# Путь силы. Наследие

Пол Дискейн

В религиозный интернат переводят голубоглазого парня, который сразу сталкивается с агрессией старшеклассников. Одновременно с этим в школе начинают происходить страшные убийства. За расследование берётся специальный агент – Финчер Ван Паккер. Он чувствует, что здесь замешаны вампиры и пусть это считают полным бредом, агент ступает на тропу и уверенно идёт по следу. Строгие правила школы, противостояние кланов в закрытых боях, первая настоящая любовь и сложный выбор, от которого зависит жизнь. Книга содержит нецензурную брань.

© Пол Дискейн, 2025


ISBN 978-5-0067-4825-5 (т. 2)

ISBN 978-5-0062-4486-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Существует множество миров. Некоторые почти не отличаются от нашего, но любое изменение в одном из них запускает совершенно новую цепь событий. Действие рассказа происходит в мире, практически в точности копирующем наш, но текущее время здесь смещено относительно мира, в котором находимся мы с вами.

## Пролог

1985 год. 23.55 Бруклин. Чёрный тонированный «Ягуар» припарковался у входа в парк, нагло перегородив выезд со двора.

Центр города был наполнен музыкой. С одной стороны джаз, с другой хип-хоп. Всё смешивалось, заглушалось шумом толпы и криками зазывал, заманивающих людей именно в их заведения. Кругом проститутки на любой вкус и цвет, туристы, решившие оторваться, как в последний раз, мажоры и сутенеры. Весь этот сброд ужасно раздражал человека, вышедшего из автомобиля. Он поправил чёлку, посмотрел на огромные часы над магазином, открыл багажник и достал оттуда небольшой чёрный кожаный чемодан с металлическими вставками. «Черт, сегодня же вторник, и что им всем дома то не сидится!» – человек раздражённо скривился, с силой захлопнув крышку багажника.

Это был высокий мужчина, на вид лет сорока. Чёрные волосы, иногда спадающие и закрывающие правый глаз, аккуратные брови, выраженные скулы, тонкое вытянутое лицо с острым подбородком. Верхняя губа слишком большая по сравнению с нижней. Звали его Грейс Батлер.


Мужчина расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, поправил рукава, стряхнул ворсинку с манжета и направился по идеально чистому тротуару, выложенному блестящей плиткой, мимо витрин офисов, магазинов и ресторанов. Шел не торопясь, аккуратно, никого не задевая, не выделяясь, высоко подняв голову и презрительно смотря свысока. Настроение было паршивое. В такие моменты трогать мистера Батлера не стоило. Мимо по дороге оживлённо ездили машины, гудели и ругались, в открытые окна, таксисты.

Человек смотрел по сторонам, ища нужное место и тут дорогу ему преградила чересчур накрашенная губастая рыжая девушка в меховой накидке, наброшенной на плечи. Красивые длинные ноги украшали золотые туфли на высоком каблуке.

– Расслабиться не желаешь, красавчик? – она открыла рот и провела пальцами по уголкам губ. – Я умею делать приятно. Всего десять баксов и ты меня никогда не забудешь.

– Свали нахер, сука! – резко огрызнулся мужчина, сделал шаг в сторону и уже тише добавил. – Никогда не открывай свой грязный рот в моём присутствии.

У Трейси всегда был слишком длинный язык, не раз ей говорили подружки: «Трейси, научись молчать, а то нарвёшься на какого-нибудь урода и пожалеешь. Мудаков везде хватает».

И ведь она почти сдержалась. Но девушке стало обидно, и привычка взяла своё.

– Ну я же не знала, что ты заднеприводный, – рыжая, довольная тем, что последний ход за ней, отвернулась, собираясь уходить, но вдруг сильная рука схватила за плечо и резко развернула к себе.

Туфля слетела. Рыжая вскрикнула и начала тереть лодыжку. Грейс взял ее за волосы, дернул вверх и посмотрел в глаза. Рыжая поймала взгляд и в одно мгновение потерялась так, что ноги подкосились. Человек легко удерживал ее. Руки девушки безвольно висели по швам, тело стало расслабленным. Глаза потеряли блеск, став потерянными и стеклянными. Мужчина придвинулся ближе и что-то прошептал ей на ухо. Со стороны казалось, они приятно дружелюбно общаются, но вот человек с чемоданом поправил чёлку и пошел дальше, а рыжая красавица так и осталась на месте. Она странно улыбалась и смотрела по сторонам, словно что-то искала.

***

Родриго, в прошлом успешный футболист, а сейчас, располневший от сидячей работы, водитель автобуса, открыл окно и сделал глубокий вдох. Последний рейс был завершён, и автобус нужно было отогнать в парк. Он ослабил галстук, поднял руку, посмотрел на промокшую от пота подмышку и понюхал: «Целый день за рулем в такой жаре, ф-у-у-х. Первым делом приду домой, выпью залпом бутылку холодного пива и в душ». Вдалеке он заметил красивую девушку с ярко-рыжими волосами, затем перевел взгляд на зелёный мигающий сигнал светофора и немного надавил на газ.

Всё произошло слишком быстро и непонятно. Девушка, спокойно стоявшая, вдруг резко скинула туфли, оттолкнулась и прыгнула. Рыжие распущенные волосы взметнулись вверх. Послышался глухой удар, голова разбила лобовое стекло, оставив на нём кровавые следы и кусочки кожи. Паутина трещин разошлась в разные стороны, сопровождаемая громким треском. Родриго вдавил до конца педаль тормоза, но было поздно, тяжелый автобус остановился не сразу. Он переехал обеими колесами хрупкое тело, ломая ребра, кости и вминая в асфальт бедную девушку. Голова вывернулась и какое-то время она ещё была жива. Рыжая искала взглядом в толпе человека с чемоданом и последнее, о чем подумала: «Надо было слушать подруг».

Мужчина проходил мимо булочной, из которой так вкусно пахло корицей, когда услышал сзади удар, визг тормозов и крики прохожих. Он даже бровью не повёл. На лице не дрогнул ни один мускул: «Надо было просто вовремя заткнуться».

Грейс смотрел вперёд и наконец увидел нужное ему место – открытое уличное кафе с тусклыми винтажными фонарями под потолком и надписью Green Village. Практически все столики были заняты, но вот из-за одного поднялся невысокий невзрачный мужчина в чёрной растянутой футболке, дурацкой панамке с надписью «China» и помахал рукой. Грейс проследовал к нему и, не здороваясь, сел возле окна. Положил чемодан на колени и стал изучать человека в странном головном уборе. Слишком гладкая кожа, без единой морщинки, сложно было определить его возраст. Маленькие бегающие глазки, тонкие губы и большие оттопыренные уши. Он постоянно прислушивался к чему-то и дёргался, словно наркоман с товаром при виде копов. «Может, он под чем-то» – задумался Грейс. Его мысли прервал невнятный скрипучий дрожащий голос:

– Здравствуйте, мистер Батлер. Меня зовут Слон, а знаете, почему именно так?

Грейсу было абсолютно наплевать почему, но он сдержался и не стал перебивать собеседника.

Слон говорил медленно и нудно, растягивая каждое слово и противно гнусавя.

– Потому что у слонов самое сильное и совершенное обоняние, в два раза лучше, чем у собак, – мужчина в панамке привстал и вытянул руку.

Грейс нехотя пожал маленькую скользкую ладошку и поморщился: «Вонючие продажные ищейки» – Грейс их просто ненавидел и не скрывал этого.

– Ты будешь просто так трепаться или перейдём к делу? Лучше скажи, почему мы встречаемся именно здесь, – резко сменил тему мистер Батлер, затем достал из кармана антисептик и тщательно обработал руки.

Человек в панамке вытер низом футболки вспотевшую шею.

– Здесь вкусно готовят, и только из натуральных продуктов, никакой химии. Всякие там консерванты и канцерогены плохо влияют на мою кожу. И вы меня простите, мистер Батлер, но у вас плохая репутация, мне немного страшно, поэтому и выбрал людное место, тут уютно, и так я чувствую себя в безопасности. Кстати, не хотите попробовать их фирменное блюдо?

Грейс его даже не слушал. Он подозвал взглядом толстого кучерявого официанта в красной клетчатой жилетке, которая была мала и делала его, похожим на клоуна, тот достал из-за пояса блокнот, подошел к ним и положил на стол два меню.

– Добро пожаловать в наш ресторан, вам нужно время, чтобы выбрать, или уже готовы сделать заказ?

– Мне, пожалуйста, стейк medium rare, – на чистом английском произнёс Грейс. – И на ваш выбор бокал красного хорошего вина.

– Хорошо, сэр, – официант повернулся к человеку в панамке и вопросительно посмотрел.

– А я буду куриные желудки с соусом, побольше соуса пожалуйста, и свежевыжатый апельсиновый сок.

Официант записал в блокнот и удалился. Слон придвинулся ближе к собеседнику и спросил: – Вы принесли?

Грейс постучал ладонью по чемодану.

– Всё, как договаривались, теперь я слушаю, рассказывай. Человек в панамке засуетился.

– Вы только ничего не подумайте, я вам верю, просто мне будет спокойнее, если я загляну. Понимаете, желающих получить эту информацию много, но я выбрал именно вас.

Несколько секунд мистер Батлер разглядывал собеседника, ничего не выражая и что-то раздумывая, затем взял чемодан за ручку и под столом передал человеку. Тот перехватил трясущимися пальцами, снял защелки и приоткрыл крышку. Глаза загорелись, и отвратительная жадная улыбка появилась на лице.

– Вижу, что всё в порядке, теперь я спокоен, вы не против, если чемодан побудет у меня?

– Не против, – сухо ответил Грейс, – а теперь рассказывай.

– А вы не хотите сначала перекусить? Я такой голодный.

– Нет, не хочу! Рассказывай.

– Хорошо. Есть такие таблетки, они, мягко сказать, помогают снять напряжение, всё-таки мы существа чувствительные и пропускаем через себя слишком много эмоций. Это накапливается и негативно сказывается на нашем здоровье. В общем, так мы снимаем стресс. И у этих «витаминов» есть побочный эффект: если перебрать с дозировкой, то в некоторых случаях наши способности могут усилиться. Так вот, тем вечером я принял слишком много, накрыло так, что не мог подняться с дивана, даже показалось, что я врос в него. И вдруг почувствовал её. Древнюю кровь, кристально чистую, как истинный бриллиант. Это было настолько ярко, что я сначала не поверил, поймите, мистер Батлер, я живу уже почти двести лет и ни разу не встречал такой чистоты. Это кровь особая, и если один из вампиров, простите меня, конечно же это будете вы, если вы сможете найти носителя и выпить его, то станете намного сильнее. Ведь для вампиров сила – это самое важное. Так вот, чтобы убедиться, я тут же поехал туда, не пожалел своего здоровья, принял еще таблетку, и да, я нашел точное место и готов вам показать его на карте, – человек в панамке достал из-за пазухи сложенную в несколько раз карту и развернул на столе. На ней красным фломастером было обведено место. – Проблема в том, что это религиозная школа-интернат, там много учеников, и я не могу почувствовать, кто из них носитель крови, но, думаю, вы с этим сами справитесь.

Вампир смотрел на карту и думал, затем быстро её сложил и убрал во внутренний карман.

– Только я об этом знаю?

– Да, естественно, вы первый и последний кому я об этом рассказал. Моя репутация…

– Твоя репутация? – усмехнулся вампир. – Знаешь, сколько таких пиз… ов я встречал за свою жизнь? Свою репутацию можешь засунуть себе в жопу, – Грейс оборвал фразу. К столу подошел официант с большим подносом и стал выставлять на стол горячее.

– Простите, мистер Батлер, мне нужно в туалет, что-то я разволновался, – Слон крепко сжал ручку чемодана и вместе с ним поднялся из-за стола. – Мне так будет спокойнее, – он быстро зашагал в конец зала за барную стойку.

Грейс ничего не ответил, молча отрезал кусок стейка и положил в рот.

Ищейка зашел в кабинку туалета, закрыл за собой дверь на защелку, проверил, надежно ли закрыто, аккуратно поставил чемодан рядом с унитазом и стал справляться по-маленькому. Всё складывалось, как он хотел, ищейка уже представлял, на что потратит деньги. У него была мечта переехать в Австралию, купить небольшой домик, выращивать манго и разводить страусов. Человек в панамке достал из кармана пакетик с маленькими белыми таблетками, взял одну и положил под язык. «Сейчас я продам ему информацию, а потом и другим».

Насвистывая под нос, он поднял чемодан и открыл дверь…

Сильный удар ноги в грудную клетку оторвал его от пола и откинул в стену. Слон врезался спиной в бачок унитаза, свернув тот и ударившись позвоночником с такой силы, что показалось, будто тот сломался. Панамка и чемодан разлетелись в разные стороны. Таблетка выпала изо рта вместе с брызгами слюны. Вода выплеснулась из разбитого бачка, заливая пол. Слон нелепо перевернулся, повалился, попытался встать, не понимая, что произошло, поскользнулся на мокром кафеле, опять упал, на этот раз ударившись и разбив голову. Сильная рука схватила его за горло, сжала и подняла. Дыхание перехватило, глаза вылезли из орбит, язык вывалился изо рта. Грейс держал его над полом и смотрел в эти хитрые маленькие глазки.

– Где таблетки?

Ответа не последовало, тогда мистер Батлер оскалил острые клыки, еще раз впечатал ищейку в стену, словно маленькую куклу, и повторил: – Где таблетки?

Удар привел покрасневшего, скорее даже посиневшего человека в чувства. Он осознал, что происходит, засунул руку в карман и достал пакетик с белыми колесами.

– Ешь! – скомандовал вампир.

Ищейка трясущимися пальцами достал одну и кинул в обслюнявленный рот.

– Ешь всё!

– Но я же умру от такой дозы! – слезы потекли из глаз. – Прошу вас, не надо, я никому больше не говорил, клянусь. У нас же честная сделка, вы обещали.

Грейс посадил ищейку на унитаз, выхватил пакетик, разорвал его и высыпал таблетки на руку. Острый коготь приблизился к глазу и надавил. От боли Слон открыл рот, и вампир затолкал в него все таблетки.

– Глотай!

Еще недавно веселый человек в модной панамке сейчас был весь мокрый и грязный. Если бы он не сходил недавно в туалет, то обмочился бы прямо в штаны. Теперь он понял, почему о мистере Батлере ходят такие слухи, и пожалел, что связался с вампиром. Но было поздно, ищейка проглотил таблетки.

Через двадцать минут его нашли мёртвым, челюсть была вывернута, из открытого рта медленно вытекала пена. Лицо аккуратно прикрывала желтая панамка с надписью China.

Грейс вернулся в машину, положил чемодан на соседнее кресло, поправил зеркало заднего вида и выругался.

– Продажные ищейки, да вы ради денег готовы на всё, ты же, сука, не только бы мне продал эту информацию. Это сразу было написано на твоей вонючей морде. Теперь ты точно никому больше не расскажешь.

## Обед

Католический религиозный интернат для сирот и трудных подростков.

– Всем встать!

В зале воцарилась полная тишина.

– Все на месте? Никто не опоздал? Не умер? – женщина посмотрела на часы, стрелки показывали ровно час дня. – Надеюсь, руки у всех чистые? Или нужно проверять? Первый стол, предъявить руки для осмотра! – женщина с длинным носом в очках поправила засаленные, прилизанные волосы, заложила руки за спину и медленно направилась к столу.

С каждым шагом подростки вздрагивали и вжимали головы в плечи, стараясь не смотреть. Семь подростков стояли вокруг стола с вытянутыми руками, ладонями вверх. Голубоглазый парень в балахоне на несколько размеров больше, заметно нервничал. Женщина чувствовала, когда от нее что-то скрывают. Она подошла ближе и поправила очки.

– Мистер Кейн, покажите руки!

Мальчик не двинулся. Тогда женщина наклонилась к нему и прокричала в ухо:

– Покажи руки, Келвин!

Тот медленно подтянул рукава. Черные, испачканные углем, ладони заставили весь зал замереть. Какое-то время женщина просто смотрела и молчала.

– Мисс Райли, простите, я не успел помыть.

Женщина проигнорировала его слова и повернулась ко всем.

– Значит, Келвин хочет нам сказать, что правила написаны не для него. Он считает, что может явиться в столовую с грязными руками, разводить микробов и этими вонючими руками есть еду, которую нам послал Господь. Такого я не допущу! Мы кормим вас, заботимся, а взамен вы так неблагодарно поступаете.

– Мисс Райли, я просто…

Женщина резко повернулась и сильно схватила парня за подбородок.

– Повторяю в последний раз, закрой рот, Келвин! Никогда не перебивай меня. Ты знаешь правила и заслуживаешь наказания. Сегодня весь твой стол останется без обеда, а всё из-за тебя, – она провела руками по прилизанным волосам, затем сложила их на груди и начала говорить куда-то вверх. – Мы все отвечаем за проступки наших братьев, ведь мы одна семья, – женщина вытянула руку, пальцем указывая на дверь.

Подростки молча вышли из столовой и направились во двор.

Келвин вышел последним. Когда дверь за ними закрылась, двое парней схватили его со спины и заломили руки. Сильный удар в живот заставил мальчика согнуться. Тут же последовал удар коленом в лицо. В глазах потемнело и снова боль, но уже в районе ребер. Старшеклассники силой удерживали парня и продолжали наносить удары. Вот в очередной раз прилетело в ухо с такой силой, что слух на короткое время пропал, сменившись невыносимым звоном. «Тиски» разжилась, и он повалился на пол. Парень попытался встать. Грязный ботинок промелькнул перед глазами. Вспышка и опять боль. Он почувствовал, как из носа потекла кровь.

Трое старших избивали мальчика. Еще двое смотрели на это со злостью и только один отворачивался. Звали его Реми. Келвин молча терпел удары, не проронив ни звука.

– Еще раз мы из-за тебя останемся без еды, вообще убьем, – сказал длинный Морти и плюнул на, сложившегося на земле, подростка.

– Это же ты не дал ему руки помыть, – усмехнулся прыщавый приятель.

– Коготь, иди в жопу и не лезь, куда тебя не просят. В туалете любой может руки помыть, это слишком просто. А если бы мелкий не был таким тупым, то догадался бы вылизать их языком. Всё, идем.

Старшие ушли, радуясь позорной победе. Реми подбежал и опустился около парня.

– Кел, как ты? Давай помогу встать, – Рем протянул руку.

– Нормально я, – мальчик сплюнул кровь изо рта, сжал руку и поднялся. Реми отшатнулся, увидев яркие голубые глаза. В них было столько злости и ненависти, что парень попятился.


Келвин вытер нос и осклабился.

– Такими слабыми ударами только подушки выбивать.

– Ты только им так не говори, – Реми вытащил из кармана кусок лепешки, разломал и протянул половину Келвину. – До ужина еще долго, но это хоть что-то.

– Я не хочу, – парень поправил грязную одежду и, прихрамывая, направился умыться. – Я еще отомщу им.

– Да брось ты эту затею, оставь их. Лучше вообще не выделяться. И Келвин, прости, что не заступился. Я испугался.

– Я на тебя не обижаюсь, всё нормально, сам виноват, – голубоглазый через силу улыбнулся, и Реми стало полегче на душе, хотя всё равно чувствовал он себя паршиво. Хоть ребята и недавно начали дружить, но Келвин не был похож на остальных, что-то было в нём особенное.

Парни дошли до туалета, Келвин привел себя в порядок, смыл кровь, затем переоделся в своей комнате и через полчаса они уже сидели в классе и слушали учителя истории.

Мистер Пак интересно рассказывал, как всегда, активно жестикулируя, что-то про страны Азии. Келвин думал о еде и сосредоточиться на учебе было сложно. «Ну вот, опять в животе заурчало. Интересно, что сегодня на ужин?»

Когда прозвенел звонок и дети начали выходить из класса, учитель задержал мальчика.

– Келвин, подожди, хочу с тобой поговорить. Присядь пожалуйста.

Они сели друг напротив друга. – Скажи, откуда у тебя разбитый нос и синяки?

Мальчик смотрел в пол и молчал.

– Кел, хоть ты у нас и недавно, видно, что ты нормальный. Я тоже вырос в детском доме и помню, как было тяжело, подростки в этом возрасте бывают очень злые.

Парень продолжал молчать.

– Ладно, не хочешь говорить, не надо, но ты можешь обращаться ко мне в любое время, – учитель похлопал мальчика по плечу.

– Спасибо, мистер Пак.

– А расскажешь, за что тебя выгнали из предыдущей школы?

– Вы же и так знаете.

– Я хочу услышать твою версию.

– Простите, мне нужно идти на следующий урок.

– Успеешь. Подожди, я расскажу, как тут всё устроено. Это важно! Ты уже знаешь про кланы?

– Ну да. Это небольшие группировки, пытающиеся доказать, что именно они круче других.

– Точно! Те, которые выше в рейтинге, приказывают тем, кто находится ниже. Все решает сила и страх! Понимаю, что это неправильно, но эти правила соблюдаются уже много лет. На кладбище мёртвых машин, так называют свалку, проходят закрытые бои. Каждый клан выставляет бойца и побеждает только один. Иногда дерутся два на два или три на три. Правила, конечно, есть, но все-таки это не спорт, а кровавая уличная драка. Кел, если ты будешь сам по себе, над тобой будут издеваться и унижать. Тебе нужно к кому-то присоединиться.

– А если я не хочу?

– Кел! Эту систему не разрушить, тебе придётся сделать выбор. Я не могу посоветовать, куда лучше, да и возьмут ли тебя, не обижайся, но всё-таки ты не похож на бойца. Тебе сколько лет?

– Четырнадцать.

– Совсем ещё юный. Короче, не дай себя задавить. Всё, тебе пора, давай парень, держись, – мистер Пак поднял сжатую ладонь в кулак и потряс ею.

Мальчик поднялся со стула.

– Еще раз спасибо и не переживайте за меня, я справлюсь.

***

В коридоре стояла компания и шумно разговаривала. Когда Келвин вышел, все замолчали и с призрением уставились на него. Парень спокойно прошел мимо, даже не взглянув в их сторону, естественно, подросткам это не понравилось.

– О-п-а, да ты у нас дятел? Настучал дядюшке Паку, думаешь, он тебе поможет? – от компании отделился белобрысый в обтягивающей майке с логотипом Кока-Колы, и пошел следом, держа руки в карманах брюк. – А ну стоять!

Келвин продолжал удаляться, игнорируя компанию. Главный у них был блондин по кличке Енот, у него были хитрые глаза и очень тонкие губы, когда парень злился, то сжимал их так, что они совсем пропадали с лица.


Енот (Брайн Вудсток)


Енот разозлился, что новенький просто отвернулся от него, повернулся к компании и подмигнул. – Сейчас я с ним разберусь, – сказал он своим, разбежался, собираясь со всей силы толкнуть подростка в спину. Но Келвин слышал шаги и в последний момент повернул корпус, ловко уворачиваясь. Енот не ожидал и не был готов к такому, руки прошли, хватая воздух, ноги потеряли опору, и он распластался на полу. Подростки из его компании заржали.

– Енот, ты чё, угараешь? Тебя только что сделал какой-то сопляк, – послышалось сзади. Блондин покраснел, вскочил и схватил Келвина за грудки.

– Слыш, мелкий, пипец тебе.

Мальчик посмотрел вверх на старшеклассника и тихо заговорил:

– Попробуй ударь меня, но что будет, если ты проиграешь такому мелкому, как я? Что будет, если я при всех сломаю твой ровный красивый нос? Что они подумают, когда ты будешь валяться на полу и ныть? Я скажу, что будет, тебя выкинут из клана и будут чморить каждый день. Ну же, ударь меня.

Блондин смотрел на мелкого и пытался понять, блефует он или нет, слишком уверенно тот говорил. Но Енот не мог просто так уйти, что он скажет своим? К счастью, проблема решилась очень просто, из класса вышел мистер Пак, медленно снял с шеи свисток и поднес к губам, блондин улыбнулся, поправил Келвину кофту, разгладил в плечах и, насвистывая, побрел к своим. Дойдя до клана, произнес,

– Повезло сопляку, пойдем, ребята.

Учитель кивнул Келвину, мальчик кивнул в ответ, и все разошлись.

***

Вот наступило время ужина. Келвин два раза тщательно вымыл руки, проверил школьную форму и вошел в большой зал столовой. Потолок был интересно сделан полукругом, отчего звуки отражались, и слышно было даже самый тихие колебания и шепот. Сейчас тут было шумно, но как только часы покажут 19:00, наступит полная тишина. Правила школы запрещают разговаривать во время еды. Конечно, их можно нарушать, но если заметят, то наказание будет серьезное. Смотритель – мисс Райли может появиться в любую минуту. Келвин увидел длинного Морти и сел на свободное место подальше от него, в надежде, что тот не заметит его. Но, как назло, друзья Морти увидели мальчика и указали на него пальцем. Келвин услышал противный голос.

– А вот и наш друг, Кел, а чего ты не садишься к нам? Обиделся что ли? – Морти поднялся и начал приближался, держа руки за спиной. – Может, мы тебе не нравимся? Может, мы недостойны сидеть с тобой за одним столом? Так ты скажи, мы же все понимаем.


Морти


Как-то внезапно другие разговоры начали стихать, и внимание переключилось на говорившего. Он встал сзади подростка и дал ему сильный щелбан по уху, отчего, то мгновенно покраснело.

– Келвин, ну посмотри же на меня.

Парень даже не пошевелился, зная, что в такой ситуации нужен только повод. Неважно, что он скажет или сделает, результат будет одинаковый. Длинный, почувствовав, что его игнорируют, повернулся ко всем и заговорил еще громче.

– Как же грустно, я хотел подружиться с новеньким, сказать, что мы не обижаемся за то, что из-за него остались без обеда, а он даже разговаривать не хочет. Келвин, ты поступаешь очень плохо, мы ведь одна дружная семья.

Голубоглазый смотрел перед собой и ждал, когда уже наступит ужин. Он не боялся, в предыдущей школе были точно такие же старшеклассники. Задиры везде есть и всегда одинаковые.

Мимо шел толстый длинноволосый подросток, ребята звали его Пончик, лицо было усыпано мелкими прыщами, под носом начинали расти противные усики. В руке он держал стакан с компотом. Внезапно кто-то поставил парню подножку, тот зацепился и начал падать. Стакан подлетел вверх и, надо же так, компот пролился именно на рубашку Морти. Тут же все забыли о Келе, и наступила полная давящая тишина. Стакан упал на пол и разбился.

– П-п-рости, Морти, я не знаю, к-к-как так случилось, я не хотел, – парень ползал по полу, собирая осколки. Нельзя, чтобы мисс Райли увидела такое.

Длинный смотрел то на парня, то на рубашку, лицо стало красным, верхняя губа поднялась вверх, оголяя зубы. Морти расстегнул толстый кожаный ремень и вытащил его.

– А может быть, ты это сделал специально?

– Нет, что ты? Я бы никогда…

Морти сложил ремень пополам, свел, а затем резко развел руки в стороны. Сильный хлопок пронесся по помещению.

– На колени!

Парень понимал, что сейчас произойдет.

– Морти, нет, прости.

– На колени! И ползи ко мне! Ты меня сильно обидел. Унизил перед всеми, думаешь я тебя вот так вот просто прощу?

Глаза бледного парня наливались слезами, он опустился на четвереньки и пополз к длинному, остановился возле ног и посмотрел вверх. Морти обвел взглядом помещение, затем посмотрел на Келвина, тот так и сидел, отвернувшись. Длинный отвел руку в сторону и задумался, затем резко перехватил ремень и ударил парня по лицу пряжкой. Удар получился такой силы, что кровь брызнула из рассечённой раны. Пончик взвыл и схватился за щеку. Морти это понравилось, страх в глазах соперников, доставлял ему огромное удовольствие. – Убери руки, я еще не закончил.

Толстый валялся и плакал.

– Убери руки, я сказал! – длинный ударил парня ногой в живот.

Все были напряжены, но никто не осмеливался заступиться.

Келвин сидел с закрытыми глазами и сжимал кулаки. Морти не унимался,

– Сука! Я сказал убрать руки, жирный, ты оглох? – еще удар ногой.

Келвин вскочил со стула и одновременно с этим послышался спокойный, осуждающий и немного ленивый голос из дверей.

– Морти, друг, ты что творишь? Как тебе не стыдно обижать слабых? – в столовую вошел улыбчивый парень, очень похожий на самурая, в идеально белой рубашке с длинными волосами, собранными в пучок на макушке. На шее висел амулет в виде клыка зверя, под глазами были темные мешки. Вид был уставший, но он все равно улыбался.


Тоскер


Морти выпрямился и развернулся.

– Тоскер? Неожиданно! Мы тебя уже не ждали.

– Скучали, наверное. Как же приятно, когда тебя ждут, – парень подошел ближе. – А почему ты, Морти, нарушаешь правила?

– Да этот урод испачкал мою любимую рубашку. Естественно, меня это задело!

– Но если тебя обидели, то для таких случаев и существуют правила, так ведь? – с последним вопросом он обратился ко всем.

По залу прошлись одобрительные возгласы. Тоскер продолжил.

– Ты, Морти, должен вызвать обидчика на поединок и, возможно, кто-нибудь из его клана захочет вступиться и выйти в клетку против тебя. Эти правила мы соблюдаем уже много лет, и не тебе нарушать их.

Морти осклабился, но тут же взял себя в руки: «Гребанный мудак, надо же тебе припереться именно сейчас. Лучше бы и дальше тебя держали на чердаке».

– Я чту традиции, просто вспылил. Давай вставай, жирный. Я бросаю тебе вызов!!! – Морти протянул руку Пончику, словно желая помочь встать и когда парень поверил и вытянул руку навстречу, демонстративно убрал ее и провел по волосам. – Пончик нанес оскорбление и должен встретиться со мной в клетке. Кто из его клана готов заступиться и выйти против меня? – длинный расставил ноги шире и скрестил руки на груди. Ответом ему была тишина. Никто не хотел драться с ним. Морти занимался боксом и никогда не проигрывал. От его быстрых и сильных ударов невозможно было увернуться. – Я так и думал. Тогда сегодня в 21:00 на свалке.

Все это время Келвин стоял, замерев, готовый наброситься в любой момент. Реми, чувствуя это, тихонько подошел, потянул за руку и шепотом сказал,

– Кел, не лезь. Это не твоя битва. Сядь.

Парень выдохнул, послушался, расслабил кулаки и сел на своё место.

Тоскер улыбался.

– Вот это правильный подход. Все разборки вне школы, а тут мы – друзья и соблюдаем правила, – парень подошел к зеркалу, посмотрел, не испортилась ли прическа, поправил ворот и сел на место.

***

Стрелка часов показала 19:00 и громко щелкнула. Разговоры тут же прекратились, все сидели на своих местах и ждали. Руки учеников были аккуратно сложены на столе. Пончик салфетками вытер кровь и тихонько всхлипывал. Сегодня у мисс Райли был выходной и вместо нее за ужином наблюдал Ллойд Лоуренс. Ребята между собой звали его Железный. Бывший военный не выносил, когда с ним спорят и не слушаются. В то же время он мог на многое закрыть глаза, хотя, поверьте, замечал он все. У Железного были свои люди везде. Если мистер Лоуренс кого-то ловил, тот автоматически становился его ушами и глазами. Ходили слухи, что раньше он служил в армии и много убивал, а теперь поехал на религии. Сменил форму на рясу и отпустил бороду.


Ллойд Лоуренс (Железный)


Сейчас он стоял, повернувшись к кресту. Пальцы были сложены в замок на уровне груди. Говорил он громко и протяжно.

– Спасибо, Отец наш, за возможность насладиться новым днем. Мы дышим воздухом твоим. Мы вкушаем пищу твою, и все мысли направлены на дела праведные. Души наши чисты, и свет заполняет бренные сосуды. Нет места тьме в наших сердцах, – мужчина повернулся лицом к ученикам. – Приятного аппетита всем.

Двери кухни распахнулись, и повара вывезли десять тележек с едой. От каждого стола встал один представитель, взял тележку за ручку, подкатил к своим и стал накладывать.

Все ели тихо, не разговаривая, было слышно только, как стучат по тарелкам вилки.

***

После ужина все разошлись по комнатам. Келвин не ходил ни в один кружок, поэтому направился к себе, улегся прямо в одежде на кровать и закрыл глаза.

Он думал о матери. Иногда бывали моменты, когда одиночество душило его. Он помнил её лицо, голос, и каждый день доставал из памяти обрывки воспоминаний. Парень просто боялся однажды проснуться и всё забыть.

Сейчас в голове звучал ее голос, кажется, это были последние слова, которые он запомнил. «Келвин, мальчик мой, не забывай, ты не такой, как все, и всегда будешь особенным. Надеюсь, они не найдут тебя».

Келвин дремал, голова с растрёпанными волосами лежала у мамы на коленях. Она гладила сына и шептала, думая, что он спит. Он и правда спал, но сон был некрепкий, и эти слова навсегда отпечатались в памяти. Больше он ее не видел, мама просто пропала. Маленький Кел не верил, что она могла его бросить, но правду так и не узнал. Отца он не помнил совсем. Тот ушел, когда ему было несколько месяцев. Мама никогда не рассказывала о нем и всегда избегала подобных разговоров.

Парень остался один, когда ему было шесть лет. Потерянного ребенка приютил сосед и около полугода заботился, как о родном сыне. Но денег еле хватало, чтобы прокормить себя и в один день дядя Эдрик, вернувшись с работы сказал:

– Келвин. Мы тут поговорили с соседями и главой деревни. Хотим отправить тебя в специальную школу для сирот. Тебе нужно получить образование. Да там тебе будет лучше, встретишь новых друзей.

– Спасибо! – мальчик не стал спорить и крепко обнял дядю.

Так он и оказался в первом своем детском доме и сложилось так, что уже через несколько месяцев его перевели в другой. Келвин был слишком вспыльчивым и не умел избегать конфликтов. Он пытался контролировать агрессию, но так получалось, что его всегда выставляли зачинщиком. Хотя первым он никогда не начинал, скорее пытался восстановить справедливость и защитить слабых. Так устроен мир, что хулиганы и злые подростки, вдобавок, ещё и хитрые, умели перекинуть вину с себя на другого.

Из полудремы его вывел скрип двери. В комнату пришел его сосед, Реми.

– Кел, спишь?

Парень открыл глаза и потянулся.

– Нет, Реми, просто после ужина расслабился.

– Пойдешь сегодня на свалку? Знаю, что ты не любишь такое, но тебе нужно найти клан, может, кто-нибудь захочет тебя взять, а для этого надо чаще появляться в таких местах.

– Реми, ты же понимаешь, что это несправедливо? Это будет не бой, а избиение.

– Да, понимаю, но так устроена система, и, кстати, больше так не вскакивай во время разборок других. Пойми, за тебя никто не заступится. Я пытался поговорить со своими, но они отказываются тебя принимать. Прости.

– Опять ты извиняешься! Не надо, все нормально, пошли посмотрим на клетку, – Келвин поднялся, накинул кофту, вставил ноги в кроссовки и туго завязал шнурки.

## Клетка

Они шли по песчаной дороге между рядов ржавых заброшенных машин. Впереди играла музыка и доносился шум толпы. Подростки любили бои, некоторые даже делали ставки. Сегодня ожидалось три боя.

На голове Келвина был накинут капюшон, руки засунуты в карманы кофты. Он пинал пластиковую бутылку и разговаривал с другом.

– Реми, а тебе нравится тут? Никогда не думал сбежать?

– Не-а, мне тут нравится. Да и куда бежать?

Вдруг навстречу им из-за угла вышла девочка в короткой юбке, белых чулках с котиками и длинными распущенными волосами. Подойдя ближе, она надула пузырь из жвачки и лопнула его. За ней шли две подружки, громко смеясь. Одна из них, встретившись взглядом со Келвином, приятно улыбнулась и остановилась, с удивлением приподняв брови. Затем подошла ближе, наклонила голову и стала изучать.


Мия


Было в ней, что-то особенное, темные волосы, заплетенные в две косички, лежали на плечах. Слегка раскосые черные глаза, вызывали ассоциации у парня с азиатскими тянками. Девушка говорила так, словно мальчика тут не было:

– Кайза, смотри какие необычные глаза у него.

Подруга подошла и тоже уставилась. Келвин от неожиданности застыл, переводя взгляд с одной на другую.

– Да глаза, как глаза, ничего необычного, – заметила вторая.

– Нет же, посмотри внимательнее, видишь радужку? Она словно светится, такой сочный цвет, – девочка подошла еще ближе.

Кел уловил от нее запах дыни. Так вкусно пахло, что парень облизнулся. Девушка, заметив это, наклонила голову и улыбнулась.

– Очень красивые у тебя глаза. Такие голубые… как море.

Парень не знал, как себя вести и что ответить.

– А ты вкусно пахнешь, – выдал он тихо и еще раз глубоко втянул носом.

Девочки засмеялись и переглянулись.

– Слюни вытри! – та, которая жевала жвачку, окликнула подружек и замахала руками. – Ну чего встали? Идемте уже.

Кел снял капюшон и некоторое время продолжал смотреть им вслед. И вот Дынька, так он её назвал, почувствовав на себе взгляд, обернулась и помахала рукой.

– Пока, голубоглазый.

– Пока! – прохрипел себе под нос парень.

Реми дернул Келвина за рукав.

– Кажется ты ей понравился, – Реми никогда не видел друга таким воодушевлённым.

– Рем, а как ее зовут?

– Влюбился что ли? Я не знаю, надо было тебе спросить, ну если вдруг узнаю, скажу тебе. Давай уже поторопимся, скоро начнется.

Школа была устроена так, что общежития мальчиков и девочек находились в разных частях здания и было категорически запрещено заходить на чужую половину. Если кого-то ловили, то выгоняли немедленно или строго наказывали. Вообще в школе соблюдалось много правил, которые нельзя нарушать. Для особых наказаний служил чердак – темное мрачное помещение, куда сажали провинившихся и не выпускали, пока те не осознают вину, а решал это совет учителей и смотрителей. Наказанным выдавали библию, хотя в полной темноте невозможно читать, ведро с водой и пустое ведро для нужд. На чердаке отсутствовали окна и днем свет совсем не попадал в помещение, говорят, время там тянулось очень долго, к тому же попробуй пробыть без еды несколько дней. Снисхождения не было даже тем, кто молил о прощении и клялся больше никогда не нарушать правил. По мнению совета, только время и пребывание наедине с самим собой могло очистить разум от грешных мыслей. Вот и получалось, что парни даже и не пытались забраться в общежитие к девочкам. Но не запрещено было встречаться вне школы, только очень аккуратно. Кругом были глаза и уши «Железного» и мисс Райли, они знали всё. Негласное правило разрешало выпивать и курить, но только не на территории школы и, если утром кто-нибудь из учителей почувствует запах – наказание.

– Реми, – спросил Келвин. – А тот парень из столовой, как его, Тоскер, он был на чердаке?

– Да, четыре дня он был там, говорят, тех, кто сидит на чердаке, не кормят совсем, только воду дают. Он даже похудел. Тоскер – самый сильный боец школы, круче, чем Морти и не такой мудак. Друзья зовут его Самурай. Тоскер соблюдает правила школы и правила боев, но не надейся, что он хороший. Лучше держаться от всех подальше и не высовываться.

– Ясно, – ответил Кел.

Вот они дошли до главной зоны, так называемой свалки, место, чем-то напоминающее баскетбольную площадку. Один щит был разломан и ржавое кольцо болталось на тонкой цепи, второй еще держался, на асфальте краской была нанесена свежая разметка. По периметру расположено несколько уровней скамеек для зрителей. По углам для антуража организаторы подожгли бочки, сбоку на ящиках стоял огромный двухкассетный магнитофон, от которого шли провода сначала к усилителю, затем к большим разрисованным колонкам.

Вообще все пространство кругом было исписано рисунками и граффити. «Наверное это названия кланов», – подумал Келвин. Демоны, Короли, Изобретатели, Волки, Ацтеки, Шершни, Призраки. Некоторые названия было не разобрать.

В основном девочки держались отдельно, но были и те, кто откровенно флиртовал с противоположным полом. Келвин даже заметил несколько обнимающихся парочек.

Парни стояли в своих кругах, некоторые танцевали, некоторые занимались спортом. Слева находились тренажеры и турники, все ржавое, но это никого не смущало. Вытащенные порванные кресла из машин, на них сидели подростки, курили и выпивали, рядом стоял невысокий худой парень и наматывал бинты на кулаки, другой в это время разминал ему плечи. Немного позади под навесом стояли двое врачей в белых халатах с красными крестами и медицинскими сумками.

Кел повернул голову. На противоположной стороне готовился к бою рыжий в красных шортах и того же цвета полосой, нарисованной на лбу. Вокруг него суетился щуплый парень, активно жестикулируя и изображая «Бой с тенью».

В центре площадки находилась главная достопримечательность – «клетка», так называемый ринг, огороженный сеткой. На асфальте был нарисован горящий кулак.

– Сейчас уже начнется, – сказал Реми. – Мне пора идти к своим, тебя взять не могу, прости.

Кел похлопал друга по плечу.

– Все нормально, я тихонько сяду и постараюсь не отсвечивать.

– Да уж постарайся, – Реми направился к горевшей бочке, вокруг которой собралось семеро ребят.

«Да, они совсем не похожи на бойцов, скорее на ботаников», – подумал Кел, забираясь на верхний ярус скамеек.

В центр вышел парень в пиджаке на голое тело, ужасном галстуке в горошек и высоком потертом цилиндре. Он достал из-за пояса сигнальный пистолет, направил в небо и нажал на спуск. Прозвучал тихий хлопок, и площадка озарилась алым светом. Музыка остановилась. Когда взгляды присутствующих стали обращены в центр, парень громко и четко заговорил:

– Добро пожаловать в клетку! С вами я, Шляпник и сегодня нас ждут три боя. Волки против Королей – один на один. Изобретатели против Демонов – два на два и Ацтеки против Шершней – один на один. Бои будут продолжаться до тех пор, пока один из противников не будет повержен и больше не сможет продолжать сражение. Так же бой может остановить глава клана, выбросив белый платок, опозорив себя и признав превосходство соперника. Бои должны быть честными, и мы надеемся, зрелищными.

Толпа заорала.

– Первый бой! Волки против Королей. В клетку!

В центр вышли два парня примерно одного телосложения. Громилы открыли калитку, пропуКел бойцов и закрыв с обратной стороны.

– Правила боя вы знаете – никакого оружия! Бойцы, по углам!

Противники, пригнувшись, зашли в калитку, встав друг напротив друга. Каждый из них пытался взглядом унизить и уничтожить соперника. Парень с голым торсом в черных штанах бил себя кулаками в грудь, рыча и громко скрипя зубами. Второй в красных шортах разминал шею и двигал челюстью в стороны. Выглядело это слишком наигранно. Всё равно чувствовалось, что соперники нервничают.

Оба бойца посмотрели на Шляпника, давая понять, что готовы. Ведущий поднял с земли большой мятый гонг, дождался тишины и ударил.

Рыжий в шортах тут же подскочил, начав не глядя, наугад махать кулаками, в надежде попасть. Соперник делал примерно тоже самое.

«Так себе тактика,» – подумал Кел.

Антураж, конечно, хороший, но бойцами оказались обычные подростки, совсем неумеющие драться. Они сотрясали воздух, кричали, но это было смешно. Вот рыжему прилетело в бровь, парень упал, и соперник тут же набросился на него. Сел сверху, нанося удары туда, где примерно находится голова. Рыжий пытался защищаться, но некоторые удары проходили. Вот кулак влетел под глаз, следующий в бровь, затем в нос. Удар, еще удар! Рыжий перевернулся на живот, закрыв голову руками и заревел. Толпа неодобрительно замычала, и вот на землю около ведущего летит белый платок. Прозвучал сигнал об окончании боя.

В клетку вошли два бородатых амбала с татуировками и растащили бойцов. Рыжий плакал и руками тер глаза. Ведущий откуда-то достал табуретку, поставил на неё ногу и снял шляпу.

– Победители – Клан Короли! И они хотят услышать извинения. Шесть подростков, опуКел глаза подошли к Королям и встали на одно колено. Их лидер – Шакал, поднял голову, гневно покосился на своего заплаканного бойца и начал говорить:

– Этот бой показал, кто прав, а кто нет, кто достоин летать, а кто должен ползать по земле. Короли, примите ли вы наши извинения? – говоривший снова склонил голову и стал ждать решения соперника. Шаг вперёд сделал лысый парень с черными накрашенными глазами.

– Вы могли бы сражаться и проиграть достойно, но предпочли сдаться, как трусы и слабаки. Но! – лысый заговорил громче. – Вы сделали это, чтобы спасти одного из вас, а взамен опозориться. Это тоже поступок достойный уважения. Тот, кто ползает по земле, не должен смотреть вверх. Наше решение будет таким – мы принимаем извинения, но всю неделю вам запрещается поднимать глаза и смотреть на нас. Если вы встречаете кого-то из Королей, то смиренно опускаете глаза и вжимаетесь в стены.

Ведущий стоял, облокотившись на трость, как только решение прозвучало, он подошел ближе и подтвердил.

– Да будет так! Спор решен и исчерпан. Следующий бой – Изобретатели против Демонов, два на два. Мы ждем вас. В клетку!

Около Келвина сел здоровый детина с огромными руками. Он смотрел в пол и было видно, что ему неуютно, парень тер руками колени, складывал их на груди, поправлял волосы, Кел сделал вывод, что тот стесняется. Здоровяк был, наверное, одного возраста с голубоглазым, просто очень большим.

– Привет, – поздоровался Келвин. Парень кивнул в ответ, опустил взгляд, молча продолжая наблюдать за происходящим в клетке.

В центр вышли четыре бойца. Двое Изобретателей в белых майках с принтом в виде человеческого мозга нервно переминались и жались друг к другу. На Демонах были надеты черные кожаные куртки и страшные красные маски с рогами. Они одновременно стянули маски. Половина лица была черная, веки разукрашены красным, создавая эффект светящихся алых кровавых глаз.


Один из Демонов вытянул шею и пронзительно закричал. Второй раскусил зубами капсулу, спрятанную во рту, и страшно улыбнулся. По подбородку потекла тонкая алая струйка. Толпа восторженно закричала. Смотрелось это очень эффектно. Изобретатели совсем поникли. Они не подготовились и сейчас выглядели обычными лузерами. Худой длинный с тощими руками и оттопыренными ушами и мелкий прыщавый коротышка с небольшим пузиком.

Но, кажется, тощий решил, что нужно чем-то ответить. Он оскалился, демонстрируя всем широкую щель между зубов, схватил руками майку, собираясь ее порвать и дернул. Но похоже на майке был слишком плотный край. Она не порвалась. Тощий дернул еще раз, тоже самое. А вот из носа сопля вылетела легко. По площадке прокатился смех. Это был провал.

Шляпник понял, что нужно скорее начинать бой.

– Итак, если все готовы, тогда… В КЛЕТКУ! Правила вы знаете – никакого оружия!

Один из амбалов закрыл калитку на задвижку, Шляпник поднял гонг и ударил.

Бойцы стояли друг напротив друга.

Тощий раздувал ноздри и пыхтел, как паровоз. Он издал то ли крик, то ли писк, прыгнул, обхватив демона тонкими руками, и вцепился зубами в ухо. Демон, не ожидавший этого, попятился назад, врезался в ограждение, пытаясь скинуть психа.

– У-у-у-я-я-я! – тощий пронзительно визжал и сейчас напоминал сумасшедшего викинга, принявшего отвар из мухоморов и мечтающего доказать, что достоин отправиться в Вальхаллу. Оба парня повалились на землю и начали кататься. Демон кричал, его друг бил психа по спине, пытался оттащить, но тот вцепился намертво. Казалось, тощий совсем не чувствует боли. Он рычал и сжимал зубы сильнее, пытаясь перегрызть хрящ.

– Я сдаюсь! Уберите его! А-а-а-а! – Демон кричал, просил остановить бой, но по правилам, чтобы остановить бой, должен упасть платок.

И вот, наконец, озверевший изобретатель оторвался от бедного парня, встал, повернулся ко второму демону, выплюнул кусок уха вместе со сгустком крови и медленно пошел на него. Демон тяжело дышал, краска на лице потекла, он смахивал капли пота и пятился назад. И вот, когда отступать уже было некуда, резко оттолкнулся от сетки, прыгнул и нанес точный плотный удар в челюсть психа. Удар получился очень сильным, Тощий закатил глаза и упал без сознания.

Два бойца остались один на один. Коротышка в майке был слаб, даже руки держал с трудом, часто их опуская и дрожа. Демон был, несомненно, лучше подготовлен. Он чувствовал, что соперник никакой и не торопился: делал ложные выпады, менял стойки и наносил не сильные удары. Изобретатель слишком много пропускал. Он хотел скорее уже выбраться отсюда и лечь в свою теплую мягкую кровать. Вот Демон попал точно в нос, еще удар в то же место, обманный хук и удар справа под глаз. Пузатый согнулся, схватился за лицо и, увидев, что из носа пошла кровь, начал истерить,

– Выпустите меня отсюда! Пошли вы все на хер со своими сраными боями! Я вообще хочу стать актёром, а этот мудак, кажется, мне нос сломал. Откройте дверь, суки! – он дополз до калитки, стал дергать её и реветь. Некоторым было жалко парня, некоторые смеялись, но правила нарушать нельзя. Амбалы даже не посмотрели в его сторону. Тощий псих пришел в себя, пошевелился и попытался встать. Демон заметил движение краем глаза, подпрыгнул и ударил со всей силы с разворота пяткой, попав в скулу. Изобретатель пустил слюну и, в очередной раз, отключился

Это был последний удар в этом раунде.

Демон, не обращая внимания на воющего коротышку, присел возле тощего, взял за волосы, дернул, задрав голову и посмотрел на зрителей. Казалось, он что-то задумал. Все затаили дыхание.

«Неужели он в отместку откусит ему ухо?» – подумал Келвин, но тут Шляпник ударил в гонг и прокричал:

– Победители боя два на два – ДЕМОНЫ!!!

Послышались радостные возгласы, открылась калитка и в неё вошли медики, осматривая бойцов. Всех привели в чувства, замотали ухо бедному парню, нос истерившего оказался не сломан, а псих сейчас даже и не помнил, что произошло.

Пять парней из клана Изобретателей вышли в центр и преклонили колени. Напротив встали шестеро Демонов, высоко подняв головы. Лидер проигравших по кличке Дроид поднялся и произнес.

– Этот бой показал, кто прав, кто достоин летать, а кто должен ползать по земле. Демоны, примите ли вы наши извинения?

Наступила тишина. Напротив Дроида встал Шейх.


Шейх


Он был самым ленивым в школе, никогда не торопился и сейчас, как обычно, держал руки сцепленными за спиной и пальцами с ровным маникюром, перебирал чётки. На шее висела толстая золотая цепь. Конечно все знали, что золото ненастоящее, но парень так уверенно говорил обратное, что многие подыгрывали ему. Говорил он медленно с акцентом, вместо свистящих букв «Ш» произносил мягко «Щ».

– Ващ боец откусил ухо нащему, правила этого не запрещают, но мы хотим возмездия, – Демон протянул сопернику канцелярский нож. – Ухо за ухо!!!

Зрители ахнули. Лидер изобретателей, Дроид, повернулся к своим, затем посмотрел на тощего. Тот пришел в себя и, поднявшись, потянулся к ножу. Длинный понял, что сейчас будет и попятился назад, мотая головой. В его глазах застыл страх, но тут вмешался Шляпник.

– Первое правило боя! НИКАКОГО ОРУЖИЯ! Если хотите, можете откусить или оторвать ухо. Ножом пользоваться нельзя, – он забрал нож, бросил на землю и сломал его каблуком ботинка.

Дроид опустился на колено и заговорил.

– Демоны должны летать, мы просим прощения и осознаем, что были недостойны бросать вам вызов. То, что случилось на ринге, пусть останется там, а мы, жалкие черви, будем ползать в земле и восхвалять вашу доблестную победу. Примите ли вы наши извинения?

Воцарилась тишина.

Было видно, что речь проигравших понравилась парням в черном, Шейх думал. Кто-то из зрителей закричал.

– Пощады!

К этому голосу присоединился еще один, затем еще, Демоны смотрели вокруг, но вот Шейх поднял руку, требуя тишины.

– Наша гордость не запятнана, победа была честной и справедливой. Мы прощаем вас, можете подняться. – Толпа ликовала, людям нравились такие поступки.

В итоге все были довольны, кроме парня с половиной уха, но он переживёт это.

Келвин смотрел на это шоу и даже немного проникся. Боковым зрением он заметил или скорее почувствовал, что тот здоровяк хочет с ним заговорить, но не решается. Кел выдохнул и придвинулся ближе.

– Ну как тебе бой? Понравилось? Ты за кого болел?

Патрику было приятно, что с ним заговорили, он сразу оживился.

– Мне понравилось, – ответил он глубоким низким голосом. – Правда я болел за Изобретателей, но было интересно, – здоровяк сложил ладони вместе и засунул их между коленей.

– Меня зовут Келвин, я тут недавно и бои вижу первый раз. Круто!!!

– А меня Патрик, но все называют Добряк. Я не люблю драться.

– Понятно, а ты в каком клане?

– Я ни в каком, меня никто не хочет брать. Я трус, – Патрик еще больше сжался.

– Да ладно тебе, трус, не трус, какая разница. В мире полно злых и подлых людей, среди них есть и трусы и смельчаки, а вот добряков намного меньше, так что, ты особенный.

Патрик обдумывал услышанное и чесал затылок.

– Ха, никогда не думал об этом.

– Теперь ты это знаешь, так что, гордись… и расслабься немного, ты слишком зажат. Вот, сядь прямо, да выпрями ты спину, – Келвин похлопал парня. – Так, теперь расслабь плечи. Выдохни. Уже лучше. Сейчас будет еще один бой?

Патрик даже улыбнулся.

– Да сейчас начнётся. Но это будет скорее избиение. Морти убьет Пончика.

И вот Келвин увидел Морти. Тот появился на площадке в джинсовой жилетке с черепом на спине, остроносых сапогах с железными носками и дымящейся сигаретой во рту. Морти был главой клана Шершней.

За ним вышли парни в черных кожаных куртках с заклепками. Девушки, стоявшие в стороне, сразу оживились и надули губки. Недаром говорят, девушкам нравятся плохие парни, он был именно таким. На территории школы за поведением строго следили и для учителей Морти был прилежным учеником, но за пределами слыл настоящим негодяем. Друзья иногда называли его Граф, из-за деловой походки и всегда поднятого подбородка. К тому же, в профиль он был вылитый аристократ. У Морти были широкие плечи, бронзовая кожа и жилистые руки. Граф что-то сказал друзьям, передал сигарету Кувалде, который никогда не отходил от главы клана, подошел к высокой девушке с большими кольцами в ушах, схватил ее за задницу и страстно поцеловал. По площадке прокатился одобрительный гул.

Шляпник постучал по микрофону, достал из кармана круглые солнцезащитные очки, надел, затем поправил шляпу и заговорил,

– Дамы и господа, сейчас состоится финальный бой сегодняшнего чудесного вечера. Шершни против Ацтеков, прошу бойцов подойти к клетке.

Морти взял у кого-то бутылку пива, сделал большой глоток и направился к Шляпнику. Зрители восторженно аплодировали, затем все перевели взгляд на компанию парней с перьями на головах, как у индейцев. Их вождь стоял в центре и пытался прикурить длинную трубку. Рядом мялся Пончик в широких белых штанах и просторной белой кофте. Чувствовалось, что он не хочет идти, но никто из его клана не принял бой. Пончика подтолкнули и он, смешно перебирая толстыми ногами направился в центр.

Ведущий посмотрел на бойцов.

– Правила вы все знаете, никакого оружия! Пусть бой будет честным и зрелищным.

Морти подошел вплотную к Пончику, наклонился и что-то прошептал на ухо, затем отвернулся и вошёл в клетку. Шляпник посмотрел на пухлого и рукой показал на ринг, затем повернулся к зрителям.

– Ну что господа, скоро мы узнаем, кто был не прав и кто будет просить прощения.

Прозвучал сигнал Гонга.

Морти расслаблено, не спеша ходил по клетке. Потянулся, медленно снял жилетку и кинул её в угол. Пончик поднял кулаки на уровень лица и замер не двигаясь. Морти заговорил громко, так, чтобы все слышали.

– Ну что, Пончик, можешь первым меня ударить, – он постучал указательным пальцем себе по щеке. – Ну же, смелее! Ты же хотел меня опозорить перед всеми. Облил компотом, чтобы надо мной все смеялись. Потом хотел вызвать меня на поединок и перед всеми побить. Я раскусил твой план, правда?

Пухлый парень был настолько напряжен, что совсем не воспринимал шуток.

– Нет, всё не так, я просто хотел выпить компот, а кто-то мне поставил подножку.

– Пончик, я тебе не верю. Ну да ладно, мы уже тут. Ну что, ударишь меня?

Пухлый замахнулся, но это было ну слишком медленно и предсказуемо. Морти легко увернулся и ударил пухлого ногой под колено. Толстяк потерял равновесие и повалился на пол. Зрители смеялись.

Келвин пробежал глазами по площадке. Нет, смеялись не все, некоторым было искренне жалко парня. Кто-то даже встал и начал уходить.

Морти был доволен собой, что даже светился от радости.

– Ой, прости, я случайно. Давай помогу встать, – он протянул руку и когда Пончик поверил и вытянул руку навстречу, Граф выпрямился и ударил его ногой в лицо. Пухлый дернулся и затылком ударился об землю. Из носа тут же пошла кровь. Этот подлый удар зрители не оценили и неодобрительно загудели. Морти удивленно развел руки в стороны и раздраженно выкрикнул.

– Что? Не нравится? Вы же пришли смотреть на бои. Я не виноват, что этот кусок жира не может драться, – Граф посмотрел на Пончика.

– Чего разлегся? Вставай и дерись!

Парень вытер нос рукавом кофты, тяжело поднялся и тут же получил двойной удар в челюсть. Морти провел хлесткий хук левой и затем вложил всю силу в правую руку. Голова Пончика дернулась, глаза закатились. Он падал назад уже без сознания. Не зря говорят, чем больше шкаф, тем громче падает. Морти смотрел, как тяжелое тело заваливается и испугался. Быстро сделал несколько шагов и подставил ногу между асфальтом и головой толстого. Если бы он этого не сделал, Пончик бы с такой силой приложился затылком, что последствия могли быть непоправимыми. Зрители тоже понимали это и облегченно выдохнули. Граф, приложил руку к груди и отвесил поклон.

Амбалы открыли калитку, впуКел врачей.

Ведущий вышел в центр и заговорил, но в голосе не было энтузиазма. Бой и правда получился скучным и результат никому не доставил удовольствия.

– Победителем объявляется Морти Майер, глава клана Шершней.

Пятеро грустных индейцев вышли в центр. Вождю так и не удалось прикурить трубку, он был очень расстроен и говорил мямля и глотая слова.

– Этот бой показал, кто прав, а кто нет. Кто достоин летать, а кто должен ползать по земле. Шершни, примите ли вы наши извинения?

У Морти совсем не было настроения, он пнул пластиковую бутылку с водой.

– Да примем, примем, идите все в жопу! – длинный подошел к своим, взял сигарету у Кувалды, прикурил и направился обратно в общежитие.

Потихоньку остальные тоже начали расходиться, Келвин спрыгнул со скамейки и убрал руки в карманы кофты.

– Ты идешь? – махнул он Добряку.

– Иду, – обрадовался тот, быстро слез и поправил, задравшиеся штаны.

«Какой же он огромный», – подумал Келвин и вдруг почувствовал опасность. Он развернулся и увидел, как в него на полной скорости летит тот неприятный блондин, с которым они чуть не сцепились в школе. Келвин плавно сделал шаг в сторону, уворачиваясь и пригибаясь. Енот хотел вложить всю силу в этот удар и не ожидал, что мелкий увернется. Блондина, по инерции повело вперед, он перелетел через бортик, упал между скамеек и застрял так, что ноги оказались вверху.

– Мелкий! Ну все, конец тебе! Помогите мне вылезти!

К нему подбежали соклановцы, взяли за ноги и стали вытаскивать. Енот ругался, обещал добраться до голубоглазого и отомстить, но Келвин уже не слышал. Он «включил игнор» и пошел оттуда. Добряк хмыкнул и потопал следом.

## Первая кровь

Стрелка часов показала 23.00, это значит, что все уже разошлись по комнатам и улеглись спать. Сегодня дежурит мистер Лоуренс и, как всегда, ещё двое охранников. Они уже совершили обход, сделали запись в журнал и скорее всего направились в свою каморку. Ллойд удобно устроился в кресле директора, достал небольшую фляжку любимого коньяка и включил небольшое радио на батарейках.

В коридоре за дверью послышался звук колёс тележки уборщицы, Миссис Маргарет мыла полы по ночам, когда никто не бегает и не мешает. Она уже убралась в столовой, в кабинетах учителей и направлялась в мужской туалет.

Железный дослушал песню до конца, в очередной раз приложился к фляжке, встал, расстегнул ворот рубашки, подошел к окну, как вдруг из-за двери в коридоре послышался громкий женский крик. Лоуренс дёрнулся, на миг завис, соображая, и тут же выскочил из кабинета. Он смотрел по сторонам, пытаясь понять откуда шел звук и вот крик повторился снова. Врач запретил ему бегать, но в этом крике было столько боли и ужаса, что мужчина всё-таки сорвался на бег.

В конце коридора он увидел свет из мужского туалета. Остановился перед дверью и неуверенно заглянул. Миссис Маргарет вжалась в угол, возле окна, на полу лежал мёртвый подросток, под ним медленно расплывалась лужа крови. На лице женщины застыл ужас, она тихо шептала на вдохе:

– Он мёртв! Боже! Мёртв. Он не дышит. Господи помоги!

Железный скомандовал:

– Миссис Маргарет, немедленно отвернитесь, откройте окно и глубоко дышите.

Женщина не стала спорить и послушалась. В туалет забежал запыхавшийся охранник, Ллойд пытался вспомнить как его зовут, но сложно было собраться с мыслями, в итоге он бросил эту затею и сказал:

– Никого не впускать, я иду звонить директору.

Охранник замер и трясущимися пальцами вцепился в резиновую дубинку.

Ллойд быстро дошел до кабинета, коленка противно ныла, снял трубку дискового телефона и набрал номер. Очень долго никто не подходил, но в итоге на другом конце, послышался сонный голос,

– Да слушаю, кто это?

– Мистер Мёрфи, это Лоуренс, у нас ЧП, в мужском туалете нашли труп мальчика.

– Как это, труп? Его убили? Вы уверены, что он умер? Может спит? – голос директора дрожал. После небольшой паузы он продолжил, – полицию звонили?

– Нет ещё, первым делом позвонили вам.

– Это правильно, никому пока не сообщаете, через пятнадцать минут буду. Нет. Через двадцать.

Дождавшись, когда директор бросит трубку, Железный направился обратно. Он видел, как открывались двери комнат, ученики выглядывали, пытаясь узнать, что произошло. Ллойд крикнул очень громко, чтобы слышали все:

– Всем сидеть в своих комнатах! Кого увижу в коридоре, тут же отправлю на чердак! – он знал, что повторять не нужно. Ученики очень не любили это место и напрашиваться на наказание не станут. «Чёрт, как же болят колени, давно я столько не ходил».

Вот он опять зашёл в туалет и присел около трупа. Лоуренс знал этого парня, его звали Арни Ла Вега, тихий скромный подросток, хорошо учился, старался никому не переходить дорогу: «Но как же он умер»? – железный очень аккуратно, чтобы не уничтожить улики, стал осматривать тело. На службе он многое повидал и к смерти относился равнодушно.

Ллойд аккуратно перевернул тело и увидел большую рану на шее. Кожа была разорвана и первое, что пришло ему в голову: «Её разгрызли. Да ну, не может такого быть. Хотя, может зверь какой-то. Полковник как-то рассказывал, что его сержанта однажды укусил Ягуарунди. Тоже вцепился в шею и вырвал приличный кусок плоти. Но эти кошки тут не водятся. Ладно, не буду забивать голову, пусть копы сами разбираются». Взгляд бывшего военного упал на пальцы мальчика на левой руке, они были выгнуты в обратную сторону и переломаны. Миссис Маргарет так и стояла у окна, отвернувшись и тяжело дыша, Ллойд посмотрел на охранника: «как же его зовут? Кажется Том. Да, точно», – он повернулся к испуганному мужчине, сжимавшему в руке рацию,

– Том, отведите пожалуйста миссис Маргарет в комнату отдыха и заварите ей травяной чай. Тот потряс головой, собираясь с мыслями, кивнул и взял женщину под руку.

– Миссис Маргарет, закройте глаза, пойдёмте я вас провожу.

Они вышли в коридор, а Ллойд поднялся, держась за колено, подошел к окну и облокотился: «Ну вот надо же, именно в мою смену, лежал бы сейчас дома, видел сны».

Из раздумий его вывел голос директора:

– Твою мать! Это как такое могло произойти? Ллойд, как он умер?

– Я не знаю, – голос мистера Лоуренса был уставшим, язык заплетался. – Это конечно странно, но первое, о чем я подумал, что его укусили, точнее вырвали кусок мяса зубами, но это же невозможно?

– Надо что-то сказать полиции, – директор ковырял заусенцы ногтями и ходил туда-сюда, стараясь не смотреть на тело.

– А что тут говорить? Просто надо попросить сделать все тихо, без лишнего шума.

– Хорошо, а что мы скажем ученикам?

– Как что? Скажем правду, они должны быть в курсе, вдруг такое ещё повторится. Нельзя такие вещи скрывать.

– Да что ты такое говоришь? Сплюнь.

– Мистер Мёрфи, я говорю, как есть, это убийство, и вероятность того, что оно повторится тоже есть. Нужно как можно скорее найти кто это сделал.

– Хорошо, я вас услышал, побудьте здесь, я пойду позвоню в полицию.

Келвин сквозь сон услышал женский крик, резко вскочил и сел на кровать,

– Реми! Реми! Вставай! Парень открыл глаза, ничего не понимая,

– Что случилось, Кел?

– Ты не слышал крик? Что-то произошло, сиди тут, я скоро вернусь, – парень быстро накинул футболку и выскочил босиком в коридор. Туалет находился рядом, дверь была открыта, на цыпочках, подкрался и заглянул внутрь, на полу лежал труп школьника, а у окна стояла женщина в желтых перчатках, захлебываясь слезами. Келвин оцепенел, лужа крови всё увеличивалась, парня начало мутить, но ни сколько от вида, сколько от острого противного запаха, бьющего в нос. Парень никогда прежде такого не чувствовал и почему-то, сейчас, он вызывал приступ тошноты и злости. Келвин, сам того не замечая, сжал кулаки и оскалился.

Из конца коридора послышались тяжелые шаги, Кел уже не успел бы дойти до своей комнаты, поэтому, первое что пришло в голову, забраться в шкаф для инвентаря, который находился возле туалета. Повезло, что тот был пуст. Парень прикрыл дверцы и стал слушать. Говорили они громко, так, что было отчетливо слышно каждое слово.

Когда мистер Лоуренс высказал версию насчёт укуса, Келвин вздрогнул. Если бы кто-нибудь сейчас увидел мальчика, то непременно заметил, что у того на миг вспыхнули глаза. Сердце сильно стучало. Голубоглазый чувствовал, как капли пота выступают через кожу и стекают по шее. Частички пыли попадали в нос, и парень надеялся, что не чихнёт. Ещё и этот запах никак не давал покоя.

Вот Келвин дождался, пока директор пойдёт в свой кабинет вызывать полицию и стараясь не шуметь, действуя точно под ритм шагов, бесшумно выбрался из шкафа и, убедившись, что Железный повёрнут в другую сторону, проскочил мимо и вернулся в свою комнату. Его сосед не спал.

– Ну что там, Кел? Рассказывай скорее. Что случилось?

– Реми, только об этом никто не должен знать, договорились?

– Обижаешь! Я умею хранить секреты. Всё, что поймают эти локаторы, – он показал пальцами на уши, – останется там и ни за что не выйдет через рот.

– Хорошо! Убедил! – парень залез в кровать, укрылся одеялом и, выдохнув, рассказал другу что слышал.

– Охренеть! А кого убили, не знаешь?

– Кажется они называли имя – Ла Вега.

– Арни? Же-е-е-сть! Он был очень умным, всех в шахматы делал, как детей. Интересно, за что его так?

Келвин не хотел продолжать разговор и проигнорировал вопрос, отвернувшись к стене.

Больше они не разговаривали, каждый лежал и думал о своём.

## Искусство боя

Утром, перед завтраком в столовую вошли директор Мёрфи, мистер Лоуренс, мисс Райли и двое полицейских в форме. Первым, тяжело вздохнув, заговорил директор:

– Ребята, минуту внимания, пожалуйста! Сегодня ночью было совершено преступление, убили одного из наших учеников – Арни Ла Вегу. Мы все знали его, как умного, доброго и весёлого парня.

По залу прокатились волна удивления. – Тише-тише, прошу вас, это шериф Малин, – директор посмотрел на полицейского. – Прошу вас, офицер.

Тучный детектив вытащил изо рта зубочистку, прочистил горло, погладил пальцами усы и заговорил хриплым прокуренным голосом. Монотонно и безэмоционально.

– Значит так, ребята, ну что тут добавить, убийство совершено, жалко парня, убийца будет найден. Криминалисты работают и выясняют причину смерти, а пока что нам нужна любая информация, кто что слышал, кто что видел, интересует всё, даже самое невероятное. Пока не найден убийца, будьте осторожны, я не хочу сказать, что он среди вас, возможно это кто-то со стороны, но на всякий случай усильте бдительность и повысьте внимание. Я веду это дело и свой номер телефона оставлю директору и мистеру Лоуренсу, если что, сразу к ним и звонить мне. Спасибо за внимание.

Дальше заговорил директор:

– Вы всё слышали, больше добавить пока что нечего. Учимся в обычном режиме, всем приятного аппетита.

Ученики переглядывались и перешептывались, Келвин был сосредоточен, наблюдая за реакцией других. Не то, чтобы надеялся найти преступника, просто на всякий случай.

Директор и смотрители вышли из столовой, первый раз такое: никто не читает молитвы, не проверяет внешний вид, не следит за поведением, но всё равно, как только стрелка показала девять – наступила полная тишина. Как обычно вывезли тележки с едой, и все приступили к приему пищи.

Пончик сидел с перебинтованной головой и уплетал за обе щёки.

– Да ему аппетит никто не испортит, – тихо посмеялся Реми.

Келвин сделал глоток чая и почувствовал на себе чей-то взгляд. Он повернул голову налево и увидел, как на него смотрит Енот и сверлит глазами. Парень спокойно откинулся на спинку стула, развел руки в стороны, как бы спрашивая: «Ну и что?» Енот провел большим пальцем по горлу, показывая, что собирается кое-кому отрезать голову. Кел свел ладони у груди и сделал жалостливые глаза, моля пощады, а потом резко изменился в лице и показал средний палец.

– Ну вот зачем ты его провоцируешь? – спросил Реми. – Не надо, Келвин, мисс Райли – его тетя. Она очень любит племянника и на многие его выходки закрывает глаза. В конфликте с ним всегда виноват будешь ты. Вот послушай меня хоть раз.

– Ничего не могу с собой поделать, ну не нравится он мне.

– Енот злопамятный, может он сам и не особо сильный, но в его клане есть хорошие бойцы.

Кел о чем-то задумался, затем медленно положил вилку на стол и громко сказал:

– Эй, Енот, ты чего такой красный? Возбудился и дрочишь под столом незаметно? Ну потерпел бы немного.

В зале воцарилась полная тишина. Все смотрели то на Келвина, то на блондина. Енот медленно поднялся, теперь он был багрового цвета.

– Что ты сказал, сопляк?

– Да ты еще и тупой, – Келвин хлопнул рукой по лбу и покачал головой.

Реми дергал парня за рукав, но было уже поздно. Весь клан Енота встал, кипя от злости. Еще бы, какой-то коротышка откровенно нарывался и это нельзя было оставить безнаказанным, сдерживало их то, что в любой момент мог кто-нибудь войти.

Блондин ударил кулаком в ладонь.

– Ты труп! Я тебя поймаю и урою! Понял?

– Да понял, понял. Поймаешь и уроешь. Всё предельно ясно. Мне очень страшно.

Морти усмехнулся. Наблюдать за этим было весело. Все понимали, что Енот не может вызвать Келвина в клетку, так как тот не состоит ни в одном клане.

Из конца зала послышался смех.

– Молодец, парень, это было смело, – из-за стола поднялся Тоскер и поправил и так идеальную прическу. – Позовите меня, когда начнется шоу, я попкорн прихвачу.

Смех и шум резко оборвался. В столовую вошла мисс Райли.

– Мне кажется, или я слышала голоса?

Все молчали. Тогда она натянуто улыбнулась, посмотрела на часы и продолжила.

– Думаю, мне не показалось! Всё, мальчики, завтрак окончен, всем убрать за собой посуду и быстро на уроки.

Никто не спорил, не возмущался. Ученики тут же поднялись и начали собираться. Всё время, пока Келвин относил и складывал посуду на мойку, за ним, неотрывно наблюдал Енот с друзьями. Голубоглазый очень чётко ощущал эти угрожающие взгляды, но совсем не обращал на это внимание.

После завтрака все отправились на занятия, у Келвина первым уроком была география. Он спокойно дошел до класса. Никто к нему не приставал, не пытался остановить, вполне обычный день. Последним уроком должна была быть физкультура, но по семейным обстоятельствам учитель не смог выйти и ученикам объявили свободное время. Келвин отнёс учебники в комнату, попил воды и переоделся.

День был тёплый и солнечный, поэтому парень решил пойти на спортивную площадку во двор школы. В коридоре он встретился с Добряком, они поздоровались и вместе спустились на улицу.

Тут кипела жизнь: парни подтягивались на турниках, поднимали штанги, демонстрируя бицепсы, многие были раздеты по пояс. Тестостерон зашкаливал, а все потому, что рядом с ними занимались девочки. Так получилось, что площадка была разделена забором-сеткой на две половины. Девочки на своей половине прыгали на скакалке, играли в бадминтон, волейбол, им нравилось, что парни обращают внимание, ведь всем девочкам важно внимание. Некоторые были в таких коротких шортах, что у мальчиков текли слюни.

Келвин и Добряк сели на скамейку, солнце светило прямо в глаза, парни щурились и часто моргали. Голубоглазый снял кофту и закатал рукава футболки до плеч, хоть немного позагорать, пока есть возможность. Он наблюдал за учениками, но на самом деле, искал взглядом её, ту девушку с косичками.

Парень увидел её в углу волейбольной площадки, Дынька с подругой перекидывали друг другу мяч, отрабатывая навесы. «Какая она красивая», – голубоглазый смотрел не отрываясь, как девушка легко двигается.

В какой-то момент она почувствовала на себе взгляд, поймала мяч и посмотрела прямо в глаза парня. Такого Кел еще не испытывал – мурашки побежали по телу вниз живота, там сконцентрировались и взорвались бабочками. Дынька помахала рукой и улыбнулась. Парень сидел с таким довольным и дурацким лицом, что со стороны смотрелось это очень странно. Из раздумий его вывел Добряк,

– Келвин, а ты к нам перевёлся из другой школы?

– Да, из школы Буддийской ладони, Шаолиня.

– Чё, правда? – Патрик выпучил глаза.

– Да, конечно, нет, ты чего? Из такой же школы, как и эта. Не понравился я директору, вот и выгнали меня оттуда.

– Понятно, – Патрик выдержал паузу и резко перескочил на другую тему. – А ты помнишь своих родителей?

Келвин ничего не ответил, и Добряк продолжил: – Я не помню. Как мне рассказывали, меня младенцем принесли в детский дом и оставили прямо у ворот в корзинке, как котенка.

Кел последние слова не слушал, потому что на сцене появился Енот со своим кланом и как-то так получилось, что все тут же разошлись по углам, освободив пустое пространство в центре площадки. Стойка блондина и напряжённое лицо, всем давали понять, сейчас будет драка. Девочки тоже перестали прыгать и придвинулись ближе к сетке. Енот взял с собой троих ребят, и они встали напротив Келвина… Добряк задёргался, распереживался, сначала отсел подальше, а затем помялся, подумал и совсем отошёл в сторону.

– Ну что говнюк, кто-то сейчас ответит за свои слова! – блондин хрустнул костяшками пальцев и сплюнул на землю.

Вдруг послышался голос со стороны женской половины.

– Эй, уроды, а ну ка быстро отвалили от моего парня!

Блондин немного охренел от услышанного и повернулся.

– Чего? Слышь, овца, свали-ка нахер.

Кел понимал, что драки не избежать, ну а раз так, то надо использовать преимущество.

Девушка держалась пальцами за сетку и строго смотрела на Енота с дружками.

– Сам ты овца! Вы чмошники, решили напасть вчетвером на одного? Да вы просто позорники, – она презрительно посмотрела на остальных. – А вы будете сидеть и смотреть на это? Вот уроды!

– Сука, закрой рот, пока я не нашел, чем тебе его заткнуть. Он сам нарвался. Твой парень, говоришь? Ну смотри, как мы его сейчас отмудохаем.

Келвин присел так низко, почти касаясь земли, как пантера перед броском, оценивая четверых противников и отмечая самого опасного: «Так, значит сначала лысый с татуировкой – положение его ног выдаёт в нём бойца. Затем тощий с огромной щелью между зубов, который скалится и наматывает кожаный ремень на руку. Третьим надо выключить головастика в бандане и, наконец – Енот… если не испугается и не убежит».

Пыль с песком вырвалась из-под подошв кроссовок, парень сорвался с места. Секунду назад он находился далеко и вот уже стоит вплотную к высокому поджарому парню с татуировкой дракона на плече. Удар коленом между ног и тот уже крючится на земле, зажимая руками отбитые яйца.

Минус один.

Тут же развернулся, присел, пропуская руку, с намотанным на неё ремнём, над головой, и обратным ударом подкосил ноги зубастого парня в панамке. Тот, потеряв опору, перевернулся в воздухе и рухнул на землю, влетев лбом в скамейку. Зарычал, поднялся, пошатнулся, размазал рукой кровь от раны, но Голубоглазый не дал ему время, чтобы перевести дух, он замахнулся, вкладывая и концентрируя в одном ударе всю энергию тела. Кулак точно попал в солнечное сплетение, выбивая из противника весь воздух. Слюни вылетели изо рта, зубастый согнулся, затем упал, схватился за живот и завыл.

Минус два.

Третий, с непропорционально большой головой, в красной бандане, испуганно, встал в стойку, свёл кулаки вместе, странно выставив блок и на прямых ногах пошел на мелкого.

– Ты чего, девочка? – усмехнулся Келвин. – Я думал все парни знают, или, хотя бы раз в жизни видели, как правильно надо защищать лицо. Да ты даже кулаки не так сжимаешь. Ты серьёзно? Зачем ты большие пальцы внутрь засунул? Они же при ударе могут сломаться. Над стойкой тоже поработать придется.

Келвин перевёл взгляд на Енота и подмигнул покрасневшему блондину. Два шага и голубые глаза мелькнули возле противника – удар ладонью в ухо и ребром ладони в кадык. Бандана слетела и головастик, захлёбываясь, замычал, опустился на четвереньки и пополз куда-то в сторону.

Минус три.

Енот, удивленно открыл рот, поворачиваясь, и тут же получил прямой удар в нос. Следом еще один в тоже место. Келвин не был силён, но грамотно использовал основное преимущество – скорость. Еще удар в нос. С каждым ударом голова блондина смешно вздрагивала и волосы взлетали в разные стороны. Енот упал на колени, отворачиваясь, одной рукой зажимая нос, из которого текла кровь, а другой пытался отгородиться от мелкого, смотревшего сейчас сверху яркими голубыми глазами.

Стоявшие в стороне ещё четверо парней из клана, переглянулись и потерялись, на лицах было удивление; да все присутствующие были в шоке, слишком неожиданно и быстро всё произошло какой-то коротышка избил четверых крепких парней.

Блондин пришел в себя, приложил платок к носу и завопил:

– Чего стоите? Мочите его!

Парни переглянулись и набросились все разом.

Мелкий уворачивался от ударов, пригибался, отскакивал, кулаки мелькали со всех сторон и все мимо. Парень не пытался атаковать, тратя все силы на защиту, но вот Голубоглазый пропустил удар в бровь, скорость стала меньше, сзади прилетело по голове, затем кто-то ударил ногой в спину, и парень упал. Сразу посыпались удары: били в живот, голову, его топтали ногами. Столько злости было в этом, все смотрели, и никто не пытался заступиться. Дынька кричала и била маленькими кулачками по сетке, её подруги звали на помощь. Добряк стоял в стороне, опуКел голову. Ему было стыдно, но он так и не сдвинулся с места.

Из дверей на площадку выскочил Тоскер, с идеально уложенной причёской, как у японских воинов, выругался, схватил за шкирку двоих парней и дёрнул назад. Те завалились и покатились по песку. Третьему ударил ногой в живот и оттолкнул. Последний увидел, кто перед ним и поднял руки вверх, все знали, что не стоит связываться с Самураем.

– Эй, парень, как ты? – Тоскер присел около Келвина: лицо разбито, щека порвана, глаз заплыл, но продолжал гореть синим. Парень не двигался, только грудная клетка слегка поднималась. «Дышит,» – Тоскер посмотрел на мнущегося рядом Добряка. – Ну что смотришь? Не вступился за друга? Трус.

– Да я не дерусь…

– А мне плевать, дерешься ты или нет, ты должен был заступиться за него, даже ценой жизни. В этом и есть смысл дружбы, а ты жалкое ссыкло! Бери его и неси в медпункт.

Патрик бережно поднял парня, прижал к себе, пачкая светлую кофту кровью, и понес в школу. Люди расступались, тоже чувствуя себя виноватыми. Тоскер поднялся и громко сказал.

– Какие же вы слабаки… Запомните, бой – это искусство, он должен быть честным. Вот этого мальчишку сегодня избили ВЫ! – Тоскер водил указательным пальцем по толпе, направляя на каждого. Тот, на кого указывал палец, стыдливо опускал голову. – И победил он честно, – самурай встретился глазами с Дынькой, девочка пыталась сдержать слезы. Он подошел к забору и тихо сказал, чтобы слышала только она.

– С ним все будет хорошо, хочешь, что-нибудь ему передам?

Голос у нее дрожал, да и понятно, девочка была на грани, чтобы не разрыдаться.

– Да, скажи ему, что меня зовут Мия.

Тоскер улыбнулся кончиком губ, подмигнул ей и пошел внутрь здания.

## Последствия

Енот зажимал платком нос и ждал, когда Тоскер повернется к нему и что-нибудь скажет, но парень просто проигнорировал его, даже не взглянув, это было еще больнее и обиднее: «Лучше бы он наорал на меня или ударил, ненавижу это чувство», – блондин пытался вытеснить чувство вины злобой: «Вот же мелкий гадёныш, опять выставил меня слабаком, я отомщу, он еще будет валяться у меня в ногах и просить прощения, сучёнок. Я устрою ему ад!»

Блондин встал, отряхнул одежду, завязал шнурок и стараясь ни на кого не смотреть пошел в комнату. Он поднялся по лестнице, проверил, никто ли за ним не идет, на цыпочках прокрался по коридору, еще раз проверил слежку, постучал в дверь учительской и не дожидаясь приглашения, вошел. Мисс Райли поливала цветы, когда увидела побитого племянника, банка выпала и разбилась, она схватилась за сердце,

– О, нет, Брайн, что случилось? Кто тебя так?

– Тетя, я увидел, как Келвин Кейн перелезает через забор со стороны женского общежития. Я просто сказал, что должен доложить тебе, а он ударил меня. Я закрывал лицо, но он сошел с ума, он бил и кричал, что убьёт меня, если расскажу.

– Вот зараза, а я ведь знала, что от него стоит ждать неприятностей, его выгнали из прошлой школы за драку. Где он сейчас?

– Друзья увидели, как меня избивают и помогли, мы справились с ним только вчетвером, сейчас он в медпункте.

– Не переживай, дорогой, когда он оттуда выйдет, сразу отправится на чердак, а я подниму вопрос о его исключении. Молодец, что рассказал все, ты же мой любимый племянник, – женщина погладила блондина по голове. – А сейчас иди в столовую, возьми лед и приложи к носу.

– Спасибо тетя, – белобрысый прижался к женщине и крепко обнял.

Добряк нес мальчика и в первый раз в жизни испытал это чувство, злость, злость на самого себя, Добряк говорил вслух.

– А ведь правду сказал Тоскер, я трус, прости меня, Келвин. Мальчик то приходил в себя, то снова отключался, он лежал на крепких руках здоровяка, руки и ноги безжизненно болтались. – Я просто испугался, если бы я был смелее, то, возможно, ты сейчас был в порядке, – Добряк перематывал в голове этот момент, представляя, как бы он поступил, если бы можно было вернуть все назад. – Я бы встал и сказал:” Эй уроды, отвалите от моего друга, кто поднимет на него руку, будет иметь дело со мной! Вам понятно? Да вот так бы я и сказал».

Патрик донес парня до медпункта и ногой постучал в дверь, послышалось движение, и медсестра в белом халате открыла, увидела мальчика и сказала.

– Быстро клади его на кушетку и выйди.

Добряк сразу послушался и не стал спорить.

– Дети-дети да что с вами не так? Откуда в вас столько злобы? – Одри начала разрезать одежду, неизвестно, сломано что-то или нет, нужно минимизировать движение. По всему телу были, начинающие темнеть, гематомы и кровоподтеки, девушка набрала из раковины теплую воду и аккуратно начала смывать кровь. «Столько старых шрамов, кто же тебя так?»


Медсестра Одри


Парень пришел в себя и открыл глаза.

«Никогда не видела такого голубого цвета,» – подумала медсестра.

– Тихо, мальчик, лежи и не двигайся, меня зовут Одри, мне надо понять, сломано что-то или нет, понимаю, что больно, но это важно. Попытайся оценить, что болит сильнее.

Келвин понимающе моргнул и стал анализировать свое состояние. Сначала он пошевелил пальцами рук, кистями, слегка согнул в локте, дальше ноги, кажется, ничего не сломано. Парень облизнул сухие губы, и медсестра тут же налила воды в стакан, приподняла голову и влила немного в приоткрытый рот.

– Спасибо.

Он говорил тихо. – Кажется, ничего не сломано, голова только кружится.

– У тебя сотрясение, организму нужен полный покой, закрой глаза, – Одри аккуратно начала вытирать лицо, затем обработала раны обеззараживающим средством и заклеила ссадины пластырем. Когда все было сделано, дала парню успокоительное и Келвин уснул. Одри, уставшая вышла из кабинета, на полу, рядом с дверью, облокотившись на стену сидел огромный парень.

– Доктор, как он?

– Сложно сказать, сейчас он спит.

– Можно я с ним посижу?

– Нет, нельзя, иди к себе и приходи завтра, – Одри быстро направилась к директору и столкнулась возле кладовки с мисс Райли, та была в бешенстве, говорила отрывисто, не скрывая отвращения,

– Где он? Медсестра поняла, кого имеет в виду Грымза, так девушка называла смотрительницу про себя, и наоборот, приторно сладким голосом, ответила,

– Вы, наверное, про бедного мальчика, которого избили? Если да, то я обработала ему раны, дала ему успокоительное и он сейчас спит. Я понимаю, что вы переживаете, но через несколько дней, думаю, он поправится. А пока что, распорядитесь, чтобы ему приносили еду в медпункт и побольше жидкости.

Грымза противно оскалилась.

– Вы не смотрите, что он невысокий и щуплый, этот злой мальчик напал на беззащитных учеников, угрожал им, а потом побил. Как только он поправится, то отправиться на чердак. Передайте ему это, – мисс Райли ударила каблуками, развернулась, как солдат, и ушла обратно в свой кабинет.

## Вечером

Вечером, после ужина у учеников было свободное время, и многие сегодня собрались в комнате отдыха, пообщаться и посмотреть фильмы. Это было просторное длинное помещение со столами вдоль стен, большим цветным телевизором и мягкими креслами возле него. За эти места всегда была борьба, некоторые даже оказывались в кабинете директора из-за спора.

Сейчас в них удобно расположились: Морти, глава Демонов – Шейх, красавчик с бронзовым загаром и черными глазами, Кислый со своей дурацкой ухмылкой и маленькими бегающими глазками и Тоскер с причёской, как у самурая. Сегодня целый день все обсуждали две новости: ночное убийство и вчерашнюю. Кислый достал щипчики для ногтей и начал подстригать.

– Я тут, случайно услышал от чего умер Ла Вега, ему оказывается горло прокусили, вырвали кусок зубами, и он истек кровью. Еще у него были переломаны пальцы и прикиньте, это же сделал кто-то из нас.

– Точно не я, – поржал Шейх. – Я в тот день около девяти улёгся спать.

Морти подозвал невысокого парня, попросил переключить канал на телевизоре, затем широко зевнул и сказал.

– Вот ты уснул, а твой сосед вышел из комнаты и убил Ла Вегу, а сегодня ночью тебе голову отрежет. А, кстати, кто твой сосед?

– Бульдога от меня отселили за травку, теперь я живу с Мексикашкой этим, Муэртэ Оурхи… Забыл, как его зовут, я дал ему кличку – Начос. А вообще он нормальный парень, из водки и каких-то трав делает такую вкуснятину, потом, как-нибудь, дам попробовать. Его недавно приняли в клан Изобретателей.

– А я бы не отказался сейчас выпить, – присоединился Тоскер. – Может есть у кого в заначках?

– Недавно Грымза шмон проводила, все запасы конфисковала, – сказал Морти. – Надо наведаться к Железному, у него в баре точно есть.

Шейх сразу ожил.

– А погнали сейчас! Сегодня он дежурит, отвлечем его и немного позаимствуем.

Парни переглянулись. – Соображайте уже быстрее, скоро отбой, кто со мной?

Морти потянулся и хрустнул шеей.

– Все равно по телеку хрень какая-то. Я за.

Да, конечно, никто не был против. В итоге четверо парней пошли за коньяком.

План был такой, чем-то отвлечь мистера Лоуренса, а в это время другие проберутся в его кабинет, взломают шкафчик и возьмут самую невзрачную бутылку, чтобы тот не заметил. Они стали тянуть спички, в итоге было решено: Тоскер с Кислым отвлекают Железного, а Морти с Шейхом пробираются в кабинет.

Парни поднялись на второй этаж, разошлись и заняли позиции. Морти на цыпочках подошел к кабинету, заглянув в замочную скважину. Мистер Лоуренс сидел в кресле, закинув ноги на стол и слушал радио. На столе стояла его любимая фляжка. Парень подал сигнал подняв большой палец вверх, и они с Шейхом спрятались за углом. Кислый с Тоскером находились в другой стороне крыла и ждали. Кислый продумывал план: сейчас они будут шуметь и потом должны спрятаться, парень посмотрел по сторонам выбирая место, но не успел. Тоскер схватил со щита пожарное ведро и кинул в конец коридора, отчего то начало очень громко и греметь. Кислый видел, как парень убегает в женский туалет и почему-то посчитал это место ненадёжным. На самом деле он просто не ожидал и не был готов к этому. Парень видел, как открылась дверь кабинета железного и осветила дальнюю часть коридора. Из нее вышел мистер Лоуренс, держа в руке яркий фонарик. Ближайшая к Кислому была дверь вела в подсобку, обычно её всегда закрывали, но парень просто потерялся. Он побежал по кратчайшей траектории и дёрнул ручку двери на себя. Как же он обрадовался, когда понял, что та не заперта. Парень резко вбежал, закрыл её за собой, замер и стал слушать.

– Отлично, Железный ушел, – Морти выглянул из-за угла и помахал Шейху. Быстрое перемещение и они в кабинете. Средняя откидывающаяся полка огромного серванта была закрыта на ключ, Морти достал из заднего кармана скрепку и разогнул, – Шейх стой на шухере, я открою. Шейх кивнул, взял со стола открытую бутылку виски, сделал глоток, затем подошел к двери и стал наблюдать.

Морти понадобилось несколько секунд, чтобы открыть примитивный замок, он откинул дверцу и облизнулся: виски, коньяк, русская водка, было ещё что-то, но нужно было взять самую неприметную. Он аккуратно раздвинул бутылки и залез рукой вглубь, пальцы нащупали обычную круглую крышку, аккуратно приподнял и медленно стал вытаскивать, чтобы не задеть другие бутылки. И вот наконец напиток у него в руках, это был джин.

Парни уже выходили из кабинета, когда услышали стук, потом какой-то шум, что-то падало и вдруг громкий крик прокатился по этажу. Морти с Шейхом осторожно вышли в коридор. Дверь в подсобку открылась, из неё выбежал Кислый, не прекращая кричать. Железный направил на парня фонарик и попятился назад: парень весь был в крови: одежда лицо руки. Кислый орал, свет фонаря слепил глаза и, не понимая куда бежать, парень врезался в Лоуренса и оба повалились на пол. Из женского туалета выскочил, ничего не понимающий Тоскер. Кислый продолжал орать, он стоял на коленях показывая пальцем на дверь в подсобку и пытаясь что-то сказать, но что именно, было непонятно, он размазал рукой кровь на лице ещё сильнее, живот напрягся и парня вырвало на пол. Смотритель ударился коленкой и сейчас тер её руками, фонарик валялся рядом.

Тоскер, не спрашивая поднял его, подошёл к двери и посвятил внутрь. Весь пол был залит кровью. Парень не выдержал и отвернулся, он часто дышал, борясь со страхом, затем нашел в себе силы, встал в проеме двери, пытаясь рукой нащупать выключатель и вот у него получилось.

Люминесцентная лампа заморгала и загорелась не сразу. Мистер Лоуренс, держась за стену поднялся, хромая подошел и встал возле Тоскера.

Сзади заговорил кислый, он несколько раз повторил одно и то же.

– Это не я, это не я, он уже был там, вы же верите мне?

Тоскер резко и зло оборвал его причитания.

– Кислый, заткнись! Верим.

На полу лежало бледное скрюченное голое тело в страшных порезах от ногтей, кровь была повсюду. Тоскер зажал рот рукой и поймал себя на мысли: «интересно, сколько в теле человека литров крови? Надо будет спросить у медсестры». Забрызгано было всё: стеллажи, зеркало, старая стремянка, на двери засыхали следы от рук, но самое страшное было другое – у тела отсутствовала голова.

– Кто это? – спросил железный. Тоскер больше не мог тут находиться. Он вышел и облокотился руками на стену.

– Я не знаю, но кажется кто-то из учеников. Тело то молодое. Эй, Кислый, ты как?

Парень сидел у стены, поджав колени и смотрел на испачканные в крови руки. Губы дрожали. Тоскер подошел, слегка пнул его. – Кислый! Как там тебя по имени, Ронни, ты нормально?

Наконец тот поднял голову и посмотрел вверх.

– Ты дурак, Тоскер? Какой нормально? Я забежал в ту комнату, поскользнулся, и упал на него. Посмотри на меня, я весь в крови, я даже во рту чувствую этот вкус. Я сначала не понял, что-то липкое, холодное, а потом посветил зажигалкой… да я теперь без психиатра уснуть не смогу, а ты спрашиваешь нормально ли я?

Лоренс достал из внутреннего кармана фляжку и протянул Кислому.

– На, парень, пей! Успокаивать не умею, прости. Понимаю, что ты испытал, но главное – ты жив. Здоровый молодой организм, ну несколько дней попереживаешь, а потом забудешь. Меня беспокоит другое – кто это сделал и где его голова? Если первое убийство ещё могло быть случайностью, то это уже перебор. Я не буду спрашивать, что вы тут делали и так все понятно, но, чтобы эта была последняя бутылка, которую вы у меня стащили.

Морти и Шейх сначала не решались подходить, но любопытство победило, они подошли и заглянули в комнату. Какое-то время все стояли и просто молча переглядывались, тишину прервал голос Лоуренса,

– Короче, я пошёл звонить директору и в полицию, можете побыть здесь? – не дожидаясь ответа, смотритель пошёл в кабинет, хромая на левую ногу.

Морти посмотрел ещё раз.

– А где голова? Интересно, чем ее отрезали? Кислый опять сдержал рвотный порыв.

– Да какая разница чем! – ответил Тоскер. – В нашей школе завёлся маньяк. Вот, кто бы в нормальном состоянии стал отрезать голову? – Тоскер проверил не растрепалась ли причёска и начал ходить по кругу. – Короче, парни, надо быть осторожнее, это реально уже не шутки. Копы нихрена не работают, а я умирать еще не хочу.

Разговор прервал, повторяющийся скрип с другой стороны коридора. Все напряглись, Морти вытащил из-за спины бутылку джина и взял за горлышко, как оружие. Кислый пополз в противоположную сторону. Шейх начал бубнить, что это он идет за ними, убийца! Тоскер вглядывался в темноту и вот, в свете от открытого кабинета директора, появилась силуэт с тележкой. Колесо противно скрипело и шаталось.

– Твою мать, – выругался Морти. – Это же миссис Маргарет, нашла тоже время, – парень выдохнул и вытер вспотевший лоб. Из двери вышел Лоуренс и остановил ее, они о чем-то поговорили, уборщица развернулась и укатила в другую сторону.

– Вряд ли миссис Маргарет смогла бы отрезать голову, – пошутил Тоскер. – Кислый, ползи назад.

Вот к ним вернулся мистер Лоуренс, уже изрядно поддатый.

– Ребята, мои хорошие, сюда едет полиция, и, кажется, сегодня никто не уснет. И лучше не пейте, потому что миссис Райли тоже скоро будет тут, а вы знаете, какой у нее нюх на спиртное.

Через час в школе было полно народу: полицейские и в форме, и в штатском, эксперты с фотоаппаратами, какие-то люди с папками ходили, записывали, опрашивали всех. Отдельно выделили кабинет для следователя, был составлен огромный список учащихся, с прикреплёнными к нему личными делами. Всех вызывали по одному, сверяли по фотографии и тщательно допрашивали. Кто? Что? Где был? Что слышал? Заставляли раздеваться, проверяли на наличие царапин и крови на одежде, смотрели под ногтями, тщательно обыскивали все комнаты. Тоже самое творилось и в женской половине школы. Этой ночью никто не спал.

## Необычный сон

Енот зашел в комнату, сел на край кровати и включил ночник. Комнату озарил тусклый тёплый свет. Парень посмотрел в окно, на улице шёл сильный дождь. Он встал, дошлёпал до подоконника, потрогал рукой батарею – холодная. Блондин вытянулся, закрыл плотно форточку и задвинул шторы. Снял, аккуратно сложил одежду на стуле и лег в кровать. Под подушкой лежал плеер. Енот открыл крышку, достал кассету, посмотрел на пленку, перевернул другой стороной и вставил обратно. Надел наушники, нажал «Play» и расслабился.

Заиграла его любимая песня – Джеймс Браун «The boss». Брайн любил танцевать под нее. Раньше он часто пересматривал живой концерт музыканта и копировал движения. Сейчас просто болтал ногой и смотрел в потолок. Батарейки садились, и кассета начала крутиться тяжелее, искажая музыку.

Ливень пошел ещё сильнее. Даже через наушники было слышно стук капель по металлическому карнизу. Уснуть никак не удавалось. Брайн посмотрел на соседа, тот уже во всю спал, укрывшись с головой под одеяло и сопел во сне. Блондин представлял, как будет мстить голубоглазому сученку и это его успокаивало.

Так он потихоньку и уснул.

И приснился ему очень странный и страшный сон:

Енот лежал в кровати, как вдруг дверь медленно со скрипом отворилась. В комнату проник сквозняк. Стало холодно, по позвоночнику прошел лёгкий озноб. Блондин поежился, перевернулся на спину, открыл глаза и вжался в кровать… Над ним нависал тёмный силуэт с двумя горящими красными зрачками. Парень попытался дернуться в сторону двери, но даже пошевелиться не получилось. Он зажмурился и открыл рот, пытаясь закричать, но не смог. В голове раздался голос.

– Молчи!

Енот понял, что не может ослушаться этого приказа и от этого стало еще страшнее.

Брайн чувствовал дыхание, холодное, до костей пронизывающее дыхание темного существа. Почему-то парень не мог назвать его человеком, это было на подсознании. И самое ужасное – его словно привязали к кровати ремнями. Енот прилагал все усилия, но пошевелиться так и не получалось, ремни сжимались все сильнее, сдавливая сосуды и не давая крови поступать к голове, отчего мысли путались.


Вот он снова поднял веки в надежде, что ему померещилось, но жуткие глаза продолжали на смотреть, внимательно, изучая и пробираясь все глубже в подсознание. Губы таинственного гостя разошлись, демонстрируя белые длинные клыки. Бедный парень почувствовал, как на лицо капнула слюна, а затем сильная холодная рука взяла его за подбородок и резким движением повернула голову в сторону, так, что он услышал хруст собственных костей.

Енот ощущал рядом с ухом тяжелое дыхание. Ужас и беспомощность парализовали тело. «Нет! Это просто сон! Пожалуйста, пусть это будет сном!»

Енот пытался проснуться, но не получалось. Капельки пота стекали по спине и подмышкам, все тело было напряжено.

Затем жуткий низкий голос произнёс:

– Ты же хочешь отомстить? Чувствую что хочешь. От тебя просто несёт жаждой мести. И мне это нравится, очень нравится. Не бойся, больно не будет, ты даже ничего не почувствуешь.

Холодные губы коснулись шеи и клыки очень мягко проткнули кожу и вошли в артерию. Существо впрыснуло в кровь парня особое вещество, содержащееся в железах, глаза парня начали закатываться, чувство было сравнимо с действием наркотика. Енот не сопротивлялся, он слышал противные чавкающие звуки, они словно отдалялись и вот уже они раздаются их, откуда-то сверху. Разум затуманивается, тело расслабляется… темнота…

Силуэт поднялся, достал салфетку, аккуратно протёр уголки губ. Затем незнакомец достал из кармана лейкопластырь и пальцами нежно заклеил две маленькие дырки на шее Енота.

– Теперь ты подчиняешься только мне.

***

Блондин проснулся утром в прекрасном настроении, хотелось петь. Он встал, потянулся, чувствуя, энергию в теле и заправил кровать.

– Эй, Дилан, вставай давай, смотри какое замечательное утро, – шторы были закрыты, но Енот чувствовал, что день просто потрясающий. Сосед что-то пробубнил и отвернулся к стене. Енот подошел к столику с зеркалом, налил из графина воды и сделал большой глоток. Холодная жидкость приятно потекла по пищеводу. Посмотрел на свое отражение, синяков не было, вчера, опухший нос выглядел обычным. Блондин потрогал его, ничего не болит, затем обратил внимание на пластырь на шее, придвинулся ближе к зеркалу, рассматривая и вспоминая сон.

– Странно, – произнес он вслух.

– Что странно? – сосед откинул одеяло и сел, моргая и просыпаясь.

– Да нет, это я так, мысли вслух. «Но ведь это же был просто сон».

Чувство тревоги, словно сколопендра, пробежало по позвоночнику. Парень медленно оторвал один край лейкопластыря и еле удержался на ногах. Под ним виднелся след от укуса – две маленькие симметричные дырки. Енот тут же наклеил пластырь обратно, облокотился на тумбочку и вдруг внезапно зашипел, отскочив в угол, в тень. Сосед резко открыл занавески, и яркое солнце обожгло блондина.

– Эй, Брайн, ты чего? – спросил Дилан.

– Да просто задумался и от неожиданности дернулся, знаешь, так бывает иногда, – Енот натянуто попытался улыбнуться и как-то слишком наигранно засмеялся, сам в это время бешено, соображая: «Да что со мной такое?»

Глаза слезились и не могли сфокусироваться от яркого света, окно и сосед были размыты. Парень надеялся проморгаться: потёр глаза, сделал несколько оборотов, разминая, потряс головой, опять посмотрел и вот всё резко отпустило. Он взглянул на Дилана и поймал себя на мысли, что видит парня не как обычно: маленькое родимое пятно на плече в форме облака, мелкие волоски шевелятся на теле: «Я же могу рассмотреть даже самые мелкие детали». Вот пульсирует вена у виска, капля пота выделилась на лбу и затекла в бровь, в волосах застряло пёрышко от подушки, старый шрам на скуле. Взгляд переместился по комнате: на подоконник села муха и трет лапками: «Охренеть! Кажется, я даже слышу, как она чистит волоски! Да нет, не может быть, мне это просто кажется».

Парень посмотрел за окно: на ветке дуба белка, встала на задние лапы и крутит головой, рядом по листу ползет гусеница с необычным узором на теле.

– Брайн, что там увидел? – сосед тоже выглянул в окно.

Енот перевел взгляд на Дилана и опять сфокусироваться удалось не сразу, он медленно вышел на в свет, было неприятно, но терпимо: «Надо будет найти очки от солнца», – подумал Енот и стал одеваться.

## Новости

Медсестра Одри сверяла количество лекарств и составляла список необходимых. Стол был завален папками, и баночками с таблетками, справа стояла кружка с кофе и калькулятор, она периодически делала глоток, подсчитывала и продолжала записывать в журнал. Девушка услышала сзади скрип кровати и повернулась,

– Проснулся? Как чувствуешь себя?

Келвин проснулся очень голодный, это он почувствовал сразу, затем попытался оценить свое состояние, ничего особо не болело, так слегка ныли места, куда пришлись удары, но всё терпимо, он сел на кровати и облокотился на стену,

– Кажется со мной все в порядке, только очень хочется кушать.

– До обеда ещё пара часов, у меня есть бутерброды и кофе, хочешь? – девушка достала пакет из ящика и положила на кровать около мальчика.

– Спасибо, – скромно ответил парень и развернул сверток. Медсестра налила кипяток из чайника, насыпала кофе и открыла сахарницу

– Тебе сколько?

– Две ложки, пожалуйста.

– Кстати, к тебе приходили, пока ты спал. Огромный такой короткостриженый парень очень переживал за тебя и, еще у меня для тебя кое-что есть, – девушка достала из кармана халата, сложенный листок бумаги и протянула. Келвин раскрыл и стал бегать глазами по записке.

Привет Келвин, помнишь, ты шёл на бои в клетку, а я навстречу тебе, мы с подругой ещё рассматривали твои глаза. (Конечно, он помнил). Меня зовут Мия, и я очень переживаю за тебя, хоть мы совсем не знакомы… Как чувствуешь себя? До меня дошли слухи, что как только, тебя выпишут, то сразу посадят на чердак. Это несправедливо, надеюсь, что этого не произойдёт. А вообще все говорят о тебе и о той драке. Где ты так научился? Можешь мне рассказать? И многие кланы хотят тебя заполучить. Не знаю, что ещё рассказать и спросить, если сможешь, напиши ответ и попроси медсестру, она сможет передать мне. Поправляйся, Келвин.

Парень поймал себя на том, что улыбается, он поднёс листок и понюхал. Улыбка стала ещё шире, от бумаги приятно пахло дыней. Но улыбка тут же пропала, когда парень осознал про чердак. «Неужели это правда? Ну, если так, то ничего не поделать. Сам виноват. А ведь Реми меня предупреждал».

Когда парень все съел и запил кофе, его тут же начало клонить в сон.

– Спасибо, Одри, вы очень добрая.

Медсестра повернулась и приятно улыбнулась. – А можно вас попросить еще дать мне листок и ручку?

– Будешь писать ответ своей девочке?

– Она не моя, мы просто знакомые, – насупился голубоглазый.

– Видела я твою «просто знакомую», очень уж она за тебя переживала, – девушка открыла ящик стола и достала оттуда лист. – На, держи, – следом протянула и ручку.