Невероятная жизнь
Николай Углов

© Николай Углов, 2025

ISBN 978-5-0067-5155-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Повести и миниатюры

Аннотация

Первая повесть – «Роковая ошибка». История одной семьи. Бесконечные дрязги, ссоры, ругань и драки. Женщина может быть романтичной, грамотной, трудолюбивой, отличной хозяйкой, любящей мужа и детей, но может быть и чудовищем. Часть текста опубликована ранее в книге «Невыдуманные истории».

Вторая повесть – «Детдом и вся жизнь». Глухая сибирская деревня на севере Новосибирской области. Только закончилась война. Коля со старшим братом живёт в детдоме, где мать работает прачкой. Коля влюбился в маленькую воспитанницу Нину Суворову. Чем закончится эта история? Часть текста была опубликована ранее в книге «Тропинки первой любви»

Серия Миниатюр. Ловелас Филиппыч рассказывает друзьям о своих любовных похождениях.

Роковая ошибка

Повесть

Гл. №1 Предвидение

Мария родила сына в мае месяце в поле, сажая картошку. В Сибири в это время ещё практически нет зелени, и роды пришлось принимать подругам-товаркам прямо в грязи. В то время дородового отпуска практически не было (давали неделю-две), а послеродовой был всего три месяца. В деревне была одна акушерка, но, то ли она ошиблась, а, скорее всего, Мария не доносила ребёнка. Старуха Прасковья, принимая роды, почём зря материлась – она никак не могла перегрызть пуповину, да, вдобавок, сама и роженица страшно вымазались в грязи. Вытирая подолом платья кричащего дитя, она говорила:

– Ну, Машка! Не повезло твоему сыну! Родился в мае, да в грязи в поле – будет маяться всю жизнь! А, впрочем, мы все мучаемся в этой жизни! Будь она проклята!

Мария назвала сына Василием. У неё уже был ещё один сын Алексей, родившийся годом раньше. Муж работал в Райпо, и практически не был дома – он возил из областного города во все деревни хлеб, продукты, книги и газеты, сельхозинвентарь, горючее, запчасти в МТС и прочие материалы. В этих поездках он, видно, сошёлся с какой-то женщиной, и скоро ушёл из дома. Пришлось Марии одной воспитывать двух сыновей. Ясель и детских садов в то время в колхозе не было. Алексея забрала старшая сестра Марии (у самой пятеро), а за маленьким Васей присматривала соседская девчонка Валька. Под самым потолком избы на крюку висела люлька с верёвочными бортами – эта была постель Васи. Для страховки, чтобы ребёнок не выпал из люльки, его привязывали верёвкой к ноге. Укладывая его спать, Валька совала ему в рот тряпку с жёваным хлебом, и энергично раскачивала люльку, стараясь, чтоб он скорее заснул. Ей самой не терпелось побежать на улицу, и играть с соседскими девчонками. Один раз, заигравшись, она забыла про Васю. Вспомнила уже затемно, когда должна была придти с поля мать Васи. Забежала в избу – Вася весь чёрный неподвижно висел вниз головой, выпав из люльки. Выхватила его, отвязала, положила на пол – и тут вошла Мария. Ахнула, треснула Вальку по затылку, заголосила, затормошила бедного сына. На удивление, Вася зашевелился, открыл глаза, и заорал, что есть мочи. Мать плакала навзрыд, целовала и обнимала сына, радуясь, что так всё хорошо обошлось. С тех пор она стала брать его с собой в поле. Накормит, положит его в сусло льна, и периодически приглядывает за ним. Так, с горем пополам, выходила-вырастила Мария двух сыновей.

Бедность, нищета, недостатки – вечная борьба за существование! Но в семье сохранялся покой – его подкрепляло неимоверное трудолюбие всех троих. Примером была мать. Она днями напролёт работала на ферме колхоза, и сыновьям приходилось содержать дом, животных и птиц, огород в образцовом состоянии. Соседки не раз говорили матери:

– Мария! Ну и сыновья у тебя! Что Лёшка, что Васька – трудяги! Все дни работают, как пчёлки! Воду таскают на коромыслах из реки за триста метров для коровы, свиней, овец; днями возятся в огороде. Ни у кого нет такой картошки! Ты посмотри, какая высокая, чистая – без сорняков. А гряды с огурцами, помидорами! Да ни у одной бабы в деревне нет таких высоких грядок из навоза! Золото – ребята! Вот каким-то жёнам достанутся!

Матери было приятно слышать похвалу соседок, и она радовалась сыновьям:

– Да, парни мои молодцы! Но не перехвалите. А насчёт будущих жён… Всяко может быть! Вон они, какие сейчас пошли! Разгадай, что там прячется за красотой.

Дальнейшая жизнь показала – мать как в «воду глядела»! Жизнь продолжала не баловать семью. От непосильной работы Мария заболела и умерла. Алексей и Василий в это время служили в армии. У них была разница в возрасте один год. В деревню не вернулись – в доме уже жила родственница их матери. Началась городская жизнь братьев. Алексей поступил на стройку, а Василий на завод. Оба продолжали упорно учиться и вскоре поступили в институты на заочное отделение. Жили в общежитиях.

Завод был за городом, и находился в часе езды на электричке. Этот час Василий всегда использовал для учёбы. Зашёл в электричку – и сразу за книги! Два часа в день за учебниками – это здорово! Вагоны всегда наполнялись рабочими, начинались приветствия, шутки, многие смотрели в окна, не вступая в беседу, некоторые играли в карты, другие проводили время в разговорах. Василий же, ни на кого не глядя, углублялся в учебники. Он экономил своё время, т.к вдобавок, стал по вечерам заниматься спортом – бегом на средние и длинные дистанции.

Гл. №2 Назойливость

С некоторых пор к нему на скамью начала подсаживаться одна чернявая девушка. Она садилась напротив, и сверлила его глазами, как бы требуя внимания. Вася до этого ни с кем не встречался, и смущался от взгляда девушки, но старался не подавать вида. Девушка была, как все юные, цветущая и привлекательная, гибкая, худенькая, среднего роста, но особой красотой не блистала. Вася стал менять вагоны, но она упорно находила его и садилась напротив. И они продолжали играть в молчанку! Это начало надоедать Василию («что она привязалась ко мне?»), и он поменял тактику – садился в электричку раньше: у него был выбор вагонов. Теперь он подсаживался к компаниям, которые шумно играли в карты. Они сначала косились на него, но постепенно привыкли к тихому студенту. Незнакомка на некоторое время исчезла.

Как-то компания картёжников по непонятной причине не села в электричку, и Василий стал ждать свою незнакомку. Он сидел один на скамье. Да, именно ждать, т.к. уже сам почему-то захотел её увидеть. Так и есть! Она вошла в вагон, весело оглянулась на всех, уселась напротив Василия, и, не обращая внимания на то, что он уткнулся в учебники, вдруг смело заговорила с ним:

– Вот сосед у меня! Год ездим вместе, а он ноль внимания! Может, ты глухой? Деловой, видать! От учебников не отрывает голову. А может, просто задавака?

Василий оторвал голову от учебников, разволновавшись, протянул руку и ответил:

– Давайте знакомиться. Меня зовут Василий.

Чернявая дивчина, играя острыми глазами, ответила:

– Лида!

Разговорились. Не заметили, как подъехали к своей остановке. Лида работала на соседнем предприятии, которое находилось рядом с его заводом.

С тех пор про учёбу в электричке пришлось забыть, т.к. всё время занимали разговоры с Лидой. Это немного злило Василия, но он стал привыкать к девушке, и ему льстило, что она заигрывает с ним. Решил для себя:

– «Полюбила, видно, Лидка меня! Ну, ладно – посмотрю, что дальше будет. Жениться я не собираюсь, а встречаться с ней можно. Буду набираться опыта общения с девушками».

Теперь он воскресные дни проводил с Лидой и братом. Алексею она не очень понравилась, но он не стал в этом разубеждать брата. Так прошло два года. Мать Лиды переехала в соседний город (это рядом). Там она нашла, якобы, хорошую работу. Жили они тоже бедно – вчетвером (две сестры и брат) на квартире. Теперь Василий ездил на электричке один, и упорно навёрстывал упущенные два года, т.к. на учёбу оставалось все меньше и меньше времени. Три часа занимала дорога, восемь часов работа, и на тренировки он стал тратить всё больше и больше времени, т.к. результаты росли, и он становился настоящим спортсменом. Но, видно, у Лиды были другие планы – она всё больше требовала внимания к себе. В воскресные дни приезжала к Василию. Гуляли допоздна по городу, в парке, ходили в кино, а вечером она требовала, чтобы Василий провожал её на электричке домой. Он сделал это несколько раз, и просто вымотался, усталость накапливалась. Он не высыпался, т.к. приходилось возвращаться в свой город на последней электричке, а утром вставать в шесть утра на работу. Перед ним встала дилемма – что важнее? Работа, учёба, спорт или Лида? Решил:

– «Жениться я не собираюсь. Надо закончить учёбу, получить приличную работу, квартиру, и, может быть, стать мастером спорта! Ведь уже бегаю под первый разряд – включили в сборную области. К Лидке я привык – не более! Надо чем-то рисковать! Перестану встречаться!»

Но не тут-то было! Лида была упорной девушкой. В воскресные дни она находила Василия, теребила его, плакала:

– «Чего меня избегаешь? Бросить хочешь? Жалеть же, дурачок, будешь! У нас первая любовь – а она бывает раз в жизни!»

Это просто убивало Васю:

– Ладно, будем встречаться. Но провожать тебя на электричке я не буду. Тренировки ужасные, работа формовщика в литейном цехе тоже не патока! Я не высыпаюсь, и еле волочу ноги на тренировках.

– Тебе тренировки важнее меня? Брось их! Кто тебя заставляет?

– Пойми! Я люблю спорт! Стал чемпионом области, меня стали приглашать на многочисленные соревнования и сборы! Я хочу стать мастером спорта! Мне просто непонятно – ты, что, не доедешь одна на электричке? Вечером ещё много людей и бояться нечего.

– Ты видел, как все смотрят на меня, когда захожу в вагон? Нарвусь на какого-нибудь маньяка – тогда будешь жалеть. Ты меня не любишь – вот и всё!

– Видел, видел! Когда заходишь в вагон – сама всех сверлишь глазами. Ты девушка – и будь скромнее.

– Засранец ты!

Они разругались.

Гл. №3 Преследование

Прошёл месяц. Как-то Василий увидел в столовой завода, где он обедал, свою Лиду. Оказывается, она перешла работать упаковщицей на его завод в цех металлоконструкций. Это его слегка шокировало, но он не подал виду. Понял, что Лида упорно преследует его. Опять разговорились, опять начали встречаться. Как-то в перерыв он решил зайти к ней в цех. Ещё не вышел из-за угла цеха, как услышал её крик. Василий остановился вдалеке и увидел такую картину. Человек двадцать женщин лёжа отдыхали на мягких мешках упаковок, а в центре круга крутилась, как юла, его Лида. Раскрасневшаяся, злая, с распущенными волосами, она орала:

– Что вы – старые калоши, в этом понимаете? Эти туфли мне как раз подходят! И нисколько они не тесные! Вы просто все завидуете мне, моей молодости, завидуете, что не можете себе купить такие. Это сейчас самые модные туфли!

Те все наперебой что-то отвечали ей. Гвалт стоял неимоверный! Но Лида всех перекричала!

Василию стало стыдно за неё, и он поспешил ретироваться. Его просто ошарашило поведение подруги! Он понял, из-за чего был такой скандал. В то время в магазинах хорошей обуви не было. Стали появляться импортные вещи, в том числе и обувь. Естественно, всё это продавалось « из-под полы». Кто-то, видно, в цех женщинам принёс туфли, а, может, и сама Лида, чтобы похвастаться перед подругами. Василий раздумывал:

– «Это же надо, чтобы так ругаться из-за мелочи! Какая Лидка агрессивная! Ведь многие женщины годятся ей в матери, а она так обращается с ними! Всех перекричала! Такая молодая, и такая скандальная! Нет, надо её бросать! Женюсь – она меня заест!»

Он опять начал избегать общения с Лидией, отделываясь участием в многочисленных соревнованиях. А их, и, правда, было много. В сборной области по лёгкой атлетике было много хорошеньких девушек, и они обращали внимание на Василия. Он был худенький, высокого роста, красивый, кудрявый русый чуб, серые глаза – всё было прекрасно и в меру. Но вот только Василий был всегда сосредоточен – даже угрюм, практически никогда не улыбался – тяжёлое детство наложило отпечаток на его лицо и поведение. Тренировки он часто проводил с Юлей, которая бегала тоже длинные дистанции. Это была красивая, маленькая и хрупкая девушка. Её невероятное упорство на тренировках поражало Василия! Как-то он отдыхал в фойе с ней после тренировки на стадионе. Все ушли, а они задержались в разговорах – всё о минутах и секундах! Скромная Юля вдруг заволновалась, покраснела и резко перевела тему разговора:

– Вася! Ты мне нравишься! Давай поженимся!

Василий просто обалдел. Это было невероятно! У него даже в мыслях никогда не было никаких планов насчёт Юли! Он не видел в ней женщины, он видел в ней подругу по команде! И всё! Василий растерянно пробормотал, пытаясь всё свести к шутке:

– Обязательно, Юля! Поженимся, как станем мастерами спорта!

Она вскочила и, было, пошла, но сразу же вернулась:

– Ловлю на слове! Мужчина должен его держать!

Горячо заговорила:

– Ты шутишь, а я нет! Знаю, что ты встречаешься с этой безграмотной и бесшабашной девкой из цеха. Ты можешь сделать страшную ошибку в жизни! Василий, ты хороший парень. О тебе пишут газеты, твой портрет на Аллее Славы лучших людей города. Не куришь, не пьёшь, без пяти минут инженер, спортсмен, а она? Неужели не знаешь, что это отчаянная скандалистка?

Василию был неприятен этот разговор, и он быстро вышел из помещения. Он и сам понимал всю ситуацию, но у него не хватало смелости раз и навсегда сказать всё Лиде и прервать встречи.

Через месяц после этого разговора он попал на месячные сборы вместе с Юлей в Литву. Тренировки в Тракаях ещё больше сблизили их. Места там были просто удивительные! Сосновые леса в песчаниках, многочисленные озёра и речушки, болота, деревянные мостики с перилами, мшистые кочки, мягкие извилистые тропинки в лесу. Жили они в небольшой турбазе, питание было неплохим, условия для тренировок были прекрасными. Ноги не забивались на пружинистых и песчаных тропинках, и спортсмены наматывали за две тренировки в день до тридцати километров. И результат этих огромных нагрузок сказался! На чемпионате Союза в Вильнюсе Василий вошёл в шестёрку сильнейших на дистанции десять тысяч метров, а Юля стала третьей на дистанции пять километров. Её заметили, и взяли в сборную страны. Ей предложили однокомнатную квартиру в Москве, и она переехала в столицу. Получилось так, что она даже не успела попрощаться с Василием. Вася жил в общежитии, телефона у него не было, и их связь прервалась. Как оказалось, навечно!

Практически каждую субботу-воскресение были соревнования, но Василий старался принимать участие в них только в один день – второй он посвящал отдыху. Теперь он отдыхал с Алексеем, и они начали менять места отдыха, чтобы не видеть Лидию.

Как-то летом (в какой уже раз) они приехали загорать, купаться на озеро, которое находилось довольно далеко от города. Оно было большое, в камышах, людей там обычно мало. На лодочной станции взяли лодку, и начали кататься по озеру. В одном месте чуть не столкнулись с лодкой, которой управляли две юные девушки. Они завизжали, рассмеялись-расхохотались, начали шутливо плескаться с братьями. Долго плыли рядом, обмениваясь репликами. Сдали лодки и расположились на берегу у кромки озера рядом. Начали знакомиться, разговаривать. Вдруг сверху (там был небольшой уступ) раздался громкий знакомый голос:

– Вот они где, голубчики! А я сбилась с ног, разыскивая своего мужа! А вы, шалавы, проваливайте!

На пригорке стояла Лидка! Она сразу завелась, раскраснелась! Вася с Лёшей переглянулись – у них перехватило дыхание. Не было слов! Девчушки быстро поднялись и убежали. Наконец, Василий пришёл в себя, закричал вслед девушкам:

– Она мне не жена! Вернитесь!

Но те уже не слушали его. Лидка расхохоталась, и деловито уселась рядом с братьями. Василий, было, поднялся и хотел уйти, но Алексей остановил его.

Гл. №4 Знакомство

Жизнь бурлила. Время сжалось до неимоверности – его всё время не хватало Василию. Работа, учёба, тренировки и соревнования – на отдых оставались считанные часы. Парню просто не было времени на знакомства с другими девушками, и он опять начал встречаться с Лидой. Однажды она уговорила его приехать к ней и познакомиться с её матерью. Он приехал на час раньше, и решил пройтись по городку, точнее сказать, городскому посёлку. Скоро вышел на улицу, где проживала Лида. Номер дома Васили не знал, и стал его разыскивать по описанию и приметам, о которых упоминала Лидия. Кажется, нашёл его, и присел на скамейку под тополем напротив Лидиного дома. Стал дожидаться, когда она выйдет из калитки. Из дома, где он сидел, вышла моложавая женщина и спросила:

– Вижу, что на нашей скамейке сидит незнакомый молодой человек. Вы, может, кого-то ищете?

– Да. Этот дом напротив – девушка Лида там живёт?

– Барвиха с тремя детьми. Да, Лидка у неё младшая. Но дом не их. Они живут там во времянке. Вон – слева, калитка отдельная. А ты, чай, не ухажор Лидки?

– Да, встречаемся с ней.

– Ты знаешь, парень – не моё это дело, но ты хоть знаешь, что это за семья?

Василий насторожился:

– А что такое?

– Что мать, что дочки очень скандальные. Ни с кем не ладят. Со всеми перессорились. А Лидка, хоть и молодая, пожалуй, всех перещеголяет. «Палец в рот не клади!». Была здесь недавно у меня одна родственница. Она с детства их знает – с ними в том городе жили на одной улице. Говорит: «Лидку в детстве все боялись! Не только девчонки, но и мальчишки! Со всеми дралась, всех била!» Смотри, отчаянная девка!

В этот момент из калитки напротив вышла Лида. Увидев Василия, закричала:

– Васька, ты чего там? Иди сюда!

Хозяйка поспешила ретироваться. Василий подошёл к Лиде. Та сразу затараторила:

– Почему ты там очутился? Небось, эта шалашовка уже что-нибудь наговорила? Сплетницы несчастные! Им бы только соседям «косточки перемывать!»

Василий не подал виду:

– Да нет – всё нормально! Так, просто о жизни говорили.

Зашли в хату. Василий поразился – такой бедности он не ожидал! Это, по сути, был сарай. На потолке жерди, обмазанные глиной и побелённые. Старые обои на неровных стенах, дровяная печь, стол, четыре стула, две лавки и одна кровать, вешалка для одежды – вот и вся мебель. Убожество!

С лавки резво поднялась моложавая женщина. Среднего роста, чуть седая, небольшие острые глаза. Приветливо улыбнулась:

– Ну, здравствуй парень! Может, зятем будешь? Иль испугался нашей бедности?

Василий чуть испугался от такого напора, но, справившись с волнением, ответил:

– Да нет. Что мне пугаться? Я сам из бедной семьи.

Та ответила:

– Чуть подождите. Чайник на плите закипел. Сейчас накрою на стол – будем чаевать.

Вышли с Лидой в сад. Поговорили. Лидка пытливо смотрела Василию в глаза:

– Вижу, что ты в смятении. Не понравилась изба и мать? Зря! Мать у меня трудяга, каких не сыскать! Одна нас троих выходила! Вот плохо, что брата и сестры нет дома – ты бы познакомился. На работе они. Все в мать – трудятся, даже в выходные дни!

– Да брось ты! Какое смятение? Что ты выдумываешь? Мать твоя мне понравилась.

Зашли в дом, пили чай с вареньем, долго разговаривали, знакомясь. Потом с Лидой пошли в парк. Прощаясь, мать Лиды, сказала:

– Вася, почаще приходи к нам. Ты мне очень понравился. Лида говорит, что ты не куришь и не пьёшь. Это здорово! Вы встречаетесь уже два с половиной года. Женитесь! Чего больше выбирать? Будете дружно жить – всё у вас будет!

Василий скомканно попрощался. Ехал в электричке и размышлял:

– «Да, беднота почище нашей! У нас хоть в деревне был свой дом. Всё это так. Но не это главное! Вижу, как она любит меня. Не отпускает никуда, ревнует. А, может, я и не прав! Ведь я, по сути, ещё ни с кем не встречался. Да и что-то мне не попадаются хорошие девушки. Одна она меня преследует. Я ведь, по правде её не люблю – просто привык к ней! Чёрти что – может, это и не любовь у неё? Вот друг Вовка говорит, что «ей просто надо выйти замуж. Увидела тебя, такого нерешительного, слабого – вот и решила «захомутать». Может, он прав?»

Однажды Василий сказал, что на свидание он не придёт, т.к. ранее договорился с братом пойти в кинотеатр «Искра» – там показывали новый интересный фильм. Каково же было его удивление, когда почти рядом в зале он увидел Лиду с сестрой. Фильм закончился, и молодые встретились. Алексей познакомился с Зиной. Все четверо гуляли допоздна по городу. У Алексея не было девушки, и он начал встречаться с Зинаидой. Иногда они проводили время вчетвером, иногда отдельно. Это продолжалось месяца четыре. Как-то Алексей сказал брату:

– Я бросил Зинку! Особо не нравилась мне она всегда, а когда начала командовать – я сразу вспомнил тебя. Это только ты можешь терпеть капризы Лидки! Представил, как мы все четверо станем родственниками – и что будет? Чуть что, в какой семье скандал – сразу будут подключаться остальные. Это будет кошмар какой-то! Нет – буду искать другую девушку!

Василий даже обрадовался решению старшего брата. Ему и самому приходили в голову такие мысли. Он ответил:

– Если ты бросаешь Зинку, то мне сам Бог велел! Твоя Зинка тихоня по сравнению с моей козой. Наберусь мужества – и завтра же распрощаюсь с Лидкой!

И этот день наступил! Они были в парке, когда Вася всё резко сказал и, было, повернулся уходить. Что тут началось! Крик, слёзы, ругань, мат, истерика! Он почти бежал, а Лидка догоняла его, хватала за руки, порвала рубашку, а потом вслед запустила небольшим камнем, чуть не разбив голову. Камень попал в плечо, и оно болело больше месяца. Но на сердце Василия было легко – наконец он отделался от давления Лидки.

Но не тут-то было! Не такова была эта беспардонная женщина! Она решила мстить Василию.

Гл. №5 Принуждение

Однажды Василий возвращался с тренировки. Он еле волочил ноги – сегодня была просто убийственная нагрузка! После тренировки он обычно принимал душ в котельной завода, которая находилась неподалёку, чуть в стороне от общежития. Вокруг котельной были густые кусты, в которых летом гнездились соловьи. Их трелями наслаждалась вся общага! В котельной работал дядя Костя, живший в этом же общежитии. Он никому не давал ключи от душевой – только Василию, т.к. жил с ним когда-то в одной деревне. Вася взял ключ у него и пошёл в котельную. Только зашёл и разделся, как дверь с треском распахнулась, и в помещение ворвались два коренастых мужика – вдруг резко прижали Василия к стене. Мелькнули наколки на руках. Один приставил финку к животу Василия, другой сдавил горло. Всё случилось так неожиданно, что Вася и не думал оказывать сопротивление, тем более, голышом. Крепыш с водянистыми глазами прохрипел:

– Паря! Ты три года встречался с Лидкой – теперь задумал бросить её. Эта семья – наши друзья! Слушай наши условия! Не выполнишь – эта финка побывает в твоём животе! Для начала она подаёт в суд на тебя за изнасилование – уже есть свидетели! Если дело не выгорит – пеняй на себя! В дело пойдёт финка! Морочил девке голову три года, а теперь в кусты? Ты понял? Женись на ней – и мы пас!

Василий сдавленно пролепетал:

– Парни! Я даже не целовался с ней! Я её не люблю!

– Рассказывай сказки! Хороша была целка? Теперь надо отвечать за поступки. Всё! Ждём неделю, затем суд! А дальше ты уже сам знаешь.

Они отпустили его и быстро испарились. Василий был в шоке:

– «Что делать? Это всё Лидка! Сволочи! Как они меня выследили? А-а-а! Это же я сам ей рассказал, где после тренировки моюсь в душе. Она ещё как-то спросила: „После тренировок от тебя разит потом. Ты что, ездишь ежедневно в городскую баню за пять километров?“ Да! Что же предпринять? Из-за какой-то фигни полетит институт, спорт, работа, карьера и, даже может быть, жизнь? Вот вляпался! Эти парни не шутят! Настоящие уголовники! Обратиться в милицию? А что там скажешь? Нужны доказательства, а он даже не знает этих бандитов – фамилии, где живут и пр.»

Придя домой, Василий переоделся, принял душ, и поехал к брату. Рассказал всё. Алексей присвистнул:

– Вот это штучка! Что творит! Эх, Вася, Вася! Я же тебе сколько раз говорил – не ровня тебе эта мымра. Давно надо было заканчивать эту канитель. А теперь она прессует тебя по полной! Почувствовала слабину.

– Что делать, Алексей? Ладно, тюремщики. Меня даже не это страшит. А если они, действительно, через неделю подадут в суд? Сколько позора! Я больше всего этого боюсь! Передовик, член комитета комсомола, чемпион области, портрет на Аллее Славы – и вдруг насильник? Не отмоешься же! Как доказывать? Даже выиграю суд, в чём я не сомневаюсь, всё равно имя будет измазано, позору не оберёшься, везде будут говорить об этом.

– Да, согласен. Я вот что предлагаю. Помирись с ней на первое время. Хорошо бы, чтобы она первая позвонила тебе. Перед судом, думаю, она позвонит, или где-то встретит тебя, чтобы узнать твою реакцию на произошедшее. Ты, якобы, нехотя пойди на примирение, начни опять встречаться, оттяни женитьбу под каким-либо предлогом, а потом уже видно будет. Вот ты боишься суда и огласки, а я, Вася, очень серьёзно воспринимаю этих бандитов. Раз ты говоришь – все руки в наколках, то это настоящие уголовники. Им ничего не стоит убить человека!

– Ладно, пусть так и будет! Что делать? Надо выпутываться.

Через неделю Лидка встретила Василия и, как ни в чём не бывало, заговорила:

– Привет! Куда идёшь? Я соскучилась по тебе. Пойдём вечером в кино?

Василий нехотя согласился. Сходили в кино, после этого долго гуляли по городу. Больше молчали. Через два дня опять встретились. Лидку как подменили! Она стала внимательной, перестала спорить, притворилась тихоней. О том, что случилось – не вспоминали. Однажды заговорила:

– Вася! Давай уедем отсюда. Можно завербоваться в Норильск. Говорят, там хорошо зарабатывают.

– А для чего мне это? Я здесь на хорошем счету, в почёте, хорошо и так зарабатываю. Вот закончу институт, думаю, продвинут на какую-нибудь инженерную работу.

– Живёшь в общаге. Что тут хорошего? Если начальство так ценит тебя, почему не дают квартиру?

– Почему? В спортсоюзе сказали, как станешь семейным – сразу дадим однокомнатную квартиру.

Вася прикусил язык, но было уже поздно! Слово не воробей! Что он наделал? Зачем он это сказал? А Лидке это было только и надо! Она затараторила:

– Вот и давай поженимся! Что ты всё увиливаешь? Видишь, как я люблю тебя! Дадут квартиру – заживём, как люди! Хватит скитаться по чужим углам!

– Женимся, а ты опять камнями будешь кидаться?

– Вася! Не будь злопамятным! Я, действительно, виновата. Что тогда со мной случилось – не понимаю. Больше этого не будет!

– Ладно, посмотрим! Закончу семестр, и после Нового года, может, поженимся.

Лидка, на радостях, впервые стала страстно целовать Василия. У Василия даже закружилась голова – ему тоже было приятно. Весь вечер они ходили, взявшись за руки. Они, и впрямь, были счастливы.

Василий ехал в электричке и размышлял:

– «А что? Может, и в правду жениться на Лидке? Вроде, она стала нормальной девчонкой. Дурость, молодость играют в ней! Думаю, пройдёт! Сейчас она, как необъезженная лошадь, а станет семейной – остепенится. Всё может быть!»

Но затем его опят начинали терзать сомнения:

– «Успокаиваешь себя? Признайся, струсил, испугался этих бандитов? Ищешь выход? А выход-то простой: бросить всё и уехать из этого города! Ладно. Пока она, вроде, стала другой, да и тюремщики не приходят. Подождём, посмотрим».

Однажды Василий, встретившись с Лидкой, сказал:

– Я сегодня не тренировался! Идём на стадион! В прошлую тренировку там познакомился с одним тренером по футболу. Он тренирует команду класса Б. Но все футболисты мастера спорта. Ругает их – ленивые, говорит. Всё из-под палки! По-настоящему тренироваться не хотят. Вечерами пиво пьют, с девками гуляют. Он увидел мою тренировку, и предложил проучить своих лодырей. Как известно, все футболисты скоростники. Они бегают короткие отрезки, и хоть на поле проводят девяносто минут, бегать долго не могут – выдыхаются. Так вот, я один бегу двенадцать кругов (по числу футболистов), а каждый из них – только один круг, т.е. четыреста метров. Ему самому стало интересно, выдержу ли я эту эстафету. Да и футболистам нужна тренировка на выносливость! Ты ни разу не болела за меня, и не видела в беге. Посмотри и поболей!

Лиду заинтересовала эта речь Василия (это было видно), и она согласилась, сказав:

– Неужели ты такой сильный? Двенадцать футболистов обогнать! Ты хоть подумал, что можешь опозориться?

– И подумал и рассчитал. Тренер мне сказал, что он иногда делает зачёты-нормативы футболистам. И есть в них бег на четыреста метров. Это не средняя дистанция, но очень коварная. Бежать надо быстро и, довольно, долго. Самый выносливый из них пробежал круг за семьдесят секунд. А я могу так бежать все двенадцать кругов! Ну, может, не все двенадцать, но по семьдесят две-три секунды запросто пробегу!

Лида обняла его и поцеловала:

– Я буду болеть за тебя!

Пришли на стадион. Футболисты были уже там, и лениво пасовали мячик друг другу. Тренер поздоровался с Василием и сказал:

– Мои размялись. Можем начинать.

Василий быстро переоделся и начал разминаться. Круг за кругом, круг за кругом – футболисты с интересом и шутками наблюдали за необычным соперником:

– Он что? Не набегается с нами? Берёт на испуг? Сейчас мы надерём ему жопу! Выскочка! Мы бегаем, как проклятые по девяносто минут, а этот тип бросает нам вызов? Надо проучить! Вот похохочем.

Василий обул шиповки и стал на старт. На первый этап поставили самого выносливого футболиста, и он сразу рванул, как на стометровку. Уже на отметке триста метров он опережал Василия на пятьдесят метров. Все футболисты корчились от смеха и реготали. Тренер растерянно смотрел вслед Василию, а Лидка кричала:

– Что же ты, Вася? Не позорься! Сходи сейчас же! Впереди ещё одиннадцать свежих футболистов! Вот дурак! А я ещё поверила тебе!

Но после трёхсот метров резвого футболиста как бы подменили. Он задыхался, резко сбавил темп, бежал на полусогнутых ногах, как говорят в таких случаях – «бежал на жопе». А Василий, как ни в чём не бывало, размерено и размашисто красиво доставал соперника – он только входил в раж! Первый круг он закончил первым! Второй футболист опять обогнал Василия, но на отметке триста метров Вася достал футболиста и через сотню метров уже опережал его метров на тридцать-сорок. Третий футболист уже не догнал Василия. Четвёртый-пятый-шестой уже ничего не могли сделать с классным бегуном. Он жестоко наказывал футболистов за смешки и ухмылки. Они, было, прекратили соревнование, но тренер гаркнул:

– Бежать! Каждому круг! Помните – у нас сегодня тренировка на выносливость!

Лидка подбадривала Василия, кричала весело:

– Молодец, Васенька! Так их!

Пробежавшие футболисты валялись на траве и растерянно переговаривались:

– У него что? Нет сердца? Лупит, как заведённый! Вот парень!

Двенадцатый футболист уже бежал в одиночестве. Василий опередил всех на полтора круга, и давно уже заминался – тихо трусил по траве стадиона, сняв шиповки. Тренер обнял его за плечи, пожал руку:

– Просто молодец! Проучил моих! А я уже, было, засомневался в тебе.

Лидка ликовала и обнимала уставшего Василия.

Как-то она предложила:

– Заводские девчата и ребята в следующую субботу и воскресение идут в поход на дальние озёра. Я никогда там не была, да и ты, уверена, тоже. Давай пойдём! Всем идущим в поход профсоюз даёт палатки, спальные мешки и рюкзаки. Мы с тобой встречаемся сколько лет и, кроме города, нигде не были. Прошу тебя – пойдём! Василий нехотя согласился. Он не хотел обострять отношения.

В походе они всё время с Лидией были вместе. И впрямь, местность была просто восхитительная! Озёра, камыши, кряканье уток по вечерам, щебетанье ласточек. Вечером все долго сидели у костра. Немного выпили. Два парня по очереди играли на гитаре. Все подпевали. Разговоры, шутки, анекдоты. Разошлись за полночь. У Василия с Лидой была отдельная маленькая двуспальная палатка. Все уже давно знали об их затянувшемся романе, и подсмеивались, подшучивали над ними. Утром, когда уже все встали, и их уже звали к завтраку, Лидка вдруг неожиданно залезла в спальный мешок к Василию. Она еле протиснулась к нему. Он не понял и зашептал:

– Ты чего? Нам даже не пошевельнуться – тесно. Для чего залезла? Сейчас же заглянут в палатку – и мы опозоримся!

А Лидке только это и было нужно! Она всё рассчитала:

– «Пусть люди видят, что Васька спал с ней! Теперь он не отвертится! Есть свидетели!»

Сразу же снаружи раздались смешки девок:

– Эй, молодожёны! Вставайте! Сколько вас звать? Знать, сладка была ночь, что вас не разбудишь! Эй, старший! Геннадий! Открой палатку! Может они умерли!

Палатка распахнулась, все подбежали и грохнули от смеха. Одна, бойкая на язык, закричала:

– Как вы поместились в односпалке? Не срослись, как собачки, когда гуляют?

Василий не знал, куда прятать глаза, а Лидка, как ни в чём не бывало, вылезла, отряхнулась, как курица, и заорала на всех:

– Хватит ёрничать и судачить! Завидуете?

– Да уж чего завидовать! Ещё не расписались, а такое вытворяете. В группе есть моложе вас девушки и парни. Какой пример вы показываете? В односпалке вдвоём – это же…

– Да мы прекрасно поместились в одном спальнике. У него 59 кг. у меня 46. Две доски! Гремели друг о друга всю ночь. Аль не слышала? Слюнки текут? А молодёжь пусть учится! Для того и родились!

Василий почти закричал:

– Прекрати! И не спали мы в одном спальнике. Это она только сейчас залезла. Говорит – замёрзла, и хочет погреться.

– Да, да! Ври больше! А вы, любопытные, расходитесь! Нечего глазеть.

Василий только теперь понял, как всё рассчитала Лидка, и для чего это было. Мышеловка захлопнулась!

Гл. №6 Свадьба

Лидка после той ночи начала действовать ещё более решительней. Она напрямую стала давить на Василия:

– Хватит миндальничать! Что ты жеманишься, как девка? Чего боишься? Меня? Дождёшься, что сама тебя изнасилую. А, вот тут, ты, действительно, загремишь под фанфары! Давай назначай дату регистрации. Сам же рассопелся и застонал, когда были напротив друг друга в мешке. Захотелось? Получай меня всю! Хлебай ложками, но… после свадьбы!

От этих разговоров у Василия кружилась голова. Ему и впрямь захотелось Лидку. Он сдавленно пробормотал:

– Ладно! Давай после кросса на первенство России распишемся. Я, может быть, попаду в сборную РСФСР. В прошлом году был в десятке сильнейших. В сборную СССР мне не попасть. Там такие асы! Куц, Болотников, Свиридов, Хузин, Дутов. Да не буду всех перечислять – их больше двадцати, и все друг друга стоят! А вот в сборную РСФСР я должен пробиться – этот год здорово тренировался! Я же тебе говорил – под костюмом на тренировках помещал груз – бегал, перепоясанный, как пулемётными лентами. Набил песком мешочки и тренировался с отягощением в восемь килограмм. Зато потом легче бежать на стадионе – результаты выросли.

– Надоел ты мне со своими минутами и секундами! Я ему о деле – он о фигне. Дались мне твои тренировки! Бросать это надо! Делом надо заниматься, а не беготнёй!

– Лидка! Ещё одно оскорбление моёго любимого спорта – и я уеду от тебя, и из этого города. Не узнаешь и не увидишь больше никогда меня! Ты меня достала!

– Ладно, успокойся! Пробеги свой кросс! Но попробуй меня и в этот раз обмануть! Пожалеешь!

– Лида! Дай слово, что если я женюсь на тебе – ты не будешь мне мешать заниматься спортом! Это очень важно для меня! Ты тупая в спорте, и не понимаешь душу спортсмена! Это волнующее увлечение и страсть! Для многих – это на всю жизнь! Даёшь слово?

– Ладно, успокойся. Раздухарился! Будешь, будешь заниматься своим спортом!

Они ещё долго говорили на эту тему, но всё-таки миролюбиво разошлись. Лидка начала мечтать о совместной жизни (где жить, менять ли работу и пр.) Василий рассеянно слушал и поддакивал. Его это не особо волновало – все мысли были о предстоящем старте.

И этот день наступил! На дистанции десять тысяч метров собрались сильнейшие бегуны РСФСР. В забеге участвовало более тридцати пяти человек. Василий по прошлогоднему старту знал сильнейших. Он думал:

– «Моя задача – попасть в шестёрку победителей. В прошлом году был десятым. А место в сборной – шестёрка призёров! А если пробежать ещё лучше, то это наверняка „попадание в десятку!“ Мне надо следить за татарином Фаизом Хузиным, двумя Иванами – Шопшой и Мущинкиным, а также за Бодранковым и Безделовым. Они все сильнее меня!»

Василий хорошо выспался – а это главное перед стартом! Не было привычного «мандража» – и это его радовало! Уверенность в своих силах – это тоже добавляло оптимизма. За десять минут до старта он забежал в туалет – поспешно разбил и выпил одну за другой пять ампул глюкозы. Стали на старт. Выстрел стартёра, и колонна бегунов устремилась вперёд. Забег складывался удачно для Василия. Он, как и все сильнейшие, не стал толкаться и занял место у бровки в конце толпы бегунов. Темп увеличивался, и Вася стал обходить одного за другим. Вдруг кто-то наступил шиповкой на пятку какого-то бегуна. Раздался крик – тот полетел на газон, а ещё двое выскочили за бровку, Василий оглянулся – это был Иван Шопша, Безделов и ещё кто-то (всех их впоследствии дисквалифицировали). Впереди уже было десять – двенадцать спортсменов. На двадцатом круге он уже был восьмым. Стало очень трудно! От гаревой дорожки (недавно прошёл дождь) летели комья, и весь перед и зад спортсмена были чёрными от шлака. Вдобавок, оторвался задний номер, и неприятно хлопал по спине. Василий терпел изо всех сил. На последний круг выскочил шестым. «Терпеть, терпеть! – стучало в голове! На последней сотке Василий был уже третьим! Есть сборная!

Главный тренер после награждения собрал всех призёров, и объявил о месячных сборах в Адлере и Пятигорске. Василий радовался, как ребёнок. Мечта сбылась!

А Лидка негодовала – опять отсрочка!

Василий вернулся со сборов. Свадьбу сыграли в комнате общежития. Комендантша переселила от Василия парня, с которым он жил, в другую комнату. Приехала Барвиха с детьми и…. два тюремщика! Василий аж чуть не присел от неожиданности! Быстро справился с волнением – сделал вид, что ему безразлично. Шепнул брату:

– Это те! Вот сволочь, девка! Для чего их пригласила на свадьбу? Запугивает опять?

Уголовники же поздоровались, приветливо обняли Василия. Деловито уселись за стол. На столе водка, портвейн, незамысловатая закуска – картошка, капуста, селёдка, колбаса. Перед этим Василий зарегистрировался с Лидией в ЗАГСе. Никаких колец, фото – даже костюмов не было у молодожёнов! Василий был в чёрных брюках и белой рубашке. Лида – в синем платье. Василий не пил, а уголовники изрядно набрались. Они вышли в коридор общежития покурить. К кому-то придрались, затеяли ссору, начали драться. Поднялся шум – сбежалась толпа. Вызвали милицию. Бандитов увезли.

Лишь потом Василий узнал, что это были за люди. Оказывается, Барвиха гнала самогон, и поила этих бродяг. Она держала в катухе свиней, а они воровали для неё на ферме корма от животных. Оба недавно освободились из тюрьмы, и работали в отделении совхоза скотниками.

Лидкиных «дружков» увезли, все успокоились. Теперь за столом сидели семеро. Кроме брата, был друг Василия – Анатолий. Барвиха много пила, и дочки всё время её сдерживали. Она, было, тоже начала скандалить, цепляться к Василию, но Зинка и Лидка успокаивали её, а затем вывели из-за стола в коридор проветриться.

Начали пить чай. Затем разъехались. Вот и вся свадьба!

Гл. №7 Получение квартиры

И потекла семейная жизнь! Работа, тренировки, дома молодая жена. С первых же дней Лидка затеребила Василия:

– Давай дуй в спортсоюз – проси квартиру! Тебе же обещали! Не тяни резину!

Василий поговорил с председателем спортсоюза Субботенко – показал удостоверение о браке. Тот подготовил бумаги, записался на приём к Первому секретарю Мураховскому. Пришли к нему с Василием на приём. Первый секретарь – небольшого роста, чернявый, любезный и внимательный. Улыбаясь, сказал:

– Слышал, слышал о вашем чемпионе. Молодец! Таких людей надо поддерживать. Прославляешь наш город и область. Это хорошо. Женился? Дай обещание, что когда будет сын – он продолжит твоё дело, и будет спортсменом ещё лучше тебя! Я сам в молодости бегал. Люблю лёгкую атлетику!

Василий, стесняясь, ответил:

– Конечно, буду тренировать, если будет сын! А если нет, то что – Всеволод Серафимович?

– Что, что! Дочь сделай спортсменкой! Наши женщины не хуже мужчин гремят в мире. Ладно, идите к председателю исполкома – я ему по связи скажу, чтобы принял вас первых. Как он решит – так и будет! Он хозяин над жильём в городе. Но…. не знаю – очередников в городе – тысячи!

Вышли из приёмной. От последних слов Первого у Василия заныло сердце, и он сказал:

– Отфутболят! Как пить, отфутболят! Много хороших слов, а на деле…

Субботенко успокоил:

– Первый слов на ветер не бросает! Всё будет хорошо! Пошли на второй этаж.

В приёмной председателя было полно народа. Как только вошли, секретарша вскочила:

– Заходите! Вас ждут.

Председатель исполкома сидел с тремя заместителями. Внимательно просмотрел все бумаги, которые принёс Субботенко. Спросил Василия:

– Знаю, что ты хорошо выступил на кроссе «Правды» в Москве, и в Орехово-Зуево на приз газеты «Труд». А за рубеж ещё не посылали?

– Нет! Но в феврале следующего года обещают взять в составе сборной России на кросс рабочей газеты «Сатус» в Швейцарии.

– Молодец, молодец! Знаешь, Василий! В городе очень тяжело с жильём. Но мы уже немного посовещались – решили дать тебе освободившуюся полуподвальную однокомнатную квартиру. А как что-то появится получше – переселим. Согласен?

Василий от радости подпрыгнул:

– Конечно, конечно!

Председатель исполкома по внутренней связи доложил Первому. Включил на полную громкость связь. Радостный Василий переглянулся с Субботенко, услышав знакомый голос Первого:

– Правильно решаешь, председатель!

Они переселились с Лидией в полуподвальную комнату. Старый дом находился в центре города, и когда-то принадлежал какому-то генералу. Сейчас в нём проживало семнадцать семей. Комната с небольшим окошком, крашеный пол, малюсенькая кухонька не более двух квадратных метров с газовой печью – что ещё нужно молодожёнам? Это был рай после общежития! Теперь Василий после тренировок мылся в небольшой цинковой ванночке прямо на полу комнаты. На плитку Лидка ставила большую кастрюлю с водой, и пока Василий тренировался, вода согревалась до кипятка. Добавляя холодную воду, Вася плескался, а Лидка хохотала, лёжа на постели:

– Потом вытрешь полы!

Гл. №8 Семейная жизнь

Иногда он брал на силовые тренировки в парке свою молодую жену. Находил небольшой пригорок метров в двадцать-тридцать, сажал её на плечи, и быстро забегал в горку. Так он повторял раз пятьдесят! Это была силовая тренировка с отягощением. Лидка смеялась и хохотала, била руками по бокам Василия, как бы подгоняя:

– Давай, давай, лошадка! Быстрее, быстрее! Тпру!

Сильная тренировка! После неё у Василия дрожали ноги. Однажды какой-то мужчина остановился напротив, и долго наблюдал за ними. Громко сказал:

– Смотри, спортсмен! Как бы твоя молодая жена полностью не оседлал тебя и дома! Видишь, как ей нравится ездить на тебе! Плохая примета!

Лидка сразу перестала хохотать, и зло крикнула мужчине:

– Пошёл вон отсюда! Проваливай! Советчик нашёлся! Жену свою дома учи!

Тот ошеломлённо посмотрел на Лидку, что-то пробормотал, и поспешил удалиться.

Дома Лидка продолжала удивлять мужа. Недавно они купили небольшой телевизор. В то время они только начали появляться, но купить их было невозможно. Василию, как передовику производства, профсоюз дал льготный талон, и через три месяца он купил маленький чёрно-белый телевизор «Неман».. В доме, где они жили, ещё ни у кого не было телевизора. Первое время все соседи приходили поглазеть на столь приятное новшество. Естественно, многие завидовали. Почуяв это, Лидия быстро всех отучила от посещений:

– Мешать нам будут! На хрен они все мне нужны!

Жили они очень бедно. Денег ни на что не хватало. Все талоны на питание, которые выдавали Василию в спортсоюзе, он обменивал в буфете ресторана на хлеб, масло, сахар и колбасу. Все его соперники питались в ресторане, а Василий не мог себе этого позволить. Однажды на тренировке в парке (на дорожке) он увидел небольшой чёрный женский кошелёк. Поднял его, оглянулся – никого! Развернул – в кошельке двадцать пять рублей одной бумажкой. Целое состояние! Дома Лидка радовалась и целовала Василия:

– Молодец! Бегай, бегай – может, опять найдёшь денежку!

Во дворе напротив жила приятная седая старушка. Она подружилась с Васей, а потом и с Лидой. Летом она выставляла маленький столик перед входом в комнату, и пила кофе. Всегда звала молодожёнов:

– Василий, Лидочка! Подгребайте ко мне. Я вас угощу чудесным кофе!

И, правда, во дворе стоял необычный густой и приятный запах. Кофе Василий ещё никогда в своей жизни не пил. Да и его не продавали! Можно было только догадываться, где и как доставала сей чудный напиток милая старушка. Она, вероятно, в молодости работала где-то крупным руководителем. Обаятельная и интеллигентная, она рассказывала много интересных вещей молодым.

Как-то она сказала:

– Вверху, над вашим подвалом, живёт старая генеральша. Она почти никогда не выходит на улицу. Говорят, богатая. Когда этот дом реквизировали у генерала после его смерти, её переселили в эту комнату над вами. Там есть балкон. Эта комната была рабочим кабинетом генерала, а она жила напротив через двор надо мной. Когда нас всех поселили в этот дом, прислуга рассказала, что у генерала там была комната утех. Вечером генерал скидывал с балкона лестницу, и дворовые девки залезали по ней к нему. Генеральша даже и не догадывалась! И ещё говорила прислуга, что в той комнате генерал прятал золото и сокровища. Может, генеральша знает об этом, и поэтому редко выходит. Еду ей носит прежняя прислуга. Она живее неподалеку.

Узнав об этом, Лидка сразу же начала теребить Василия:

– Как только генеральша подохнет, сразу беги в спортсоюз! Тебе же обещали улучшить жилищные условия, как только где-нибудь освободится квартира! Вот и будем её просить! Может, там целое состояние – клад генерала! Представляешь? Разбогатеем. Не будем же век жить в этой хибаре!

– Лидка! Ты как эта старуха в сказке Пушкина! То радовалась этой квартире, теперь называешь её хибарой. Ладно, посмотрим! Не хорони бабку раньше времени! Пусть человек живёт.

Гл. №9 Воровство

Скоро Лидия уволилась с завода и поступила в кафе посудомойкой. Вот тут-то и развернулись её «способности»! Она стала приносить хлеб, сахар, пачку масла, иногда одну курицу, или яйца.

Питание стало лучше, но Василию это не нравилось. Он неоднократно спрашивал Лиду:

– Ты воруешь? Выгонят и осудят.

– Не беспокойся. Это заведующий нам даёт по окончании смены.

Но чем дольше Лидка работала в кафе – тем больше наглела. Она стала подключать к этому и Васю:

– Нам не стали давать продукты – сменился заведующий. Сам ворует – нам не даёт! Хрена ему копчёного! Сегодня вечером, когда стемнеет, придёшь к кафешке на задний двор. Там стоят штабеля пустой тары. Во втором ряду в верхний ящик я положу курей. Ты придешь, и забери их. Возьми сумочку. За нами следит директор вечером перед уходом с работы, а я положу курей днём. Понял?

Василий, было, отказался, но Лидка подняла такой скандал – до драки! Это было впервые, как они поженились. Три дня не разговаривали, дома Лидка ничего не готовила, заявила, что «уйдёт к маме». Вася сдался! Начал ходить вечерами к ней в кафе. Сначала приносил по одной курице и пачке сливочного масла, затем всё более и более. Сбоку их комнаты был небольшой погребок, в который можно было влезть только на карачках. Масла становилось всё больше и больше – и Лидка стала его перетапливать. В подвальчике появилась первая трёхлитровая банка с топлёным маслом, затем вторая, третья, десятая. А курей Вася находил в ящиках во дворе кафе уже по четыре штуки! У них в квартире стали появляться какие-то женщины. Одновременно, у Лидки появились деньги. Вася недоумевал, но ему всё стало ясно. Она стала потихоньку торговать курами и маслом.

Он решил поговорить с Лидией ещё раз:

– Ну, хорошо! К своей маленькой зарплате ты добавляешь продукты. Но не наглей! Для чего теперь ещё дома устраивать базар? Если тебе всё равно, то мне нет! Мне не нужны эти ворованные продукты и деньги. Жили же мы первое время и без этого. Обойдёмся! Прекрати воровство! Всё это кончится плохо!

– Вася! Дорогой! Ты живёшь в розовых очках. Все воруют, т.к. у всех зарплаты очень низкие. Без этого мы никогда не вылезем из бедности.

– С тобой бесполезно, я вижу, говорить! Доиграешься!

Гл. №10 Провокация

Через несколько месяцев после свадьбы Лида забеременела. Василий радовался и очень хотел сына. Надеялся, что до и после родов жена уйдёт с этой работы и всё её воровство прекратится.

Но Василий по-настоящему задумался о будущей семейной жизни. Стоит ли её продолжать, или прекратить, пока не станет поздно – ведь скоро будет ребёнок. А Лидка, и правда, почти перестала таскать продукты домой. Это его начало успокаивать.

С большим облегчением, наконец, Василий уехал в институт на зимнюю сессию. На этот раз он сдавал все зачёты и экзамены почти месяц. Вася сильно отстал из-за соревнований и сборов, и навёрстывал упущенное время.

Вернувшись домой, он удивился поведению Лидки. Она его горячо целовала, обнимала:

– Соскучилась по тебе! Как я ждала тебя! Все экзамены сдал? Я знаю – ты старательный и трудолюбивый. Окончишь институт – станешь начальником. Небось, бросишь меня?

– Ерундой не занимайся!

– Лида! Мне опять говорили соседи с нижнего дома, что к тебе постоянно ездили такси, пока я был в отъезде.

– Это все сучки завидуют, что мы любим друг друга! А как мне было поздно вечером возвращаться с работы? Только на такси! Я вроде уходила с работы, а сама где-нибудь неподалёку сидела. Дожидалась, пока заведующий уйдёт. Мне же надо было забрать запрятанные продукты! А он, сучок, всегда работал – сидел в своей каптёрке до одиннадцати вечера. Поэтому и приезжала на такси ежедневно поздно. Ты же раньше забирал продукты сам, а как мне это было делать?

– Да не нужны мне твои продукты! Всё равно почти всё отвозишь своей мамаше, сестре и брату. Пусть сами выкручиваются.

На четвёртом месяце беременности случилось в семье Василия несчастье. Раздражение к Лидке нарастало, и он постоянно размышлял:

«Все эти пересуды не напрасны. Где-то кроется и правда. А, если и правда, что изменяет мне? Ворует, почём зря! Неуправляемая какая-то! Сколько не говори – всё напрасно! Хоть кол на голове чеши!»

Как-то они шли вместе домой. Лидка, как всегда, была чем-то недовольна, бурчала и пилила Василия. Надвигалась гроза, и скоро пошёл дождь. Вася стал торопить жену:

– Давай идти быстрее! Сейчас так намокнем, что можем простудиться. Дождь какой-то холодный!

Лидка продолжала ругаться и не обращала внимания на слова мужа. Более того – она намеренно остановилась, чтобы ещё больше разозлить Василия.

Тогда он быстро пошёл – почти побежал от неё домой. Ему надоела эта канитель. Лидка осталась одна на улице, и не думала его догонять. Василий пришёл домой, переоделся в сухую одежду, а Лидка всё не приходила. Отстала она где-то в ста метрах от их квартиры, но так и не появилась. Дождь хлынул, как из ведра, но её не было. Василий разозлился не на шутку:

– Вот сволочная баба! Выкобеливается. Где-то застряла назло мне. Да и хрен с ней! Не буду выходить на улицу, и разыскивать её. Все эти её штучки мне надоели!

Прошёл час, другой – Лидка не приходила!

Вдруг в комнату постучали. Василий удивился – Лидия никогда так не делала. Открыл – на пороге стол милиционер:

– Вы Астахов? Пройдёмте со мной в машину!

– В чём дело?

– Пройдёмте, пройдёмте! В отделении узнаете!

Каково же было удивление Василия, когда он узнал, что, якобы, побил жену, бросил её на землю, а сам убежал. Жена лежала под окном соседей, вся измазанная в грязи, и громко звала на помощь. Её подняли и приютили. Приехала тёща, и начала орать на всю улицу. Что только она не кричала, чтобы унизить и оболгать Василия. Собрала вещи дочери и увезла. Собрались соседи и качали головами, обсуждая событие. Никто не поддержал тёщу. Все уже знали Василия, как старательного работника, и трудолюбивого спортсмена. Их соседка-старушка и другие говорили:

– На нашем переулке Василий, один из мужиков, который не пьёт, не курит, не лоботрясничает. Как не глянешь – на работу, с работы, на тренировку каждый день бежит. Да ещё учится заочно в институте. Приветливо всегда поздоровается, спросит о здоровье. Золотой парень! Чего надо Лидке? Отхватила такого парня, да ещё не только командует им, а и издевается над ним! Сучка та ещё!

На следующий день Барвиха вызвала милицию и сказала, что Василий чуть не убил её дочь.

Напрасно в отделении милиции Василий говорил, что ничего такого не было, и она всё выдумала. Вымазалась в грязи, и устроила эту провокацию. Ему дежурный капитан не верил:

– Как вы могли такое сотворить? Она же беременная! Ваш ребёнок теперь может погибнуть!

Он вызвал подчинённого, и Василия препроводили в «обезьянник». Так прошла эта ужасная ночь! Василий не сомкнул глаз. Другой, третий день – Василия не выпускали. На четвёртый день его вызвали к начальнику милиции. Тот сказал:

– Ваша жена находится в роддоме. Если всё будет благополучно – вызовем её. Разберёмся. Я узнал всё о вас. Вы на хорошем счету в городе. Все просто удивляются, как такое могло произойти с вами. Если она простит вас, и вы помиритесь – я выпущу вас! Больше никаких объяснений от вас не хочу слышать. Есть факт – и за него надо отвечать! Хорошо, что она ещё не написала заявление на вас. Если будет такое заявление – на вас заведут уголовное дело. Мой совет – просите у неё прощение! Женщины отходчивы.

Лидку выпустили из роддома на следующий день.

Все эти дни Василий размышлял над предложением начальника милиции:

– «Вот влип! Что она наделала? Что делать? Без вины виноватый – и ещё извиняться перед этой пройдохой? Не сделаешь этого – будет ещё хуже! Она испортит мне всю биографию! Исключат из комсомола, из института. Прощай работа и спорт? Хуже того – могут и вправду посадить в тюрьму! „Избил беременную женщину“ – это же статья! Как докажешь, что это провокация? У нас все законы на стороне женщин!»

С трудом, превозмогая себя, принял условия начальника милиции. Её привезли прямо в кабинет подполковника, где сидело несколько милиционеров. Он извинился перед Лидкой! Она торжествовала, и не скрывала надменную улыбку.

Василий после этого случая решил уйти от Лидки. Думал:

– «Не сразу это сделаю. Пусть забудется этот случай. Так жить нельзя!»

Другой голос противоречил:

– «Ну, уйдёшь! А дальше что? Появится твой ребёночек – будет сиротой. Ты сам воспитывался без отца, и знаешь, что это такое. Это же твоя кровиночка! Как ты будешь жить с этим?»

Перед самыми родами Лидку всё-таки выгнали из кафе за воровство. Василий после того скандала наотрез отказался ходить по вечерам за ворованными продуктами в кафе, и Лидка попалась. После увольнения она долго скандалила, ругалась, материлась, упрекая Васю:

– Это всё из-за тебя! Недотёпа, чистюля! Корми теперь нас двоих! Я посмотрю, как это у тебя выйдет!

Василий пошёл в спортсоюз, и рассказал о складывающейся тяжёлой финансовой ситуации в его семье. И председатель вновь выручил Василия! Он вызвал директора стадиона, и попросил дать Василию группу молодых легкоатлетов:

– Ты, как общественник, будешь на полставки тренировать пацанов.

– Боюсь, не смогу! Даже уверен! У меня нет просто времени на это! Работа, тренировки, в воскресные дни соревнования. А если ещё сборы?

– Да нам ясно всё это и без тебя! Будешь в конце месяца заполнять только табель. Фамилии ребятишек тебе дадут из трёх групп. Тренеры, если что, прикроют и подтвердят. А если ребятишек спросят, то кто же из них тебя не знает? Ты же их кумир! Договорились?

Василий был счастлив, хотя внутренние сомнения немного терзали его: «Я же буду воровать у государства, как когда-то это делала жена! Так чем же я лучше Лиды?» Но «голод не тётка», и сомнения исчезли. С того времени он стал регулярно получать зарплату на стадионе – шестьдесят один рубль! Это было даже больше бывшего оклада жены.

Гл. №11 Рождение первенца

В январе Лидия родила сына! Как назвать? Целая история. Василий непременно хотел назвать сына в честь какого-то великого бегуна мира. Кумиров у него было много. Лидия и слышать не хотела. Разгорелся спор. Василий говорил:

– Вот только недавно случилось в беге невероятное событие! Повториться ли оно когда-нибудь?

– Это что же за событие?

– Американский спринтер Боб Хэйес впервые в истории человечества на стометровке «вышел» из десяти секунд! Он стал дважды Олимпийским чемпионом?

– Ну и что? Мне это как-то по барабану.

– Как ты так можешь говорить? Давай сына назовём в честь его Бобом!

Лидка захохотала:

– Здравствуйте Боб Васильевич? Именем какого-то негра я назову своего сына? Ты сдурел!

– Хорошо! Именем спринтера не хочешь – давай назовём именем великого стайера. Он тоже стал дважды Олимпийским чемпионом на двух дистанциях – 5000 и 10000метров. Именно я соревнуюсь на этих дистанциях.

– И кто же это? Русский?

– Нет! Финский стайер Лассе Вирен. Я недавно ему написал письмо. Помнишь, показывал тебе!

– Что же он не отвечает тебе? Видно, на хрена ты ему нужен! Ну, что же? Лассе Васильевич звучит? Да все люди нас поднимут на смех! Не дури! Назовём сына Гриша!

Василий сдался. Через полгода Лидия отдала сынишку своей матери. Она особо не хотела утруждать себя воспитанием сына. Каждую неделю они теперь ездили к Барвихе проведать сынишку, и отвезти кое-какие продукты. Сестра Лидки – Зина вышла замуж за парня. Юрий – полный, спокойный, солидный, домовитый. Он жил с матерью в собственном доме на окраине города.

Неожиданно умерла генеральша, жившая над молодожёнами. Не успели её похоронить, как Лидка заторопила Василия:

– Иди скорее к своему председателю спортсоюза! Проси её квартиру, пока не опередили! Там же клад! Помнишь, говорила эта старуха-сплетница, что живёт напротив! Видать, это она тогда тебя настрополила на тот скандал!

– Прекрати, Лида! Она порядочная женщина. Не тебе чета!

– Давай, давай иди! Знаю я этих порядочных!

В спортсоюзе и в исполкоме опять пошли навстречу Василию – он получил ордер на квартиру генеральши. Сколько было радости, когда они зашли в однокомнатную квартиру! Высокие потолки, четыре огромных венецианских окна, блестящие деревянные полы, балкон и солидная кухня с газовой плитой. Здесь можно было жить! Лидка радовалась и на время угомонилась. Она сразу же начала простукивать все стены в поисках клада генерала. Тщательно, сантиметр за сантиметром, она исследовала все стены несколько дней. Простукала также балкон и кухню. Где-то раздобыла лестницу, и обстучала все стены до самого потолка. Василий посмеивался. Сколько он не сопротивлялся, заставила гвоздодёром оторвать в нескольких местах половые доски, изрядно испортив пол. Клада не было! В расстройстве и истерике начала, почём зря, костерить бедную соседскую старушку. Наконец, успокоилась.

Лидия устроилась на работу в ресторан кухрабочей. Там, видно, было строже с воровством, но она всё равно немного приносила продуктов.

С некоторых пор Лидка стала ревновать Васю, как говорят – к каждому столбу. Она и раньше ревновала его, но это было чуть заметно.

Как-то они шли по городу. Мимо прошла красивая фигуристая девушка. Василий обернулся, и невольно посмотрел ей вслед. Вдруг страшный удар в лицо чуть не свалил его с ног. Это Лидка озверела, и пыталась ударить его ещё раз, но Вася увернулся. Кровь хлынула у него из носа. Какой-то мужчина, ставший свидетелем этого, остановился и дал носовой платок Василию. Сказал:

– Что же это за баба? Дай ей тоже в рыло! Ты же мужик! Нельзя же так унижаться перед этой Трындичихой!

Лидка заорала:

– Проваливай! А то тоже получишь в харю!

Тот покачал головой и пошёл дальше.

Лидия начала стремительно полнеть. Упросила Василия:

– Утром бегаешь в парк на зарядку – возьми меня. Мне надо похудеть.

Тот ответил:

– Можно, конечно. Но я же бегаю быстро – и у меня просто пропадёт эта тренировка. С тобой же надо идти пещком – бегать ты сразу не сможешь. Здесь нужна постепенность и терпение. Боюсь – не выдержишь! Ну, давай попробуем. Сначала пойдём быстрым шагом до места, где ты будешь делать зарядку. Потом я немного потренируюсь и прибегу к тебе. А ты делай упражнения, тихонько бегай трусцой вокруг, подпрыгивай. Какие тебе делать упражнения – покажу. Но, Лида, здесь важна даже и не зарядка, а режим питания. Короче – надо меньше жрать! Тебя же не остановишь! У меня же, вон, какие нагрузки, а ем я меньше тебя. Ты не обижайся на эти слова!

Несколько совместных зарядок прошло успешно. Вес Лидки стабилизировался. Но ей хотелось всё сразу и быстро. В одно утро Василий выскочил на зарядку раньше. Прибежал к месту, где выполняли с женой совместные упражнения и ужаснулся! Дело было летом, но Лидка надела на зарядку зимнюю шубу! Была красная, как варёный рак! Пот заливал её лицо. Это было так нелепо и смешно, что Василий расхохотался:

– Что ты делаешь? Это же смешно! Ну, кто же в шубе делает зарядку! Хорошо, что здесь нет никого. А будешь возвращаться – люди засмеют!

Он отвернулся, крутил головой и смеялся. Лидка не выдержала насмешек, и с разбегу ударила мужа в зад, да так, что Василий упал. Поднялся, матюкнувшись, и убежал быстро домой.

На этом его совместные тренировки с женой закончились.

Гл. №12 Тёща-чудовище

У Зинки с Юрием родилась дочь, но жили они, как кошка с собакой – тоже постоянно ссорились. Видно, у обеих сестёр «кипела» скандальна кровь матери Барвихи. Та постоянно приезжала к дочкам, и давала разгон зятьям, защищая своих дочек. Иногда она была вроде ничего, иногда вскипала по пустякам, вмешиваясь в жизнь молодых. Однажды на день своего рождения, когда присутствовали обе пары молодых, тёща здорово набралась. Она кричала:

– Дочки! Никогда не прощайте мужьям измены! Можете всё простить – только не измену! Не верьте мужикам! Они все подлые! Они столько горя мне принесли! Убивать их надо! Вон, сколько по стране сидят в тюрьмах женщин – убийц своих мужей.

Юрий робко спросил:

– Вы вот не говорите дочкам, что и жёны изменяют мужьям. Всякое бывает в жизни!

Барвиха прохрипела:

– Я четверых мужиков сгубила за измены!

Зинка и Лидка хором вскрикнули:

– Да вы что, мама? Каких мужиков? Вы что, бредите?

– Да нет, доченька! Всё правда! Вы вот не задумались – почему вы все так не похожи друг на друга? Ты, Петька, Лидка? Все вы от разных отцов. Я-то, практически, без регистрации с ними жила – никто из них не захотел на мне жениться. Мужики все подлые, кобели несусветные!

– Ну не все, мама! Есть и порядочные, правда, мало их.

– Есть, но не про мою честь. Не везло мне в жизни на мужиков. Я была очень красивой, и все они были охочи до меня. Но все однодневки! А мне так хотелось семейной жизни.

– Ну почему же так у вас не получилось? Может, извини, мама, ты сама виновата?

– Наверное, есть и моя вина, поэтому и воспитывала вас одна в бедности, нищете. Не всё время вы жили со мной, но тоже помаялась с вами. Если бы не детдом – одна бы не выдержала ни за что. Всё надеялась, ждала хорошего. Ожесточилась я сердцем. Моя мать – твоя бабушка Оля, как предугадала мою судьбу. Она тоже прожила одна всю жизнь. Всегда говорила мне:

– Дочь! Не верь мужикам! Они мне столько горя принесли! Не дай Бог тебе этого! Не прощай измены никогда!

Зинка тихо попросила:

– Расскажи мне, мама, хотя бы о моём отце. Как он – что за человек?

– Расскажу, расскажу обо всех. Ты, Зинка, видно лучше всех моих детей.

– Ну, что вы, мама?

Слушайте. Начну с твоего отца. Было это в 1942 году. Работала поваром в санитарном поезде. Курсировали в болотах на Ленинградском фронте. Сотни раненых бойцов. Крики, стоны, ругань, в вагонах полки, на которых лежат. Мечутся, орут, матерятся, плачут. Кровавые бинты, гной. Здесь же операционная. Но не об этом сейчас речь. Влюбился в меня полковник – начальник поезда. Не устояла я – думала женится на мне. Забеременела. Сказала ему об этом. Он сразу – шасть от меня! Я в слёзы – ведь нет и девятнадцати, а я уже с пузом. А он уже с двумя другими медсёстрами крутит. Зло меня взяло – прямо остервенела сердцем! Вспомнила наказ матери. Ну, думаю, не на такую дуру напал – отомщу тебе! Отравлю его!

Зинка возмутилась:

– Мама, разве можно было сразу так? Поговорила бы, пожаловалась его начальству. Есть и другие пути.

– И говорила с ним, и жаловалась – писала везде. Он только смеялся надо мной. Ничего не помогало. Поезд наш часто стоял прямо в поле или у леса. Я хорошо знаю травы. Набрала семян белены, ягод тиса и волчеягодника, нарвала можжевельника. Изготовила зельё – и в суп и компот ему! Не заметил. А к вечеру скончался в мучениях. Поднялся шум, приехали какие-то люди, всех таскают, меня в первую очередь. А в поезде у половины состава кровавый понос: все-то пьют болотную воду! Пошумели, поугрожали, угомонились – тем более ещё четверо в поезде скончались от дизентерии.

Юрий возмутился:

– Неужели это правда? Как вы решились на это?

– Вот так и решилась! За измену покарала! Теперь слушайте дальше. Петькин отец. Жила уже после войны в Улан-Удэ у него на квартире. Бурят. Тоже был какой-то начальник. С фронта меня взял – в конце войны уже, но не хотел регистрироваться. У него ещё до войны там была семья и двое детей – разошёлся. Родила ему сына Петьку. Он тоже начал гулять. Я и так, и сяк – и уговариваю его, и плачу. Всё бесполезно! Приводил шлюх даже домой! Скандалы, драки. Он начал бить меня – и бил жестоко! А ты знаешь мой характер – в жизни никому спуску не давала! Терпела, терпела год – решила бросить всё, и уехать «куда глаза глядят», т.к. он и сам меня начал выгонять. Злость взяла – решила и ему отомстить!

Зинка тихо промолвила:

– Мама, ну и уехала бы спокойно. Что же теперь было делать? Не было у вас любви – вот и всё!

– Любовь, любовь – всё это чепуха! Ну, слушай дальше. Как-то сгорела у нас проводка в квартире. Вечером пришёл он пьяный, драку затеял, сильно избил он меня – я плачу. Затем вроде затих, переноской от щитка в коридоре подключил лампочку и начал купаться в ванне. Орёт – «забыл мыло, принеси!». Открываю дверь в ванну, даю ему мыло. Вижу – электролампочка на полочке лежит. Меня как осенило! Вроде невзначай толкнула её в воду – он мгновенно спёкся! Вызвала милицию. Приехали – допрашивают. Говорю – сам, видно, нечаянно столкнул. Пару месяцев меня мытарил следователь, даже в предвариловке уже сидела с месяц. Упорно твердила одно и то же. Ты же знаешь – я крепкая, никогда не сдамся и никому не уступлю. Сжалились надо мною – отпустили. Уехала я оттуда одна. Детей отдала в детский дом.

Лидка сказала:

– Да, мама, ты ещё та грешница! Страсть слышать всё это! А что с моим отцом? Неужели и его…

– Грешница, ещё какая грешница! Но что было, то было. Так вот – уехала я в Можайск. Там у меня была фронтовая подруга. Устроилась на работу. На фабрике на меня «положил глаз» один фраерок. Я – в никакую! Настрадалась с ними, думаю, больше никаких шашней. Он мне проходу не даёт. Наглый, упёртый – я ему однажды даже в морду дала. Жила в общежитии на фабрике. Он встречает-провожает, цветы, конфеты. Подруга советует: «Это любовь! Выходи замуж!» Я дрогнула, сказала ему условие: «Только через ЗАГС!». Он согласился. За детей я утаила, расписались. У него однокомнатная квартира. С год хорошо прожили – начал опять куролесить. Пьянки, друзья, подруги. Я осатанела: «Да что же это такое? За что мне такая напасть? Почему я такая невезучая?». Я и по-хорошему с ним, и по-плохому. Ничего не помогает! Нет, он меня не бил, но матерился сильно и унижал самым отвратительным образом. И где он такие паскудные слова находил? Через год забеременела – он начал выгонять меня. Подал на развод. Швабра новая у него появилась – такая же наглая, как и он. Я в ужасе – что делать? Подруге всё рассказала. Говорит: «Переходи ко мне жить. Я-то со своим развелась. Будем вдвоём с тобой жить». А меня зло берёт: «Опять меня обманули? А как ухаживал? Какие слова говорил? Какие всё же мужики подлецы!». А тут у него начались проверки на складе – он был заведующий. ОБХСС шерстит, обнаружили какую-то недостачу, вызывают на допросы. Он запил втёмную. Как-то поздним вечером прихожу со смены – он в стельку пьяный лежит в одежде и сапогах на кровати. Открыла я газовый кран на кухне, закрыла форточки и ушла ночевать к подруге – ничего ей не сказала. Ключи от квартиры выбросила в речку. В его доме соседи подняли ночью тревогу – газом воняет. Приехали на машине, установили, откуда газом тянет, вскрыли дверь: он уже готов! Милиция приехала за мной – соседи знали мою подругу. Начали допрашивать – я в ни какую: «ничего не знаю; да, жили плохо – подали на развод, с работы сразу ушла к подруге и т. д.» Хорошо, что никто меня не видел той ночью там. Списали всё на недостачу в его складе. Через пару месяцев уехала я оттуда на юг. Петьку родила, тяжело воспитывала, тянулась из последних сил и, как исполнилось шесть лет, не вытерпела – отдала тоже в детдом

Зинка закричала:.

– Мама! Что же это такое? Что за жизнь была у тебя? Как ты могла решаться на такое? Неужели и Фёдора убила? Кто он, и как ты с ним сошлась, жила? Я же его чуть помню – хоронили же мы вдвоём его! Вроде нормальный был.

– Да, нормальный. Фёдор-то был лучший из них. И на мне, думаю, нет его крови. Но вина моя всё же есть. Так вот – семь лет жила без мужика. И приглядывались ко мне некоторые, и домогались, и предлагали «руку и сердце», но я решила больше никому не верить. Но мы же, бабы, слабые, доверчивые – всё нам охота создать своё гнёздышко, быть под чьим-то крылом. Не устояла я перед Фёдором – сошлись. Жили вроде хорошо. Правда, всякое было, как и в других семьях. Тебе уже было девять лет, когда это случилось. В тот вечер сильно поскандалили, и у него от этого, видно, разыгрался радикулит. Согнулся, дополз до кровати, орёт: «дай электрогрелку!». Я в злости швырнула её ему – она попала в чугунный радиатор рядом с кроватью. Возможно, повредился там какой-то проводок. Одела я тебя, и мы пошли ночевать на дачу – очень я осерчала на Фёдора тогда! Убила током Фёдора электрогрелка – замыкание случилось. Вот такая история! Жалко мне его! Это правда! Не везло мне в жизни, Рая. И для всех мужиков я, видно, была роковой женщиной.

Да, тысячи женщин сидят в тюрьмах за мужиков. Членовредительство…

Одного топором зарубят, другого ножом, третьего скалкой. Да что там! Человека убить – раз плюнуть! И все сидят! А меня вот Бог миловал.

Барвиха вдруг как-то встрепенулась, посмотрела на притихших дочерей и зятей, а затем расхохоталась:

– Испугались? Да придумала я всё это! Давайте выпьем!

Гл. №13 Скандалы

После этого случая Юрий как-то остался вдвоём с Василием, и заговорил:

Знаешь, Василий – и дочки-то все в неё! Такие же скандальные и ревнивые. Вот влиплись мы с ними! Я уже всерьёз думаю уходить. У меня-то Зинка чуть по спокойнее, а как ты терпишь свою? Это же огонь-девка! Палец в рот не клади!

– Юра! У нас же дети! Я ведь воспитывался без отца, и знаю, что это. Не хотел бы я, чтобы и мой сын стал сиротой.

– Ну, как знаешь! А я подумаю, посмотрю, как дальше будет вести моя мымра.

Буквально через месяц приехала встревоженная Барвиха. Она вместе с Лидкой начала уговаривать Василия поехать к Юрию и Зинаиде. Он спросил:

– А что случилось?

– Да ничего! Надо поговорить с ним.

Подъехали к дому Юры. Барвиха с лёту начала орать на всю улицу:

– Ты пошто обижаешь мою дочь, ирод? Девка плачет от тебя! Разве можно женщину обижать?

Юрий слабо оправдывался:

– Да она сама нас обижает! Передразнивает мать, называет косондылой (мать у Юры была хромой). Меня обзывает пьянчугой и дол….м. Вы так воспитали свою дочь?

Тёща распалилась ещё больше:

– Мать твою так! Я за дочку сейчас тебе так дам, что ты станешь инвалидом! Дочь с дитём забираю! Хату вашу ночью спалю! Сволочи!

Лидка с Зинкой тоже орали, скандалили с матерью Юрия. Послышался звон разбитого оконного стекла. Стали собираться соседи.

Василий с ужасом наблюдал за этим скандалом:

– «Для чего я-то приехал? Ведь завтра тёща может приехать и ко мне громить и оскорблять? Необузданная семейка!»

Пока Зинка собирала свой скарб, Юрий отозвал в сторону Василия:

– Ты-то что приехал? Сам же говорил, что у тебя эти концерты постоянные. Давай уйдём вместе от этих бешеных сестёр и мамаши?

Василий слабо оправдывался. Он пожал руку Юрия, и быстро ушёл. Лидка что-то орала вслед, но Василий не обращал внимания. Юра на следующий же день подал заявление на развод. Так быстро распалась эта семья! Василий впоследствии не раз вспоминал этот скандал, и очень жалел, что не воспользовался тогда советом Юрия, т.к. последующие события показали, что тот был прав, и более решителен, чем он.

Из армии пришёл младший брат Лидки и Зинки – Петька. Он служил где-то под Иваново, и привёз с собой невесту. Девушка была хороша собой! Они с Петром очень любили друг друга, и не расставались ни на час. Уже думали расписаться, но своевольной Барвихе девушка почему-то не понравилась, и она выгнала её из дома. Пётр защищал её, как мог, но не стал перечить мамаше. Его невеста уехала обратно в Иваново.

Сын Василия пошёл в первый класс. Но, то ли сказывалось воспитание неграмотной бабушки (а она воспитывала его все эти шесть лет), то ли так действовали на мальчишку постоянные скандалы в семье – он учился плохо! Лидку это раздражало, и она ругала маленького Гришу.

Василий очень любил сына, и всегда заступался за него:

– Ты, вместо того, чтобы пилить его – лучше бы занималась с ним! Сейчас все родители так делают с детьми. Программы у них тяжёлые – не то, что были у нас. И им трудно это всё осиливать.

– А что с нашим соседом – заикой мать, думаешь, занимается? Да она сама, как чурка с глазами! А он учится на пятёрки! А, ты что не занимаешься с ним?

– Лида! Ты же прекрасно всё знаешь! Я окончил институт. Меня назначили на заводе начальником смены. Стараюсь, работаю допоздна – почти две смены. Пришлось бросить даже спорт. И всё для нашего будущего! Вот-вот получу от завода двухкомнатную квартиру. Войду в ритм, всё хорошо изучу – будет больше времени на семью.

– Начальничек! Говорят, у тебя в цехе появилась какая-то краля. Узнаю – кое-что тебе оторву, а ей глаза кислотой выжгу!

– Дура ты! Мне только сейчас нужны крали! Тебе не хрена делать – вот ты и выдумываешь всякие пошлости!

Лидке не понравился этот разговор, и она затеяла грандиозную авантюру. Не сразу и вдруг осознал это Василий!

Гл. №14 Притворщица

Как-то его вызвали срочно к директору завода. Тот сказал:

– Василий! Поезжай немедленно домой – разберись! Звонили мне – твоя жена отравилась газом в кухне ресторана, где она работает. Лежит в больнице.

Василий примчался в больницу. Лидка лежала одна в палате, стонала, пена выступала изо рта, пальцы рук переплетались и хрустели. Она задыхалась!

Василию стало неимоверно жалко жену! Он заплакал, начал обнимать её и целовать. Шептал ей на ухо:

– Любимая моя! Очнись! Не умирай! Я люблю тебя! У нас же будет второй ребёнок, ты говорила! Нам надо жить! Больше не будем ссориться никогда! Я тебе это обещаю!

Василий три дня и ночи напролёт был у постели жены. Вся больница уже знала о необычной любви мужа к жене! Многие медсёстры и больные с любопытством заглядывали в их палату. А Лидия продолжала истязать себя и мужа стонами и судорогами пальцев рук, которыми изо всех сил сжимала руки Василия. Её практически не лечили, но пищу она принимала охотно. Ей полегчало.

На четвёртый день измученного Василия медсестра попросила зайти к главному врачу больницы. Шатающийся от бессонницы Василий вошёл в кабинет. Пожилой, с шевелюрой седых волос, врач внимательно посмотрел на Василия и спросил:

– Вы дружно жили с женой? Вы любили её?

– А причем это? Что за допрос?

– Молодой человек! Ваша жена притворяется. Она симулянтка! Никакого отравления газом у неё не было! Это всё её фантазии! Консилиум врачей очень тщательно её обследовал – и результаты всех нас поразили! Это шантаж!

– Для чего тогда, как вы говорите, этот спектакль? Там же на кухне установлена старая газовая плита, сквозь щели которой шёл газ. Я ещё буду жаловаться в Москву, чтобы наказали за это директора.

– Это всё выдумки вашей жены! Пойдите, обследуйте – и вы убедитесь во лжи вашей супруги. С ней в кухне работали шесть человек – и ни один не отравился!

– Тогда скажите – для чего она это затеяла?

– Мы приглашали для консультации, в том числе, и психиатра. Он обследовал её. Вы знаете? Есть такие женщины, которым хочется всё большей и большей любви! Вы, вероятно, недостаточно её любили, и ей захотелось, просто помучить вас. Ей нравилось все эти три дня, что вы её обнимали, целовали, говорили ласковые слова и прочее. Она наслаждалась, а вы мучились! Вот так-то, молодой человек!

Василий был поражён! Он и сам уже внутренне сомневался в отравлении жены. Но такое сотворить? Кошмар! Василий, не заходя в палату к жене, пошёл домой высыпаться. Через час домой прискакала здоровая и счастливая Лидка.

Гл. №15 Рождение второго сына

После этого случая Василий всё больше и больше убеждался в беспринципности и лживости своей жены. Она никогда не держала слово, могла сразу же забыть о каком-либо обещании, никого из друзей мужа не уважала. Лень всё больше и больше овладевала ей, особенно после того, как уволилась со скандалом из ресторана. Теперь она сидела дома, не думая больше до родов никуда поступать на работу.

Вскоре Василию завод дал двухкомнатную квартиру на пятом этаже панельного дома. Они покинули свой гостеприимный переулок, и переселились в новую благоустроенную квартиру. В свои тридцать три года Василий впервые искупался в ванне! В двух светлых комнатах и кухне не было мебели, но был газ, горячая и холодная вода. Они привезли свою кровать, старый диван, стол и несколько стульев.

Лидка теперь сидела дома, ожидая ребёнка, а Василий «горел» на работе. Если в семейной жизни это был безвольный мужчина, потакающий и уступающей жене, то на работе это был «орёл!» Вот такая странная метаморфоза сочеталась в этом человеке! На работе это был решительный и энергичный руководитель, который не щадил ни себя, ни подчинённых. Ни одному из его подчинённых даже не могло даже придти в голову, что их руководитель в домашней обстановке – обыкновенный подкаблучник!

Василий днями и ночами пропадал на работе. Его портрет уже долгие годы «не слезал» с Доски Почёта в городе и на заводе. Был отличный спортсмен – стал хороший и успешный инженер-руководитель! Его вскоре назначили начальником самого крупного цеха с числом рабочих более тысячи человек. Ему дали служебную машину. Он отказался от заводского шофёра, и сам водил машину.

В июле месяце у Василия с Лидией родился второй сынишка. Назвали они его Владимиром. Лида опять не стала себя долго утруждать, и вскоре отвезла его к матери. Мальчик рос болезненный, и Василий с женой часто ездил к тёще, чтобы помочь его лечить – возить в детскую больницу, заниматься с ним и пр. Барвиха по телефону часто вызывала их – и не только помочь с воспитанием внука. Она по-прежнему «руководила» своими другими детьми – Зинкой и Петькой. У Зинки появился второй муж, но и с ним жизнь у неё не сложилась. Он пил, и вскоре она выгнала его из дома. Больше она так и не вышла замуж. А Пётр женился на неплохой девушке, и вскоре у них родился сын. Но Барвиха продолжала вмешиваться в их семью. Ей опять чем-то не понравилась и эта девушка.. Однажды она с Лидкой хитростью опять заманили Василия «на семейные разборки» к Петру. Всё, что увидел и услышал Василий во время этого скандала, просто покоробило и ошарашило его. Барвиха кричала новой снохе:

– Вон отсюда, сучка! Облапошила моего сына! Нагуляла на стороне выблядка! Пошла вон!

И она замахала скалкой, стала бить посуду. Петька, было, вступился за жену, но Барвиха выхватила топор, и стала гоняться за сыном по двору:

– Зарублю, сучок! Мать не слушаешь? Эта б…ь для тебя дороже?

Лидка активно помогала матери. Скандал стоял невероятный! Василий уехал и не знал, чем закончилась потасовка.

Сноха с ребёнком сама ушла от мужа. Она не могла перенести такое, сколько не уговаривал её Пётр. Это был у него уже второй развод.

Гл. №16 Близирница

На работе у Василия по-прежнему дела шли хорошо. После рождения второго сына ему дали трёхкомнатную квартиру на втором этаже. А вскоре он купил свою первую в жизни машину «Жигули 2103» зелёного цвета. Жизнь наполнилась новым содержанием. Теперь он с семьёй мог ездить куда захочет, т.к. за служебной машиной строго следили, чтобы он мог её использовать только в рабочих целях.

Они теперь часто стали ездить на рыбалку, в лес за грибами, купаться на озёра и реки, к друзьям в соседний город. Часто, проезжая мимо колхозных полей, засаженных кукурузой, помидорами, огурцами, бахчевыми (а уж яблоневые сады были её слабостью) Лидка командовала:

– Остановись!

Василий уже знал эту особенность жены! Он протестовал, не останавливался, но жена орала и верещала так, что он сдавался. Однажды, когда он не останавливался, Лидка в ярости схватила руль, и так крутанула им, что они чудом не влетели в столб, остановившись в нескольких сантиметрах от него. После этого Василий смирился. Лидка бежала в поле, и набивала багажник овощами, кукурузой и яблоками. И ни разу не попалась! Поля и сады тогда плохо охранялись – «всё вокруг колхозное, всё вокруг моё!»

Радостная Лидка прибегала, садилась на переднее сидение, и Василий говорил:

– Ну, и для чего тебе это надо? Всё время позоришь меня! А вдруг поймают и узнают, кто я? Да и гаишники в любой момент могут подъехать. Мы, что – сейчас плохо живём? Я вон сколько получаю! Для чего столько набрала? Всё равно сгниёт – знаю я твою лень.

– Маме отвезёшь!

Рядом с ними на этаже жили люди, занимающие в городе большие посты. Со всеми тремя соседями Василий подружился. Они частенько приглашали и проводили вечера друг у друга. Соседи не знали о непростых отношениях в семье Василия. Лидка всегда близирничала, и умела себя показать. Друзьям она очень нравилась, и они часто говорили ему:

– Какая чудесная у вас жена, Василий! Как она нас хорошо принимает! А голосок какой – прямо бархатный!

Василий молчал, думая про себя:

– «Слышали бы вы этот бархатный голосок!»

Лидка же была верна себе. Проворковав вечер с гостями, она, когда выпроваживала их, шипела на мужа:

– Больше их не приводи! На х… они мне здесь нужны!

Часто они отъезжали от дома и встречали кого-либо из друзей. Те приветливо здоровались. Лидка тоже рассыпалась в любезностях. Но, закрывая стекло в машине, ворчала и смеялась:

– Здравствуй, здравствуй х… мордастый!

Василий не переставал удивляться перевоплощению жены, и пытался ей об этом говорить, но всё было бесполезно!

Гл. №17 Перевоплощение

Как-то Лидка заявила Василию:

– Мне надоело сидеть дома! Устрой меня на хорошую работу!

– На какую хорошую? У тебя же восемь классов образования – и всё! Сколько я тебя просил учиться! Ты обещала – и на этом всё заканчивалось.

– Наш сосед Филя, который живёт напротив, заведует большим предприятием в городе – «Рембыттехникой».

У него в городе есть несколько ювелирных точек. Устрой меня там приёмщицей. Для этой работы не нужно ваше дурацкое высшее образование!

Василий промолчал. Но не такова была Лидка! Она умела добиваться своего! Отныне день и ночь она «пилила» своего мужа, и он сдался! Поговорил с Фёдором, попросил за жену – тот устроил её в ювелирную мастерскую.

Астаховы зажили ещё лучше, т. к. Лидия стала неплохо зарабатывать. Она, вроде, успокоилась. Приходила с работы весёлая – ей очень нравилась эта работа. В ювелирную мастерскую люди, в основном женщины, приносили золотые и серебряные кольца, чтобы их увеличить или уменьшить. Приносили серьги, браслеты, золотые часы, цепочки. Там работали искусные ювелиры, а Лида принимала от населения все эти золотые и серебряные вещицы, и давала им на переделку. Обязательно было наличие пробы. Лидия быстро вошла во вкус – она познакомилась со всеми ювелирами и начала, как обычно, химичить. Это была её вотчина! С удивлением Василий наблюдал, как жена скоро вся засияла в золоте. Новое толстое кольцо, массивная цепочка, серьги с бриллиантами, вызывающе жёлтый широкий браслет. Он понял, что «козу пустили в огород». Это его по-настоящему обеспокоило:

– Лида! Ты теперь воруешь золото? Ты знаешь? Это же не помидоры с полей воровать. За это страшная статья, вплоть до расстрела!

– Не пугай меня, дурачок! Я давно пуганая. На самом верху правители воруют больше нашего! Слышал об элитных магазинах «Елисеевский» в Москве и Ленинграде? А об «узбекском» деле? Все сейчас воруют, только ты у меня такой идейный.

– Пусть там воруют! Мне дорога наша семья и, в первую очередь, наши дети! Ты хоть подумай своей бестолковой башкой?

Они крепко поругались. Но Лидка не унималась. К ним зачастила её мать и сестра. Они тоже быстро «одевались» в золото. Несколько раз Лидка пыталась дать Василию золотой крестик на цепочке, перстень, но Василий наотрез отказался.

Рядом с ювелирной мастерской были и другие: по пошиву одежды, обуви и др. Лидия настояла, чтобы Василий пришёл к ней посмотреть, как она работает и, заодно, сшить новый костюм, пальто, обувь. Примерку выполнял грузный армянин. Лидка была рядом и, как бы, оправдывалась перед пузатым портным:

– Ну и доходяга у меня муж! Худорба! Одни кости!

Василий не сдержался от такого унижения:

– Мой рост метр восемьдесят, а вес – семьдесят шесть килограмм. Это оптимальный вес мужчины моих годов. Тебе нравятся жирные? Какого чёрта тогда живёшь со мной?

Она, было, начала заводиться и спорить, но армянин остановил её.

Гл. №18 Золото ослепляет

С некоторых пор в их доме начали твориться странные вещи. Чем-то пахло непонятным, на кухне всегда был беспорядок. Василий однажды пришёл раньше с работы и застал Лидку за непонятным занятием. Гудела паяльная лампа, в чугунной ступке кипела и варилась какая-то серая масса, ещё какие-то непонятные инструменты были разбросаны на столе. Лидка зло глянула на мужа:

– Что так рано припёрся? Не пугайся – я золотой песок варю! Посмотри!

И она показала небольшой полотняный мешочек. Василий взял его в руки – тяжело! Он высыпал на ладонь немного песка – впервые в жизни видел настоящее золото. Промолчал на этот раз, и подумал:

– «Пусть спокойно доварит свой „борщ“, а то сейчас ещё начнём ругаться, а, может, и драться! Ещё пожар наделает в квартире. Но с этим надо кончать!»

Он ушёл из дома. Ходил по городу, расстроенный, и размышлял:

– «Вот сволота, что делает! Что ей надо? Живём лучше многих. Квартиру отделал, купили машину, новую мебель привёз из Болгарии знакомый водитель „Совтрансавто“, во всех комнатах ковры, в стенке-гардеробе полным-полно вещей, сервант ломится от хрусталя, на стенах фотообои. Что не хватает этой женщине? Всё равно скандалит, ворует – теперь по-крупному. Никого и ничего не боится! Но это же до поры и до времени! Сколько верёвочки не виться»…

Пришёл домой поздно вечером. Ещё с порога ощутил приятный запах кофе, и непонятный иностранный «шипучий, пшечкающий» разговор. В зале за столом сидели четверо поляков, а Лидка приветливо и любезно их угощала. Василий поклонился гостям и быстро зашёл в свою комнату.

Утром он сразу заехал к директору «Рембыттехники». Тот удивился:

– Василий! Что с тобой? На тебе нет лица! Что случилось?

– Фёдор! Не спал всю ночь. Срочно увольняй мою жену! Она посадит меня, да и тебя!

– Почему? Что такое? Она, вроде, неплохо справляется с обязанностями.

– Мне кажется, Фёдор, что ей кто-то с приисков возит золотой песок – она его переплавляет, и продаёт иностранцам.

– Да ты что? Это же расстрельная статья! И есть этому доказательства?

– Есть, есть! Ты же знаешь меня, Фёдор! Напрасно не стал бы приходить, и просить об увольнении этой невменяемой особы!

– Ну, это ты напрасно так, Василий! Вы же живёте «душа в душу», и вдруг такое? Не расстраивайся! Успокойся! Раз просишь – значит так надо! Завтра же пошлю комиссию проверить ювелирку. Всегда найдутся недостатки! Ювелирам всем по строгачу – с лишением премии, а приёмщицу уволю. Постараюсь «по собственному желанию». А она не догадается, что это от тебя? Ты не скандалил, не сказал ей об этом?

– Нет! В этот раз, как чувствовал – ничего не говорил ей, не попрекал, не ругался, не угрожал!

– Хорошо! Считай, что дело сделано! Пока!

Гл. №19 Ленность Лидки

Через три дня после этого Лидка встретила мужа мрачнее тучи, и сразу накинулась:

– Радуйся, сучок! Я без работы! Уверена на сто процентов – это твоя проделка! Допрыгался? Всё было хорошо – и вдруг проверка! Ты вызвал комиссию? Отвечай! Всё равно узнаю правду! А этого твоего дружбана- Федю больше на порог не пущу!

Василий, как мог, оправдывался:

– А причём я? Ты там что-то натворила, а я виноват? Я не вмешивался в твою работу. Выгнали тебя – думаю, к лучшему! Ты страшно зарвалась, потеряла голову с этим золотом, будь оно проклято! Оно никому в жизни ещё не приносило счастья – только горе! Спасибо, что ещё так отделалась!

Лидка долго ещё скандалила, а напоследок заявила:

– Всё! Больше не буду нигде работать! Корми детей и меня до самой смерти!

Василий был очень рад, что всё так окончилось благополучно для его семьи. Думал:

– «Пусть сидит дома! Слава Богу, что её выгнали с этой проклятой ювелирки. Она прямо помешалась на золоте! Хорошая домохозяйка ценнее прилежной работницы. В доме, возможно, теперь будет уютнее».

Но это была очередная ошибка Василия! Лидка разленилась окончательно. Она ничего не хотела дома делать. Василий ежедневно (даже в субботу) шёл на работу, а сыновья уходили рано в школу. Лидка валялась в постели до обеда. В доме ничего не было поесть – она практически перестала готовить первое и второе блюда. Каши, яичница, сухомятка – стали обычной нормой. Даже продукты с магазина ей покупали соседские ребятишки. Выставится в одной нижней рубашке с балкона Лидка – закричит играющим детишкам во дворе:

– Ребятки! Купите в магазине две булки хлеба, три бутылки молока, килограмм колбасы. Вот – кидаю в кульке деньги и сетку. Как принесёте – всем дам по полтиннику!

Магазин был рядом, и ребятишки с удовольствием выполняли просьбы тёти Лиды. Иногда она сбрасывала с деньгами записку с расширенным ассортиментом продовольствия. Здоровая и ещё молодая баба настолько обленилась, что перестала ходить не только в магазин, но и на рынок, где была зелень и фрукты. Василий и дети пытались заставить Лидку готовить горячую пищу, просили, умоляли, но она это делала редко, и со скрипом. Заканчивая очередной скандал, ленивица распахивала дверцу холодильника и кричала мужу:

– Жри! Полный холодильник!

В холодильнике, действительно, было много продуктов. Колбаса, масло и маргарин, яйца, сало, большие плиты шоколада, молоко и кефир, сыр и творог. Но Василий, как и сыновья, любили борщ и жареную картошку. Зная эту тягу мужа к борщу, Лидка купила десятилитровую кастрюлю. До краёв готовила в ней борщ, чтобы хватило на четыре-пять дней. Когда борщ застывал в холодильнике, то сверху образовывалась пятисантиметровая плёнка жира. Так глупая женщина думала, что от такого борща муж и дети поправятся (они тоже были худощавые, как и отец).

От такого питания без зелени, овощей и витаминов у Василия развился парадантоз. Он пришёл к знакомому зубному врачу. Тот ахнул:

– Василий Николаевич! У вас дёсна кровоточат и шатаются зубы. Это же сильнейший парадантоз! Ещё немного – и будет катастрофа! У вас дома, видно, неполноценное питание – отсутствует горячая пища, зелень, овощи и фрукты. Вы что – живёте один?

Василию было стыдно, и он что-то невнятно пробормотал в ответ. Стоматолог выписал какие-то лекарства, таблетки, рекомендовал выполнить в поликлинике все лечебные процедуры, и категорически изменить режим питания. Дома Василий очень крепко поговорил с женой, и она пообещала уделять больше внимания приготовлению пищи. Было начала ходить за зеленью и овощами на рынок, но хватило её только на полгода. Но и за это время Василий практически полностью вылечил зубы и дёсна.

Василий всегда был на примете у городских власте. Когда был мастером спорта по лёгкой атлетике, когда стал отличным производственником. На пятнадцатый год работы на заводе его вызвали в Москву. Старый директор завода ушёл на пенсию, и Василий был назначен новым директором завода. Лидка дома ликовала:

– Это я тебя выучила! Я всегда заставляла тебя учиться! Теперь пусть завидую все эти клуни: я – директорша!

Василий только посмеивался. Он-то знал, что Лидка абсолютно не обращала никогда внимания ни на его спорт, ни на его учёбу. Больше того – очень часто просто мешала ему в этом! Но присвоить себе «лавры победителя» – это в её духе!

Назначение Василия на столь высокий пост впервые отметили в ресторане. Были очень высокие гости с горкома и исполкома. Говорили приятные и торжественные слова. Особенно Лидке понравились слова второго секретаря горкома партии, и она даже раскраснелась, и громко захлопала. Тот сказал:

– Думаю, Василий – не только партия тебя воспитала таким. Но и сам ты много и напряжённо работал. И не последняя роль, думаю, в твоём успехе твоей красавицы-жены! Она создала уют и тепло в твоей жизни. А это очень важно для успешной работы руководителя!

Лидия сидела рядом с мужем вся расфуфыренная. Цветастое вызывающее платье, серьги с бриллиантами, кольца и перстень, массивная золотая цепь – она гордо поглядывала на всех! Ей оказывали знаки внимания. Это был в её жизни единственный триумф! Дальше начиналось полное разложение и деградация личности. Никто бы никогда не догадался, что за сегодняшней внешней красотой скрывается обычная пустышка!

Гл. №20 Бездельница

«Красавица-жена» совсем обнаглела и обленилась. Встречая его с работы, говорила:

– Привет! Ты теперь большая шишка! Сейчас тебе по силам содержать не только семью, но и можешь нанять домработницу. Только не молодую! Знаю тебя – заб… шь! Я ничего делать не собираюсь. Теперь я директорша!

Василий осекал её:

– Ни за что! Придумала. Никаких домработниц! Узнают в горкоме – выгонят с работы!

– Как знаешь! Тогда сам крутись. Будешь отвозить еженедельно бельё в стирку, а убирать квартиру будем вместе с детьми вечером в субботу на воскресенье.

Лидка перестала стирать бельё и постельное. В прачечной достала какие-то номерки с логотипом А-3015 (Астаховы) и пришила их к брюкам, рубахам, нижнему белью, простыням и наволочкам. Василий возмущался:

– Ну, хорошо! Пусть стирать бельё будем в прачечной. Но своё постельное зачем? Ты видела, как простыни, наволочки, пододеяльники стираются в огромных стиральных машинах? Там же всё «кулём – потом разберём». И с детских садов, ясель, из детдомов, и из больниц разных – инфекционных, туберкулёзных, онкологических диспансеров. Ведь и после покойников бельё там! Никто из жителей не отвозит постельное бельё в общую прачечную! Ты понимаешь хоть это?

Лидка настаивала на своём:

– С каких это пор ты стал такой брезгливый? Подумаешь – барон! Там выстирают лучше, чем дома. И отгладят – убьют паром всю заразу.

С ней было спорить бесполезно! Теперь Василий сам отвозил грязное бельё в соседнюю прачечную. Белья было много – всё-таки четыре человека! В воскресный день еженедельно Василий подъезжал к прачечной – несколько раз относил из багажника грязное бельё, а забирал чистое. Шустрые женщины стали его примечать. Они шутили:

– Опять кудрявый привёз из детсада бельё?

Он тоже отшучивался:

– Да нет! Это семейное!

Они всё понимали, но продолжали:

– У вас здесь есть и женское бельё. Престарелая мать?

Василий замолкал – ему было стыдно! Одна молодая белокурая женщина однажды вышла из прачечной, оглянулась, взяла за пуговицу костюма Василия, и горячо зашептала:

– Слушай! Ты, я вижу, хороший мужик! А баба твоя – инвалидка?

Василий замялся:

– Да нет – нормальная жена!

– Да какая же она нормальная? Не стирает бельё, муж отвозит его в прачечную. На побегушках? Подкаблучник? А кто-то сказал мне, что ты ещё большой начальник. Правда это?

Василий вспыхнул:

– Ну, это не ваше дело! Не вмешивайтесь в мою личную жизнь!

– Да мне жалко тебя! Женись на мне – и ты узнаешь, какая может быть настоящая жена! Ты мне очень нравишься. Таким мужчиной жена подметает! Позор! Вот увидишь – ты когда-нибудь прозреешь, и уйдёшь от этой лентяйки. Лучше сейчас это сделай, пока молодой.

Василий отодвинулся от незнакомки, сел в машину, и быстро уехал. Больше он старался не смотреть на женщин в прачечной.

Но больше всего его стали раздражать субботние уборки квартиры. Иногда они затягивались за полночь. Он ругался:

– Лида! Ты же дома сидишь! Неужели понемногу сама не можешь убирать комнаты? Сыновей мучаешь, меня. Я же чертовски устаю на работе! Мне так хочется отдохнуть спокойно дома.

– На работе устаёшь? Конечно, устанешь – там молоденькая секретарша в коротенькой юбочке подаёт кофе и чай на подносе. А, вечером, почему поздно приходишь? С секретаршей кувыркаешься?

– Как тебе не стыдно! Дети слышат.

– Пусть слышат, что их папа б..ун!

– Ты от безделья просто охренела! Ревнуешь к каждому столбу. Шесть лет сидишь дома – правда, толку от этого нет. С детьми не занимаешься. Лучше опять иди на работу!

– А я не хочу!

С некоторых пор ревность стала просто захлёстывать Лидку. Василий просто уничтожал себя неистовой работой на заводе, и ему было не до женщин. Она не понимала этого!

Василий очень любил сыновей. Всё своё свободное время он занимался ими. Купил всем коньки и лыжи – и зимой они катались на коньках на реке, а на лыжах бегали по лесу. Любил он выбрать где-нибудь горку, и кататься с ней на самодельных больших санках с сыновьями. Накатит рюмочку коньяку, поставит посередине трассы приёмник с кассетами, и на всю громкость звучат песни любимых артистов. Весело, смех, крики, хохот! Сыновья тоже очень любили отца и тянулись к нему. В летнее время ездили купаться на озёра и речку, ходили в лес за грибами. И теперь они ежегодно стали ездить на Чёрное море. Можно было достать путёвку, но Василий предпочитал отдыхать с сыновьями «дикарём» в палатке. В то время побережье моря было свободное от застройки, и можно было остановиться практически в любом месте. Василий брал в машину гитару, у них был маленький переносной телевизор на батарейках, столик и стульчики. Тихий вечер под раскидистыми платанами, лёгкий шум моря, приятный свет от переноски на дереве, переборы гитары, лёгкое опьянение т вина – есть ли на свете что-то лучшее для отдыха?

Гл. №21 Тупорылость

Однажды Василий поехал на море вдвоём с женой. Потом не раз пожалел об этом решении. Сыновья были неким буфером в их отношениях. Они всегда при размолвках выступали на стороне отца. Когда Лидия в очередной раз буянила – дети успокаивали её, и просили замолчать. Она орала на них:

– Подпёрдыши несчастные! Туда же! Жалко им отца? А меня, не видите, как он обижает? Не считается со мной, не любит, насмехается над моим мнением!

Пансионат «Шепси» располагался довольно высоко над морем – приходилось спускаться к пляжу по тропинке. Но территория была красивая и ухоженная – вечнозелёные пальмы и кипарисы, цветы, беседки и скамьи, фонтан. Вот только внутри спального здания ещё не было настоящих удобств. В их номере отсутствовал душ и туалет, которые были общими, и находились в конце коридора. Была только раковина с холодной водой. Койки были раздельные. Первые три дня было спокойно. На четвёртый день вечером разразился грандиозный скандал. Затем Лидка зыкнула на мужа, выключила свет, и улеглась спать. Василий, разволновавшись, не мог больше заснуть, а жена его безмятежно храпела.

Василий ворочался с боку на бок – тяжёлые думы овладевали им:

– «Хочешь, не хочешь, надо разводиться с этой глупой и безбашенной бабой! Вот в семейку я влез! Испортил всю свою жизнь! За что меня Бог наказал? Почему не вразумил меня? Сколько было на пути, да ещё в сборной области по лёгкой атлетике, хороших и порядочных девушек! Так нет – эта безграмотная стерва захомутала меня. Надо разводиться! Жалко сыновей. Григорий-то уже взрослый, а Вовочка ещё ребёнок. Трудно ему будет».

До конца отпуска они практически не разговаривали. Василий впервые как-то понял, что за человек живёт с ним рядом долгие годы. Его жена была абсолютной противоположностью во всём! Что их связывало? Теперь он всерьёз задумался:

– «Жизнь коротка! Я и так сгубил с ней лучшие годы! Вырастут сыновья – брошу её! Только из-за детей живу с ней! Детство моё прошло без отца – пусть у них не будет такого!»

Дома продолжалось одно и то же – лень и безделие жены. Иногда он просил Лидку:

– Надоела заводская столовка. Сегодня обедать приду домой. Приготовь что-нибудь вкусненькое.

Приходит в обед на перерыв – жена лежит в постели и смотрит телевизор! Забыла! Вскочит в одной рубашке, бежит на кухню – загремели кастрюли и сковородки. Василий плюнет на пол:

– У меня нет времени! От силы полчаса. Я, что – буду дожидаться, когда ты пожаришь картошку? Бегемотиха несчастная! Всё не выспишься!

Хлопнет дверью, и поедет в ближайшее кафе. Вот такие «обеды» устраивала ему жена!

Василий поражался её аппетиту. За один раз она могла съесть немыслимое количество несовместимой пищи. Возьмёт трёхлитровую банку компота и круг польской полусухой колбасы – ест и пьёт! Откусит кусок колбасы, прожуёт, опрокинет банку с компотом – буль, буль, буль! За полчаса нет круга колбасы и банки компота! Василий поражался:

– Как ты ешь колбасу без хлеба? Ещё удивительнее – запиваешь её сладким компотом? Что за вкус? И куда это всё лезет в тебя? Тебе хорошо! А нам с сыновьями? Лучше бы сварила борщ или какой-нибудь суп!

У других детей Барвихи – Зинки и Петьки семейная жизнь тоже не складывалась. После второго брака Зинка пыталась устроить свою жизнь, но всякий раз новый ухажёр не нравился Барвихе, и Зинка так и осталась до конца жизни одна. У Петьки был тоже третий брак, но здесь случилось невероятное. Новая сноха дала такой отпор Барвихе, что та отступила! Коса нашла на камень – точное выражение! Сноха не только отстояла семью, но и полностью подчинила своей воле Петьку. Они уехали в другой город, навсегда избавившись от опеки Барвихи.

Старший сын Григорий закончил десятилетку, и начал готовиться поступать в институт. И тут себя опять активно проявила мать! Она безапелляционно заявила Василию:

– Гришка будет поступать в институт на факультет «общественное питание». Закончит его, и ты сделаешь его директором ресторана, где меня отравили газом. Я хочу этому суке —директору: жиду пархатому, отомстить! Мой сын займёт это жирное место!

Василий рассмеялся:

– Как это я могу устроить куда-то сына на работу? Я, что – первый секретарь горкома партии? Ты хоть головой думай, что говоришь!

– Не первый, но у тебя большие связи! Ты на хорошем счету. Тебя, как директора такого большого завода, уважают. Позвонишь-попросишь. Ты всё можешь!

– Глупости всё это! Сыну надо поступать на серьёзный факультет, а не на эти поварские твои штучки!

Скандал разгорался день ото дня! Лидка была неимоверно упрямой! Если она вдолбила в свою тупую башку что-то, то спорить с ней было бесполезно! А тут Василия послали на три месяца на курсы повышения квалификации в Москву. Приехал – Гриша поступил в институт на факультет общественного питания! Лидка настояла на своём, несмотря на сопротивление сына (он тоже не хотел поступать на этот факультет), и добилась своего! Василий только развёл руки! Что было делать?

Забегая вперёд, скажем, что Григорий по окончании этого института, так и не стал работать по специальности. Он всю жизнь ругал мать, что она ему испортила карьеру, заставив его учиться, вопреки его воли, не по стопам отца, а по какой-то глупой идее, пришедшей в голову мамаше.

Гл. №22 Безумная ревность

Жизнь текла своим чередом. Василий работал шесть дней в неделю, сыновья учились, Лидка сидела дома – целыми днями валялась в постели, смотрела телевизор, бесконечно что-то жевала и жирела. Её вес превышал уже девяносто килограмм, т.е. почти удвоился с момента, как вышла замуж.

Барвиха частенько приезжала к ним. И всегда отчитывала, в основном, Василия:

– И что вы всё время ругаетесь? Зять – уступать надо жене! Не умеешь ты руководить в семье! Ты же должен быть хозяином в семье, и прощать мелкие грешки моей дочери. Пусть говорит – а ты промолчи! И будет порядок в семье.

Василия это злило, и он отвечал тёще:

– Что вы это говорите мне? Лучше воспитывайте свою дочь. Ведь не я начинаю эти дрязги, а она! Лида не может трёх дней прожить спокойно! Обязательно найдёт повод, чтобы поскандалить!

В их доме стала появляться новая подружка Лидки. Она сразу не понравилась Василию. Целыми днями теперь они попусту болтали с Лидкой, пили кофе, чай, и смотрели телевизор. Но главное занятие этих подруг – это были сплетни и пересуды. Они могли без конца «перемывать косточки» соседям и знакомым.

Василий подружился на планёрке в исполкоме со своим однофамильцем. Тот возглавлял строительное подразделение – был начальником крупного СМУ. В свободное время они играли в шахматы и бильярд (он был в клубе завода, да и в СМУ). Со временем они привязались друг к другу. Астахов Геннадий бы уже в разводе, и искал новую подругу. Как-то он пригласил Василия на вечер в ресторан. Валентин пришёл с невестой, а Василий один. С некоторых пор он не стал приглашать Лидку на такие мероприятия, т.к. попросту стыдился её полноты, а, главное, её необузданности. Она могла неожиданно вскипеть, и наговорить любому гадостей. Новая пассия Геннадия была очень обаятельная, весёлая и грамотная. Она работала в какой-то школе учительницей. Вечер прошёл великолепно! Василий пришёл поздно домой – уже было двенадцать часов ночи. Лидка встретила его скандалом:

– Где шлялся? Опять у б..й?

Василий не стал отвечать, и улёгся спать. Прошло два дня. Вдруг позвонил друг:

– Срочно приезжай! Тут такое натворила твоя жена с тёщей! Позор на всю Европу!

Василий встретился с другом – и вот, что он узнал. Оказывается, подружка Лидки где-то услышала, что Астахов встречается с белокурой учительницей, и они хотят уже зарегистрировать брак. Она немедленно доложила Лидке. Та вызвала Барвиху, и они наметили план мести. Узнали адрес учительницы – та жила в частном доме. Барвиха дома приготовила два ведра смолы, растопленной в солярке, и привезла их на электричке рано утром. Вдвоём с Лидкой они обрызгали ворота и забор учительницы. Когда та вышла утром на работу – от ужаса чуть не потеряла сознание. Вызвала милицию – теперь разбираются. Допросили Геннадия, кто бы это мог сделать. Тот всё понял, но пока не стал им докладывать. Спросил Василия:

– Уверен, это твоя жена перепутала наши фамилии, и сделала эту гадость. Ты же говорил, что она страшно ревнивая? Моя Светка позвонила мне и сказала, чтобы я больше к ней не приходил, и вообще бы забыл о её существовании. Я не могу простить твоей супруге такого хамства, невежества и подлости. Она, возможно, разбила мою судьбу, если не уговорю Светлану. Я, пожалуй, сообщу в милицию.

– Гена! Не делай этого. Позор будет на всей нашей семье. У нас же взрослые дети – и каково им будет узнать, что натворила их глупая мать? Это же статья! Ей могут дать до трёх лет тюрьмы!

– Да и пусть дают срок! Ты хоть отдохнёшь от её проделок! Чего её жалеть? Сам же рассказывал о её бесконечных скандалах, сплетен и дрязгах! И, вообще, Василий, как ты можешь жить с таким человеком? Говорил же ты, что самое большее у вас бывает два спокойных дня. На третий день она обязательно начинает скандалить. Без этого она не может жить. Это какая-то болезнь! Говорил?

– Говорил, говорил! Ты прав, Геннадий! Но в этот раз не губи меня. Немного осталось до полного взросления сыновей. Старший – Григорий уже в армии. Володьку подниму – и брошу Лидку! Не желаю своим детям безотцовщины! Сам прошёл через это!

Друзья помирились. Но Светлана у Геннадия оказалась принципиальной женщиной. Она не хотела верить его убеждениям и доводам. Думала, что это чёрное средневековое дело с обмазанными воротами сделала какая-то другая его подруга. Она так и не помирилась с ним!

Лидка опять избежала наказания, а это провоцирует её на новые хулиганства. Василию уже не хотелось идти домой – видеть эту вечно недовольную морду, бесконечные скандалы. Как-то, когда она затеяла ссору (а было уже поздно), Василий не выдержал и выбежал из дома. Долго бродил по вечернему городу. Присел на скамью в парке, подумал:

– «Куда идти ночевать? К Алексею? Поздно уже. Я и так уже несколько дней ночевал у них. Неудобно перед Ларисой. Пойду на завод!»

На проходной не особенно удивились ночному приходу директора. Он иногда был там целыми днями-ночами при очередных авралов перед концом месяца, когда «горел» план. Тогда с этим было очень строго! Никому не давали спуску!

Василий зашёл в свой большой кабинет, заварил и попил чаю. Улёгся на диван. Было неуютно. Обида теснилась в сердце:

– «Почему такое в моей жизни? Жалко детей тебе! А себя не жалко? Как будто собаку выгнали из дома! Хорошо, что ушла уже уборщица, а то бы весь завод знал, что директор ночует в кабинете. Утром надо встать пораньше, чтобы секретарша не увидела».

Василий разволновался – слеза скатилась по щеке. Не сдержался – тихо заплакал. Долго не мог заснуть. Постепенно успокоился. С тех пор, когда жена затевала свой очередной скандал – Василий уходил из дома, и ночевал в своём кабинете. Лидка же думала, что её муж ночует у очередной подруги. Она ещё больше распалялась, и всё опять повторялось.

Гл. №23 Река Лена

В разгар лета как-то Лида заявила:

– Мне надоело сидеть дома. Ты теперь можешь достать путёвку в приличный санаторий. Я хочу отдохнуть! Давай поедем в Крым!

Василий усмехнулся:

– От чего отдохнуть? От безделья? Нет! Я в это лето не могу – на заводе идёт реконструкция.

– Хорошо! Достань мне путёвку – я поеду одна!

Василий, было, забыл о просьбе жены, но она, по своему обычаю, начала ежедневно его пилить и просить о путёвке. Он сдался – попросил в месткоме одну путёвку в санаторий. Лида уехала. Через две недели вернулась, хорошо загоревшая, и счастливая. Василий был рад за неё – да и сам отдохнул от её скандалов.

Василий давно хотел, и мечтал когда-нибудь проплыть на теплоходе по великой сибирской реке Лене. И вот его мечта осуществилась! Местком оплатил две путёвки, и Василий летит с женой на самолёте в Якутск. Туристский теплоход плывёт сначала вниз по Лене до города Ленск, а затем вниз до Тикси с возвращением в Якутск. Якутск – деревянный город с дощатыми тротуарами, проложенными вдоль дорог. Все дома на сваях, теплотрассы и другие сети проложены сверху земли на столбиках. В Якутске они побывали в подземном музее, расположенном в вечной мерзлоте. Прошли вниз по сверкающим ледяным туннелям. В огромном зале ознакомились с чучелами доисторических животных, проживавших в этих краях, в том числе и с мамонтом.

Плывут по Лене. Утром у Василия обязательная пятикилометровая пробежка на верхней палубе. Ему очень нравится здесь! Неизгладимое впечатление производит красавица – река! Очень широкая (в устье около четырёх километров), спокойная и величественная. Угрюмая тайга подступает к самому берегу.

На палубе теплохода он подружился с одним долговязым москвичом, который, как Паганель, всегда ходил с длинной подзорной трубой. Выставлял её на штатив и бесконечно громко кричал, вызывая раздражение некоторых дам:

– Колоссаль! Великолепно! Какой вид! Колоссаль!!!

Однажды он заорал так, что, наверное, было слышно в трюме теплохода:

– Медведь! Ого – го! Медведь! Косолапый!

Все всматриваются в лес. В одном месте между деревьями и, правда, мелькает хозяин тайги – медведь. Он приближается к берегу. Все закричали, заорали, засвистели – туристы сбежались на этот борт. Медведь поднял голову, постоял, и исчез в лесу.

Между Покровском и Ленском проплывают мимо Столбов. Это незабываемое зрелище! Каменные пальцы высотой 50—300 метров громоздятся вдоль правого берега Лены на протяжении сорока километров. Дикая, величественная природа! Экскурсовод рассказывает:

– Вертикально вытянутые скалы образовались более 400 тысяч лет назад и занимают площадь более 400 тысяч гектаров. Посмотрите внимательно – вы всё время будете замечать в скалах очертания величественных замков и церквей, людей, всевозможных зверей и массу мифических персонажей!

И впрямь, девственное творение Господа Бога! В книге отзыва Василий находит запись на русском языке одного знаменитого американского путешественника:

– «Говорят, есть на Земле семь чудес света! Нет! Есть ОДНО! чудо на Земле – это Ленские Столбы в России»!

Василий верит американцу, а недовольная Лида кривит губы.

Остановились на зелёную стоянку. Экскурсовод говорит:

– Внутрь столбов не заходите. Может дунуть ветер или слетит птица с гнезда, сорвётся камень и может убить.

Вася не послушался и углубился внутрь столбов метров на сто. Под ногами чистый мох – ни травинки! Святая тишина! Холодно! Солнечные лучи не проникают внутрь. Темно. Жутко!

Столбы тянутся вдоль берега на десятки километров – чудесное творение природы!

В Ленске теплоход останавливается, и все туристы переходят в автобусы. Они едут по таёжной трассе более двухсот пятидесяти километров до городов Мирный и Чернышевский. В Мирном их ведут на Кимберлитовую трубку «Мир». Это огромный карьер, где добывают алмаз.

Экскурсовод рассказывает:

– Самое крупное месторождение алмазов здесь! Не подходите близко к краю! Глубина котлована более полукилометра, диаметр его по верху 1200 метров, внизу 200 метров. Длина серпантина по спирали 7,5 километра. Внизу находятся 4 экскаватора, а пятьдесят самосвалов МАЗ одновременно вывозят снизу алмазную руду к фабрике, где её обогащают. На фабрику мы пойдём чуть позже. Всего добывается здесь алмазов более чем на один миллиард долларов.

Незабываемый вид у этого карьера! Внизу маленькими жучками суетятся экскаваторы и снуют крохотные МАЗы. Василий поражён. Думает:

– «Что может сделать с природой человек! Этот котлован явно видят из космоса инопланетяне!»

На алмазной фабрике им показывают весь процесс обогащения алмазной руды. В музее фабрики дают всем по очереди потрогать самый большой чистый алмаз в мире стоимостью несколько миллионов долларов.

Ночевали все двести туристов на матрацах в спортзале школы. На следующий день переехали в город Чернышевский.

Всех туристов повели на Вилюйскую ГЭС и водохранилище. Перед ними разворачивается величественная панорама. Гид рассказывает:

– Площадь Вилюйского водохранилища более 1200 квадратных километров, длина его более 400 километров, объём воды более 10 кубических километров, а средняя глубина 8 метров. В этом море водится много ценных пород рыб: нельма, чир, сибирский осётр, таймень, ленок, хариус, сиг.

Едут назад автобусами до Ленска и теплоходом до Тикси. На одной из остановок им показывают якутское кладбище. На горке висят на невысоких деревьях, или лежат на каменных глыбах деревянные гробы. Сквозь щели этих ящиков видны скелеты. К ним, якобы, приходят родственники, и общаются через эти щели.

Василию запомнились три зелёные стоянки: у какого-то стойбища заслуженного охотника Якутии, у рыбака и оленеводов.

В стойбище охотника всех туристов повели в горы. Огромный деревянный крытый навес. Туристы поднимаются на второй этаж. Все женщины ахают, восхищаются, примеряют на себя шкурки ценных зверей. Рядами висят сотни шкурок соболей, чернобурок, рыжих лис, зайцев, бобров, ондатр, колонков, песцов, горностаев, рысей, енотов и других зверей. Чудо необыкновенное! Некоторые покупают понравившиеся шкурки.

В стойбище рыбака показывают коптильни и ямы, в которых висят связки крупных рыб ценных пород. Можно купить по недорогой цене любую рыбину.

Ну, а у оленеводов все любуются стадом северных оленей, бытом якутов – их чумами. Желающих катают на оленях.

Гл. №24 Триумф отдыха

Жизнь на теплоходе бурлит. Питание в двух ресторанах теплохода отменное. Когда все выходят из-за стола – «тарелки блестят». Василий проходит мимо бара, не задерживаясь – там всегда много туристов. Он более десяти лет практически не пьёт. Спорт обязывает! Постоянно работает радио – информатор рассказывает о проплывающих местах. Проходит много всяких конкурсов и соревнований. В музыкальном салоне в удобных креслах туристы слушают игру на пианино всех желающих – а таких оказалось много. Некоторые игру сопровождают пением. Здесь же сражаются шахматисты, в которых Василий всегда участвует. В кинозале крутят видеофильмы. Каждый вечер проходит бесшабашная дискотека. Впервые в жизни Василий отдыхает по полной. Только опять портит нервы Лида – она всем недовольна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.