Лион Лафортэ
Синдром Натаниэля

Глава 1. Дар.

Португалия. Лиссабон.

2023 год.

Меня зовут Натаниэль Дантас, и я – предсказатель будущего.

Год назад мне приснился странный сон. В нем почти безликая женщина лет, наверное, сорока пяти, одетая в чёрное длинное одеяние без капюшона, с улыбкой, не спеша шла по бледно-желтому одуванчиковому полю прямо ко мне. От неё исходило такое необычное, родственное тепло, что вызывало на душе чувство абсолютной любви и спокойствия.

Она остановилась неподалеку, протянула руку, и я услышал: "свои силы я передаю тебе." Я не видел, как её губы шевелились, будто слова звучали в голове. В тот момент я не уловил в груди специфических ощущений, не удивился – воспринял это как нечто само собой разумеющееся, будто долго этого ждал. Будто это "нечто" всегда находилось со мной, но только сейчас вышло на свет.

Когда я продрал глаза ото сна, то в голове промелькнула мысль: "какой приятный сон". Он мне понравился, поэтому на лице появилось подобие улыбки. Похоже, всё дело в той эмоции, которая возникла при просмотре. За свои двадцать пять лет я никогда не чувствовал себя настолько умиротворённым, да так, что хотелось лежать в постели вечно, лишь бы подольше сохранить эти ощущения.

Я однажды слышал, что во сне могут решаться некоторые эмоциональные проблемы, но не думал, что это правда. Собственно, я и не ошибался – это чушь.

Когда сонная пелена окончательно спала, в мою жизнь вернулась госпожа реальность. Пусть тогда у меня и появился дар предсказателя, сейчас я обычный бездомный в районе Санта Мария. Палатки вдоль переулка, вонь и подобающий контингент.

Да, родители выгнали меня из дома, потому что был я трутнем, сидевший на их шее. Как я до такого докатился? Мой психотерапевт говорил мне, что у меня "Синдром безработного", это когда ты долгое время не можешь найти работу по надуманным обстоятельствам, и входишь в состояние моральной деградации. Примерно такими были последние слова врача, после которых он назначил мне курс лечения, а папа и мама, естественно, не захотели его оплачивать. На тот момент они уже не верили, что это сработает. Не верили в меня… Предпочли не тратить сбережения на такую бесполезность в моем лице. Частная медицина всегда была очень дорогой штукой, и даже понимая это, я так и не смог оправдать их поступок.

Ну, итог, вы знаете, – не самый лучший.

Стараюсь не унывать, живу с этим. По правде сказать, я очень боялся, что стану жить на улице. Существовало даже такое поверье, что с тобой случается то, чего ты больше всего боишься. Тем не менее, когда я начал бродяжничать, то все ещё не мог этого осознать, принять. Возникало ощущение, что всё это временное, ненастоящее. Нет, я будто знал это. Откуда? Сложно объяснить.

Возвращаясь к мысли о моих "навыках", если их вовсе можно так назвать, то это ещё больше ранит моего маленького внутреннего "Я". Ведь, печально, но эти способности распространяются только на других людей, а когда я обнаружил это, то моим домом уже была палатка с вонючими соседями. Так что, воспользоваться ими, чтобы улучшить именно свою жизнь, я не мог.

Откровенно говоря, другим я тоже не способен был помочь. Предсказания не были конкретными и работали больше, как шестое чувство. Со стороны это выглядело, как бред сумасшедшего.

Хах, проклятье…

Мой мысленный самоуничижительный смешок услышали бы все, будь они чуть-чуть повнимательнее и любопытнее.

И все же, я уверен, способности точно работают, да только какой смысл от божьего или дьявольского подарка, если тебя никто не слышит, даже если ты вопишь им прямо в уши? Я пытался, и не раз, но зачастую меня принимают за душевнобольного. Никому нет дела до слов мерзкого бродяги. Таких людей, как я, бомжей, считают за мусор, рядом с которым общество вынуждено сосуществовать.

Нас тут таких, заблудших, много, но относительно доверять я могу только двоим. Они мои… приятели? Друзья? Коллеги? Ха! Хорошая шутка. У меня с самых яслей не получалось заводить знакомства – всю жизнь один. Это не жалость, отнюдь. Я хорошо общаюсь с другими, я не социофоб, просто мне казалось, что вокруг одни лицемеры, которые не заслуживают моего настоящего внимания. Будто у меня было предчувствие насчет каждого, кто стоял передо мной. Поэтому, книги и ноутбук стали моими верными спутниками былого времени. Хотя сейчас ни о какой технике речи и быть не может – наслаждаюсь только чтением. Мой старый компьютер украли, а на новый нет денег.

Рядом сейчас как раз лежит потёртая книжонка с зелёной обложкой, автора которой я не знаю из-за вырванной страницы и обшарпанной корки. По крайней мере, признаться, она довольно интересная, что-то про иной мир и фэнтези. Имена там ещё у всех китайские какие-то, Сон Янг да тому подобные, но я привык.

Помимо неё у меня есть еще плотный кожаный плащ и внешность, как у Киану Ривза в фильме Джон Уик. Удивлены? Да, я довольно симпатичный, если меня привести в порядок. Но сейчас у меня черные, спутанные грязные волосы, неухоженная средних размеров борода и потрепанный внешний вид в целом. Я особо не моюсь, потому как это возвращает меня к старой жизни, где был дом и все прелести комфорта, а от этого становится больно на душе. И потом, отвыкаешь от здешнего запаха, если ты чистый. Придерживаюсь только элементарной гигиены: зубы, лицо, руки.

Откуда у меня такая физиономия понятно – родители наградили, а вот одёжку мне посчастливилось подобрать в центре города. Какая-то богатая, или обычная, американская парочка ругалась посреди ночной безлюдной улицы, и парень швырнул в неё эту вещь прямо на моих глазах. Я сразу подбирать не стал, подождал пока они уйдут подальше. Только после этого подошёл, да и обыскал этот удобнейший шедевр. К сожалению или к счастью, внутри ничего не оказалось. Конечно же, я забрал плащ себе и свинтил восвояси.

Обычно я так не делаю, но моя старая куртка была вся в дырках, а декабрь близился и хотелось в это время иметь хоть какую-то накидку. Тут зимы теплые, в основном, но ночью печально холодно, особенно в дождь. В такие дни хотелось хотя бы не дрожать, а то и так тошно.

– Натан! Ублюдок, почему ты бросил нас?!

А вот этот негодующий болван, который кричит на всю округу, и есть один из тех, кому я могу доверять, – Браз. Ему тридцать девять, по его словам. Хотя выглядит он на сорок девять. Невысокий, плохо сложенный мужчина с плешью на голове и с неаккуратной, сальной бородой. Его голова сейчас больше похоже на птичье гнездо, а лицо на старый металлический ёршик. Глаза у него ещё странного цвета, то ли серые, то ли зелёные, и белки вечно красные, будто наркоман. После первой встречи ещё несколько дней хихикал при виде его.

Чего он там, кстати, кричит? Ах да…

Я вышел из своей палатки, прошелся до горящего неподалеку бака и сел на белый пластмассовый стул рядом, положив руки на такой же стол.

– Натан! Ты, дрянь такая! Мы потеряли целую сумку меди из-за тебя, потому что ты сбежал, как последний трус! – Браз подходил всё ближе, подбрасывая руки вверх от возмущения.

– Вдох-выдох, вдох-выдох, – я наиграл поведение спасателя, который обычно успокаивает людей во время стрессовой ситуации. – Дыши ровнее, будь спокоен, как вода, а то последние волосы потеряешь. – Я протяжно и издевательски пытался его подразнить, потому что он всегда так весело реагирует на издевки.

– Хватит глумиться над бедным Бразом, говори ему, почему ты так поступил?! Он еле ноги унёс!

Естественно, мои "успокоения" не работали, хах, потому что это были не они, и Браз не унимался. И снова он говорит о себе в третьем лице. Это так… забавно? Не даёт мне заскучать.

– Спокойнее, спокойнее. Это было тактическим отступлением, потому что вас заметили раньше времени. – я говорил мягким, но уверенным голосом, прикрыв один глаз и махал ладонью, мол, всё в порядке.

– Что-что?! А не ты ли говорил, что нас ждёт "большая удача"?! Руфа задержала полиция! Нострадамус ты хренов! Вот так "везение"! – Он стоя оперся на стол двумя руками напротив меня и пытался смотреть в глаза, но я лишь их отводил. Нет, мне не стыдно, просто у него такой нервный взгляд, да и изо рта несет.

Что у нас произошло, спросите?

Наш общий знакомый Руфино – он же просто Руф – подбил нас обнести какую-то старую прибрежную фабрику, чтобы разжиться хорошей медью, а потом её сдать. В здравом уме, наверное, я бы не согласился, но было уж больно скучно, да и деньги кончились. Истинной причиной моего вписания в эту авантюру стало то, что я действительно увидел с помощью своего дара, что она будет крайне удачной. Признаться, это было самое сильное чувство за последние годы моего существования и пользования обманчивой, бестолковой магией. Уу-у, магия.

Порой я и вовсе думаю, что мой талант – это лишь моё воображение. Такое вполне может быть, ведь в этом событии ни о какой удаче и речи не идёт, так что Браз прав, предсказатель из меня хреновый, я полагаю. Хотя это довольно странно, обычно всё работает как надо. Неужели сломалось?

Эх, у меня даже нет оправданий, чтобы возразить ему, ну и дела.

Я печально выдохнул и сказал: – Посмотри на это с другой стороны, Браз. – Я пожал плечами, сделал хитрую моську и продолжил. – Подержат его в клетке пару суток, да отпустят. Может быть, даже накормят, кто знает? К тому же, один рюкзак то нам удалось урвать, так чего ты расшумелся?

– Ты Бразу зубы не заговаривай, ты должен был взять все рюкзаки, но нет, ты предпочёл кинуть своих товарищей. – Браз сел на стул рядом и слегка поумерил свой пыл, но все ещё был на взводе.

– Я, конечно, сильный, но даже мне не удалось бы убежать от сторожевых псов с тридцатью килограммами за спиной. Скажи спасибо, что я отвлек их и увёл подальше от вас. – пытался я аргументами немного выкрутиться.

– Хватит оправдываться, Натан. Да чтобы Браз ещё хоть раз тебе поверил! – он фыркнул и отвернулся.

Я улыбнулся кривой, слегка виноватой улыбкой и не стал с ним спорить.

***

Отделение полиции восточного района города, №78.

Изолятор временного содержания.

Как у себя дома, наш Руфино разлёгся на настенной лавочке и кайфовал от прохладного ветерка, задувающего от окна с решёткой. Декабрь всё же, +14, время, когда можно немного передохнуть от знойной жары.

Руф был жирным дрыщом – дряблое тело и плавающий, как желе живот, то ещё зрелище, весьма нелепое. Самое обидное для Браза: у Руфа была отменная, рыжая шевелюра до плеч и ни одного гладкого места как на голове, так и на лице. Даже не ухаживая за бородой, она была как у дровосека с постеров.

Это можно было бы назвать удачей, да только бог в очередной раз посмеялся над своим земным рабом и наградил его тотальным невезением. И я не преувеличиваю, но об этом позже. Глаза у него были темно-металлического цвета, аспидно-серыми, если быть точнее. Средний рост, где-то сто семьдесят сантиметров. Темно рыжий. Он носил потрепанную, когда-то темно-коричневую кожаную куртку, поверх оранжевой толстовки. Коричневых, почти черных, как и его кроссовки, штанах.

В камере с этим неудачником в основном был привычный контингент: две проститутки, четыре пьяницы, один бездомный в лице Руфа и ещё один человек, который явно выделялся среди всех прочих. Мужчина: блондин, голубые глаза, ростом сто девяносто сантиметров точно, хорошая укладка, острые углы челюсти, белая рубашка, черные брюки и туфли. Прям волк с Уолл-Стрит! Только на вид ему было под сорок, при этом он выглядел очень хорошо, почти без морщин. Возраст выдавала только его статность.

В его сторону поглядывали, но никому особо не было до него дела, а вот главного уличного "всезнайку", как он сам себя называл, весьма интересовал этот необычный персонаж. Таких на улице Лиссабона-то редко встретить можно, все ходят в обычной, повседневной удобной одежде, а тут такой и в камере.

Белокурый уже минут тридцать стоял возле стальных прутьев и как-то нервно перебирал по ним пальцами, глядя по сторонам. Точнее было бы сказать, что он не нервничал, а активно думал, но его холодный образ никак не сочетался с таким видом раздумий. По одному взгляду было ясно, что у него в голове сейчас мозговой штурм.

И так оставалось ровно до того момента, пока по-старому, орущему телевизору надзирателя, корреспондент не вышел в эфир с новостями.

"Сегодня в районе Лапа, в Национальном Музее Древнего Искусства №28, был украден экспонат – керамическая скрипка шестнадцатого века. На камеры видеонаблюдения попали трое людей в масках в форме белой ладони. Полиция уже пытается установить личности преступников, но пока безрезультатно…"

Рыжий бомж с интересом наблюдал за реакцией здоровяка и видел, как он сильно сжимал кулак левой руки и думал так деятельно, что можно было это слышать. Фигурально, конечно же.

“Опа-па-па-па. А чего это он так занервничал? По любому замешан! Пахнет денежками, чую! Нет, зуб даю! – которых у него не то, чтобы много – У него наличка точно есть, как пить дать! Как бы мне его развести? Думаю, он сейчас душу дьяволу продаст за любую информацию об этой скрипке, да? Хм… есть у меня одна идейка…” – Руф жадно улыбнулся и пригладил свою большую бороду.

Хитровыдуманной походкой, с потрохами выдававшей его скользкие намерения, он "подкрался" к солидному незнакомцу и попытался завести беседу.

– Я искренне извиняюсь, в моё внимание попала ваша заинтересованность, и мне кажется, я мог бы Вам в этом помочь, – потирая руки и будто пританцовывая, завязывал он диалог.

Да с тебя же мошенников рисовали, куда лезешь? Сказал бы ему я, если бы был рядом.

Мужчина, похоже, попался не глупый и просто игнорировал Руфа, будто его не существует вовсе, но, разве такая мелочь остановит бывалого проходимца? Пфф! Да с его целеустремленностью облапошивать людей нужно было идти в политику.

Естественно, что он не успокоится, пока не добьётся результата. Получить по роже, кстати, тоже результат, и не факт, что это его остановит.

– Сэр, возможно, Вы меня не расслышали, но я сказал, что могу вам помочь.

Снова. Бесполезные попытки вызвать интерес снова провалились.

Белобрысый тип и правда не дурак – исключил его существование, чтобы не отвлекаться от мыслительного процесса. Он продолжал внимательно слушать, что говорит человек из телевизора.

Руф нахмурился, но сдавать позиции не собирался.

Что, попытается ещё раз? Вопрос риторический.

– Э-эй, ты что, глухой? Я говорю, что знаю людей, которые помогут тебе с информацией, не за бесплатно, конечно же. Чего ты меня игнорируешь? Тебе же точно интересно!

Здоровяк вдруг прекратил постукивать пальцами по прутьям, и любой другой человек на месте Руфа сделал бы пару шагов назад, ибо атмосфера тут же изменилась. Вместо любопытства, на которое рассчитывал Руф, он получил кое-что другое. Блондин повернул голову и взглянул холодным, будто у убийцы, взглядом. Мужчина собирался что-то тому сказать, но не успел, так как этот бездомный олух привлёк к себе внимание ещё и выпивших хулиганов, которые явно были не прочь попинать бомжатину.

– Слышь, хер вонючий, ты мне и моим корешам расслабляться мешаешь! Настроение испортил, ик, чмо поганое. Как ты собираешься это исправлять? А-а?!

– Эй, парни, полегче, пошутили и хватит, – Руф умел общаться с такими типами на их языке, чтобы лишний раз не огребать побои, поэтому пытался отшутиться.

– Мы что, клоуны тебе? На шутников похожи, ты, отброс?! – с этими словами трое из четырёх задир окружили бедолагу.

Четвёртый был ещё в сильном алкогольном опьянении и просто сидел на скамейке, отупевшим взглядом уставившись на сцену перед ним. Надзирателю же было абсолютно плевать на всё, что происходит. Он в наушниках без палева смотрел порнушку на телефоне. Кругом бардак!

«Дерьмо, угораздило же! Но не на того вы нарвались, лошье… Ха! Сейчас я покажу вам силу разума.»

Ха… разума.

Руфино повернулся к солидной фигуре снова, окинул его взглядом, и убедившись в его хорошей физической форме, принял просто "гениальное", по его мнению, решение.

– Воу-воу, стоять, сволочи! А не то он, – указал на блондинчика, – жопы вам на вьетнамский флаг порвёт, если тронете меня! У меня есть нужные для него сведения, поэтому вам лучше осадить свой пыл.

Руф только хотел повернуть голову и снова взглянуть на своего, якобы, защитника, но вместо этого он увидел лишь свет в конце тоннеля.

Глава 2. По прихоти судьбы.

Как вы уже поняли, "костюмчик" взбесился и вместо пьянчуг отвесил такую пощёчину, что Руфино отрубился, будучи ещё на ногах и упал без сознания. Помните, я говорил про невезение? Вот она – наглядная демонстрация. Хотя тут, наверное, больше идиотизм, но всё же.

Увидев, с какой лёгкостью, точностью и силой приложили Руфа, пьяницы мгновенно почувствовали себя неуютно. Казалось, будто здоровяк только что прибил назойливую муху, поэтому им совершенно не хотелось проверять, на что ещё он способен.

Блондин в белой рубашке оглядел всех в камере и сказал.

– Тихо, – голос мужчины звучал низко и звонко. Пробирал до мурашек.

Они тихо цыкнули и молча сели на место, стараясь более не отсвечивать. Ну, такие парни понимают только язык силы, а тут она многократно превосходила их собственную. Трухнули. Я их не осуждаю, парень ведь и правда пугающий: почти два метра ростом и телосложение явным треугольником, а один кулак, как два моих. В дальнейшем, пока шли новости, в камере царила абсолютная тишина. Хулиганы старались лишний раз не шевелиться, да и дышали тише обычного.

Забыл сказать…

У рыженького очень плохо с выводами – он их не делает. Поэтому, когда эфир закончился, мужчина в офисной одежде оглядел свободные места и уже придумал план. Пересекаясь взглядом с Руфом, который уже пришёл в себя, он увидел, как тот хлопает рукой по скамейке, мол, садись сюда. Остальные уже было начали переживать за бомжа, но солидный парень без какой-либо агрессии прошёл и сел рядом на единственное свободное место, тяжело вздыхая. Да, камера была не такая уж и большая, не говоря уже о посадочных местах.

– Ха! Ну и отделал же ты меня! – Руф широко улыбался. – Ты, чё, карате занимался? Руки у тебя каменные! Спасибо, что хоть по зубам не бил, а то и так проблемы с ними. – Он понизил голос и продолжал. – Слушай, я на тебя зла не держу, сам виноват.

Здоровяк сидел неподвижно, опустив голову, но даже так люди в камере чувствовали, как грязнуля действует ему на нервы. Все, кроме самого грязнули, который намеревался продолжить, но не успел.

– Тебе жить надоело, волосатик? Отстань от него, а то забьёт тебя до смерти. Не хочу я потом с трупом в камере ночевать, – пропищала тоненьким голоском девушка лёгкого поведения.

– Да что ты понимаешь, овца?! Не лезь не в своё дело, п-ха!

– Как ты меня назвал?!

– Да-да, заткнись уже.

– Придурок.

Теперь уже все в камере смотрели на Руфа исподлобья. Они не хотели, чтобы он спровоцировал этого здоровяка, способного переключиться и на них.

Руф не стал долго препираться и продолжил донимать своего соседа.

– Прости, офисный, на чём мы там остановились? Ах, да! Информация… Говорю тебе, я видел, что у чувака из телека была маска такая, в форме белой ладони на лице. Видал очень похожую эмблему на одной стене! Точь-в-точь она! – это была абсолютная и наглая ложь. – Если ты отвалишь немного деньжат, то я так и быть, покажу тебе это место.

Руфино хотел сначала сказать что-то про скрипку, но решил переключить внимание именно на символику, и о чудо, это сработало, но весьма странно… Мужчина вдруг встал и почему-то посмотрел на одну из девушек, чем и напугал её. Обе куртизанки чуть ли не срослись со стеной от страха, когда он спешно подошёл к ним. Он схватил её за запястья и стянул плотный бисерный браслет. Конечно же, никто не пытался ему помешать или возразить, они просто наблюдали за происходящим, как маленькие пугливые козлята. И для них это было самое разумное из решений. После этого белобрысый, демонстрируя свою ровную осанку, сделал пару шагов к решётке и мощно запульнул браслет прямо в полицейского.

От неожиданности тот шарахнулся на пол, потянув за собой телевизор и канцпринадлежности, а от телефона отключились наушники. После падения всего и вся стало слышно, как динамики издавали звуки стонущей женщины и грязные немецкие диалоги. Из "завала" показалась жирная морда разъярённого надзирателя. Это тело с какими-то бубнящими воплями и с дубинкой наперевес, с тяжёлым дыханием направилось к камере.

– Кто?! Кто это сделал?! Это ведь ты, ублюдок?!

Стоящая возле решётки высокая треугольная фигура, конечно же, напрашивалась на внимание, поэтому жандарм обратился к нему.

– Отвечай, когда я спрашиваю! – полицейский ударил дубинкой по прутьям и подошёл чуть ближе.

Его удар был последним, что он сделал, потому что наш "офисный бандит" схватил его за затылок длинными руками и впечатал голову жандарма между стальными стержнями. Жилистые руки выглядели впечатляюще. Ещё бы! Вырубил жандарма с одной притяжки. Он на стероидах?

Прижав его посильнее к себе, чтобы тот не упал далеко, он нащупал на его поясе ключи от металлической двери, вытянул их и открыл её. Мужчина не смотрел в сторону Руфа, но обращался именно к нему. – Ты идёшь со мной.

Мой знакомый бродяга побледнел и приложил усилия, чтобы скрыть внутри "ор до гор" и не обосраться от задачи придумать, что ему делать с тем обманом, что он придумал.

“Спокойно! СПОКОЙНО, РУФИНО! Иначе этот монстр учует твой страх!”

Такие мысли вполне в духе Руфа.

Он взял себя в руки и ответил, максимально скрывая свои нервы:

– А-а, да, конечно, только, есть правда один нюанс…

Поймав на себе убийственный взгляд, он тут же выпалил оправдания.

– Это не я видел, а мой друг, но я отведу тебя к нему! – Руф не придумал ничего лучше.

– Идём. Приказам здоровяка не хотелось сопротивляться, поэтому Руфа ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Он вывел бродягу, запер дверь с остальными, которые и так, похоже, были совсем не против такого расклада, и вышел с ним из здания, как ни в чём не бывало.

***

Спустя один час после… побега?

Где-то на улицах вечереющего Лиссабона бродил Натаниэль, то есть я.

Когда-то же я мечтал стать программистом, а чем занимаюсь сейчас? Собираю бутылки, чтобы хватило на еду. Обидно, конечно, но признаться, есть в этом какое-то чувство спокойствия и свободы.

Хах, снова я пытаюсь себя обмануть? Пора завязывать с этим.

Помотать головой, чтобы избавиться от дурных мыслей, было моей привычкой, что я и сделал.

Так-с. Чтобы хватило на батон и консервы, нужно ещё 9 бутылок собрать. Проклятье, спина уже болит нагибаться за ними, но ничего не поделаешь.

О! Вон в том переулке, точно знаю, есть контейнер. Иногда в нём можно найти что-то годное.

Проверю-ка.

Я подошёл к освещённому началу прохода, и свет фонаря вдруг потускнел. Подняв голову вверх, я нахмурился. Невезуха. Как назло, лампочке скоро хана, надо торопиться, а то потом вообще ничего не увижу.

Я забежал в переулок и сразу нашёл тот самый контейнер с бегающими рядом крысами, кошками и потянулся за бутылкой, которую заприметил в углу на дне. Перекинувшись телом и копошась внутри, я не заметил, как целлофановый пакет в моей руке с остальной стеклотарой слегка зацепился за острый торчащий крепёж.

От моей активности пакет начал рваться. Услышав это, я рефлекторно дёрнул его, как мне казалось, аккуратно, но тот порвался окончательно, а пять бутылок полетели высоко в воздух.

Не-не-не-не!! – хоп – хоп – хоп – хоп – ОПА!

Словно действительно предсказывая, я неуклюжими, но действенными, движениями, поймал их почти в полной темноте!

Фух! Все поймал? Обалдеть. Да мне с такими навыками надо в цирк идти. Хах… клоун-бомж… какая ирония.

Вдалеке послышались чьи-то шаги, раздававшиеся эхом по пустой улице.

Мне вдруг пришла в голову подозрительная мысль: две совершенно непонятные неудачи подряд… Лампочка, пакет. Могу поклясться, что сейчас мимо пройдёт Руфино со своей аурой невезения.

Я уставился на выход из переулка и ожидал появление приближающейся фигуры. И когда я увидел ее, то лишь на одну секунду не мог поверить своим глазам. Мой прогноз только что сбылся!

Я так и знал! Этот неудачник распространяет свою ауру повсюду!

Погоди-ка, а это кто ещё с ним?

Я аккуратно поставил свои стеклянные пожитки и подошёл поближе к углу, чтобы выяснить обстановку.

Почему он не за решёткой? Браз ведь сказал, что его приняли жандармы. Сбежал что ли? И мужик рядом с ним какой-то подозрительный. Хотя я сейчас сам, наверное, выгляжу не лучше.

Нет, ну вы только гляньте!

Будто нефтяной магнат идёт рядом бродягой. Тут даже дар предсказателя не нужен, чтобы почувствовать какие-то преступные махинации, причём зачинщиком может быть кто угодно.

Святая Дева Мария, неужели этот придурок снова во что-то вляпался?

С другой стороны, какое мне дело? Пойду-ка я лучше по своим делам. Прости Руф, но ты сам виноват, поэтому сам и спасай свою рыжую задницу. Храни тебя ангел, ну, или кто там тебя хранит… Аминь.

Так, где тут мои вещи? Темно, хоть глаз выколи! А, вот они.

…Кстати, они же пошли в сторону нашей ночлежной улицы, да? Что ж, значит сегодня ночуем в старом квартале Алфама, а то мне как-то не хочется попадаться им на глаза.

Я достал из заднего кармана штанов тканевый пакет, положил туда бутылки и неожиданно для себя замер на одну минуту.

И чего я стою? Ноги совсем двигаться не хотят – ватные. Заболел небось?

Какое-то противное чувство внутри свербит. Может быть я должен помочь? Не-не-не, брось эти мысли, Натаниэль! Он тебе никто, да и строить из героя не в твоём стиле. Вот же, подумал о себе в третьем лице и сразу вспомнил привычку Браза. Так или иначе, спасать я никого не собираюсь, самому бы как-то выжить. Так что, прости приятель, но доверяю высшим силам твою судьбу.

***

Круглосуточный магазин с автоматом для приёма стеклянных бутылок.

Я вложил в него 20 штук и получил чек на четыре евро, который обналичил у кассира и ушёл по своим бродячим делам. Я смогу жить на эти деньги пару дней. Хм, мало, но не хочу я идти в районы Байши, не хо-чу.

Там, конечно, можно заработать и побольше, но местные попрошайки весьма идейные и даже, мать их, талантливые. Танцуют, поют, стихи рассказывают. Артисты хреновы. Из-за них такие, как я, бездарные бездельники, там ничего не имеют, а в других районах чересчур неспокойно из-за конкуренции. Вот и приходится заниматься такой ерундой всё время.

Ха-ха, да уж, везде конкуренция.

Может, на работу куда-то устроиться? Ой, снова эти мысли полезли. Проходили уже, ничего из этого не выйдет.

От этих мыслей стало тошно, настолько, что жить не хочется. Я бы даже убил себя, но не могу, потому что жутко боюсь боли и смерти в целом.

Сейчас бы книгу, заглушить эти мысли, отвлечься, а то оставаться наедине с самим собой страшнее физического насилия.

Вернуться, что ли?

Вляпаться в неприятности из-за книги и умереть выглядит как хорошая идея.

Самое хреновое, что тогда, что сейчас, мои "радары" говорят мне: "иди туда быстрее, идиот!". И от этих мыслей нельзя избавиться, как ни старайся.

Будто сама судьба хочет, чтобы я это сделал.

***

Район Санта-Мария. Спальная зона бездомных.

Невозмутимо и хладнокровно новоиспечённый "друг" Руфа вместе с ним щеголял по ночному "королевству бродяг", сверкая оригинальными часами Rolex за девяносто тысяч долларов.

Пусть здешние и не отличаются сильным телом да особой сообразительностью, но собраться толпой и ограбить одного глупца они вполне могли.

В такие моменты они будто обретали коллективный разум, особенно когда их цель – всего один человек с целым состоянием на запястье.

Сейчас от мгновенного нападения их удерживало несколько вещей: первая, и самая важная – оценка местного барахольщика. Пока он своим опытным взглядом не определит стоимость часов, они дёргаться не будут.

Чтобы произвести оценку, ему нужно было подобраться поближе. При всём при этом оборванцы уже незаметно собирались в небольшие группы и медленно шли по пятам, в ожидании возможности напасть.

Никто из них даже словом не обмолвился, но их аморальные рефлексы заставили многих объединить усилия и двигаться, как подготовленные солдаты.

Пока эти двое шли, Руфино пытался предупредить его.

– Приятель, я тебе уже говорил, но, слушай, убрал бы ты эту безделушку, блеск которой можно увидеть за квартал. Мне, знаешь, как-то не по себе, когда ты ею размахиваешь. Народ тут, сам понимаешь, падкий на подобного рода изделия, могут и напасть всем скопом. И…

– Хватит болтать, веди. – Здоровяк казался спокойным внешне, но он был на взводе, и не от места пребывания, а от чего-то другого.

Руфино аж отшатнулся от такой резкости и грубости.

“Идиот, да на тебя-то мне плевать! Я боюсь, как бы самого по касательной не зацепило! Но, делай, что хочешь, я всё равно придумаю, как вытрясти из тебя побольше деньжат. Надеюсь, Браз и Натан смогут мне в этом помочь, иначе мне капут! Кто первый попадётся, того и попрошу о помощи. Они меня знают, наверняка не откажут.”

И ведь он серьёзно так подумал.

Когда парочка подошла к навесам из хлама, Руф заглянул в мою палатку, но никого не обнаружил.

– Ай-ай-ай, какая досада, его нет на месте. Мы можем немного подождать, когда он…

Рыжий не успел договорить, когда сзади в его спутника, как бы не специально, врезался тот самый оценщик.

Это был человек, на голове которого красовалась растаманская шапка, а под ней торчали не то дреды, не то просто грязные чёрные волосы. Он был одет в две разных оверсайз кофты: фиолетовую и зелёную. На лице выделялся большой расплывшийся нос и толстые губы с широким ртом.

Я видел его раньше, и мы даже иногда общались. Только вот, как этот коренной португалец пришёл к такому образу, я не смею даже предположить.

“Мать моя женщина! Да это же оригинальные Ролексы!” – С одурманивающей богатством мыслью в голове оценщик подал сигнал рукой своим подельникам, которые затаились неподалёку.

Руф это понял и попытался их остановить.

– Идиоты, назад!

Естественно, что они не стали его слушать и кинулись вчетвером на высокого блондина, схватив ему ноги и руки. Однако тот был спокоен, будто ничего и не произошло.

Оценщик подошёл ещё ближе и с ехидной улыбкой попытался снять украшение с руки. Когда он начал их отстёгивать, мужчина в рубашке мощным движением откинул того, кто висел на его правой руке, прямо на оценщика, повалив их обоих на землю.

– Кретин, держи его крепче! – Оценщик был не в восторге от ситуации.

– Сам ты кретин! – Ответка не заставила себя ждать.

Вдруг оценщик замер.

Он увидел татуировку на правом плече здоровяка: щит, пронзённый мечом, оплетённый лавровым венком, с короткой подписью по-русски «С нами Бог»

Оценщик, как бывший сотрудник преподавательского состава по истории, знал, что означают эти буквы, язык, и символы.

Да-да, в бродягах не только такие, как я, но ещё и интеллигенция.

От прочитанного он сиюминутно побледнел, а губы от страха посинели так, будто он уже собрался помирать.

Глава 3. В погоню!

Холодное освещение усиливало эффект от татуировки, заставляя душу оценщика леденеть.

– “С н-нами б-бог. Зла-то-мир.” – заикаясь, он прочитал вслух, причём по-русски.

Златомир глянул на оценщика с небольшим интересом и параллельно с этим освободился от остальных бродяг, вырубив каждого одним точным ударом. Удары были почти бесшумными и абсолютно бескровными.

Под нестабильный мигающий свет лампочки, висящей сверху на верёвках, татуировка то зловеще показывалась, то исчезала в ночи. Хотя вся эта мрачность была только в голове оценщика.

На возню сбежались остальные бродяги, которые караулили неподалёку, чтобы попытаться закончить начатое.

– Н-назад! – через силу смог прокричать оценщик, подавляя нервное возбуждение.

И так как у него был некий авторитет, все остановились, но без особого желания.

– Какого хрена, Гальтер?! Давай добьём!

– Добьём? Добьем?! Придурки! Этот человек – член антитеррористического центра федеральной службы безопасности Российской Федерации.

Гальтер, оказывается, знает такое. Как он вообще всё это проговорил так ловко со своими большими зубами? Преподавательская практика? Так или иначе, вряд ли он бы прав.

Гальтер протараторил это не громко, но так, что услышали только рядом стоящие одиннадцать бездомных.

– И что дальше? Да пусть хоть супермен! У него на руке почти состояние! Народ, не слушайте его, навались!

После уверенных слов одного из бомжей многие даже достали подручные средства, чтобы у них было преимущество. От бутылок до полицейской дубинки. Где они её только взяли…

Златомир, слушая и наблюдая за ситуацией, выдохнул, почти незаметно скорректировал стойку и расслабил руки.

– Только не убивай их, а то проблем не оберёшься.

Предупредил этого монстра я – Натаниэль. Да, я пришёл в самый разгар "вечеринки" и почему-то решил попытаться предотвратить её плохой исход.

Эта русская дылда даже не обернулась, но некое замешательство я всё же почувствовал, если, конечно, это не было моим воображением.

Признаться, я и не думал, что догоню их. Но пока они шли и высматривали меня, то двигались как улитки, поэтому я сумел их нагнать. Подойдя поближе, я увидел весь этот переполох и потом почувствовал желание убивать, исходящее от Златомира.

Нет, это не моё "звериное чувство" или какая-то "магия" и прочее. Хотя кто знает? Это даже не мой бездарный дар предсказателя, шестое чувство или что-то ещё.

Скорее, это просто было очевидным.

Бездомные только что бросились вырывать часы у Златомира, и началась драка.

Ну, как драка…

Русский антитеррорист сейчас уворачивался, контратаковал и мутузил этих отбросов, как долбанный киборг. Каждый удар – минус один. Не завидую я им сейчас.

Признаться, мне не было дела ни до этого русского, ни до "собратьев", но наблюдая за "самозащитой", я вдруг кое-что осознал.

Стойте-ка! А я ведь, по сути, тоже один из них! Что если и мне достанется?! Святая Дева Мария, пусть, если это произойдёт, то я сразу отправлюсь в Рай!

Почему не в Ад?

Потому что в аду я нахожусь сейчас…

Адреналин не успел подняться, как возня уже закончилась, я даже не понял, что толком произошло.

Что, уже все? Nossa! Не успела "драка" начаться, как он уже идёт сюда! Руф, падла, кого ты сюда привёл?

Смотрю вот в его глаза и хоть бы капля совести в них! Рыжий говнюк!

– Где твой человек? – холодно спросил Златомир у Руфа.

– Да-к вот же он! – И указал на меня.

ЧТО?! Я?! АХ ТЫ СУК…

Моему перекошенному от возмущения лицу, позавидовало бы отражение в кривом зеркале!

– Значит, это ты видел белую ладонь? – Златомир повернулся ко мне и глянул, как военный кардинал.

Что ещё за белая ладонь, мать вашу?

Так, спокойно… Просто играй в эту долбанную игру, коли решил ввязаться.

– Да, это я. – Что ещё я мог ответить? Сказал бы "нет", получил бы по роже вместе с остальными и Руфом, а мне этого совсем не хотелось. Так, хотя бы, можно потянуть время и попытаться свалить.

– Веди, – это было громко и властно. Ну точно военный!

– Прямо сейчас? Ночь на дворе, предлагаю встретиться завтра, всё обсудить, составить план и все такое.

Наивно? Да, но ничего лучше я не придумал сходу.

– Хватит действовать мне на нервы, ноги в руки и шагом марш.

Ноги в руки? Шагом марш? Господь всемогущий…

– Ну-ну-ну, Златомир, да? Ты бы лучше послушал нашего Натаниэля, у него ведь есть дар предсказателя, отвечаю! Он лютый колдун-всевидец, всю правду расскажет и от жопы убережет. – Руф с энтузиазмом рассказал какую-то чушь, а потом перевёл взгляд на меня и добавил: – Эй, скажи ему о своих способностях, ну же.

Руфино, сукин сын, он нас обоих сейчас на тот свет отправит, заткнись, пожалуйста!

Я уже было настроился получить люлей после подобной речи, но чего этот русский так на меня уставился? Нет, серьёзно, он что, реально ждёт моего ответа?

– Ты действительно предсказатель?

Повелся?! Какой кошмар!

– Кхм-кхм. Вроде того… У меня… есть, вроде как такой дар, но он без конкретики, в основном работает только на других людей, а на меня, как видишь, он не распространяется, – придумывать враньё я не особо умею, поэтому был вынужден сказать то, что думаю. И чтобы избежать лишних вопросов, решил пояснить принцип действия.

Здоровяк услышал мой ответ и выдохнул так, что атмосфера вокруг стала чуть дружелюбнее. Он, казалось, долгое время был напряжён, а сейчас расслабился. Теперь его тело было уже не таким скованным, а движения не такими натянутыми.

Он будто смирился с тем, что бомж-Руф не мог сказать правду, и принял тот факт, что гонялся за "призраком».

– Ты ведь не знаешь ничего о Белой Ладони, так? – его голос уже не был таким пугающим, но я, почему-то, теперь чувствовал вину за то, что ему пришлось понапрасну потратить время.

Я, хоть и тоже немного расслабился, сказал, как обычно – всё как есть.

– Да, ты прав, – я немного расслабился, хотя совесть все равно подсказывала, что я должен продолжить. – Я могу посмотреть твоё будущее, в качестве платы за потраченное время.

Кажется, мои слова даже прозвучали так, будто я не шарлатан. Он смотрел на меня. Молчание затянулось и внутри проснулась паника.

– Хорошо, – спокойно сказал он, приводя мое состояние в норму. – Что от меня нужно?

Вот дела… он и правда в таком отчаянии, что согласился на подобное? Захотеть послушать бездомного предсказателя… Он, видимо, устал от всего. Но кто я такой, чтобы критиковать?

– Ничего. Мне нужна где-то минута. Пожалуйста, подожди. – Я взялся за предсказание с особой серьёзностью.

Как бы смешно и тупо ни выглядел сей процесс, на него нужно настраиваться, или, как я называю, "поймать канал", "подключиться".

Ха, хорошо, что никто не может залезть ко мне в голову и послушать мои мысли.

Когда я "настроился", то увидел много фонового шума в виде серой пыли и одно большое красное пятно на оранжевом фоне.

…Смешанные чувства.

Помимо образов, я улавливаю ещё и эмоции, которые возникают при просмотре откровения. Я ощущал, будто некий дом находится в опасности, я имею в виду, место, которое можно было бы так назвать.

В отличие от других видений это было весьма короткое.

Сообщить ему прямо так? Другого выбора нет, я просто не смогу сейчас подобрать слов, чтобы слиться, да и не хочу.

– Скажу, как есть, – встретившись взглядами, я продолжил. – Я ощутил угрозу месту, которое можно назвать домом. Надо сказать, что источник находится где-то очень близко. О нём никто не знает. Ещё я увидел серую пыль в оранжево-красных оттенках.

Когда я только произнёс это вслух, то понял, что выгляжу, как тот, кто пытается спровадить опасного гостя. Однако, таких намерений у меня не было, поэтому я просто ждал реакции. Я был готов ко всему.

И к слову, когда я сказал последнюю фразу, здоровяк выпучил глаза с новой энергией, а потом будто пришёл в себя.

– Спасибо.

Русский блондин по имени Златомир неожиданно поблагодарил меня и направился к выходу из наших трущоб, достав телефон.

Мы с Руфом внимательно наблюдали, как он стремительно отдаляется и что-то говорит в трубку телефона.

– Натан, а ловко ты это придумал! – Руф повернулся ко мне, схватив за плечи и тряс, приговаривая. – Ха-ха! Этот русский такой суеверный, что сразу ломанулся в неизвестном направлении! Вот умора! А-ха-ха-ха! Давай быстрее найдём Браза и расскажем ему эту хохму!

Пока я тут тайно покрывался холодным потом, он всё шутки шутит? Придурок, я ведь ничего не придумывал, а говорил правду, и возможно, именно моя искренность спасла нам жизни. Болван ты плешивый.

– А-ага… давай, – конечно же, я сказал это рефлекторно, а по-настоящему, я просто недоумевал от происходящего.

***

Утро следующего дня.

Я проснулся под своим небольшим навесом-палаткой в переулке и еле-еле открыл глаза, привычно подумав о том, как было бы славно сейчас умереть.

Если бы не это долбанное солнце и неудобная постель из старых тряпок, спал бы себе дальше. Обычно по утрам я об этом и думаю, и о том, что, "вот бы на меня свалился мешок денег". Тогда не пришлось бы каждое утро наблюдать эти рожи и чувствовать боль в теле.

Кстати, о рожах… Вчера мы так и не нашли Браза, а он ведь редко не ночует вне Санта-Мария. Он всегда говорил, что ему спокойнее, когда рядом есть знакомые, пусть и не самые лучшие люди.

Мне так-то всё равно, но надеюсь, что с ним ничего не случилось. Хотя, Руфино же был со мной, и его аура невезения действовала только на меня, поэтому я уверен, что Браз в добром здравии. Да чего там, он мог бы выиграть в лотерею, если бы находился на достаточном расстоянии от Руфа.

От внутреннего высмеивания Руфа удержаться было невозможно, но эта мысль была бы куда более весёлой, если бы правда не была такой реальной.

Nossa, глаза так и болят… Утренняя пелена всё никак не спадала. Видимо, мой организм тоже не хочет видеть этот мир. Сколько я вообще спал?

Минуточку!

Я резко поднял спину и посмотрел на кисть правой руки.

Точно, часы того русского блондина теперь у меня.

Гальтер – оценщик, не стал тогда вмешиваться, несмотря на их стоимость, поэтому дал дёру сразу после начала потасовки. Однако, его первая попытка снять часы всё же была не совсем безрезультатной: ему удалось слегка расстегнуть ремешок. Впоследствии чего, во время драки они слетели, а я на них наткнулся, никому об этом не сказав.

Как бы то ни было, сейчас они у меня. Теперь я могу всегда знать точное время, если они, конечно, работают верно.

Этот Златомир, кстати, тоже быстро ушёл, даже не удосужился позаботиться о своём имуществе. Совсем зажрались эти русские?

Может быть это просто хлам, а Гальтеру в темноте причудилось, что они настоящие? Кто в здравом уме бросил бы их на земле? Да, это 100% дешёвая подделка.

В любом случае оставлю их пока у себя, вдруг он явится за ними. Сдать их всё равно не получится, такие вещи не принимают у бомжей.

Да, у бомжей…

К тому же, не хотелось бы становиться врагом этого человека. Зуб даю, он связан с мафией или ещё с каким криминалом.

Так-с. Часы говорят, что сейчас 9:15. Самое время идти собирать бутылки, ю-ху!

Ю-ху…

Впрочем, не удивительно, я уже достаточно долго просыпаюсь примерно в это время, хотя сегодня я проспал на двадцать пять минут дольше. Видать из-за стресса.

Ладно, пора последовать нашей утренней традиции – позавтракать в пекарне Сильвии, и там же проведаю этих обалдуев.

Сильвия – владелица заведения "У Сильвии". Да, оригинальностью и не веет, и выпечка, надо отметить, посредственная. Зато она нас подкармливает тем, что не успела распродать за прошлый день. Грех жаловаться.

Откровенно говоря, утро в её пекарни – моя любимая часть дня. Смешно, конечно, но эти утренние посиделки на заднем дворе с ней и ребятами создают иллюзию уюта, семьи. Пускай это всё ненастоящее и может лопнуть, как мыльный пузырь в любой момент, но я стараюсь наслаждаться такими мгновениями. Мне кажется, что так я сохраняю свою социальность, своё ментальное равновесие, если уж говорить философски.

Что-то я погрузился в раздумья, надо бы поторопиться, пока эти уроды не сожрали всё без меня. Минут тридцать, и я там! Выпечка, жди меня!

***

Задний двор пекарни "У Сильвии".

Метрах в двенадцати от ржавой двери служебного входа стоял потрёпанный пластмассовый столик без стульев под тенью кирпичного здания. Там мы обычно ели то, что приносила Сильвия. В остальном, это обычный старый двор.

Около двери, прислонившись к стене, сидел Руфино, задрав голову вверх и почему-то один, без Браза. Я нерасторопно подошёл.

– Бон диа!

– Оо-йо, Натан, здарова братишка! Ты сегодня дольше обычного дрых, что такое? Нервишки шалили, да?

– Отстань, – несмотря на подколки, мой голос звучал непринуждённо. Такого уровня насмешки вряд ли смогли бы повлиять на меня. – Браз не приходил?

– Вот если бы ты не спал так много, то знал бы! А теперь я тебе не скажу, – казалось, что он сейчас покажет язык и оттянет веко.

Вдруг захотелось его придушить. Что за детские игры? Я хотел было вразумить его, чтобы он отказался от ребяческого поведения, но как только подумал, что это ни к чему не приведёт, то не стал. Так что я тяжело вздохнул и проигнорировав его, прислонился к стене.

– Эй-эй, ты чего такой скучный? Так быстро сдался, – Руф махнул рукой и сдался ещё быстрее, чем я. – Лаааадно! Так и быть, расскажу, он…

Речь Руфино прервала своим, как ни странно, приятным скрипом дверь, из которой вышла хозяйка пекарни с плетёной корзинкой, наполненной двухдневной выпечкой.

Эта полноватая темнокожая женщина излучала уверенность. Чёрное среднее афро с жёлтой повязкой на лбу очень ей подходило, а оранжевое поло с коричневым поварским фартуком оттеняли её тёмные глаза с едва заметным зелёным блеском.

Держа незажжённую сигарету в зубах, она небрежно всучила плетёнку Руфу и привычно подкурила сигарету розовой бензиновой зажигалкой. После чего также привычно её захлопнула, характерно затянулась, выдохнула вверх струю дыма и встретилась с нами взглядом.

– Что, бездельники, всё ещё безработные? И где это ваш третий? Небось мухи утащили? – несмотря на свой острый язык, она весьма добрая женщина, но надо отдать ей должное, иногда она может раздражать.

С ней мы познакомились случайно. В тот день нам приглянулся тот пластмассовый столик, и мы хотели его прихватить, но Сильвия как раз вышла покурить и накричала. Мы хотели убежать, но она поймала Руфино и заставила всех убраться во дворе…

Спустя несколько часов мы упали без сил, и именно в тот момент она нас накормила. После этого мы периодически убираем этот двор. Хотя, она и так спихивает нам нераспроданное, но мы сами решили ей помогать.

– Хорошая шутка, Сильвия, ты сегодня в ударе, – Руф отвечал ей, а сам смотрел на выпечку у себя в руках.

Тот ещё подхалим.

– Я всегда в ударе, ты мне зубы не заговаривай, – сказала Сильвия и поправила чёрное афро.

Даже с лишним весом, ее чрезмерная уверенность в себе прибавляла ей редкой харизмы, которой часто не хватает даже явным красавицам.

– "Бразерс" ушёл по делам, поэтому сегодня мы завтракаем без него.

"Бразерс" это, кто не понял, был Браз, которого иногда так называл этот рыжий неудачник.

– Какие, к черту, дела могут быть у бродяги? – Сильвия скептически отнеслась к словам Руфа и задала резонный вопрос.

– Ну, знаешь… – Руф, с наполненным едой ртом, подумал и с хитрой улыбкой выдал: – Реализует товар!

Крошки от стряпни так и летели, пока он говорил.

Зато я теперь понял, что Браз пошёл сдавать медь, которую мы стащили с заброшенного портового склада.

– Какой ещё товар? – Сильвия тут же поменялась в лице. – Слушайте меня внимательно, красавцы, если из-за ваших преступных дел меня потянут за вами, я вас кастрирую.

Ее слова прозвучали действительно жестко, но так она о нас заботилась, мы не услышали в этом ничего оскорбительного.

– Тихо-тихо, женщина, не кипятись, всё честно и легально. Разве бы мы могли подставить такую прекрасную даму, как ты?

Вот же льстец.

Сильвия попыталась скрыть лёгкое смущение, но получилось не очень. Она что, правда так легко повелась на его слова?

– Я предупредила, не вздумайте создавать мне проблем, – на её лице была и улыбка, и сердитость одновременно. Как она это делает?

После этих слов Сильвия посмотрела на меня, который только-только хотел укусить свою любимую ватрушку.

– Натан, когда ты возьмёшься за голову и отделаешься от них? – В очередной раз затягиваясь, она как бы в шутку спросила, но мне казалось, что этот вопрос куда серьёзнее, просто она не хотела давить.

– Да я бы с радостью, да только это мне не подвластно, – я постарался ответить легко, чтобы не выдать своего суицидального настроения и укусил ватрушку.

– Вы в курсе, что я всё ещё здесь, да? – Руф, всё также говорил с набитым ртом и наигранным недовольством.

– Болван. У тебя вроде есть голова на плечах, а всё спускаешь свою жизнь в унитаз. – Она проигнорировала Руфа и вскользь обронила фразу.

– Ну, тут ты права.

И ведь она действительно права.

– Как у тебя обстоят дела? «Те люди всё ещё докучают?» —сказал я после небольшой паузы. Постарался сменить тему, потому что не хотел открыто ей возражать. Знаю ведь, что она говорит это по-доброму.

– Ублюдки из Мартинес? – она резко разозлилась. – Естественно! Стали приходить уже каждый день и действовать мне на нервы!

Вот они её достали…

– Честно говоря, я не понимаю, почему ты нос воротишь, женщина. Хорошие бабки предлагают, а ты отказываешься! – Руфино то и дело, как бы невзначай, встревал в разговор, но она почему-то продолжала игнорировать.

Сильвия и ещё несколько держателей малых бизнесов, что находились в этом здании, не хотели продавать свои магазины компании "Джеронимо Мартинес". Это сеть кофеен федерального уровня, и такое ощущение, что они планируют захватить весь город.

Хотят, чтобы они были в каждой точке Португалии? Им надо поменять слоган с "Кофе, который оживляет" на, "Да нам плевать, деньги гони." В придачу просто получишь бублик и стакан латте с привкусом замученной жизни. Честно говоря, не понимаю, для чего этим шишкам нужно это место, не сказать, что тут много людей обитает. Может быть, я чего-то не понимаю? Да пофиг.

Пока я думал, Сильвия докурила и сказала: – Всё, мне надо работать. – Затушив сигарету и выбросив её в урну, она зашла внутрь.

Это так на неё похоже, вообще не церемонится.

В это же время издалека показался наш общий друг. Да, это был Браз. Только он какой-то… Обычный? Даже странно.

Руфино его не видел и набивал брюхо, пока тот не подошёл вплотную.

– Ой-йо! Браз… – неожиданно Браз на него шикнул, чтобы тот угомонил свой громкий голос, чем очень нас удивил.

– А ну тихо! – кричал он шёпотом.

– Ты чего? – даже я удивился.

Он подозрительно осмотрелся и сказал:

– Давайте найдём место потише.

Мы переглянулись с Руфом, пожали плечами и согласились.

***

Какой-то безлюдный переулок без окон и балконов, только голые стены.

– Ну чего там, рассказывай уже! – Руф был возмущён тем, что долго пришлось искать место, где, по мнению Браза, можно было безопасно поговорить.

Мне этот момент, откровенно говоря, тоже не нравился, но я Браза таким никогда не видел, поэтому было интересно.

– Да не ори ты, придурок, – Браз продолжал вести себя странно.

Молчание вдруг пробежало между нами.

Браз снова огляделся и серьёзно на нас посмотрел.

– То, что я расскажу, должно остаться только между нами.

Именно после таких фраз я начинаю особенно нервничать…

– Помните тот док, с которого мы унесли медь?

Мы кивнули.

– Внутри одного устройства, вместо обычной медной катушки лежала… Золотая! – Прокричал он шёпотом снова.

– Что?! Золо-мфф-мф-ммм… – Я тут же заткнул рот Руфино, потому что ожидал, что ему, по какой-то причине, захочется прокричать самую важную информацию всем вокруг. Как вообще можно так не осознавать ситуацию?

– Тихо! Тихо! – продолжал кричать шёпотом Браз, походивший сейчас на нервного толстячка с бородой, похожей на ржавый ёршик, и головой-гнездом.

– Так, где она сейчас? – Я хоть и спросил, но уверен на девяносто девять процентов, что она у него во внутреннем кармане.

– Она у меня, – Браз достал катушку из внутреннего кармана, как я и предполагал. Он слишком осторожен в этом плане.

– Ммм-мм-мммм-мммм!

Ой, я и забыл про него.

– Совсем с ума сошёл?! Придушить меня решил! И откуда в тебе столько силы, выглядишь, как слабак.

И это говорит мне человек с весом пятьдесят килограммов при росте сто семьдесят семь сантиметров?

Оглядев катушку, я чуть ли не присвистнул: – С ней надо что-то делать.

– О-о! Знаю-знаю! – Убавил ли Руф свой голос? Ха…

Однако, учитывая его ауру невезения, лучше всего было бы его выслушать и поступить наоборот.

– Нам надо обратиться к Питбулю, чтобы он толкнул её. – Руф всё же высказался.

– Нет! Ни в коем случае! – Браз не одобрял.

– Что?! Почему это?

– Ты реально не понимаешь? Этот человек – бандит и преступник!

– А мы, по-твоему, кто тогда? Это вещь, знаешь, тоже на нас не просто так свалилась.

Что за странное чувство? После предложения Руфа у меня не пошло отторжение по телу, как это обычно бывает. Может, показалось? Ладно, пока послушаю.

– Какая разница, как к нам это попало? Идиот! Он нас просто кинет, как последних лохов! Ты что, не в курсе его репутации? Кто там строил из себя всезнайку? И хватит уже орать! – Браз не мог не критиковать Руфа, крича на него полушепотом.

– У тебя есть другие идеи? Как ты хочешь продать это? У таких, как мы, эту вещь нигде не примут. И что-то я не видел в нашем окружении других знакомых с подобными связями!

– Я сказал нет, и точка.

– Кто вообще назначил тебя главным? Почему это только ты должен решать? А-а?

– Отвали!

– Отвалить? Да если бы не я, у нас бы не было этого золота!

– Хватит орать, придурок!

– Кхм-кхм. – Я немного покашлял, чтобы привлечь их внимание. Они посмотрели на меня в ожидании слов.

– Сам не верю, что это говорю, но… Мои "сенсоры" кричат о том, что нужно сделать так, как предлагает Руф.

– Ты что, сдурел? – Браз посмотрел на меня.

– Вот, я же говорил! – Руф посмотрел на Браза.

Эти олухи говорили одновременно. Мы переглянулись, будто это была сцена из вестерна.

– Натаниэль, твои "сенсоры" в прошлый раз знатно так подвели. Нет, больше я на ваши авантюры не поведусь, – Браз хотел убрать катушку за пазуху, но не смог.

От бури разных чувств у Руфа, похоже, съехала крыша, и он выхватил катушку из рук Браза и бросился бежать!

В погоню?

Глава 4. Последний обед.

Браз рефлекторно двинул своё пухлое тело вслед за Руфом.

– Эй, а ну стой, ублюдок!

– Ха-ха, попробуй догони, жиробас!

– Ах ты сволочь!

Б***ь…

Я смотрел, как они неуклюже отдаляются, и даже не знал, как реагировать.

Они реально устроили бомжатские гонки? Побежать за ними что ли?

В этот момент где-то по моим плечам пронеслось до омерзения навязчивое чувство.

"Беги за ними!"

Нет, ну серьёзно?

Почему вы заставляете меня это делать? И к кому я вообще обращаюсь?

Агрх! Nossa, ладно. Ладно!

С превеликой неохотой я, естественно, побежал за ними. Руфино уже покинул переулок, свернул направо, а Браз почти дышал ему в спину. Признаться, я даже не думал, что он способен развить такую скорость с его-то комплекцией.

Бегать по улицам мне и так очень неловко, и когда ты бродяга, это ощущается особенно стыдливо. Куда ты, спрашивается, опаздываешь? Или, может быть, ты бомж-спортсмен?

Надеюсь, я не зря подвергаю себя такому идиотизму, и мои радары попросту не издеваются надо мной.

В тот момент, когда я пробежал где-то семьдесят метров, эти двое уже мчали по другой улице, а у меня появилась одышка.

Натаниэль, тебе только двадцать пять, что с тобой не так?! Ах… Радует сейчас только то, что солнце спряталось за тучами и стало пасмурно – не печёт.

Я уже выбежал из переулка, и был готов приложить усилия, чтобы их высматривать, но нет, быстро движущиеся фигуры, оказывается, очень просто найти. К тому же, людей на улице было немного.

Неудачник с золотом наперевес и пухляк сверкали пятками, оставляя за собой шлейф душистой лаванды, которую смешали с навозом. Даже если бы я потерял их из виду, то нашёл бы по запаху дешёвого женского дезодоранта и вони, доносящийся из вспотевших тел.

С моего ракурса открывался весьма забавный вид, от которого даже паралимпийцы захохотали бы во все горло, увидев это жалкое подобие бега.

Спустя ещё пару сотен метров мой организм уже бунтовал, но мне это даже нравилось. Только я не мог понять, это такой способ самобичевания или выработка дофамина при физической нагрузке?

Я старался не смотреть на людей, но я так и чувствовал на себе осуждающие взгляды. Знаете что? Пошли прочь, ублюдки, я делаю это не по своей воле. Наверное…

Спустя где-то полкилометра петляния между припаркованными машинами, мусорными баками и негодующими людьми, я начал понимать, куда мы движемся. Эта дорога ведёт к зданию местного авторитетного бандита по прозвищу "Питбуль", которому Руф изначально хотел отнести этот кусок драгоценности.

Руфино! Неужели он именно туда и направляется?!

Надо бы начать бежать изо всех сил, чтобы остановить этого безумца, но опять же, это чувство… Мне уже просто хочется проверить, работает ли этот мой дар предсказателя, или это лишь моё воображение.

Ускоряться я не стал, а просто бежал за ним, обогнав Браза, который был чуть ли не серого цвета от нагрузки. Сахар упал?

У меня в кармане была конфетка, поэтому я всучил её ему и побежал дальше.

И только потом я с горестью подумал, что она была шоколадная…

Выражение "Жизнь или сладость" заиграло в буквальном смысле.

В один момент мы оказались в сквозном переулке, на противоположной стороне которого было здание с железной дверью. Это как раз и был вход в логово Питбуля.

Истощенный Руф уже не мчался, а быстро волочил ноги, и в таком состоянии достиг своей цели. Свободной рукой он начал барабанить в дверь и сбивчиво кричать:

– Э-эй! Открывайте! У меня есть, к-кое что. Для вас. Есть. Кое-что. От-кройте.

Я сбавил темп и начал просто идти до этого полудурка, которому пока никто не открывал.

– Руфино, что ты творишь?

– За-заткнись! Ты же сам сказал, что прийти сюда будет верным решением. Ф-фух. Всё тело ломит, и сердце, сердце стучит как бешеное. Ой мамочки, ой-йо-йой. В глазах темно.

– Я сказал совершенно иначе, идиота кусок! Ты лишь понял это так, как тебе удобно.

Руф сел на ступеньки перед дверью и прислонился к ней спиной.

– Да неужели? Тебе ведь тоже это золото голову вскружило, хочешь сказать неее…

Вдруг дверь резко открылась наружу, и неудачник полетел прямо на меня, но, находясь рядом с ним, я был готов к подобной херне и просто сделал шаг в сторону.

Упав на брусчатку, он выронил катушку, и она подкатилась ко мне. Конечно же, я рефлекторно поднял её и быстро убрал в карман. Со стороны выглядело весьма подозрительно.

После этого я посмотрел, кто же так открыл дверь, и увидел в проёме коренастого мужчину. Чем-то он напоминал мне дварфов.

– Чего надо? – да уж, приветливым этого мужчину точно не назовёшь.

Руф пришёл в себя и быстро ответил: – У нас есть драгоценность на продажу! Она у него в кармане!

Ах ты падла! Этот неудачник снова пытается меня подставить! Руф, какого хрена?!

Коренастый мужчина осмотрел меня с головы до ног, будто у него в глазах встроен сканер.

– Идём, – он указал на меня и подозвал.

Ну началось… Отказываться было уже поздно.

Я неуверенно шёл к двери, и Руфино двинулся следом, видимо, захотел тоже быть в гуще событий.

– Я с тобой!

Он рванул ко мне, но мужик толкнул его обратно, и тот снова сделал несколько кувырков по земле.

Если честно, без него мне будет спокойнее, ведь источник невезения будет вне зоны досягаемости.

Суровый дядька закрыл железную дверь и с противным скрипом задвинул большой засов. Стало темно, только тусклый оранжевый свет от ламп освещал каменную лестницу вниз и перила.

– Иди вперёд, – голос его был приказным и грубым.

С чего такие люди вообще решили, что им это дозволено? Раздражает.

Пока я спускался по крутой лестнице со старыми железными перилами, позади послышалась суета, и нет, это не Руф долбился в двери. Это был мужчина-дварф, который меня встретил, он оступился и сильно разодрал руку об торчащий кусочек грубой сварки. Он ничего не сказал, хотя по его оскалу он должен был выругаться бранными словами.

С левой руки на лестницу обильно капала кровь из раны. Мы встретились взглядами.

– Не останавливайся, иди давай.

Я мысленно фыркнул и продолжал спускаться. Это место выглядит так, будто здесь убивают людей. Я вообще выйду отсюда живым? Голые бетонные стены и низкий потолок давили на моё сознание и заставляли чувствовать себя очень неуютно.

Мы вышли в коридор, где по левую и правую стороны были комнаты с закрытыми железными дверьми. Напоминало не то бункер, не то тюрьму.

В конце находилась выделяющаяся дверь, роскошнее, и оттуда доносился запах дыма и брутальные голоса. Вот уж точно, бандитское логово.

Дойдя до этой самой роскошной двери, коренастый сопровождающий открыл её, и внезапно мимо моего уха что-то пролетело на большой скорости. Я вздрогнул от неожиданности и оглянулся.

Дротик от дартса?! Ещё бы чуть-чуть левее, и эта штука выколола бы мне глаз! Хорошо, что Руфа не было рядом.

– Какого хрена? Альберто, это была бы десятка.

Вот он, Питбуль.

Крупный вширь мужчина без волос на голове. Его лицо и правда напоминало собачью морду.

Его большую задницу подпирал качественный чёрный диван из искусственной кожи, стоящий в конце лофт-комнаты напротив двери. Поправляя свою безвкусную тёмно-фиолетовую рубашку с околоцветочным узорчатым орнаментом, он откинулся на мягкую спинку, продолжая целиться.

Эй, куда это он целится?

– Чего тебе надо? Кто этот оборванец? – В его словах не было неуважения по отношению к Альберто, но мне всё равно казалось, что он очень груб.

После череды вопросов он запустил дротик прямо в меня, будто я мишень.

Вшух!

Я успел уклониться с замиранием сердца!

Вот же ублюдок.

Альберто также уклонился, будто это в порядке вещей, спрятал раненую левую руку за мою спину и ответил:

– Он и ещё один бездомный стучались в дверь и вопили что-то про золото, думаю, вот ему есть, что рассказать.

Коренастый пихнул меня плечом, отчего я сделал пару коротких шагов вперёд.

Мне это не понравилось, но возразить я не мог, точнее, мог, но кончилось бы это явно нехорошо. Так или иначе, теперь я хотя бы понимаю, почему этот "дварф" вообще открыл дверь.

– Золото, говоришь… Ты, бродяга, иди сюда.

Я сглотнул слюну и робко зашёл, пытаясь максимально скрыть панику. И почему он вообще не послал Альберто к чертям, когда тот привёл меня? Вряд ли он не понимает, что я просто бездомный, судя по его нелестным высказываниям.

Перед закрытием дверей Альберто сказал: – Левый внутренний карман.

Ну ты и сволочь!

***

В это же время перед дверьми у логова.

Руф и Браз сцепились друг с другом. Ну, как сцепились… Из-за изнеможения они просто толкались руками, как пара ленивцев.

– Это из-за тебя они забрали Натаниэля с катушкой! Руфино, поганец!

– Брехня! Он сам туда пошёл!

– Да кому ты рассказываешь?!

Они оттолкнули друг друга и стояли с одышкой.

– Если бы не эта ситуация, Браз бы надрал тебе задницу прямо тут, но нам надо придумать, как достать Натана.

– Ой-ой, посмотрите-ка на него, Браз хочет помочь кому-то? Ха! Тебе просто интересно, что будет с золотом!

– Закрой свой поганый рот!

– А что? Правда слух режет?

– Да что ты понимаешь вообще?!

Они ещё стояли и пару секунд сверлили друг друга взглядом, а потом вдруг успокоились.

– Что будем делать? – В этот раз Руфино был серьёзен.

Браз огляделся, и его взгляд на чём-то остановился.

– Есть идея.

На его лице нарисовалось решительное выражение. Наверняка это очередная глупость!

***

Внутри логова.

Питбуль отложил дротики и закурил сигару. Бандит и без сигары? Не тот случай.

Интересно, ему кто-нибудь говорил, что с ней в его маленьком рту он выглядит нелепо? Будто челюсть защемило, и он не может её закрыть.

– Обыщи, – Питбуль сделал движение головой от подчинённого в мою сторону.

Мужчина с бородавкой на лбу, имевший преступный вид, сидевший по правую от меня руку на таком же чёрном диване, встал и начал двигаться ко мне.

– Тихо-тихо, – от неожиданности я выставил руки в знаке "стоп". – Ты же не хочешь трогать какого-то бездомного, правильно? Давай-ка я лучше сам.

Он недобро зыркнул на меня, но остановился.

Я достал из кармана золотую катушку и протянул ему. От нервного напряжения я не заметил, что сделал это рукой, на которой у меня были часы того русского.

Бородавочник взял её и положил на стол рядом с Питбулем.

– Фу, и ну вонь от неё!

Ну, а что ты хотел? Её носили с собой минимум три бомжа.

В этот момент я подумал, как хорошо иметь иммунитет к противным запахам.

– Убери это от меня! – Питбуль отодвинул стол ногой и добавил: – Что это такое такое?

– Сложно сказать, что это на самом деле. Знаю только то, что это 2 кг чистого золота.

– Да? И откуда же у такого, как ты, такая вещь? – Питбуль не стал дожидаться ответа после своего открытого неуважения и сам прокомментировал: – Очевидно, что ты её украл, а теперь приперся сюда, чтобы Питбуль продал это.

И что мне ему на это ответить? "Да, всё так и есть?"

– Молчишь? Значит, я прав. Это ты верно сделал, молодец, бродяга, голова варит у тебя, – Он задумчиво смотрел на вонючую золотую катушку, а потом заключил: – Дам тебе за неё 5%.

Я не знал, сколько именно можно выручить за эту штуку, но, подумав несколько секунд, я всё же посчитал, что 5% – это как-то мало.

Рожа не треснет от 95%?

– Предложение заманчивое, – сказал я, подумав: “Как бы ни так”. – И я бы с удовольствием согласился, если бы со мной не было ещё двоих человек. Поэтому, 15% и по рукам.

Что я черт возьми делаю? За такие речи я могу остаться в этом бункере намного дольше, чем рассчитывал. Почему я решил ляпнуть нечто подобное? Откуда эта преступно-торговая жилка у меня на языке?! Буду меньше читать криминала, если выберусь отсюда живым…

Пока я думал, подчинённый что-то нашептывал боссу. Выслушав его, Питбуль покивал головой и глянул на меня, как волк в овечьей шкуре.

Он странно улыбнулся и сказал: – Хорошо.

Ч-чего? Серьёзно? От удивления я потерял дар речи.

– Приходи завтра в полночь сюда же, и не опаздывай.

Вот это поворот. Неужели получилось?

– Договорились, – ответил я с наигранной уверенностью и уже собирался уходить.

– Эй, бродяга, благодаря тебе я много заработаю, не торопись отчаливать, мои ребята отведут тебе комнату с телеком и хорошенько накормят.

– Очень мило с Вашей стороны, однако я недавно ел, поэтому не голоден.

– Смеешь отказывать мне?

– Н-нет, просто…

– Тогда кончай выделываться.

Воу, остынь, мафиози. Почему он такой нервный? Переживает из-за облысения?

– Раз Вы настаиваете, – я решил, что не буду говорить вслух, что думаю, а то жизнь мне еще дорога. Наверное…

– Серджио, отведи бедолагу и дай еды.

Мы вышли из VIP-комнаты Питбуля и пошли вперед вместе с Серджио. Серджио… Подумав о его имени, я понял, что так и не узнал, как зовут Питбуля, однако, эту мысль тут же перебила другая.

Они действительно хотят меня "просто" накормить? Если подумать, хотели бы они от меня избавиться – убили бы без лишней возни, а не переводили еду. Всё равно бы меня никто не стал искать. Так почему? Жест доброй воли? Не похоже, чтобы я ему приглянулся. Странно всё это…

– Заходи.

Мы подошли к двери, и Серджио "любезно" пригласил меня войти, что я и сделал.

Дверь за мной закрылась, но спокойнее не стало.

Я огляделся, и признаться, тут довольно мило. Два мягких темно-зеленых дивана по сторонам, а между ними стол с двумя пепельницами. На стенах висели какие-то абстрактные портреты, а с невысокого потолка свисала лампа с тускло-оранжевым светом. Я почти касаюсь её головой. Играла приятная джазовая музыка.

Спустя десять минут Серджио принес большой поднос с морским ассорти. От одного вида этой еды у меня потекли слюни.

Плевать! Даже если там яд, я съем это!

– Bom apetite, ублюдок. – Сказав это, бородавочник вышел, хлопнув дверью.

Какой нервный. Завидует, поди.

Перед тем как есть, я почему-то осмотрелся, будто ожидал чего-то плохого, но было всё спокойно, и даже "радар" молчал. Конечно же, после этого я сразу принялся поглощать сие великолепие.

Вкус божественный! О Святая Дева Мария, как же это вкусно! Креветки, краб, устрицы, мидии! Чувствую себя человеком из высшего общества!

***

Комната Питбуля.

Он и "дварф" Альберто с перевязанной рукой стояли напротив настенного монитора, где было несколько окон с камерами, и на одной из них был я. Они наблюдали за мной, пока я наслаждался морскими деликатесами.

– Почему ты решил его накормить? – Альберто говорил с ним, почти как с равным.

– Это моя дань уважения к человеческой жизни, Альберто, – тон Питбуля отдавал чем-то философским, будто он Вито Корлеоне.

– Я не ослышался?

– Не делай из меня монстра. Его жизнь дала мне возможность обогатиться, пусть хотя бы перед смертью нормально поест.

Альберто до сих пор не понимал, к чему клонит Питбуль.

– В чём суть его смерти?

Питбуль усмехнулся и, отойдя от монитора, вальяжно сел на черный диван из искусственной кожи.

– Суть в том, Альберто, что парни обнаружили на его руке часы: Patek Philippe Модель 2499, которые оцениваются в два миллиона евро.

Глава 5. Кэшбэк.

Альберто скептически отнесся к услышанному, но не стал явно этого показывать, решив послушать комментарий Питбуля.

– Я сначала не поверил, но когда навел камеру поближе, то увидел, что у них на боковой поверхности есть отличительный знак, который подтверждает оригинальность.

Альберто, как начальник службы безопасности Питбуля, насторожился ещё больше.

– Принес кусок золота, да ещё и эти часы… Мне даже сложно предположить его принадлежность к какой-либо структуре.

– Я уже попросил парней узнать об этом кретине, пока ты перевязывал свою руку, – Питбуль чуть ли не плевался, когда говорил, и осуждающе зыркал на "дварфа", намекая на его неприемлемую внезапную неуклюжесть, но тот мастерски проигнорировал.

– Они отправили скриншоты уличным информаторам, – продолжал главарь. – Сказали, что он свой, местный. Зовут Натаниэль. Бомжует на Санта-Мария несколько лет.

Услышанная информация благоприятно подействовала на начальника безопасности, поэтому он внутренне расслабился.

– Думаешь, он не знает, что носит на руке?

– Альберто, ты же умный мужик! – Питбуль начал психовать. – Че за тупые вопросы? По-твоему, иначе бы он пришел сюда? Вот так? – После того, как он выпустил появившийся в моменте пар, он успокоился и продолжил обычно. – Уж не знаю, каким именно образом они у него оказались, но уверен, что владелец их ищет. Поэтому, если мы отберем эти часы, не убивая его, то этот бомжара разболтает всё тем, кто за ними явится. Смекаешь?

– Бедный парень, ему и 30 нет. – Охранник-дварф произнес свою фразу с некой печалью в голосе. Со стороны и не скажешь, что он такой сентиментальный.

– Альберто, мать твою, заткнись, даже не начинай. Этот ублюдок сам виноват. Гляди, он почти закончил жрать. Проводи его и прикончи где-нибудь, а труп пусти вплавь.

Пока эти двое беседовали, за дверью послышался крик.

– Эй! Ты что там делаешь?!

12 минут назад.

Как только я зашел в комнату, куда мне принесли еду, я обнаружил камеры видеонаблюдения, но вида не подал. Пришлось научиться незаметно обнаруживать их, потому что иногда я подворовывал в магазинах, а попадаться совершенно не хотелось.

Всё это время я сидел и наслаждался едой, пока не почувствовал присутствие бородавочника Серджио за дверью. Это было несложно, он облокотился на неё.

Было странное настроение, и что-то вдруг захотелось мне поиграть в спецагента. Порой, живя на улице, так и тянет сделать какую-нибудь глупость, но в этот раз другая ситуация.

– Серджио, я знаю, что ты там, зайди-ка сюда, будь любезен.

Он резко раздраженно открыл дверь и завопил.

– Какого хрена тебе надо?

– Вообще-то, я видел, как ты смотрел на еду, и решил предложить тебе разделить её вместе со мной. Один не осилю. – Я был мил и жестом пригласил его присесть напротив.

– Так бы сразу и сказал. – Он сел напротив и пододвинул к себе весь поднос.

Вот же мерзкий кусок дерьма, даже спасибо не скажет?

– Ты это, ешь пока, а мне нужно отлить, где тут туалет?

– Куда ты там собрался? Сядь и не рыпайся.

Не сработало…

– Слушай, я уже долго терплю, мне сделать лужу прямо тут? Думаю, тебя за такое не похвалят. Сам подумай, что я тут сделаю?

Серджио покривил лицом и с неохотой, точнее даже пофигизмом сказал: – По коридору направо. И чтобы живо, понял?

– Я мигом.

На самом деле я и правда собирался в туалет, но…

Спустя несколько минут меня обнаружили в тот момент, когда я грел уши перед дверью комнаты "Питбуля" и услышал то, чего не следовало. Для них, конечно же.

Они приняли Серджио за меня, поэтому моё отсутствие заметили не сразу, что выиграло мне время. Это получается, что моя тревожность и умение находить камеры спасли мне жизнь?

– Хватайте его, ублюдки! Куда вы всё это время смотрели, болваны! – Питбуль верещал как сумасшедший, и мимолетная мысль о спасении растворилась в воздухе.

Вслед за мной к выходу устремились и трое охранников-бандитов. Их лица были жуть какими пугающими. Альберто, кстати, тоже был там.

Я быстро добежал до двери, ведущей к выходу, и начал дергать железный засов, но он не поддавался! Ухватившись покрепче и сосредоточив все свои силы, чтобы сдвинуть эту чертову штуку, у меня ничего не вышло. Дергал её как полоумный, поглядывая, как на крутую лестницу вбегают эти упыри, чтобы поймать меня.

Нет-нет-нет! Ну же, давай! Чертова железяка!

Когда они уже почти настигли меня, я от страха вцепился в железную рукоять и присел, зажмурив глаза.

В моей голове вдруг раздался непонятный металлический звон, будто какой-то безумец гаечным ключом пытался хаотично и неуклюже закрутить гайку.

Спустя мгновение я почувствовал, как железная дверь открывается маленькими рывками и тянет меня за собой. Я ощутил, как через зажмуренные глаза начал пробиваться солнечный свет. Открыв их, я увидел то, чего никак не ожидал.

Перед моим взором открывался вид на заднюю часть мусоровоза, в которой сидел Руфино с лицом безумного маньяка, отражавшим эмоцию: "Да, с***а! Как же это ах***о!".

Как оказалось, за гидравлический пресс мусоровоза был примотан трос, ведущий к двери, на которой я сейчас взмываю вверх и лечу вперед.

Как только я приземлился на асфальт, из водительского места показался Браз и громко крикнул: – Держись крепче!

Чего?

ЧЕГО?!

ЧЕГООООООО?!!

Машина со свистом колес тронулась с места, и на большой скорости потащила за собой меня, лежавшего на железной двери, отчаянно держащегося за эту сраную рукоять щеколды!

Я вцепился в неё так, будто это моя последняя надежда на жизнь, что, собственно, так и было. Краем глаза я замечал летящие из-под двери искры и чувствовал, как она начинает нагреваться от трения по асфальту.

Дерьмовое вождение человека за рулем мусоровоза оставляло желать лучшего. Мне казалось, что он специально петлял и набирал всё большую скорость, чтобы скинуть меня!

Каждый очередной поворот вынуждал меня молиться, чтобы не слететь с двери и не врезаться в другую машину. И через несколько минут, непонятно каким образом, мы оказались в старых доках.

Как только я подумал, вот оно, я спасен, Руф, ознаменовав успех, шлепнул по тросу, который порвался в ту же, мать его, секунду! Отцепившись, я отправился в свободный дрейф на железной "лодке" прямиком с причала в реку!

– РУФИНО!!!

"ПЛЕСК"

***

Спустя какое-то время я забрался на причал, а потом минут 30 шел в сторону Санта-Мария.

Я весь промок, замерз и был в эмоциональном потрясении от произошедшего.

Клянусь, если эти уроды живы, я сначала поблагодарю их за спасение, а потом сожгу на месте! Маразматики-каскадеры. Это же надо было додуматься угнать мусоровоз и выдернуть тросом железную дверь. Как они вообще смогли его завести? Может быть, Руф постарался?

Стоит отметить, если бы не их безумство, я бы наверняка тоже плавал, только пузом кверху, как дохлая рыба. Я благодарен им, но есть ощущение, будто надо их отчитать…

– Придурки… – Я почему-то сказал это с легкой улыбкой.

Я остановился и осмотрелся.

– Где это я?

Место было не совсем знакомым, но отдаленно было понимание, что я где-то рядом с нашим районом.

Меня, конечно, интересовало моё местоположение, но больше всего мне хотелось узнать, почему они бросили меня, после того как я упал в воду. Нужно будет это выяснить. Надеюсь, они не вляпались в ещё большие неприятности.

Когда я вышел из одного двора в другой, я наконец понял, где я.

Остановившись, я глянул на часы. Нет, не для того, чтобы узнать время, куда мне, бомжу, спешить? Этим действием я для себя отметил окончание хаотично-опасных "приключений".

Эти часы… Действительно столько стоят? Если бы я не подслушал Питбуля, то и не знал бы. Удивительно, что я до сих пор их не потерял. Будет лучше, чтобы это так и оставалось, иначе тот русский меня распнет, ведь, судя по их словам, он точно за ними явится.

Вот черт! Я только сейчас понял, что Браз и Руф ведь не знают об осведомленности тех бандитов! Надо срочно их предупредить, пока не поздно!

***

Спустя 2 часа, где-то в дрянной прачечной.

Я уже осторожно оглядел наши окрестности на Санта-Мария, но так и не нашел их. Видимо, Браз додумался и сказал Руфу, что там сейчас опасно. Поэтому я не стал там задерживаться и отправился приводить себя в порядок.

Если бы на улице сейчас был не декабрь, то решил бы высохнуть просто на улице и не тратить последние средства для существования. Тем не менее, заболеть было куда затратнее, так что, по соображениям экономии, отправился стираться.

Перед тем как пойти непосредственно в прачечную, по пути зашёл в заведение с игровыми автоматами, "Игорный дом Антонио", специально для таких как я – бродяг. Оно, конечно, незаконное.

Руф и Браз когда-то показали мне его, но я почти никогда туда не ходил, но решив, что сегодня мне удалось избежать смерти в бандитском логове, то удача на моей стороне.

Как итог – мои девять евро превратились в сто!

В момент выигрыша первой мыслью было то, что Руф умер и общая удача Лиссабона возросла. Второй же была мысль о том, что это мой "кэшбэк" за недавние безбашенные события. Все же, я поступил так, как велел мне мой "дар".

Так или иначе, мне было не важно, потому что я на тот момент думал только о себе. Из-за холода, голода, стресса, усталости и недомогания, мне было абсолютно плевать на весь мир.

Мне хотелось поступить по-умному и вложить деньги во что-то ценное. Для меня это оказалось чистота, тепло и сытость. Так что, после выигрыша я сразу пошагал в прачечную. Выбрал ту, где ни разу не был, на всякий случай, а то с недавних пор моя жизнь стала значительно "веселее".

Мне повезло, в помещении я оказался один, да и прачечная была с самообслуживанием. Ещё там был туалет и раковина, в которой я помыл голову и некоторые части тела.

Находясь в тепле, в чистоте, в уединении, глядя на то, как с монотонным звуком стираются и сушатся мои вещи, я почувствовал некоторое умиротворение. Теперь уже не было так тяжело и мрачно.

В этот момент мне вспомнился один мой товарищ – темнокожий Роджер, испанец с американскими корнями, он работал в маленьком частном доке охранником.

Во времена, когда я ещё пытался заработать предсказаниями, он был первым и единственным, кто решил меня хотя бы выслушать. Я предсказал ему будущее, и оно оказалось настолько верным, что он до сих пор мне благодарен. Сказал, что я всегда могу прийти к нему на работу, если будет холодно и голодно.

Вспомнив об этом, я поймал себя на мысли, что сейчас мне нужен даже не кров или стол, а больше я нуждался в защите…

***

Охраняемый док рядом с железнодорожной станцией Сантуш.

Я пробрался на территорию, постучался в окно сторожевого вагончика и увидел, как грузный Роджер смотрел телевизор, а после расплылся в улыбке, завидев меня.

– Натаниэль! Друг мой! Заходи-заходи! – Он кричал мне изнутри и встал, чтобы открыть дверцу.

Как только я оказался на пороге, он сразу пригласил меня внутрь.

– Я так рад тебя видеть! Живой, здоровый и пахнешь приятно! Чего встал? Проходи давай, рассказывай, как твои дела? – Он, как всегда, был довольно энергичным и хлопал меня по плечам.

– Ха-ха, спасибо, приятель, я тоже рад тебя видеть. Это, кстати, тебе.

– Ого, ты что-то принес? Круто, не то, что в прошлый раз. Ахаха!

Я протянул ему пакет, в котором было безалкогольное пиво и рыбные закуски. Не такие качественные, как те, которые я ел в логове бандитов, но всё же. Он от них просто без ума, насколько я помню.

Он вообще простодушный и добрый человек, мне это в нём и нравится, но эта его прямолинейная речь…

– Натан, ты что, магазин ограбил? Смотри мне, а то арестую и сдам жандармам! – Привычка Роджера подшучивать была не раздражительной, но у объекта шуток должна была быть хорошая самоирония.

– Шутки у тебя конечно… – я улыбнулся и добавил. – Ничего я не крал, выиграл тут сто евро в автоматы и вот, решил привести себя в порядок, а потом вспомнил о тебе. Захотелось проведать и заночевать, если ты не против.

– Я тебе по гроб жизни обязан, а тут ты ещё и пиво с угощениями принёс, грехом было бы прогнать тебя! Сегодня и завтра моя смена, поэтому оставайся, я позабочусь о тебе!

От него повеяло таким теплом и искренней заботой, что ещё немного, и я разревелся бы, как младенец.

Кстати, о младенцах… Моё предсказание ему было больше напутствием. В прошлом оно звучало примерно так: “вы должны встретить малыша в заснеженной горной чаще леса на рассвете.” В итоге они сняли домик на природе и отдались любви, когда всходило солнце. Предсказание или просто самовнушение, помогло его жене забеременеть после почти десяти лет попыток. Так у них появился ребенок.

Роджер… Этот человек… Мы общаемся несколько раз в год, но каждый раз, приходя сюда, я чувствую себя в комфорте и безопасности. Наверное, я редко тут бываю именно из-за этого… Боюсь привыкнуть к такому радушию. Живя на улице, это ни к чему, иначе самобичеванием можно себя добить.

– Натан, ты в этот раз пришёл раньше обычного, я ждал тебя через месяц, в январе.

– Неужели я так предсказуем?

– Ещё как! Ахаха!

Тут он, конечно, прав.

– Эй, да расслабься! Ты какой-то весь напряжённый, – он меня оглядел и добавил, – Что, проблемы? – последняя часть звучала со свойственным ему сердоболием.

От неожиданности я немного вздрогнул и чуть было всё не выложил, но успешно сдержался. Не хотелось бы грузить его своими "маленькими неприятностями", тем более такими, которые вполне могут негативно на нём сказаться.

– Нет-нет, всё в порядке, просто немного устал.

Ну, это хотя бы правда.

– Понимаю, бродячая жизнь нелегка. Слушай! У нас ведь сейчас Даниэль уходит на пенсию, и вакансия освобождается, давай я замолвлю за тебя словечко, а? Работёнка не пыльная, обязанностей мало, делай обход и смотри, чтобы ничего не украли, за шесть лет, что я тут, было всего несколько случаев. Ну же, соглашайся!

Вот слушаю его и умом понимаю, что он дельные вещи говорит. Возможно, это чуть ли не единственный шанс начать новую, нормальную, как у всех, жизнь. Шанс, за который мне стоит вцепиться и не отпускать. Шанс, который сделает из меня нормального человека, но… Внутри всё бурлит и противится, будто меня пытаются затянуть туда, где мне не место. Туда, где я не должен быть.

Самое поганое в этом то, что я не могу понять, из-за чего эти противоречивые чувства. Действительно ли это не мой мир, или же это просто бунт моего организма из-за психического расстройства?

Раздражает.

Хочется плакать и рвать на себе волосы из-за невозможности переступить через себя, через свои негодующие чувства и тотальное отречение от самого факта "работы". Неужели я и правда настолько душевно слаб, что выбираю быть спокойным заложником собственной головы, нежели быть угнетённым рабом трудовой деятельности?

Слёзы наворачиваются… Нужно быстро прекратить, иначе Роджер заметит.

– Эй, чего ты загрузился, будто я тебя заставляю? Ахахаха! Расслабься! Мужик, возьми себя в руки, не надо тут убивать атмосферу. Давай, бери пиво, закуску, и бахнем за встречу!

Сопротивляться его настрою я не мог, поэтому постарался отбросить все ненужные мысли и, как он верно сказал, не портить вечер.

Выпив по три бутылки безалкогольного пива, поболтав ни о чём и доев закуски в районе трех часов ночи, Роджер пошёл на обход, а я лёг спать. День был не самым лёгким, поэтому, он был не против.

Я так и не сказал ему о том, что произошло сегодня с нашей компанией бродяг, да и часы не стал показывать. Думаю, так будет лучше.

Лёжа на кушетке, в маленьком, но уютном сторожевом вагончике, под охраной человека, которому доверяю, я поймал себя на мысли, что в этом месте я всегда быстро засыпал и спал невероятно спокойно.

И несмотря на шум телефона Роджера, где он смотрел какую-то передачу, я и в этот раз уснул неоспоримо быстро и крепко.

***

На утро в 8:30 я ушёл, чтобы у него вдруг не было проблем на рабочем месте из-за моего присутствия.

По традиции, я направился в булочную к Сильвии, в надежде повстречать там Руфа и Браза.

Мне удалось добраться туда за час, но мог бы и быстрее, если бы не тревога, что за мной сейчас открыта охота.

Двигался осторожно, окольными путями, внимательно вглядываясь в людей, деликатно осматриваясь по сторонам в поисках "хвоста". Если подумать, это очень странное поведение и ситуация для обычного бездомного. Это и смешно, и грустно одновременно.

Добравшись до места назначения, я никого не увидел. Может быть, они не могут встать, потому что вчера устроили "крысиные бега?" Или вовсе жандармы скрутили за угон транспортного средства…

Эх, ну ладно, Руф идиот, но как Браз в это вписался? (Тогда я ещё не знал, что это была его идея.)

Пока я порицал этих двоих, как обычно стоя возле чёрного входа булочной "У Сильвии", изнутри послышались голоса.

Странно, она ведь в 10:00 открывается, а сейчас только 09:32. Кто бы это мог быть?

Увидев, что дверь служебного входа не заперта, решил проверить.

Я приоткрыл её и встал рядом со стеной, но прежде, чем что-то увидеть, мне в нос ударил приятный аромат выпечки, а уже после я заметил две фигуры на пару голов выше Сильвии. Они стояли в зале и о чём-то громко разговаривали.

– Сеньора Тебас, успокойтесь.

– Я повторяю в последний раз, убирайтесь отсюда!

– Не волнуйтесь, мы уйдём, но, если окажется так, что Вы в этом замешаны, мы вернёмся.

– Вернётесь только за своей смертью, ублюдки.

Парни криминальной внешности вышли с высокомерным взглядом, сели в чёрный седан и уехали.

…Какая пугающая женщина. Да, этим типам повезло убраться живыми. Я прямо-таки чувствовал, что она готова была всадить им нож в сердце.

Вот же, она идёт сюда!

Видя, как она надвигается к чёрному выходу, я быстро отошёл от двери. Она не ожидала меня увидеть, поэтому резко выхватила нож откуда-то из-за спины и наставила на меня.

Всё, что мне оставалось, это поднять руки вверх и шёпотом прокричать.

– Сдаюсь!

Она силой затащила меня внутрь и прижала к стене, воткнув свое орудие в большую деревянную доску с графиком уборки прям у моего лица. Я медленно посмотрел на блестящий нож в муке, и тут же промелькнула мысль: выпечка дня будет называться "Паштель-де-Натаниэль".

*Pastel de Nata – Национальная сладость и единственный десерт в официальном списке семи гастрономических чудес Португалии.

Забавный каламбур получился, я считаю, но это не утешало.

– Эй-эй-эй, Сильвия, в чём дело?

Несмотря на то, что я знал Сильвию, знал эту её радикальную сторону, увидел я её впервые и не знал, что ждать от этой женщины. Мой голос явно дрожал.

– В чём дело, спрашиваешь? – Было чувство, что вот-вот проснётся спящий вулкан. Жуть! – Какие-то бандиты только что приходили, тыкали мне в лицо твоей фотографией с видеокамеры. – Её голос слегка подрагивал, она точно нервничала, хоть и пыталась скрыть. Вместо извержения, на свет явилась только дрожь? Неожиданно.

– В какое дерьмо вы вляпались?

Вы?

Недовольство темнокожей пухлой Сильвии можно было понять, и это вызвало во мне чувство вины. Она сильная духом женщина, но кто сказал, что она не боится? Очень часто люди упускают такую хрупкую деталь.

Эти чёртовы бандиты…

Как шайка Питбуля вообще узнала, что "мы" как-то связаны с этим местом?!

Сильвия отпустила меня и прислонилась спиной к стене позади. Скрестив руки на груди и убрав нож на столик, она немного ослабила пыл.

– Они сказали, что, если ты не явишься к ним через два дня, они убьют твоих друзей-болванов. – Пытаясь разглядеть мою реакцию, она помедлила, прежде чем продолжить уже с тревогой в голосе. – Натан, какого дьявола этим преступным элементам надо?

Руф и Браз у них?!

По телу пробежали неприятные мурашки, и, видимо, это было заметно, учитывая, как Сильвия посмотрела на меня… В её глазах читалось не только желание помочь, но и здравый смысл, который указывал, что она не будет этого делать, но и не переживать она тоже не может.

Мне стало так стыдно и грустно одновременно. Кого-кого, а вот так подставлять Сильвию мне никак не хотелось, поэтому я поспешил покинуть ее пекарню.

– Сильвия, прости, что втянули тебя, и чтобы не ухудшать ситуацию, я должен идти. – как только я договорил, то попытался быстрее уйти, вызволять этих дураков.

– Стоять!

Я проигнорировал Сильвию и пошёл к выходу, не останавливаясь. Тогда она схватила меня за куртку.

– Сильвия, не останавливай меня… – Как только я повернулся, тут же получил пощёчину.

ШЛЕП!

Я сразу пришёл в себя и застыл.

– Во-первых, не смей повышать на меня голос, – она говорила спокойно, но твёрдо, грозя указательным пальцем. – Во-вторых, я и не собиралась тебя останавливать. – Она взяла мою руку, положила в ладонь бумажку и добавила: – Адрес. Идиот.

– …

Глава 6. Натаниэль Уик.

В очередной раз я понял, что иногда обыденные логичные действия ускользают из моего внимания. Чувствую себя дураком.

Теперь хотя бы понятно, зачем она меня остановила…

И с чего я вообще решил, что она хочет уговорить меня не ходить на верную смерть?

– Спасибо… – сказав это, я увидел понимание.

Посмотрев на бумажку с адресом, я отчалил.

***

Rua Bernardo Lima 18A. 12:00 PM.

К этому времени я прибыл к Клубу "Фотус".

Как ни странно, этим местом оказался стриптиз-клуб.

В записке с адресом, что дала Сильвия, было указано время 00:00 PM. Сейчас ещё довольно рано, придётся подождать.

– Проклятье…

Появившееся время ожидания дало возможность "отдышаться" и натолкнуло на разные, не совсем приятные мысли.

Неужели я и правда туда пойду? Хотелось бы отказаться, но они ради меня угнали мусоровоз, выдернули дверь бандитского логова, пошли на огромный риск.

Они там из-за меня?

Да ну нет же! Это я из-за них в такой ситуации!

Может, всё-таки подождать, пока неудача Руфа просто убьёт их? Э-эх…

Мне и без этого жилось не то, чтобы хорошо, а теперь ещё и всё это. За что мне такие неприятности? Мир точно хочет от меня избавиться.

Эй, дар предсказателя, просыпайся, гад! – в надежде на результат, я ударил себя по голове.

Ну же, чего ты ждёшь!

Я стоял и бил себя по лицу, пугая прохожих, но мне было абсолютно всё равно, у меня паника. Если я туда пойду, то наверняка умру, а хотелось бы ещё пожить.

Да, моя жизнь не самая лучшая, но она у меня есть. Она моя по праву. Если передавать её под контроль кому-то другому, это будет означать, что я сознательно потеряю абсолютно всё.

Нужно сделать дыхательную технику, чтобы собраться с мыслями, иначе я себя накручу.

Мне нужен какой-то план, потому что просто прийти к ним с часами будет равносильно самоубийству. Оставить их где-то тоже не выйдет, они просто пригрозят расправой вонючих заложников и всё равно скажут принести. И как быть? Можно было бы обратиться в полицию, но я не уверен, где они держат Руфа и Браза, так что это бессмысленно.

Ну же, Натаниэль, ты же уйму криминала прочитал, думай!

Меня вдруг осенило.

Появилась безумная идея, она может сработать, но сначала нужно подготовиться.

Пока есть время, поищу "тот" магазин.

11:30 PM.

Я стоял в пределах видимости входа в клуб "Фотус" и наблюдал за гостями.

Пока что среди гостей не было ни Питбуля, ни его людей, которых я запомнил. Меня от этого ожидания потряхивало. Как представлю, что мне предстоит сделать, аж в глазах плывёт.

Ко входу вдруг подъехали два чёрных седана. Оттуда вышел сам Питбуль со своей сворой. Они прошли ко входу, поприветствовали здоровенного охранника и зашли внутрь, как к себе домой. Видимо, они здесь частые гости, или вообще это их заведение, кто знает. Но для моего плана это не столь важно.

Нужно идти, Натаниэль, соберись! – хлопнул себя по щекам. – Давай же, ты сможешь! Просто представь, что ты крутой, хладнокровный гангстер, который может убить пятерых людей карандашом. Вперёд!

Я старался идти так, чтобы моей кривой от нервов походки не было видно, и в этом мне помогал только мой крутой кожаный длинный плащ. Надеюсь, образ Джона Уика мне хоть как-то сейчас поможет.

Подойдя ближе, я решил пройти так же уверенно, как делали некоторые гости – не глядя в глаза вышибале. Старался вести себя подобающе.

Начав делать всё так, как нарисовал у себя в голове, я почувствовал пристальный взгляд громилы. И чем ближе я был, тем громче была музыка. Она будто тукала у меня в груди вместо сердца, заставляя нервничать ещё больше.

Поравнявшись с ним, я, как и задумывал, не смотрел на него, а просто шёл напролом.

Когда я открыл дверь, то не мог поверить.

Удивительно! Он меня не остановил! Чёрт, это всё точно из-за моего плаща и образа!

Так, я внутри.

Оу… Эти девушки на шесте в фиолетовом дыме от ламп смотрелись чертовски сексуально. На мгновение я аж забылся.

Так, сейчас не время для этого, нужно спасти пару бомжей. К сожалению.

Дезориентация в пространстве от стробоскопа, дыма и неонового света меня замедлили, но я уверен, что у этих подонков должен быть VIP-зал или что-то вроде. И такое место, очевидно, находится на втором этаже.

Вон там, в конце зала есть лестница наверх, но там тоже стоит охранник.

Можно было бы переодеться в официанта и таким образом проскочить, но вряд ли я сойду за разносчика еды… Придётся действовать по-другому, как я и задумывал.

Я выстроил максимально надменный шаг и сначала решил попробовать ту же тактику, что и на входе, но, как и ожидалось, это не сработало. Бугай меня остановил.

– Стоять. Куда?

– К Питбулю.

Он быстро осмотрел меня с ног до головы и за секунду принял решение меня вышвырнуть, схватив за воротник пальто. Но после моего движения руки он тут же остановился и побледнел.

С максимальной нежностью он убрал от меня свои потные руки и замер, будто скульптура. Такая его реакция дала мне немного уверенности, и, не став тормозить, я поднялся наверх, при этом сказав:

– Никого не впускай, даже персонал.

Он моргнул.

Думаю, это значит "хорошо"?

Пройдя дальше, я увидел, как этот жирдяй использует одну из девушек как подставку для своих ног, а другая кормит его с рук какой-то закуской. Ну и мерзкое же зрелище.

Когда я оказался рядом у их столика, мой рот полностью пересох. То ли от дым-машины, то ли от волнения, но я чувствовал себя офигенно. Мои руки всё ещё дрожали, а адреналин бил в голову, что заставляло меня ощущать, что я могу сделать что угодно.

Вот я уже встал перед ним и его охранниками, которые сидели на диванах, но они даже не сразу обратили внимание, что на них кто-то смотрит. Толстый ублюдок жрал, а охрана из двух человек просто пускали в потолок кольца дыма от двух кальянов на столе. И только когда подвижный прожектор осветил мою фигуру, подчинённые подскочили и начали проявлять враждебность.

– Ты как сюда прошёл?!

– Сидеть, – сказал я им в ответ так, будто они мои послушные псы.

Получилось довольно убедительно, потому они аж замешкались и глянули на босса. Признаться, я сам такого от себя не ожидал.

Охранниками были именно те два бандита, которые приходили к Сильвии. Лично они меня не видели, возможно, поэтому и не узнали.

Питбуль не стал смотреть на подчинённых и устремил свой поганый взгляд на меня. Вида я не подал, но меня пробил холодный пот, непонятно, что этот придурок может выкинуть.

– Ну надо же, у кого-то тут есть яйца, раз осмелился прийти прямо ко мне в логово. Как ты прошёл мимо вышибал? – он был искренне удивлён. – Да ты не стесняйся, присядь. Эй, налейте ему виски, – никто из них не сдвинулся с места из-за ступора. – Чего встали, уёбки! Я сказал, налейте ему выпивки!

Девушка, которая кормила его до этого, отшатнулась на пару шагов, а та, что была под его ногами, зажмурилась и напряглась от страха. Бедняги, мне жаль, что им приходится терпеть такие унижения. Они вообще здесь по собственной воле?

Один из прихвостней взял стакан, а другой налил в него виски, не садясь и не шагая с места. Они всё ещё сверлили меня взглядом, готовые в любой момент схватить.

– Садись, выпей напоследок.

Напоследок? Ты даже не представляешь, что тебя ждёт.

– Я пришёл сюда не для того, чтобы пить, и уж тем более не для того, чтобы умирать.

Эта свинья подорвалась с места, пнув девушку под ногами, и, взяв стакан, он швырнул его в меня. Благо, с точностью у него проблемы, поэтому я с лёгкостью уклонился, как в тот раз с дартсом. Снаряд разбился об угол позади меня.

– Ах ты, уёбок неблагодарный! Я, сам Питбуль, вожак, дергающий за ниточки подпольного мира, проявил милость и дал тебе возможность насладиться хорошим алкоголем перед кончиной, а ты, мразь, нос воротишь?! На тебя снизошла божья благодать, что ты вообще можешь зайти сюда и разговаривать со мной, жрать и пить элитное хрючево. И после этого ты ещё думаешь, что можешь решать свою судьбу, бомжара?!

Пока он это говорил, девушка позади вжалась в стену, а та, что была внизу, сейчас лежала на полу и держалась за талию от удара. Думаю, он сломал ей несколько рёбер.

Я посмотрел на бедных сеньорит и проигнорировал жиробаса, отдав одной из них указание.

– Забери её вниз.

– Стоять! Сука, ты чё тут раскомандовался?!

Питбуль выхватил пистолет и направил его на меня.

Хо-хо-хо, что-то ноги совсем начали меня подводить. Как страшно! Однако, посмотрев в дуло, я не видел там свою смерть, и это заставило меня выдохнуть. Глупо? Наверняка, но сразу даже стало легче.

– Не торопись, у меня есть к тебе одно предложение.

Моё спокойствие ошеломило трёх бандитов. Это было видно по их лицам.

– Чего?

Посередине комнаты стоял стеклянный стол, а вокруг него были кожаные кресла и диван, возле которого стоял этот придурок. Я прошёл и сел на один из диванов, под сопровождение дула пистолета.

Было ли мне всё ещё страшно? Немного.

Взяв бутылку виски, я отхлебнул немного и поставил обратно. А ведь и правда хорошая выпивка.

У них такие недоумевающие лица сейчас, они небось ни разу не видели, чтобы кто-то вёл себя так, когда на него наставляли огнестрельное оружие. Я их даже понимаю, ибо и сам не знаю, что творю.

– Предлагаю сделку. Сейчас твои дружки поедут за моими бомж… то есть друзьями, и привезут их сюда, а я сохраню вам ваши жизни.

Закончив говорить, я достал из кармана руку, в которой лежала граната.

Бандиты напряглись, а девушки завизжали.

– Думаешь, я куплюсь на этот муляж? Спрячь это дерьмо, хватит позориться, дебил, – Питбуль не поверил в её подлинность. Тогда я вытащил чеку.

– Эй-эй-эй, стой, мудила!

Охренеть, он и правда где-то взял настоящую гранату? Больной психопат! – именно такого эффекта я и добивался, судя по его реакции.

Думаю, нечто подобное читалось на их лицах.

Как я и думал, проверять, настоящая она или нет, он не захотел.

– Вот как мы заговорили. Отпусти девушек, немедленно.

Он глянул на них и неохотно выдал: – Проваливайте.

Девушки сняли каблуки, и одна помогла другой спуститься с лестницы.

– Идиот, думаешь, это сойдёт тебе с рук? Ты покойник так или иначе.

– Может быть, но сейчас я решаю, кому из вас жить, а кому нет.

Я порву в клочья этого наглеца! Как он смеет так со мной говорить! – На его роже читалось примерно это.

– Прикажи своим болванам привезти заложников сюда, и побыстрее, потому что силы в моей руке не бесконечны.

С ультранедовольной рожей он посмотрел на одного из своих, и кажется, тот понял, что должен сделать. От такого взгляда у меня появилось чувство, что меня хотят обмануть.

– Ты обрёк себя на ужасные муки, бомжара.

– Да, да. Пистолет на стол положил.

– Ещё чего!

– Мне разжать руку прямо сейчас?

– …

– Клади пистолет на стол, медленно, двумя пальцами за ствол. Всё равно, если воспользуешься, то умрёшь.

Он с презрением сделал так, как я сказал.

Охренеть, он и правда это сделал? Во я даю!

– Отлично. Эй, ты, сходи за закусками, – я не успел поесть у Сильвии и не ел до этого времени, поэтому знатно проголодался и дал указание одному из охранников.

– А ты ли не аху—

– Тц-тц-тц, ты ещё не понял, что я управляю обстановкой? Сходи за едой. Можешь взять и себе, и твоему боссу, – тот метал взгляд между мной и Питбулем. – Мне рыбное ассорти, – добавил я.

Поняв, что босс не может сказать ни да, ни нет, бандит пошёл к лестнице внизу.

– Ты об этом пожалеешь.

Мне начинает это нравиться. И почему я раньше не носил с собой гранату?

– Эй, Питбуль, или как там тебя, давай меняться. Я хочу сидеть лицом к выходу, а ты будешь напротив меня.

Он сделал так, как я его попросил, и, что удивительно, без дополнительных угроз. Как-то всё очень гладко идёт… Может быть, у меня паранойя, но сейчас любая странная мелочь заставляет меня вздрагивать.

– Ты идиот, – заговорил жирный.

– Ты вообще в курсе, что у меня в руках, чтобы так обзываться? – сарказмом я пытался скрыть волнение и холодные от стресса руки.

– Да плевать я хотел. Наслаждайся этим моментом, пока можешь, бомжара. Даже если ты выберешься, рано или поздно мои парни найдут тебя, и тогда пожалеешь, что вылез из вагины своей мамаши.

– Ну ты и мерзкий, – я был непоколебим. – Но ты прав, я скорее всего пожалею. Нет, я уже жалею, и до этого тоже. Мне жизнь не в радость, знаешь ли. И эта информация должна тебе подсказывать, что жить я особо и не стремлюсь.

– Хочешь сказать, что не боишься смерти, поэтому и решился на это безумие? Ха! Ты болван, который насмотрелся боевиков и не осознает реальности. Эта ситуация закончится тем, что твои друзья сдохнут в канаве, а ты умрешь под пытками на моем складе. – Он сделал паузу и добавил со скрытым самовосхищением: – Знаешь, откуда мне это известно?

Я не стал давать ответа, поэтому он продолжил:

– Я делал это не один раз и всегда успешно. Как думаешь, чем мне удалось добиться того, что меня боятся и уважают? Именно такими решительными действиями и перерезанием глоток всем тем, кто вставал у меня на пути. Какая-то мелкая рыбешка вроде тебя тоже скоро это прочувствует.

– Воу. Ты сейчас говоришь, как типичный злодей из фильмов про криминал, ты в курсе? А сам ведь знаешь, что бывает, когда отрицательный персонаж много болтает.

– Для тебя всё это сцена из фильма? Ты ещё больший идиот, чем я думал.

У Питбуля в кармане заиграл телефон. Он достал его, и там была надпись: «Запрос на видеозвонок».

Странно, но первое, о чем я подумал, это: «Давно я не держал в руках телефон».

– Отвечай, – сказал я ему после того, как он долго смотрел на экран.

Он принял вызов и повернул ко мне устройство. На экране я увидел Руфино и Браза, выходящих из машины, напротив входа в «Фотус», подавленные и избитые: гематомы на лицах, кровоподтеки под глазами и еще больше разодранная одежда.

Пока я смотрел на экран, второй охранник принес закуски и поставил их на стол. Я же в этот момент контролировал взглядом его руки, чтобы тот не схватил пистолет.

– Ну что, доволен? – дерзко спросил Питбуль.

– Более чем, а то у меня уже рука занемела держать эту гранату. А сейчас спускайтесь вниз прямо к туалету, зайдите внутрь и сидите там пять минут, не думайте и носа высунуть, иначе будет взрыв.

Питбуль скривил лицо, пнул стол и встал со своего места с криками. Пистолет упал под стол, с другой стороны, от его ног.

– Ты, сука, совсем охренел?! Падла, как ты смеешь мне указывать? Я и с места не сдвинусь, плевать, взрывайся.

Что-то мне подсказывало, что он не шутит.

Мне вдруг в нос ударил запах сочных закусок… Блин, может, набрать в карман? Не, ну а что такого? Я бродяга, как-никак, когда я еще поем такой вкусной еды?

Без угрызений совести я набрал полный карман рыбного ассорти, взял с собой пистолет с пола и начал спиной вперед спускаться вниз под злобное сопровождение двух пар глаз.

Как только я оказался внизу, то сразу же ломанулся к выходу через толпу танцующих в трансе людей. Благо я запомнил, где он находится, иначе в этой суматохе и дыму я бы потерялся.

Я выбежал и закричал: – В машину!

Глава 7. Звук дверного колокольчика.

Руф и Браз не сразу поняли, что происходит, поэтому мне пришлось открыть им заднюю дверь и начать запихивать внутрь.

– Садитесь, живо!

Сам я сел на пассажирское сидение и сразу наставил пушку на водилу.

– Езжай!

Он ухмыльнулся со взглядом: «Да у тебя кишка тонка», но этот взгляд тут же сменился на панику, как только я показал гранату без чеки.

– Езжай, я сказал, – мне было не до шуток.

Машина уже была заведена, и после действенного аргумента со свистом колес тронулась вперед. Через мгновение в нее последовали две пистолетные очереди. Пули попали в заднее стекло, крышку багажника и ручку двери, не задев ничего важного.

– Ч-ч-ч-что происходит?! А?! Эй! Натаниэль, что происходит?! – опухший от побоев Руф был на редкость серьезен.

Браз в это время прикрывал голову руками, спрятав её между ног. Он подозрительно молчал и трясся. Мне казалось, что его нервы будут крепче. Что ж, я его понимаю. Возможно, я и сам бы так сделал, но во мне слишком много адреналина.

– Натан, скажи мне, в какое дерьмо мы наступили?! – Руф действительно хотел узнать, что происходит, но тут он начал принюхиваться. – Чем это от тебя пахнет? У тебя что-то есть в кармане, я вижу! – Как он быстро переключился!

Этот придурок потянулся обчищать мой карман с едой и вытащил целую половину рыбного ассорти. Я не смог остановить его в такой сумбурной обстановке, потому что держал в руках пистолет и гранату.

– Руфино, сукин сын, это моё! И вообще, ты не видишь, что у меня под прицелом человек?! Падла, отдай обратно!

Где я в жизни свернул не туда, что оказался в подобной ситуации?

– Если ты переживаешь об этом, давай пистолет мне.

Руф вдруг попытался забрать у меня ствол, и от неуклюжести случайно выстрелил в пол. Браз взвизгнул от оглушающего выстрела и съежился ещё больше. Водитель тоже дернул рулем и схватился за правое ухо.

Звон в ушах был у всех.

После в машине стало очень тихо.

– Упс… – виноватое лицо Руфино было столь привычным, что не могло не раздражать.

– Вы совсем больные на голову! – закричал водитель, я был согласен с ним.

– Завались!

– Завались!

Мы ответили ему синхронно, но этот факт только больше меня нервировал.

Я зыркнул на рыжего, чтобы тот тоже заткнулся, а он уже набивал свой рот моей едой.

Ах. Ты. Ублюдок…

– Эй, хватит есть мою еду!

Пока я сверлил взглядом наглого воришку, пытаясь придумать, как бы мне его остановить и никого не угробить, мы выехали на трассу.

– Прибавь газу! – об истинной причине, почему Руфино поторопил водителя, можно было только догадываться. После фразы он переключился на меня. – Натан, почему за нами огнестрельная погоня? А?! Это всё потому, что ты украл у них эту еду?

Да он же это серьезно!

– Отвечай, Натан, и не лги мне!

Как? Как?! Как мне объяснить ему, что мы в такой жопе только потому, что он побежал в логово к сумасшедшему бандиту?!

– Ну, и?

– Заткнись, Руфино, просто заткнись… Сначала мы оторвемся от погони, а потом и поговорим. Эй, водитель, и правда, прибавь газу.

– Я чувствую, как тормоза слабеют. Похоже, твой вонючий приятель прострелил тормозной шланг, – водитель сказал это с каменным лицом, будто ничего серьезного. Нет, он издевался.

С максимальным осуждением на лице я медленно поворачивал голову в сторону Руфа, который в таком же темпе отворачивался от меня так, будто он не при делах.

Руфино!

Сзади нас из-за поворота вдруг выехала машина и осветила наш салон. Мы не успели опомниться, как из неё послышались новые выстрелы.

Стрельба продолжалась минуты три, пока они не попали нам в колесо, и мы не свернули с дороги, я только и успел увидеть перед нами глубокий ров и знак «Ограничение скорости 60 миль».

Водитель попытался затормозить, но у него не получилось из-за поврежденного тормозного шланга. Мы со страшным звуком мнущегося металла и разбивающегося стекла, въехали прям в этот знак.

Мы врезались на скорости 40–45 миль в час, и, если бы подушки безопасности не сработали как надо, я бы не только вылетел в стекло, но и точно выронил бы гранату.

Я не понимал, что происходит, слышал только в ушах стук сердца. Подушка сильно ударила меня, потому что я неправильно сидел, от этого у меня поплыло в глазах.

Кто-то мерзко орал снаружи, я чувствовал, как кто-то пытался меня вытащить из салона. После чего я упал на песчаную дорогу, сжав пистолет и гранату, и тут же получил чем-то тяжелым, металлическим по голове. Я отключился на несколько секунд, а когда пришел в себя, то увидел, что гранату уже держал Питбуль.

Похоже, это конец.

– А я говорил тебе, сука! – он ещё раз ударил меня ручкой пистолета. – Говорил?!

Удар, удар, удар.

Больно. Проклятье, как же больно. Ощущаю, как кровь течет по голове.

Я попытался уползти подальше.

– Даже не надейся сейчас сдохнуть. Я говорил тебе, слов на ветер не бросаю. Я заберу эти часы за 2,2 млн долларов, завалю тебя и скину в этот ров вместе с остальными бомжами, – от того, что он бил меня, у него перехватило дыхание, и Питбуль говорил с одышкой.

Он снял с меня часы.

Мне нельзя их отдавать без боя. Я хочу их вернуть, вернуть и посмотреть в глаза тому, кто посмел потерять столь дорогую вещь. Хочу сказать этому русскому, сказать всё, что я об этом думаю. Что из-за них мне пришлось пройти через такое.

Эти долбанные часы… Ха… Ха-ха… Самообман, да и только. Я, естественно, пытаюсь придать им какое-то значение, чтобы не было так обидно умирать и сражаться хоть за что-то. Они для меня по сути ничего не значат, это просто кусок шестеренок, ценник которых задрали до небес. А неуклюжий владелец, которого я случайно встретил и предсказал будущее… Предсказал ли вообще? Дерьмо… Мне просто не за что зацепиться, у меня нет ничего, что говорило бы: «Сражайся!»

С Руфом и Бразом я уже мысленно попрощался, мне уже не хватит сил, чтобы помочь сбежать. Моя жизнь ничего не стоит, но если я хотя бы попытаюсь сохранить эти тикалки, то она приобретет хоть какое-то значение. Тогда моя жалкая жизнь будет иметь смысл, и в данный момент, наверное, это лучший вариант.

Брежу ли я? Возможно. Однако, пусть мой разум сейчас и в тумане, но мне кажется, что я никогда доселе более ясно не мыслил.

Поэтому я сохраню это "время", чтобы сохранить свою жизнь.

– Эй! Убейте этих бомжей и скиньте в канаву. Быстрее, сукины дети! – Питбуль был в ярости, его желание побыстрее со мной разделаться было велико. Он явно торопился.

Охранник с оружием повернулся к Руфу и направил на него старенький пистолет ТТ – оружие, которое может пробить легкий бронежилет.

Руфино растерялся и от паники просто бросился на него. Он схватил пистолет руками, но его отбросили вперед ударом руки наотмашь. Руф упал, а бандит наставил оружие снова, но в момент нажатия на курок у него выпала обойма.

Наступила тишина, неловкая пауза.

– Что ты там делаешь, имбецил! – увидев позорный момент, Питбуль быстро подошел и выхватил оружие, подняв обойму с земли. – Дай сюда! Всё за вас делать приходится, идиоты!

– Босс, я…

– Завали хлебало. Смотри, как это делается, – Питбуль с усилием вставил магазин, и там что-то треснуло, но он этого не заметил.

Руфино зажмурился и отвернулся. Жирдяй нажал на курок, но пуля не вылетела – она взорвалась в патроннике!

Взрыв повредил руку Питбулю, и он выронил пистолет.

– Аааа!

– Босс!

От неожиданности и боли он выронил не только пистолет, но и часы. Только моя граната осталась у него в левой руке.

Каким-то чудом часы упали возле Руфа, и тот рефлекторно схватил их и бросил мне.

Щелк.

Что это был за звук? Он что, сломал их, когда бросал? Ох, надеюсь, что это не так… Я всё ещё лежал на земле и с трудом двигался, но мне удалось подползти к ним и зажать в руке.

Зачем он мне их бросил?

В это время в себя пришел Браз. Выбравшись из машины, он разбежался, чтобы толкнуть Питбуля сзади, но толстяк повернулся и Браз лишь едва задел его, продолжая мчаться в сторону Руфино с набранной скоростью. Остановиться вовремя не представлялось возможности, поэтому он споткнулся о лежащего на земле Руфа, и полетел прямо в ров.

Чтобы остановить падение друга, Руф схватился за его ногу. Это привело к тому, что они вместе с гранатой без чеки, выбитой Бразом из рук главаря, скатились вниз. Хоть и была ночь, свет от фонаря освещал участок, на котором был виден её полёт. Все, кто там находился, смотрели в их сторону с замиранием сердца.

БА-БАХ!!!!!

Взрыв был настолько оглушающим, что все схватились за уши. Со стороны рва что-то отлетело в фонарь и разбило лампу. Стало полностью темно.

Спустя несколько озадаченных секунд сверху начало что-то капать, и это был не дождь.

– А-ааааа! ФУ! Какая мерзость! Босс! Это их потроха! Потроха! – охранник не ожидал, что дойдет до такого, он запаниковал.

– Заткнись! Сначала найдите часы!

– Босс, я видел, как этот тип схватил их, они у него в правой руке! – один из них указывал на меня.

– У тебя, значит, в руке? Доставай.

– Босс, там какая-то машина едет, нет времени!

– Аргх! Ублюдок! – он пнул меня от злости. – Затягивайте его в тачку!

Они погрузили меня в багажник и уехали.

Машина, которая выезжала из-за поворота, остановилась возле неработающего фонаря и разбитой машины. Из темно-серой двери кроссовера показались дорогие черные лакированные мужские туфли и классические брюки.

***

Я лежал в багажнике, и звон в ушах продолжал напоминать о произошедшем. Гремящий ящик инструментов и удары об стены места заточения на высокой скорости грозились прибить меня окончательно. Эти ублюдки явно хотят разобраться со мной как можно скорее, поэтому и не жалеют педаль газа.

Голова раскалывается. Ощущения будто я только что слез с аттракциона, всё кружится, не могу сосредоточиться, готов потерять сознание в любую минуту.

Этот урод хорошо приложил мне пистолетом по голове, уже весь багажник в крови.

Удачи это отмыть, ублюдки.

Жаль, я слышу только то, как он орет на своих шестерок. Слов не могу разобрать. Куда они меня везут? Насколько я могу судить своим затуманенным рассудком, мы до сих пор едем по трассе. Значит, загород?

Надо как-то выбираться.

Я видел видео о том, что делать, если тебя заперли в багажнике. У некоторых автомобилей есть возможность открыть его изнутри. Натаниэль, ну же, постарайся.

Приложив максимум усилий, спустя минут десять я нашел какую-то крутилку. Сейчас проверим.

Не крутится, не нажимается, значит, потянуть?

Треск.

– …

Сломал.

Проклятие Руфино передалось мне?

Мы начали снижать скорость. Что, приехали на место моей смерти? Нет, я слышу легкую ненавязчивую музыку.

Клик.

Лючок бензобака открыли! Мы на заправке!

Я начинаю понемногу приходить в себя, но всё ещё слаб, нужно попробовать сбежать.

Чувствую, как заливается бензин. Подожду, пока они тронутся, попробую открыть багажник и побегу к кассиру, чтобы тот вызвал стражей порядка.

Они трогаются! Сейчас!

Я с усилием уперся ногами в потолок крышки багажника и надавил, придерживая её рукой, чтобы не стукнулась.

И, раз!

Она плавно открылась, и я успел её поймать! Отлично! Валим!

Посмотрев на асфальт, сразу стало страшно. Они быстро развивали скорость, но смерти я боялся больше, чем битумного покрытия.

Я набрался решимости и спрыгнул, стараясь сгруппироваться для минимизации повреждений. Точнее, я больше вывалился, чем спрыгнул, но из-за этого мне было легче держать форму при приземлении, что смягчило падение.

Я покувыркался несколько метров и ушиб всё тело.

Голова сильно кружится, всё болит, отчего просто идти прямо становится крайне тяжело.

Хорошо, мы отъехали от заправки не так далеко, как могло показаться. До неё где-то сто метров, надо ускориться.

Пока я прихрамывал, держась за бочину и истекая кровью, и ковылял до АЗС, бандиты уезжали в противоположную сторону.

Наверное, в каком-то смысле мне даже повезло, ведь смысл жизни всё ещё при мне – часы за 2,2 млн долларов. Сейчас только это поддерживает моё желание жить и справляться с тем, что я сам натворил.

Доковыляв до станции, я открыл потертую стеклянную дверь, завешенную рекламой. Внутри меня встретили приятный успокаивающий звук колокольчика вместе с тусклыми огнями зеленоватого оттенка из-за стен и заставленные стеллажи.

Патлатая девушка лет восемнадцати неформального вида, ростом сто шестьдесят пять сантиметров, с зелеными глазами и черно-белыми волосами, похожая на эмо, рубилась в PSP и даже не подняла голову, когда я вошел. У неё даже ноги были закинуты на стол. Возможно, не время такое подмечать, но очевидно, что сервис тут не очень хороший. Да и вид тут, честно говоря, как у пригородного захудалого магазина.

…Ах, да, точно…

Подойдя к стойке, я спросил: – Могу я воспользоваться телефоном?

Не отрываясь от игры и также не смотря на меня, девушка потянулась куда-то за стол и раздраженно, чуть ли не кинула в меня стационарный телефон с трубкой и проводом.

Неужели ей настолько плевать на всё? Она очень увлечена игрой, такая концентрация, что даже страшно… Ладно, сейчас не время для этого.

Я набрал номер полиции.

– Полиция. Диспетчер Глория Лесса, что у Вас произош—?

Бах! Бах! Бах!

Выстрелы!

Одна пуля попала в телефон, вторая мне в левое бедро, и куда-то еще третья.

Громко простонав с закрытым ртом, я свалился на пол, потянув за собой телефон.

Зажав рану, я смотрел на вернувшихся бандитов исподлобья, обессиленным, но раздраженным взглядом.

– Натаниэль, мудила, думал сбежать от нас?

Шестерки Питбуля…

Заметили мой побег всё-таки.

Только я хотел выдавить из себя пожелания им вечного адского пламени, как вдруг произошло нечто, что меня поразило.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Тик. Тик, Тик. Кончились патроны?

1,2,3,4… Где-то 16–17 выстрелов!

Я зажмурился и прикрылся руками, потому что звук шел прямо надо мной.

Стало чуть тише, когда я услышал, что кто-то шагает.

Подняв глаза, я увидел, что та девушка-неформалка держала Glock 17 с пустой обоймой. Она шла прямо на бандитов! Точнее, к их трупам…

Они лишились жизни уже после первых выстрелов, а остальную часть обоймы она всадила, пока шла.

Стоп, что она делает? Она тянется к их пушкам? Но зачем?!

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Я не знаю, сколько прозвучало выстрелов, но эта безумная девка только что расстреляла два магазина вражеских пистолетов по их мертвым телам! Господи, да у них теперь в прямом смысле нет лиц!

Меня бросило в очередную дрожь.

Всё её лицо было покрыто кровью и ошмётками мозгов, а возле меня лежали осколки черепа… Даже в нынешнем состоянии меня накрывает от шока. Это действительно не сон?

Сейчас блевану…

После расстрела она продолжала их пинать и ругаться.

– Твари! Уроды! Козлы вонючие! Я ведь почти выиграла топ-3 игрока и чуть не попала в топы рейтинга!

Тух! Тух! Дух!

Я слышу, как ломаются их ребра от её пинков берцами.

Она устала, остановилась и посмотрела на меня.

– А ты…

Краем глаза я успеваю заметить, как ко входу идет Питбуль с выставленным пистолетом на девушку.

Всё, что я смог, это потянуться к её ногам и попытаться обессиленно прокричать: – Ложись! – Вышло не так громко, и она просто отошла от меня.

Бах! Бах! Бах!

Я успел схватить её за ногу, она поскользнулась на крови на ботинках и упала ровно в тот момент, когда к ней уже подлетали пули.

Несмотря на мои действия, девушку всё-таки ранили в правую трапецию. Пуля пролетела насквозь, надеюсь, что важных мест не задето. Черт, она ударилась головой об пол при падении и теперь без сознания.

Я подполз к ней, развернул раной вверх и зажал её левой рукой, что было сил, а в правой держал часы. Не знаю почему, но мне не хотелось их отпускать.

Мне было видно, как этот жиробас подходит к нам, но, если честно, плевать. Я навлек беду не только на своих так называемых друзей, но и ещё эта бедная, хоть и дикая девушка пострадала из-за меня.

– Вот ты и попался, сученыш. Заставил ты меня побегать, но теперь всё кончено. Отдавай часы.

– Пошел к черту.

Тик! Тик-тик-тик!

– С**а! Патроны кончились, но ничего, изобью тебя голыми руками!

Он начал бить меня с ярым остервенением, пока я держал рану девушки. Это было весьма не просто. После каждого хорошего тумака я хотел всё бросить, но защищал её. И чтобы я мог останавливать кровь и дальше, я залез на неё сверху и прижался, надавив грудью на руку. Правой рукой, сжатой в кулак, я сохранял равновесие, опираясь об пол, хоть она и скользила от крови. Это был максимум, что я мог.

Когда Питбуль устал меня бить по случайным местам, он взял с прилавка разводной ключ и начал дробить мне кулак, в котором я зажимал часы.

Туц! Туц! Туц!

Я старался не подставлять руку, поэтому он попал по ней только один раз. Удар был не настолько сильный, чтобы сломать кости, однако мышцы на руке спазмировались, и теперь я не мог разжать кулак.

Всё как в тумане, я не понимал, что происходит. Больше напоминало страшный сон, от которого не можешь проснуться. Что я вообще делаю? Зачем мне всё это?

Мне нет никакого дела до этой девушки, до этих часов, так почему я стараюсь это защитить? Обстоятельства заставили?

Нет. Это всё мой дар, который привел меня сюда, это из-за него я оказался здесь в плачевном положении. Да, именно так. Будет проще, если я переложу всю ответственность за свои действия на неизвестную силу или же попросту на безумные фантазии, которые управляют мной.

Сил держаться почти не осталось, я слабел.

Вновь замахиваясь, он зацепился ключом за стеллаж и выронил его, потеряв из виду. Психанув, Питбуль начал осматриваться. Я ощущал это лишь отдалённо, потому что мой разум был не в состоянии оценить картину. Кажется, он берет что-то со стола.

– !!!

Казалось, прошло мгновение от того, как я заметил, до того, как он воткнул мне в руку шип с деревяшкой у основания, штуку, на которую насаживают чеки.

Больно! Мне всё ещё ужасно больно, черт побери!

– Разжимай кулак, мразь!

На моё бедное предплечье сейчас больше напоминало дуршлаг. Трипофобы были бы в ужасе.

Почему я до сих пор ещё не умер? Меня будто тянет в сон, глаза закрываются. Может быть, это и есть тот самый момент? Пока я в сознании, вижу, как он встал и куда-то пошел.

– !!!

Он где-то нашел топор. Почему здесь продается и такое?

Кажется, мне не удастся донести эти проклятые часы. Да и девушку эту спасти тоже…

– Теперь-то ты точно отдашь их мне!

Он замахивается! Я закрыл глаза, не хочу на это смотреть!

Дзинь.

Раздался звук дверного колокольчика.

Глава 8. Благодарность.

Время замерло. В закрытых глазах стало ещё темнее. Смерть?

Нет… Стойте-ка, мне кажется, что я слышал звук дверного колокольчика.

Я попытался открыть глаза и увидел, как некто на 4 головы выше Питбуля поднял его за руку перед собой.

Кто это? Лакированные туфли, брюки и белая рубашка? Кто вообще в это время ходит в таком наряде?

Кровь с головы попала в глаза, и мне пришлось приложить усилия, чтобы рассмотреть поднявшего Питбуля человека.

Короткие светлые волосы, голубые глаза, гладко бритый, квадратная голова.

Златомир…

Как только я это понял, то тут же потерял сознание.

– Питбуль – настоящее имя Жако Ди Пайва – паршивый криминальный деятель. Мерзкая шавка, ты меня знатно разозлил. – Златомир нахмурил брови. Его лицо стало ещё более пугающим.

Жако не мог сопротивляться ни его силе, ни его духу. Он смотрел в глаза русскому мужчине и видел в них свою смерть, словно тот был палачом, который вот-вот накажет его за грехи.

Златомир швырнул жирдяя в стойку с крючками и насадил его на металлические штыри.

– Аааааа! Ублюдок! Думаешь, тебе это сойдет с рук?! Да я натравлю на тебя весь преступный мир, падла! Слышишь меня?! – Питбуль верещал высоким, нервным голосом, надрывая связки, пока висел как сушеная рыба.

Конечно же, Златомир его слышал, но у него сейчас была другая задача. Он взял меня и неформальную девушку на руки и понес к машине.

Он положил нас на заднее сидение и вернулся обратно в магазин.

Пару минут спустя Златомир снова вышел оттуда и последовал к колонке с бензином. Вынув топливный пистолет и залив всю заправку горючей жидкостью, он довел остатки до машины.

Златомир достал сигарету, положил в зубы и поджег её золотой зажигалкой. Докурив, русский бросил окурок в бензиновую дорожку, и пламя тут же задвигалось в сторону АЗС.

Златомир сел за руль, и мы рванули отсюда по трассе в неизвестном направлении.

Через четыре минуты прогремел оглушающий взрыв с огромным грибом пламени позади нас.

***

Неизвестное время спустя.

Через тёмное, густое болото моё сознание волочило ноги в сторону “выхода". Это ощущение было сравнимо с ездой на старом фуникулере в полной темноте под водой.

Поначалу в этом состоянии я не мог думать, только чувствовать, но позже мыслительный процесс всё же оказался под моим контролем. Тонким и незначительным.

Где я? Сколько прошло времени? Что случилось?

Я будто взаперти. Здесь тихо, но я слышу чьи-то голоса. Они далеко. Очень далеко.

Может быть, я в гробу и меня хоронят? Даже если так, мне почему-то не страшно, наоборот, чувствую некую легкость, успокоение.

Единственное, что не дает мне полностью расплыться в безмятежности, это те отдаленные голоса. Хочу узнать, о чём они говорят. Они кажутся мне такими знакомыми, вряд ли это так, никто бы не пришел на мои похороны.

Разве что, Руф и Браз. Что с ними стало? И самое главное, что стало со мной?

Я могу думать, значит ли это, что я существую? Вроде бы так говорил Рене Декарт.

Хах, философия, это красиво, но, серьезно, что с моим телом? Похоже, ко мне возвращается моя ироничная легкомысленность, раз я задаюсь таким серьезным вопросом так просто.

Спустя ещё какое-то время голоса в голове не прекращались, наоборот, они становились отчетливее и громче, словно кто-то активно ругался. Даже находясь в полусознании, это начинало действовать на нервы.

Желание открыть глаза стало настолько сильным, что частично включило и осознанный слух.

Сознание медленно возвращалось в реальный мир.

– А ну стой, ублюдок, я тебя задушу!

– Пошел ты!

Нет, я просто обязан узнать, кто это там шумит. Ну же, глаза, открывайтесь.

Тяжелые веки поднялись.

Я живой? Моё тело, я вновь ощущаю его. В глаза светит ярко-белый свет. Пытаюсь привыкнуть к нему, но ничего не вижу, только какие-то две расплывчатые фигуры носятся по помещению.

В один миг я начал ясно видеть, видеть также четко, как в тот день, когда мне приснился сон с женщиной в черном на одуванчиковом поле. Я аж слегка улыбнулся от этого чувства, пока не увидел впереди чью-то голую лохматую, как у йети, задницу, торчащую из-под медицинской пижамы.

Только через несколько мгновений до меня дошло, что это Браз! Он держал над головой подушку и гнался за… Руфом?! Так эти прохвосты живы!

Да. На них куча пластырей и бинтов, но они живы.

– Скотина ты эдакая! Мы из-за тебя чуть все не подохли, морковноголовый! – Браз, как всегда, кого-то отчитывал, брюзжал со всей страстью.

– Молчать, плешивый! И вообще, это Натан во всём виноват!

Перекладывать ответственность на других было стилем выживания Руфино. Значит, мне это не снится?

И, минуточку…

Почему это я оказался крайним?!

Руф замер. Он заметил, как я осуждающе на него смотрю с другого конца большой комнаты.

Куда это ты отводишь свои наглые глазенки?!

Браз обратил внимание, что Руфино смотрит в сторону, где лежал я, и также повернулся, остановив удар подушкой.

Несмотря на шум и суету, которую они создавали, я был рад их видеть, и сменил своё слегка наигранное осуждение на приветственную улыбку.

– Эй, ребята, рад, что с вами всё в порядке… – Я не договорил, потому что увидел на лице Браза отвращение и уже явное осуждение, да и Руф был невеселый.

– …

– …

Меня игнорируют?

Это не та реакция, которую я ожидал. Теперь и моя улыбка исчезла.

– Браз? Руфино? Как мы здесь оказались? – я решил задать вопрос, чтобы убедиться, что мне не показалось.

Ответа не было.

Да что с ними происходит?

– Ну уж точно не благодаря тебе. И вообще, если подумать, то во всём, что произошло с нами, твоя вина, – Браз говорил на повышенном тоне. Таким я вижу его в первый раз.

Точно, судя по его состоянию в момент погони с перестрелкой, он был в ужасе. Наверное, он имеет право злиться. Только вот меня это почти не волнует.

– Браз, ублюдок лысеющий, не говори ему такие вещи!

– А разве я не прав?! Где я ошибся?! Это всё он со своими "предсказаниями", которые всякий раз обходились нам боком. Этот случай перешел все границы, повезло только, что мы остались живы, – он повернулся ко мне и добавил. – Где ты взял эту штуку вообще?

– Браз, да заткнись ты уже, он только пришел в себя… – Руф остановился на полуслове и более тихим голосом прокомментировал. – Хотя, знаешь, мне тоже интересно, где ты взял гранату.

Один смотрел с осуждением, а другой с интересом. Как я могу промолчать в такой ситуации?

Издав самоуничижительный смешок, я ответил:

– В страйкбольном магазине. Выглядит она как настоящая, подумал, с ней у меня будет шанс вас вытащить. И видится мне, что всё получилось.

– Вооооу! Натан, да ты чертов гений! И ведь прокатило! – Глаза Руфино загорелись юношеским восхищением.

Это и правда хорошо придумано, но в тот момент, когда граната взорвалась, и нечто разбило фонарь, осыпая чем-то похожим на человеческую плоть, я забеспокоился. В тот момент я переживал, что она оказалась настоящей. Но увидев их живыми, я понял, что лампу разбили монетки из кармана Руфа, а “потроха” – это лишь дважды ворованное морское ассорти.

– Мы живы и здоровы, насколько это возможно. Только вот у меня до сих пор в ушах звенит, но это пустяки, ха-ха-ха! – Руф восхищался и казалось, выгораживал меня одновременно.

– Да уж, гений… – Браз отложил подушку и слез с кровати, на которой стоял. – Благодаря его "гениальности" мы, вообще-то, чуть не погибли.

– Что ты всё заладил? – Руф хотел его успокоить, но на Браза такое обычно не действовало.

– Если такой недалекий, то Бразу не о чем с тобой разговаривать. И вообще, знаете что? Браз уходит.

– Что? Куда это ты собрался?

– Подальше от вас.

Браз взял свои старые, но постиранные вещи и направился к выходу из комнаты.

– Эй, подожди! – Руф не успел сказать ему достаточно важную информацию, как тот уже вышел. – Ты же без трусов…

Я тоже хотел окликнуть его в надежде немного разобраться в ситуации, но было поздно, да и сил подняться, догнать его у меня не было. Руфино же простодушно лёг на койку неподалеку от меня, положив руки под голову, будто так и надо.

– Не бери в голову, братан! Ты же знаешь его, фишка у него такая – обижаться. Он так к себе внимание привлекает.

Думаю, на этот раз всё по-другому.

– О! О! Ты, кстати, в курсе, где мы?

Откуда только в нём столько энергии?

– А-а? Нет. И правда, где это мы?

– Мы в больнице Dona Estefania, она находится на 189 месте в мире среди лучших госпиталей, – он говорил это с гордостью, будто он VIP-персона.

– Да? Здорово… – я удивился, но радоваться не было желания, после пробуждения остался неприятный осадок, он меня немного гложет.

– Эй, ну ты чего загрустил?! Мы ведь живы! К тому же я чувствую себя даже лучше, чем до избиения! – он смеялся как простак, каким и был.

– Пожалуй, ты прав.

Действительно, на данный момент всё хорошо. Думаю, можно пока что оставить угрызения совести и насладиться теплом помещения, спокойствием и здоровым состоянием.

– Как ваше здоровье?

– Ох!

– Что за…

В дверях неожиданно прозвучал звонкий, но низкий голос.

– А-а?! Да это же наш друг! – воскликнул Руфино, приветственно разводя руками в стороны. – Златомир, ты нас до чертиков напугал! Как ты вообще с такими габаритами так бесшумно передвигаешься? Ладно, не важно, – Руф повернулся ко мне и добавил: – Йо, Натан, этот человек вытащил нас из канавы и привез сюда, как и тебя, поэтому не забудь поблагодарить его!

Посреди монолога его живот начал издавать словно инопланетные звуки, после чего он сказал: – О-оу. Ребятки, я вас тут ненадолго… Нет, надолго оставлю, пообщайтесь пока!

Произнеся эти слова, он выбежал из палаты.

Я и русский здоровяк остались наедине.

Какая неловкая тишина… Что мне ему сказать?

– Последнее, что я помню, это как ты появился на той заправке, пока я валялся на полу в луже собственной крови. Дальше ничего не помню…

Может быть, хотя бы он расскажет, что всё-таки произошло?

– Да, я был там и после привез вас сюда.

– А что с Питбулем?

– Жако Ди Пайва больше не будет угрозой.

Жако Ди Пайва… это настоящее имя Питбуля? И что значит, не будет угрозой?

Почему он говорит так, будто он тут спаситель?

– Руфино сказал, что тебя нужно поблагодарить, но на мой скромный взгляд, во всём виноват именно ты.

Проклятье! Я совсем забыл, что он опасный тип, и выпалил своё недовольство на автомате! Хотя нет, я бы всё равно об этом сказал, поэтому продолжил.

– Те часы, ты же специально их оставил, верно? – я не мог поверить, что такую дорогую вещь можно было оставить просто так.

– Да, – здоровяк был серьезен.

– Но зачем? – Я был ошеломлен, что такое безумное предположение оказалось верным, и сейчас это был очень важный вопрос, ответ на который я хотел бы услышать.

Златомир подошел поближе и сел на край койки напротив меня.

– Это было необходимо, чтобы потом найти тебя.

– Что ты имеешь в виду? – вопросов становится только больше.

– В нашу первую встречу ты сказал, что моим людям может грозить опасность, поэтому я не задумываясь бросился проверять.

– Разве я так сказал?

– Интерпретировать твоё предсказание можно было только таким образом.

– Тем не менее. Ты так легко поверил уличному бродяге вроде меня?

– На то есть причины, но пока я не могу тебе о них рассказать.

Да что тут происходит вообще? Наверное, расспрашивать об этом нет смысла, не похож он на открытого человека.

– Мне нужно было тебя отследить, – продолжил Златомир, переключив тему. – В них встроен датчик GPS, но он дал сбой и работал с переменным успехом. Только ночью он начал работать стабильно.

Даю руку на отсечение, что это было ровно в тот момент, когда Руфино коснулся их, а щелчок был… починкой? Минуточку, это что же получается… Руф стал неудачей для Питбуля, а не для меня? Вот это да. Да он похуже любого киллера будет.

– Допустим, ты бы отследил часы, а если бы их подобрал не я?

– Не имеет значения. Кто бы их не взял, я бы все равно вышел на тебя. Должен сказать, ты хорошо скрывался от бандитов, потому что не только они тебя искали, но и мои люди.

Его люди? Как-то стало не по себе.

Он всегда такой суровый? Его лицо словно каменное, а мимические мышцы вообще не работают. Это как-то пугает.

– Д-да…

– Что касается твоих слов, пока я не уверен, совпадение это или нет, но ты оказался прав. В ту ночь нашу тайную квартиру чуть не подорвали с помощью взрывчатки, но, когда я только направлялся туда, я об этом не знал. Поэтому приказал своим подчиненным обыскать каждый сантиметр здания в надежде что-то найти, и как оказалось – не зря.

Если подумать, фоновый шум и красное пятно на сером фоне в моём видении вполне можно было определить как взрыв.

– Несмотря на то, что никто не пострадал, причастных к этому делу мы так и не нашли. Так или иначе, ты оказался нам полезен, спас моих ребят от смерти. Поэтому я обязан тебя отблагодарить.

Он смотрел на меня таким взглядом, будто я не имею права отказаться. Собственно, я и не собирался.

– Л-ладно. Тогда?

– Жизнь моих товарищей дорого стоит, но я не могу просто всучить тебе зеленые бумажки, чтобы, в том числе, загладить вину за неприятности.

Ты можешь! Можешь! Пожалуйста! Мне очень нужны эти бумажки! Святая Дева Мария, пусть он услышит мои мысли!

– Поэтому я снял для тебя номер в отеле Аль'Мария на 1 год. Там трехразовое питание и отличный сервис. Отель не лучший в городе, но достойный, тихий, и самое главное, безопасный. Этого достаточно, чтобы не привлекать внимание, – он сделал паузу, прежде чем продолжить. – А для твоего друга… За то, что он меня обманул, условия похуже. Я также снял номер, но в дрянном отеле, подальше.

Да! Да! Да! Это даже лучше любых денег!

– Но…

НО?! Какое ещё НО?! Нет! Пожалуйста! Только без НО!

– Тебе придется поработать на меня.

Крах. Поражение. Вероломство…

Я так и знал, человека с синдромом безработного хотят заставить работать. Может быть, мне этот отель не так уж и нужен? Жил как-то и без этого нормально.

Нормально… нормально…

Блеск пустых стеклянных бутылок, свобода действий, компания, каждый день встреча рассвета и созерцание заката. Ага, вот она, нормальность, за которой я прячу холод, голод и прожигающую душевную боль, которая появляется вместе с диким зудом на теле.

Судьба даёт мне невероятный, огромный шанс более не мучить глаза слезами, не желающими выходить.

Я прекрасно всё понимаю, я всё осознаю, но… синдром безработного гасит во мне даже малейшие искры, что могли бы зажечь во мне огонь и дать силы, чтобы работать. Силы, чтобы изменить жизнь к лучшему.

Кто-то без подобных проблем может сказать, что я преувеличиваю. Однако, это то же самое, если бы пловец сказал не умеющему плавать, что тот притворяется.

В моём случае, ситуация больше походит на ходьбу по разбитому стеклу босиком. Пройти можно, но что будет в конце с ногами?

Златомир сейчас предлагает работу – путь, по которому я должен буду курсировать, наступая на острые грани. Проблема в том, что "ботинок" у меня так и нет, и, если я соглашусь, несмотря на ценность в конце, мне придется страдать.

Я могу просто упасть на середине пути. Мне страшно.

Что мне выбрать? Как поступить?

Я не знаю. Тяжело вот решить, бросаться ли мне на амбразуру или нет.

Тем не менее, я могу попытаться обмануть себя. Да, возможно, это подействует, а когда я осознаю, что уже работаю, то будет поздно, и я буду там, где и хочу быть.

Решено. Тогда, для начала выясню, чего хочет от меня Златомир.

– Можешь рассказать, о какой работе идёт речь?

– Будешь приходить к нам в штаб и участвовать в обсуждении дел.

Чего-чего?

– П-погоди. Как это?

Почему он предлагает это такому, как я?

– Не спеши. Сначала ты должен будешь пройти проверку, а именно, помочь нам выйти на след "Белой Ладони", чтобы доказать, что твое колдовство не подделка. Только после неё я приглашу тебя к нам.

Колдовство? Я ему что, чародей какой-то? И правильно ли я понимаю, что он хочет использовать мой "дар" в качестве инструмента для нейтрализации террористов? Нет, я, конечно, слышал, что некоторые спецслужбы нанимают подобных людей, но разве это не вымысел?

К тому же, я не уверен, что мои способности можно назвать надежными и для такого вряд ли пригодятся.

С другой стороны, что я теряю? Это и работой-то назвать сложно. Может попробовать?

– Что мне нужно делать? – произнося эту фразу, меня уже одолело сомнение, что я вообще хочу во всё это ввязываться.

– Мне казалось это очевидно. Включай свой локатор и начинай искать организацию "Белая Ладонь".

– Может быть дашь мне хоть какие-то зацепки? Например… – я вдруг замер, потому что уже что-то "увидел" – Стой, мне кажется, я уже.

– …Говори, – Златомир замолчал, пристально уставился на меня и внимательно впитывал каждое слово. Может быть даже слишком.

– Кхм-кхм, – в горле пересохло. – Вижу белую 3D ладонь, будто в какой-то программе на экране монитора. По центру неё ползет черная букашка, и она олицетворяет собой вирус, – я сделал паузу, потому что нужно было "рассмотреть", и потом заговорил дальше: – На тыльной стороне я вижу больничный красный крест.

Златомир не прекращал следить за тем, что я говорю. Он ждал объяснений.

– Я бы сказал, что тот, кто связан с ними, сейчас в этом здании.

Я не знаю, как это возможно, но после моих слов, Златомир, с его и так донельзя серьезным лицом, стал ещё более серьезным и сосредоточенным. Смотря мне в глаза очень внимательно, он спросил:

– Что-нибудь ещё?

– Это всё, – я покачал головой.

– Понятно. Если ты встретишься с этим человеком, сможешь его ощутить, распознать?

– Не уверен. Иногда у меня бывают всплески шестого чувства, и оно меня ещё ни разу не подвело. Ну, за исключением недавних событий. Однако я пока не разобрался, стоит ли считать это невезением.

– Идти можешь?

– Нет, я все еще под действием лекарств, и голова идет кругом.

Русский потянулся к карману брюк, достал кнопочный телефон и протянул его мне со словами:

– Держи его всегда при себе и не оставляй без присмотра, даже когда принимаешь ванну. В контактах записан мой номер телефона, если что-то "уловишь" – позвони, – он встал и пошел к двери, где развернулся и добавил: – Я пойду искать по больнице нашу возможную цель.

Не дожидаясь ответа, он вышел из палаты, оставив меня в одиночестве.

В воздухе повисла звенящая тишина. Оглядев помещение в бесшумной обстановке ещё раз, я обнаружил третью, пустую, но не заправленную кровать. Неужели тут была и та безумная тинейджерка с заправки, которая убила двух бандитов?

Думать было всё ещё тяжело. Меня потянуло в сон, несмотря на возможную угрозу. Попробую немного отдохнуть, пока источники сокращения моих нервных клеток не вернулись.

Через двадцать минут я заснул.

Глава 9. "Вирус".

По белому кинематографичному коридору больницы шла та самая неадекватная неформалка. Она была одета в больничный бледно-голубой костюм из рубашки с большими карманами и брюками в вертикальную полоску. Её шаги и чавкающие звуки жвачки, вместе с активным движением пальцев по экрану телефона, отражались эхом от стен. Кроме неё на этаже никого не было.

Есть подозрение, что это проделки Златомира. Озадачился и снял весь этаж, если не крыло. Ненормальный транжира. Так бездумно раскидываться деньгами для него в порядке вещей? Я бы накупил на них еды, хорошей выпивки и не вылезал бы из джакузи пару лет, смотря сериалы по ТВ.

Так, о чем это я…

Девушка прошла до середины коридора и остановилась между проходом налево и дорогой прямо, при этом внимательно уставившись в игрушку на телефоне. Она была такой нервной, что с одного взгляда было понятно, что она вот-вот проиграет и точно выйдет из себя.

Хорошо, что рядом с ней сейчас никого нет. Хотя погодите-ка, дверь одного из кабинетов начала открываться.

Оттуда вышла стройная девушка в форме врача. На вид строгая. Это было заметно по её очкам и по движениям, которыми она их поправляла.

Бах!

– А-грх! Гребанный убийца!

Очевидно, что нечто в увлечении неформалки пошло не так, и она, будучи разгневанной, швырнула устройство прямо в лицо только что вышедшей леди. Та не успела уклониться и приняла удар переносицей, инстинктивно откинув голову в сторону.

– Ауч!

Естественно, девушка не выбирала цель специально, и логично было бы извиниться, но она и бровью не повела, а только сделала лицо еще более недовольным. Мол, сама виновата, что попалась под горячую руку.

После получения "электронного" снаряда, врачиня резко потянулась в карман халата.

Хулиганка бросилась бежать только заметив подобное движение от незнакомки.

Рефлексы от пережитого страшного опыта или попытка избежать наказания?

Пока особа в белом поднимала с пола очки, которые спали от прилетевшего ей в лицо телефона, девчушки уже и след простыл.

“Вот же дрянь”, – сжав зубы подумала дама. “Кто она такая? Она назвала меня убийцей, неужели меня так быстро раскрыли? Надо догнать её, пока ещё есть такая возможность”.

Надев очки обратно, она огляделась по сторонам, проверяя наличие других людей, и убедившись, что никого рядом нет, в быстром темпе пошла за ней с явным недобрым умыслом.

Обыскать весь этаж и заглянуть в каждую дверь, поддельной врачине понадобилось около двадцати минут, но она так и не смогла отыскать напавшую на неё девчонку.

“Да где же она может быть? Я передвигаюсь так тихо, что даже сама не слышу своих шагов, обнаружить меня непосильная задача для этой маленькой шлюшки. Тем более, на этаж ещё никто из охраны не ворвался, значит она по-прежнему где-то здесь. Секундочку, я что-то слышу!”

Девушка навострила уши и услышала страдающий мужской голос где-то в стороне мужского туалета.

“Кого там принесло ещё?”

Она пошла на звук и обнаружила Руфа, который, какого-то черта, шел по коридору с капельницей непонятного содержания.

– Ох блин, думал очко себе разорву, – Руфино не стеснялся думать вслух и о таких вещах. Он усмехался сам над собой. – Живот всё ещё бурлит, там точно вырабатывается адское горючее, ха-ха. Сейчас бы мне подошло прозвище "Везувий"! Это всё из-за местной хорошей еды! Мой организм не принимает все эти бифидобактерии, не то, что вот эта детка. – Руфино говорил в голос и внимательно смотрел на капельницу, на которой было написано: "фентанил". – От неё мне легче. Боль уходит, и чувствую себя расслабленным. Я бы даже сказал очень расслабленным! – Я не знаю, где он это взял. – Блин, а куда это я забрел? Кажется, мне нужно туда.

“Отлично, этот идиот может вывести меня на мою цель, а заодно и на девку, нужно лишь проследить за ним – Врачиня будто съела что-то очень невкусное, судя по отвращению на её лице. Тем не менее, она не была обнаружена и последовала за ним.

Спустя несколько минут шатаний туда-сюда, Руф нашел тот кабинет, в котором он был изначально и направился прямо туда.

– Ну конечно же! Девятьсот восемьдесят восемь в конце коридора и направо! Вот дурья башка, и как я мог забыть, – Руф показательно стукнул себя по голове.

“Направо? Значит в том закутке ещё была дверь». После стольких страдальческих наблюдений, её явный профессионализм вышел на второй план, и она не смогла сдержать коварной улыбки: “Попались…”

Подглядывая за ним из-за угла, она ждала, пока он зайдет внутрь пропущенного кабинета, чтобы потом убить всех разом. Она полностью отстранилась, прижалась спиной к стене и начала с закрытыми глазами прислушиваться к звуку хлопающей двери, но звука долго не было. Тогда она вновь открыла глаза и в другом конце этого же коридора увидела, как за ней подглядывает хулиганка, кинувшая в неё недавно телефоном. Осознав, что находится под наблюдением, она умелым, быстрым движением выхватила пистолет из кармана, намереваясь броситься к ней, но после резкого старта, неожиданно перед её лицом возник бегущий в туалет бомж с капельницей и больничном халате. Все было очень быстро. Она не успела отреагировать, поэтому со всей силы врезалась в бедолагу. От удара, Руф начал закручиваться по оси и падать в ту сторону, куда врачиня рванула. Помимо самого столкновения телами, она ударилась ладонью с оружием об капельницу, инстинктивно выбросив руки перед собой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.