# Вечная Битва: Последнее правосудие. Книга 3

Николай Олегович Бершицкий

Подавив восстание сынов ночи против Бэрона Ааззена, отогнав пробуждённую войной нежить и разгромив орды слуг богов Хаоса, которым действия торторов лишь на руку, силы сопротивления, наконец, объединяются. Непобедимые палачи, тем временем, достигли бессчётного числа, войска Рекса стали способны захлестнуть всё Мироздание. На место каждого убитого встаёт четыре новых, и последний бой не будет лёгким. Чтобы хоть претендовать на победу, Альянс готовит новое оружие – мощный Эскалатор силы, но и у его использования есть своя цена, которую не каждый готов заплатить.

Финальная битва на «Столе богов» не сулит ничего хорошего. Яростный владыка ведёт армии палачей, дабы принести последнее правосудие грешникам, не ведая преград. Немало жертв потребует великая победа, если ей вообще суждено случиться. Разве что найдётся неожиданный союзник, способный изменить ход истории, и безумец, пришедший, чтобы умереть…

Глава 1

Драгг осматривал узкую камеру, перекрытую силовым барьером уже в сотый раз, пытаясь выяснить, где находится следящий за ним «глазок», но, казалось, его заперли в пустом белом прямоугольнике. От этой давящей белизны ему становилось еще больше не по себе, как и от одиночества. Дариус Драгг, разумеется, умел и любил находиться наедине с самим собой, но он настолько привык, что где-то рядом ковыряются в оружии или посвистывают близнецы, что их отсутствие сказывалось на нем тяжелой апатией. Как свободолюбивый волк, запертый в клетку, маг изнемогал от нестерпимого желания вырваться на простор, разгрызая прутья зубами… Вот только прутьев тут не было.

Все оружие у него отобрали, надели блокирующий ошейник, скопированный с морагодских прототипов, выкраденных из ониксовых башен, раскиданных по разным частям Вселенной. Из-за него Дариус даже не мог следить за временем с помощью внутреннего чутья. Все, что ему оставалось – сидеть тихо и прислушиваться к каждому шороху за дверью. И вот там послышалась речь двоих человек, мужчины и женщины. Маг выпрямился, прильнул к стене сбоку от двери так, что его почти не было видно через энергетический барьер, и приготовился. Даже лишенный оружия и магии, этот жилистый и напряженный, как вечно сдавленная пружина, готовая к «прыжку», человек оставался крайне опасным. Пусть его запястья скованы магнитными наручниками за спиной – пустяки! Наоборот, ими будет удобнее бить, когда он извернется и пролезет через петлю рук и сможет ими размахивать.

– Пока предупреждение, – расслышал последнюю фразу генерала Нампа Драгг. – Но это первый сигнал, так что…

– И зачем нам нужен какой-то жалкий псих? – презрительно бросила женщина в облегающем черном костюме с красной накидкой. Ее глаза и щеки скрывались под тонкой маской, раскрашенной в черный (слева) и красный (справа) цвета. На бедрах у нее висели длинные, похожие на извивающихся змей, кинжалы, за поясом торчал сложенный посох, что было странно – обычно посохи выдаются магам.

Впрочем, к магии дама имела прямое отношение, Дариус заблаговременно почуял исходящую от нее смешанную силу. Удивило его то, что в потоках энергии отчетливо угадывалась демоническая магия.

– Я сама могу использовать Эскалатор, – надменным голосом добавила ведьма.

– Можешь, Мелисса, можешь, – устало согласился Тирил, доставая ключ-карту. – Даже я могу. Но взывать к силам Света умеет только белый маг Чертога. Я предпочел бы иметь дело с тем, другим, но выбирать нам не приходится.

– Пусть лучше Элао попробует, – предложила Мелисса, явно нежелающая видеть Драгга на свободе. – Он ведь тоже знает белую магию, да?

Тирил Намп не удержался и расхохотался, сложившись пополам.

– Ты еще про психов говоришь! Элао среди них король! Я с ним в одной комнате находиться боюсь, а ты собралась дать ему в руки Эскалатор!

– Верно, – задумчиво произнесла ведьма, взявшись за подбородок.

– Так, приятель, – весело обратился к заключенному генерал, облаченный в черную лоснящуюся легкую броню. – Сейчас я тебя выпущу, только давай без фокусов. Видишь вот эту леди в плаще? Это Мелисса Грантли, колдунья из… как там звать то место?

– Какая разница, – вредным голосом буркнула Мелисса. – Это приграничный мир, он маг и поймет, что это значит. Названия таких мест, к слову, не всегда полезно вслух произносить, – тут же она лукаво улыбнулась. – Но раз тебе так интересно, этот назывался Зейанна. Тебе это что-нибудь говорит?

– Нет, – буркнул Драгг. – Я даже знаю, почему вы так скрываете имена мест обучения – они населены нечистью вроде тебя, – мрачно прорычал он затем.

– Да, в общем, она из какого-то пограничного мира, смотрю, ты в курсе, – весело и торопливо заговорил Тирил. – Так вот, даже если тебя не смущает парень, подзаряженный мощью Космоса, то ее стоит остерегаться. А мы не хотим, чтобы с тобой случилась неприятность.

– Космос? – криво ухмыльнулся Дариус, в сочетании с растрепанными волосами и мешками у глаз эта улыбка действительно выглядела безумной. – Похоже, ваш Лидер не скупится на подарки.

– Об этом не волнуйся, – Намп провел карточкой по выемке в настенной панели, экран упал. – Нам нужно поспешить, скоро Эскалатор погрузят на корабль, а тебе еще с ним играть в симулятор долбанутого бога, ха-ха!

– Грузить, эту-то штуку? – маг спокойно вышел, чуть склонив голову. – Большой же вам корабль понадобится, я видел Эскалатор…

– Спокойно, у нас все схвачено. Прибыло сверхтяжелое судно «Тиамат» класса аннигилятор. На создание этой «птички» ушло не меньше года и море ресурсов, но оно того стоило. Лидер планирует запустить еще как минимум четыре таких в последующие три-четыре года, – тут Тирил, будучи весьма общительным, разговорился. – Девятый вал давно готовился, тайно строились заводы, военные базы, верфи. Черт, я сам до сих пор не верю, что всю эту махину удалось прятать от Галактики столько времени.

– Я бы на твоем месте гордился тем, что вы утаили это от меня, – горько усмехнулся Драгг.

Нетерпеливая Мелисса толкнула его в спину, Намп обогнал Дариуса и повел его по коридору. Подъемник доставил их в открытую галерею с видом на океан, подвижные окна были опущены и измазаны разбившимися о них громадными жуками торторов. Драгг глянул на раскинувшийся простор, воды словно прибыло, и она наступила на специально высоко поднятый бетонный, укрепленный стальными конструкциями пирс. Разгадка феномена нашлась быстро – над планетой навис, тая в небесно-голубых облаках, корабль в форме овала с широким удлинением в задней части. Огромная масса «Тиамат» вытеснила океан из берегов, судно даже не спускалось ниже во избежание катастрофы. Зато с орбиты спустили подъемник, чуть ли не с Штаб размером, десятки исполинских механических рук принимали выползающий из-под земли Эскалатор, аккуратно поднимая его в воздух. Их хватку невозможно было разорвать даже орудийным залпом с крейсера, однако при виде такой махины, вознесенной высоко над поверхностью планеты, у мага в груди что-то дрогнуло, а воображение нарисовало страшную сцену падения Эскалатора. На самом же деле опасаться следовало не массы этого устройства, а его включения.

Намп, не останавливаясь, вывел Драгга на открытую площадку, по ней туда-сюда сновали взлетающие и садящиеся корабли разных размеров. Одни загружали ровные, как упакованные в коробку патроны, фаланги даг-онов, другие принимали оборудование. Все они устремлялись к космическому титану, ставшему центром Вселенной для маленькой затопленной морями планеты.

– Куда вы так заторопились? – усмехнулся Дариус, выглядывая из-под таких же встрепанных, как и раздуваемые бризом волосы, бровей. – Испугались своих пороков, за которые придется еще ответить перед этими палачами?

– Они и тебя убить собирались, насколько я помню, – ответил генерал, высматривая нужный транспорт, прикрыв от солнца глаза ладонью и слегка прищурившись, отчего стал казаться моложе и добрее.

– Да, даже Вондара, – задумчиво произнес маг. – Так у вас не хватит пороху на них, верно? Не такие вы и крутые.

– Чего ты в этом понимаешь? – криво улыбнулась ведьма, всем видом показывая свою неприязнь. – Еще нас будет упрекать какой-то замаранный бомж! Девятый вал только поднял голову, а ее уже пытаются отрубить, но им это дорого обойдется. Скоро мы запустим еще один проект, его результаты покажут нам, как далеко мы можем зайти.

– Вы и так зашли слишком далеко, – проворчал Дариус.

Однако долгожданный корабль класса «базилозавр», с оглушительным шумом сев в десятке метров от них, прервал дальнейшие трения. Тирил поторопил заключенного, которого приняли два киборга. Никаких шансов сбежать у него не было, поэтому маг решил подождать и посмотреть, чем все это кончится. В его сознании даже возникла часть, жаждущая овладеть мощью этого Эскалатора силы и применить ее. К кому? Там будет видно. «Базилозавр» взметнулся над бескрайним океаном, усыпанным черными пятнами мертвых чудовищ, отброшенных отливом. Драгг уперся лбом в иллюминатор, слипшиеся от пота волосы распластались по стеклу, веющему чуждым холодом космоса. В голове мага вертелись странные мысли, от которых ему самому становилось не по себе. Если Первое Солнце можно пробудить, то Оно, этот глаз Всевышнего, поведет себя непредсказуемо. Но что если самому окончить все это одним махом? Все эту суету, зло, бесконечную войну. Дариусу Драггу частенько приходилось принимать спорные решения, и вот он достиг их апогея.

«Тиамат», окруженная флотилией тяжелых крейсеров класса «гринда», названных так из-за сходства с этим животным соответственно, «раскрыла» пасть шлюза. Когда транспорт проходил через него, Драгг вздрогнул, словно попал в ворота Царства смерти.


***

– Неопознанное гражданское судно, назовите себя, – проскрежетал голос киборга из динамиков.

Бэм поежился, поправил тонкие очки на лбу и, откашлявшись и войдя в роль, сказал, как можно более взволнованным тоном:

– Говорит яхта «Мираж», регистрационный номер, – одним глазом головорез глянул на только что распакованную карту корабля, – 558-789-1С.

Какое-то время диспетчер не отвечал, видимо, сверяясь через Центральную Матрицу с предложенной информацией.

– По данным Матрицы ваше судно находится на продаже в салоне на Плеоре Пять, – взыскательно заметил даг-он.

– Верно, – Бэм отхлебнул пива из банки, найденной в баре яхты (похоже, он шел бонусом к покупке уже заполненным). – Продавец даже не успел сразу подать сведения о продаже в систему, как напали эти твари. Мы едва удрали с Плеора, но они нашли нас и тут.

Он повернул голову и выглянул в боковое окно кабины, словно желая лишний раз удостовериться, что его вранье небеспочвенно. В черном пространстве медленно плыли, вращаясь и поворачиваясь, распотрошенные туши торторов, попавших под огонь флота и орбитальных орудий.

– Не подскажите, какая это система, мы тут раньше не были? А мой братишка начинает нервничать, – на последней фразе Бэм едва сдержал смешок, а Роден скрипуче захихикал. К счастью диспетчер этого не расслышал.

– Мне жаль, но это засекреченная зона и вы находитесь тут незаконно.

– Ну тогда подберите нас, вывезите и сотрите память или чего вы обычно делаете? – близнец начал переходить на откровенно саркастический тон, лишь долгий глоток пива помог ему остановиться и вспомнить о профессионализме. Босс точно не одобрил бы такой наглой демаскировки.

– Следуйте за флагманским кораблем «Тиамат», он самый крупный, – последовала рекомендация. – Вас сопроводят до границ системы и перенаправят скачковые потоки в ближайший безопасный сектор.

Бэм откинулся в кресле пилота, лениво надавив на клавишу коммуникатора. Роден, собирающий штурмовую винтовку за его спиной, на секунду отвлекся и поднял голову.

– Так лучше или хуже?

– Пожалуй, лучше, – коротко подумав, ответил ему брат.

– Ты хоть план-то составил? Не знаю, какого класса эта посудина, но в нее влезут гарнизоны всего Альянса. Мы ее наскоком не возьмем, что изнутри, что снаружи.

– Нам и не нужно ничего штурмовать, – спокойно пояснил Бэм. – Помнишь, по дороге мы вызвали того манидо по книге босса? Он был так добр сообщить про какую-то машину, как он ее назвал?

– Эскалатор силы, – напомнил брату Роден, вернувшись к сборке оружия. – Кстати, зачем он с нами заговорил вообще, это же манидо?

– Затем, что мы можем предотвратить нечто страшное, ты не перебивай. Если они запустят эту хрень, чем бы она ни была, угадай, кто придет на вечеринку. Верно, – кивнул он с улыбкой, заметив по лицу близнеца, что мысль уловлена. – Твари нападут на корабль, а мы под шумок пробьемся туда, где они держат босса, если надо, через обшивку, хоть на таран. Посмотрим, насколько удастся присосаться к ним, главное, чтобы не скинули после границы, но мы чего-нибудь придумаем. Мы ведь гребаный Серый трибунал!

– Да, – протянул Роден. – Чертовски долбанутая затея… мне нравится! Верно, Серый трибунал, хе.

Выправив яхту, Бэм направил ее под сень гигантского судна, словно втягивающего в себя все вокруг. Ни они, ни кто-либо другой не заметили, что часть звезд в безбрежном океане красок и вихрей померкла. Никакой датчик не мог бы зафиксировать появление объекта, вышедшего из Морагода, Гар-Варот отлично понимал это. Теперь настал его черед думать, как вспороть брюхо чудовищному космическому зверю, охватившему собой все Мироздание. Брюхо, в котором таилась, пожалуй, самая ценная вещь из созданных.


Глава 2

– Укрепите левый фланг! Пусть колоссы попробуют сбить ту тварь! – Вондар кричал без перерыва, раздавая команды и ангелам-стратегам, и войскам сразу.

Исполины в кирасах и гребнистых шлемах, вооружившись копьями шестиметровой длины, под прикрытием пеших воинов и арбалетчиков начали продвигаться к хохочущей летающей гусенице. Кингу наворачивал в полете восьмерки с такой скоростью, словно работал цепной механизм. Из пасти помимо зловещего, похожего на безумный смех рева, он выплевывал густые черно-зеленые струи, с шумом и дымом обжигающие все, к чему прикасались. Наконечники копий колоссов светились и выстреливали молниями, но для того, чтобы сбить проворное чудовище, этого было недостаточно.

– Ваше оружие неэффективно, – подметил Акуан, обращаясь к чародею. Ударом алебардой в землю, он поднял волну горящих силой Камня Крови ледяных осколков, обдавшую вражеский строй. – Я раньше этого не замечал. Но теперь факт стал слишком очевидным. Я поработаю над недочетами Чертога.

– У Чертога нет недочетов! – возразил на повышенных тонах маг. Его голос уже не становился тише после столь продолжительного выкрикивания. – Зато есть черта в гонке вооружений, перейдя которую мы поставим под угрозу целостность Мироздания!

– Чушь, – буркнул себе под нос Хранитель. Тут же его внимание приковалось к черной массе, медленно надвигающейся на него. – Вот она – черта, и ее давно перешли демоны.

Мороки никогда не отличались в строевой атаке, их тактика обычно сводится к стремительному смертельному удару и уходу, не менее стремительному. Однако их число, а Дра-Ктар созвал великое войско, не меньше ста тысяч демонов вились в хвостах ветров ночи, и проворство превращали их в грозных соперников. Ловко орудуя изящными и убийственными тати и нагамаки, тени Морока уверенно напирали, разбиваясь в основном о вспышки света на навершиях магических посохов. Тогда паладины и фотейносы могли дать ответный удар, но ненадолго. Дра-Ктар даже не соизволил лично присоединиться к прорыву, найдя более достойным себя висеть в воздухе, приняв властную позу, и наблюдать.

– Вовремя Избранный решил нас оставить, – ворчал Акуан, раскидывая демонов взмахами рук или алебарды.

– Нежить пробудилась и атаковала миры смертных, – поостыв, ответил белый маг, удерживая вражеский натиск выпуклым золотистым полем.

– Нежить? Ею займется Девятый вал, он и для этого создан.

– Что ты вообще породил? – изумился Вондар, чуть не утратив концентрации.

– Достойную замену всем этим «третьим силам», типа той же мертвечины. Я намерен изменить Вечную Битву в корне, я сделаю так, что смертные смогут сказать и свое слово в вашем споре. Ты сейчас о другом думай. Сможешь чуть продавить их ряды, мне нужно пару секунд на одно дельце?

Чародей покачал головой, поджав губы, но выбирать сейчас не приходилось, что бы ни задумал новоявленный Хранитель Камней. Акуан же, освободившись от лезущих на него ночных убийц и духов тьмы, оградил себя защитным барьером Камня душ и нажал на едва ощутимую под кожей головы у виска кнопочку. Мысленной командой он велел системе соединить его с «Тиамат».


– Приказ есть, – Тирил Намп оторвал палец от чипа. – Раскачегарим эту малышку. Даже интересно, чего из этого выйдет.

– Смотри только без фокусов, – вновь предупредила Драгга Мелисса.

– Или что? – сухо и немного цинично спросил маг, хмуро поглядывая на ведьму через неопрятно висящие со лба волосы.

– А то, что я буду контролировать перемены твоих мыслей, – дерзко заявила та. – Если переключишься с основной задачи на всякие выдумки, я почувствую, и мы взорвем ошейник. Это доля секунды.

– Точно, – усмехнулся генерал Намп. – Это же хрестоматийная классика, ошейник просто обязан взрываться. Но послушай, Драгг, тебе не обязательно всю жизнь плыть против течения и пытаться повернуть за собой саму реку. Ты же хочешь помочь друзьям, побить демонов?

– Да, верно, – загадочно улыбнувшись, Дариус побрел по ступенькам к пьедесталу с выемками для рук.

Эскалатор разместили на борту гигантского судна в специально оборудованном под него доке, пульт управления установили в кабине, выходящей окном на этот самый док. По стенам помещения были развешаны рамки голографических экранов, связанные с сознанием оператора, расширяющимся по мере увеличения мощности. В идеале на них можно будет наблюдать непосредственный эффект машины в тех местах, куда направится мысль, но пока никто из присутствующих не был точно уверен, работают ли они и будут ли вообще. Акуан рассчитывал экраны под себя, но Драггу и не требовалось отслеживать результаты работы, он получил координаты Лидера на свой чип (который, конечно же, был имплантирован у него в черепе), а связь с Первым Солнцем имелась у каждого белого мага.

По судну пролетел сигнал тревоги, навевающий самые мрачные ассоциации, Драгг невольно вспомнил опустошенную кингу планету, тлеющие в черно-синем огне города и крики людей. Эти бессмысленные, ужасные крики, на которые никто не мог ответить. От этих воспоминаний сердце мага несколько раз резко рванулось, пронзенное острой болью. Его целью в этот смутный час снова были кингу, теперь стало неважно, что его захватили силой и заставили сотрудничать с типом, которого Дариус смело мог записать во враги. Теперь он хотел только отомстить чудовищам, несущим смерть и беспричинное зло. Он положил вспотевшие ладони в выемки, их словно присосало магнетизмом машины, так что оторвать их не получалось. Одновременно с этим в мозг белого мага ворвался шум, свет и шепчущие голоса. Словно Эскалатор заговорил с ним, но, может быть, говорили ангелы. Поддерживали они его или отговаривали? Не важно.

Намп с кривой улыбкой наперевес и сложенными за спиной руками подошел к окну кабины, Мелисса нехотя последовала за ним, косясь на арестанта.

– Взорвет корабль, – вздохнув, сказала она.

– Что, прости?

– Говорю, корабль взорвет. Я бы поспорила, но потом не проверим.

– Только если ты ошибаешься, – улыбнулся генерал.

Махина за стеклом издала низкий гул, прокатившийся по всему залу, он передался на корпус, вибрируя на внешней обшивке. Ступенчатая пирамида, похожая на Зиккурат Хаоса, распрямилась, выстроив лестницу из пяти ступеней. Первая зажглась сильным белым светом, который чуть утих в течение пары минут и приобрел желтые оттенки. Дариус слегка качнулся, его опущенные веки вздрогнули, будто он наблюдал яркую картину внутренним взором. Все сознание оператора переключилось на управление Машиной. Затем с воем и хлопком загорелась вторая ступень, заставив сердце генерала Тирила сжаться и замереть. Мелиссу же, похоже, происходящее не впечатляло или она умело скрывала восхищение и страх. Вторая ступень тоже «остыла», однако осталась более яркой, чем первая. Когда третий уровень Эскалатора включился, в помещении с устройством словно возникла звезда, на вершине пирамиды, между концов двойной «вилки» открылся люк. Из него поднялся столб, полый внутри. Из этой трубы вылетели, влекомые неведомой силой, несколько деталей вроде сплющенных и загнутых не то рогов оленя, не то веток. Они, как живые, выстроились, образовав сферу из пустоты, будто бы прилипли к невидимому шару, который начал вращаться. Между их неровных «пальцев» загорелась быстро увеличивающаяся искорка, вскоре (в момент зажигания четвертой ступени) она превратилась в сферу белого огня.

Дариус побледнел, кожа мага стала беловатой, какой-то полупрозрачной и словно светящейся изнутри. Под веками тоже затеплились огоньки. Киборги из специальной команды по обслуживанию Эскалатора принялись суетливо носиться по кабине, копаясь в бесчисленных голо-экранах и панелях, вереща друг другу что-то на своем искусственном языке. Те из них, кто оставался в зале на мостках и за пультами больших кубов, стоящих по четырем сторонам от пирамиды, поспешили покинуть ставшее небезопасным место. Пирамида расширилась, выдвинув ступени чуть дальше, по «камертону» на ее вершине забегали молнии.

– Он пока держится, – проговорила Мелисса, прикрыв глаза, словно информация о мыслях Дариуса писалась на ее веках изнутри. – Но мне не нравится прилив гнева. Похоже, что-то или кто-то его серьезно разозлил.

– Пальцем показать? – насмешливо спросил Намп. – А вообще мне вся эта идея перестала нравиться еще после второй ступени. Может, отключим его?

– Следуй приказам, – усталым голосом сказала колдунья, продолжая свой труд.

За время их короткого разговора устройство успело выйти на финальную стадию работы, шар на колонне поднялся выше, почти под потолок, превзойдя даже «камертон». Пятая ступень буквально выбросила волну света, весь зал с Эскалатором залился белизной и шумом, похожим на грохот водопада. Из шара ударил короткий луч энергии, не доходя до стальной обшивки, он исчез, будто попал в раскрытую трещину миров…


Акуан проделал себе дорожку из тел мороков, теперь валяющихся под его ногами кучей тряпья. Целью Хранителя стал Владыка Дра-Ктар. Если не повергнуть Повелителя Вечной Ночи, то хотя бы задержать до удара Эскалатора. Он уже чувствовал волнение в слоях Мироздания, как и кингу, которые начали неистово метаться и выть. Превратив руки в ледяные лопасти, он прорубился сквозь марширующих демонов, как сквозь поле кукурузы, взлетел на водяной струе и вонзился всем телом, слившемся в острую пику, в темную сферу, окружающую Владыку. Он пробил ее, но не достал бога. Нагината Дра-Ктара сбила Хранителя обратно на землю, оставив дымящийся разрез на его водянистом теле. Держался он, правда, недолго, густая фиолетовая темнота Камня ночи окутала рану, залечив ее в мгновение ока. Встряхнувшись, Акуан выбросил из рук прямые ледяные косы и пошел в новую атаку.

Вондар с двумя другими белыми магами держал исчадия мрака ослепляющим сиянием на конце посоха, их сил уже едва хватало, чтобы замедлить черные вихри и удары магических снарядов. Все, что оставалось чародею – молиться. Он никак не мог понять, почему Акуан с такой самоотверженной яростью из раза в раз кидается на Дра-Ктара, даже не пытаясь применить какую-нибудь тактику. Походило это на то, как если бы он выигрывал время…

И наконец, свершилось то САМОЕ, ради чего все затевалось. Потоки Астрального Океана разорвались острыми лучами зарождающейся звезды. Белый свет озарил шлемы воинов Чертога, вызывая ликование в их сердцах, и опалил темные змеящиеся полки Морока. Сначала свет растекался медленно, затем взорвался, набирая интенсивность. Все вокруг смазалось черточками и выцвело, напоминая черно-белый комикс, казалось еще пара секунд и войско тенедемонов испарится. Однако в решающий момент свет погас так же неожиданно, как вспыхнул. Владыка издал гулкий клич, Четыре ветра слились в один мощный поток и с ревом вздыбились.

– Ловушка Маттатрона иссякла! – крикнул Вондар. – Все на землю, поднять щиты!

Рыцари, фотейносы и могучие асуры повалились, как подкошенные, закрывая головы, кто щитом, кто просто руками. Стоять остался один Акуан. Он стрельнул назад злобным взглядом, словно осуждая действия соратников, но и сам поспешил укрыться под ледяной сферой, окутанной черно-фиолетовой дымкой. Магия тьмы, доставшаяся ему от Камня ночи, стала хорошим подспорьем для защиты от сил Морока.

– Проклятый псих, – прорычал Хранитель. – Если он предал меня…

Закончить излияние гнева на Драгга ему не позволили обстоятельства: черный «змей» поднялся над островом, взвыл, как тысяча смерчей, и ринулся на лежащую армию Света, поглощая демонов. Последним он зацепил самого Царя Тьмы и пронесся к другой оконечности заваленного телами и тлеющей одеждой камня. Разверзлась новая трещина, готовившаяся все время сражения, вела она прямиком в Темный Эдем…


Глава 3

– Похоже на ту ночь в Аллин-Лирре, – заметил Ксандор, навалившись локтями на перила балкона и глядя через открытые двери в тронный зал, – только страннее. Чего они делают?

Эландра присмотрелась к мельтешащим туда-сюда сынам ночи, пожала плечами и поморщилась. Демоны внесли длинный тяжелый на вид стол с черно-красной скатертью, выставляли стулья, развешивали баннеры с гербом Императора: буквой «В» с вытянутым внизу жалом и шипами, окружающими верхнюю часть.

– Для празднования победы рановато, – только цокнула девушка.

– Да уж, этот шароголовый даже не обрисовал нашу роль конкретнее. Как бы это не оказалось очередной нелепой ловушкой. Последнее время я совсем утратил ощущение реальности, мы просто пассивно несемся по какому-то потоку событий…

Эландра тяжело вздохнула, выказывая схожие мысли, а воин отвернулся и глянул вниз, на проносящиеся просторы Преисподней. Ржавые скалы, вздымались в беспорядке из бурых равнин, словно переломанные ребра, облака желтой пыли, порой достигающие основания летающей крепости, гуляли по бескрайним раздольям самобытного царства демонов, как громадные звери. Огненными трещинами реки магмы разрезали ландшафт, со стороны кажущийся безжизненным. Но среди колючих лесов, в булькающих болотах из желто-зеленой жижи и в расщелинах пышущих жаром гор копошились бессчетные создания, поражающие своей мерзостью и жестокостью, сопоставимой лишь с их внешним видом. Стада крупных животных проносились по пустошам, кидаясь на более мелких тварей или же сшибаясь между собой. Кровавые битвы в одном и том же стаде мог прервать лишь какой-нибудь клыкастый гигант, высунувший лапу из бездонной дыры, чтобы уволочь туда ревущую и стонущую жертву.

Тянулись там и дороги с фортами и башнями вдоль наиболее крупных. Караваны и отряды легионеров ползли, словно муравьи, длинными темными цепочками. С высоты полета они казались незначительными, однако духом зла веяло до небес от каждого из них. Иногда можно было наблюдать пробегающие меж камней на склонах ущелий банды, ищущие подходящие цели, или бродячих зверодемонов. Но вид Преисподней с ее тьмой, кровью и огнем, с громоздкими, точно ненастоящими, бутафорскими небесами и истерзанной землей, наводил тоску на двоих людей, волею жестокой судьбы оказавшихся в этом логове проклятых. Ксандор отвернулся обратно к залу, протерев глаза, уставшие смотреть на красноту мира демонов, и звучно выдохнул.

В помещение, озаренное светом необычайно ярких факелов (хотя свет от их шел какой-то тяжелый, неживой, как свет Чертога или обычного огня), вошли преданные апостолы Бэрона. Они выбрали служить своему господину и создателю даже после его падения, когда любой другой давно отвернулся бы. За ними пролетел Арманор, еще один верный слуга.

– Если бы Далдаг был жив… – долетел до слуха парочки обрывок фразы модеуса, адресованной, по-видимому, Мессору, командиру смертоносной четверки.

– Они что, трапезничать собрались? – задумчиво проговорил Ксандор, не отводя глаз от снующих тут и там теней. – Разве тенедемоны едят?

– Думаю, нет… – неуверенно заговорил Эландра, оборвавшись.

Отвлек ее низкий утробный звук «ууурррр», огласивший красные небеса, хотя шел он снизу. Черная Луна пролетала над раскинувшимся на многие мили озером огня, в его центре двигалось нечто бугристое, напоминающее живой остров. Что именно такое это было за существо, определить было невозможно, над жидким пламенем поднималась лишь часть головы (скорее всего, головы) и еще несколько крупных бугров. Урчащий гул оно издавало с некоторым перерывом. От силы звука голоса твари стены летящей в поднебесье крепости вздрагивали.

– Извечный Пожиратель, – весело пояснил Ааззен, немало напугав засмотревшихся гостей неожиданным появлением. – Не волнуйтесь, это не наша остановка. Я не стал бы так стараться только ради кормежки громадной гадины.

– И что это такое? – хмурясь в попытках лучше рассмотреть движущуюся темную массу, поинтересовалась девушка. Ее взгляд невольно поднялся выше и натолкнулся на острые скалы и рога башен Пандемониума. – Мы рядом со столицей?

– Да, – Бэрон вышел на балкон и взялся за перила. – Конечно, пожиратель живет рядом с Сердцем Тьмы. Не все тени идут в шахты и рудники, становятся рабами на торг или еще кем-то. Есть совсем уже бесполезные оболочки, лишенные и искорки высшего духа, их-то и кидают Пожирателю. А его дерьмо идет на создание магических порошков и прочей подобной хрени, тут Арманор лучше расскажет.

Ксандор одновременно улыбнулся и поморщился.

– Демонам не противно быть демонами?

– Постой, – встряла Эландра, предотвратив совсем уж бесполезный разговор. – Куда мы вообще направляемся?

– Да, пожалуй, будет справедливо сказать, – согласился Император. – Поскольку твой благоверный оставил Нимара в одном неприятном месте…

– Позвольте! – возмутился Ксандор. – Что значит, я оставил? Он чемодан что ли? На нас напал Намтар, и твой лакей на него бросился. Получил по щам и не успел прыгнуть в портал. Не надо путать.

– Какая разница? – утомленно вздохнул Бэрон. – В общем, как сообщил Арманор, он сейчас мотает срок в тюрьме Города магов на одной отдаленной сфере Внутреннего Мира. Чтобы переместить туда Черную Луну своими силами придется истощить всех колдунов в крепости, а это не лучшая затея перед большой дракой. Но имеется возле Пандемониума одна штука, именуемая Воронкой миров. Туда мы и правим.

– А тебе голову не отвернут за такие вольности? – без особого сожаления спросил воин.

– Воронка не то чтобы такая частная собственность Сатаниила, во всяком случае, он ее не пасет целыми сутками. Прорвемся. Главное с этими магами договориться, видно, вы их сильно взбесили. Нимар мне нужен во что бы то ни стало. Идите пока за стол, раз уж нам коллектив сплачивать надо. И не волнуйтесь, потроха бесов и кровь девственниц в меню не входит. Всяким говном только теней у Рав-Верда потчуют.

Ксандор взглянул в глаза супруге, та только плечами пожала. Бэрон не стал ждать их решения, он сразу направился к высокому трону во главе стола. По правую руку от его престола сели апостолы, Арманор отступил два места слева, уготованных для гостей. За ними расселись всевозможные генералы и воеводы сынов ночи, дальше зверье вроде отродий и корнутусов.

– Высокие демоны тени не нуждаются в пище, – пояснил подсевшим людям Ааззен. – Но должны подпитываться Тьмой, для этого у нас есть особые магические «блюда». А тварям, более глубоко опущенным в материю, бывает полезно подкрепиться, как и трем из четырех моих магистров. Однако я затеял пьянку не потому, что мы жить не можем без набитого брюха, нет. На Цертоне издревле существует традиция собирать перед походом большой пир, тогда сражения будут успешными, а нам предстоит одна из самых главных битв в истории Темного Эдема. Так что повеселитесь от души во имя нашего триумфа!

Встав, он поднял высоко кубок с кровью (себе, естественно, архидемон налил ее), за ним и все собравшиеся взметнули лес рук с бокалами. У кого-то была та же кровь, у кого-то густая чернота с синими искрами, смертным гостям предложили вино. Откуда у Бэрона в крепости взялось вино, причем отменного качества, сложно было угадать, но оно там оказалось.

– Прости, детка, – обратился к Эландре воин, – видать, придется мне оскоромиться. Не станем же мы оскорблять таких достойных хозяев.

Девушка скромно улыбнулась и взяла свой бокал. В ее памяти тоже ожила ночь в Аллин-Лирре, которая в конечном итоге привела к победе над Бэроном Ааззеном и его войском, к его падению и к этому моменту. Странно переплелись все события, но теперь последствия каждого из них становились ярче и очевиднее. Ничто не проходит просто так, не оставив следа.

– Чувствую, сегодня боги темноты будут на нашей стороне! – радостно воскликнул Император.


***

После удручающих пейзажей Преисподней и огненного вихря разлома зеленые холмы этой области Валауна и далекие бледные, словно призраки, горы показались воину и его супруге раем. Хотя Ксандора сперва передернуло от холодка на шее, напомнившего о сидевшем там некогда контролере, да и город магов, раскинувшийся за окнами башни, не радовал светлыми воспоминаниями. Глондван так и шумел тысячами недовольных голосов после прибытия Черной Луны, словно одновременно включили десяток экранов с помехами. У обоих и без того гудело в ушах после прохода через огромную огненную пасть, разделяющую миры, а теперь они уже не знали, куда и деваться. Пирушка Бэрона к этому моменту закончилась, сам он в сопровождении Мессора и Арманора отправился на поклон к Великим Драконам освобождать Нимара. Как уж он собирался добиться своего – неизвестно, однако вскоре портал тронного зала вспыхнул, на каменном круге со звездой о пяти концах стояли уже четверо.

Нимар выглядел уставшим, в остальном же ничуть не сдал, маги обращались с ним скорее, как с гостем, нежели с пленником. Увидев воина, он ехидно улыбнулся.

– Смотрю, тебе фартит еще больше, чем мне, – сказал сверхвоин, пожимая Ксандору руку, будто они были хорошими друзьями. – И красавицу свою выручил и мастеру помог, прямо везде поспел.

– Пока не помог, – уточнил Ксандор. – Я вообще не совсем понимаю наши роли, но раз Нигаэль посчитал правильным вмешаться…

– Сам Нигаэль? – с неискренним удивлением переспросил Нимар.

– Не важно, – строго произнес Ааззен.

Быстрым шагом он подошел к трону, перемахнув через канаву с кровью, снял с шипа на спинке шлем и водрузил его на голову, опустив затем забрало-полумаску.

– Вы послали сигнал Акуану через сферу Арманора?

– Да, только… – попыталась объяснить Эландра, однако Императора детали мало волновали. А объяснить она пыталась, что ответ был сбивчивым, смутным и, похоже, на помощь Лидера и его чудо-оружие рассчитывать не придется.

– Тогда мы выступаем немедленно, – безалаберность в голосе архидемона резко сменилась суровостью. – Приготовьте весь Свет, что накопился в ваших душах, поскольку он пригодится всем нам.

– Постой, – вмешался воин, говоря более уверенно и громко, нежели его подруга сердца. – Мы не гарантируем Эскалатор и вообще это похоже на безрассудный порыв. Мы идем на смерть.

– Мы с рождения на смерть идем, – мрачно буркнул Бэрон, разваливаясь на троне. Пальцы Императора стиснули холодные подлокотники. – Главное, они услышали ваш зов, и будут знать, где вас искать, пока бьется сердце хотя бы одного. А если Чертог не придет, что ж, тогда вы будете нашим Чертогом. Надеюсь ваш Свет горит достаточно ярко?

– Уж больно ночь темна, – ухмыльнулся Ксандор, приобняв Эландру за плечи.

– Слышал пословицу: «Чем темнее ночь, тем ярче будут сиять звезды»? Лично я готов к чертову безумству, а как насчет Ксандора Ларда? Я слышал, раньше ты любил такое дело.

– Раньше меня ничего не держало в этой жизни, – воин осторожно заглянул в глаза супруге, она продолжала молчать, готовая жить или умереть рядом со своим избранником. – Теперь сама жизнь стала прозрачнее воды. Мы пойдем туда вместе и вернемся вместе. Заводи это корыто, мы отправляемся во тьму.


Глава 4

– Нежить заразила пять планет системы Наталл, генерал Намп, – шепнул голос киборга в ухо Тирила.

Оторвав палец от коммуникатора, он, нахмурив лоб, взглянул на Мелиссу.

– Что? – ведьма пожала плечами. – Нам не давали распоряжений по поводу нежити. Еще за этим присматривать, – она брезгливо указала на вошедшего в глубокий транс Драгга.

– Да к чертям все, я немедленно разворачиваю «Тиамат», – выпалил генерал. – Люди Альянса погибают, а мы тут торчим. Девятый вал создавался как раз как щит от всякой погани, неважно с этого она света или с иного.

Он развернулся и занес ногу для шага, как вдруг судно потряс сильнейший удар, каких не было даже при активации последней ступени Эскалатора. Визг сирены дал понять, что произошло нечто незапланированное. Страшный скрежет, словно гигантский консервный нож вскрывал «Тиамат», как банку с фасолью, ударил Тирилу по барабанным перепонкам. Генерал даже споткнулся на ровном месте, едва успев ухватиться за панель управления Эскалатором. Мелисса застыла, будто прислушивалась к звукам тонкого мира, но причина крылась вовсе не в звуках – поток силы Морагода хлынул на борт корабля. Для всех его пассажиров это был дурной знак, Девятый вал, создавая оружие против богов и демонов, сам развязал тем руки и избавил от всяких клятв да законов.

Ониксовый диск легко вскрыл броню сверхтяжелого судна, прошел, словно ее и не существовало. За-ан глубоко вспорол брюхо космического титана, пронесясь через пять отсеков, и ввалился в просторный ангар для кораблей поддержки. Первыми соскочили на металлический пол Шекруш и Гал-Ла, толпа рыкающих дикарей-брудугаров потекла рекой мимо богов хаоса под дружные залпы горящих осколков оникса. Важный Гар-Варот медленно спустился по выползающей у его ног лестницы, ступени выглядывали из толщи оникса, словно чуяли, когда бог занес над ними ступню. К моменту, как воевода достиг самого низа, ангар наполнился отрядами киборгов-солдат из бригад сопровождения с гудящими световыми бластерами в руках, но он ничуть не смутился. Подняв один истребитель с такой легкостью, как если бы тот был сделан из фанеры, бог воинов метнул его во врагов. Это же послужило сигналом для яростной орды. Под шквалом выстрелов, брудугары рванулись по трупам соратников, на ходу выхватывая из мешков на поясах пульсирующие внутренним светом ровно выточенные из морагодского минерала шарики, похожие на красно-коричневый турмалин. Они метали их в даг-онов и эти безобидные на вид «драгоценности» взрывались, как гранаты, прожигая демоническим пламенем любую броню.

– Толку от этих дикарей, – прошипел Шекруш, запустив верхние руки к торчащим за плечами рукоятям ятаганов, просунув запястья между ветвистых железных «рогов», растущих из спины. Нижние руки подхватили мечи, выглядывающие из-под сухих боков с выступающими ребрами и рельефной мускулатурой.

Гар-Варот только кивнул, пропуская Ядовитый Клинок вперед. Со скрипучим смехом, бог, похожий на большую птицу (чему немало способствовала форма головы и лоскуты короткого плаща), подлетел под потолок ангара и резко спикировал на даг-онов, отскакивая от встречающихся на пути частей судов. С визгом носились его ятаганы из морагодской стали, цветом похожей на олово, изгрызенные дырами. Киборги не успевали за стремительными скачками Шекруша, а потому ему не составляло труда то отсечь голову или руку, то разделить врага напополам под углом. Вторым сорвался Гал-Ла, поскакав на четвереньках и размахивая металлическим скорпионьим хвостом. Воевода недолго смотрел, как резвятся его братья, в конце концов, он сюда тоже пришел рвать и бить. Оглушительный рев могучего завоевателя разнесся по длинным коридорам и каютам «Тиамат», казалось, повергая даже механоидов в тот первобытный ужас, в котором некогда трепетали цари-змеи Орадоло при виде хаотической орды.


***

– Жопа твоя ленивая, – фыркнул Роден, укоряя брата. – Говорил, надо быстрее идти на соединение.

– Да чё ты скулишь, братишка? – невозмутимо отозвался Бэм, грызя сигару. Он со смачным хрустящим щелчком дернул затвор тяжелой штурмовой винтовки и стукнул по массивной кнопке, отпирающей стыковочный отсек, кулаком. – Еще скажи, ты про этих грёбаных хаософилов знал.

– По херу, – отмахнулся Роден. – Ты мачете не забыл? Надо чем-то этих ублюдков кромсать.

– Я с ним сплю, – усмехнулся близнец, указав большим пальцем на рукоять вибро-мачете за левым плечом. – Потом они не настолько оборзели, полагаю, пошлют кого-то из смертных. Брудугары, многоножки шемаранти и прочая пакость в таком духе.

Роден криво улыбнулся, натянув бандану на нос и опустив очки.

– И да, – он остановился у выхода. – Выкинь эту смердящую дрянь, сбиваешь запах босса. Я уже не говорю о том, что весь корабль сможет любоваться твоим личиком, ха-ха. Пошли.

Они выскочили в горящий ангар. За-ан врезался в соседний с ним док для крупных судов, но и тут стену прорезал в своем бешеном вращении. Экстренные системы защиты уже врубились под безумный вой сирен, запасные бронепластины закрыли место пробоя и риска улететь в открытый космос не было. К счастью, не было в ангаре и киборгов. Части, защищающие судно, перебросили к месту боев, чей гром разносился по всей «Тиамат» и указывал братьям, в какую сторону им следует идти, хотя последнее можно было угадать по длинному пылающему следу. Почему-то ни Бэму, ни Родену ни на секунду не пришло в голову усомниться, что атака безликих, Эскалатор, а, следовательно, и Драгг связаны между собой.

Братья побежали сквозь пламя, по пути им попадались лишь плавящиеся руины и снующие, словно пчелы в улье, обслуживающие роботы. Учуять запах босса им, конечно, не удалось, но рев рассвирепевшего Гар-Варота служил куда лучшим опознавателем. Они застали морагодцев в просторном куполообразном зале, где раскинулись сады, магазины и лабиринты стеклянных лестниц. Судя по всему, в мирное время этот звездный гигант мог служить в качестве кочующего города, наподобие ездовых зверюг зурара. Только теперь его предстояло капитально ремонтировать. Всюду полыхали пожары, отряды даг-онов и боевых роботов брахиур (хотя близнецы этого названия пока не слышали) разбежались по всей внушительной площади, заняв оборонительные позиции. Пули, снаряды и белые «капли» носились неистовым ураганом, обращая все вокруг в горящий дырявый хлам. На их огонь демоны отвечали метанием взрывающихся шаров и выстрелами огнем из рук, но вперед не двигались.

– Какого песчаного дьявола мы, боги, боимся кучки металла! – озлобленно возопил воевода. – Мне это надоело. Отвлеките их на минутку. Дэва сюда!

Близнецы засели за стальным бортиком на втором этаже, где они появились, и затаились. Лезть прямо сейчас было бы глупо для опытных бойцов. И тут послышался стук тяжелых шагов. Железные ступни великана Морагода заставляли помещение прыгать на месте. С ревом могучий дэв – монстр ростом под пять метров и шириной с шестерых мужчин – вылетел на полном ходу из тоннеля, занятого хаосопоклонниками. Клацая похожими на ковш экскаватора стальными челюстями, гигант пошел на таран, сметая все преграды. Белые вытянутые овалы из световых пушек в момент разорвали его броню и плоть, однако рывок оказался довольно эффективным. Киборги отвлеклись на дэва, дав шанс Гар-Вароту. Бог войны создал вокруг себя огненный доспех, воспламенил свой меч и шаровой молнией влетел в ряды противника, вызвав череду мощных взрывов, от коих повылетали все стекла в зале.

– А этого громилу не отправляли в Небытие? – неуверенно спросил Роден, косясь на брата. – Босс чего-то такое говорил…

– Да их всех вроде… – так же неуверенно отозвался тот. – Похоже, плохо их туда запихнули. Подождем, пока они закончат, сомневаюсь, что у нас есть шансы хоть против одного самого мелкого бога.

Грохот продолжался всего минуту, не больше. В дело вступили Шекруш и Гал-Ла, а после них брудугарам осталось разве что рвать металлические тела киборгов, сочащиеся черной питательной жижей, снабжающей энергией живые части мозга, и сжигать тех из них, кто еще был способен к нано-регенерации. Как только в зале стихли звуки боя, который переместился дальше в широкий коридор, братья перемахнули через перила и побежали к системе скоростной транспортировки. Такое гигантское судно, как «Тиамат» пешком можно было обходить днями, по сути, это и правда был летающий город со всей необходимой инфраструктурой. И, соответственно, в нем для скорейшего перемещения из одного отсека-района в другой существовала сеть скоростных лифтов и монорельсов. А так как они конструировались по стандартам Альянса, пусть и с некоторыми доработками при помощи новых технологий, то охотникам не составило труда их заметить и узнать. У раскрытых дверей роботизированного вагончика лежали три трупа даг-онов, пробитых иглами ручных осколочных пушек, частенько применяемых безликими, особенно они стали появляться в последние годы, хотя самих морагодцев встретить было не так просто. Эти похожие на сталактиты куски оникса, приспособленные для держания в руках, были созданы из тех же зачарованных скал (ониксовых же) Морагода, что и Молес, и все за-аны. И главным чудодейственным свойством их была удивительная, противоречащая законам природы способность восстанавливаться при любых потерях вещества. Ну и само собой, умение выстреливать теми самыми иглами, заряжающимися энергией хаоса и бьющими любую броню, после чего следовал взрыв. Выстреливали осколочные пушки по мысленной команде владельца, и, поговаривали, что пользоваться ими может любой, даже непосвященный человек, однако проверить это на практике особенно не случалось.

Помимо механоидов тут лежал и человек из обслуживающего персонала. Ему сильно досталось, взорвавшаяся рядом игла раскрошилась, и несколько мелких щепок разорвали парню всю грудь. Однако он еще еле дышал и стонал.

– Эй, ты, – грубо окликнул раненого Бэм, слегка взяв за грудки. – Ты знаешь, куда повели недавнего задержанного?

– А-а… кхе, что? – промычал служащий, кашляя кровью.

– Несколько часов назад сюда привели мужика в старом плаще, – пояснил Роден, тревожно озираясь по сторонам. – Ты его видел? Куда вообще ведет эта труба? – он кивнул на тоннель монорельса, загибающийся вправо.

– Жилой комплекс… а, черт! Штаб…

– Штаб, да? – переспросил Роден. – Слушай, скажи сразу, видел парня, которого мы ищем, или нет? Тогда мы прекратим эти муки, – он приподнял винтовку.

– Да, видел, – оживился, услышав об избавлении, работник монорельса. – Сам его… кх, сам вез. Камера, испытательная камера… Возле штаба есть указатели, проклятье, как же больно…

Несчастный завыл и откинулся назад. Бэм покачал головой, быстро выхватил из кобуры на поясе «Булаву» и одним громогласным выстрелом навскидку снес несчастному голову.

– Удача, совпадение или ловушка? – спросил он у брата.

– А тебе не по х…ю? – усмехнулся тот в ответ.

– Куда Вы желаете попасть? – осведомился вагончик у пассажиров.

– Давай штаб, чего уж, – прохрипел Роден, поглаживая лысину.

Пробитые ониксовыми кольями двери сомкнулись с мелодичным писком, рельс загудел, наливаясь синевой. Оба брата глубоко вздохнули, набрав полные легкие воздуха, и насторожились. Сколько бы они не бравировали, тревога не обошла их стороной. Им еще не приходилось сражаться с богами хаоса, но куда страшнее было прийти слишком поздно. Ни Бэм, ни Роден понятия не имели, куда денется Серый трибунал без отважного главаря, куда денутся они сами.


Глава 5

– Добро пожаловать на предел Тьмы! – закричал во весь голос Бэрон Ааззен, стоя на балконе башни с разведенными руками. – Здесь мы начали свой путь и, если так будет надо, закончим его! Кто-нибудь хотел посмотреть, как зло пожирает само себя?! Сейчас лучший момент, хотя я уже видел это раньше.

Ксандор и Эландра закончили небольшую тренировку, затеянную с целью развеять дурные мысли, и убрали мечи как раз, когда Император воскликнул свою реплику. От слов демона у них мурашки пробежали по коже, однако теперь настраиваться нужно было на иной лад. Страх заменить отвагой, и ни о чем не размышлять, кроме сохранения жизни. Нимар прошел мимо них, лукаво улыбаясь и поигрывая сложенным посохом.

– Что-то нашего воеводу на пафос потянуло, – сказал Ксандор, приободряясь через силу. – Он его обычно не жаловал.

– Мы готовы, мастер, – окликнул сверхвоин господина с расстояния. – Они, видимо, тоже. Вся крепость так и кишит, драконы пробудились…

– Вижу, – медленно выговорил Бэрон, вглядываясь дрожащими в свете ореола от темного светила глазами в острые клыки кривых скал.

Большие крылатые тени расправлялись, словно ожившие смятые бумажки, в небо, мрачное, как зола от большого пепелища, взметались клубы зеленого пламени, рычание этих могучих зверей, рожденных древней магией Тьмы, оглашало пустынные ландшафты. Император напрягся, чего от него не ожидали ни слуги, ни гости, лицо его вдруг приобрело какой-то таинственный вид и словно озарилось давно похороненным под тоннами злых деяний светом. Особенно поразилась Эландра, глядящая на него сбоку. Что-то знакомой и вместе с тем непривычное проступило из повелителя демонов в ту минуту.

Высокие башни величественной, устрашающей цитадели, выстроенной Колобосом, окруженные крепостными стенами с острыми зубцами, занялись синими и зелеными огнями – сыны ночи, отколовшиеся от бывшего хозяина, готовились к неприятельскому штурму. Грозный рев труб сообщил, что враг уже замечен и не будет сюрпризом его нападение.

– Скоро прибудут наши сторонники, загнанные в подполье, – доложил мастеру Мессор. – Они ударят с флангов.

– Да, – протянул Ааззен. – Мы же обрушимся с небес, как молот возмездия. Пусть воины готовят осадные мосты. Но нам понадобиться и высадить войска на внутренний двор. Ланиус, это твоя задача.

Здоровенный демон в рогатом шлеме-черепе, отливающем ртутью, кивнул и ушел, тяжело стукая латными сапогами.

– Вастатор! – громко обратился к сухому, похожему на труп апостолу Император. – Бери легион летунов, затмите им небеса, пока мы не пойдем на абордаж, так сказать. Да, драконы вас прикроют.

– Мастер, – приложив кулак к груди, ответил демон, зловеще улыбнувшись. – При этой улыбке все его «гоблинское» лицо с длинным крючковатым носом сморщилось, как высушенная кожаная маска.

Из спины Вастатора вырвалось сначала одно перепончатое крыло, затем другое, из приоткрытого рта потянулся темно-серый сухой дымок и выползли две крупные саранчи. Ударив крыльями об пол, он взмыл под потолок и вылетел через окно, выкрикивая приказы похожим на воронье карканье голосом.

– Ого, – присвистнула Эландра. – Он и так умеет.

– Похоже, парни время даром не теряли, – также удивился Ксандор.

– Морбус, собирай мастеров боли у ворот, – продолжал распоряжаться Бэрон, медленно ходя из стороны в сторону возле окна. Внимание архидемона было приковано к роящимся на высоких площадках вражеской крепости воинам. – Будешь прорываться на нижние этажи его башни, затем часть твоего войска развернется и ударит в тыл отрядам, которые будут сдерживать Ланиуса с его тяжелой пехотой. Мессора с тремя отрядами крадущихся Арманор закинет на задний двор, открыть портал тут не составит труда. Но это самое опасное задание…

– Ты будешь мной гордиться, мастер, – гулко произнес апостол из-под капюшона.

– Да, знаю, – заулыбался Ааззен. – А вам двоим стоит приготовится к серьезной бойне, поскольку вы пойдете со мной прямо на верхнюю площадку, – он поднял палец, указывая на длинный выступ крепости.

На этом мосту в никуда могло поместиться несколько сотен воинов, возможно даже пара тысяч. Он торчал из самой вершины Черной башни Колобоса, Моруллы (такое ее иногда звучало в разговорах апостолов, которые Ксандор слышал), будто высунутый язык. В конце площадки светился высокий портал тронного зала с треугольной осью и замковым камнем в виде наконечника стрелы. По бокам от входа стояли два каменных чудовища, из пастей и глаз которых тянулось синее пламя. Ровные когорты сынов ночи выстраивались в шеренги, перекрывая мост, позади потока рогатых шлемов возвышались четырехрукие гиганты-отродья с носорожьими мордами.

– Там будет жарко, – добавил Император теней, заметив среди сплошной черноты и слабого блеска лат огненно-рыжее одеяние.

Замотанный, словно мумия, в ленты цветов огня демон-ассасин Флеймсоул вышел впереди армии и высоко поднял меч, давая понять, что он готов к сражению.

– Вся банда ренегатов в сборе и не похоже, что они собираются просить у меня прощение. Лард, если тебя не затруднит, возьми Флеймсоула на себя. Меня куда больше интересует главная гадина под этой колодой.

– Ну, – Ксандор, остановившись подле Бэрона, присмотрелся к мосту, – задача не выглядит трудной.

– А будет, – усмехнулся Император. – Навыки ты, может быть, не растерял за годы тихой сытой жизни, но тут собрались лучшие мои миньоны, среди которых Флеймсоул один из опаснейших. И да, твоя подружка пойдет со мной.

– Во-первых, не подружка, а жена, – резонно поправил Ааззена воин. – Во-вторых, мы идем комплектом.

– Так надо, – взглянув на озабоченное лицо Ксандора, исчерченное синими бликами от мертвенного огня Темного Эдема, пляшущего в чашах возле балкона, он помрачнел. – Я давно не гоняюсь за призраками прошлого, они причиняют только боль, сколько себя не обманывай.

Грозный вой больших рогов, свисающих со стен у основания башни, прокатился волной рокота по темным безжизненным пустошам. В дали, теряющейся на фоне черных до неестественности гор на западе от крепости, потянулись вереницы огней. Они быстро приближались, обходя обитель похитителя лиц с фланга.

– Начинается, – объявил Арманор, уставившись в свой драгоценный шар.

Обычно он сидел в отведенной для него лаборатории, где и следил за изменениями в мире, и колдовал. Но для битвы ему специально оборудовали «штаб» в тронном зале. Под шар принесли массивную подставку, которая больше сошла бы за фонтан или клумбу для украшения особняка. Колдуну поставили высокий стул с шипами вдоль спинки, но он так перевозбудился, что пренебрег им. Как сумасшедший, он бегал вокруг светящейся красной сферы, бормоча и шевеля пальцами, будто это действительно чего-то давало.

– Они готовы атаковать, – продолжил модеус. – Сейчас их сторожевые башни дадут залп.

– Поднять защиту! – крикнул Император своре теневых магов, столпившейся на балконе этажом ниже. – Приготовьтесь к ответу. Вастатор должен вот-вот выступить.

Он неторопливо водрузил шлем, который то снимал, то снова надевал уже не в первый раз, на голову и оголил Кровопийцу, острый лязг прозвучал среди доносящегося снизу громкого шепота чернокнижников как-то особенно весомо и угрожающе. За окном блеснула первая вспышка, сине-фиолетовая молния, визжа и извиваясь, врезалась в только что поднятый зеленоватый барьер с плавающими знаками и символами. За ней последовал второй, третий удар. Щит держал попадания, однако не все выстрелы, срывающиеся с гудящих сфер на толстых столбах, удавалось отклонить. Одна башня полыхнула синим огнем и медленно посыпалась во внутренний двор Черной Луны, другой заряд пробил в стене круглую обугленную дыру. Пока Ааззен вел воинов к подъемному мосту, вделанному в ствол главной башни специально для этого случая, его цитадель открыла ответный огонь фиолетовыми молниями.

Перестрелка длилась недолго, драконы, гнездящиеся на скалах вокруг Моруллы, взлетели и, словно огромные самолеты, спикировали на Луну. Тут в дело вступил Вастатор, подняв черную тучу демонов. Из глубоких ям, вырытых в основании крепости в толще камня, вынырнули тела круглолобых теневых драконов с бараньими рогами. Они без раздумий ринулись на собратьев, сцепившись в смертельной поднебесной схватке. На полном ходу чудовища столкнулись мощными крутыми рогами, вызвав раскатистый гром, загнутые когти, острые настолько, что могли бы расколоть валун, вонзились в твердую, словно броня, чешую. Потоки зеленого пламени хлынули с небес, опаляя не только самих дерущихся ящеров и тучи летунов и той и другой армии, но и землю внизу, стены и башни обеих крепостей. С металлическим лязгом слетелись две огромные стаи крылатых демонов, их железные крылья искрами рассыпались по темному полотну, где рисовалась картина жестокой битвы. Ксандор сначала удивлялся, каким образом стороны различают своих и чужих, но позже заметил, что глаза сынов ночи Бэрона светятся красным, в то время как у последователей Колобоса желтым светом. Видимо, колдун позаботился об этом заранее, дабы битва имела смысл, и победитель таки определился.

Ааззен привел их в забитую молчаливыми воинами камеру, примощенную к башне и чуть выдающуюся из нее. Черная Луна на полной скорости двигалась к мосту, словно специально выстроенному для «принятия гостей». Лард крепко сжал ладонь супруги и закрыл глаза. В любой опасной ситуации, каковой бы угрожающей она ни была, этот прием всегда помогал ему обрести самообладание и найти силы бороться. Девушка привалилась к его плечу и прошептала:

– Пообещай мне, что не умрешь один.

– Это не от меня зависит, – попытался пошутить воин. – Нет, сегодня мы точно не умрем. Колобос слишком мелкий засранец, чтобы получить такую честь.

Император теней хмыкнул, уловив эти слова. В следующий момент по цитадели прокатилось несколько тяжелых ударов, затем последовал сильнейший толчок, который оживил войско, казавшееся кучей пустых доспехов. Мост затрещал и рухнул под углом, открыв проход на каменный «язык».

– In impetum! – прокричал Бэрон Ааззен, блеснув лезвием Кровопийцы, поднятым над головой.

– Ad mortem! – прогремело в ответ войско, и тут же сорвалось с места, подобно лавине из стали.

Черный поток понес Ксандора вперед, краем глаза он увидел свою супругу: она тоже глянула на него и исчезла в густой толпе демонов. Бэрон увлек ее за собой в самую гущу сражения, но и воину предстояла трудная работа. Сыны ночи из обеих армий рассеялись по мосту, Ксандор же искал глазами рыжее пятно среди всей этой черноты. Встречающихся тенедемонов он без раздумий рубил, возможно, задев и нескольких своих, а вскоре он и вовсе вышел на свободное место. Пустовало оно отнюдь не случайно, тела и тлеющие доспехи явственно свидетельствовали о работе чемпиона. Флеймсоул и не стал скрываться. Сбросив в пропасть очередную жертву, убийца медленно перегородил Ларду путь, таща скрежещущий меч по камням, как будто он тоже ждал именно его.

– Не знаю, чего ты здесь делаешь, – тем не менее проговорил демон, без интереса осматривая будущего противника. – Я даже разочарован. Неужели у великого Зверя не нашлось более достойных союзников?

– Тебе и меня много, – процедил воин.

Он весь засветился, из рук его вытянулись зеленые нити, быстро соткавшие два зеркальных клинка. Гулкий порыв ветра пронесся между сошедшимися лицом к лицу воинами. Флеймсоул ударил первым…


Глава 6

Нигаэль стоял один против черно-зеленой лавины, дышащей смертью. Гордо приподняв подбородок и отведя руки с Разрушителем Зла к правому плечу, он готовился принять всю мощь Адарсаха. Он, конечно, мог бы попробовать обрушить на нежить свет Орнатуса, только Звездная армия может потребоваться в другом месте, там, где полчища тьмы останавливали Акуан и Вондар. Колдовать же у него не хватало времени, ибо смерть уже пришла. Горящий клинок упал на череп первого вырвавшегося скелета, коснувшись мертвеца, Разрушитель выпустил дальше волну испепеляющего белого огня, на левой руке на наруче раскрылся щиток с острыми концами, которым Нигаэль пробил грудину двухметровому зомби с приросшим к ладони топором. Сильнейший удар пробил труп насквозь, а выдернув щит обратно, Трион буквально выворотил его наизнанку. Первые ледяные царапины призраков рассеивались о защитную ауру, заодно рассеивались и сами призраки. Избранник принялся рубить во все стороны, периодически выбрасывая импульс магии Света, жгущий нежить, как солому.

Могильный холод медленно просачивался под латы, щипал лицо, ложился на кожу ледяной коркой, незримой глазу. Даже постоянные яростные взмахи клинка не согревали надрывающиеся мышцы. Первый сокрушительный поток некромагии такой густой, что она собралась в тяжелые зеленые облака, обдал Нигаэля, как струя зловонных сточных вод. Из мутной завесы то и дело выныривали уродливые рожи спуркусов, упырей и пауков-черепоглавцев. Вся палитра безобразных мутаций смерти предстала на этой опустошенной земле. Огромный собиратель камы протянул к Нигаэлю черную руку, увитую бледными змеями с черными провалами вместо глаз, но лишился двух пальцев. Умертвия падали десятки за десятками под раскалившейся сталью Разрушителя Зла, пока наконец меч со звоном не налетел на лезвие другого клинка. На пути Избранного встал архивампир Виктор с запавшими глазами и иссушенным лицом – с самой битвы под Каменным Дубом он не пробовал драгоценный жизненный эликсир и также не встречался в поединке с Избранным. С необычайной для мертвеца яростью он набросился на воина Чертога, удары сыпались с обеих сторон, разбрасывая всполохи магии такой мощи, что нежить, оказавшуюся рядом, буквально рвало на мелкие тлеющие куски.

Чары вампира не действовали на столь «высокого» противника, однако Виктор ловко обращался со своим черным, покрытым пульсирующими венами мечом, ему мог бы позавидовать даже Лаззард, бывший мастер мечей Морагода. Трион отбивался не менее упорно, параллельно подрезая то или иное исчадие Адарсаха, пока не уловил момент для решительного выпада. Отразив щитком клинок Короля ужаса в очередной раз, он пробил им ключицу вампира, заблокировав плечевой сустав, и вспорол ему живот. С гневным визгом Виктор отлетел назад, словно проскользив по воздуху, и скрылся в целебном для покойников тумане смерти. Но победа была лишь секундной, десятки жадных до плоти рук вцепились в избранника, пытаясь утянуть в размягчившуюся почву. Накатила вторая волна некромагии, полностью скрыв за собой те крохотные клочки реального мира, какие еще можно было различить. Все звуки и цвета потонули в этом море мертвенного покоя. Не успел очередной импульс окончательно оторвать от доспехов пальцы нежити, бросив куски горящего мяса по сторонам, как с небес спустилась длань Акелдамы, обессилившая воина, прижавшая его к земле. Серая пустота разверзлась под Нигаэлем, он провалился в неизведанное, потеряв сознание. Неравный бой был проигран.


***

Он был жив, пока жив. Хотя окружающий его мир требовал обратного. Подняв еле слушающееся тело с сухой степи, серой, словно пепел, Нигаэль подставил лицо под морозный ветер, тянущийся какими-то неровными, вьющимися лентами из черных дыр в покосившихся каменных могильниках и склепах, раскиданных на огромном просторе, как грибы. На горизонте выстроились высокие здания, погрызенные временем и как будто разлагающиеся, как если бы были трупами живых существ. Их очертания и архитектура напоминала небоскребы планеты, только что покинутой воином Света планеты по воле Повелительницы мертвых. Это и была она, только ее мрачное и безжизненное отражением в кривом Зеркале Мироздания. Избранный шаркнул ногой, стараясь сдвинуться, звук быстро оборвался, заглушенный вечной тишиной Адарсаха. Все вокруг в точности (если не считать разрухи и запустения) повторяло пейзажи реального мира, хотя тут были и свои отличия: могильники, надгробные плиты и склепы торчали тут и там. Разломы с кипящей некромагией и ядами смерти, вызывающие те безобразные мутации, которыми так славилось Царство мертвых, покрывали землю гнойными ранами. А небо было таким низким, тяжелым и неестественным, что походило скорее на потолок, выкрашенный в серые тона с густыми разводами туч.

Зачем его отправили сюда, и почему он уцелел, Нигаэль понять не мог, во всяком случае, до поры до времени. В Чертоге ему не раз доводилось слышать, что ничего просто так не случается, следовательно, и это событие должно иметь последствия, главное заметить и понять. Вот только какие последствия? И удастся ли ему вообще это выяснить? Ведь кто знает, вдруг плоды сего витка жизни собирать будут демоны.

Он снова двинулся, ощущая, как силы возвращаются к нему с каждой минутой. Не так просто одолеть избранника Круга двадцати, и не всякая магия сможет его сломить. Второй шаг дался легче, хотя Трион неясно себе представлял, куда он пойдет и зачем. В Адарсахе ко всему прочему существовали и свои странные законы, расходящиеся с миром живых. Так, например, тут отсутствовало космическое пространство, как бы сложно ни было это вообразить. Поскольку отражалось в Зеркале только то, что имеет хоть какую-то плотность, то пустоты бесконечного пространства попросту тут не существовали. Одна необъятная пустошь, бескрайнее кладбище размером с целую Вселенную тянулась до горизонта, разворачиваясь, как рулон. Что же являло собой местное небо? Сложно сказать наверняка, некоторые мудрецы Золотого Града утверждали, что это некая иллюзия, под которой кроется другое отражение… Причем перемещение по «отражениям» и между ними так же выходили за пределы нормального понимания. Находясь на, скажем, Валаре, его обратной стороне, ты можешь вдруг оказаться посреди гниющих, смердящих лесов Шерикона просто пройдя сквозь врата склепа или арку моста, а то и вообще рощицу.

Вокруг не было никого, и от гнетущей тишины мысли переставали рождаться, а сознание начинало изменяться самопроизвольно. Это безмолвие могло свести с ума, но для высшего существа, для ангела, избранного Кругом двадцати, безумие – не угроза. Всмотревшись в серую пустыню, покрытую уродливыми руинами, словно выросшими из земли, Нигаэль заметил зеленые огни вроде костров, выделяющиеся над землей. Они достигали роста человека и внутри них действительно различались очертания фигуры с руками, ногами и головой. Их раскидало на почтительном расстоянии друг от друга, всего Избранный насчитал около четырех, хотя в смутном тумане, то наплывающем, то отступающем еще маячило нечто похожее.

Однако безжизненная картина начала быстро меняться – Спящий заметил чужое и нежелательное присутствие. Неожиданно все вокруг затряслось, не только земля, вообще все: и далекие полупрозрачные горы, будто не существующие в пустыне, а только иногда к ней «прилипающие», чтобы затем исчезнуть, и развалины, и «картонные» небеса. Голос из сотен склепов, звучащий при этом единым шумом, забормотал страшные и непонятные слова на языке столь древнем, что Нигаэль едва ли слышал пару предложений. Обычно с богами, демонами и даже мертвецами общались на языке Космоса, известном каждому высшему и, как ни странно, низшему созданию. Вот только низшие, глубоко нырнув в мир материи, позабыли его. Впрочем, фразы Танатоса не нуждались в переводе, повелитель Адарсаха негодовал, растревоженный сначала вторжением торторов, а теперь и явлением небожителя, столь чуждого в Царстве мертвых. Одними угрозами и тряской Спящий Лорд не ограничил своего гнева. Земля разошлась зияющими трещинами, раскалывающими пустошь глубокими порезами, из которых вместо крови била некромагия и ползли, словно муравьи, бесчисленные безобразные ее порождения. Разломы расширялись, проглатывая картинно рассыпающиеся высотки и склепы, из образовавшейся пропасти вытянулись две похожие на стрелы подъемного крана костяные руки, впившиеся когтями в твердый наст из пыли и праха. Затем вытянулись еще две, развернутые назад. Наконец они подняли из вихря зеленого пламени огромный череп, покоящийся на костяной «подушке», откуда эти руки и росли, как ножки краба.

Трион не стал дожидаться исхода, развернувшись, он бросился бежать, не зная, куда он направляется и зачем. Очевидно было, что тут ему ничего хорошего не светит. За спиной с бряцающим грохотом стучали руки-ноги, череп полз медленно, однако длина его шага вполне компенсировала скорость бега, да и не столь важным это оказалось. Глаза воплощения Танатоса светились, как два фонаря, и стоило их свету упасть на землю или на стену здания, весь мир в радиусе десяти метров начинал размываться зеленым сиянием и распадаться на кучки костной пыли.

– Покой, спать! – загремел утробный голос, но Нигаэль не отвлекался ни на что.

Все его внимание сосредоточилось на мелькающей впереди полосе препятствия. Он старался сберегать энергию, и все-таки в какой-то момент осознал, что спастись от обезумевшего божества так не получится. Высвободив силу Света, он обратился лучом, прорезавшим холодную темноту Адарсаха. В считанные секунды он унесся невероятно далеко, а остановившись, заметил, что попал в гниющую топь. Ее окружали вздыбленные валы земли, неестественно загнутые внутрь, точно лоскуты разрезанной кожи. Они так накрывали болото, что создавали впечатление, будто оно находится в пещере, лишь свет от тысячи лун ложился бледными обрывками на похожие на бородавки кочки с острыми травами и всплывшими из черной воды трупами. Их лица смотрели вниз, в глубину, словно искали на дне неведомые сокровища. Среди деревьев с большими дуплами, откуда, будто из раскрытых ртов, вываливались кучи тухлятины с торчащими костями, тянулась уходящая вниз тропа. Где-то в глубине этого странного места горел манящий зеленый огонь, светящийся, как сказочный клад.

Нигаэля потянуло туда, тонкие чувства воителя Света и внутренний голос не стали его останавливать. Среди гнилых пней с грибами, похожими на вырезанные из трухлявой колоды фигурки, и черных папоротников он обнаружил еще один горящий силуэт, такой же, что маячили вдали там, на пустошах. Высокий старик с выцветшими глазами и серой бородой и волосами стоял, вытянувшись по стойке «смирно», будто не видя чужака. На его голове красовалась диадема из спиленных лицевых сторон черепов, а длинное темно-зеленое одеяние с пышным воротом, украшенное тайными знаками высочайших адептов Адарсаха и посох мага выдавали в нем архинекрома. Избранник осторожно побрел по хлюпающей мягкой земле болотистого места под пристальными взорами сидящий на безжизненных ветвях костлявых старух с совиными глазами, светящимися медным огнем. Они своими рваными, вылинявшими шалями напоминали сложивших крылья ворон, даже головами с длинными крючковатыми носами, старухи ворочали по-вороньи. Кто они были и зачем заняли ветки, свесив птичьи тонкие ноги или поджав их под себя, не знал даже Избранный. Хотя он мог бы поискать в уголках памяти эти странные образы, наверняка запечатленные в книгах Библиотеки, все-таки не ведьмы его интересовали.

На минуту Трион остановился напротив мага, всматриваясь в лицо изрытое, точно земля червями, глубокими, какими-то неестественными морщинами. Колдун будто был заспиртован в банке, он не подавал признаков жизни (что немудрено!) и «нежизни» тоже. Его окружали выкопанные в земляном валу полки, с которых бессмысленно смотрели во все стороны, в беспорядке вращая глазами и высовывая распухшие синеватые языки, человеческие головы. От этого странного и малоприятного антуража хотелось убежать и вместе с тем что-то держало от этого. Встряхнув взмокшими от запутавшегося в них тумана волосами, Нигаэль повернулся-таки чтобы уйти, и тут услышал глухой голос старика, от каждого слова которого катилась волна холода:

– Покинуть Адарсах будет непросто, – медленно проскрипел некромаг. Так, должно быть, могли бы разговаривать деревья. – Ты разбудил нас, разбудил Его.

– Предлагаешь помощь? – напрямую спросил Трион, возвращаясь.

– Возможно. Все зависит от того, чего ты ищешь.

– Я ничего здесь не ищу, – Нигаэль осмотрелся по сторонам, будто проверяя, что действительно сказал правду. – Меня сюда… отправили.

– И все-таки ты жив, – огонь вокруг архинекрома погас, он тут же сгорбился, как если бы на него свалился весь груз его жизни, и сошел с места, где был прикован. – Ты ведь из Чертога, – утвердительно выговорил он, обходя гостя. – Чего нынче добивается Чертог?

– Того же, чего и обычно, – решительно ответил Нигаэль, ощутив прилив гордости за свое священное братство. – Мы защищаем миры смертных. Вас потревожили палачи, а я пытался остановить их. Их и демонов, как всегда. Но смерть не стала разбираться, кто прав, а кто виноват.

– Как всегда, – с пугающей улыбкой на губах, напоминающих засохшие выцветшие корки апельсина, повторил фразу Триона маг. – Ты чужой здесь, ваше место не в Адарсахе даже после разрушения оболочки, нет. Но Спящий не слушает разум, когда его дергают из вечного забвения. Ты здесь – ошибка, он устранит тебя. Я могу помочь выбраться, если ты обещаешь вернуть нам покой, хотя это будет не так просто в любом случае. Другие законы, другая реальность, другая жизнь.

– Делай, что нужно, – без раздумья ответил Избранный, слыша нарастающий гул за горизонтом. – Я не вижу иного пути, как остановить торторов раз и навсегда. Тогда вы сможете спать.

– Хорошо. Запомни еще одну вещь: иногда, чтобы избегнуть бездны, нужно, чтобы она тебя проглотила. Тогда главное не позволить себя переварить и превратить в пустую отрыжку, ха-ха. Я выведу тебя, есть один способ, трудный, я уже говорил. Чтобы родиться в мире живых, нужно умереть в Адарсахе, понимаешь? Убери доспехи, они мешают.

Нигаэль задумался, глядя в стеклянные глаза старика, лицо которого искривила та же странно зловещая улыбка, словно застывшая в его мертвой неподвижной коже. Смерть не пугала Избранного, он уже проходил через подобное испытание на пороге Палат Высшей магии Армагеддона, но там все было иначе. А можно ли доверять этому колдуну? Архинекром поторопил его, мотая головой.

– А как ты нашел меня? – поинтересовался Нигаэль.

– Никак. Не я искал тебя, мы все искали. Рано или поздно ты натолкнулся бы на одного из нас или погиб бы под гневом Танатоса. У тебя только один выход. Только Спящий не выводит, от поглощает.

Трион снова задумался, закрыл глаза, надеясь услышать подсказку от живущей в глубине его сознания божественной сущности, но она почему-то молчала. Другой мир – другие правила. Вздохнув, он развел руки, доспехи рассеялись золотистой дымкой.

– Смерть заберет твои силы, – пробормотал маг, роясь в широких одеждах, ища что-то. – Будь готов к этому, Клинок Круга. Чтобы пройти через бездну, нужно перестать ее бояться, даже если ты слаб, – продолжил шептать некромаг.

Нигаэль слушал его завораживающий голос, не смотря на хрипоту и скрипучесть, кажущийся приятным. Или так действовали чары архинекрома. Тот нащупал искомый предмет, оставив руку убранной за пазухой, сам начал чертить пальцем по воздуху круги. Его острый ноготь оставлял зеленые дрожащие следы, надписи, точки и черточки. Вместе с этим он шептал заклинания, глядя в центр своего рисунка. Его словно затянуло туда, потому, когда он резко выхватил из складок мантии изогнутый кинжал с зеленым лезвием и рукоятью в виде змея, Нигаэль лишь успел расширить от неожиданности зрачки.

Кинжал стремительно вонзился в сердце избранника, от раны поползла чернота, поглощающая плоть, как тление поглощает бумагу. В последний момент Трион услышал зычный голос аватары Танатоса, подобравшегося к входу в топь. Из глаз и раскрытого рта колдуна ударили лучи света, его голос смешался с гулом, издаваемым ходячим черепом, и вновь изначальная темнота поглотила разум воина Чертога.

Архинекром тяжело вздохнул всем телом, глянув на силуэт воплощения, медленно поползший назад. Он стукнул посохом и отошел от рассыпающегося на черепки остова Нигаэля, ступая по густой пелене тумана. Этот туман был гуще и белее того, что окутывал болото изначально.

– Он понял или нет? – спросил голос из ниоткуда.

– Время покажет, – старик сел на пень и поднял взгляд к сухим ветвям деревьев, выглядящих точь-в-точь как окостенелые руки. – Что за странная игра, разве вам не нужна его смерть? Давно можно было убрать…

– Это не только моя игра, – голос переместился за спину собеседника. – И не только игра.

– А почему ты сам?..

– Кто ж меня послушает, – ехидно воскликнул голос, словно радуясь смыслу этих слов. – К тому же было важно ощутить переход, прочувствовать его как следует. В прошлый раз вышло совсем не то. И да, если ты спросишь меня, я ставлю против них, но это не моя инициатива. Посмотрим, все равно весело ведь!


Глава 7

Гар-Варот устало подернул плечами, сбросив располовиненного киборга на пол. Он рассчитывал на более легкую победу, недооценил мощь световых бластеров, однако враг все равно лежал у ног победителей, а Морагод вновь торжествовал. И этот факт радовал воеводу. Шекруш, напротив, был раздражен и нервозен. Несколько раз проткнув даг-она, лишенного уже способности сражаться, саблями, он заворчал и быстро пошел к запертым воротам зала с Машиной.

– Мы почти выполнили приказ, чего ты бесишься? – кинул вслед брату Варот.

– Почти, – вредным голосом повторил тот. – «Почти» мы разве что вверенное нам войско растеряли! И от чьих рук?! Каких-то поганых смертный, нет, даже не смертных, а их заводных игрушек! Вся чертова война меняется… Владыка должен был знать…

– Ну, – могучий бог войны плотно сложил руки на бугрящейся груди, отчего все его мышцы вздулись, будто он позировал на соревнованиях. – Вероятно, по этой причине мы здесь и находимся.

– Да, по этой, – все так же дергано ответил Ядовитый клинок. – Я понимаю, к нам собирался присоединиться Герот, открыл бы эту дверь по-тихому. Что-то его не видать, сукина сына, опять в свои игры играет. Ты чувствуешь силу? – он приложил ладонь к стали и ласково провел по ней пальцами.

– Сейчас я покажу силу, – насмешливо буркнул воевода, уверенно двинувшись к преграде.

Однако он не успел высадить ворота – громкий грохот и скрежет послышались с верхнего этажа, примыкающего стеной к залу. Точнее складывалось ощущение, будто нечто крупное проломилось сквозь несколько палуб судна, остановившись там. Разведя могучие руки с железными когтями, Гар-Варот поднял свой приплюснутый череп с острыми концами на висках и замер, словно ждал продолжения. Воины, собравшиеся в просторном помещении пропускного пункта, подняли оружие.

– Чего вы ждали? – послышался смешливый голос из пустоты. – Палачи уже здесь, они везде.

Туман выполз из-за угла коридора, загибающегося от пункта охраны в направлении казарм Девятого вала, ныне разгромленных. Вскоре Гамрен Герот собрался воедино и осмотрелся с ехидным прищуром.

– И чего только Хаосу не сидится, ведь конец ближе, чем когда-либо, – хмыкнул он, стукнув посохом. – Впрочем, я-то наверняка знаю. Значит, моя задача проникнуть в зал и скопировать устройство этого вашего Эскалатора? – спросил Владыка, будто напоминал о задании не столько себе, сколько «коллегам». – Расступитесь, и займитесь пока гостями, они долго отсиживаться не станут.

Ересиарх знал, о чем говорит. Потолок верхней палубы с грохотом провалился, обрушив поток визжащих и свистящих торторов на головы безликих. Пока ревущий от яростного восторга Гар-Варот переламывал их об колено, Гамрен расплылся по полу простыней тумана, разъевшего прочную дверь, словно кислота. В проржавевших створках образовалась едва заметная щель, но ее было вполне достаточно.


***

– Что еще за твою мать? – выпалил на одном дыхании Роден, подняв голову.

Тонкий «звериный» слух головореза уловил шум, идущий с верхних этажей. Его брат, также слышавший грохот проламываемых стен и падающих на пол предметов или тел, отреагировал куда спокойнее.

– Думаю, твари нас выследили, – пожал плечами он, да притом с таким видом, будто речь шла о банде младенцев. – Будет чем занять Вал и безмордых. Меня другое смущает. Чуешь нарастающую силу?

Роден ничего не ответил, только издал звук вроде многозначительного «кхм». А та самая сила нарастала, будь здоров, сами стены корабля словно наэлектризовались, и, тронь только пальцем, тебя кинет в сторону.

– А нам не по херу ли? – сонно добавил Бэм, будто отвечал сам себе. – Хорошо еще, что почти вся охрана брошена против морагодцев.

Он осмотрел помещение, где сразу находились и станция для вагончиков, через кою близнецы и прибыли, и вход в Штаб, украшенный гербами и знаменами, и коридоры, уходящие в разные стороны. У откатных дверей Штаба разместился небольшой пункт для секретаря: стоящий полукругом сплошной стол, слитый со стеной, дверь, соответственно вела во внутренние помещения. И она и главные двери заблокировались по тревоге, а секретарь давно эвакуировался. Рядом находилась и коморка охраны, пустая и открытая, только никуда не ведущая. По пути Трибуналу пришлось пристрелить пару киборгов, но, похоже, это событие осталось без внимания, возможно это и были постовые, покинувшие свое обиталище. Бэм усмотрел глазок камеры в дальнем углу просторного светлого зала со стеклянной трубой для рельсов. Выхватив пистолет, он одним выстрелом разнес ее вдребезги.

– Не думаю, что они будут терпеть нас долго, – заметил он, – открывай, я «ключик» забыл.

Роден хмыкнул, вытаскивая из кармана брюк «гирлянду» из маленьких шайбочек, соединенных тонким шнуром. Быстро облепив створки из тантала или схожего с ним металла по краям, Роден отошел на пару шагов и нажал пальцем педаль на конце шнура. Шайбы засветились красным, разогреваясь до высочайших температур, вскоре они стали похожи на сплошные языки пламени, словно рвущегося из сварочного аппарата, только имели красно-рыжий цвет. С шипением металл поддался, начал плавиться, плюясь искрами, затем накалился и шнур, вскоре кусок двери был полностью выпилен и стоял на полу лишь за счет собственного веса.

– Дай-ка я постучусь, – попросил Бэм, брат с улыбкой фальшиво вежливым жестом пригласил его пройти.

Трибуналовец долго примерялся, прицеливаясь как можно удобнее, занес ногу и… дверь вылетела наружу придавив его сверху. Уже в момент удара близнец успел вызвать подаренную ему Драггом силу, но от болезненного приземления она его полностью не избавила. Роден скинул дробовик с плеча, целясь в появившуюся на пороге женщину в маске, но та просто изобразила некий символ пальцами, что заняло лишь полсекунды, и шепнула тайные слова. Оружие в руках громилы нагрелось так же быстро, он выпустил его, как голубя, и отпрянул, угодив под удар ноги переместившейся почти в упор ведьмы. Сокрывшись облаком малинового тумана, она опять исчезла, появившись уже над телом Родена. В полете с, казалось бы, малой высоты, Мелисса Грантли выхватила кинжалы и устремила их в грудь нарушителя. В последний момент Бэм, выползший из-под пресса двери, на лету перехватил ее за талию и вместе они прокатились к рельсам скоростного вагончика.

Роден поспешил на подмогу, вооружившись мачете, однако застигнуть проклятую ведьму врасплох не удалось. Она невероятно изогнулась, оказавшись на ногах за секунду до приближения головореза, и в момент удара уже готова была отразить его скрещенными кинжалами. Мелисса казалась хрупкой, по сравнению с Бэмом и Роденом уж точно, но при столкновении лезвий вибромачете отскочил, потянув за собой и хозяина. Колдунья шикнула какое-то заклинание, Родена оплели три розовых змеи, затем его словно магнитом притянуло к ближайшей колонне. Зарычав, он напрягся, кожу будто покрыла короткая золотистая шерсть, магические путы рухнули.

– Мы тоже не пальцем деланы, – бросил Бэм, разминая ушибленное при падении плечо. – Когда служишь белому магу, чему-нибудь да научишься.

Грантли самодовольно хмыкнула. Конечно, сколько бы элементарных заклинаний и сил эти два громилы не переняли, с настоящей огненной ведьмой Зейанны им явно не тягаться.

– Вы не заблудились, мальчики? – бархатистым, можно сказать, даже шоколадным голосом проговорила она, обходя Бэма по кругу. – Если вы явились за Драггом, то вынуждена вас разочаровать. Он познал власть Эскалатора и вряд ли захочет с ней так быстро расставаться. К тому же его услуги нужны миру, вы настолько эгоистичны или глупы, чтобы вмешиваться?

– Не похоже, что тебя заботят судьбы мира, – заметил Роден, стараясь не отставать от движений Мелиссы, дабы не оставлять брата без прикрытия. – По вашей посудине лазает полк безликих, а ты…

– А я трачу время на каких-то шимпанзе в брюках. Все верно. Так что убирайтесь отсюда, иначе, – ведьма довольно облизнула губы. – Иначе мне приказано убрать вас любой ценой. Скоро прибудет Лидер, и не я, так он превратит вас в пыль.

– Мы уйдет отсюда только втроем, – Бэм насупился, незаметно кивнув брату. – Эй, бро, маневр «шишка под елкой»!

Роден, словно заранее предвидел именно этот маневр, сдернул с пояса гранату и подкатил под ноги ведьме, в затылок ей ударилась другая, брошенная Бэмом. Ожидать этого Мелисса никак не могла, отвлекшись на бомбу под ногами, однако за секунду до двойного взрыва, произошедшего с короткой задержкой, она успела-таки изящно повести руки кверху, прикрывшись прозрачными лепестками розы. Бэм рассчитывал на некий подобный ход, не настолько же был глуп почти что ученик белого мага. Стоило огню от фугасных не осколочных гранат рассеяться, он с разбега толкнул женщину на рельсы. В это время Роден, с которым его брату достаточно было перемигнуться, с треском хлопнул ладонью по кнопке возврата вагона. Мелисса поднялась на ноги, и тут же ее уволок в свою конуру скоростной вагончик, привезший близнецов.

– Не думаю, что это ее надолго задержит, – Роден осмотрел закрывшуюся створку мини-депо.

То, что ведьма Зейанны погибнет столь нелепой смертью, он даже не задумывался. Скорость была слишком низкой, а обладатель силы Космоса так легко не сломается от тычка в бок.

Они поспешили в Штаб, слыша приближающийся скрежет рвущегося металла, рев торторов, стрельбу и крики. Вне всяких сомнений их привлекали не столь порочные люди или демоны на борту «Тиамат», сколько Эскалатор силы. Два киборга на карауле улеглись, не успев поднять рук со встроенными бластерами, больше Трибуналу на пути никто не попался, что в крайней степени озадачило близнецов. Еще больше они удивились, попав в сеть коридоров собственно Штаба. Двери некоторых комнат были открыты, в вязнущих в тишине залах для совещаний звучали голоса из видеозаписей, но больше тут не слышалось ни звука. Вскоре они обнаружили неподвижно стоящих по стойке «смирно» даг-онов, не проявляющих никакой активности. Люди в кабинетах и креслах словно спали. Как будто какая-то сонная болезнь прошлась по кораблю, поражая даже механоидов.

– Что у тебя? – шепотом спросил Бэм, сжимая и разжимая пальцы на рукояти дробовика.

– Похоже на Герота, – прозвучал тонущий в невидимом тумане голос Родена. – Я его чувствую.

– После случая в Хаон-парке сложно его не унюхать, – согласился брат. – Там тоже было похожее, помнишь? Кажется, какой-то безротый расшалился.

– Да, – продолжил успокаивающий в мертвой тишине разговор Роден. – Еле тогда его успокоили. А ты ему новый рот проделал из этого самого дробовика.

– Все равно пришлось башку отрубить, – пожал плечами Бэм. – Иначе-то как? Но было смешно, ты прав. Там сколько народу заснуло вот так?

– Не то пятнадцать, не то двадцать. Хорошо успели откачать…

– Ага, этих бы надо… – задумчиво проговорил головорез.

– Босс сделает, сначала его вытащим, – возразил Роден, понимая чувства брата, но не зная, удастся ли спасти этих людей.

Они, конечно, могли считаться их врагами, однако за панцирем беспощадности и суровости пряталось, затаившись в сердцах близнецов, истинное благородство, за которое Дариус Драгг и обратил на них внимание.

– Герот, Герот, – зашептал Бэм, устремив взгляд остекленевших от внутреннего напряжения глаз через мушку. – Если он сам здесь, мы его не остановим.

Роден собирался ответить, но в этот самый миг корабль вздрогнул, по нему прошла ощутимая волна, и источник ее находился совсем близко. Далее последовал взрыв, вой и звуки завязавшегося боя.

– Это там! – крикнул Роден, указывая на сворачивающий влево коридор, на углу которого на разноцветных полосках было написано: «Центр связи», «Зал управления Кибер-мозга» и «Экспериментальные испытательные лаборатории». Стукнув пальцем по последней строчке, он добавил: – Видать, лаборатории очень «экспериментальные», если их в самое сердце Штаба перенесли. Ставлю свой бронежилет, что он там…


Глава 8

Свист мечей, обрывающийся неблагозвучным металлическим лязгом разрубаемой брони, носился вокруг Ксандора странной колыбельной из легендарного сказочного мира. Однако героем он себя не ощущал. Флеймсоул, ходя из стороны в сторону перед воином, довольно поскрипывал циничным смешком, поигрывал огненным клинком. Лард вновь ударил с двух рук сверху. Демон ожидаемо прикрылся оружием, остановив зеркальные лезвия у своего лба, тогда они распались в зеленой дымке. Ксандор в долю секунды создал новый меч и направил его в живот противника. Однако он недооценил бывшего ассасина Императора теней. Словно читая мысли на пару шагов вперед, Флеймсоул левой рукой отвел удар и почти одновременно поддел выставленную ногу воина носком. Ксандор упал назад, хотя успел перевернуться в полете и опереться на ладонь. Болезненный пинок по лицу отбросил его дальше, если бы не аура силы, без травмы не обошлось бы… в лучшем случае.

– Несуразное существо, – процедил Флеймсоул, с хрустом растянув шею.

– Черт, как же часто я от вас это слышу, – улыбнулся окровавленными зубами Лард, вставая. – И, честно сказать, треплешься ты лучше, чем дерешься.

На укол, призванный вывести врага из себя, мастер ассасинов отреагировал только коротким рычанием. Схватившись обеими руками за рукоять, он вытянул меч вперед, с острия сорвался огненный поток, за ним еще один и еще. Ксандор прошелся колесом, уклоняясь от пламени, подхватил оказавшегося рядом пехотинца (не посмотрев, чьего) и толкнул его в сторону очередного залпа. Огонь демонов не сильно вредил сынам ночи, но в хорошей концентрации изжарил бойца на месте, оставив пустые латы, рассыпавшиеся через пару секунд. В этот выпавший момент воин метнул в демона меч. Завалившись спиной назад, тот, совершив кульбит, ударил ногой в рукоять, отправив взрывоопасное оружие подальше от себя. Зеркальный клинок вонзился в грудь поспевающему ассасину, шатнувшись, проклятый свалился с края моста в пропасть, где также кипело сражение.