Брендон Сандерсон
Алькатрас против злых Библиотекарей. Киборги Нотариуса

Brandon Sanderson

THE SCRIVENER'S BONES

Copyright © 2008 by Dragonsteel, LLC Illustrations copyright © 2016 by Dragonsteel, LLC

All rights reserved

Published by permission of the author and his literary agents JABberwocky Literary Agency, Inc. (USA) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

Перевод с английского Марии Семёновой

© М. В. Семёнова, перевод, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025 Издательство АЗБУКА®

* * *

Посвящается Лорин.

Ты и малышка в семье, и самая ответственная среди нас!

Предисловие автора

Так-то я лжец…

Понимаю, вы можете не поверить этому заявлению. На самом деле я даже надеюсь, что вы не поверите. Мало того что это придает первой фразе книги особую иронию, это еще и значит, что падать вам весьма высоко.

Понимаете, мне известно, что вы, жители Свободных Королевств, кое-что обо мне слышали. Возможно, даже смотрели на силиматическом экране парочку документалок о моей жизни. И я допускаю, что у вас есть причины не поверить тому, что я лжец. Может, вы думаете, что меня просто скромность заела.

Вы полагаете, что хорошо меня знаете. Вы слушали всяких краснобаев. Вы обсуждали с друзьями мои подвиги. Вы читали книги по истории и внимали глашатаям, разносящим новости о моих геройских деяниях. Одна беда – люди, любящие порассуждать обо мне, сами вруны еще похуже меня.

Так вот! На самом деле вы ничего обо мне не знаете. Вы меня не понимаете. И вам уж точно не следует верить тому, что вы обо мне прочли. Конечно, есть одно-единственное исключение – вот эта самая книга. Только в ней содержится настоящая правда!

А теперь я хочу обратиться к жителям Тихоземья, то есть к тем читателям, кто живет в Канаде, Европе или обеих Америках. Может, содержание этой книги и кажется плодом чьей-то фантазии, но не дайте себя обмануть! Все книги приключений Алькатраса мы замаскировали под фэнтези, чтобы уберечь от Библиотекарей! Потому что все рассказанное мной – никакой это не вымысел. В Свободных Королевствах, то есть в странах вроде Мокии и Налхаллы, книга, которую вы держите в руках, будет открыто опубликована в качестве автобиографии, ибо на самом деле является таковой. Это моя история, впервые изложенная как есть, свидетельство тому, что на самом деле случилось.

В кои-то веки я решил развеять все домыслы и увидеть слово правды, напечатанным черным по белому на бумаге.

Меня зовут Алькатрас Смедри, и я приветствую вас со страниц своего жизнеописания.

И да послужит мое повествование вашему просвещению.

Глава 1

…Итак, я сидел, развалившись в обшарпанном кресле терминала аэропорта, и скучал в ожидании, рассеянно жуя несвежие чипсы из надорванной упаковки…

Не такого начала вы ждали, верно? Думали, мне бы следовало начать эту книгу с чего-нибудь зубодробительного? С крутого замеса из злых Библиотекарей, алтарей, Оживленных… или, на худой конец, с автоматной пальбы.

Извините, если разочаровал! И притом не впервые. Знаете, я для вашего же блага это проделываю. Видите ли, я надумал изменить тактику. В предыдущей книге я поступил с вами жутко несправедливо. Я начал главу со жгучего эпизода, насыщенного динамикой и опасностью. А потом дал перебивку, оставив читателя в подвешенном состоянии, недоумевающего и, хм, разочарованного.

Обещаю в своих дальнейших писаниях обойтись без подобных подстав. Обещаю не пользоваться специальными художественными приемами, призванными поддерживать читательский интерес. Буду сохранять спокойную, уважительную интонацию и давать события в строго последовательном изложении.

…Да, кстати! А я уже упомянул, что, посиживая в зале ожидания в том аэропорту, я, вероятно, подвергался страшнейшей опасности за всю свою жизнь?

Итак, я сунул в рот еще одну лежалую чипсину…

Если бы в тот момент вы прошли мимо, наверняка сочли бы меня самым что ни на есть среднестатистическим американским мальчишкой. Мне было тринадцать лет от роду. Темно-каштановые волосы, великоватые джинсы, зеленая курточка, белые кроссовки… За последние месяцы я неплохо подрос, но по-прежнему не выделялся среди сверстников.

На самом деле единственное, что выделяло меня среди сверстников, были крутецкие очки с голубыми стеклами у меня на носу. На настоящие солнцезащитные они не тянули, так, что-то вроде стариковских очков с диоптриями для чтения… только нежно-голубого оттенка.

(И вот вам очередная несправедливость, касающаяся внешних сторон моей жизни. По какой-то веской причине чем мощнее та или иная пара окуляторных линз, тем позорнее она выглядит. Я тут между делом теорию разрабатываю на этот счет – Закон непропорционального перекоса!)

Прожевав очередной картофельный ломтик, я подумал: «Погоди-ка… Ты где вообще?»

Мой дед опаздывал, как всегда. Учтите, его нельзя было за это винить. Ливенворт Смедри, он… в общем, он – Смедри. (И эта фамилия выдает нас с головой.) Как у всех Смедри, у деда имеется волшебный талант. В его случае это способность опаздывать на рандеву.

Большинство людей усмотрели бы в этом превеликое неудобство, но мы, Смедри, умеем любой талант использовать себе во благо. Например, дедушка Смедри умудряется опаздывать ко всяким неприятностям вроде пулевых ран и тому подобных несчастий. Сколько раз талант спасал ему жизнь, даже не сосчитать!

Увы, дед имеет привычку опаздывать и во всех остальных случаях. Подозреваю, он использует талант как отмазку даже тогда, когда тот решительно ни при чем. Я несколько раз пытался призвать его к порядку, но не преуспел. Дед просто опаздывал к выволочке, и вся ругань благополучно пролетала мимо его ушей. (Благо, по мнению дедушки Смедри, головомойка и есть одна из бед, которых лучше избегать!)

Я еще больше ссутулился в кресле, стараясь по возможности слиться с окружением. Проблема была в том, что всякий, знавший, на что смотреть, мог заметить на мне очки с окуляторными линзами. В данном случае мои нежно-голубые очки являлись линзами курьера. Это довольно распространенный тип линз, позволяющий двум окуляторам связываться на ближней дистанции. За последние месяцы, удирая и прячась от агентов Библиотекарей, мы с дедом здорово наловчились ими пользоваться.

В странах Тихоземья не многие имеют представление о мощи волшебных линз. Большинство народу, слонявшегося по аэропорту, вообще не знали, что это за штуки такие: линзы окуляторов, силиматические технологии. И не подозревали о существовании секты злых Библиотекарей, тайно правящих миром.

Да! Не сомневайтесь в только что прочитанном. Злые Библиотекари действительно контролируют весь мир. Они держат человечество в неведении, подсовывая людям фальшивки вместо реальных историй, книг по географии, политике. Они тешатся и забавляются властью. Иначе зачем, по-вашему, Библиотекари назвали себя именно так?

Библиотекари. ЛЖЕ-текари…

Не книги, а ложь перетекает из книги в книгу. И ведь все очевидно, правда? Все на поверхности! Если вдруг вам захотелось громко хлопнуть себя по лбу и выругаться в голос – валяйте! Я подожду.

…Еще одна чипсина. Дед Смедри должен был связаться со мной через линзы курьера еще два с лишним часа назад. Нехилое опоздание… даже для него. Я озирался, пытаясь определить, нет ли в аэропортовской толпе агентов Библиотекарей.

Я не засек ни одного, но это ничего не значило. Я знал достаточно, чтобы понимать: Библиотекаря не всегда удается распознать по внешнему виду. Да, некоторые из них придерживаются дресс-кода – роговые очки у женщин, галстуки-бабочки и жилеты у мужчин, – но остальные выглядят совершенно обыкновенно, как нормальные жители Тихоземья. Этакая опасная неприметность… (Прямо как те тайные смутьяны, что зачитываются фэнтези!)

В общем, мне предстояло принять непростое решение. Я мог продолжать сидеть в линзах курьера, рискуя быть разоблаченным агентами Библиотекарей. А мог и снять очки… чтобы наверняка пропустить сообщение от деда Смедри, когда он объявится поблизости и выйдет на связь.

В смысле, если он объявится и выйдет на связь…

К тому месту, где я сидел, подошла группа людей. Они завалили своим багажом несколько рядов кресел, болтая о задержках рейсов из-за тумана. Я напрягся, гадая, уж не агенты ли это Библиотекарей. Три месяца в бегах хоть кого сделают параноиком!

Что ж, совсем скоро все кончится. Я вырвусь из Тихоземья и наконец-то смогу посетить свою родную страну Налхаллу, одно из Свободных Королевств. Жители Тихоземья даже не догадываются о существовании Королевств, потому что они занимают большой континент в океане между Азией и Северной Америкой.

Я там никогда не бывал, но был премного наслышан и вдобавок повидал кое-какие технологии Королевств. Автомобили, не нуждавшиеся в водителях, и песочные часы, способные верно показывать время, как ты их ни крути. И я очень хотел попасть в Налхаллу. А еще больше – удрать наконец с территорий, подконтрольных Библиотекарям.

Дед Смедри не удосужился пояснить, каким именно образом он планировал меня вывезти. Равно как и почему мы должны были встретиться в аэропорту. Вот уж вряд ли из США будут рейсы прямиком в Свободные Королевства! Что ж, вне зависимости от конкретного способа наше бегство вряд ли окажется простым и легким – в этом я был уверен.

По счастью, в сравнении с агентами Библиотекарей я обладал несколькими преимуществами. Во-первых, я был окулятором и располагал кое-какими реально могущественными линзами. Во-вторых, я рассчитывал на помощь деда, а тот был экспертом по уклонению от агентов Библиотекарей. В-третьих, я знал, что Библиотекари, будучи тайными правителями большей части мира, тем не менее предпочитают обходиться без лишнего шума. По всей вероятности, мне не стоило опасаться полиции или службы безопасности аэропорта. Вряд ли Библиотекари решат их задействовать, тем самым рискуя обнаружить себя перед простыми людьми.

А еще при мне был мой талант. Ну, то есть… на самом деле я был не очень уверен, преимущество это или скорее наоборот. Дело в том, что…

Тут я замер.

В зоне ожидания у соседнего выхода на посадку стоял человек. В костюме и солнцезащитных очках. Стоял и таращился на меня. Как только я обратил на него внимание, он отвернулся, изображая полное равнодушие.

Его темные очки вполне могли оказаться линзами воина, одними из немногих линз, доступных для использования не-окуляторам. Я окаменел: этот тип что-то бормотал себе под нос.

А может, в беспроводной микрофон…

«Вот же битые стекляшки!..» – мысленно ругнулся я, вставая и надевая рюкзачок. Я принялся лавировать в толпе, пробираясь прочь от выхода на посадку, и поднял руку к лицу, собираясь снять линзы курьера.

Но… что, если дедушка Смедри все же попытается выйти на связь? Без голубеньких стекол он нипочем не отыщет меня в оживленном аэропорту. Хошь не хошь, а линзы на носу придется оставить…

Здесь я должен на секундочку прервать свой рассказ, чтобы предупредить вас: я часто прерываю повествование, дабы упомянуть о какой-либо мелочи. Это одна из моих скверных привычек, вроде склонности носить разномастные носки, и настолько же раздражает людей. Мне тут себя винить не за что, скорее уж общество виновато… Я имею в виду носки. Привычка прерывать рассказ – целиком и полностью мой собственный косяк.

…Так вот, я ускорил шаг, слегка пригнув голову и не снимая линз. Я не успел уйти далеко, когда заметил группу мужчин в черных костюмах и розовых галстуках-бабочках: они стояли на движущемся травалаторе чуть впереди. И при них было несколько сотрудников службы безопасности в форме.

Я замер на полушаге. Вот и все мои рассуждения насчет того, что-де можно не беспокоиться о полиции. Кое-как справившись с накатившей паникой, я по возможности незаметно развернулся и поспешил в обратном направлении.

Надо было мне сообразить: правила игры могут начать меняться. Библиотекари потратили три месяца на охоту на нас с дедом. И как ни противна была им мысль об использовании местных силовиков, упустить нас они хотели еще меньше!

С другой стороны ко мне приближалась еще одна группа агентов. Добрая дюжина воителей в линзах. Скорее всего, вооруженных стеклянными мечами и иным продвинутым оружием.

Оставалось только одно, и я…

Рванул в туалет.

Там было полно народу, пришедшего по зову природы. Я устремился к дальней стене. Сбросил рюкзачок на пол и прижал обе ладони к кафелю на стене.

Несколько человек с удивлением на меня покосились, но к подобному я давно привык. Люди смотрели на меня косо всю мою жизнь – а на что еще рассчитывать парнишке, который без конца ломает вещи, даже самые неломающиеся? (Мне было семь, когда моему таланту заблагорассудилось начать разносить тротуар у меня под ногами. Я шел, оставляя за собой полосу переломанной плитки, совсем как тот робот-убийца из кино… ага, такой себе разрушитель в кроссовочках тридцать седьмого размера!)

Я зажмурился, сосредотачиваясь. В те давно прошедшие времена таланту было позволено управлять моей жизнью. Я понятия не имел, что могу его контролировать. Я даже не был убежден, что талант у меня вправду имеется.

Все изменило появление дедушки Смедри в моей жизни. Случилось это за три месяца до моих метаний по аэропорту. Дед вовлек меня в операцию по проникновению в одну из библиотек и возвращению Песков Рашида, по ходу подведя к мысли, что я могу пользоваться своим талантом, вместо того чтобы быть его безвольным проводником.

Итак, я сфокусировал внимание, и из глубины груди по рукам пронеслись парные выбросы энергии. Плитки под моими ладонями отлетели от стены и осыпались на пол, разбиваясь со звоном, точно сосульки, когда их сбиваешь с перил. Я усилил концентрацию. Сзади послышались вскрики. Вот-вот ворвутся Библиотекари и схватят меня…

Стена пошла трещинами и рухнула, вывалилась наружу, от меня прочь. Из лопнувшей трубы ударил фонтан воды. Я не стал оглядываться на кричащих людей, лишь нагнулся за рюкзачком.

Лямка тут же лопнула. Я тихо выругался и схватил другую. Она тоже порвалась.

Ох уж этот талант! Благословение и проклятие! Он больше не правил моей жизнью, но и я еще не до конца его себе подчинил. Мы с ним действовали, скажем так, на паях. Вроде того, что я получал все права где-то каждые вторые выходные и еще на некоторые праздники.

В общем, рюкзачок пришлось бросить. Благо мои линзы были рассованы по карманам куртки, а других жизненно важных ценностей у меня не имелось. Я сиганул в открывшуюся дыру, через кучи мусора и дальше – в сокровенное чрево аэропорта. (Хм… из туалета в чрево – как-то противоестественно получается, надо бы наоборот, но тут уж ничего не поделаешь…)

Я оказался в каком-то вспомогательном тоннеле, скудно освещенном и не особенно чистом. Я рванул бегом и не снижал скорости несколько минут. Надо думать, я выбрался из терминала и теперь двигался техническим проходом в соседнее здание.

В конце тоннеля обнаружились несколько ступеней наверх и большая дверь. За спиной раздавались крики, я рискнул обернуться. По проходу следом за мной торопились несколько человек.

Крутанувшись, я стал дергать ручку двери. Выход был заперт, но с дверьми у меня всегда разговор был короткий. Ручка отлетела, я машинальным движением бросил ее за плечо и пнул дверь. Она распахнулась – прямо в просторный ангар.

Надо мной нависли многотонные туши самолетов, в их кабинах было темно. Я помедлил, снизу вверх разглядывая громадные машины и чувствуя себя букашкой в окружении могучих зверей.

Встряхнувшись, я вернулся к реальности. Я еще не избавился от погони. По счастью, в ангаре, кажется, совсем не было людей. Я захлопнул дверь и приложил руку к замку, прибегая к помощи своего волшебного таланта, чтобы намертво заблокировать ригель. Потом перескочил ограждение и приземлился на короткий пролет ступеней, спускавшихся к полу ангара.

Пол оказался пыльным, за мной оставались следы. Выбежать из ангара на летное поле означало, скорее всего, подставиться под немедленный арест – учитывая нынешнее состояние службы безопасности аэропорта. Спрятаться? Тоже очень рискованно…

Час от часу не легче – мое кредо, такой вот девиз всей моей жизни. Что бы я ни делал, как бы ни поступал, в результате ситуация оказывалась только опаснее исходной. Как говорится, из огня да в полымя! Зря ли эта присказка в Тихоземье стала такой популярной…

(Тут надо заметить, что жители Тихоземья не очень-то изобретательны в том, что касается идиом. Я бы выразился иначе: «Из огня да в полымя, а оттуда в пруд с акулами при бензопилах с цепями из царапучих котят!» Впрочем, этот образ трудноват для восприятия…)

С той стороны в дверь молотили кулаками. Я посмотрел на нее и принял решение. Попробую спрятаться!

Я перебежал к небольшой двери в стене ангара. Сквозь щели пробивался свет: должно быть, дверь выводила на летное поле. Я старательно оставлял за собой следы, размашистые и четкие. Приготовив таким образом обманку, я вспрыгнул на какие-то ящики, перебежал по ним и вновь спустился.

Дверь тряслась под ударами. Долго она не продержится. Я укрылся за колесом «Боинга-747», сдернул линзы курьера и сунул руку за отворот куртки. Там на подкладку было нашито немало потайных кармашков для сбережения линз, обшитых особой тканью производства Свободных Королевств.

Вытащив очки с зелеными стеклами, я торопливо надел их.

Дверь наконец поддалась.

Я даже не обернулся, сосредотачиваясь на покрытии пола. Потом активировал линзы, и они породили порыв ветра. Вихрь пронесся по полу, стерев некоторые следы. Это были линзы ветродуя – подарок дедушки Смедри, полученный мной через неделю после первого внедрения к Библиотекарям.

К тому моменту, когда дверь распахнулась и преследователи, бормоча и ругаясь, вывалились наружу, на полу остались лишь те следы, которые я желал им показать. Я съежился за спасительным колесом, придерживая дыхание и пытаясь утихомирить колотящееся сердце. По ступенькам громыхали башмаки солдат и полицейских.

Тогда я вспомнил о своих линзах поджигателя.

Я осторожно выглянул из-за колеса «Боинга-747». Библиотекари попались на удочку: вся толпа устремилась по следам к двери, ведущей наружу. К сожалению, они не мчались сломя голову, как мне бы того хотелось, а иные еще и подозрительно озирались!

Я вновь спрятался прежде, чем меня успели засечь. Мои пальцы нашарили линзу поджигателя – у меня оставалась только одна, – и я нерешительно вытянул ее из кармашка. Она была совершенно прозрачна, с единственным алым пятнышком в центре.

В активированном состоянии линза работала почти как лазер, выбрасывая луч высокотемпературной энергии. Я мог обратить его против Библиотекарей. В конце концов, они уже несколько раз пытались меня убить. Они заслужили!

Я помедлил… и тихонько убрал линзу на место, а на нос водворил свои линзы курьера. Если вы читали повесть о спасении Песков Рашида, вы уже знаете, что у меня вполне определенные взгляды на героизм. Герой – это не тот человек, который ударит высокоэнергетическим лазером в спину солдатам. Особенно когда среди них – ни в чем не повинные сотрудники службы безопасности аэропорта.

Сантименты, сантименты, вечно я из-за них попадаю в неприятности! Вы, вероятно, помните, где я в итоге окажусь? Меня привяжут к алтарю, сложенному из устаревших энциклопедий, а сектанты из библиотекарского ордена Разбитых линз изготовятся пролить мою кровь, кровь окулятора, во исполнение нечистого ритуала…

Вот до чего героизм меня доведет. Ирония состоит в том, что он же спас мне жизнь в тот день в ангаре аэропорта. Ибо, не надень я линзы курьера, я бы пропустил случившееся дальше.

«Алькатрас?» – прозвучал голос у меня в голове.

Я чуть не вскрикнул от изумления.

«Эй, Алькатрас! Ау!.. Есть кто на связи?»

Голос был нечеткий, искаженный помехами. И он не принадлежал моему деду. Тем не менее происходил он из линз курьера.

«Что за фигня, – продолжал голос. – Эх, никогда-то у меня с линзами курьера не получалось…»

Голос пробирался через помехи, появляясь и исчезая, как в радиоприемнике со слабым сигналом. Хотя это был не дед Смедри, в тот момент я был готов схватиться за любую соломинку.

– Я здесь, – прошептал я, активируя линзы.

Передо мной, точно зависшая в воздухе голограмма, смутно проявилось лицо. Оно принадлежало девочке-подростку с темной кожей и черными волосами.

– Алло, – произнесла она. – Ты на связи? Можешь говорить погромче, а то слышно плохо!

– Не могу, – прошипел я, косясь на Библиотекарей. Большинство преследователей уже вышли наружу, но оставшимся – в основном это были местные безопасники, – похоже, велено было обыскать ангар.

– Ну… ладно, – сказал голос. – Ты кто вообще?

– А кто я, по-твоему? – спросил я раздраженно. – Алькатрас я! Сама-то ты кто?

– Да я… – И голос, и картинка задергались, пошли рябью. – Меня за тобой прислали. Ой! Опять пропадаешь. Ты где?

– В ангаре, – сказал я. Один из охранников вскинул голову, потом вытащил ствол и указал в мою сторону. Услышал-таки! – Стекляшки… – прошипел я, прижимаясь к полу.

– Слушай, тебе не следовало бы так ругаться, – заявила девчонка.

– Спасибо за совет! – прошептал я как можно тише. – Сама ты кто такая? И как собираешься меня вытаскивать?

Повисла пауза. Жуткая, леденящая, бесконечная, раздражающая, опустошительная, смертоносная, выматывающая нервы, неимоверно красноречивая пауза.

– Я… если честно, не знаю, – сказала девчонка. – Я… погоди секундочку… Бастилия говорит, тебе надо выбежать куда-нибудь на открытое место и подать нам сигнал. Там, внизу, туман слишком плотный, не разглядеть ничего.

«Там, внизу?..» – мысленно повторил я. В любом случае, если Бастилия где-то там, с этой девочкой, это добрый знак. Бастилия меня, конечно, взгреет за то, что опять влип в неприятности. Сама она, как правило, преуспевает в том, чем занимается. Будем надеяться, строка о спасении моей персоны дополнит список ее успешных операций.

– Эй! – послышалось в стороне. Я повернулся на голос и уткнулся взглядом в одного из охранников. – Я тут нашел кое-кого!

«Пора что-нибудь сломать», – подумал я, набирая побольше воздуха в грудь. А потом испустил разрушительный импульс в сторону самолетного колеса.

Сам я метнулся в сторону и вскочил, а с колесного диска посыпались гайки. Безопасник вскинул пистолет, но огня не открыл.

– Стреляй! – заорал тип в черном костюме, судя по всему Библиотекарь, раздававший приказы от дальней стены помещения.

– Я по детям не стреляю, – отозвался охранник. – Где террористы, про которых вы говорили?

«Славный парень», – прошептал я, бросаясь к выходу из ангара. В этот момент шасси окончательно подломилось, и носовая часть самолета с грохотом обрушилась на бетон. Раздались вопли, охрана бросилась кто куда.

Библиотекарь в черном костюме выхватил пистолет у какого-то растерявшегося безопасника и прицелился в меня.

Я лишь улыбнулся…

Как и следовало ожидать, пистолет развалился на части, стоило Библиотекарю нажать на спусковой крючок. Талант защищает меня всеми доступными способами, и чем больше у оружия движущихся деталей, тем проще его сломать. Я саданул плечом в тяжелые ворота ангара, передав им разрушительную энергетическую волну. Дождем посыпались болты, гайки, заклепки и со звоном запрыгали по бетону. Несколько охранников высунули головы из-за ящиков.

Передняя стена ангара рухнула вся целиком. Накренилась и с гулким грохотом ударилась оземь, выпадая наружу. Даже я сам потрясенно помедлил, хотя именно такого эффекта и добивался. Внутрь ангара с улицы потянулись вихрящиеся клубы тумана и окружили меня.

Кажется, мой талант набирал силу! Прежде я в основном разносил всякую мелочь вроде блюд и горшков, с нечастыми исключениями в виде чего-то более крупного вроде тротуарных плит, поломанных в семилетнем возрасте. Ничего подобного тому, что я выделывал нынче, еще не бывало. Сегодня я влегкую отрывал колеса от авиалайнеров и высаживал ворота ангаров. Я поневоле – и уже не впервые – задался вопросом: какие разрушения я сумею устроить, если по-настоящему припрет?..

И что сможет натворить мой талант, если ему взбредет такая блажь?..

Но на размышления не было времени. Библиотекари, успевшие выбраться наружу, заметили разгром. Они стояли – черные фигуры в тумане, пронизанном полуденным солнцем, – и пялились на меня. Большинство их разбежались по сторонам, так что мне оставался единственный путь для бегства. Прямо вперед!

И я рванул через бетонированную площадку перед ангаром, рванул, сверкая пятками. Библиотекари разразились криками, кто-то пытался – абсолютно безрезультатно – по мне стрелять. Необучаемые! Впрочем, справедливости ради замечу, что не многие из людей, даже Библиотекари, сталкивались с такими могущественными, Смедри как я. С другими у них могло что-нибудь получиться, хотя бы несколько выстрелов, а дальше – все равно облом. Нельзя сказать, чтобы в Свободных Королевствах огнестрельное оружие было совсем бесполезно, оно просто обладает куда меньшей силой.

Так вот, стрельба, вернее – отсутствие таковой, дала мне несколько далеко не лишних секунд. Увы, двое Библиотекарей стояли прямо у меня на пути.

– Будь наготове! – заорал я в свои линзы курьера. Потом сдернул их и нацепил линзы ветродуя. И сосредоточился, как только мог, испустив из глаз сокрушительный порыв ветра. Обоих Библиотекарей опрокинуло воздушной волной. Я перепрыгнул их и ринулся дальше.

Другие Библиотекари кричали где-то за спиной, преследуя меня по взлетной полосе. Отдуваясь, я свернул на боковую дорожку и вытащил линзу поджигателя. Развернулся и активировал линзу.

Она начала разгораться. Группа преследователей остановилась: это были люди сведущие и линзу, конечно, узнали. Я подержал ее на виду, потом направил в небо. Из нее, рассекая туман, ударил яркий красный луч.

«Только бы заметили», – подумалось мне. Библиотекари сбились в кучку, явно готовые наброситься на меня, – линза там, не линза… Я приготовил линзы ветродуя, горячо надеясь, что они помогут мне держать Библиотекарей в отдалении, пока Бастилия не подоспеет на помощь.

Однако Библиотекари не спешили атаковать. Я тоже не двигался с места, лишь линза поджигателя продолжала испепелять небеса. Чего они ждут?..

Библиотекари расступились, вперед выдвинулась темная фигура, смутно различимая в тумане. Толком было не разглядеть, но что-то с этим персонажем было явно не так! Он выглядел на голову выше остальных, одна его рука казалась на несколько футов длиннее другой. И голова какой-то не вполне человеческой формы… Поди пойми, что оно такое! Ясно только – что-то очень опасное!

Я содрогнулся, помимо воли делая шаг назад. Темная фигура воздела костлявую руку, словно целясь из пистолета…

«Все будет хорошо, – сказал я себе. – Пистолеты против меня не срабатывают!»

Раздался сухой треск выстрела… и линза поджигателя взорвалась у меня в пальцах, разбитая пулей странного существа. Я заорал, отдергивая руку.

«Он целится не по мне, а по линзам! Явно умнее всех остальных…»

Темный силуэт двинулся вперед. Часть меня, снедаемая любопытством, желала узнать, что же это такое и что у него с головой и с рукой. Другая часть моего существа испытывала лишь ужас. Тварь перешла на бег, и мне этого хватило. Я принял разумное решение (бывает со мной, знаете ли, временами…) и дернул наутек со всей скоростью, на какую был способен.

Однако меня почти сразу потащило назад. Ветер как-то странно насвистывал у меня в ушах, каждый шаг давался с необычайным трудом. Я взмок от усилия, но вскоре стало невмоготу даже просто идти.

Что-то опять было неправильно! Очень, очень неправильно! Я продолжал двигаться, заставляя себя переставлять ноги, сопротивляться непонятной силе, тянувшей назад. Мне начало казаться, что я некоторым образом чувствую темную тварь у себя за плечами. Я ощущал ее, кривую, косую и злобную… ближе и ближе…

Я уже едва шевелился. Каждый. Шаг. Давался. Все. Тяжелее…

Откуда-то сверху на бетон свалилась веревочная лестница. Совсем рядом. Я закричал, рванулся, поймал ее и вцепился что было сил. Наверное, сбросившие ее зарегистрировали мой вес. Лесенка дернулась и пошла вверх, унося меня с собой, вырывая из хватки таинственной силы, пытавшейся меня удержать. Я почувствовал, как ослабевают незримые путы, посмотрел вниз и не сдержал вздоха облегчения.

Темная фигура еще маячила там, размытая туманом. От нее до места моего «вознесения» было всего несколько футов. Тварь смотрела вслед мне, уносящемуся к свободе, пока землю и всех стоящих на ней не поглотила плотная мгла.

Тогда я перевел дух, прижимаясь лицом к деревянной перекладине и веревкам. Еще несколько мгновений, и я вместе с лестницей выскочил из тумана под открытое небо. Я поднял голову, и мне предстал, кажется, самый величественный вид, какой я встречал в своей жизни.

Глава 2

Повесть, которую вы читаете, – вторая книга в серии. Те из вас, кто читал первую, могут пролистнуть это введение. Остальных попрошу задержаться.

Для начала хочу поздравить вас с тем, что эта книга попала вам в руки. Я рад, что вы читаете серьезную работу, посвященную реальной мировой политике, а не тратите свое время на тупую макулатуру вроде фэнтези о вымышленном персонаже типа Наполеона. (Все равно, о котором из них. Они оба, каждый по-своему, Блоунэпарты…)[1]

А теперь мне надо кое в чем сознаться. Иные из вас, читатели, решили начать со второй книги серии, и это беспокоит меня. Начинать историю с середины – это очень скверная привычка, даже хуже, чем склонность носить разные носки. Если на то пошло, по шкале плохих привычек это где-то между чавканьем с открытым ртом и болтовней над ухом у товарища, пытающегося учить уроки. (Попробуйте как-нибудь, кстати. Потеха невероятная!)

Это из-за таких, как вы, нам, авторам, приходится оснащать вторую книгу уймищей всяких пояснений. По сути, мы вынуждены если не заново изобретать колесо, то как минимум патент на изобретение обновлять!

Вам следовало бы уже знать, кто я такой, а также иметь представление об окуляторных линзах и талантах Смедри. Будучи вооружены этими сведениями, вы с легкостью поняли бы цепь событий, загнавших меня на веревочную лестницу между небом и землей, откуда я, как было только что сказано, созерцал, задрав голову, нечто величественное.

Спрашиваете, почему бы мне просто не описать увиденное? Задавая подобный вопрос, вы подтверждаете, что не читали первую книгу. Дайте я вам все объясню наглядно и просто.

Вы же помните первую главу нынешней книги? (Весьма надеюсь на это, благо вы перевернули во второй главе всего несколько страниц!) Что я обещал вам в первой главе? Прекратить оставлять героя в подвешенном состоянии и пользоваться другими бесячими писательскими приемчиками. Ну и что я сделал в финале той самой первой главы? Самым неприкрытым и недвусмысленным образом «подвесил» героя. И в переносном смысле, и конкретно в прямом!

Я проделал это намеренно, чтобы преподать вам урок. А именно: я абсолютно надежен, мое слово кремень, я никогда и нипочем вам не совру. Ну, может быть, полдюжины раз за главу… но не больше, ни в коем случае не больше!

…Итак, я болтался на веревочной лестнице, и ветер рвал мою куртку, и сердце еще колотилось после многих переживаний погони. А надо мной парил громадный стеклянный дракон!

Вы, скорее всего, видели драконов на картинках да в кино. За себя могу сказать – видел. Так вот, глядя на зависший надо мной силуэт, я понимал, что все представленное на экране было лишь бледным подобием дракона. В кино даже самых грозных драконов делают пузатыми, с отвислым брюхом и неуклюжими крыльями.

Рептилия в небесах надо мной не имела ничего общего с теми карикатурными образами. Упругость и гладкость, змеиное изящество и неправдоподобная мощь… У дракона было три пары крыльев, разнесенных по всей длине и работавших в унисон. Еще я рассмотрел шесть ног, аккуратно подобранных под гибкое тело. И длинный стеклянный хвост, вьющийся позади.

Голова поворачивалась туда и сюда, сверкая просвечивающим стеклом, взгляд был обращен на меня. По форме голова напоминала наконечник стрелы, такая же треугольная, резко очерченная. А в глазном яблоке дракона стояли люди.

«Да это же не существо из плоти и крови, – сообразил я, крепко держась за лесенку. – Это летательный аппарат! Сработанный из сплошного стекла!»

– Алькатрас!.. – донесся с высоты голос, едва различимый за шумом ветра.

Я вскинул голову. Лесенка исчезала в открытом проеме драконьего брюха. Оттуда на меня смотрели: из отверстия высовывалась знакомая физиономия. Бастилия была моей ровесницей, ее длинные серебристые волосы трепал ветер. Последний раз, когда я видел ее, она планировала скрываться вместе с двумя моими двоюродными братьями – дедушка Смедри боялся, что нас будет проще выследить, останься мы вместе.

Бастилия что-то сказала, но слова унес ветер.

– Что?.. – заорал я.

– Я спрашиваю, – крикнула она в ответ, – ты наверх лезть собираешься? Или провисишь там до конца путешествия дурак дураком?

И в этом она вся, наша Бастилия. Хотя на самом деле она была в какой-то мере права. Я полез вверх по мотающейся лестнице. И это оказалось куда труднее физически и морально, чем, возможно, вам представляется.

Я буквально заставлял себя переставлять ноги со ступеньки на ступеньку. А то как-то по́шло все получилось бы – меня возносят вверх в безопасное место в самый последний момент, а я наворачиваюсь с перекладин лестницы, чтобы вдребезги разбиться о землю. Когда я приблизился к люку, Бастилия протянула мне руку и помогла забраться в брюхо дракона. Дернула стеклянный рычаг на стене, и веревочный трап начал втягиваться внутрь.

Я с любопытством наблюдал за процессом. На тот момент своей биографии я был не очень-то знаком с силиматическими технологиями, так что все еще усматривал в них магию. Веревочный трап сматывался совершенно бесшумно. Ни тебе звяканья механизмов, ни гула мотора. Лесенка просто наматывалась на крутящееся колесо.

Стеклянная панель перекрыла зияющее отверстие в полу. Всюду кругом переливались и вспыхивали на солнце идеально прозрачные стеклянные переборки. Внизу открывался просто потрясающий вид. Мы успели выбраться за пределы зоны тумана, и во всех направлениях простирались живописные дали. Мне стало казаться, будто я в одиночестве парю в небесах, окруженный лишь беспредельностью и безмятеж…

– Так и будешь таращиться? – сложив на груди руки, осведомилась Бастилия.

Я на нее покосился.

– Прошу прощения, – сказал я, – мне всего лишь хотелось насладиться прекрасным моментом…

Она фыркнула:

– Чего ради? Стихотворение решил написать? Пошли!

И она зашагала по стеклянному ходу сквозь прозрачные внутренности дракона, направляясь к голове. Я лишь криво улыбнулся про себя. Я не виделся с Бастилией полных два месяца, и все это время ни один из нас не знал, выживет ли другой… не говоря уже о возможности встречи.

Но, хорошо зная Бастилию, я понимал, что мне еще оказали весьма теплый прием. По крайней мере, она ничем в меня не запустила и ничем не огрела, даже не выругалась. Куда уж сердечнее!

Я поспешил следом за ней и пошел рядом.

– Что случилось с твоей одеждой для спецзаданий?

Она оглядела себя. Действительно, вместо стильного пиджачка и слаксов на ней было нечто строгое и милитаристичное. Черный с серебряными пуговицами, как военный мундир для официальных мероприятий. Там даже на плечах имелись эти маленькие металлические штукенции, чье название я не в силах упомнить.

– Мы больше не в странах Тихоземья, Смедри, – сказала она. – Ну или покинем их совсем скоро. Так зачем носить принятую у иностранцев одежду?

– А я думал, она тебе нравилась…

Она передернула плечами:

– Мало ли что было когда-то. К тому же я люблю куртки из стеклоткани, а эта форма именно из нее.

Вообще-то, я до сих пор толком не понял, как они умудряются делать ткань из стекла. Технология наверняка бешено дорогая, но результат очень достойный. Человека в пиджаке или куртке из стеклоткани бить почти бесполезно, такая одежда защищает не хуже брони. В прошлую нашу встречу, когда мы проникли в городскую библиотеку, Бастилия разок выдержала удар, предназначенный уложить ее замертво.

– Ладно, проехали, – сказал я. – Не пояснишь насчет этой штуки, в которой мы находимся? Я так понял, это летающая машина, а не живое создание?

Бастилия зыркнула на меня так, будто едва мирилась с моим существованием. Ей бы запатентовать эту манеру смотреть, давно говорю. Сфоткать морду лица и продавать. Небось живо раскупят – кому детей припугнуть, кому молоко сквасить, кому террористам продемонстрировать, чтобы те в ужасе сдались…

Только она не любит такие мои комментарии, не знаю уж почему.

– Естественно, дракон не живой, – сказала она. – Оживление – это темная магия, неужели тебе не говорили об этом?

– Да понятно, только зачем было строить машину в виде дракона?

– А как надо было? – огрызнулась Бастилия. – Строить воздушный корабль в виде этих… как их там… длинных трубчатых штуковин, которые вы называете аэропланами? Как они в воздухе-то держатся, понять невозможно! У них даже крылья не машут!

– Им не нужно махать, там реактивные двигатели…

– Да? А крылья тогда зачем?

Я призадумался.

– Ну… подъемная сила… законы физики… что-то типа того.

Бастилия фыркнула снова.

– Физика! – буркнула она. – Какой только туфты Библиотекари не придумали!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Наполеон Бонапарт (Buonaparte) у автора превратился в Blownapart (англ.) – дословно «разнесенный взрывом», т. е. дутый пузырь.

Вернуться