Владислав Моисейкин
Хроники Алдоров. Проклятый дар

От автора к читателю

Дорогой читатель, прежде чем ты начнешь это путешествие, мне хотелось бы коротко обозначить свою позицию. Эта книга – художественное произведение, и её герои, их поступки и слова рождены потребностями сюжета, а не целью пропаганды чего-либо.

Хочу четко заявить: как автор, я не поддерживаю и не одобряю насилие, злоупотребление психоактивными веществами (алкоголем, табаком) или иные формы вредоносного поведения. Я убежденный сторонник традиционных семейных ценностей, и моя книга не является пропагандой нетрадиционной культуры отношений или иных идеологий, противоречащих этому убеждению.

Любые подобные элементы в повествовании служат исключительно для создания атмосферы или раскрытия характеров и ни в коем случае не являются примером для подражания или призывом к действию.

Благодарю за понимание и желаю вам приятного чтения.

Глава 1

Отличное чувство, когда ты паришь в воздухе. Ощущение полета не передать словами, не описать. Обдувающий ветер, что мягко обволакивал лицо и скользил по телу до самых кончиков пальцев ног. Перед взором проплывали леса, города, поля, все так медленно, так далеко и незначительно. Возможно, так чувствуешь себя после смерти: спокойно, умиротворенно и легко?

Человек летел над миром, не осознавая самого факта полета. Никакого сопротивления ветра, шума в ушах, нехватки кислорода. Все так отстраненно, отрешенно и тихо. Казалось, что и вид этой прекрасной планеты уже не сможет удивить. Он словно растворялся в воздухе, тело все меньше ощущало происходящее вокруг, само себя. Бесконечная легкость заполняла собой некогда бренную плоть, заменяя все собой.

– Рик.

Что-то кольнуло летящего человека в спину. То ли звук, то ли чувство чего-то незавершенного.

– Рик!

Звук. Этот звук был неприятным, каким-то резким и дурно пахнущим. От него к телу возвращался вес и чувство бесконечной усталости.

– Рик!

Так его звали. Да, это его имя, казалось оно чужое, неправильное, неестественное. Его звали Рикард. Рикард Келар Герион. Телу вернулся вес, полет уже переставал быть приятным, он скорее стал походить на последствия долгой пробежки в жаркий летний полдень.

– Рик, мать твою!

Рикард резко открыл глаза. Над ухом разрывался будильник своей убийственно мерзкой пищалкой. Подарок добрых друзей, видимо, желавших чтобы каждое утро начиналось со звуков страданий. Он попытался оглядеть комнату заспанными глазами, не поворачивая головы. В ней били барабаны да с такой силой, что казалось, вместо кожи на них натянули его мозги и лупили по ним, будто в последний раз. Во рту был ужасный привкус, словно он всю ночь лизал асфальт на мостовой. Ужасно хотелось пить, есть, спать, и в целом ощущение было крайне гадким. Вчера была вечеринка, точнее это был день рождения его старой подруги, но все, что он помнил из вчерашнего вечера, это факт присутствия себя на данном мероприятии, дальше только белый шум.

– Рик, да сколько можно!

Назойливый голос не собирался оставлять страдающего с перепоя Рикарда в покое. Он медленно повернул голову к окну. Шторы были распахнуты, и яркий свет хлестнул по глазам, словно в них бросили солью. Перед тем, как зажмуриться и отвернуться, Рик успел увидеть, как в доме суетилась невысокая пожилая женщина. Не было ни секунды, чтобы она не причитала себе под нос что-то про свинарники и вонь.

– Ма, как ты вошла вообще? – Едва разлепив ссохшиеся губы, пробубнил парень.

Женщина резко обернулась и гневно махнула на Рика его же трусами.

– Это ж надо было так надраться, что забыл закрыть за собой дверь! Я вообще удивлена, как тебе все из квартиры не вынесли. Ну ты же не гоблин какой-нибудь или орк, чтобы так пить.

Она продолжила свою нервную суету и немного расистские высказывания, но, к облегчению Рикарда, направилась на кухню, откуда он услышал еще более гневные причитания из-за немытой посуды. Нужно было давно купить посудомоечную машину. Ему казалось, что нет человека на этом свете, что не выслушивает от родителей за свою непутевость. Даже правителей стран отчитывает мать за грязное пятно на рубашке.

Рик с трудом поднялся с кровати, все тело отозвалось глухой болью. Словно он пролежал пять лет в коме, и каждая мышца атрофировалась и онемела. Он медленно, все еще щурясь от солнца, подошел к зеркалу. Оттуда на него взглянула страшная, небритая рожа беспробудного алкоголика. Хотя он был к себе слишком строг. Двухдневная щетина, растрепанные черные до плеч волосы и огромные, до самых щек, мешки под глазами, всего лишь выдавали вчерашнюю бурную ночь.

Рик прокашлялся, прочищая горло, провел по худому лицу ладонью, будто пытаясь смахнуть с себя этот усталый вид. Нужно было срочно умыться и выпить литра два воды, но вспомнив о матери, что находилась явно не в духе и осаждала кухню, Рик решил потерпеть. Он уже десять лет жил один в своей собственной квартире, но, как оно часто бывает, от родителей не спастись, даже когда тебе тридцать лет. Мать, ее звали Сентени, не была частым гостем в его доме, однако имела редкий таллант навещать сына в самое неподходящее время. Им хватало общения в видеочате. К тому же они с отцом наслаждались пенсией, колеся по стране на автобусе. Точнее это был дом на колесах. На него ушли все их сбережения, но он приносил им счастье, и они смогли осуществить свою давнюю мечту – не быть привязанными к дому. У отца на этот счет был свой план. Он не хотел доживать последние дни где-то в душном доме у камина. Конец жизни он хотел провести активно. По крайней мере, на сколько позволяло физическое состояние. Пользоваться порталами для перемещения отец совершенно не хотел, как он говорил: «Это убивает саму суть путешествий». Мать не то что бы сильно разделяла его взгляды, но как настоящая жена готова была пойти туда, куда и ее муж. По всей видимости, они вернулись в город раньше, чем планировали.

– Скажи мне, ты не моешь посуду специально? Чтобы завелись тараканы? Ну, я тебя поздравляю, они у тебя завелись! Здоровый лоб, неужели не стыдно? Живешь в свинарнике!

От упоминания тараканов Рик поморщился. Было бесполезно доказывать, что над ним живет вонючий орк, который действительно утопает в такой грязи, которой позавидовала бы любая свинья, и тараканы плодились в его квартире с такой скоростью, что Рик устал покупать отраву. Он хотел было ругаться с соседом, но случайно узнал, что тот ветеран войны и не просто ветеран, а герой с десятками наград. Служил где-то в десанте, в горячей точке выполнял секретную операцию и подорвался на мине, из-за чего остался инвалидом без двух ног. «Что бы я делал на его месте и как бы жил», – подумал Рик и оставил все попытки борьбы с соседом, а лишь закупился отравой. Однако вопрос, с кем мы воевали, учитывая, что последняя официальная война закончилась лет сто назад, частенько всплывал в его голове, но развивать его он не собирался.

А что до обстановки в квартире Рика, все было не так уж и печально. Уютная однокомнатная квартира, с небольшим бардаком. Аккуратный шкаф, компьютерный стол, двуспальная кровать в самом центре и здоровенный телевизор. Не считая еще пары стульев, это вся мебель, да и этого достаточно для одинокого человека. Вчера он слишком торопился, и было не до уборки рубашек обратно на вешалки. Теперь он выслушивал за каждую из них тираду пререканий.

– Ты бы хоть пытался поддерживать порядок. Твой брат всегда вот квартиру в чистоте держал! Никогда я у него не видела мусора!

Да любимый конек про идеального старшего брата. Обычно им заканчивались все скандалы и пререкания. Безоговорочный аргумент, который невозможно оспорить. При всей любви к брату Рик в такие моменты хотел его придушить. Но быстро отметал подобные мысли, ведь брат уже и так был мертв. Да уж, его святейшество Талкас Келар Герион, господин отличник, чемпион, любимец дам и мистер правильный, аж жопа слипается. До чего банальная смерть – быть сбитым древней машиной на переходе, будучи первым лицом компании, что занималась бытовыми порталами, скрещивая магию и чудо инженерной мысли. Пьяный дворф даже не остановился после аварии, и его поймали только спустя час. Точнее не поймали, а обнаружили въехавшим в фонарный столб и храпящего в собственных соплях, смешанных с кровью. Да уж, но идеальный брат был весьма неидеальный, и Рик это прекрасно знал, но для родителей все было не так. Казалось, они все видят только в удобном для них свете. Рушить память о золотом мальчике он точно никогда не станет и унесет секреты брата с собой в могилу. Все же несмотря на приторную правильность, он любил старшего брата, и тот в ответ испытывал не менее теплые чувства. Однако тоску и скорбь о родном человеке Рик засунул так глубоко, что казалось, вообще никак не беспокоился о его кончине.

– Мам. Прекрати. Я не успел вчера убрать пару вещей. И посуда у меня стоит со вчерашнего обеда. Ты слишком драматизируешь.

Он понимал, что это бесполезно и в глазах матери он все равно останется неряхой, но и отрешенно слушать причитания ему тоже не хотелось. На удивление мать громко выдохнула и только махнула рукой.

– Твой отец умудрился пробить четыре из восьми колес на своем автобусе. Еле уговорила его вернуться домой пораньше. Все-то рвался на свои водопады.

– Керийские?

– Ну а какие еще, – проворчала Сентени. – Ей богу, словно свет клином на них сошелся.

– Ну, там красиво. Друиды постарались облагородить его.

– Ну не каждый же месяц туда ездить!

Керийские водопады – поистине прекрасное место на земле. Когда-то давно, около тысячи лет назад, магическая катастрофа закрутила реки вокруг огромного вулкана таким образом, что кое-где они сплетались в прекрасный узор. Шириной почти в двадцать метров каждая, располагавшиеся на разной высоте и меняя свое течение в зависимости от времени дня. Разлетающиеся капли воды зависали в воздухе и плыли, словно живые. Струйки воды поднималис вертикально вверх, опадая, словно фонтан. Растения возле вулкана изменили свою форму и извивались причудливыми фигурами. Под пристальным вниманием института друидов, что уже как пятьсот лет ухаживают за природным явлением. Водопады превратились в прекрасное место. Они стали одной из достопримечательностей страны.

Мать вновь коротко махнула рукой и плюхнулась на диван. Нашарив рукой пульт от телевизора, она сразу нашла новостной канал. Рика удивляла потребность старшего поколения смотреть новости. Чем меньше можешь что-то изменить в стране, тем больше интересуешься политикой. Видя, что мать потеряла к нему интерес, Рик, наконец, смог отправиться на кухню и промочить горло. Все, о чем он сейчас мечтал, это попасть к последователю магии света, и похмелье снимет как рукой. Благо по пути на работу была больница. Хотя какая работа в воскресенье. Он и забыл, что сегодня выходной, но и сидеть дома не очень хотелось.

– …Большую часть группировки уничтожили на месте. Напомним, что некромантия запрещена в ряде стран, включая Союз Аладорских Республик. После тщательной проверки было выявлено, что…

Дальше Рик не слушал. Ему осточертели новости, и он старался вообще не включать телевизор, если только он не играл в приставку или не смотрел фильмы в интернете. Он облокотился на косяк дверного проема и лениво елозил зубной щеткой во рту. В животе начинало предательски урчать, и голод накатывал со страшной силой. Организм просыпался явно медленней, чем мозг. Нужно было скорее привести себя в порядок и спуститься в кофейню на первом этаже. Еда там, конечно, так себе, но вот кофе готовят они отменный.

– Ты ко мне надолго?

Рикард задал вопрос уже из ванной, после чего принялся полоскать рот. Он уже успел надеть штаны и обуться.

– А что, выгоняешь уже?

Ох уж эта привычка цепляться за каждое слово и переворачивать его себе в угоду. Все матери в чем то схожи.

– Я хочу уйти позавтракать.

Мать только снова коротко махнула рукой, не отрываясь от телевизора.

– Я жду, пока твой отец выберет на автобус новые колеса. Ключи у меня есть.

Рик кивнул и молча вышел из квартиры, уже на ходу застегивая рубашку.

Спускаться с третьего этажа было весьма неприятно, учитывая, что каждый шаг отзывался в голове болью. Лифт оставался сломан уже как неделю, и пришлось топать по лестнице. Определенно нужно заглянуть в госпиталь. За минуту приведут в чувство и вылечат все, что болит. Трудно представить, как бы существовало общество без магии света.

Остаток пути до кафе Рик проделал в молчаливой задумчивости.

–Вам как обычно, мистер Рикард?

Знакомая официантка всегда была улыбчива и приветлива с Риком. Он даже думал одно время предложить ей встретиться после работы, но, увидев, как они обнимались с бойфрендом, и всякое желание резко пропало.

– Да, Джуд, все как обычно.

Он сел на кожаный диван в самом темном углу помещения, хотя его трудно назвать темным, ибо утреннее солнце заливало своим светом кафе. Но, по крайней мере, на его пути к Рику стоял здоровенный фикус, который давал небольшую тень.

Рик думал о покойном брате, о матери с отцом, о желании скорей дойти до госпиталя, о том, как бы он хотел избавиться от тараканов, своей никчемной работе, которую пора давно сменить, об одиночестве и желании познакомится с девушкой. И все эти мысли булькали, словно в котле, перебивая друг друга и смешиваясь в густую, мутную чушь. Рикард закрыл глаза и потер виски указательными пальцами. Он никогда не понимал, зачем люди так делают, ведь это совсем не помогает, но почему-то руки сами тянулись исполнить этот жест. Каждое утро Рик приходил в это кафе завтракать. Ему было лень готовить завтрак самому, да и к тому же по цене выходило практически одинаково. Его тут все знали, он знал весь персонал. Весьма удобно, когда тебе приносят «как обычно».

В нос ударил приятный запах, а лицо обдало теплым паром. Он открыл глаза. На столе стояла тарелка с картофельным пюре и двумя куриными котлетами. С краю был налит сырный соус – тот самый, который он по своему обыкновению сразу размешивал с картофелем. Рядом дымился стакан грушевого компота. Да уж, ел он не очень красиво, но его это и не беспокоило. Кому не нравится – пусть подавятся. н

– Приятного аппетита, Рик, – официантка улыбнулась и положила рядом папку со счетом. Все сотрудники кафе давно знали, этот молодой человек никогда не изменял своим предпочтениям в выборе блюд.

– Благодарю, Джуд. А можно…

– Ри-и-ик. Утречко доброе!

Рикард поморщился. Только этого типа тут не хватало. Он глянул на дверь и увидел топающего к нему уверенным шагом мелкого зеленого гоблина с большими острыми ушами и густой щетиной, которая вот-вот перерастет в бородку. Пару месяцев назад Рик совершил ошибку и приобрел у этого типа коробок травки. Была вечеринка и хотелось что-то новенькое. Это единственный раз, когда он обратился к нему, но с тех пор гоблин считал своим долгом здороваться с Рикардом, будто они старинные друзья. Видимо, он так думал удерживать своих клиентов, показывая свою лояльность, но большую их часть это только раздражало. Учитывая, что тип был действительно мерзкий.

– Кригнерт. Ты решил мне испортить завтрак?

Гоблин плюхнулся на диванчик, что стоял напротив столика Рика, и принялся яростно начесывать свою щетину, не сводя глаз с парня.

– Ты че хмурый, будто кота в зад лизнул?

Чертов гоблин никогда не следил за своими словами. Удивительно, как его вообще пускают в это кафе. Что уж там, Рику было более интересно, как его еще не упрятали за решетку, учитывая, что он толкает свою дурь каждому встречному.

– Криг, я тебя прошу. Отвали, дай пожрать в тишине и покое.

Гоблин обнажил острые желтые зубы, и его улыбка стала пугающе широкой.

– А, да ты ж бухал походу вчера как не в себя. Теперь все ясно. Может, поправиться?

Кригнерт постучал пальцами по карману, намекая на свой товар.

– Я тебе уже говорил, то был единственный раз. Больше я у тебя брать ничего и никогда не намерен. И изволь так не орать.

Рикарда раздражал сам факт этого разговора, не говоря уже о гоблине. Но и послать ушастого он не мог. Ходили слухи, что за ним стоит какая-то крепкая крыша и нарываться на неприятности точно не стоило. Оставалось изредка терпеть его рожу и не проявлять свою ненависть. Хотя последнее было крайне тяжело.

– Ой, да ладно, вы все так говорите! И все равно приходите, – заржал гоблин.

– Я, по-твоему, нарик обдолбаный? – зашипел Рик. – Слышь, зеленый, ты следи за своей хлеборезкой!

Рикард начинал закипать и выходить из себя. Он был ужасно голоден, а делить трапезу с такой мразью, как Кригнерт, ему ну очень не хотелось.

Гоблин нахмурился, не стирая ухмылки со своей морды.

– Я бы на твоем месте меня не обижал, чувачок. А то оно знаешь как бывает.

– Кригнерт. Гнида зеленожопая. Я же вроде сказал тебе не появляться тут!

Рикард выдохнул с облегчением. Он знал этот громкий, рычащий голос. Словно звук перфоратора наложили на рев дикого кабана. Лицо гоблина тут же изменилось, а ухмылку стерло, да так, будто он отродясь улыбаться не умел. Он резко повернул голову и поджал большие уши.

К ним двигался уверенными шагами огромный орк в черной форме блюстителя закона. Он был действительно могуч. Около двух метров ростом, но из-за своей комплекции казался почти квадратным. Массивные руки туго обтянуты форменной рубашкой, которая, казалось, разойдется по швам при малейшем движении верзилы. На поясе висела кобура с гигантским пистолетом. Выстрели из такого простой человек, руки бы вырвало отдачей до самой жопы. Массивная пасть с острыми, торчащими из нижней челюсти клыками изогнулась в страшной улыбке. Маленькие желтые свинячьи глазки сверлили гоблина, что тот вжался в диван.

– Унга-а-ар, – противно протянул гоблин. – А мы тут сидели, завтракали вот.

Он усиленно пытался найти спасение в Рикарде, но тот лишь молча смотрел то на тарелку, то в окно.

– Паскуда, мне насрать, что ты тут делал, но чтобы через две секунды тебя тут не было и в окошке чтоб не виднелся.

Унгар двумя пальцами поднял гоблина за шкирку и отправил в полет к выходу. К разочарованию Рика, тот ловко приземлился на ноги и пулей вылетел из кафе, напоследок мерзко улыбнувшись официантке и отвесив неприличный жест в спину орка. Казалось, что в заведении никого даже не удивило подобное действо. Как говорится, гоблин – птица гордая: пока не пнёшь, не полетит

Орк же со скрипом уселся на то же место, где сидел Кригнерт, и принялся буравить взглядом Рика.

Так продолжалось порядка минуты, дольше Рикард уже не выдержал.

– Ну что не так-то?!

Унгар хрюкнул и провел языком по губам.

– Ты разбил мой планшет.

Рик мучительно выдохнул и уронил голову на стол, чуть не угодив в свою же тарелку.

– Я куплю тебе новый планшет.

Ответом стал хрюкающий смех орка, не сильный по его меркам, но стол зашатался так, что у Рика чуть не выпали котлеты из тарелки.

– Да забей. Я все равно собирался брать новый. А у этого экран лопнул, еще когда я в отпуске был. Лучше ты скажи, каким образом ты вчера до дому добрался?

– Я не помню, – пробубнил Рик, все так же вдавливая лоб в стол.

– Ты словно испарился, – продолжал орк. – Рьякла между прочим спрашивала про тебя.

– У меня нет желания завязывать отношение с орчихами. Я хочу сохранить свои ребра, да и прочие кости, целыми.

Рик поднял голову со стола и посмотрел в глаза Унгару. Тот лишь тихо хрюкал, посмеиваясь. Видимо, он помнил куда больше, чем он сам, о вчерашней вечеринке. Кажется, всплывали какие-то обрывки воспоминаний, но все они были никак между собой не связаны.

– Нет желания? Да вы вчера весь вечер…

– Прекрати, не хочу даже слушать, – прервал его Рик. – У меня и так с утра день так себе, еще и твои подколы туда же. Давай потом, ладно? – Он поморщился и потер рукой лоб. Больше не в силах терпеть, он принялся заглатывать пищу, что уже начала остывать.

– Боги, какой ты зануда, Герион. Отлично отдохнули, я считаю.

Рикард поднял глаза на орка, на мгновение замедлив жевательные движения. Вздохнул и пробубнил с наполовину набитым ртом:

– Я тебе удивляюсь. Ты выжрал чуть ли не пятнадцать литров крепкого пива и потом еще неизвестно сколько спирта, и хоть бы что.

– Ну да, я же не жидкостульный, как ты. Тебе вон и бутылки хватило и то свалил куда-то. Кстати, ты телефон дома забыл.

Рик хлопнул по карману штанов свободной рукой, не прерывая трапезы и поморщился.

– Твоя мать сказала, что нашла тебя в луже собственной мочи и блевоты, – констатировал Унгар. – Ну и сказала, что ты наверняка отправишься к врачу или жрецу. А учитывая твою любовь к кофе и пожрать, я знал, что ты будешь тут.

Рикард скупо покивал, но не прекратил уплетать завтрак. Только когда доел, он вновь взглянул на собеседника. Они были знакомы с орком с самого детства. Вместе играли, вместе веселились. Вместе и попадали в передряги. Как часто шутил сам Унгар, хорошо быть другом орка. Мало кто к тебе полезет. Рика это не задевало, но все же в душе он понимал, кто из них на что способен, и в глубине души радовался такому товарищу. И уж тем более когда тот пошел в органы полиции.

– А она не сказала, что ко всему прочему я насрал в раковину и выкинул в окно телевизор?

По кафе разнесся громкий смех орка, он давно знаком с семьей Рика и прекрасно знал любовь его матери к приукрашиванию фактов.

– Боюсь, если б ты выкинул телевизор, мы бы с тобой уже не говорили. Ладно, подсветить тебя не помешает. Поехали.

Глава 2

Выйдя из госпиталя, Рик, наконец, почувствовал себя человеком. На лицо вернулся здоровый румянец, и тело больше не отзывалось болью, кости не ломило. Глубоко вдохнув свежий воздух и потянувшись, он обернулся к зданию.

Госпиталь больше похож на храм, собственно, он им практически и был. Вся медицина построена вокруг лекарей, жрецов магии света, как их называли раньше. Все болезни давно искоренили, а вернее перестали хоть как-то обращать на них внимание. Чем бы ты ни болел, пятнадцать минут у лекаря, и ты как новенький. Основными болезнями общества стали магические недуги, проклятия и ментальные расстройства. Но этим занимались уже маги Грез. Однако обычные врачи еще остались и в больших количествах, так как сохранилось множество врачебных практик, что не могли опираться на магию. Каким бы прекрасным жрецом света ты ни был, если ты не знаешь, что с чем сшивать и почему болит пятка, толку от тебя было куда меньше.

Рикард шумно выдохнул и бодро направился к машине. Унгар ждал его, облокотившись спиной на свой огромный внедорожник, и курил сигару.

– Курение в общественном месте? Полагается штраф, господин полицейский, – съехидничал Рик.

Орк глухо хрюкнул и достал из правого кармана несколько купюр, демонстративно переложив их в левый.

– Уплочено.

Рик улыбнулся и залез в машину. Для орка она была в самый раз – комфортный, большой полицейский внедорожник, человек же чувствовал себя так, будто отправился в поездку на собственном диване, даже, пожалуй, в собственной квартире. Рикард уже думал, что это демилитаризованный БТР, или на чем там военные ездят. Унгар тоже не заставил себя ждать, выкинув окурок, он тяжело грохнулся на сиденье, и мощная машина отозвалась тихим скрипом.

– Куда тебя? – осведомился здоровяк.

– Исключительно домой, этот день раздражает меня с самого утра, лучше проведу его вдавливая жопу в диван.

– Ну дело твое, – буркнул Унгар и машина тронулась с места.

Первые пару минут пути товарищи ехали молча, что было для них совсем не свойственно. Обычно они всегда вели какие-то беседы, шутили или припирались. Иногда посторонним могло показаться, что они и вовсе никогда не говорят о серьезных вещах, но это, конечно же, было не так. Рика тишина начинала напрягать, и он все же решил задать вопрос, что беспокоил его уже давно.

– Скажи мне, здоровяк, почему Кригнет не морозит свой зад где-то на северных рудниках, а?

Унгар нахмурился.

– Видишь ли, в чем дело… эта зеленая мразь – наш осведомитель.

Рикард засмеялся, так резко, что орк вздрогнул.

– Боги, он не просто мразь, а дрянь в квадрате! Хотя, должен отметить, устроился он неплохо.

– Посадим. Как только перестанет быть полезен. А пока он нам неплохо так помогает.

– Это чем же? – удивился Рик.

– Новости смотрел? – осведомился орк. – Буквально вчера вечером обезвредили культ некромантов. Засели в подполье старого научного центра. По сводкам, корни запустили весьма глубоко.

Рик отмахнулся.

– Ну что-то мельком слышал.

– Ну так этот Кригнет помог выйти на связного культа. Чертов эльф даже не понял куда влез. Думал, что они просто рэкетом занимаются. Ну, стоило на него надавить, и он все выложил как миленький. К тому же эта гобла числится в банде, которая пытается торговать оружием.

Некромантия – настоящий бич этого мира. Так уж выходило, что дар некромантии просыпался только у исключительных подонков и маньяков. Каждый из некромантов был на всю голову двинутый. Сразу пытался поднять себе кучу умертвиев и пойти что-то захватить. Из-за того, что каждый труп в цивилизованных странах сжигали и тщательно следили за этим, полоумные культисты начинали убивать людей, причем совершенно без разбору.

Рикарда всегда удивляло, как магические способности отражают характер человека. Вряд ли вы встретите где-то агрессивного жреца света или друида. Это так же трудно, как и встретить спокойного и уравновешенного демонолога. Раньше, еще лет двести назад, демонология подвергалась гонениям так же, как и некромантия, но со временем она стала обычным аспектом жизни. Так уж вышло, что общество развивалось, двигалось вперед и открывало для себя все новые вершины. А вот демоны в своем развитии оставались неизменны. И если когда-то их считали кладезем мудрости, владыками хаоса и разрушителями миров, то теперь они ничем иным как тупыми рабами, не были, убирающими в некоторых барах сортиры.

Маги-демонологи продвинулись настолько сильно, что призывали демонов буквально из своих планшетов как каких-то коллекционных зверюшек, используя приложения с изображением пентаграмм. И теперь уже наше общество стало для демонов чем-то запредельным и заоблачным, так сказать, произошла смена ролей. К тому же заклинания были так сильны и развиты, что подавляли волю всех демонов без исключения, будь то хоть похотливая демонетка, хоть сам демон лорд. Конечно, последних обычно никто не призывал – слишком уж громоздкие, из-за чего требовалась большая концентрация. Но они отлично подходили для тяжелой работы. Естественно ,

больше всего были популярны демонетки и суккубы, которых использовали понятно для каких нужд, или обычные демоны, которые использовались как рабочие или прислуга. Хотя порой некоторые доставали из глубин такое, что запихивать обратно приходилось не один день, но обычно на таких умников быстро накладывали штраф и ограничения на магическую практику. Так что теперь демона, чистящего унитаз, можно было встретить так же часто как колбасу из единорога. А точнее на каждом углу. Ну и демонологи теперь были обычными, хоть и не частыми, членами общества, мало чем отличающимися от рядового, не владеющего магией жителя. Сами же демоны с такой судьбой давно смирились и ни о каких восстаниях не помышляли. Порой некоторые даже умудрялись заслужить статус в обществе или какую-то уважаемую должность. Они давно перестали быть безусловным злом, хоть все еще и оставались резко негативной расой. Раз в пару лет какой-то демон вырвется на свободу из-за нерадивого демонолога-недоучки да сдерет ему кожу с лица и в зад затолкает, но это нужно иметь действительно косые руки и пустую голову, чтобы довести до такого.

– Странный ты сегодня.

– Все как обычно, я просто задумался, че докопался. Ты мне, кстати, не объяснил зачем вообще ты приехал ко мне? Не просто так в больничку же меня свозить?

Орк ехидно оскалился, медленно облизывая массивные зубы.

– Да тут тебе передали кое-что…

Резкий удар в лобовое стекло оборвал фразу. Унгар вдавил в пол тормоз, а Рикард ударился головой о разбитое лобовое стекло, по привычке не пристегнув ремень безопасности. Его всегда и все предупреждали, что нужно пристегиваться, но он всегда игнорировал это правило. Сейчас он об этом явно жалел.

– Твою мать! – выругался орк и выскочил из машины. Рикард последовал за ним и, будучи более проворным даже не смотря на разбитое лицо, оказался у капота раньше. На нем лежала тушка довольно крупного сокола.

– Какого хрена эта курица в городе делает вообще?

Унгар чесал свой лысый затылок, не понимая, как это могло произойти именно с ним. Сокол, хищная птица летает по городу. Видимо, вылетел из клетки какого-нибудь любителя экзотической живности. Черт их побери. Напокупают всякой дряни, а потом крокодилы в канализации, единороги в узлах порталов и удавы в парках.

– Стекло в хлам, – продолжал ворчать орк.

– Да угомонись ты, тачка казенная. Напишешь рапорт, или чего вы там пишете в таких случаях, я свидетель, если что.

Рик потерял остатки настроения. Нужно было закрыться дома, ибо этот день явно пытался испортить его жизнь. Он медленно дотронулся до тушки, пытаясь смахнуть птицу с капота, но как только он коснулся животного, по телу прошла волна холода с такой силой, что он дернулся, невольно крутанув головой в сторону.

– Ух епт.

Не успел он отделаться от мерзкого чувства, как птица с бешеным криком забила крыльями по капоту. Рик закрыл лицо руками, опасаясь острых когтей, и отпрыгнул от машины, упав на пятую точку. Он слышал, как звучно выругался Унгар, пытаясь схватить сокола за крылья, но тот лишь еще сильнее бился на капоте, пока не сумел хорошенько оттолкнуться от стекла и резко взмыть в воздух. Орк тихо бубнил себе под нос ругательства, глядя в след улетающей птице.

– Да уж. Сегодня явно не наш день, – язвительно отметил Рикард. Он, кряхтя, поднимался с тротуара, пытаясь отделаться от поганого чувства дискомфорта после прикосновения к птице. Может быть, он больной, этот сокол, промелькнуло в голове, но Рик отмел эту мысль. Мало ли чего в городе не случится, а его просто передернуло от вида раненой. Наверняка так все и было. Однако крайне живучая оказалась птичка.

Унгар не ответил. Только молча уселся обратно в машину, немного помедлил, а затем с громким рычанием выбил лобовое стекло. Куски стекла и рама шумно разлетелись по асфальту словно, осколки маминой хрустальной вазы.

Всю оставшуюся дорогу до дома Рика друзья провели в молчании. День был явно испорчен. Рикарду даже казалось, что это он во всем виноват, но все же он не в ответе за всякую живность в городе. Он оглянулся на Унгара, тот ехал нахмурившись. Рик подумал, что орк прикидывает сколько рапортов и объяснительных ему придётся написать сегодня. По крайней мере, камера регистратора автомобиля все записала. Унгар глянул на то место, где обычно висит камера и зарычал. Видеорегистратор остался дома, потому что не нужно кататься на патрульной машине в свой выходной, снимая записывающие устройства.

Остановив машину у самого подъезда, орк пожал руку Рика на прощание и добавил:

– Передавай привет родителям. Скажи матери, что я все еще жду обещанных пирогов.

– Передам.

Рик хлопнул товарища по могучему плечу и направился домой. Матери уже не было, а квартира блистала идеальным порядком. А на столе стоял свежий пирог. Простой, но все же теплый и такой домашний. «Когда она только успела, меня же не было всего пол часа», – подумал Рик. Он медленно прошелся к зеркалу, стянул с себя рубашку и швырнул на кровать. Необходимо срочно принять душ и смыть с себя остатки вчерашней вечеринки. Мылся он крайне быстро и уже через десять минут шлепал босыми ногами в сторону комода, на ходу вытирая голову.

Вдруг на мгновение он что-то заметил в окне, но на автомате продолжал идти. Спустя мгновение он остановился, вновь почувствовав могильный холод, и мурашки пробежали ледяной волной по всему телу. Рик медленно повернул голову к окну и замер. Там сидел тот самый сокол. Рик медленно приблизился к птице. Что-то в ней не так, что-то неправильно, как быть не должно, но мозг Рикарда отказывался замечать очевидные вещи, ссылаясь на их невозможность. Рикард потряс головой и вновь взглянул на сокола.

Теперь он увидел. Ясно и четко и волна понимания накрыла его с такой силой, что стало дурно и он попятился в ужасе.

Птица была мертва.

Один глаз ее вытек, и на его месте зияла небольшая дыра, из которой медленно вытекала кровь. Из груди торчало пару ребер, сломанных при ударе. Крыло явно сломано, на одной лапе не хватало пальцев, череп – расколот и вмят. И главное, птица не дышала. Быть может, преждевременно заявлять о том, жива ли птица или нет. Но Рик знал точно. Он словно чувствовал нить, идущую от него к птице. Чувствовал холод ее плоти и пустое сознание. Чувствовал, как некогда живая ткань замерла в определенный период разложения. По телу прошла холодная волна, в глазах поплыло, а шум крови в ушах поглотил звуки окружающего мира. Не в силах совладать с своим состоянием, Рикард отключился.

***

Открыв глаза, он тут же резко вскочил и облокотился на спинку стула. Рик надеялся, что все это лишь страшный сон. Медленно повернув голову к окну, он выпустил из груди вздох, полный боли и отчаяния. Сокол был там.

В голове бурлили мысли, перебивая друг друга. Он боялся даже думать о некромантии, он всегда считал, что это где-то там, далеко за экраном телевизора. Что то никогда не коснется обычных людей. Но вот перед ним сидит мертвый сокол. Определенно мертвый и смотрит на него своим мутным, единственным глазом. Неужели кто-то из его соседей может владеть этим навыком. Неужели эти фанатики добрались до его города. Может ли быть птица переносчиком заразы? Предположений было великое множество, но все они перекрывали собой одно, самое главное.

Рик молча приблизился к окну, подтащив за собой стул. Медленно сел и уставился на птицу. Он не знал, что собирался сделать, но что-то делать определенно нужно, ибо этот сокол просто так не улетит. Рикард долго вглядывался в мерзкую зияющую дырку, что раньше была глазом, попытался сконцентрироваться и невольно наклонил голову в сторону, пытаясь присмотреться. В ту же секунду сокол повторил это движение. Рик похолодел. Он боялся признать себе, что, видимо, его самая страшная догадка начинает подтверждаться.

Он медленно поднял руку над головой и с ужасом увидел, как мертвый сокол поднимал сломанное крыло в том же жесте. Вторая рука, за ней крыло. Рик даже открыл рот, но это уже было лишнее, было и так ясно, что сокол молчаливо откроет клюв, вторя движениям человека.

Рикарду вновь стало плохо. Этого не может быть. Он вновь вспомнил то чувство, с которым он отпрянул от птицы в первый раз. Ужасный вкус тлена во рту и волосы дыбом. Теперь его догадка подтвердилась практически на все сто процентов. Но все же он хотел перепроверить все. Ухватиться за спасительную соломинку надежды, что все это ему кажется.

Рик резко подскочил со стула и вихрем пронесся на кухню. В подопытных не было нехватки, тараканы носились по всей кухне, словно у себя дома. Быстрый удар, и вот на ладони Рикарда мерзкое мутное пятно, оставшееся от таракана. Тут выжить невозможно, как ни крути, да и навык по убийству тараканов у Рика был высок. Он осторожно сел на пол в позу лотоса и постарался сосредоточиться, глядя на месиво в своей руке. Вновь то самое чувство, проходящее по телу, жуткое, противное и тягучее.

Рикард вглядывался в мутную кашицу и закрыл рот другой рукой. Он был напуган, напуган до ужаса, ибо теперь все ясно. Теперь, глядя, как мутная жижа медленно стекается обратно в тушку таракана, как начинают шевелиться усики, дергаться лапки, еще мгновение и это мерзкое, маленькое создание начало волочить свое тельце вверх по руке.

Рик вновь с силой ударил таракана об пол и придавил босой ногой. Да теперь все точно, никаких спасительных соломинок и надежд.

Рикард был некромантом.

Глава 3

Мысли в голове носились со скоростью гоночных болидов. Рикард обхватил себя руками и вжался в угол прихожей. Глаза бегали из стороны в сторону, словно у наркомана, который давно не принимал дозы. Полотенце с талии сползло, и Рик остался совершенно голый. Его трясло от холода и вида сокола, что все еще послушно сидел на подоконнике. Неужели это все произошло с ним? Неужели в нем проснулись такие способности? Кто он теперь? Преступник! С такими церемониться не станут. Он судорожно пытался понять, что ему теперь делать. Просто никому не говорить? Ну как же, у нынешней полиции отличная поисковая система магии. Особенно некромантии. С другой стороны, может, его и не заметят, он не человека оживил всё-таки, но оживил. Так что, скорее всего, к нему уже выехали. Но ведь первый раз случился еще на дороге. Почему не тогда? Почему они не обнаружили его сразу? В голове всплыли обрывки фраз из новостей, где говорилось о том, что культы некромантов могут скрывать свою магию сильными барьерами или артефактами, из-за чего их могут не обнаруживать довольно долгое время. А он простой парень, который работал обычным офисным планктоном. Ему ведь даже обещали зарплату повысить, а тут такое. И что может он? Признаться во всем и сказать, что он не виноват? И провести остаток жизни в каком-нибудь закрытом «санатории» для тихих некромантов? Сейчас никто не будет церемониться. Что тогда делать? Попросить помощи Унгара? И что сможет сделать один полицейский против слаженной системы законов. Нужно было срочно что-то придумать. Жизненно необходимо найти решение немедленно.

Вдали послышались сирены. Еще слишком далеко, но Рик понимал, за кем они едут. Времени на раздумья больше не было, нужно бежать. Скрыться от этого преследования, чтобы хотя бы подумать в тишине, как быть дальше. Может, он и сдастся сам, но нужно все обдумать.

Рик пулей схватил штаны, рубашку, чуть ли не падая, но с впечатляющей скоростью, оделся. Втиснул ноги в кроссовки и выбежал из квартиры, на ходу схватив длинное плащ-пальто и старую шляпу. Казалось бы, если ты не хочешь привлекать к себе внимания, не стоит одеваться так, будто ты всем видом показываешь, что не хочешь привлекать к себе внимания.

Пулей слетев с третьего этажа по лестнице, Рик чуть не сбил старушку миссис Лос. Та лишь охнула и вжалась в стену, даже не поняв, кто пронесся перед ней с такой скоростью.

Уже открывая дверь черного хода, Рикард заметил приближающиеся вдалеке полицейские автомобили. Вой сирен был оглушительным, слышно было, что машин приехало больше десятка и все ради одного него. В голове проскочила мысль, что Унгару не докладывали по рации об обнаружении некроманта из-за того, что у того попросту был выходной, а на служебной машине он передвигался всегда. Не сталось ли так, что сам орк сейчас сидит в комнате допросов. На вольное плавание по мыслям времени не было, и Рик выбежал из подъезда.

Он бежал что есть силы, бежал, скрываясь в узких переулках и улочках. Он пытался найти хоть какое-нибудь место, где можно привести мысли и голову в порядок. Но проклятые сирены где-то за спиной и не думали утихать. Ну конечно. Его ищут. И ищут при помощи магии. Скорее всего, сейчас они оцепят весь район и будут прочесывать улицу за улицей в его поисках. Как скрыться, если у тебя на заднице мишень, размером с самомнение какого-нибудь эльфа-госчиновника. Тогда какой смысл убегать, если все равно каждый полицейский знает, где ты находишься, пусть даже и примерно, а может, и точно. Рикард никогда не видел, как работает поисковая система некромантии. Быть может, они зафиксировали только всплеск энергии, но не видят его самого. А может, в него уже целиться снайпер с какой-нибудь из крыш.

Рикард спешно огляделся и понесся дальше, прижимая воротник плаща к лицу. Он понятия не имел, как нужно уходить от погони, как нужно убегать или прятаться от властей. Он всегда был законопослушным гражданином, не считая, конечно, нелегальные скачивания из интернета и редкое баловство травкой.

Вдруг в плаще зазвонил его телефон. Рикард чуть не споткнулся на бегу, рискуя размазать лицо по асфальту. Он остановился, медленно спрятавшись за кучу коробок, и посмотрел на экран. Неизвестный номер. Дрожащими руками Рик принял вызов и поднес аппарат к уху. Суровый и властный голос, вероятно, принадлежавший дворфу, что выдавал красочный акцент, громко отрапортовал.

– Рикард Келар Герион, именем закона вы обязаны…

Дальше Рик не слушал. Он с испугу швырнул телефон в забор, что стоял напротив. Было ясно, что теперь они точно знают, за кем ведут охоту. Но как? Откуда они узнали?

Рик с силой ударил себя по лбу, поняв самое важное, что он забыл сделать.

– Сраная птица!

Очевидно, так оно и было. Наверняка сотрудники полиции обыскивали дом. Явно пустующая квартира с распахнутой дверью, выглядела немного подозрительно. И что они обнаружили в ней? Правильно, дохлую птицу, восседающую на подоконнике и вращающую своей тупой башкой в разные стороны.

– Идиот, идиот. Идиот! – завопил Рик на бегу. – Это ж надо было…

Мимо мелькали улицы, дома. Сирены потихоньку отдалялись, но все еще были слышны. Рикард больше был не в силах бежать. Дыхание вырывалось с хрипами, и ноги подкашивались. Он обнаружил, что находится на заднем дворе какого-то ресторана. Оглядевшись, он не придумал ничего лучше, чем залезть в пустой и, на удивление, чистый мусорный бак и закрыть за собой крышку. Быть может, он совсем новый, подумал Рик. Но это было не важно. Обхватив колени, Рик принялся приводить мысли в порядок.

Как вышло, что он вдруг начал владеть такой силой? На этот вопрос он не мог дать себе ответа. Он знал, что магия может быть врожденной, словно талант. И талант этот у всех разный. Но вот чтобы способности к магии просыпались так внезапно и в таком возрасте, он не припоминал, слышал ли где-нибудь. Предположив, что это навсегда, Рик принялся думать, как с этим быть. Пойти к властям он не может. Точнее может, но не хочет. Для него это не закончиться ничем хорошим. Учиться некромантии? А зачем? Ему не было дела до завоевания мира, он жаждал обычной жизни, а какой толк от некромантии в обычной жизни? Использовать скелета как вешалку, а гниющий труп как посудомойку? Вряд ли кто-то обрадовался бы такой прислуге.

Некромантия и была опасна тем, что ее использовали исключительно для разрушения, осквернения или войн. В обычной, мирной жизни она была совершенно неприменима и негуманна. За многие столетия отмерло много ответвлений магии. Некоторые знания забылись, некоторые, наоборот, создались. Появилась ветка техно-магии, в которой люди научились наделять магическими свойствами различные предметы. Они, конечно, были интересней и лучше обычных вещей, можно было даже создать некое подобие разумного робота, но, увы, без магии все эти вещи становились совершенно бесполезными. Рик хмыкнул, вспоминая всякие техноконы, которые показывали по телевизору, и толпы гиков с одинаковыми робо-девушками. Странная культура, да и обычно такой талант просыпался у всяких повернутых нёрдов, как их порой называли его друзья.

Появилась магия грез, практически полностью заменив наркотики и прочие запрещенные и не очень, услады для плоти. Приятно, наверное, лежать в уютной кроватке, а во сне воевать с космическими захватчиками. Хотя чаще это все скатывалось в порно индустрию, а ведь изначально магия грез была призвана помогать людям с болезнями душевными, различными склерозами, паранойями и страхами. Зато боевая магия теперь использовалась только военными и прочими госструктурами. Как и с некромантией, в обычной жизни вам вряд ли понадобится швырять в людей ледяные стрелы или призывать огненный дождь. Обычные люди довольствовались созданием порталов и сотворением пищи из воздуха. Были, конечно, и прочие прелести магии, но, как и с обычной наукой, если хочешь уметь творить заклинания, изволь долго и упорно учиться. Врожденных магов крайне мало, и большая часть были, так называемыми, колдунами, окончившими вузы различных направлений, но и таких не так много, большинство граждан все еще оставались простыми смертными с простыми жизнями, ну кроме эльфов, эти от старости не умирали.

Порталы. Рикарда осенило. Ему главное добраться до ближайшей линии порталов, а там он может скрыться где-нибудь. Хотя бы на время.

Его мысли прервал яркий свет в глаза и возмущенное бормотание.

– Какого хера ты делаешь у меня дома?

Рикард не сразу сообразил в чем дело, пока не увидел нависающего над ним вонючего бомжа. Его борода скомкалась и слиплась, на лице отпечатались беспробудные запои. Из большого носа торчали густые кусты волос, на которых так же налипло всякой дряни. Зубов почти не было, а те, что сохранились, покрылись чернотой. На голове надета старая дырявая панама с надписью на незнакомом языке.

– Простите? – отозвался Рик.

– Хер ли простите? Какого черта ты ко мне в бак залез? Я только что его отмыл, поставил просохнуть на солнышко и двинул, гат, до ветру, как тут уже какой-то хер угнездился!

Рик медленно выпрямился, аккуратно перешагнул борта бака и отступил.

– Вы уж меня извините. Не думал, что он… занят.

– Ети мать твою, культурный. Сильвупле ляперду, мать твою, гат.

Бомж по-хозяйски с ворчанием осмотрел мусорный бак, причитая, что за сложная нынче жизнь, даже бак мусорный из-под носа уводят. Он развернулся к Рикарду и смачно высморкался.

– Тебя чего в баки-то потянуло? Вон, вроде одет нормально, и зубы все белые, ровные. Дурной поди?

Рик выдохнул. Разборок с полоумными бомжами ему еще не хватало. Но этот был вроде настроен уже менее агрессивно, как только чужак покинул его хоромы.

– Я… – Но Рик не знал, что ему ответить. Если отмести то, что за ним все еще следовало пол города, то никаких адекватных причин приличному человеку лезть в бак, не находилось. – Меня жена из дома выгнала. Точнее там. Ну в общем у меня теперь ни дома, ни жены.

Рик не думал, что это сойдет за отговорку, ведь если бы такое с ним реально приключилось, черта с два бы он полез сразу в мусорный бак. Уж нашел бы выход. Но для бомжа, видимо, эта причина показалась весьма веской и убедительной. Он улыбнулся во все свои пять гнилых зубов и раскинул руки.

– Чего сразу то не сказал, гат. Другу по несчастью помочь, оно всегда не грех. Меня Джонатан звать. Можно просто Джони или Жон.

Он полез обнимать Рикарда, от чего того чуть было не стошнило прям на грязный пиджак нового друга, но все же сдержался. Выдавив виноватую улыбку, он покивал. Бомж полез куда-то за гору коробок и на миг скрылся из виду. За это время Рик сумел прислушаться и понял, что совсем не слышит сирен. Это его успокоило. Видимо, поиски прекратились.

Вернувшись, Джон держал в руках немного черствого хлеба и старый облезлый термос.

– Уж чем богаты, дружище. Не обижайся.

Этот жест показался Рику совсем уж благородным. Не думал он, что с ним будет делиться едой бомж. Человек, у которого и самого то ничего нет. Попробуйте подойти к какому-нибудь холеному парню в фастфуде и попросить немного еды. Самое легкое, чем вы отделаетесь, это презрительный взгляд, а могут и вышвырнуть с охраной, и не важно, как прилично ты одет.

– Спасибо, дружище, но мне кусок в горло не лезет.

– Понимаю, – сочувствующе отозвался Джон. – Пойдем хоть присядешь, расскажешь, как так все вышло.

Рикарду все же не улыбалось сидеть рядом с вонючим бомжом, но вряд ли кто-то его тут найдет. До темноты можно было переждать и тут. Решив, что это наилучший вариант, Рик молча кивнул и направился в сторону плоского матраса, что лежал рядом с кучей коробок.

Если бы Рикарду еще утром сказали, что он будет сидеть в вонючем подворье и слушать истории вонючего бомжа, он бы только усмехнулся. Он всегда был уверен, что как бы ни таскала его жизнь, он всегда найдет путь. Может быть, найдет его и в этот раз, но сейчас нужно переждать. Оглядев тупик, в котором он оказался, Рик мельком подумал, что с его родителями. Ведь первым делом власти бы направились допрашивать их. И что теперь думает мать, с ее любовью все приукрашивать? Что ее сын какой-то лорд некромант, который уже шагает со своей армией нежити захватывать соседнее государство. Отец-то, ясное дело, только нахмурится и что-то пробурчит себе под нос. Унгар? Да неизвестно еще, что скажет его друг детства. Рик хотел верить, что орк постарается найти оправдание его ситуации и не будет в свойственной ему манере рубить с плеча. Но все же он связан долгом службы.

– … вот так я и оказался в этом тупичке. Тут не так плохо. Шеф-повар из ресторана хороший дворф. Не гонит меня отсюда. Иногда подкармливает, если есть чем. А я им помогаю коробки разгружать.

Рик понял, что в своих мыслях совершенно прослушал историю Джона. Что там было, он не мог вспомнить, хоть убей. Он академик, ветеран или просто вечно бухающее чмо?

– Да уж тяжелая жизнь у тебя выдалась, – выдавил Рикард.

– Ну а то! Потаскала меня, потаскала меня, гат, эта проклятая жизнь.

Рик выдохнул. Ну, по крайней мере, не нужно будет объяснять бомжу, который только что был готов поделиться с тобой последним куском хлеба, что он его вообще не слушал, наплевав на историю его жизни с высокой колокольни.

Джон принялся посасывать кусок хлеба, видимо, он был слишком черствый для его беззубого рта и приходилось размачивать его слюной.

Герион снова было хотел погрузиться в раздумья, но вдруг услышал вдали лай собаки. Быть может, это просто дворняга, коих тут бродило немыслимое множество, и беспокоиться было совершенно не о чем. Но тут он услышал знакомое шипение рации и шуршащие переговоры. Озарение ударило в голову, как в бубен.

Ищейки! «Боже, Рик, какой же ты тупой! Естественно они будут искать тебя по следу! Идиот, ты же смотрел фильмы!» Он посильнее вжался в стену, прячась за мусорный ящик и молясь, чтобы все обошлось. Он проклинал свою беспросветную тупость и недальновидность. Теперь он, очевидно, понимал, что остановиться в центре города, да еще и в тупике, было далеко не самой светлой мыслью. Да, конечно, он был в панике, но, казалось, что он растерял все свои мозги, пока бухал вчера. Это ж надо было, столько следов оставить после себя, да еще и так попасться. Это же просто смешно! «Меня найдут сидящим возле мусорного бака и делящим трапезу с вонючим бомжом. Вот же будет заголовок в газете: НЕКРОМАНТЫ УЖЕ НЕ ТЕ! Или, Ужасный некромант был пойман в луже собственной мочи, да уж облажался ты по всем пунктам, Рикард». Оставалось надеятся, что изысканные ароматы его нового друга собьют животное со следа.

Между тем лай становился все громче. Слышен был голос полицейского, и вот из-за бака Рик увидел эльфа – полицейского с здоровенным мастиффом на поводке. Тот резво шарил носом по земле, явно понимая, что он приближается к цели. Мысли вновь засуетились в голове. Ведь он определенно точно сейчас попадется. И ему очень повезет, если его просто схватят, закуют в наручники и увезут в кутузку. А ведь могут и просто пристрелить. Могут попросту оставить на растерзание собаке. Уже бледнеющего Рика похлопал по плечу Джон.

– Опять он. Знаю я этого типа. Погодь, я ща.

С этими словами он поднялся и вышел из-за мусорного бака.

– Господин Элсиденор. Чем обязан вновь видеть ваши длинные уши в моем скромном переулке? Я вроде на клумбы больше не срал и веду себя крайне прележ…

– Заткнись, Джон, – резко оборвал его эльф, которого он назвал Элсиденором. «До чего у этих эльфов всегда сложные и идиотские имена», – промелькнуло у Рика.

– Мне сейчас не до тебя. Я веду поиск беглого преступника. Может, видел?

Полицейский достал из набедренной сумки планшет с фотографией Рикарда.

«До чего оперативно работают! Не думал, что у них все так слаженно и четко. Случайно оживил курицу и таракана, а тебя уже ищет весь город», – крутилось в голове Рика. Но, к его удивлению, Джон отрицательно покачал головой.

– Что беглым преступникам делать в моем закутке? Если бы я встретил беглого мудака, думаешь, я бы не…

– Он подозревается в использовании некромантии, – вновь резко прервал бомжа эльф.

Тут уже все стало ясно, в ту же секунду как Джон в ужасе стал медленно поворачивать голову в сторону Рикарда. Каким бы ты ни был паинькой, некроманта не приютит даже самый последний наркоман или пропащий бомж. Рик понимал, что нужно хоть как-то себя защитить, предпринять хоть что-нибудь. Он нащупал под мусорным баком что-то твердое, похожее на палку, и сжал покрепче.

Полицейский тоже дураком не был и по одному взгляду Джона все понял. Он отстегнул поводок с оскалившейся псиной и достал из кобуры оружие.

Все произошло в мгновение ока. Рик видел, как его заметил мастифф, как он оскалил пасть, обнажая слюнявые клыки, и вот он уже несется на Рикарда. Еще мгновение, Рик только успел резко вытянуть вперед руки, покрепче сжимая палку, пытаясь хоть как-то защититься от огромных зубов и зажмурив глаза.

Послышался тихий скулеж.

Рик открыл глаза и ужаснулся сам себе. В руках у него был острый обломок небольшого бруска дерева, который гладко входил в глазницу собаки. Та безвольно обвисала, падая на пол. Герион убил животное, которое несло свою службу. Он не хотел, он любил собак. Но вот перед ним труп пса, чьи мозги вытекают через выбитый глаз.

– Джеймс! – закричал полицейский. – Ах ты мразь!

Резко отпихнув бомжа, он начал заносить табельное оружие для выстрела, Джон лишь отлетел, стукнувшись об мусорный бак головой, и, по всей видимости, отключился, ну или, по крайней мере, сделал вид. Рик понял, это конец. Быть может, он заслужил такой исход. Может быть, так будет лучше. Но умирать он точно не хотел. Сказать он ничего не успеет, дуло пистолета уже нацелено на него. Он лишь вытянул вперед руки, зажмурился и закричал.

Послышался выстрел, затем громкий крик Эльфа. Рик слышал, как пуля просвистела мимо левого уха и ударилась в стену здания.

Рикард открыл глаза и увидел вцепившегося в руку полицейского сокола, который недавно сидел у него на окне. Тот рвал сухожилия на правой руке блюстителя закона до тех пор, пока он не выронил оружие на землю. Эльф пытался стряхнуть с тебя птицу, но когти сокола намертво вцепились в его руку. Еще мгновение замешательства, и вот уже сокол вырывает глаз полицейского, с глухим хлопком лопая его у себя в клюве. Крик полицейского разнесся по всей улице, и казалось, что он вот-вот упадет на спину. Собрав волю в кулак, полицейский левой рукой выхватил из-за пояса широкий нож и ловким движением разрубил птицу на две половинки.

Отбросив остатки тушки мертвого сокола, он пытался найти свое оружие, но подняв взгляд, он увидел перед собой того самого преступника, который только что так скотски расправился с его псом. И в руках у него был его пистолет.

Руки Рикарда дрожали. По щекам бежали слезы. Слезы страха в вперемешку с виной. Удивительно, как он еще не обмочился. Эльф медленно выпрямился. Он прижал раненую руку к груди, а во второй – все еще держал нож.

– Тебе некуда бежать. Не дури. Тебя найдут. Сдайся сам.

– Я НЕ ВИНОВАТ! – выкрикнул Рикард. Ясное дело, что это был слабый аргумент, но в его состоянии нервного срыва он не знал, что сказать. – Я не виноват, не виноват это все ошибка! – бубнил Рик, все больше заливаясь слезами.

– Я понимаю. Опусти оружие. Я не причиню тебе вреда.

Эльф медленно приближался к Рику, готовясь в любой момент накинуться на него или отпрыгнуть в сторону – как того потребует ситуация.

– Я не виноват, – уже вяло бубнил Рик. Его руки тряслись все сильней, но он понимал, что у него нет другого выхода. Время сдаться. Время получить то, что заслужил. Он начал очень медленно опускать оружие. Конечно, он и не намеревался стрелять в полицейского, скорее, это был жест отчаяния и попытка получить мгновения времени, чтобы объясниться.

Вдруг резкий удар Джона, что пришел в себя после отключки, головой о бак нарушил напряженную тишину. Рик вздрогнул и рефлекторно нажал курок. Прогремел выстрел.

Глядя, как на груди эльфа медленно расползается кровавое пятно, Рикард пришел просто в ужас. Все плыло, будто в замедленном действии. Он видел, как падал полицейский. Как Джон сорвался с места и побежал куда подальше, стараясь быстрее свернуть за угол, чтобы не угодить под пулю. Все было так медленно, словно в его утреннем сне. Даже звук выстрела еще отдавал в его голове далеким эхом.

Он выронил пистолет и посмотрел на свои трясущиеся руки.

Он убил полицейского. Убил честного и порядочного эльфа. Убил его собаку, что наверняка служила ему верой и правдой. Слезы безысходности и вины водопадом накатили на Рикарда, и он уже рыдал как ребенок, глядя на свои руки и осознавая, что он совершил. Он выронил пистолет и застыл со скрюченными руками, глядя на тело эльфа, под которым медленно растекалась темное пятно крови.

«Бежать», – звенело у него в голове. Только одна мысль: бежать, как можно быстрей и дальше. Больше нет надежды на лояльность и спасение. Он преступник и наверняка будет отдан приказ стрелять на поражение. Но какой смысл бежать, если его точно обязательно найдут.

«Ну по крайней мере, меня не пристрелят на месте».

Помедлив секунду, Рик размазал сопли и слезы по лицу и рванул со всех ног так, как никогда не бегал. Он бежал, сам не понимая куда, не понимая, где он находится, не обращая внимания на прохожих, что шарахались от него, как от локомотива, несущегося по рельсам. В голове мелькнула мысль, что не стоит носиться по оживленным улицам, и Рик свернул в узкий переулок. Петляя между домами, он не думал ни о чем. Только бежал – больше он не знал, что может еще предпринять.

В одном из переулков он споткнулся и кубарем полетел в мусорную кучу, сбивая на своем пути мешки с гнилыми продуктами и небольшие мусорные баки. Не пытаясь отдышаться, он мигом поднялся и хотел было вновь пуститься в бег, но все, что он помнил после этого, это глухой удар дерева об его голову.

Дальше только темнота.

Глава 4

Рикард открыл глаза. Все тело отзывалось глухой болью, голова раскалывалась и гудела. Он попытался приподняться на локтях, но тело лишь отдало еще большей волной страданий.

Его окружала полная темнота, хоть глаз выколи. Только назойливый звук падающих капель дергал по нервам. Пол был мокрый, липкий и ужасно холодный. Рикард поежился и, приложив остатки сил, приподнялся, нашарив рукой во тьме стену за спиной, нащупав что-то мягкое, скорее всего, мох. Думать о том, что может быть еще на мокрой стене, Рик совершенно не хотел. Глаза пытались привыкнуть к практически полному отсутствию света. Где-то наверху моргала маленькая старая лампочка, предназначенная для освещения люка на потолке. Видимо, это был единственный выход в трех метрах над землей.

Голова разрывалась от мыслей, где он оказался. Скорее всего, его поймали и упрятали куда подальше, в место достойное мерзкого некроманта. Проведя рукой по голове в месте удара, Рик нащупал что-то вязкое и мокрое. Кровь это или вода – разглядеть он не мог, он даже не мог понять, сколько он провел в отключке: час, два, а может, уже сутки. Желудок жалобно ворчал, чуть ли не скребясь о позвоночник, требуя пищи. Рикарду показалось, что он не ел целую вечность. Он вдруг осознал, что совершенно голый. Голый в неизвестном сыром помещении, похожем, на бак водонапорной башни. Хотя и размера, если это вообще было помещение, он определить не мог.

Все же, для него было странно что, если его и поймала полиция, почему он не прикован к стулу в камере или не связан где-то в комнате допросов, а совершенно голый и в таком отвратительном месте. Это не укладывалось в голове. Хотя кто знает, что делают власти с некромантами, быть может, ему вообще повезло, что он еще жив.

Голова постепенно начинала проясняться. Рикард обхватил колени руками и уткнулся в них лбом.

«Что дальше?» – крутилось в голове. За его преступления ему явно полагается смертная казнь. И вряд ли сотрудники полиции утруждали себя его задержанием и допросами. Скорее всего, ему бы пустили пулю в лоб при первой же возможности. «Потом заполнить рапорт куда проще, чем возиться с очередным уродом», – подумал он, хотя на самом деле понятия не имел, как бы действовала полиция в таких случаях, даже несмотря на то, что его лучший друг был полицейским. «Допустим, я не в полиции, тогда, черт его побери, где?»

Он вслушался в тишину, изредка прерываемую звуком капающей воды, словно пытаясь услышать ответ на свой немой вопрос, но его, естественно, не было. Ему оставалось только ждать и довериться воле судьбы. Других вариантов у него не было.

Медленно, опираясь на скользкую мокрую стену, Рик попытался подняться на ноги. Вышло у него только с третьего раза. Первые же попытки закончились падением на мокрый, вонючий пол. Запах, кстати, тоже был довольно странный. Конечно, пахло сыростью, и воздух был затхлый, но что-то в воздухе витало еще, помимо обычного запаха сырого подвала. Словно сладковатый противный аромат сгоревшего человеческого мяса. Медленно ковыляя продрогшими ногами по стеночке, Рикард шарил по ней рукой в поисках хоть чего-нибудь, но все, что нащупывала его ладонь, лишь густой мох. Он уперся в угол стены, мало обращая на него внимания, и поплелся дальше. Медленно обойдя всю комнату, он уже примерно имел представление, какого она размера. Всего-то пять на пять метров, может, чуть меньше. Измерять комнаты вслепую, да еще и в таком состоянии ему не доводилось. Самое странное другое, в помещении не было других входов и выходов, кроме люка на потолке, только гладкие, поросшие мхом стены. «Неужели меня все же запихнули в какой-то колодец?» – промелькнуло у него.

Рик поднял глаза к маленькой лампочке, и в это же мгновение зажегся яркий свет по всему диаметру круглой комнаты. По глазам хлестнуло болью, и парень на несколько секунд потерял зрение. Спустя время, когда глаза уже немного привыкли к слепящему освещению, он оглядел помещение. Это действительно была пустая бетонная комната, почти вся покрытая гнилым мхом, и не такая большая как показалось Рику. Всего каких-то девять квадратных метров, а то и меньше. За ярким потоком света он разглядел, что крышка люка открыта, и за ней виднеются две тени. Лица невозможно разглядеть, но четкие силуэты видны ясно. Послышались далекие голоса, разобрать, о чем шла речь, Рикард не смог из-за гулкого эха, разносившегося по стенкам его «аквариума», но был уверен, что обсуждают они именно его. Слышалось шорканье, скрежет металла и натужное кряхтение людей. Рик закрывал рукой лицо от яркого света и старался получше вглядеться в маленькое отверстие люка, но все же увидеть хоть что-то большее ему не удавалось.

Он сумел различить сильный, властный женский голос, отдающий приказы с явным раздражением. Отвечал ей мерзкий, скрипучий возглас полный протеста. Это был явно гоблин, только у них самые раздражающие голоса на всем белом свете. Рикарду казалось, будто он слышал обрывки фраз. «ненужно… часто… нельзя… идиот». Что-либо внятное понять из этого набора слов не представлялось возможным, но все споры оборвал громкий и резкий голос женщины.

– Исполняй приказ, – четко разобрал Рик. Неужели он все-таки у властей, обычно приказами разбрасываются только полицейские или военные. Рику пришла в голову мысль, что его могли и правда передать военным, это бы многое объяснило. Но не мелкая ли он сошка для них?

Вдруг из люка на него полетело что-то крупное, и Рик едва сумел отскочить в сторону, больно ударившись головой о стену. Почесав затылок, он тут же принялся пялиться в то, что чуть не пришибло его ко всем чертям. Долго разглядывать не пришлось. Рик поднес руку ко рту и сморщился, еле сдерживая очередной позыв слез и сглатывая ком едкой желчи. В центре комнаты лежал тот самый эльф полицейский, которому он совсем недавно пустил пулю в сердце. Он уже ничего не понимал, мозг просто отказывался анализировать ситуацию. Ему казалось, что он попросту сошел с ума и все что он видит, не больше чем галлюцинации сломавшегося воображения. Но как бы то ни было, подтверждений своему безумию он найти не мог. Ни одна исполнительная структура не будет делать подобное.

Эльф был раздет до пояса, не нем остались лишь форменные брюки и ботинки. В груди зияла окровавленная дыра, ее даже можно было назвать аккуратной, если бы не кровавые пятна и подтеки. Место выбитого глаза уже затянуло мерзкой, бугристой коркой, а у самого тела уже наступило трупное окоченение. Из сериалов Герион помнил, что трупное окоченение наступает, примерно, от двадцати восьми до сорока восьми часов. По этим, обычно бесполезным, знаниям он хотя бы понял примерное время, которое он провел в отключке. Но сейчас его заботило совершенно другое. Какого черта вообще происходит?

Послышался лязг захлопывающегося люка. Свет, что невыносимо слепил, снова выключился, оставив одинокую тусклую лампочку. Рикард вжался в угол комнаты, ожидая, когда глаза снова привыкнут к темноте, не сводя взгляда с того места, где лежал труп убитого эльфа, и был не в силах пошевелиться.

***

В мрачной маленькой комнате практически без освещения находилось всего двое: высокая, стройная женщина и низкий, даже по меркам своей расы, гоблин. На большом мониторе шло видео-изображение пленника, вжавшегося в угол камеры и качающегося из стороны в сторону словно безумный.

– Вы уверены? – послышался мерзкий, свистящий голос.

– Ты сомневаешься в мудрости господина? – ответила женщина.

– Нет, ни в коем случае! – быстро затараторил собеседник. – Просто он явно не похож на того, кто нам нужен. Посмотрите на него, он же сейчас пустит слезы как маленький ребенок. Мне даже кажется, что он обделался.

Послышался резкий удар, словно пощечина.

– Никогда не сомневайся!

– Да, владыка Воралберг. Простите мне мою…

– Заткнись! Не спускай глаз с этого…

Женщина не договорила и сморщилась, не найдя подходящей фразы. Она молча развернулась и вышла из комнаты. Оставшийся наблюдатель облокотился на стол, бурча себе под нос проклятия, и принялся потягивать что-то из фляжки, отрешенно пялясь в монитор.

***

Рикард все так же сидел в углу камеры и тихо качался из стороны в сторону, обхватив ноги руками. Он уже успел заметить маленькую камеру, что неустанно следила за каждым его движением. За ним наверняка пристально наблюдали, но что им было нужно? Зачем ему бросили труп эльфа, с которого к тому же стянули часть формы? Может быть, они хотят, чтобы он был еще более подавлен? А может, это его еда на ближайшее время? Рикард с ужасом отмел эти мысли, не на столько же ужасное безумие с ним происходило. Почему никто с ним до сих пор не говорил?

Он медленно поднялся, все так же опираясь на стену, и посмотрел в камеру. Прикладывая неимоверные усилия, чтобы голос не сорвался и не дрожал, Рикард крикнул.

– Что вам нужно от меня?!

Но в ответ была только тишина. Он помедлил еще немного и вернулся в прежнее положение. По всей видимости, он тут на долго. Может быть, его уже закрыли, глубоко и надолго, за его преступление и даже не стали утруждать себя, объясняя причины и его вину. Все и так было предельно ясно.

«Вот вам и санатории для спокойных некромантов», – мелькнуло у него в голове.

Страх, паника и голод не давали спокойно сосредоточиться и выдавить хоть какие-то толковые мысли. Все, что пришло ему в голову, это идея поспать. Но он крайне сильно сомневался, что это ему удастся на голом холодном полу рядом с трупом. Так он просидел еще около двух часов, страдая от голода, холода и ужасно назойливого звука капающей воды.

«Ну и что дальше-то?» – крутил он в голове, не в силах уже выносить свои муки. – «Я закрыт в холодной камере, без еды. Может, это такой изощренный способ смертной казни? Весьма жестоко, но на что еще мог надеяться преступник некромант». Вдруг его осенило. Ведь он действительно некромант, если брать в учет все случившееся. И в чем логика бросать некроманту свежий труп, если только нет необходимости его оживить? Но зачем? Неужели только ради подтверждения его способностей?

Он не думал, что вообще способен на такую сильную магию. На самом деле Рикард даже не понимал, как все это работает и что нужно делать, но если учитывать, что он воскресил сокола одним прикосновением, то попробовать стоило. В любом случае ему больше ничего не оставалось, и это самое логичное умозаключение, к которому он в состоянии прийти. Рик аккуратно приблизился к телу эльфа, поморщившись от слабого трупного запаха, или же, скорее, от запаха свернувшейся крови, он положил дрожащие от холода и страха руки на тело. Закрыв глаза, Рикард сосредоточился, стараясь повторить все то, что делал дома с тараканом, но к его разочарованию, ничего не произошло.

«Может, я и не некромант вовсе», – промелькнуло в голове. – А все, что со мной произошло, череда совпадений или попросту бред?»

Рик тряхнул головой и попробовал сконцентрироваться над эльфом еще раз. На этот раз он что-то почувствовал. Едва уловимое ощущение связи с мертвым телом. Похоже на ту нить, которую он ощутил между ним и соколом, но на этот раз в разы слабее. Рикард напрягся, он пытался ухватиться за это чувство связи, но оно выскальзывало, словно мыло из мокрых рук. Он громко выдохнул и потер ладони друг об друга, пытаясь хоть немного их согреть. Замерев, он увидел, как тонкие, едва уловимые струйки зеленой энергии исходят из его пальцев, точнее не увидел, это сложно было назвать чувством или осязанием, он словно знал о них. Только спустя несколько минут концентрации он действительно смог уловить глазами призрачные потоки из его пальцев. Они были настолько слабы и незаметны, словно их и не существовало вовсе вовсе, и ему это только привиделось. Но они были и с каждой минутой он видел их все лучше. Видел, как эти слабые струйки плавно стекают к телу, лежащему перед ним. Пытаются ухватиться за него, но исчезают не в силах больше бороться. Они шарили по мертвецу, как щупальца осьминога, но каждый раз исчезали, рассыпались как дым. Рикард собрал все свои силы, напрягся, как мог, пытаясь представить, что посылает всю свою энергию к телу эльфа. Струйки энергии не стали ярче, но уже заметно меньше исчезали. Некоторые даже зацепились за тело и теперь едва различимо пульсировали.

«Ну же. Давай! Еще немного!» – мысленно бормотал он. – Ты сможешь, давай!»

Но как бы он не старался, большего эффекта ему достичь не удавалось. Вены на лбу вздулись, и проступили капельки пота. Он все еще дрожал, но теперь у него появилась хоть какая-то цель. Призрак надежды.

По его ощущениям, прошло не меньше нескольких часов, а может, сутки. Счет времени сбился, и не в силах отличить секунду от минуты Рик начал слабеть. Он заметил, что нити энергии при очередной попытке, вновь стали таять и пропадать совсем. А ведь ему казалось, что он уже совсем близок. Чувства безмерной досады и обиды захлестнули его, и в бессилии он ударил труп по груди кулаками и закричал. Видимо, это было последнее усилие, на которое был способен его ослабший организм, и последнее, что он помнил, как падает лицом на тело эльфа.

Открыв глаза, он понял, что лежал лицом на груди мертвеца, утыкаясь носом аккурат в пулевое отверстие. Резко отскочив, он снова ударился затылком об стену.

«Уж слишком часто я теряю сознание», – была его первая мысль.

Сколько он так пролежал, было не известно, но не обращая внимания на онемевшие ноги, он мигом принялся повторять все то же самое, чем занимался до обморока. Он выставил руки вперед, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Ему оставалось лишь пытаться оживить тело, больше делать ему было нечего.

Прошло, наверное, больше двух часов его повторных безуспешных попыток оживить труп. Он все так же видел нити энергии, иногда различая их ярче, а порой и вовсе теряя хоть какую-то связь с эльфом. Утрачивая всякую надежду, Рикард сдерживал постыдный порыв снова не пустить слез, забившись в угол его камеры, но старался держать себя в руках изо всех сил. Это было очень тяжело, ведь каждая неудача ввергала его в еще большее уныние. В самую последнюю его попытку он уловил по-настоящему сильный поток энергии и пытался ухватиться за него, но он растаял так же, как и все предыдущие.

Больше он не мог вынести. Рикард снова громко закричал, уже не сдерживая слез, и начал колотить покойника по груди кулаками.

Всю комнату на мгновение озарил яркий зеленый свет. Рика отбросило к стене, в очередной раз предоставив ему удариться затылком. У него в глазах поплыло, и он снова начал терять сознание, но в этот раз он удержался и лишь упал на пол. Зеленое свечение пропало так же внезапно, как и появилось. Рикард пялился на тело эльфа, не шевелясь, но ничего не происходило.

Вдруг покойник начал шевелиться. Едва заметно, но все же. Медленно, с глухим хрустом, выпрямились ноги, затем руки, и теперь эльф лежал уже совершенно ровно, приняв естественную позу. В голове у Рикарда промелькнула мысль, почему он не додумался хотя бы стянуть с покойника штаны и обувь, вместо того, чтобы валяться с голым задом на бетоне и морозить свои причиндалы. Но от раздумий его быстро отвлекло происходящее перед носом.

Через засохшую корку крови в пустой глазнице эльфа загорался зеленый призрачный огонь, едва заметно и тускло, но яростно набирая силу. Целый глаз медленно открылся и мучительно повернулся к Рикарду. От его взгляда, словно у мертвой рыбы, Гериону стало дурно. Сдержав рвотный позыв, он, не отрывая глаз, следил за происходящим. Эльф долго не шевелился, смотря на своего убийцу. Спустя время он начал подниматься. Слышался глухой хруст костей, каждое движение покойника было медленным, плавным, словно он находился глубоко под водой. Полностью выпрямиться мертвецу не удалось, и он застыл сгорбившись, прижимая правую руку к груди, словно раненая собака. Ту самую руку, в которую впился своим клювом мертвый сокол.

Повисла невыносимая тишина, даже звуки капающей воды стихли. На Рикарда стоял и смотрел мертвец, ярко полыхая зеленым огнем из пустой глазницы.

Герион пытался осознать, что он только что совершил. Мысли путались в голове и навязчиво крутилась только одна мысль. «Что дальше?» Он поднялся и на дрожащих ногах обошел эльфа. Тот не шевелился, молча следя глазом за своим новым хозяином. Он был похож на одну из тех жутких восковых фигур, что очень популярны в музеях. Разложение не успело наступить, только безумно бледная кожа и мутный взгляд выдавали покойника. Рикард вспомнил, как зовут этого эльфа, бродяга обратился к нему по имени. Пытаясь вспомнить как Джон к нему обращался.

– Элсиденор? – вяло пробубнил он.

Покойник натужно развернул голову к своему хозяину и медленно кивнул, подтверждая свое сознание. Рик вяло почесал мелкую щетину, что успела отрасти за это время.

«Ну, дальше что? Воскресил я покойника. Прекрасно! И что мне с ним теперь делать-то?»

Но его размышления прервал глухой звук засова. Он поднял голову и увидел, что люк был открыт и оттуда спускалась металлическая лестница, которая крепилась на жестких полозьях. Недолго думая, он начал карабкаться вверх. Пару раз он едва не сорвался, поскальзываясь на мокром металле и в целом сам подъем ослабший организм преодолел с большим трудом. Как только он высунул голову из люка, на нее накинули черный мешок. Он чувствовал, как его поднимают за руки и куда-то тащат. Рик хотел запротестовать, что он способен передвигаться и сам, но решил, что лучше ему пока помалкивать. Его тащили под руки очень быстро, слышались звуки замков, открывающихся дверей, шум электрогенераторов, чьи-то голоса. Не успел он собрать мысли в кучу, как его усадили на ледяной металлический стул и привязали за руки к ручкам. Вновь звук закрывающейся двери и тишина.

Рикард поерзал на стуле, пытаясь хоть как-то устроить голую задницу на ледяном стуле и спрятать остатки своей гордости, но безрезультатно.

– Имя, – послышался противный голос. Рик вздрогнул, он ожидал, что в комнате кто-то есть, но мешок с его головы никто не снял, и резкий звук его напугал.

– Что?

– Я спрашиваю твое имя! – повторил голос.

– Р… Рикард, – пробубнил пленник. – Рикард Келар Герион.

– Ты знаешь, где находишься? – с некоторой ноткой насмешки спросил собеседник.

– Не имею ни малейшего понятия. Я в тюрьме?

– А что так похоже?

– Может быть меня уже кто-нибудь просветит, что происходит?

Послышались шаги. С головы резко сорвали черный мешек, и в глаза ударил яркий красный свет. Рядом стоял гоблин. Вид его был крайне отвратителен. Обожженное зеленое лицо, одно ухо отсутствовало, вместо глаза – протез из какого-то красного камня, часть зубов отсутствовала и их место занимал сплошной черный протез. Всю морду покрывали бугристые шрамы, что сплетались собой в один жуткий узор, часть головы была полностью лысой, волосы же росли клочками, будто его окунули в кислоту. Одет он в грязные джинсы и черную, плотную рубашку. По сравнению с ним, Кригнет был просто эталоном красоты.

– Меня зовут Ален Жан, – проворчал гоблин, усаживаясь на противоположный стул. Он щелкнул пальцами, и дверь за спиной Рикарда опять распахнулась, туда с силой запихнули воскрешенного эльфа. Он медленно проковылял к Рикарду и замер рядом с его стулом, все так же буравя взглядом своего хозяина.

– Что можешь сказать об этом? – спросил Ален, кивнув на мертвого эльфа.

– А что, разве не видно? – раздраженно рявкнул Рик. Терять ему уже было нечего и заискивать смысла не было. – Неужели, мать твою, нужно спрашивать такие очевидные вещи, учитывая, что вы неустанно следили за мной!

Гоблин обнажил отвратительные остатки гнилых зубов в мерзкой улыбке.

– Осмелел?

– К черту иди! Какого хрена меня голым оставили?! Это что, так необходимо было? Нельзя было просто спросить?! Или хотя бы сказать, что от меня нужно и где я вообще!?

Рикард распалился и был в гневе. Он прыгал на стуле, пытаясь вырваться и заехать гоблину, с его идиотскими вопросами, по наглой морде. Очевидно, что стрессовая ситуация и полное отчаяние парня вскипятили его как чайник, и все, чего он сейчас желал, заехать босой ногой по зеленой роже. Видимо, такой исход предполагался, от того его и привязали к ручкам.

– Я бы на твоем месте не вела себя столь развязно, мистер Герион.

Властный женский голос прозвучал прямо за спиной Рикарда. Он повернул голову и увидел высокую женщину со светлыми русыми волосами до плеч. Лицо было вполне дружелюбное, даже приятное, но что-то ему подсказывало, что грубить этой даме не стоило. На ней был надет строгий черный костюм, а в волосах поблескивала красная заколка в виде паука. Он поерзал на стуле, пытаясь спрятать свое достоинство между ног и не смотреть на откровенно излишне глубокое декольте женщины.

– Не нужно так нервничать, мистер Герион, – нежно произнесла дама, проведя мягкой ладонью по щеке Рикарда. – Вам выпал шанс встретить свою судьбу и заглянуть ей в глаза.

Рик все еще ничего не понимал. Такие разговоры были до боли ему знакомы. «Ради чего вы сражаетесь, мистер Андерсон», – навязчиво крутилось у него в голове, но он помалкивал.

Женщина посмотрела на гоблина и коротко кивнула ему в сторону выхода. Тот лишь что-то проворчал и медленно вышел прочь. Наверняка ее не устроило, как начал диалог Ален Жан, и она решила взять все в свои руки. «Плохой коп, хороший коп? Не удивительно. Уверен они предполагают, что женская компания меня расположит к беседе куда больше чем мерзкий гоблин. Лишь бы не оказалось, что хорошим полицейским была зеленая рожа».

– Мистер Герион, – продолжала женщина, присаживаясь на стул, напротив, – я думаю, пора вам объяснить, что с вами происходит и где вы находитесь.

«Ну наконец то хоть кто-то додумался!» – мысленно проворчал Рик.

Ее голос струился словно теплая вода и мгновенно располагал к себе. Этой даме хотелось верить безоговорочно, и в целом ее компания была весьма приятной, но Рикарда не покидала мысль, что это самый опасный человек, которого он когда-либо видел, и за ее привлекательностью однозначно может прятаться чудовище.

– Бывает так, – продолжала женщина, – что магические способности даны человеку с рождения. Бывает, они просыпаются спустя несколько лет, а бывает, как в вашем случае, они спят очень долго, ожидая своего часа. – Она немного помедлила, изучая лицо Рикарда и наблюдая за его эмоциями. – И та сила, что дремала дольше всего, обычно бывает самой сильной… Вы уникальный случай, мистер Герион. Вы некромант, к тому же очень сильный некромант, коих мир не видел больше тысячи лет. Можно сказать, вы избранный.

«Она что шутит? Неужели она думает, что мне восемь лет и я поверю в херню про избранного?»

– Боги, это самое банальное, что я слышал в своей жизни, – пробубнил Рик и осекся. Он не планировал говорить этого вслух. Дама лишь мягко улыбнулась.

– О да, эти романтические истории про избранного! Про предназначение… – Она засмеялась и развела руки в стороны. – Было древнее пророчество, что придет избранный!.. Нет, мистер Герион. Все куда прозаичней. Вы избранный силой. Фактически вам просто повезло, что магические способности дремали в вас слишком долгое время.

Она указала взглядом на эльфа, что стоял рядом с Рикардом.

– Думаете, кто-то может воскресить мертвого эльфа практически сразу? Нет, мистер Герион. Такое под силу людям, прошедшим серьезную подготовку. Это, быть может, незнающие предполагают, что если у человека дар некромантии, то он сразу начнет поднимать армию мертвецов. Увы, но это не так. Это сложное искусство, тонкие материи смерти не так просты, только опытный специалист в состоянии без усилий поднимать мертвых, но, опять же, чем больше слуг, тем сложнее ими управлять и держать под контролем.

– Допустим, – тихо сказал Рик, как только дама замолчала. – Объясните мне, зачем нужно было подвергать меня таким неудобствам… и лишать одежды?

– Все просто, мистер Герион, спящую силу иногда нужно подтолкнуть. У жрецов, к примеру, необходимо преодолеть несколько ступеней аскетизма, тогда их способности возрастают в несколько раз, друиды годами изучают природу и биологию, а что в случае с некромантией, лучше всего ее пробуждает сильный стресс. Вам еще повезло, мистер Герион. Вы пробыли в колодце совсем недолго, если сравнивать с другими.

– А как на счет сокола… и таракана? – пробубнил он.

– Считайте, что вам просто улыбнулась удача, – отмахнулась дама.

Она сложила руки в замок и наклонилась к Рикарду, который все так же старался смотреть куда угодно, кроме женщины.

– Вы находитесь в самом сердце Некроно Сенаторум. Наше общество веками скрыто от глаз простых смертных под самым их носом… Поздравляю, мистер Герион, у вас есть шанс стать частью этой великой организации и развить свои силы многократно. Ну или умереть и стать очередным слугой моих людей, – с изящной улыбкой произнесла женщина.

– Будто у меня есть выбор, – обреченно промямлил Герион, опустив голову на грудь.

Глава 5

Глава 5.

Рикард следовал за Аленом, держа в руках мешек с вещами. Теперь его вели в новое жилье. Перед этим он очень долго общался с Валентией Воралберг. Женщина рассказала ему про Некроно Сенаторум максимально доступно, и все мысли Рикарда были обращены в обмозговывание полученной информации. Намеков не было, условия просты: либо ты учишься новым навыкам посвящая свою жизнь целям организации, либо при малейшем намеке на неповиновение становишься чистильщиком унитазов после процедуры умерщвления. Выбор просто потрясающий.

Некроно Сенаторум основана больше двух тысяч лет назад, если верить владыке Воралберг, и занималась организация, хотя скорее это было некое братство, тем, что устраивали мировые теракты. Рикард понимал, что он попал в самый центр логова зла, как можно еще назвать кучу некромантов, которые горели желанием уничтожить все живое на свете? И мало того, что он находился в самом сердце, так его еще и приняли с распростёртыми объятиями в это ужасное место, назвав братом. Хотя, конечно, Воралберг утверждала, что организация стремиться к очищению мира, становлению своей власти во имя высшей цели и прочую чушь. Но Рик точно знал, что это настоящее зло, и чем больше Валентия рассказывала об организации, тем больше он в этом убеждался. Глобальной целью братства являлся полный захват власти в стране, а затем и в мире ради блага и процветания. По мнению Рикарда, это все было до отвращения банально и глупо. Ну на кой черт захватывать весь мир? Чтобы потом сидеть и пялиться на тупых зомби и умертвиев? Какой смысл уничтожать все живое, когда ты сам не очень-то уж и мертвый некромант? Рик не мог поверить, что столь крупная организация может следовать таким бестолковым целям. Но Владыка Воралберг говорила, что все это ради высшего блага. Когда Рикард спросил, что это за цель такая, она только спокойно улыбнулась и не ответила ничего внятного. Война ради войны – вот какой вывод сделал Рик после этого разговора. Он ясно помнил, что говорили о некромантах, что все они как один маньяки и сумасшедшие фанатики, которые только и хотят видеть мир в огне. И теперь все больше в этом убеждался. Валентия сообщила, что скоро начнется его полноценное обучение, после которого он сможет полноправно занять место среди слуг смерти. Его совершенно не прельщал подобный исход, но пока что выбора у него не было. Ему стало крайне интересно, почему он, с его спокойным нравом и отвращению к подобного рода магии, получил эту силу, да еще и такую большую, если верить словам владыки. Это не сочеталось с образом чокнутых некров, о которых говорили в новостях.

Пока гоблин вел его в новое жилье, Рик сумел разглядеть место, в котором оказался. Оно очень сильно напоминало заброшенные катакомбы средневекового замка, но, скорее всего, это была лишь заброшенная древняя канализация, учитывая, что сердце братства находилось глубоко под землей прямо под городом, это самое верное предположение. Прекрасный город Герсен, он был самым крупным по числу жителей. Столица Союза Аладорских Республик, и именно в этом городе пустила свои корни Некроно Сенаторум. Братство захватило в свою власть несколько организаций на поверхности в том числе один крупный крематорий. Так что в покойниках нехватки у них не было, но, увы, качественных трупов оказалось не так много. Из всего потока стариков, калек, немощных, детей и прочих почивших, действительно полезных единицы. Пока Рикард топал по узким коридорам, мимо него неоднократно ковыляли мертвые разлагающиеся зомби, от которых воняло за три километра, было пару скелетов с идеально белыми костями и только зеленый огонь в пустых глазницах обозначал их сознание. Пару раз он видел одного орка с тем же самым зеленым огнем из глаз, но он был весьма подвижен, мог говорить и в целом не очень похож на труп. Но Ален Жан, который вел его, сообщил, что орк этот является правой рукой самой владыки Воралберг и самым сильным из воскрешенных. Оказывается, качество воскрешенного зависело от силы некроманта. Самые примитивные воскрешенные продолжали вонять и разлагаться, с трудом ходили и вообще пригодны только чтобы пугать детей. А вот по-настоящему сильные маги воскрешали не просто живых мертвецов, но и наделяли их нечеловеческой мощью. Рикард вспомнил скрюченного эльфа, которого оживил сам и ему стало ужасно стыдно за то, как он поступил с беднягой.

Наконец они добрались до покоев Рикарда. Гоблин открыл дверь и жестом велел Рику войти. В маленькой темной комнате не было ничего лишнего. Рабочий стол с ноутбуком, тумба, узкая кровать, шкаф и книжная полка, совершенно пустая. Стены окрашены противной зеленой краской и, казалось, что когда-то это было отхожее место, но, если учитывать, что дальше по коридору таких комнат еще очень много, Рик предположил, что они все такие. Ну и, конечно, посреди помещения стоял несчастный Элсиденор, все так же горбясь и поджимая руку. Гоблин закрыл за Риком дверь и удалился, оставив парня наедине со своими мыслями. Благо теперь ему вернули его старую одежду и еще этот мешок, что ему дал гоблин.

Обойдя эльфа, Рик сел на кровать и открыл мешок. Там лежали серый планшет, пару книг, явно недоступных обычному обывателю, черный плащ-пальто и черная роба, похожая на форму спецназа. Хотя, возможно, это она и была. Удобная военная одежда, не стесняющая движений и созданная специально для функциональности, а не красоты. Рикард отложил вещи и облокотился на спинку кровати печально смотря на Элсиденора.

– Вот где мы с тобой оказались… там, где никогда бы не пожелали оказаться ни ты, ни я.

Эльф что-то прохрипел, но говорить он не мог. Рику было ужасно стыдно за то, что сделал он с эльфом. Он указал на стул, что стоял возле стола и попросил мертвеца сесть, стараясь хотя бы не обращаться с ним как с вещью. Тот послушно выполнил приказ и молча продолжал смотреть на хозяина. Рикард, видимо, в желании выговориться начал говорить с Элсиденором.

– Мы оказались в логове силы зла. Они утверждают, что я отмечен сольной магией и прочий бред. Как ты думаешь, что дальше делать?

– Ммм… – отозвался прислужник.

– Вот тебе и ммм…

Рик совсем лег на кровать и уставился в потолок. Рикарду казалось, что организация некромантов, о которой вечно твердили в новостях, – это страшный культ, орден с великими, но очень черными целями. Братство, в котором есть определенная цель, а как оказалось из разговора с Валентией… братство это было простой кучей маньяков, которые получали кайф от убийства и воскрешения с целями уровня восьмилетнего обиженного ребенка. До чего же он призирал всех этих людей. Прикрывайся они хоть какой-то действительно понятной целью, даже идиотским и банальным пророчеством, он бы понял. Не одобрил, но, по крайней мере, понял их стремление и фанатизм, но это…

Перебирая все мысли в голове, Рикард провалился в сон.

Его разбудил громкий стук в дверь. Посмотрев на электронные часы, что висели на стене, Рикард удивился, ему позволили проспать целых десять часов. Он приподнялся на локтях и крикнул.

– Войдите.

Дверь открылась, и в нее вошел мертвый мужчина. Выглядел он вполне сносно, если не считать большого бугристого шрама на шее, черные волосы падали до плеч и одет он был в такую же робу, как у Гериона, только зеленый свет из пустых глазниц выдавал в нем мертвого слугу. В руках он держал пластиковый контейнер. Он медленно поставил его на тумбочку, что стояла возле двери и так же молча удалился.

Рик аккуратно подошел к контейнеру. В нос ударил головокружительный аромат копченой курицы, он резко открыл крышку, и действительно, там лежала целая запечённая тушка птицы, небольшая, но приготовленная явно не на костре в куске глины. Дальше все пронеслось как в тумане, и вот он уже сидит на полу держась за живот и на подносе остались одни только кости.

– Я знаю, что я буду делать, – твердо заявил Рикард, Элсиденору.

– Ммм…

– Я не могу верить в то, что я должен быть большой частью этих уродов. Мне до сих пор непонятно, почему я проклят такими способностями, но я определенно знаю, что я буду делать!

Он поднялся и твердо взглянул в лицо эльфа.

– Я пройду обучение! Я буду выполнять любой приказ ради моей цели! Буду делать все, что мне скажут, как бы далеко меня ни завело мое обучение, если я действительно имею такой потенциал, во что бы то ни стало… я уничтожу это отхожее местечко!

Рикард встал прямо по струнке, для него все было ясно как белый день. Все его естество настроено против существования подобной организации, ему противна сама мысль ее существования, но он будет ждать. Он будет обучаться и накапливать силы, чтобы в один прекрасный момент стереть это заразу с лица земли! Вот его цель! Вот его великий план! И пусть он потом предстанет перед законным судом, его душа и совесть останутся чисты. Он будет знать, что сделал все что мог ради благой цели.

Эльф все так же молча и отрешенно смотрел на своего хозяина. Рикарду было интересно, что творится в мозгу покойника, быть может, когда он станет сильнее, сможет вложить больше силы в него. Сейчас это не важно. Ему ужасно хотелось осмотреть Некроно Сенаторум, обойти каждый его угол. Судя по тому, что никто не беспокоил, ему предоставили свободное время. Он сумел выспаться и теперь полон сил.

Решив, что его нынешняя одежда не подходит для случая, он начал быстро переодеваться в предоставленную ему униформу и уже через мгновение стоял полностью одетый в черное военное облачение. Взглянув на несчастного эльфа, он поднял рубашку и свое пальто и протянул ему.

– Надень это.

Мертвец послушно поднялся и принялся напяливать на себя одежду. Но, увы, он был не в состоянии даже просунуть руку в рукав рубашки. Рикард вздохнул и подошел к своему прислужнику. Он аккуратно помог натянуть тому рубашку, застегнув все пуговицы и даже заправив ее в брюки, так же осторожно он помог ему надеть плащ. Рик глянул на мертвеца и его вновь охватило чувство вины.

– Прости меня. Я не хотел бы тебе такой судьбы. Я выстрелил от испуга. Я не знаю, есть ли у тебя сознание, но, если есть, знай, я хотел сдаться, я не плохой человек и никогда бы не … – Он осекся.

– Ммм. – Все что последовало в ответ.

Рикард хлопнул эльфа по плечу и развернулся к выходу. Глаз зацепился за зеркало, что висело над тумбой, он приблизился и увидел на шее красное пятно с маленькой точкой в центре, словно место укола. Он не желал думать, чем его обкололи, и только молча вышел за дверь. Слыша за собой медленные шаркающие шаги, он направился дальше по коридору. Было странно тихо, он не встретил ни единой живой или мертвой души. Он топал дальше и дальше, но натыкался только на запертые двери. Одинаковые коридоры словно сплетались в бесконечный лабиринт, и только спустя пятнадцать минут блужданий он различил шум голосов. Без раздумий он направился на звуки, и вот уже через минуту Рик находился в слабо освещенной общей столовой.

«Я словно в колледж попал, очень-очень жуткий колледж», – мысленно ворчал Рикард. Практически все столы были свободны, максимум пара человек и один однорукий дворф. Все неспешно ели, что выглядело весьма обыденно, если не считать облезлые зеленые стены. Трупов в столовой тоже не видно, и он подумал, что, возможно, зря притащил сюда Элсиденора, который неустанно следовал по пятам. Но решив, что все, кому что-то не нравится, могут пойти к черту, Рик направился к витрине с едой. На раздаче, конечно, стоял свежий покойник, но он, по крайней мере, выглядел опрятно, его выдавало только зеленое свечение из глаз, и то слабое, еле заметное, словно у кошки, что посмотрела на вспышку фотоаппарата. Ассортимент еды катастрофически скудный: либо каша с мясом, либо картошка с мясом. Рикарда передернуло от мысли чье это может быть мясо, но развивать её он не стал. Курица, что он съел, хоть и была отличной, но упала в желудок как в бездонную яму, и голод вернулся практически сразу. Закончив с получением своего пайка, Рик выбрал самый слабо освещенный стол и уселся за него, молча кивнув эльфу присаживаться рядом. К слову сказать, трупного запаха уже не чувствовалось, видимо, эффект магии.

Неспешно работая ложкой, Рик подумал, необходима ли еда мертвецу? Работает ли пищеварительная система? Глупости, зачем покойникам еда, раз они живут исключительно за счет магии. Но от раздумий его оторвали Громкие голоса, что донеслись из коридора. В столовую вошла большая группа людей, точнее это несколько маленьких групп, и в каждой о чем-то активно спорили между собой эльфы, орки, люди, дворфы, гоблины и даже один берген.

Рикард никогда не видел Бергенов. Северная раса человекоподобных медведей, ростом со среднего орка, но по свирепости способная дать фору кому угодно. Их государство было весьма большим, но очень закрытым и находилось на далеком севере, где морозы стояли такие, что, к примеру, неженки эльфы просто физически не могли там находиться. О Бергенах или Бергах, как их еще называли, всегда ходили шутки и стереотипы, что настоящий медведь должен всегда ходить в шапке ушанке и с балалайкой. Но при них так шутить никто бы не решился. Встретить Берга вне своей страны – огромная редкость.

– Ты занял наш стол парень, – послышался сухой монотонный голос, который вытянул Рика из раздумий. Он поднял глаза, перед ним стоял высокий худой мужчина, примерно того же возраста что и сам Рик, но намного более щуплый и мертвецки бледный. С черными как смола короткими волосами и идеально гладким острым подбородком, но хотя бы живой на вид, хоть и спутать его с покойником было слишком просто. За ним стояли дворф с огромной черной бородой до пояса и до блеска выбритой головой с татуировками древних рун и девушка невысокого роста, что всего на голову выше бородатого карлика, у нее уложена необычная прическа с кудрями словно у персонажа мультфильма. Все были одеты в ту же форму, что и Рикард.

– Дефицит столов? – спросил Рик, оглядывая пустые места в столовой.

– Мы любим именно этот, – так же монотонно проговорил мужчина.

– Я вам так мешаю?

Мужчина немного помедлил.

– В принципе нет, прошу только подвинуться.

Рикард молча подвинулся и кивнул сделать то же самое Элсиденору. Девушка и худой мужчина сели за стол, а дворф, по всей видимости, отправился за едой.

– Мое имя Ирог Ог, – все так же противно-сухо объявил мужчина. – Я полагаю, вы совсем недавно в нашей скромной организации?

Рикард прослушал вопрос, пытаясь отделаться от чувства, что находится в столовой колледжа, где занял столик крутых старшеклассников. «Мне выдали форму и планшет. Меня ждет обучение некромантии… где моя хренова зачетка и как мне пройти на кафедру!» – мысленно посмеялся Рикард, но на лице у него отразилась лишь легкая улыбка. Заметив, что все взгляды обращены на него, даже вернувшегося с подносами дворфа, он переспросил:

– Че?

– Мое имя Ирог Ог… Я полагаю вы совсем недавно в нашей скромной организации? – без нотки агрессии и несдержанности переспросил мужчина.

– Рикард. Рикард Гелар, можно просто Рик.

Ирог кивнул и указал рукой на дворфа.

– Это Фродгер.

– Здорова, сопля, – проворчал дворф и плюхнулся на лавку рядом с Ирогом, который указал ладонью на девушку. – Это Алгида.

Рик взглянул на девушку, она улыбалась, но молчала, смотря в свою тарелку, словно стесняющийся ребенок, хотя ей было уже куда больше восемнадцати. Что-то его ужаснуло в этой девушке, но он не мог понять, что именно.

– Не могу сказать, что я рад знакомству… никогда не думал, что придется делить трапезу с некромантами, – проворчал Рик. Он теперь не сводил глаз с Альгиды, стерев с лица всякую ухмылку.

– Вот му… – начал было дворф, но Ирог спокойно поднял руку, и тот резко замолчал.

– Я понимаю вас, Рикард. Для всего общества мы раковая опухоль, от которой нужно избавиться. Но вы скоро измените свое мнение на этот счет я уверяю вас.

«Ага, изменю. Кода вы все передохните как мухи», – мысленно прошипел Рик. Но ответил более сдержано:

– Поживем увидим.

– Я попал сюда еще ребенком, – начал Ог, не интересуясь, интересно ли Рику хоть что-то из его жизни. – Мои родители были некромантами в третьем поколении, и я уже давно прохожу обучение в НКС…

НКС, видимо, сократили, дабы не утруждать себя каждый раз произносить это тупое и пафосное название. Дальше Герион не слушал, ему было глубоко насрать, как жил этот бледный сухарь. Он все смотрел на Альгиду и наконец понял, что именно его в ней ужаснуло. Она не стеснялась, она явно была возбуждена, стреляла глазами и ерзала на стуле, не обращая внимание ни на кого, кроме… Элсиденора.

«Вот же чертова некрофилка!» Еда запросилась обратно, но Рик с трудом сдержал свой позыв. Он поймал себя на мысли, что его блестящий план может быть не такой и блестящий. Кто знает, на что ему придётся пойти ради достижения своей цели? Не станет ли он таким же, как все они? Не заведет ли его благая цель во тьму и не оставит там. Что если он не справится? А может, он на самом деле такой же, как все они, просто пытается внушить себе обратное.

– Мне нужно идти. Эл, пойдем.

С этими словами Рик поднялся, даже не доедая свой ужин и направился прочь. Он развернулся проверить следует ли за ним его эльф и заметил, как Альгида облизывает губы, провожая покойника глазами. Рикард пулей вылетел из столовой и в считаные мгновения добрался до своей комнаты. Обернувшись, он увидел, что эльфа нигде не было. Он уже решил, будто эта полоумная девка силой уволокла бедолагу в темный угол, но с облегчением он увидел выходящего из-за угла Эла. Несчастный не мог ходить настолько быстро, как его хозяин. Рик придержал дверь, пропуская своего мертвого спутника, и зашел следом, заперев за собой замок. Он сел за компьютер и с ужасом подумал о том, что его ждет в этих стенах. Какие вещи ему придётся совершить на пути, но обратной дороги не было. Решив, что гори оно все синем племенем и будь что будет, Рик снова рухнул на кровать и постарался уснуть.

Глава 6

– Элси, прием! Отвечай!

Инарис Аранэль Ван Берген бежала по улице, держа на длинном поводке своего пса Вира. Ее напарник упрямо не выходил на связь, и лейтенант боялась худшего. Последнее полученное сообщение от Элсиденора было, что его пес взял след и они приближаются к преступнику, с тех пор он не отвечал. Она уже приближалась к месту, где Эл последний раз выходил на связь, как вдруг в нее врезался какой-то бродяга. Она быстро среагировала и ловким разворотом впечатала того в стену, заломив руку за спину.

– Офицер там! – указал бродяга на переулок в конце улицы. – Они там! Некромант!

Времени на раздумья не было. Эльфийка достала наручники и сковала руки бродяги за спиной.

– Вы задержаны. Вы имеете право хранить молчание.

Заканчивать заученную уставную фразу она не собиралась, все и так ее знали наизусть. Она отпустила пса и кивнула на бомжа.

– Охранять, – бросила она уже на бегу. Вир послушно сел напротив бродяги, который с испугу вжался в стену и не мог выдавить из себя больше ни слова, и тихо зарычал. Инарис со всех сил спешила к переулку, не обращая внимания на сигналящие машины. Она добежала до стены, за которой был поворот в переулок, и приготовила пистолет. За годы тренировок каждое движение отточено до автоматизма, и через секунду она уже выскочила в переулок, держа оружие на вытянутых руках и выискивая цель. Но все, что она увидела, это своего напарника, лежавшего в своей крови, и его мертвого пса.

– Нет! – не опуская пистолета, она направилась к Элсиденору, обшаривая глазами каждый уголок. Но это был тупик и спрятаться тут негде. Быстро убрав пистолет в кобуру, она присела возле своего товарища и пощупала пульс. Прикусив губу от обиды, Инарис сняла рацию с кармана.

– Офицер убит. Повторяю, офицер убит. Пересечение улиц седьмой и пятой, задний двор ресторана «Альтери».

– Принято, код семь ноль восемь три, пересечение седьмой и пятой, ожидайте подкрепление, – отрапортовал сухой голос из рации.

– Как же ты так, Эл… – Инарис убрала рацию и погладила напарника по щеке, слезы сами хлынули, но больше не позволяя себе тратить время, она вскочила и побежала обратно к месту, где оставила Вира с бродягой. Сейчас ей нужен был ее пес с его острым нюхом. Вернувшись, она без раздумий достала коричневую деревяшку с рунами из-за пояса и ударила о землю перед бродягой. Из нее молниеносно вылетели лианы, обвивая ноги и туловище Джона, не оставляя тому и малейшего шанса на освобождение. С ним она закончит позже, сейчас главное напасть на след некроманта убийцы. Она хлопнула ладонью по бедру, и Вир мгновенно оказался рядом. Мельком удостоверившись, что корневые цепи сработали правильно и уже покрываются твердой корой, Инарис бросилась обратно в тупик.

На середине дороги по всему телу пробежала волна мурашек от ощущения магической энергии и офицер прибавила скорости. Выбежав из-за угла, Инарис услышала типичный хлопок и успела увидеть фиолетовую точку в пространстве, что расплылась как туман – такие оставляют обычные путевые порталы.

Она опустила взгляд и выругалась – на месте, где только что лежал ее мертвый напарник, Теперь ничего не было, кроме темной лужи крови. Инарис мысленно проклинала себя и того бомжа, которого она потом будет допрашивать лично, и он выложит ей все, что знает. Но сейчас нужно было что-то делать. Она заметила пистолет своего напарника, который валялся слишком далеко от места, где лежало тело.

– Вир, след. – Она указала на оружие, и пес послушно принялся обнюхивать его. Спустя мгновение он резко гавкнул и сорвался с места.

Инарис бежала что есть силы за своим помощником, ее дыхание уже срывалось на хрип, но она не могла позволить себе остановиться, за годы обучения в полицейской академии бегала она быстрей любого из гражданских, не смотря на свой весьма невысокий рост. Рядом, охая, отскакивали люди, кто-то из прохожих указал рукой на один из переулков, и эльфийка без раздумий помчалась туда. Вир еще несколько раз гавкнул, оповещая о близости их цели, и рванул вперед, оставляя хозяйку позади, скрывшись из виду за поворотом. Она уже слышала быстрые шаги в соседнем переулке, осталось совсем немного и Вир вцепится в руку преступника, а дальше задержание пройдет как и обычно.

Но тут она почувствовала все то же касание магии.

«Он уходит!» – пронеслось в голове. Из последних сил держа в руке пистолет, она выбежала в соседний переулок. Прошла всего секунда. Она смотрела, словно в замедленной съемке, как в открытый портал заходит человек в черной форме, заметила длинные эльфийские уши, что торчали из безликой маски, увидела, что на другой стороне портала еще кто-то был. Она нажала на спусковой крючок. Прогремел выстрел, но эльф уже закрыл портал с другой стороны, и пуля лишь ударила в стену. Вир прыгал на одном месте, кусая воздух, больше он сделать ничего не мог. Инарис упустила преступника.

Она закричала и громко выругалась. Самообладание не было сильной стороной маленькой эльфийки. Она ударила рядом стоящий бак со всей силы так, что открылась крышка. Все, что ей осталось, это бездомный бродяга, который мог что-то видеть. Тихо ругаясь себе под нос, Инарис зашагала обратно, стараясь незаметно вытирать слезы рукавом формы. Теперь, когда погоня закончилась, на нее накатили все чувства, что она старалась сдерживать. Она шла через бурный поток гражданских, не обращая на них внимания, пытаясь тщетно вытирать потоки слез. Прохожие оборачивались, глядя на нее, некоторые предлагали помощь, но она игнорировала каждого. «Размазываешь сопли как ребенок, ты офицер полиции, мать твою, соберись», – промелькнул в ее голове голос Элсиденора.

Первые несколько лет службы Инарис в патруле он был ее инструктором. Их слаженную работу заметило начальство, и после того, как эльфийка сдала все нормативы и экзамены, ее оставили в напарниках со своим уже бывшим инструктором. Инарис остановилась, сделала глубокий вдох, вытерла последние слезы с лица и быстро зашагала в сторону своего пленника. Предстояло много работы.

***

– В сотый раз повторяю, все произошедшее изложено в моем рапорте!

Унгар сидел в кабинете капитана и в ярости сжимал кулаки. Уже далеко не молодой дворф сновал вокруг огромного орка, держа руки за спиной и молча кивая. Голова уже давно поседела, а на лице красовались только пышные, рыжие усы. Бороды не было – всех дворфов в госструктурах заставляли по уставу сбривать их пышные бороды, но хотя бы разрешали оставлять усы, не лишая гордый народ последних капель честолюбия. Для дворфа борода – это символ мужественности, часть его гордости и достоинства, добровольно он мог с ней расстаться только по очень вескому поводу.

Но устав требовал соблюдения правил, ибо на службе пышная борода может сыграть на руку преступнику. Не было ничего проще для здорового орка или Бергена схватить дворфа за бороду и размахивать им словно дубинкой, что частенько и случалось с гражданскими. Капитан Фьерген уже давно привык к отсутствию своей бороды, но Унгар не сомневался, что карлик, который едва доставал до пояса здоровому орку, скучал по ней каждую секунду своей жизни.

Унгар же последние пять часов провел за своим рабочим столом, где исписал кипу бумаги бесчисленными рапортами, объяснительными и прочими отписками, и его нервы уже были на пределе – все прекрасно знали, что преступник был его другом, оттого и столь пристальное внимание к его особе. Теперь же его вызвал лично капитан, и орку пришлось в сотый раз пересказывать весь прошедший день.

– Я прекрасно понимаю твою нервозность, лейтенант, но ты сам прекрасно понимаешь в каком положении оказался.

Капитан держал в руках папку с рапортом, который перечитывал уже десятый раз, пытаясь найти, хоть одну упущенную зацепку.

– Я сто раз говорил тебе не превышать своих полномочий, не брать транспорт в гражданских целях. Но ты еще и умудрился снять камеру, не повредив пломбу, наловчился уже да?

Катитан уселся в кресло и устало вздохнул.

– Лично я не думаю, что ты в сговоре с этим парнем. – Дворф достал из ящика еще одну папку и бросил перед орком. – Ознакомься.

Унгар взял папку и несколько минут вчитывался в материалы дела, постоянно возвращаясь к предыдущим страницам.

– Этого не может быть… Рик не способен на такое.

– И тем не менее… офицер убит, и были замечены сообщники. Судя по словам свидетеля, убийство произошло случайно, но вот остальное.

Унгар отказывался верить, что его друг детства, которого он порой называл братом, совершил все изложенное в документах. Некромантия, убийство офицера К9 вместе с питомцем, порталы – все это не укладывалось в голове орка.

– Капитан, я выложил вам все, что знал… – орк помедлил. – Фьерг, что еще от меня требуется?

Дворф медленно скрестил руки на груди.

– Мы вызвали из департамента дознавателя. Маг грез уже прибыл, так что придётся ему покопаться в твоей голове и доказать твою непричастность, заодно поглядим на твоего друга.

Унгар поморщился, он уже один раз проходил процедуру дознания при помощи магии грез, и ему пришлось взять несколько дней больничного из-за ужасной головной боли, что возникла после процедуры. Магов грез и так очень мало, но вот только квалифицированные и самые сильные допускались до службы в органах полиции, да к тому же не все могли добросовестно провести процедуру и не «сбить настройки». Так что маг грез дознаватель – профессия очень и очень редкая.

В дверь постучали, и в кабинет заглянул эльф в строгом сером костюме и козлиной бородкой, черные как уголь волосы собраны в изящный хвост, что доходил почти до пояса, в руках он держал небольшой кейс. Капитан махнул ему рукой приглашая войти и указал на Унгара.

– Знакомьтесь, Лейтенант Унгар Заг Гранран, ваш пациент. Унгар, это господин Инренор, лучший специалист в департаменте.

Эльф коротко кивнул и прошел в кабинет. Поставив кейс на стол, он открыл кодовые замки, и Унгар смог увидеть содержимое. Обычной компьютер, усиленный техномагией и встроенный в чемодан, эльф аккуратно вытянул два проводка с липучками и развернулся к орку.

– Позволите? – Унгар лишь коротко кивнул и откинулся на спинку кресла. Инренор прикрепил провода на висках орка и сел напротив.

– Вот что бывает, если откручивать камеру с тачки. Могли бы и без этого обойтись, сам виноват, – ворчал капитан.

– Пожалуйста, полностью расслабьтесь, если почувствуете головокружение, тошноту, боли или любой другой дискомфорт, прошу уведомить меня. – спокойно проговорил эльф.

Орк кивнул и закрыл глаза, Инренор же потер ладони и одну руку положил на ноутбук со встроенным сканером приема для подобных манипуляций, а другую руку – на большой лоб Унгара, между ними возникло слабое лиловое свечение, точно такое же, как и на сканере приема. Сама процедура была не быстрой, и капитан успел трижды сварить себе кофе, прежде чем Инренор закончил и принялся обрабатывать информацию. Для Фьергена подобные манипуляции были темным лесом, и он мог только догадываться, как происходит обработка считанных мыслей, но работал такой метод безотказно. Прошел еще час, прежде чем эльф огласил о готовности. Унгар уже пришел в себя и тер виски, облокотившись на спинку кресла. Головная боль снова мучила его после процедуры, хоть и не так сильно, как в прошлый раз, но ему самому было интересно, не упустил ли он действительно что-то из виду, деталь, которая объяснила бы все.

Эльф развернул ноутбук экраном к капитану и запустил отконвертированный видеофайл. На экране отобразился видеоряд, с того самого места как орк увидел своего друга в кафе. Капитан и Унгар пытались заметить любую мелочь, которая бы навела на след, но все было ровно так же, как описал Унгар в своем рапорте. Но вдруг капитан резко дернулся на стуле и неожиданно для себя выкрикнул.

– Останови! Отмотай на несколько секунд назад!

На экране было размытое изображение момента, за секунду до столкновения сокола с лобовым стеклом. Фьерген посмотрел на орка и жестом велел продолжить видео, на котором Унгар уже вышел из машины и можно четко различить птицу, до того момента как к ней прикоснулся Рикард. Капитан вновь скомандовал остановить видео, помедлил немного и попросил вернуть на предыдущий момент и теперь задумчиво накручивал пышный ус на большой палец. Унгар же от увиденного открыл пасть и не мог выдавить из себя ни единого слова, а в голове крутилась только одна мысль: «Как я мог этого не заметить». На остановленном видео четко видно летящую птицу, которая через мгновение разобьёт стекло, и птица эта уже была мертвой. Выбитый глаз, торчащие ребра, отсутствующие пальцы на лапе, все эти повреждения были на птице до столкновения. В кабинете повисла гробовая тишина, ее нарушил резкий звонок рабочего телефона на столе капитана, тот лишь поднял трубку и сразу опустил ее обратно, сбрасывая звонок и не отводя взгляда от монитора.

– Это не помогло, а только добавило вопросов, – вздохнул дворф и попросил продолжить видео. Дальше ничего необычного они не увидели, и, проводив Инренора, Капитан и Унгар вновь остались в кабинете одни. Орк молча пялился в стол понимая, что на скорости и от неожиданности он физически не мог увидеть повреждения птицы, но все равно это не давало ему покоя.

– Лейтенант, у меня к вам вопросов больше нет, – сухо произнес дворф. – Но прежде, я бы все же хотел с вами кое-что решить.

Унгар ожидающе поднял голову.

– Ты понимаешь, что помимо выговора за использование служебного транспорта вне рабочего времени, я не допущу тебя к этому делу ввиду твой заинтересованности? – продолжал Фьерген. – Поэтому, если я узнаю, что твоя клыкастая морда хоть на дюйм повернется в сторону этого расследования, ты пойдешь во внеплановый отпуск до завершения следствия.

Орк выпрямил спину.

– Так точно!

– С этим разобрались, далее. В виду твоей безответственности один ты работать больше не будешь.

Дворф нажал на кнопку вызова секретаря.

– Пригласите сержанта из К9.

Дверь распахнулась и в нее без стука вошла невысокого роста эльфийка с темными вьющимися волосами, она молча встала возле стола, лишь бросив на орка презрительный взгляд. Дворф же достал из стола папку с личным делом и открыл на середине.

– С отличием закончен колледж магии друидов «КВДИР», безупречное обучение в полицейской академии, более пятидесяти успешных задержаний… Унгар я ставлю вам в напарники эту милую особу в надежде, что вместе вы добьетесь больше успехов. К тому же. Она тоже осталась одна.

Унгар понимал, что отделался очень легко, и был не против напарника, да и в целом две головы лучше, чем одна, но глядя на эльфийку его беспокоил один вопрос.

– Я тебе денег должен? Чего так смотришь?

Дворф не успел открыть рта, как Инарис сухо огласила, не отводя взгляда.

– Твой кореш хладнокровно убил моего друга и напарника вместе с его псом.

Она явно знала, что Унгар был близким товарищем Рикарда, и ее неприязнь вполне обоснована, но орка это явно задело. Капитан сделал вид, что не заметил раздражения в голосе эльфийки и вынул из ящика стола очередную папку.

– Здесь ваши задачи на ближайшее время. Инарис, напоминаю, вы так же не допущены к этому делу. Займитесь работой и не доставляйте мне еще больше проблем. Свободны.

Унгар вышел из кабинета и едва не споткнулся об огромную овчарку, что сидела аккурат перед дверью, ее размеры были куда больше обычных псов этой породы. Орк выругался и едва смог перешагнуть псину. Эльфийка, что шла следом за ним, только фыркнула и легко стукнула ладонью по своему бедру, и собака мигом оказалась рядом. Орк вздохнул, совсем забыв, что офицеры К9 всегда работают с животными, и поплелся к выходу. Его внедорожник еще не успели починить и теперь осталось только ждать, когда машину приведут в порядок в полицейском гараже. Он был измотан и совершенно подавлен всем произошедшим, хотелось тишины хотя бы на пару минут. Унгар дождался, пока кофеварка сварит кофе, достал кружку и вытащил немаленький чайник, немного подумав, он оставил кружку на столе и поплелся к выходу, держа в руке полный кофейник.

Участок находился напротив одного из городских парков в центре города – места для уединения в изобилии. Унгар присел на лавочку под тенью широкого дерева и сделал большой глоток из кофейника.

– И чего расселся? – голос эльфийки прозвучал для орка настолько неожиданно, что тот поперхнулся и закашлялся, вытирая пролитое кофе с рубашки. Видимо, он просто не замечал, как Инарис молча следовала за ним все это время.

– Твою то мать! – выругался орк. – Зачем пугать-то!

– Я погляжу у тебя есть время попивать кофе в парке вместо того, чтобы заняться делом? – коротко бросила Инарис и села с другой стороны лавочки, смотря, как Вир обнюхивает очередное дерево.

– Много ты понимаешь, – буркнул Унгар. – К тому же я жду, когда мою машину приведут в порядок.

Он отставил кофейник на лавку рядом с собой.

– Я читал твой рапорт. Я, конечно, сожалею о том, что случилось с твоим напарником, но не забывай, это была случайность.

По взгляду маленькой эльфийки орк прекрасно понял, что она думала о нем в этот момент, но та лишь провела ладонью по волосам поправляя прическу.

– Возможно случайность. – поправила его Инарис.

Унгар все прекрасно помнил, он внимательно ознакомился с рапортом. Так же он помнил о других личностях, которые забрали тело и, видимо, самого Рикарда, через портал, но все это не давало ему покоя. В голове крутилось только то, что это все не так очевидно, как кажется на первый взгляд.

– Насколько понимаю, сейчас версия такова… Рикард заранее спланировал свое отступление, у него были сообщники, или сообщник, так как ты видела только одного, и теперь мы не имеем понятия, где он, так?

Инарис не ответила, а только молча смотрела на орка.

– Да вот только не сходится это все с тем… – орк вздохнул. – Я честно ни черта не понимаю. Мне нужно хоть немного тишины и покоя, чтобы переварить всю информацию. Спешить нам некуда, машина в ремонте будет еще минимум два часа, так что остынь, кроха.

– А ты, видимо, забыл, что нас отстранили от этого дела? Захотел на досрочную пенсию? Проблемы с исполнением приказов?

Орк не ответил и развернулся к кофейнику, Вир с упоением лакал кофе, не обращая на Унгара никакого внимания. Тот снова глянул на эльфийку.

– Какого хрена ты не следишь за ним?

– Считай, это тебе за кроху, – улыбнулась Инарис и принялась пролистывать папку с задачами, которую небрежно отняла у Унгара Орк потер висок, глядя на счастливого пса, который уже вылизывал дно кофейника и тяжело выдохнул.

«Да уж, никто не обещал, что будет легко».

Глава 7

Спустя пару часов машина Унгара была готова, и теперь они с Инарис ехали к квартире Рикарда. Эльфийка сильно протестовала, обещая доложить обо всем капитану, но орк как-то уговорил ее хотя бы просто посмотреть на квартиру. Он не мог просто поверить, что еще утром они болтали со своим другом о всякой ерунде, а к вечеру он один из самых разыскиваемых преступников в городе. Орк, все еще раздосадованный сложившимся днем, злился все сильней, останавливался почти на каждом светофоре, раздраженно ожидая зеленого света. Над ухом противно дышал Вир, что уже успел залить слюнями практически все заднее сиденье и теперь тыкался носом в ограждающую решетку, что закрывала доступ к заднему сиденью, и пытался ухватить ее зубами.

– Твоя псина всегда такая мерзкая? – проворчал Унгар. – Клянусь, еще раз я увижу, как она грызет обивку сидений – вышвырну ее на ходу из машины.

– Уверена Вир куда полезней твоей туши, – не отворачиваясь от окна, прошипела эльфийка. Нельзя было сказать, что она ненавидела орка, он ее даже не раздражал, но такой уж был характер девушки.

Когда вся твоя юность и детство проходят в Бергене, среди мохнатых здоровенных Беров, которые разговор начинают с удара в морду, хочешь не хочешь, а характер станет не сахар. Девушка росла в приемной семье, где, помимо нее, других детей не было. Ее удочерила семья двух Бергов после того, как ее родители погибли в их стране при невыясненных обстоятельствах, оставив годовалую дочь. Она понимала, что нужно наладить контакт с Унгаром, который, к тому же, был совсем не против, и повернулась к орку всем корпусом. Сидя на огромном кресле, как на диване, она казалась еще меньше.

– Я думаю, стоит начать сначала. Я вспылила и не хочу, чтобы мое ворчание отразилось на нашей совместной работе.

Орк чуть не съехал на тротуар от неожиданности, ему казалось, что теперь фырканье эльфийки он будет слушать все время, но такого он точно не ожидал.

– Да я как бы… нормально все.

– Расскажи мне о Рикарде. Ты знал его всю сознательную жизнь. Я бы хотела больше узнать о нем.

Унгар насупился, настроение сразу портилось от одной мысли о старом друге, но все же спустя несколько минут он ответил.

– Я знаю Рика всю свою жизнь, мы вместо росли, можно сказать, он мне как младший брат. Наши родители дружили еще до нашего рождения. Я знаю этого человека как себя. Именно поэтому я не верю, что все обстоит так, как считают детективы. Он простой парень, мухи не обидит, да и к тому же никогда за ним не замечались магические способности. Работал в компании…

– Я знаю всю его подноготную из его личного дела, – резко перебила Инарис. – Меня интересуют конкретно ваши с ним отношения.

Орк тяжело вздохнул и почесал свободной рукой могучий подбородок.

– Говорю же, он обычный парень, с хорошим чувством юмора, с вечным сарказмом и доброй душой. Я просто не могу поверить, что это сделал именно он… а даже если и сделал, ну должно быть какое-то объяснение.

Эльфийка только хмыкнула.

– Имей в виду, я пущу ему пулю в башку, как только увижу! Эта скотина убил моего лучшего друга!

Инарис с силой ударила кулаком в приборную панель и отвернулась к окну. Унгар только поднял бровь от неожиданности. Ему показалось, что заводиться с пол оборота по каждому поводу было не очень адекватно. Он продолжил смотреть на дорогу, не стирая с лица выражения удивления, неверия и легкого ужаса от своей новой напарницы, боясь, какой еще фортель она может выкинуть, и весь оставшийся путь прошел в молчании, только Вир все так же безуспешно пытался прогрызть стальную сетку.

Уже начинало темнеть, когда они наконец приехали к дому, где жил Рикард, припарковав джип в переулке, они поднялись на третий этаж. Квартира была опечатана и на двери прикреплен магический замок, который закрывал барьером всю входную дверь. Орк снял с кармана значок и поднес к сканеру, послышался щелчок, и барьер исчез, открывая доступ в квартиру. Унгар на всякий случай отстегнул ремешок на кобуре, который удерживал гигантский пистолет и шагнул внутрь.

Все та же квартира, какую он помнил, ничего необычного, вся мебель на тех же местах, только следы группы криминалистов, которые засыпали чуть ли не все комнаты и мебель порошком, который помогал снимать отпечатки пальцев. Ничего необычного в квартире не было, только в открытое окно налетело листьев с дерева, да и мебели не так много, чтобы проводить длительный обыск. Компьютер Рикарда забрали на осмотр в участок и теперь только десятки тараканов властвовали в квартире.

– Думаю, ни черта мы тут не найдем, – проворчал орк, облокачиваясь на стену.

– Я смотрю, ты сдался через пять минут, как тебя вообще еще на службе держат, верзила?

Эльфийка не прекращала обыскивать каждый уголок квартиры, пока не заглянула в каждый шкаф и даже за плинтуса. Орк же с улыбкой следил за ее усилиями.

– Ага! – вскрикнула Инарис и показала орку маленькое перышко.

– Ну ты молодец, – усмехнулся Унгар. – Улика так улика, теперь точно дело раскроем!

– Ты, может быть, мозгами и не блещешь и информация у тебя стирается через час, но я напомню тебе, мой клыкастый друг, что в твою тачку врезалась птица, такого же окраса, разве нет?

– И че? – отмахнулся орк.

– Ниче, – помедлив ответила эльфийка. В рапорте, в разделе улик, подобные перья встречались и, по сути, никакого проку, кроме факта присутствия в квартиры птицы, не давали. А это и так было известно.

Унгар фыркнул.

– Хорошо, допустим эта птица прилетела сюда за Риком.

– Или это была его воскрешенная птица, и все было им спланировано? – парировала Инарис.

Она что-то еще говорила, но Унгар ее уже не слушал и думал теперь только о темной фигуре, что следила за ними в маленький бинокль с соседней крыши.

– …и если это было спланировано, то…

– Замолчи и не оборачивайся, – резко оборвал свою напарницу орк. – На соседней крыше за нами наблюдает кто-то. Если мое зрение меня не подводит, это эльф, черная форма, больше ничего не различить.

Зрение орка не было острее эльфийского, и он не мог различить длинных ушей, торчащих из маски.

– Я видела похожего эльфа утром, – прошептала Инарис. – У меня есть идея.

– Нет, постой! – выкрикнул Унгар, но было поздно. Соседний дом всего на один этаж выше, и разделяла дома только узкая односторонняя дорога. Со скоростью кошки, Инарис развернулась и швырнула в наблюдавшего за ними эльфа деревяшку с рунами, точно такой же она сковала бродягу на улице. Эльф явно не ожидал подобного, но увернуться он сумел, выронив бинокль.

Колба упала в пяти шагах от незнакомца, и из нее во все стороны вылетели зеленые лианы. Орк видел, как ноги эльфа обвил один из отростков и протащил его несколько метров по крыше.

– Бежим! – крикнула Инарис и рванула из квартиры. Орк же не стал тратить время на лестницу и сиганул в открытое окно, успев схватиться за ствол дерева, по которому съехал вниз. Инарис выбежала из подъезда, увидев орка, на секунду опешила, но останавливаться не стала, лишь прибавила скорости. Они влетели в подъезд соседнего дома и мигом добрались до двери, ведущей на крышу, она оказалась заперта на очень массивный замок, но это ни на секунду не задержало напарников, и орк, не останавливаясь, вынес дверь вместе с петлями. Но как только они оказались на крыше, их опалила волна огня. Инарис успела заметить догорающие корневые цепи и эльфа, входящего в портал и закрывшего тот изнутри.

Не дожидаясь, пока рассеется все пламя, напарники рванули к месту закрывшегося портала. Орк развернул голову и увидел, как эльф ходит в квартире Рикарда.

– Да вы, мать вашу, издеваетесь?

Было ясно, что их попросту выманили из квартиры. В окне промелькнула фигура незнакомца, и в ту же секунду прогремел выстрел, Инарис надеялась, что с такого небольшого расстояния сможет хотя бы ранить его, но тот лишь безразлично шагнул в пространственный разлом, держа что-то в руках.

Напарники стояли на соседней крыше, обреченно смотря на окно, в квартиру Рикарда. Второй раз Инарис встречает этого эльфа, и второй раз он ускользает прям из ее рук. Она глянула на Унгара, вид у того был весьма безрадостный, да и к тому же рубашка на плече медленно горела.

– Ты горишь, – сообщила она напарнику.

– Ага, – вздохнул орк и продолжил стоять на крыше даже не шелохнувшись.

Инарис пожала плечами, убирая пистолет в кабуру, она все равно не дотянулась бы до плеча орка, чтобы потушить пламя, и направилась обратно в квартиру. Вернувшись, они увидели, что маленький кусочек стены над телевизором отсутствовал вместе с обоями.

– Кажется, он забрал видеокамеру. Видимо, за парнем следили, – предположила Инарис.

Унгар осмотрел отверстие, действительно, если бы он хотел спрятать маленькую камеру, он бы выбрал это же место.

– Это нам ничего не дает, кроме вопросов, – пробубнил орк.

– Это дает нам еще один выговор за порчу места преступления, – сухо съязвила эльфийка.

Орк вздохнул и зашагал на выход. Напарница последовала за ним, аккуратно закрыв за собой квартиру. Спустившись к машине, она тут же услышала Унгара, который только успел открыть дверь.

– Да он че там все обгадил, что ли?!

В машине царила ужасная вонь, и только довольная морда пса выражала полную непричастность к происходящему. Но к облегчению орка, салон был совершенно чист.

– Кофе, – с улыбкой сообщила Инарис, – его всегда после него пучит.

Унгар еще минуту постоял возле внедорожника и, только удостоверившись, что запах немного проветрился, сел в машину, открыв настежь окна. Он понятия не имел, что делать дальше, и обреченно пялился на приборную панель. Эльфийка же листала свой маленький блокнотик, в который записывала все, чтобы не забыть.

– Есть идея. Возле места, где погиб Эл, нашли труп птицы, рассеченный пополам. Криминалисты могли уже закончить анализ. Поехали.

– Нам не дадут ответов. Мы отстранены от этого дела, забыла? – напомнил орк.

– Местный патологоанатом мне должен одну услугу. Поехали.

Унгар молча завел внедорожник и нажал на газ.

Уже ночью они добрались до лаборатории, в которой проходил анализ. Здание находилось рядом с участком, это был обычный морг, но там же находились специалисты, профилирующие анализ всего, что связано с некромантией. Это не удивительно, ведь обычно это были покойники, воскрешенные мерзкой магией. Рабочий день уже закончился, и в лаборатории остался только дежурный специалист, молодой и, надо сказать, весьма симпатичный по меркам своей расы, гоблин сидел за столом, перебирая какие-то пробирки и постоянно бубня себе похабные песенки под нос. На лице большие очки в роговой оправе, волосы аккуратно подстрижены в модную у молодежи прическу.

Инарис постучала по дверному косяку открытой двери, но гоблин даже не повернул головы.

– Приходите завтра, рабочий день окончен.

Унгар в нетерпении протиснулся в узкий дверной проход и развернул гоблина на стуле лицом к себе. Тот едва не выронил пробирки из маленьких рук и охнул.

– Рамус, у нас безотлагательное дело.

Гоблин поправил большие очки на носу и спрыгнул со стула, относя пробирки в смешивающий аппарат.

– С каких пор тебя интересуют покойнички, лейтенант? В прочем не важно, я прекрасно знаю, что ты не допущен к делу, и да я знаю, что тебе нужна эта курица, не держи меня за идиота.

– Рамус, лапочка, не надо вести себя как ботаник, – проговорила эльфийка. – Ты помнишь, что должен мне услугу?

Гоблин посмотрел на эльфийку, затем на орка и снова на Инарис, помедлив, он печально вздохнул и указал рукой на зеленую папку на соседнем столе.

– Если меня уволят из-за вас, я вам не прощу.

– Мы тебе очень благодарны, лапочка, –нежно проговорила Инарис и чмокнула гоблина в щеку. Унгар вопросительно поднял бровь, но напарница отмахнулась от него, мол, потом.

Рамус жестом велел полицейским следовать за ним и направился в зал, где хранились покойники. Некоторые контейнеры были запечатаны магическими замками, а на одной даже стояла максимальная защита, которую ставят обычно по особому случаю, когда не уверены в окончательной смерти покойника. Гоблин вписал свое имя в журнал персонала и открыл один из больших железных ящиков, предварительно встав на небольшую лесенку.

В контейнере лежали две половинки сокола, которого орк узнал сразу и безошибочно. Все те же повреждения, но только теперь птица была разрублена надвое.

– Анализ показал, что птица была воскрешена не меньше пяти дней назад, но что самое интересное, ее воскрешали уже после довольно большого срока смерти, а если точнее, заморозки, в которой она пробыла примерно лет пять. Точнее сказать очень трудно.

– Надо сказать, она не выглядела как чумной зомби, когда я видел ее в последний раз.

– Это-то и самое странное, – ответил Рамус. – Скорее всего птицу заморозили либо сразу после смерти, либо еще будучи живой, но при разморозке начался процесс деградации тканей. Некромант, который оживил ее, либо средней категории, либо сделал это намеренно.

Унгар потер лицо ладонями, окончательно запутавшись в ситуации. Было ясно, что не Рикард воскресил птицу, значит ее кто-то послал. Сообщники? Но какой смысл, ради чего? Алиби для Рикарда это не даст, какие-либо еще возможные идеи у орка отсутствовали.

– Больше ничего? – нарушила молчание Инарис.

– Ах, да, есть еще кое-что, но к птице это не имеет отношения. На противоположной крыше была найдена гильза, восемнадцатимиллиметровая. Но вот интересно то, что в ней не патрон, а дротик с убойным транквилизатором, которым можно свалить слона. Больше мне вам нечего рассказать.

Напарники переглянулись, но ничего друг другу не сказали, у обоих возникли одинаковые подозрения. Унгар молча кивнул и направился к выходу, Инарис обняла гоблина, снова одарив его поцелуем в щеку, и последовала за напарником. Выйдя на улицу, орк провел большими ладонями по лицу и шумно выдохнул. На улице была ночь, свежая и прохладная, весьма приятная и освежающая. Унгар увидел свое отражение в зеркальной двери и чертыхнулся, форму можно было выбрасывать, слишком сильно ее потрепало за этот день, хорошо, что он всегда хранил дома пару запасных костюмов. Напарники молча сели в машину.

– Гоблин? Серьезно? – сарказмом нарушил молчание орк.

– Ну переспали разок другой, он парень хороший, хоть и гоблин. И вообще скажи спасибо – если бы не я, тебя бы даже не впустили.

– Да, но гоблин.

– Ты что, расист? Тебе вообще какое дело?

– Да нет, нет, расизм тут не при чем. Просто гоблин.

– Захлопни пасть, верзила, и поехали! – уже грубо ответила Инарис.

Спустя десять минут, когда он высадил напарницу у ее дома, он ехал по темной улице в полном одиночестве и думал над всем происходящим. Яркие фонари мелькали, отражаясь в лобовом стекле, дорога была пустой и орку хотелось вдавить педаль газа в пол, но положение обязывало соблюдать правила. Он все думал про гильзу с транквилизатором, которую нашли на соседней крыше, недалеко от того места, где Рикард пропал, могло ли это значить, что его похитили, усыпив дротиком? А быть может, его попросту прикрывали? Но тогда почему не выстрелили в Инарис, ведь она была совсем рядом. Все это не складывалось в единую картину в голове орка. Нужно было структурировать всю полученную информацию, необходимо построить наглядную карту всех известных данных, но не сегодня.

Сейчас Унгар хотел только выспаться и больше ничего. Поставив машину возле дома, орк медленно открыл дверь и зашел домой. Его жилье было не велико по современным меркам, но он там жил совсем один и к тому же всегда пропадал на работе, так что много места ему не требовалось. Казалось, что это дом среднестатистической семьи: ухоженный газон, забавные фигурки гномов, кресло качалка и детская качелька на дереве, что росло посреди двора. Но качелька уже покрылась грязью, а газон давно не стригли, некоторые фигурки гномов треснулись или разбились, дом явно требовал ухода и небольшого ремонта, было много мелочей, которые выдавали отсутствие интереса у орка к наведению порядка.Нельзя сказать, что дом совсем уж упадочный, ему требовался только косметический ремонт, но в целом жилье весьма приличное.

Унгар рухнул на крепкий диван, сколоченный им же когда-то в студенческие годы и до сих пор служащий верой и правдой. Орк медленно стянул с себя испорченную форму и швырнул в мусорную корзину, что стояла возле комода напротив дивана. Спустя мгновение Унгар уже храпел, оставшись сидеть на диване.

Глава 8

Прошло уже больше двух месяцев, как Рикард попал в это жуткое место под названием Некроно Сенаторум, и его обучением занимались весьма усиленно, даже чересчур. За это время он прослушал десятки лекций, которые были направлены на мотивацию, зомбирование и прочие радости отупления, но он упорно не поддавался на все льстивые перспективы и четко следовал своей цели, хоть внешне он и изображал полный восторг и трепет. Его спасало то, что он каждый вечер разговаривал с Элом, и это помогало ему держаться и не терять самообладания от всего, что он успел увидеть, а увидеть он успел довольно много: начиная от поставки свежих покойников, заканчивая препарированием детей.

Каждый вечер он вел разговоры с эльфом, и хоть тот и не отвечал ничего, кроме мычания, Рикард где-то в душе был уверен, что тот его понимает. Каждый раз он просил своего слугу прощения за то, что он с ним сделал и обещал ему, что искупит все свои грехи, как перед ним, так и перед самим собой. Рик старался обращаться со своим прислужником как с живым, укладывал его спать, старался усаживать его на стул и не оставлять бесполезно пялиться в стену. Осложняло дело то, что эльф ничего не делал без четкого указания, но Рикарда это не смущало, он даже выбил вторую кровать к себе в комнату, едва не подравшись с Ален Жаном, который, услышав просьбу, только покрутил пальцем у виска. Естественно все тут же узнали о трепетном отношении Рикарда к бездушному слуге и поползли слухи и шутки. Но не проходило и дня, чтобы кто-то не подтрунивал над ним и его эльфом, но Рикард был стойким и только отмахивался.

За это время он весьма далеко продвинулся в изучении некромантии и за неделю освоил то, на что у остальных уходил год. Теперь он отчетливо видел нити магии, мог управлять ими и даже сумел придать Элсиденору больше сил, от чего тот перестал горбиться и теперь ходил как нормальный человек, не отставая от хозяина, но, к сожалению, говорить он так и не мог. Так же за это время Рикард научился весьма важному, по его мнению, навыку. Касание смерти, как его называли некроманты, но по сути это был сгусток энергии, который можно швырнуть в противника, от чего того ждало сильное ослабление и, возможно, даже смерть. Но на такое пока сил у Рикарда не хватало. Несмотря на это он сумел заслужить зависть и ненависть других адептов темного искусства, и теперь был отшельником, не смотря на свою силу. Что ему показалось весьма странным, ведь если верить Воралберг, все тут трудились ради одной высшей, мать ее, цели.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.