Пламя Бессмертного Знания
Сердце Адвайты

Переводчик Глеб Давыдов

Составитель Глеб Давыдов

Дизайнер обложки Ксения Юрченко

Благодарности:

Артём Кайда, Анастасия Кошенкова, Ксеня Матушкина, Александр Хабаров, Олег Ерченков, Дмитрий Уланов

© Глеб Давыдов, перевод, 2025

© Глеб Давыдов, составитель, 2025

© Ксения Юрченко, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0067-2857-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ВВЕДЕНИЕ

Как в пыла́ющем пла́мени дотла́ всё сгора́ет,

превраща́ется в пе́пел, навсегда́ исчеза́ет,

так и ка́рма, Арджу́на, превраща́ется в пе́пел

в чистом пла́мени Зна́ния своего́ Естества́.

~ Бхагавад Гита

Узри внутреннее пламя, вечно пылающее внутри пещеры твоего сердца и в сердцах всех существ. Для этого есть три способа: номер один – абсолютная преданность Этому; номер два – полностью оставить все желания, которые ты до сих пор выбирал и которые не принесли тебе удовлетворения; номер три – исследовать природу своего Я. Это три способа показать, кто ты есть на самом деле и что это такое сияет в твоем сердце – назови его Атманом, Просветлением или Свободой.

~ Пападжи

Никто не может понять огня Милости, никто не может понять кухню Бога, понять этого яростного горения глубоко внутри. Пусть же и само понимание будет сожжено сейчас. Это огонь Божий – и ничто не может его погасить.

~ Муджи

Идея собрать все переводы небольших адвайтических текстов, выполненные с сохранением ритмической структуры оригинала в период с 2020 по 2025 гг., возникла по нескольким причинам, которые нет необходимости перечислять. Достаточно будет назвать главную: огонь имеет свойство распространяться.

Итак, в этот сборник вошли:

– четвертая редакция Писания «Авадхута Гита. Песнь Естества» (во многом это совершенно новый перевод, уже непосредственно с санскрита; отличается эта новая редакция от прежних редакций более, чем на 80 процентов; редакция сделана в 2025 году и нигде до сих пор не публиковалась);

– пятая редакция Писания «Аштавакра Гита. Посвящение в Знание Себя» (также в значительной степени заново переведенная, и также уже напрямую с санскрита; заново переведено примерно половина стихов, и раньше редакция нигде не публиковалась);

– краткая версия легендарного Писания «Йога Васиштха» – «Суть Йоги Васиштхи»;

– краткая эквиритмическая версия тамильского перевода «Рибху Гиты» – «Тамильская Рибху Гита: эссенция»;

– эквиритмические переводы избранных стихов Ади Шанкарачарьи («Вивекачудамани», «Атма Бодха» и др.), в том числе раньше нигде не издававшиеся.

Все вошедшие в этот сборник тексты – это и есть то самое воплощенное Пламя Бессмертного Знания, яркий свет Джняны, рассеивающий мрак неведенья просто одним своим присутствием. И случиться это может в одно мгновение – подобно тому, как если в темной комнате, столетиями стоявшей с плотно зашторенными окнами и закрытыми дверями, вдруг открыть двери и распахнуть шторы, – свет мгновенно наполняет ее, не оставляя от тьмы никакого следа, потому что никакой реальной тьмы там никогда и не было. Ведь тьма – это просто отсутствие света.

Как сказано в «Авадхута Гите»:

Я тот ого́нь, который сжига́ет ка́рму,

и Я́ от нее свободен.

Я тот ого́нь, который тоску́ сжигает,

и Я́ от нее свобо́ден.

Я тот ого́нь, который сжига́ет те́ло,

и Я от те́ла свобо́ден.

Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,

и Я везде́, словно небо.

Я тот ого́нь, который грехи́ сжигает,
и Я́ совершенно безгре́шен.
Я тот ого́нь, который дела́ сжигает,
и Я́ от всех дел свобо́ден.
Я пла́мя, которое всё́ сжигает,
и Я́ от всего свобо́ден.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

«Бессмертное Знание» или, как переводят иногда, «Нектар Знания», ведь это слово «Амрит» можно перевести одновременно и как «Нектар», и как «Бессмертие». Истинное Знание Естества, Джняна – это и есть тот самый напиток богов, живая вода, которая делает того, кто вкусил ее, совершенным, гармоничным, знающим самую Суть всех явлений и единым с этой Сутью, единым с Богом, полностью живым, samarasam. И вездесущим, как небо, или пространство.

jnanamritam samarasam gaganopamoham

– так звучит эта махавакья-мантра «Авадхуты» в оригинале.

Сидарт,

апрель, 2025 г., Тируваннамалай

АВАДХУТА ГИТА

О Писании

Слово «Авадхута» означает «стряхнувший с себя пыль обусловленности». «Гита» – «песнь». А значит, перед вами – песнь совершенно свободного существа.

Эта Песнь не была написана обычным человеком, у нее божественное происхождение, и на энергетическом уровне это считывается в каждой ее строке – та живая вода, которая била ключом через записавшего это произведение, чиста и свободна от наслоений человеческого ума. Возможно, именно поэтому авторство этого текста приписывается Даттатрее, легендарному персонажу индуистской мифологии, которому в Индии где-то поклоняются как аватару бога Вишну, а где-то – как воплощению индуистской троицы (Тримурти: Брахма, Вишну, Шива), изображая его с тремя головами и шестью руками.

Согласно некоторым легендам, Даттатрея был сыном великого царя Астри и его супруги Анасюи. Родился благодаря божественному вмешательству как ответ на молитвы. С детства отличался склонностью к уединению, которая не пропала и после того, как он унаследовал трон. Этот Даттатрея выглядел вполне как человек, у него не было трех голов (по крайней мере на физическом плане), но о нем рассказывали множество чудесных историй, многие из которых зафиксированы в Пуранах. А в «Шримад Бхагаватам» он сам подробно рассказывает о том, какие у него были Гуру: Земля, Вода, Огонь, Воздух, Небо, Луна, Солнце, Голубь, Блудница, Мотылёк, Змея, Слон и еще другие, всего числом 24.

Что же касается «Авадхута Гиты», то все-таки достоверно неизвестно, был ли ее автором именно тот Даттатрея, который фигурирует в «Шримад Бхагаватам». Некоторые считают, что «Авадхута Гита» возникла в I тысячелетии до н.э., но с этим согласны далеко не все. Во всяком случае, в письменном виде, как утверждают исследователи, текст был зафиксирован в IX – X веке уже нашей эры. Что, впрочем, не исключает возможность предшествовавшей этому многовековой передачи из уст в уста, как это происходило и с другими гитами.

«Авадхута Гита» – одно из главных Писаний Адвайта-Веданты, направления внутри индуистской религиозно-философской школы Веданты. В основе Адвайты – взгляд на проявленную вселенную и непроявленный дух как на Единое и неделимое на части Целое. «Авадхута Гиту» отличают мощь и бескомпромиссность. Наряду с «Аштавакра Гитой» и «Рибху Гитой», «Авадхута» – одно из самых впечатляющих и реально действенных адвайтических Писаний Индии.

«Авадхута Гита» представляет собой прямую передачу недвойственного Знания (Джняны) от учителя к ученику. В сущности, текст Гиты – это несколько сатсангов (бесед ученика с Мастером об Истине), в ходе которых Гуру (сам он называет себя Авадхутой) путем множественных повторений одних и тех же ключевых откровений, а также убедительных примеров, ярких образов, риторических вопросов, сравнений и метафор, вводит ум ученика в состояние покоя и тишины. В то состояние, при котором ученик становится способен воспринять бессловесное истинное Знание, всегда доступное здесь и сейчас. И которое само по себе и есть единственно по-настоящему существующая Реальность и Суть всего. Знание, которое разные духовные традиции называют «просветлением», «самореализацией», «пробуждением», «освобождением», «мокшей», «обожением» и т. п.

* * *

Первый вариант этого перевода «Авадхута Гиты» (получившего подзаголовок «Песнь Естества») был выполнен за 18 дней во время пандемии ковида в 2020 году, когда переводчик оказался заперт в одном из ашрамов в Харидваре (Индия), что сопровождалось чередой чудесных обстоятельств и проявлений. Это была первая, еще не совсем зрелая попытка воспроизведения санскритской ритмической структуры текста на русском языке. При этом перевод тогда делался не напрямую с санскрита – использовались многочисленные английские переводы. Основное внимание было уделено энергетической передаче, поскольку все существовавшие до того переводы этой Гиты на русский язык упускали этот момент из виду и были безжизненными и не вполне точными подстрочниками, в то время как на английском языке, например, к тому времени существовал уже как минимум один достойный перевод (один из нескольких десятков). Именно этот перевод во время своих сатсангов часто читает Муджи, что и послужило главным источником вдохновения для создания перевода «Песнь Естества».

Перевод был издан и снискал любовь многих российских садхаков. Однако по мере того, как переводчик продолжал практиковать переводы санскритских священных Писаний, росло его понимание этих текстов, а также санскритского стихосложения, углублялось понимание и чувствование самого санскрита. После «Авадхута Гиты» были переведены «Аштавакра Гита», «Рибху Гита», «Бхагавад Гита» и многие другие тексты. И каждый раз, когда я перечитывал перевод «Авадхуты», сделанный в 2020 году, приходили откровения относительно возможных искажений и неточностей, прокравшихся тогда в поток перевода. Постепенно, начиная с 2021 года, вносились правки, а в апреле 2025 года была создана совершенно новая – четвертая – редакция, в которой очень многие шлоки прошли детальную сверку с санскритским оригиналом и были переведены заново – уже непосредственно с санскрита. Эта четвертая редакция и представлена в этой книге. Можно сказать, что это почти что новый перевод – практически заново переведено около 80 процентов текста.

И тем не менее, хочется процитировать слова Муджи, которые он написал специально для публикации первой редакции перевода «Песнь Естества». Муджи не читает по-русски, поэтому он попросил нескольких своих ближайших русскоязычных преданных прочитать перевод и рассказать ему о своих впечатлениях. И лишь после этого дал следующий отзыв: «Среди великой духовной классики Индии „Авадхута Гита“ стала первой книгой, попавшей мне в руки – по милости моего Мастера, Шри Харилала Пунджи, Пападжи. Эта „песня свободной души“ не просто текст, содержащий глубокие духовные наставления; это преисполненные блаженства спонтанные изречения, сошедшие с уст Авадхуты – обнаженного и бессмертного мудреца, свободного от всех концепций. Эта Гита, как и другие великие Гиты, исполнена вдохновляющей Истины, напоминающей человеку о его изначальной, полной блаженства и вневременной природе. Я рекомендую „Авадхута Гиту“ всем, кто знает в своем сердце, что эта жизнь – для духовного Пробуждения. И я очень рад этому прекрасному переводу, который теперь предложен как великий дар всем говорящим по-русски людям».

* * *

«Авадхута Гиту», как и другие Писания, вошедшие в эту книгу, рекомендуется читать вслух – так эти указатели становятся более эффективны даже для самого́ читающего, ведь они изначально оформились в традиции устной передачи Знания, и эта специфика сохранена в представленных здесь переводах.

Глава Первая

1.1
Милость Бо́га – та тя́га к Еди́ному,
что даётся созре́вшим ду́шам, —
устремлённость к недво́йственной Це́лости
и свобо́де от стра́ха вели́кого.

1.2
То, чем всё прони́зано зде́сь —
Естество́ в Естестве́ Естество́м —
недели́мое бла́го вне фо́рмы.
Где ж и кто́ «я», Его́ прославля́ющий?

1.3
Пять стихи́й, что в основе вселе́нной —
это только вода́ в мираже́.
Так кому́ же отда́м Я покло́ны?
Я и е́сть безупре́чное То́!

1.4
Всё есть А́тман, ли́шь Естество́,
нет разли́чий в нем, то́ждеств нет то́же.
Как сказа́ть: «Это е́сть, того не́т»?
Остаётся одно́ – изумля́ться!

1.5
Суть Веда́нты, сокро́вище Истины —
претворённое Зна́ние: «Я́ —
Естество́ за преде́лами фо́рмы,
по приро́де своей вездесу́щее».

1.6
Бог, кото́рый сия́ет во всём,
бесконе́чен, как чистое не́бо,
недели́м, безупре́чен и я́сен, —
без сомне́ний, Я́ – только То́.

1.7
Вездесу́щий неизме́нный Еди́ный Я,
Я сия́ние Чи́стого Зна́ния.
Для Меня́ – ни страда́ний, ни ра́достей.
Для «кого́» они, ка́к возникают?

1.8
Нет ка́рмы ума – ни плохо́й, ни хоро́шей.
Не́т кармы те́ла – ни плохо́й, ни хоро́шей.
Не́т кармы сло́ва – ни плохо́й, ни хоро́шей —
ведь ве́чное Зна́ние – Я́ – вне всего́.

1.9
Ум вои́стину словно простра́нство —
вездели́кий, непостижи́мый,
он есть всё, что бы ни́ было, но́…
Но по су́ти, ума просто не́т.

1.10
Есть лишь Я́; Я оди́н – всё это!
Тоньше то́нкого, больше простра́нства!
Как же мне́ сказа́ть о Себе́?
Явлен Я́ и всё же нея́влен.

1.11
Пойми́, наконец: это всё́ о Тебе же,
Ты сам – неизме́нный, всё то́т же во все́х Ты.
Ты – вечный Све́т, абсолю́тно безбре́жный,
для Тебя́ всё еди́но – нет ни но́чи, ни дня.

1.12
Знай, что «Я́» – бытие́ без границ,
непреры́вно-единое Це́лое.
Медити́рую – Я́, цель – Я́:
Я – Одно́; как может быть «два́»?

1.13
Нет рожде́нья Тебе и нет сме́рти —
телом не́ был Ты никогда́.
«Всё есть Бра́хман» – путя́ми разли́чными
этот фа́кт утвержда́ется Ве́дами.

1.14
Ты снару́жи и Ты внутри́,
Ты – сам Ши́ва, везде́ и всегда́.
Что ж ты ме́чешься, словно поте́рянный
и лишённый покоя ду́х?

1.15
Ни еди́нства, ни разделённости
для Меня́ нет и нет для Тебя́.
Нет «меня́», нет «тебя́», нет «ми́ра».
Есть лишь А́тман, Единая Е́стьность.

1.16
Не услы́шать Тебя, не уви́деть,
не поню́хать Тебя, не вкуси́ть,
не потро́гать Тебя, не почу́вствовать,
Ты – Реа́льность. Заче́м же страда́ть?

1.17
Для Тебя́ нет рожде́нья, нет сме́рти,
нет ума́, нет око́в, нет свобо́ды, —
что же, ра́дость моя, ты пла́чешь?
Нет и́мени у нас и нет фо́рмы!

1.18
Слушай, у́м, зачем ты блужда́ешь?
Что ты ме́чешься, словно злой ду́х?
Осозна́й неделимую Е́стьность!
Не держи́сь. Это сча́стье, мой друг!

1.19
Ты – И́стина, Ты́ – неизменная Су́ть,
Ты – неподви́жность, Еди́нство, Свобо́да.
У Тебя нет симпа́тий и не́т антипа́тий,
отку́да же взя́ться жела́ниям здесь?

1.20
Все Святы́е Писа́нья глася́т:
Я чисто́, несравне́нно, недви́жно,
Я есть Су́ть вне грани́ц – тел и ка́честв.
Я – во всём. Это Я́. Несомне́нно.

1.21
Осозна́й мимолётность всех фо́рм.
Суть – не фо́рма, Су́ть постоянна —
глубоко́ распозна́й, уви́дь, —
вновь рожда́ться тебе не придётся.

1.22
Что реа́льно – всегда́ неизме́нно, —
утвержда́ют все мудрецы́.
Откажи́сь от желаний – уви́дишь,
что «Одно́» и «много» – одно́.

1.23
Если фо́рма не ты́, то где́ здесь единство?
Если фо́рма есть ты́, то где́ здесь единство?
И то, и друго́е? Тогда где́ здесь единство?
Свобо́дно Одно от иде́и «единства».

1.24
Ты – Реа́льность, неизме́нная, чи́стая.
Нерождённый, телом не свя́занный.
«Зна́ю Я и, одна́ко, не зна́ю».
Как ты мо́жешь зна́ть своё Я́?

1.25
Говоря́т о Тебе: «Ты есть То́»,
указу́я на Естество́.
А о ми́ре фо́рм нереа́льном
говори́тся: «Не то́ и не то́».

1.26
Естество́ – это Я́ всего́,
это Я́ заполня́ет всё́.
Медити́рующий – ничто́,
он бессо́вестный у́м, он не То́.

1.27
Не зна́ю Я Ши́ву, как сказа́ть мне о Нем?
Не зна́ю Я Ши́ву, как просла́вить Его?
Я и е́сть этот Ши́ва, Еди́ная Су́ть,
неизме́нное Небо, Реа́льность, Све́т.

1.28
Я есть Су́ть, Естество всего́,
от всех фо́рм и причи́н свобо́дное.
Я не что́-то, что зри́мо, не кто́-то, кто зри́т, —
значит, ка́к Мне Себя́ позна́ть?

1.29
«Безграни́чная фо́рма» – не быва́ет тако́го.
Безграничная Су́ть вне каки́х-либо форм.
Реа́льность Всевышняя – Е́стьность Еди́ная,
Она́ не явля́ется, не́ исчезает.

1.30
Неизме́нная чи́стая Су́ть Ты,
не рождён Ты, бессме́ртен – не те́ло Ты.
Можешь ли сомнева́ться в Себе?
Может ли Естество́ заблужда́ться?

1.31
Если ты́ разобье́шь кувши́н,
то во всём раствори́тся простра́нство его.
Так и у́м: исчеза́я в Поко́е,
растворя́ется в Боге – тебя бо́льше не «двое».

1.32
Кувшина́ просто нет, нет простра́нства внутри,
нет отде́льной души и нет те́ла.
Есть лишь Бра́хман, и Он недели́м
на «того́, кто бы зна́л» и «что зна́лось бы».

1.33
Зна́й: всегда́, везде́ и во всём
Естество́ реально, и то́лько,
Естество – это всё, и Оно́ же ни-что́,
Естество – это Я́, сомневаться тут не́ в чем.

1.34
Нет боже́ственных слов, нет миро́в, нет заве́тов,
нет бого́в, нет ка́ст, нет рели́гий,
стадий жи́зни, паде́ний и взлё́тов.
Лишь Реа́льность, Единый Бра́хман.

1.35
Если ви́дишь Ты, что не отде́лен Ты,
и что Ты́ ни «внутри́», ни «снару́жи»,
и что, кро́ме Тебя́, – ничего́,
как Ты зна́ешь Себя́, свое Я́?

1.36
Кто-то хочет позна́ть адва́йту,
а други́е дово́льны дуа́льностью,
но ни э́ти, ни те́ не зна́ют
Суть, кото́рая вне́ исчисле́ний.

1.37
За пределами цве́та и звука,
за пределами сло́в и ума́
эта Су́ть. Не спосо́бен никто́
То, что и́стинно Есть, описа́ть.

1.38
Когда вся́ эта ло́жь – от те́ла до ми́ра —
для тебя́ пустая, как не́бо,
Брахман ста́л для тебя реа́льным
и дуа́льности по́рвана це́пь.

1.39
Я не то́т, для кого Естество́
представля́ется чем-то отде́льным.
Естество – это Я́. Подобный простра́нству,
есть только Я́. Медита́ция?!

1.40
Всё, что де́лаю я, что я е́м,
что даю́ и беру́, – нереа́льно,
всё есть со́н, не моё, ну а Я́ —
Чистота́, Нерождённый, Нетле́нный.

1.41
Знай, что формы не зна́ет Вселе́нная,
знай, Вселе́нная вне переме́н,
знай, Вселе́нная – незатро́нута,
ведь Вселе́нная – это сам Бо́г.

1.42
Ты – Реа́льность, поистине та́к!
Естество не позна́ть умо́м.
Ведь Оно́ – То, что зна́ет. Оно́ – То, что ви́дит.
Может ви́дящий видеть себя́?

1.43
Майи не́т самой по себе,
майя – те́нь, её нет без све́та.
Лишь Реа́льность, Она есть всё,
всё во всём и везде́. Больше не́т ничего.

1.44
Нет нача́ла у Меня, нет конца́,
Я не свя́зан ничем, соверше́нен,
безупре́чен, Я – сама Чистота́,
в этом не́т никаких сомнений.

1.45
Для Меня нет вселе́нной, нет да́же
элемента́рных мельчайших части́ц,
всё вои́стину – то́лько Бра́хман,
нет ни ка́ст, ни други́х разделе́ний.

1.46
Я везде́ и во все́м вижу то́лько
Суть реа́льную, Я недели́мое,
только Э́то одно Реа́льно,
мир, простра́нство – ли́шь пустота́.

1.47
Я не же́нщина, Я не мужчи́на,
да и да́же не андроги́н Я,
Я вне о́бразов и представле́ний,
Я вне ра́дости и печа́ли.

1.48
Практика йо́ги не веде́т к чистоте;
контроль над умо́м не ведет к чистоте;
наставления Гу́ру не ведут к чистоте.
Само твоё Я́ – Естество́, Чистота́.

1.49
Нет, по су́ти, пло́тного те́ла,
как и то́нкого, как и други́х.
Естество́ ли́шь реально одно́,
за пределами все́х состоя́ний Оно́.

1.50
Я не свя́зан и́ не свобо́ден,
Я лишь Бра́хман, и только Я – е́смь.
Я вне де́л и плодо́в. Прониза́ю?
Что «не-Я», чтобы Мне́ «прониза́ть»?

1.51
Лёд-вода́ есть одно́ и то́ же,
то и это – то́лько вода́.
Так и ду́х и мате́рия, в сущности,
не отли́чны, они́ – одно́.

1.52
Если Ты никогда не был свя́зан,
разве ну́жно освобожда́ться?
Просто вы́ясни, кто́ ты: фо́рма ли
или ты́ Естество́ без грани́ц?

1.53
Ты само Бытие́ – так Я зна́ю Тебя́,
Ты как не́бо, которое всю́ду.
И все фо́рмы, которые в Нём,
нереа́льны – мира́ж, облака́.

1.54
У Меня нет ни Гу́ру, ни ли́нии,
нет уче́ния, де́л тоже не́т.
Знай Меня́ как бескра́йнее не́бо,
Чистоту́, что сия́ет сама́.

1.55
Ты сама́ Чистота, Я Всевы́шнее;
у Тебя ни ума́ нет, ни те́ла.
«Естество́ Я, Реа́льность, Су́ть!» —
будь уве́рен в э́том всегда́.

1.56
Ну что же ты пла́чешь, о ум? Заче́м?
Прими́ этот факт: «Я́ – Естество́!»
Иди́ за преде́лы всего́, дорогой мой!
Испе́й Еди́нства блаже́нный нектар!

1.57
Ты не тот, кто зна́ет, и не тот, кто не зна́ет,
и Ты даже не сме́сь этих двух,
Ты и е́сть само Знание. Оно́ всегда здесь,
непреры́вно сияет, изве́чно есть.

1.58
Нет нужды́ ни в сама́дхи, ни в йо́ге, ни в зна́ниях,
ни в наставле́ньях, места́х, времена́х.
Я – Созна́ние, Реа́льность вне вре́мени —
неизме́нно и я́сно, как не́бо.

1.59
Не рожда́лось и не умрёт,
за пределами де́йствий Я,
чистый Бра́хман вне ка́честв Я:
Я не «свя́зан», Я не «свободен».

1.60
Если Бо́г – вездесущ и це́лен,
значит Он недели́м на части.
Если О́н – еди́ное Це́лое,
значит Он ни «внутри́», ни «снару́жи».

1.61
Что проя́влено как Вселе́нная —
недели́мое ве́чное Це́лое.
Сама идея о «ма́йе» – ошибочна:
То, что Е́сть – вне «еди́нства» и «мно́жества».

1.62
Будь то с фо́рмой или без фо́рмы —
всё не то́, Он всегда́ свобо́ден
от всего́ – от часте́й и еди́нства —
просто Е́стьность, Це́лостность, Ши́ва!

1.63
У Тебя́ нет отца́ и ма́тери не́т,
нет жены́ и нет бра́та, нет сы́на, нет дру́га,
нет пристра́стий, предвзя́тостей не́т никаки́х —
так отку́да в Тебе эта бо́ль?

1.64
Нет дня бо́дрствования и нет сна ночно́го
для Све́та, который не гаснет.
Мудрый прекрасно знает, что́
переменам Суть неподвла́стна.

1.65
Нет фрагме́нтов в Нём и еди́нства,
нет ни ра́дости, ни страданий,
не совоку́пность всего и не ча́сть Он.
Распозна́й: Естество всегда Це́ло.

1.66
Не творю́ Я, не́ наслаждаюсь,
Я вне де́йствий – сейча́с и всегда́.
У Меня нет те́ла, «моего» нет те́ла —
что тако́е «моё», «не моё»?

1.67
Вне изъя́нов Я и недоста́тков,
дела те́ла Меня не волну́ют.
Естество́ ни к чему не привя́зано —
безграни́чно, как синее не́бо.

1.68
О у́м, милый дру́г, сколько можно болта́ть?
О у́м, милый дру́г, ясней не сказа́ть.
Это всё пра́вда: твоя Су́ть – Естество́,
безграни́чное чи́стое не́бо.

1.69
Не име́ет значения, где́ умрёт йог,
и нева́жно, ка́к он умрёт,
он теперь растворён в Абсолю́те,
как простра́нство сосуда разби́того.

1.70
В месте си́лы умрёт этот йо́г
иль в лачу́ге изгоя – нева́жно,
будет он в забытьи́ или нет…
слился он со Свобо́дой, с Еди́ным.

1.71
Что бы там ни́ было – бла́га, добро́,
даже любо́вь, даже свобо́да, —
для йо́гина всё в этом мире – ничто́,
просто мира́ж в пустыне.

1.72
Нет таких де́л, кото́рые Я́
твори́л и чем наслажда́лся бы.
Не́ было их никогда и не бу́дет, —
никаки́х нет сомнений, это я́сно, как небо.

1.73
Живе́т Авадхута в пусты́нном краю,
у́м его чист, Он испо́лнен покоя.
Авадху́т обнажен, от все́го Он свободен,
для Него́ существует ли́шь Естество.

1.74
Там, где не́т состояний совсе́м никаких,
где нет да́же единства, а ли́шь Естество,
где не́т добродетели и́ нет порока,
там свобо́да и связанность – абсолю́тно ничто.

1.75
Найти́ – невозможно, дости́чь – невозможно,
описа́ть – невозможно, переда́ть – невозможно.
Но спонта́нно проявленный в ви́де Сознания,
Авадху́та в блаженстве поё́т эту песнь.

1.76
Пустота́-полнота́ – по сути, одно́.
Пра́вда и ло́жь – не́раздели́мы.
«Есть только Одно́, одно́ Естество́», —
так гласят Ве́ды. Так вижу Я са́м.

Так заканчивается первая глава Указателей Мудрости Естества, которую пропел Шри Даттатрея

Глава Вторая

2.1
Мо́лод, необразо́ван, зави́сим от удово́льствий,
рабо́чий, домохозя́ин – всё э́то совсем нева́жно.
Разве алма́з без опра́вы теря́ет це́ну?
Или стано́вится гря́зью, если его́ запа́чкать?

2.2
Даже не ну́жно ничего́ изуча́ть,
распозна́й Естество́ и держи́сь за Него́.
Ведь е́сли ты не покра́сишь лодку,
она всё равно́ переплывё́т через ре́ку.

2.3
Не дости́чь уси́льем Того́,
что и дви́жется, и́ неподви́жно,
но при э́том всегда́ в поко́е —
словно я́сное не́бо, Осо́знанность.

2.4
Безуси́льно дви́жет недви́жное,
и при э́том – недви́жно и дви́жется.
Вездесу́щее как поде́лится?
Есть Одно́ лишь, ясне́е не мо́жет быть.

2.5
Я есть вы́сшая Су́ть, Я Ши́ва
вне прихо́дов и вне ухо́дов.
Я свобо́ден от всех разли́чий
и от все́х беспокойств свобо́ден.

2.6
Для Меня́ никаки́х нет часте́й:
если Мне́ поклоняются бо́ги,
Я насто́лько един, что не ви́жу
меж собо́ю и ими разли́чия.

2.7
Даже е́сли игра́ет де́ланье,
Я – сомне́ньями не захва́чено.
Эти во́лны ума – пузыри́
от дождя́ на пове́рхности мо́ря.

2.8
В мире ра́зные вещи предста́влены —
горько-сла́дкие, твёрдые, мягкие.
Мной прони́заны все эти вещи,
есть лишь Я́, больше не́т ничего́.

2.9
Чистота́, теку́честь, прохла́да —
это ка́чества чи́стой воды́,
точно так же ду́х и мате́рия —
лишь Одно́, Единое Це́лое.

2.10
За преде́лами все́х назва́ний,
за преде́лами наитонча́йшего,
и ума́, и чу́вства, и ра́зума
Безупре́чный Влады́ка вселе́нной.

2.11
Где есте́ственность царствует, там
есть ли место для «я» и для «ты»?
Есть лишь Це́лое вне разделе́ний,
непрерывная Су́ть, Одно́.

2.12
Говорится не зря́ о Е́стьности,
что Она словно небо чи́стое, —
безупре́чное Осознава́ние,
всеобъе́млюще полное, Це́лое.

2.13
Его ве́тер не но́сит, не мо́чит вода,
по земле́ Оно не скита́ется.
Оно я́сно и́ неподви́жно —
в самом це́нтре сияния чи́стого.

2.14
Естество́ прониза́ет простра́нство,
но само́ Естество́ непрони́зано.
Оно е́сть и внутри, и снару́жи —
недели́мое и́ непрерывное.

2.15
Не уви́деть Его, не пойма́ть,
качеств не́т у Него, и йо́гин
понача́лу не видит опо́ры в Нём, —
обрета́ет её постепе́нно.

2.16
Практику́я настойчиво, но́ без успеха,
отдаёт себя по́лностью Богу,
избавля́ет себя понемно́гу
от поро́чных пристра́стий к земно́му.

2.17
От смерте́льной отравы мирско́го,
омрача́ющей ум челове́ка,
есть одно́ лишь противоя́дие:
Естества́ бессме́ртное Знание.

2.18
Формы можно уви́деть глазами,
взором вну́тренним – то́нкие образы,
но что видит и то́, и другое —
как увидеть Э́то и че́м?

2.19
Мир проя́вленный – это вовне́,
проявле́ния сила – внутри́,
за всем э́тим – Исто́чник всего,
молоко́, сердцеви́на коко́са.

2.20
Знанье вне́шнее – скорлупа́,
знанье то́нкое – мя́коть кокоса,
но позна́й сердцеви́ну себя́ —
глубину́, само́ молоко́.

2.21
Если взгля́д твой не́ затума́нен,
ты узна́ешь: луна́ полна́.
Так Реа́льность, Единое Це́лое
взору це́лостному видна́.

2.22
Лишь Одно́ существует. Уму́
недосту́пное двойственному.
Тот, кто му́дрость эту пости́г,
благодарности преиспо́лнен.

2.23
Между те́ми, кто глу́п и умён,
Милость Гу́ру не зна́ет разли́чий.
Но самса́ру покинет лишь то́т,
кто откры́лся и устремлён.

2.24
Ни к чему́ не привя́зан и не зна́ет вражды́,
всем живы́м существа́м бескоры́стно он слу́жит,
он напра́вил внима́ние к са́мопозна́нию —
вот тако́му откро́ется Истина.

2.25
Расколо́лся кувшин, и простра́нство
кувшина́ со всем ми́ром слива́ется —
так и йо́г в Естестве́ растворя́ется,
в своей Су́ти, покинув те́ло.

2.26
Тем, кто бы́л погруже́н в мирско́е,
мысль предсме́ртная даст рожде́ние.
Но для йо́га, единого с Е́стьностью,
ничего́ не решает мысль.

2.27
Переда́ть возмо́жно слова́ми
судьбу те́х, кто подве́ржен ка́рме,
но судьба́ утверди́вшихся в йо́ге
неподвла́стна слова́м никаким.

2.28
Никако́му пути́ йог не сле́дует,
просто он не живёт в мире грёз.
Его у́м отпа́л сам собо́й —
соверше́нный откры́лся поко́й.

2.29
Где бы йо́г ни обре́л свою сме́рть —
в месте си́лы или в сто́чной кана́ве, —
не узре́ет утро́бу ма́тери,
растворя́ется в Бра́хмане о́н.

2.30
Тот, кто еди́н с Естество́м, – вне рожде́ний,
непостижи́мый, са́мо-осо́знанный,
свобо́ден от ка́рмы, беспоро́чен, прозра́чен,
спонта́нно-аскетичен, ни к чему́ не привязан.

2.31
То́т, кто еди́н с Естество́м – всемогу́щ,
но О́н вне иллюзии сравне́ний и нужд,
за преде́лами формы и потре́бностей тела,
вне стра́ха, вне дво́йственности и́ вне желаний.

2.32
То́т, кто еди́н с Естество́м – всеве́дущ,
но О́н вне Вед, посвяще́ний и мантр.
Не гу́ру, не и́щущий и́ не мона́х Он,
вне а́сан и мудр, вне́ подношений.

2.33
То́т, кто един с Естество́м – всё ви́дит,
но О́н вне виде́ний Ши́вы и Ша́кти,
ему́ не явля́ются ра́зные бо́ги,
и О́н не стреми́тся «подня́ть кундали́ни».

2.34
То́т, кто един с Естество́м – вездесу́щ,
Он Су́ть, из кото́рой рожда́ется ми́р,
Океа́н, на пове́рхности пе́ну творя́щий.
Твори́т и хра́нит. И́ растворя́ет.

2.35
То́т, кто един с Естество́м – неподви́жен,
Он не де́лает йо́гу и́ праная́му,
не фикси́рует у́м на конкре́тном объе́кте,
не стреми́тся прочи́стить на́ди-кана́лы.

2.36
То́т, кто един с Естество́м – вне сравне́ний,
Он не ве́дает множества и́ли единства,
Он не ви́дит «другого», для не́го нет «отдельного»,
и Он неделим на объе́кт и субъект.

2.37
То́т, кто един с Естество́м – вне усло́вий,
сосредото́ченным быть не обя́зан,
и́ли не име́ть никаки́х ощуще́ний,
и́ли отка́зываться от де́йствий.

2.38
То́т, кто един с Естество́м – запреде́лен,
за преде́лами разума, чу́вств и мыслей,
за гра́нью тонких и гру́бых материй,
за преде́лами эго и эфи́рного тела.

2.39
Превзойдя́ все условности, О́н – Естество;
пу́ст Его ум, он не зна́ет различий.
Ни чи́ст, ни нечист, ни поро́чен, ни свят,
О́н вне запретов и о́граниче́ний.

2.40
Слова́ не спосо́бны яви́ть Естество́,
но ка́к тогда И́стину Гу́ру доносит?
Гу́ру не у́чит то́лько слова́ми,
Суть сия́ет в е́го Бытии́.

Так заканчивается вторая глава Указателей Мудрости Естества, которую пропел Шри Даттатрея

Глава Третья

3.1
«С ка́чествами»/«без ка́честв» —
Шива вне́ подобных разли́чий.
Он вне привя́занностей и́ вне свободы,
Он вне фо́рм соверше́нно.
Он вне ка́честв, но ка́чества в Нем,
Он – Исто́чник всего на све́те.
Ко́му же прославить этого Шиву?
Ведь Он вне всего́, даже вне́ пустоты́.

3.2
Ши́ва вне цве́та —
Он ни бе́лый, ни же́лтый.
И причи́на, и сле́дствие —
высший Ши́ва – одномоме́нтно.
За преде́лами движения мы́сли —
Естество-Шива.
Если всё – Естество́, то кому
признать Его превосхо́дство?

3.3
У Меня нет нача́ла и́ нет конца;
Я – Све́т, который не га́снет.
Я не сокры́т и Я не откры́т;
Я – Све́т, который не га́снет.
Не освеща́ю, но всё – во Мне́;
Я – Све́т, который не га́снет.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.4
Я́ вне желаний, но все жела́ния – Я,
ка́к мне сказать об этом?
Я́ не привязан, но всё́ же привязан,
ка́к мне сказать об этом?
Я́ вне веществ, но Я́ – вещества,
как говорить об этом?
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.5
Недели́мое целое, но во мно́жестве форм Я;
ка́к говорить об этом?
Я – отде́льные формы, но во всё́м только Я;
ка́к говорить об этом?
Ве́чен Я и при этом не ве́чен;
ка́к говорить об этом?
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.6
Ни ма́ленький, ни вели́кий, не прихожу́ и не ухожу́ Я.
Нет у Меня середи́ны,
нет нача́ла и нет конца́.
То, что Я говорю́ здесь – всё пра́вда, реа́льность.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.7
Зна́й, что все чу́вства, по приро́де своей, пусты́.
Зна́й, все объе́кты, явле́ния – соверше́нно пусты́.
Знай, Я ниче́м не затро́нут,
Я не свя́зан и не свобо́ден.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.8
Я за преде́лами интелле́кта.
Недостижи́м для него Я.
Восприя́тию Я недоступен.
И са́м не воспринима́ю.
Свобо́ден Я от конце́пций,
и ни в одну́ из них не вмеща́юсь.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.9
Я тот ого́нь, который сжига́ет ка́рму,
и Я́ от нее свободен.
Я тот ого́нь, который тоску́ сжигает,
и Я́ от нее свобо́ден.
Я тот ого́нь, который сжига́ет те́ло,
и Я от те́ла свобо́ден.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.10
Я тот ого́нь, который грехи́ сжигает,
и Я́ совершенно безгре́шен.
Я тот ого́нь, который дела́ сжигает,
и Я́ от всех дел свобо́ден.
Я пла́мя, которое всё́ сжигает,
и Я́ от всего свобо́ден.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.11
Существу́ю-не существу́ю – ко Мне э́то не́ примени́мо.
Еди́ный или отде́льный? Ко Мне э́то не́ примени́мо.
Сознаю́ или не сознаю́ – это не́ применимо ко Мне́.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.12
Заблужде́ние-знание и́ между ними —
для Меня́ нет разли́чий.
Ра́дость-печаль и всё́ между ними —
для Меня́ нет разли́чий.
Стра́сть-равнодушие и́ между ними —
всё это то́же мимо.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.13
Погруже́нность в самсару
на Меня́ не влияет.
Удово́льствия мира
на Меня́ не влияют.
Око́вы неведения
на Меня́ не влияют.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.14
Ра́джас самсары
Меня ника́к не меняет.
Страда́ния та́маса
Меня ника́к не меняют.
Пра́ведность са́ттвы
Меня совсем не меняет.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.15
Пробле́мам ума Меня́ не затронуть.
Пробле́мы ума – не Мои́ проблемы.
Отде́льное «я» для Меня́ нереально.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.16
Тишина́ или шу́м – всё равно́ —
мысли или отсу́тствие мыслей.
Сновиде́ние-бде́ние – всё еди́но —
не хорошо́ и не плохо.
Движе́ние или нет – нева́жно,
Я – сама́ неподвижность.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.17
Я не то́т, кто знает,
и зна́ть Меня невозможно,
Я вне ре́чи, вне ло́гики
и вне́ рассуждений,
Я – Реа́льность, кото́рая слова́м неподвла́стна.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.18
Ни еди́на, ни разделена́
Абсолютная Суть.
Ни внутри́, ни снару́жи
Абсолютная Суть.
Вне причи́ны и сле́дствия
и бе́з основа́ния,
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.19
Я от ско́рби пристра́стий свобо́дная Су́ть.
Я от ско́рби судьбы́ свобо́дная Су́ть.
Я от ско́рби самса́ры свобо́дная Су́ть.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.20
Вне тре́х состоя́ний ума́ Я.
И вне четве́ртого.
За преде́лами трех време́н,
Я соверше́нно вне вре́мени.
Я прозра́чность и я́сность,
Я Абсолю́тная Суть.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.21
«Коро́ткий» и «дли́нный» —
ко Мне не отно́сится.
«Широ́кий» и «у́зкий» —
не́ примени́мо.
«Углова́тый», «окру́глый» —
не́ применимо.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.22
Не́т для Меня ма́тери,
нет отца́ и дете́й нет,
нет рожде́ния для Меня
и нет сме́рти,
нет ума́ для Меня,
Я поко́й Абсолютной Сути,
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.23
Вне поня́тий «чи́стый-нечи́стый»,
вне грани́ц-представле́ний,
вне поня́тий «свя́зан-несвя́зан»,
вне грани́ц-представле́ний,
вне поня́тий «отде́льный-еди́ный»,
вне грани́ц-представле́ний,
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.24
Как мо́гут пребыва́ть во Мне Бра́хма и сви́та?
Как мо́жет пребыва́ть во Мне ра́й со святы́ми?
Ведь Я́ – вне разли́чий, Я – Абсолю́тная Суть,
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.25
Несравне́нное. Не «то́» и не «э́то».
Как о Нём говори́ть?
Несравне́нный субстрат всего́ —
как Его описа́ть?
Несравне́нный вне о́бразов о́браз
как описать?
Я бессме́ртное Знание,
ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо…

3.26
Свобо́ден от де́йствий, но всё де́лаю Я́.
Свобо́ден от свя́зей, но наслажда́юсь всем Я́.
Я свобо́ден от те́ла, но во все́х телах сча́стлив.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.27
Иллю́зия мира, ма́йя —
Меня ника́к не меняет.
Горды́ня и пошлость ми́ра
Меня ника́к не меняют.
Правди́вость и лживость люде́й
Меня никак не меняют.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.28
Я вне но́чи, вне дня́ и су́мерек,
Я просто це́льный.
Я вне сна́ и вне я́ви,
не глу́х и не не́м Я.
Никогда́ не решаю быть чи́стым Я
или нечи́стым.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.29
Не слу́жащий Я, но и не́ Господин,
Я неподви́жная ясность.
Нева́жно – с умо́м или бе́з ума,
Я неподви́жная ясность.
Зна́й, что Я вне всего́ совершенно,
Я неподви́жная ясность.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.30
В пусты́не Я есть и в хра́ме,
ка́к мне сказать об этом?
Прои́грываю, но побеждаю,
ка́к мне поведать об этом?
Во всё́м и всегда одина́ков,
Я неподви́жная ясность.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.31
Живо́й-неживо́й – Я вне э́того,
Я про́сто сия́ю извечно.
Вне причи́н и вне сле́дствий, вне э́того,
Я про́сто сияю извечно.
Вне око́в и нирва́ны, вне э́того,
Я про́сто сияю изве́чно.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.32
Неограни́чен творением, Я сия́ю извечно.
Неограни́чен движением, Я сия́ю извечно.
Неограни́чен распадом, Я сия́ю извечно.
Я бессме́ртное Знание,
ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.33
Тебя ника́к не назвать,
даже когда́ Ты проявлен,
Тебя нельзя́ разделить,
ведь во всём – Ты́ проявлен!
О бессо́вестный ум, бродя́га! Зачем себя утомля́ешь?
Ты бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Ты везде́, словно небо.

3.34
Ну что́ же ты плачешь, мой друг?
Нет ста́рости для Тебя и нет сме́рти.
Что́ же ты плачешь, мой друг?
Травме рожде́ния Ты не подве́ржен.
Что́ же ты плачешь, мой друг?
Ведь Ты́ – сама неизменность.
Ты бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Ты везде́, словно небо.

3.35
Ну что́ же ты плачешь, мой друг?
Ты соверше́нно вне формы.
Что́ же ты плачешь, мой друг?
Деформа́ции Ты не подвержен.
Ну что́ же ты плачешь, мой друг?
Ведь во́зраста нет для Тебя.
Ты бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Ты везде́, словно небо.

3.36
Ну что́ же ты плачешь, мой друг?
Ты никогда́ не утратишь свежесть.
Что́ же ты плачешь, мой друг?
Сойти с ума́ для Тебя невозможно.
Ну что́ же ты плачешь, мой друг?
Ведь Ты соверше́нно вне ощущений.
Ты бессме́ртное Знание,
ве́чность блаженства,
и Ты везде́, словно небо.

3.37
Ну что́ же ты плачешь, мой друг?
Ведь Ты вне́ вожделений.
Что́ же ты плачешь, мой друг?
Жа́дности Ты не подвержен.
Ну что́ же ты плачешь, мой друг?
Для Тебя не́т слепой страсти.
Ты бессме́ртное Знание,
ве́чность блаженства,
и Ты везде́, словно небо.

3.38
Заче́м ты стремишься к богатству?
Ведь Ты совсе́м не «бедняк».
Заче́м ты стремишься к богатству?
Ведь для Тебя́ нет «жены».
Заче́м ты стремишься к богатству?
Ведь не́т ничего «твоего».
Ты бессме́ртное Знание,
ве́чность блаженства,
и Ты везде́, словно небо.

3.39
Мимоле́тный проя́вленный ми́р
не каса́ется нас совсе́м.
Лишь бессо́вестный ум пыта́ется
Це́лое разделить на ча́сти.
Но деле́ния эти ника́к
на Меня́-на Тебя не влия́ют.
Ты бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Ты везде́, словно небо.

3.40
Никакого бесстрастия не́т в природе Твоей и в поми́не,
но и стра́сти нет никако́й в приро́де Твоей соверше́нно,
никакого желания не́т в природе Твоей и в поми́не.
Ты бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Ты везде́, словно небо.

3.41
Медита́тор не в Сердце и́ не в самадхи,
о́н – в мире майи.
Медита́ция вовсе не в Се́рдце,
она в проя́вленном мире.
Не ведё́т медитация в Се́рдце,
Оно вне времени и простра́нства.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я́ везде, словно небо.

3.42
Сказа́л тебе всё как е́сть Я
о то́м, какова Реа́льность.
Но не́т ни тебя, ни меня́ в ней —
не́т ученика и нет гу́ру,
Я – про́сто есте́ственность,
необъя́тность Всевышней Су́ти,
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.43
Как мо́жет Всевышняя Су́ть
быть, по су́ти своей, блаже́нством?
Как мо́жет Всевышняя Су́ть,
по су́ти, не бы́ть блаже́нством?
Как мо́жет Всевышняя Суть
быть по́знана или сокры́та?
Ведь всё́ это – Высшее Я́,
подобное не́бу, простра́нству.

3.44
Не огонь и не воздух Э́то;
распозна́й Его прямо сейча́с!
Ни земля, ни вода́, ни простра́нство,
распозна́й Его прямо сейча́с!
Ни прихо́дит Оно, ни ухо́дит;
распозна́й Его прямо сейча́с!
Ведь Оно – везде́, словно не́бо;
распозна́й Его прямо сейча́с!

3.45
Не «пустота́» Я, не́ «полнота́» Я,
не «чистота́» или «не́-чистота́».
Я вне фо́рмы и Я́ во всех фо́рмах.
Я Всевы́шняя Су́ть всех фо́рм.

3.46
Отпусти́, отпусти́ самса́ру,
отверни́сь от всего́, отда́й —
отдаю́щего то́же, в нём я́д.
И оста́нется то́лько бессме́ртие.

Так заканчивается третья глава Указателей Мудрости Естества, которую пропел Шри Даттатрея

Глава Четвертая

4.1
Вне́ поклоне́ний Я, вне́ простира́ний,
вне́ подноше́ний цвето́в и даро́в,
вне́ медита́ций и ма́нтр повторе́ний,
Я Ши́ва Еди́ный, Оди́н без второ́го.

4.2
Не то́лько свобо́ден от око́в и свобо́ды;
не то́лько свобо́ден от чистоты́ или гря́зи;
не то́лько от слия́ния и́ли разла́да, —
но са́м Я – Свобо́да, и Я везде́, словно не́бо.

4.3
Реа́лен ли ми́р, Меня́ не волну́ет.
Нереа́лен ли ми́р – Меня́ не волну́ет.
Всё э́то совсе́м для Меня́ нева́жно.
Моя приро́да – нирва́на, и майи не́т для Меня́.

4.4
Для Меня́ нет греха́, но и свя́тости то́же,
нет «нача́ла» во Мне́, как и не́т «продолже́ния».
Соверше́нное Я́ вне подо́бных констру́кций.
Моя приро́да – нирва́на, и майи не́т для Меня́.

4.5
Со Мно́й никогда́ темнота́ не случа́лась,
и зна́ние то́же со Мно́й не случа́лось,
«неве́дение»/«зна́ние» – для Меня́ всё еди́но.
Моя приро́да – нирва́на, и майи не́т для Меня́.

4.6
Не пра́веден Я́, не поро́чен однако.
Не привя́зан к око́вам, свобо́дой не ско́ван.
На Меня́ эти ве́щи ника́к не влия́ют.
Моя приро́да – нирва́на, и майи не́т для Меня́.

4.7
«Благоро́дное», «ни́зкое» – для Меня́ всё еди́но.
У Меня́ нет друзе́й и не́т врагов то́же.
О «добре́» и о «зле́» Мне сказа́ть-то и не́чего.
Моя приро́да – нирва́на, и майи не́т для Меня́.

4.8
Не сла́влю Я Бо́га и не сла́влю Себя́.
Не учу́ никого́ и пра́ктик не де́лаю.
Самозна́ние Су́ти Я – как описа́ть Себя?
Моя приро́да – нирва́на, и майи не́т для Меня́.

4.9
Не́ наполня́ю, не наполня́юсь Я.
Не́ проявля́ю, не проявля́юсь.
«Пустота́»? «Полнота́»? О чё́м говори́шь ты?
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.10
Для Меня́ нет отде́льных веще́й, нет «друго́го»;
за преде́лами Я всех причи́н и всех сле́дствий.
Обо Мне́ невозмо́жно сказа́ть и помы́слить.
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.11
Ничего́ не делю́ Я. Разве е́сть что дели́ть?
Ниче́го Я не зна́ю, вне позна́ния Я́.
«Разруша́ю»? «Творю́»? Что сказа́ть мне об этом…
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.12
Не отде́льное те́ло Я, всё же – вот те́ло.
Для Меня́ нет ума́, нет ра́зума, чу́вств.
«Отречё́нный»? «Привя́занный»? О чё́м говоришь ты?
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.13
Естество́ – это во́все не что́-то «друго́е»,
недосту́пное, скры́тое, спря́танное,
как о нё́м говори́ть, что Оно́ «вот тако́е»?
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.14
Не держу́ в узде чу́вства, но и́ми не свя́зан,
вне пра́вил совсе́м Я и совсе́м вне запре́тов.
«Побе́да», «прова́л» – друг, о чё́м говори́шь ты?
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.15
Вне фо́рмы, вне о́браза, вне рожде́ния-сме́рти.
И жи́зни Я то́же совсе́м не «име́ю».
«Молодо́й» или «ста́рый»? Друг, о чё́м говори́шь ты?
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.16
Бессме́ртие-сме́рть, вре́дно-поле́зно —
вне́ подо́бного ро́да веще́й Я, дитя́.
«Чи́стый», «нечи́стый» – о чё́м говори́шь ты?
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.17
Сновиде́ния, я́вь и йоги́ческий тра́нс,
ночь и де́нь – для Меня не быва́ет такого.
Я вне все́х состоя́ний, мой дру́г, пойми́.
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.18
Зна́й, дорого́й, миром Я́ не затро́нут,
ма́йя-не-ма́йя – для Меня́ всё равно́.
«Ритуа́лы», «обря́ды» – о чё́м говори́шь ты?
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.19
Зна́й, дорого́й, всё еди́но в сама́дхи,
но да́же в сама́дхи Я́ не нужда́юсь.
«Еди́нство», «отде́льность» – о чё́м говори́шь ты?
Моя приро́да – нирва́на, и майи не́т для Меня́.

4.20
Дура́к ли Я? Не́т. Но всё ж не уче́ный.
Молчу́? Говорю́? Я вне э́тих явле́ний.
Вне ло́гики Я́, да и вне́ рассужде́ний.
Моя приро́да – нирва́на, и майи не́т для Меня́.

4.21
Отца́ нет и ма́тери, семьи́ нет и ро́да —
от рождё́нного-сме́ртного всеце́ло свобо́ден Я.
«Свя́зи», «привя́зки» – об э́том нет ре́чи.
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.22
Сия́ю всегда́, ведь Я Све́т, что не га́снет,
на Меня́ не влия́ет отсу́тствие со́лнца.
«Ритуа́лы», «обря́ды» – о чё́м говори́шь ты?
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.23
Зна́й без сомне́ний, что Я́ безграни́чный.
Зна́й без сомне́ний, что Я́ неизме́нный.
Зна́й без сомне́ний, что Я́ безупре́чный.
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.24
Кто и́скренне и́щет – прихо́дит к поко́ю,
отдаё́т все попы́тки пости́чь и дела́.
Пьёт он мё́д безуси́льной отда́чи всего́.
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.25
Найти́ невозможно, дости́чь невозможно,
описа́ть невозможно, переда́ть невозможно.
Это Зна́ние Я́ воспе́л здесь в блаже́нстве,
в чистоте́ Абсолюта, Я́, Авадху́та.

Так заканчивается четвертая глава Указателей Мудрости Естества, которую пропел Шри Даттатрея, обращаясь к Картике. Эта глава названа «Такова Моя Природа»

Глава Пятая

5.1
«О́м» —
О́н звучит везде, словно не́бо Он,
«до» и «по́сле» Него – таких разли́чий в нём нет,
проявля́ет Себя Он в бесконе́чность миров,
непроя́вленный Сам, бесконе́чно звучит.

5.2
«Я Есмь То́» – говоря́т все Писа́ния та́к.
«Я Есмь То́» – подтвержда́ет само Естество́.
В слове «Е́смь» проявляется Е́стьность всего.
Твоя то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.3
Наверху́ и внизу – только Е́стьность во всём.
И внутри́, и снаружи – Е́стьность во всём.
Где́ бы то ни было – Е́стьность во всём.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.4
Между мы́слью и мыслящим ра́зницы нет,
причи́на и следствие – ра́зницы нет,
в каждом сло́ве всегда говори́т Естество.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.5
Оно То́, где есть разум, но и где́ его нет.
Оно То́, что и бли́зко, и́ далеко.
Оно То́, в чем есть время, но и в че́м его нет.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.6
В кувшине́ нет пространства. Кувшина́ просто нет;
для души́ нет сосуда, и само́й души нет;
причи́на и следствие не́разделимы.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.7
В этом це́лостном месте есть то́лько свобода.
Здесь нет вре́мени, а́ потому́ нет конца́.
Нет часте́й здесь, а́ потому́ нет разли́чий.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.8
Пустоты́ в этом нет, полноты́ здесь нет тоже.
Чистоты́ в этом нет, но и гря́зи нет тоже.
Нет всего́ как отдельных конкре́тных вещей.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.9
Ни наме́ка здесь не́т на отде́льность-разли́чность.
Нет «внутри́», нет «снару́жи», нет «ме́жду».
Нет «друзе́й», нет «враго́в», всё – равно́, всё еди́но.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.10
Нет здесь и́щущих И́стину, не́т здесь наше́дших.
Нет разви́тия здесь и не́т здесь застоя.
В этом це́лостном месте есть то́лько свобода.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.11
Разве То́ не свобо́дно от все́х разделе́ний,
«красоты́» и «уро́дства» фо́рм?
От идей о «творе́нии» и «растворе́нии»?
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.12
Естество́ не подве́ржено де́йствию гун,
не подвла́стно ни действиям, ни́ остановке.
Непоро́чная, чи́стая Е́стьность во всё́м.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.13
В этом не́т отноше́ний и не́т равноду́шия.
Нет жела́ния здесь, отторже́ния нет.
Это му́дрость, которая ве́чно свободна.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.14
Есть одна́ только Истина, а не не́сколько истин.
Вне усло́вностей Истина, вне́ соглашений.
Ни на что́ невзирая, Естество́ есть во всём.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.15
У Меня́ нет жилища, у Меня́ нет приюта,
у Меня́ нет товарищей, Я Всевы́шняя Суть.
Вне приня́тия и́ неприня́тия Естьность,
в тебе то́же, о сердце, так заче́м же грустить?

5.16
Переме́нчив, стаби́лен – знай, ло́жно всё это.
Устремле́нный? Бесце́льный? – коне́чно же, ложно.
Правда в то́м, что реально ли́шь Естество —
в тебе то́же, о сердце, так заче́м же грустить?

5.17
Есть одна́ лишь Душа в Естестве, а не мно́го.
Всё здесь э́та Душа, и Она́ здесь извечно.
Существу́ет реально одна́ лишь Душа,
в тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.18
Отлича́ть или сравнивать – э́то невежество.
В Несомне́нном сомнения – э́то невежество.
Знать в себе́ Естество – это ве́чное Знание,
Естество́ в тебе́, сердце, заче́м же грустить?

5.19
Избавле́ния нет, но и не́т несвободы.
Доброде́тели нет – впрочем, не́т и порока.
Наполне́ния не́т, нет нехва́тки.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.20
Я вне ро́да, вне племени, вне́ перемен.
Вне причи́н и вне следствий, вне́ перемен.
Ни отде́льно, ни вместе, вне́ перемен.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.21
Всё здесь ве́чно, здесь всё́ – исключи́тельно Я́.
Лишь поко́й существует, и всё́ – это Я.
Ниче́го нет в реальности, кро́ме Меня.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.22
Если Я́ непрерывен, то Я́ вездесущ,
если Я́ безупречен, то Я́ вездесущ,
если Я́ днем и ночью, то Я́ вездесущ,
в тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.23
Ни око́в, ни свободы не ве́даю Я.
И «сою́за»/«разлада» не ве́даю Я.
Рассужде́ний и выводов не́т для Меня.
Для тебя́, сердце, тоже – заче́м же грустить?

5.24
Здесь ни време́ни нет, ни безвре́менья нет.
Здесь ни а́томов нет, ни беспло́тного духа.
Только И́стина вечная е́сть здесь всегда.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.25
Здесь нет ра́зницы – «с телом» и́ли «без тела».
Превосхо́дит Оно состоя́ния все.
Превосхо́дит назва́ния все и систе́мы.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.26
Я, как чи́стое небо, проника́ю везде.
За преде́лами форм, одина́ков везде.
Неизме́нен во всем Я, и в фо́рмах и вне.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.27
Доброде́тельно, гре́шно – здесь э́то неважно.
Пло́тский, беспло́тный – здесь э́то неважно.
Воздержа́ние, по́хоть – здесь э́то неважно.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.28
Удово́льствие, боль – Я вне и́х, Я во всём.
За преде́лами радости и́ли печали.
И не и́щущий Я, и не гу́ру, Я – Су́ть!
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.29
Ни веще́ств, ни реакций не́т в Естестве.
Одина́ково в ми́ре Оно́ и вне ми́ра,
вне движе́нья, в движе́ньи, вне мы́сли и в мы́сли.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.30
Естество́ – это просто осно́ва основ.
Вырази́мое только Сами́м лишь Собою,
различи́мое только в Само́м лишь Себе.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.31
В Ведах ска́зано мно́жеством спо́собов, что́
весь проя́вленный мир – лишь пусты́ни мираж.
Бесконе́чно во всем лишь Одно́ Естество.
В тебе то́же, о сердце, заче́м же грустить?

5.32
Найти́ невозможно, дости́чь невозможно,
описа́ть невозможно, переда́ть невозможно.
Это Зна́ние Я воспе́л здесь в блаженстве,
в чистоте́ Абсолюта, Я́, Авадху́та.

Так заканчивается пятая глава Указателей Мудрости Естества, которую пропел Шри Даттатрея, обращаясь к Картике. Эта глава названа «О Том, что Есть одинаково во всем»

Глава Шестая

6.1
В Ведах ска́зано мно́жеством спо́собов, что́
весь проя́вленный ми́р – лишь пусты́ни мира́ж.
Бесконе́чно во всё́м лишь прису́тствие Ши́вы.
Есть ли ме́сто сравне́ниям зде́сь? И с че́м?

6.2
«Неразде́льный», «разде́льный» – не́ о Всевышнем.
«Безде́йствует», «де́йствует» – не́ о Всевышнем.
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Ши́вы.
«Же́ртвы», «лише́ния» – о че́м говори́шь ты?

6.3
Безграни́чное Се́рдце существу́ет везде́.
«Вели́кое», «ма́лое» – не́ о Всевышнем.
Безграни́чное Се́рдце – прису́тствие Ши́вы.
И о нё́м невозмо́жно сказа́ть и помы́слить.

6.4
Между но́чью и дне́м для Не́го нет разли́чий.
И зака́т, и восхо́д – для Него́ всё еди́но.
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Ши́вы.
«Свет луны́» и «свет со́лнца»? – о чё́м говори́шь ты?

6.5
Равноду́шия не́т для Него́ и нет стра́сти.
За преде́лами де́йствий Он и́ли безде́йствия.
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Шивы.
«Вне́шний» ли, «вну́тренний» – о чё́м говоришь ты?

6.6
Шива вне́ вещества и не вне́ вещества.
Шива вне́ пустоты и не вне́ пустоты.
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Шивы.
«Пе́рвый», «после́дний» – о чё́м говоришь ты?

6.7
«Разде́льно» и «слитно» – э́то одно,
«объект зна́ния»/«зна́ющий» – э́то одно.
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Шивы.
Состоя́ния? Ту́рья? О чё́м говоришь?

6.8
Всё, что ска́жешь-не скажешь – всё́ нереально.
Всё, что зна́ешь-не знаешь – всё́ нереально.
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Шивы.
Вещи, чу́вства, слова́ – в любом слу́чае ложь.

6.9
И простра́нство, и воздух – всё́ нереально.
И ого́нь, и вода – это всё́ нереально.
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Шивы.
«Творе́ц и творение» – о чё́м говорить тут?

6.10
Если ми́р и миры – это вы́думка просто,
если бо́ги и бог – это вы́думка просто,
если всё́ это ли́шь прису́тствие Шивы,
то отку́да тут взяться добру́ или злу?

6.11
Между жи́знью и смертью ра́зницы нет.
«А́кт» и «реа́кция» – ра́зницы нет.
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Шивы.
«Прихожу́», «ухожу́» – о чё́м говоришь ты?

6.12
«Ду́х» и «материя» – ра́зницы нет.
«Причи́на» и «следствие» – ра́зницы нет.
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Шивы.
«Естество́ или нет?» – о чё́м говоришь ты?

6.13
Никаки́х нет страда́ний взросле́ния, ста́рости,
никаки́х заблужде́ний ю́ности.
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Шивы.
«Детство, ю́ность и старость» – о чё́м говоришь ты?

6.14
Разве э́то не так, что нет ста́дий и страт?
Нет дея́ний, причи́н и после́дствий.
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Шивы.
«Тле́нный-нетле́нный» – ра́зницы нет.

6.15
Нет нужды́ различать «мимоле́тное»/«вечное».
Нет нужды́ различать «нерожде́нное»/«смертное».
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Шивы.
Между тле́нным и вечным ра́зницы нет.

6.16
Нет мужско́го начала и не́т мужских качеств.
Женских ка́честв и же́нского не́т точно так же.
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Шивы.
Разве мо́жет реальной быть ми́ра игра?

6.17
Нет, по су́ти, ошибок и чу́вства вины.
Нет сомне́ний, тоски́ и не́т сожалений.
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Шивы.
Чу́вства «я́» и «моё» – ничто́.

6.18
Безусло́вно, нет дха́рмы, поро́ка нет то́же.
Безусло́вно, око́в нет, свобо́ды нет тоже.
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Шивы.
Что такое «страда́ния», «счастье»?

6.19
Между да́ром и тем, кто даё́т, нет границы.
Нет границы меж же́ртвой и те́м, кому же́ртвуют.
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Шивы.
О како́й же награде мо́жет быть речь?

6.20
Безусло́вна свобода от бо́ли и счастья,
и́ от смирения, и́ от гордыни.
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Шивы.
«Беспристра́стность», «пристра́стность» —
о чё́м вообще речь?

6.21
Ни оши́бок, ни пра́вил в реальности нет.
Нет в реа́льности жа́дности, ще́дрости – тоже.
Бесконе́чно во всём лишь прису́тствие Шивы.
О како́м различе́нии мо́жет быть речь?

6.22
И пои́стине не́т ни «тебя́», ни «меня́».
«Род», «наро́д» и «семья́» – в этом И́стины нет.
Только Ши́ва один, Я Всевы́шнее – есть.
О како́м поклонении мо́жет быть речь?

6.23
Гуру не́т, нет того́, кто пришел к нему́, и́щет
наставле́ний каких-то, и не́т наставле́ний.
Только Ши́ва один, Я Всевы́шнее – есть.
О како́м поклонении мо́жет быть речь?

6.24
Между те́лом и телом разделе́ния нет.
Между ме́стом и местом разделе́ния нет.
Только Ши́ва один, Я Всевы́шнее – есть.
О како́м поклонении мо́жет быть речь?

6.25
Нет бесстра́стности здесь и стра́сти нет тоже.
Я ниче́м не затронуто и́ безупречно.
Только Ши́ва один, Я Всевы́шнее – есть.
О како́м поклонении мо́жет быть речь?

6.26
Нет здесь те́ла совсем, бестеле́сности – тоже.
Нет зако́на и нет беззако́ния.
Только Ши́ва один, Я Всевы́шнее – есть.
О како́м поклонении мо́жет быть речь?

6.27
Найти́ невозможно, дости́чь невозможно,
описа́ть невозможно, переда́ть невозможно.
Это Зна́ние Я воспе́л здесь в блаженстве,
в чистоте́ Абсолюта, Я́, Авадху́та.

Так заканчивается шестая глава Указателей Мудрости Естества, которую пропел Шри Даттатрея, обращаясь к Картике. Эта глава названа «Подтверждение Свободы»

Глава Седьмая

7.1
Облачи́вшись в лохмотья, как у́личный нищий,
вне добра́ и порока остаётся оди́н Он —
и в пусты́нном краю живёт одиноко,
погружённый в блаже́нство чистоты́ Естества.

7.2
Дости́гший того, что достичь невозможно,
за преде́лом всего, что можно помыслить,
Он всегда́ в безупре́чности Абсолю́та,
вне сло́в и сравнений, Оди́н, Авадхута.

7.3
От гнё́та надежды навсегда́ Он свободен,
от и́га условностей навсегда́ Он свободен.
От всего́ Он свободен, его се́рдце в покое.
Безупре́чный Единый, Са́м Абсолют.

7.4
Для Не́го нет различия – «с те́лом-без тела»,
«отрече́нный-привязанный» – то́же неважно.
Неподви́жен и чист, как бескра́йнее небо,
Он реа́лен и свеж, Он само́ Естество.

7.5
Можно ли зна́ть, описа́ть ту Реа́льность,
словно чи́стое небо без о́блачка,
то Простра́нство вне фо́рм и вне о́бразов,
говори́ть о Ней, бу́дто о ве́щи?

7.6
Естество́ – это целость, бескра́йнее небо.
Оно – чи́стая Суть, безупре́чная высь,
и в Нём не́т ни различий, ни́ совпадений,
не́т трансформаций, око́в и свободы.

7.7
Есть лишь Су́ть, неразры́вное Всё.
«Едине́ние», «го́рдость», «победа»?
Лишь Всевы́шний, Всё неразры́вное, —
о како́м тогда множестве ре́чь?

7.8
Есть лишь Су́ть, неразры́вное Всё,
словно не́бо бескра́йнее, я́сное.
А разры́вы и свя́зи… Отку́да?
Нет подо́бных движе́ний в Истине.

7.9
Авадху́т за пределами «дву́х» и «единства»,
наслажда́ется Он, но не па́док на «сла́дкое».
Никуда́ не торопится, ему́ везде – в ра́дость,
его се́рдце в блаженстве своего́ Естества.

7.10
И́стинный йо́гин не зна́ет свободы,
Он свобо́ден от знания «и́стинно»/«ложно»,
«недво́йственность», «дво́йственность» – э́то нева́жно.
Он блаже́нствует ве́чно в чистоте́ Естества́.

7.11
В круше́нии нет того́, кто крушит.
В благоде́нствии нет пода́теля благ.
Не́т оснований для подо́бных различий,
ведь Су́ть неизменна, как прозра́чное небо.

7.12
Авадху́т забывает обо всём, кроме Су́ти.
От всего́ Он свободен, Он не зна́ет границ.
И не́т для него ни жи́зни, ни смерти.
Медита́ции нет и самса́ры.

7.13
Наважде́ние весь этот ми́р,
вода́ в мираже пусты́ни.
За преде́лами всех форм и разли́чий
пребыва́ет один лишь Ши́ва.

7.14
Авадху́ты – всегда́ без подпо́рок:
нет для на́с ни «дха́рмы», ни «мо́кши».
Мы не те́, кто толку́ет учёно
о «пристра́стиях» и «отречённости».

7.15
Найти́ невозможно, дости́чь невозможно,
описа́ть невозможно, переда́ть невозможно.
Это Зна́ние Я воспе́л здесь в блаженстве,
в чистоте́ Абсолюта, Я́, Авадху́та.

Так заканчивается седьмая глава Указателей Мудрости Естества, которую пропел Шри Даттатрея, обращаясь к Картике

АШТАВАКРА ГИТА

О Писании

«Аштавакра Гита» (или, как ее еще называют, «Аштавакра Самхита») – это один из классических индийских текстов, сконцентрировавших в себе мудрость учения Адвайта-Веданты (недвойственности). Авторство приписывают мудрецу Аштавакре Муни (имя которого означает «Восемь узлов» и появилось, согласно легенде, по той причине, что тело святого было от рождения деформировано в восьми местах). Однако действительно ли этот легендарный Аштавакра, который упоминается в «Махабхарате» и «Рамаяне», создал «Аштавакра Гиту», неизвестно. Некоторые исследователи считают, что текст этой Гиты начал создаваться еще во времена Упанишад (то есть до нашей эры) и окончательно сформировался и был записан примерно в V веке нашей эры. Другие утверждают, что это был VIII или даже XIV век и что, скорее всего, анонимный автор просто использовал имена известных исторических персонажей – Аштавакры и царя Джанаки, чтобы зафиксировать указатели на Истину, которые впоследствии высоко ценили, цитировали и рекомендовали многие великие Мастера уже XX и XXI века. В их числе: Рамакришна Парамахамса, Рамана Махарши, Муджи, Ошо, Рамеш Балсекар.

Вот что говорил, например, Ошо: «У человечества есть много священных Писаний, но ни одно из них не может сравниться с Гитой Аштавакры. Все Веды перед ней бледнеют, Упанишады начинают казаться просто тихим шепотом. Даже „Бхагавад Гита“ не имеет того величия, которое мы находим в „Аштавакра Самхите“; ее ни с чем нельзя сопоставить. Стоит заметить, что ни общество, ни политики, ни другие социальные институты не испытали на себе никакого влияния заявлений, сделанных Аштавакрой. Ведь нет других заявлений, которые были бы настолько чисты, трансцендентальны, за пределами времени и пространства. Возможно, как раз поэтому „Аштавакра Гита“, „Аштавакра Самхита“ не приобрела большого влияния. „Бхагавад Гита“ Кришны очень влиятельна. Прежде всего, потому что Гита Кришны – это синтез. Он больше заинтересован в синтезе, чем в Истине. Желание синтеза так сильно, что Кришна не против того, чтобы при необходимости немного пожертвовать Истиной. Гита Кришны – это такая сборная солянка, содержащая всё; поэтому-то она так привлекательна для всех, в ней есть что-то для каждого. Трудно найти такую традицию, голос которой не был бы найден в этой Гите. Трудно найти кого-нибудь, кто не нашел бы в ней что-то успокаивающее для себя. Но для таких людей „Аштавакра Гита“ будет слишком сложна. Ведь Аштавакра – не синтезатор; он тот, кто говорит Истину. Он выражает Истину без всяких „если“ и „но“. Он не думает о слушателе. Слушатель может понять, а может не понять, – Аштавакру это не интересует. Настолько чистого выражения Истины не бывало ни прежде, ни после этого».

Отчасти неоднозначность «Аштавакра Гиты» заложена уже в самой ее структуре: перед читателем постепенно разворачивается не совсем четко прописанный, но все же довольно очевидный сюжет, а именно – история одного просветления. И эта история занимательна тем, что перед нами не просто разговор Гуру и ученика. Это разговор великого Гуру и очень продвинутого ученика. Да и к тому же еще царя. И хотя этот царь демонстрирует искреннее смирение и уважение к учителю, он, тем не менее, царь. Он обличен земной властью. Аштавакра же в этом контексте не только Гуру, но и подданный, слуга. И ему ничего другого не остается, как проявлять не только подлинную мудрость реализованного, но и чисто человеческие тактичность и гибкость. Он не может просто сказать Джанаке: «Слушай, ты еще не полностью разглядел свою природу, и поэтому твои слова – пока что только концепции. Тебе еще нужно кое-что распознать, так что молчи и слушай». Ему приходится делать это аккуратно, иногда намеками, иногда обобщениями – шаг за шагом ведя Джанаку к окончательной реализации, прочь от мнимой реализации скороспелого ума, которую царь демонстрирует в самом начале Гиты (услышав первые же слова Аштавакры, указывающие на высшую Истину, он тут же начинает говорить так, словно всё уже осознал).

Такова структура сюжета «Аштавакра Гиты». Аштавакра снимает с Джанаки слой за слоем – спесь, гордыню, самомнение, самонадеянность, нетерпение и другие проявления эго, в случае Джанаки довольно тонкие, ведь, повторюсь, хотя это и царское эго, Джанака все же действительно хорошо подготовленный, очень зрелый, умный, чувствительный и вдобавок образованный ученик (а значит – слышавший эти концепции уже не раз, а теперь, попав в поле истинного Мастера, испытывающий подлинные откровения, поначалу вызывающие в его уме небывалую эйфорию).

Вероятно также, что в отношениях между Аштавакрой и Джанакой был какой-то предваряющий возникновение Гиты этап, не попавший на ее страницы, и что Джанака уже пережил что-то вроде самадхи, или опыта пробуждения, и Гуру остается только окончательно очистить его ум от шелухи и остаточных заблуждений, чтобы ученик мог быть навсегда установлен в Истине. Иначе уже после второй главы в этой Гите можно было бы поставить точку. Ведь если бы Джанака так сразу действительно реализовал бы Истину (как он декларирует это), то и не было бы необходимости в дальнейших словах Мастера, да и всей Гиты. (Мастер не стал бы зря сотрясать воздух.)