Ритмы и рифмы
Тексты песен
Сергей Иной

© Сергей Иной, 2025

ISBN 978-5-0067-4827-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Музыка слов

Буквы в слове – это те же ноты,
До-ре-ми-фа-соль-ля-си!
Гармоничны речевые обороты,
Лишь у Музы рифму попроси.

Если музыка тебя волнует,
Подбери под музыку слова.
Пусть набор из букв очарует,
Лишь услышишь ты его едва.

Кто-то спел мелодию простую,
Кто-то сочинил речитатив,
Главное, что спел её вживую,
Главное, что был красноречив.

Позы в танце – это тоже буквы,
Фуэте и пируэты – как слова.
Их исполнят гуттаперчевые куклы
По законам звукового волшебства.

Льётся звук из оркестровой ямы,
Палочкой рисует дирижёр,
Скрипачи угрюмы и упрямы,
Барабанщик весел и хитёр.

Начинают праздник арабески,
Вслед идут жете и па-де-де,
Антраша – уже восторгов всплески,
Драгоценности в блестящей череде!

Буквы в слове – это те же ноты,
До-ре-ми-фа-соль-ля-си!
Запиши ты их в своём блокноте,
Тихим голосом произнеси…

Фэнтези

Мы пришли с тобой на берег моря,
Пожилой «идальго» и «сеньора»:
Посидеть, любуясь на закате,
Как алеет парус на фрегате.

Геленджик светился огоньками…
Ангел вдруг спустился между нами
И дохнул волшебным ароматом:
Он тебе сестрой стал, мне стал братом.

На троих нам стало лет пятнадцать,
И давай над чем-то мы смеяться,
И делили на троих мы пиццу,
Крошками с руки кормили птицу.

Геленджик предстал вдруг Зурбаганом,
Где вино и фрукты просто даром,
Где маяк мерцает над волнами,
И фрегат алеет парусами.

С берега Ассоль глядит пытливо —
Грей к ней скоро подойдёт учтиво:
«Здравствуй, я вернулся за тобою,
Чтобы стать нам мужем и женою».

Средь прохожих явится Гриневский,
Нетерпимый к шалостям и дерзкий.
Нас увидев, пригрозит нам пальцем —
Трём веселым, ветреным скитальцам.

Люди, Люди будем все, как дети!
Столько радости и благ на свете!
Счастливы лишь те, кто безмятежны.
Им просторы родины безбрежны!

Лишь для них открыты все порталы,
Заповедные для них кварталы,
Лишь для них гирлянды и игрушки,
Лишь для них и маски, и хлопушки!

Осенняя листва

Вот осенняя листва
На обочине дороги.
Вяжет иней кружева,
Пишет Пушкин свои строки.

Вот осенняя листва
На обочине дороги.
В Мир сквозь чары колдовства
Всё приходит в свои сроки.

Вот осенняя листва
На обочине дороги,
Где красивые места
И где воды синеоки.

Вот осенняя листва
На обочине дороги.
И звучат о ней слова,
Поэтические слоги.

Вот осенняя листва
На обочине дороги.
И предмет для баловства,
А кому-то для тревоги.

Вот осенняя листва
На обочине дороги.
И метёт её метла,
Топчут суетные ноги.

Вот осенняя листва
На обочине дороги.
И сезонная хандра,
И печаль аж до изжоги.

Вот осенняя листва
На обочине дороги.
Ей желтеть до Покрова,
Гнить под снегом сроки долги.

Вот осенняя листва
На обочине дороги.
Много в мире хвастовства,
Все несчастливы в итоге!

Вот осенняя листва
На обочине дороги.
Мелют всех нас жернова,
Потому что одиноки.

Шамора

Шамора – таинственное слово:
Шёпот моря, шелест ветерка.
Пляж песчаный, словно бы подкова,
И с холмов текущая река!

Шамора – таинственное слово:
Шёпот моря, шелест ветерка.
А тайга тигрова и кедрова,
А маяк, как храм для моряка.

Шамора – таинственное слово:
Шепот моря, шелест ветерка…
Древняя природная основа,
Где шаман камлает у костра!

Шамора – таинственное слово:
Шепот моря, шелест ветерка…
Побывать здесь для меня фартово,
Повидавшего всё в мире знатока!

Шамора – таинственное слово:
Шепот моря, шелест ветерка…
Как хочу там оказаться снова,
От забот оправиться слегка!

Шамора – таинственное слово:
Шепот моря, шелест ветерка…
Рай земной для русского помора,
Шедшего сюда издалека!

Сколько здесь свободы и простора
На краю морском материка:
Золотист песок, и небо бирюзово,
И плывут по небу облака!

Июльский цветок

Уже пришел во всей красе июль,
Отцвёл репей и ягода поспела.
Из дягиля нарежу я свистуль,
Чтобы душа в томлении запела.

Давным-давно, в июльский сенокос,
Мы на стогу с тобою отдыхали
И целовались до вечерних рос,
И с нежностью друг друга обнимали!

Цветы цветут, чтоб кто-то их срывал,
От красоты и запахов пьянея,
И о любимой с грустью вспоминал,
О том, что рядом нет её, жалея!

Ты для меня – любимый мой цветок,
Среди других цветёшь, не увядая,
И дорог мне твой каждый лепесток,
Я их считаю, на любовь гадая!

Пройдёт июль и с громом, и с дождём…
Душа омоется от грусти и печали
И снова будем мы с тобой вдвоём,
Как в том году, когда свиданья ожидали.

Цветы цветут, чтоб кто-то их срывал,
От красоты и запахов пьянея,
И о любимой с грустью вспоминал,
О том, что рядом нет её, жалея!

Карнавал

Шагал я вперёд, в неизвестность,
Не зная – то ль в рай, то ли в ад.
Вдруг мной овладела беспечность,
И я оглянулся назад!

А там, вопреки всем невзгодам,
Шумел и к себе зазывал
С танцующим праздным народом
Стихийный цветной карнавал!

Я сам в нём толкался когда-то,
Удачи и счастья искал,
Судьба превратила в солдата
И кончился мой карнавал!

Остались девчонки без пары,
Девчонки, которых не знал.
Зачем же ушёл ты в солдаты,
Покинув такой карнавал?

Все знали, что жизнь скоротечна,
Что скоро наступит финал,
Но все зажигали беспечно,
Тоске предпочтя карнавал.

Звучали и румба, и сальса,
И сакс тишину разрывал…
Над тьмой бесконечной смеялся
Подаренный нам карнавал.

Жизнь прожита, худо ли, славно?
Что видел ты, что ты узнал?
Пока разбирался, отважно
Кружился живой карнавал

Отставной фрирайдер

Далёких гор, белеющих, снега,
Вы маните, зовёте к вам вернуться,
Но вдаль от вас дорога пролегла,
И некогда назад мне оглянуться.

Ещё вчера спускался я с вершин,
Опять туда вернуться торопился,
И не было печалиться причин,
И в дружбе не было причины усомниться.

Инструктор нас кататься научил —
Спуск безопасный показать старался,
А я фрирайдером всегда беспечным был,
Фрирайдером беспечным и остался.

Всех восхищал мой снежный серпантин,
Из виражей больших и малых слалом.
Я на пригорок шёл как на трамплин,
Не позволял пугать себя опасным скалам.

В каких горах я только ни бывал:
На Сахалине сквозь пургу катался,
На Чимбулаке свой «металл» ломал,
В Хибинах в мае с Расвумчорр спускался.

По снежной целине змеёй скользил,
Точёным кантом в гололёд цеплялся,
А если склон подвоха не сулил,
То напрямки бесстрашно отрывался!

В горах своих я ветреным прослыл.
В тусовке светской я не состоялся:
Ведь я фрирайдером беспечным был,
Фрирайдером беспечным я остался.

Прыжок полёт и сразу в поворот!
Стремятся лыжи из под ног умчаться…
Срезаем путь да так, чтоб на флажок,
А вот и выкат, можно улыбаться!

Пусть чемпионом мира я не стал
И кубок мира мне не покорялся —
На крутяках Чегета я блистал
И черных трасс нисколько не боялся!

Коварен наш простой равнинный мир :
Меня катком расплющить он пытался,
А я фрирайдером беспечным был,
Фрирайдером беспечным и остался.

Остался в прошлом мой лихой фристайл,
На Розе Хуторе мне больше не кататься.
Со мной теперь мой городской мобайл,
И радость вечная – горами любоваться!

Лес детства

Это был растущий рядом с домом лес.
В нём полно было для нас заветных мест.
В нём была для нас скамейка и шалаш
И ручья, лесного, тайный дикий пляж.

Это было, это было в том лесу,
Где кусты сплетались в девичью косу,
Где полянка расстилалась, как платок,
Где тропинка пролегла, как волосок.

«Это было, это было в те года,
От которых не осталось и следа.
Это было, это было в той стране,
О которой не за грезишь и во сне.»

Это было, это было и прошло,
Но спустя полжизни снова к нам пришло.
Повторилось это с нами, «век» спустя.
Мы с тобой об этом вспомнили грустя.

«Может быть, тот лес – душа твоя,
Может быть, тот лес – любовь моя,
Или, может быть, когда умрем,
Мы в тот лес направимся вдвоем.»

Остальным всё это будет не понять.
Остальным у нас всё это не отнять.
Если вместе навсегда с тобой уснём,
То в лесу волшебном снова оживём!

Это было, это было и прошло,
Но спустя полжизни снова к нам пришло.
Повторилось это с нами, «век» спустя.
Не родилось от любви нашей дитя!

Походная героев

Когда я молюсь перед боем,
Один, или в общем строю,
Мне важно, чтоб был я достоин
Того, перед кем предстою.

Мне важно, чтоб не был я трусом
И жизнь сохранить не просил,
А только молил о победе,
О воинской чести молил.

Будь с нами, Святая Матрона,
В окопах, чтоб нас защищать,
Пусть выдержит, всё как Мадонна,
Моя престарелая мать.

Пусть жены и дети поймут нас,
Что мы исполняем свой Долг,
Пусть выучат те, кто не с нами,
Суровый военный урок.

Пусть мимо летит пуля-дура,
Пусть мимо снаряд упадёт,
Пусть вражеская корректура
В «опорнике» нас не найдёт.

Когда я молюсь перед боем,
Совсем я немного прошу:
Пред тем, как врага успокоим,
Внуши мне, что я не грешу.

Внуши мне, что Правое Дело
За Воинством нашим стоит.
Внуши мне, что будет удача
Для тех, кто своих защитит.

Хочу, чтобы память о предках
Хранилась в сердцах у бойцов,
Чтоб были они все достойны
Бессмертных героев – Отцов.

Мы молимся все перед боем,
Колено одно преклонив,
В душе мы о Боге не спорим,
А знаем, что Он справедлив.

Геленджик

Из-за гор восходит солнца лик…
Пусть глаза мои меня не подведут —
На горе увидел буквы – Геленджик!
Думаю, что это словно Голливуд!

«Толстый» мыс глядит на «Тонкий» мыс.
Оградить они хотели нас от бед.
Не смогли в объятиях сойтись,
Но решили: рай построим здесь!

«Белая невеста» ждёт гонца:
Скоро ли ей с милым под венец?
Не убрать тревоги нам с лица:
Быть ли этой свадьбе, наконец?

Бухта – как подкова счастья на траве:
Голубой сапфир внутри неё вода,
И белеет парус в зыбкой синеве…
Этот праздник с нами навсегда!

Вечером наш город, как магнит:
Освещен гирляндой променад.
Море бризом к берегу манит,
И пьянит здесь даже лимонад.

Был он Торик, был Пагра,
Был давно Мавролако, Ептала.
Но теперь, он словно чаек крик,
И звучит зазывно – Геленджик!

Осенний ветер

Ещё по-летнему тепло,
И горизонт и чист, и светел,
Но залетает к нам в окно
Осенний ветер, осенний ветер…

Скулит и вьётся возле ног
Ирландский сеттер, ирландский сеттер.
С ним подружится нам помог
Осенний ветер, осенний ветер…

Он как судьба неодолим.
Он всё наметил, он всё наметил.
Он все проблемы оголил,
Осенний ветер, осенний ветер…

И громко хлопнет дверь в подъезд,
Срываясь с петель, срываясь с петель.
И предречёт нам всем отъезд
Осенний ветер, осенний ветер…

Не будет с нами никогда
Таким же вечер, таким же вечер.
Его задует в никуда
Осенний ветер, осенний ветер…

Фуга ре-минор

Мы живем ещё в средневековье —
Не последний наш текущий век,
Будет в прошлом то, что гордо новью
Называет нынче человек.

Всё спрессует груз тысячелетий
Наш потомок, путаясь слегка,
Скажет, без хвалебных междометий,
Что мы жили в средние века!

Наша явь не долго будет новой
И грядущее оставит на виду
Душ людских уклад средневековый
С верой и надеждой на судьбу!

Мы ведь как о прошлом рассуждаем?
Никогда не помним точных дат —
Всё средневековьем называем,
То, что было пять веков назад.

И соединяет наша память
Жанну Д'Арк, Колумба и Рабле
С иезуитством тех, кто жаждал править
На средневековом корабле!

Наша явь не долго будет новой
И грядущее оставит на виду
Душ людских уклад средневековый
С верой и надеждой на судьбу!

Но ни подвиги бессмертные героев,
И ни гении искусства и наук
Не затмят нам дикость домостроев,
Жертв напрасных, тирании, мук!

Грустно жить ещё в средневековье,
Видеть всюду вычурный обряд:
Как на деньги, пахнущие кровью,
Покупают дорогой наряд!

Улётная

Я вдохновляюсь небесами,
Я вдохновляюсь облаками,
Я вдохновляюсь всем воздушным —
Мне нужен ветер в мире душном.

Хочу лететь на параплане,
А не спиваться на диване.
Мой дельтаплан домашней сборки
Готов взлететь с ближайшей горки.

Мне для воздушного дебюта
Не нужно даже парашюта.
Жду я порыва из-под тучи,
Чтоб взмыть на мобиле летучей!

Хочу, не будучи крылатым,
Летать воздушным акробатом.
Хочу в потоке восходящем
Орлом кружиться настоящим.

Хочу своим быть в птичьей стае,
Пусть птицы даже попугаи.
Меня всегда манят просторы,
Но нету в воздухе опоры.

Не может кто-то жить без дома,
А я ищу аэродрома.
Биплан, заброшенный, со свалки,
Меня несёт на максималке!

Пусть я никчемный авиатор,
Но грез своих не терминатор.
Как Джонатан, летаю чайкой,
Во сне летаю, без утайки.

Пусть  будет необычно.
Пусть будет непривычно.
Пусть будет очень страшно.
Пусть будет сверх отважно.

Школа мечты

Цветы запахли первым сентября.
Учитель счастлив, что живёт не зря.
Нахлынет скоро в классы детвора,
Наступит снова школьная пора.

Стал старше на год каждый ученик
И может заново вести дневник,
И снова рядом его лучший друг
И класс – учеников привычный круг.

Вот прозвенит назойливый звонок,
И вновь начнётся плановый урок.
И нужно будет слушать и писать,
И у доски, что помнишь, отвечать!

Так хорошо – любимый есть предмет
И по нему всегда найдёшь ответ.
И по нему учитель – идеал.
И ждёшь, чтоб он вниманье оказал.

А за соседней партой чей-то взгляд,
Он отвлечёт: про что там говорят?
Он дарит столь волнительный намёк
На до сих пор непознанный урок…

И не подводят школьные друзья,
Ведь если трудно, то робеть нельзя.
Мы после школы вместе во дворе
Разучим правила о дружбе и добре.

Заветный поцелуй

Не вспомнить мне момент, когда влюбился.
Не знала ты, что рядом я пройду.
Не знал и я, когда остановился,
Что загляделся на свою судьбу.

Замедлилось людское мельтешение.
Исчезло всё, что отвлекать могло.
Я поборол возникшее смущение
И предложил тебе пойти со мной в кино.

Я мог весь день тобою любоваться.
Гуляя, тебя за руку держать.
Мечтал когда-нибудь с тобой поцеловаться,
Вокруг тебя сомкнутых рук не разжимать.

И вот оно заветное свершилось:
Под куполом далёких ярких звёзд
Две вспыхнувших звезды соединились
И две души волшебник в рай вознёс!

Тот летний вечер никогда ты не забудешь,
Те чувства юные и я всю жизнь храню.
Не нужно было слов – я видел, что ты любишь.
Не нужно было слов, ты видела – люблю!

Покаяние

Я каюсь пред Богом, что нас сотворил,
Что ближних своих не всегда я любил,
Что мудрым наставникам часто дерзил
И слово родителей мало ценил.
Я каюсь и молю я, чтоб простил!

Я каюсь пред Богом, что нас сотворил,
Что юношей глупым, бывало, грешил.
Что мысли крамольные в сердце носил.
И власти лукавой я честно служил.
Я каюсь и молю я, чтоб простил!

Я каюсь пред Богом, что нас сотворил,
Что нищим и сирым не всё раздарил,
Что гнев и гордыню в себе не изжил,
Что с ложью бороться не смог найти сил.
Я каюсь и молю я, чтоб простил!

Я каюсь пред Богом, что нас сотворил,
Что часто и смело других я судил,
А что обещал в суете позабыл,
И много хотел, но так мало свершил.
Я каюсь и молю я, чтоб простил!

Я каюсь пред Богом, что нас сотворил,
Что, зная о нём, как безбожник прожил,
Что с древа познаний плодов откусил,
Что слишком уж смело я с ним говорил.
Я каюсь и молю я, чтоб простил!

Между Питером и Москвой

Мне, рождённому в граде-Питере,
Жить с рекой-Невой, как с женой.
Я люблю её и любуюсь ей,
Она дарит мне свой покой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.