Криста Куба
Улыбайся

Один

Какие мысли должны сопровождать человека, когда дуло пистолета прижато к виску? Пустота и отчаяние окутывают сознание. Мне нечего терять, и нечего ценить. Я осталась одна во всём мире, с единственным спутником – табельным пистолетом отца, который никогда не должен был выстрелить.

В какой момент всё рухнуло? Когда мир под ногами превратился в бездну? Люди гибли тысячами, и, если бы их просто похоронили… Но вирус поработил не только тела, но и души. Они стали пожирать себе подобных, рвать на куски родных и близких, утоляя жажду крови.

Нравственные ценности исчезли. Интересы и увлечения ушли на второй план. Техника и удобства стали никому не нужны. Осталась только жажда крови, жажда человеческого мяса. Дикие существа, потерявшие человеческое имя, бродили по улицам, мычали, рычали, убивали всё живое на своём пути.

Моя мать стала первой жертвой. Вакцина от гриппа принесла смертельный вирус. Неделя за неделей зараза пожирала её изнутри: отказ от еды, высокая температура, потемнение роговицы, агрессия… Затем пришла очередь сестры и брата. На шестой неделе я исполнила последнюю просьбу отца, избавив его от мучений, мне пришлось впервые убить человека.

Теперь я сижу на пересечении пятого и шестого квартала, загнанная в угол. Хочу жить, но не в этом мире. Мой район поражён заразой, военные бросили нас на произвол судьбы.

Грязной рукой утираю слёзы со щёк, которые вот уже второй день покрывают моё лицо.

Я не ела целую «вечность», желудок выворачивало, изредка я просто рвалась непонятной оранжевой жижей. Губы шелушились и кровоточили. Очередной месяц стояла невыносимая жара, словно даже природа заражена.

Может быть, я умру естественно? Чёрт. Соберись тряпка! Сделай ты уже это, иначе, стая зомби будет медленно рвать тебя на куски.

Почему я до сих пор жива? Я так труслива. Но жива.

Видимо, судьба уготовила мне пройти через все эти испытания до конца.

В памяти всплывают вечера, проведённые с отцом-полицейским. Он часто делился историями о своей службе, рассказывал о встречах с преступниками – от мелких нарушителей до жестоких убийц и маньяков.

«Мир давно готовился к очищению», – часто повторял он. Эти слова теперь обретали новый смысл. Но почему именно сейчас? Почему именно в наше время все скрытые пороки вырвались наружу, превратив людей в монстров?

Может быть, вирус лишь катализатор? Может быть, он просто обнажил то, что всегда таилось в глубине человеческих душ? Или это наказание за наши грехи, за равнодушие, за потерю человечности?

Возможно, именно поэтому я всё ещё жива – чтобы понять, чтобы прочувствовать всю глубину происходящего. Чтобы осознать, что даже в этом аду есть место для спасения, есть люди, готовые рисковать жизнью ради других.

Я ударила рукой об асфальт и тихо взвыв, выдохнула.

Ты должна сделать это! Давай.

В голове проносятся воспоминания: встречи с друзьями, дни рождения, улыбка матери, объятия отца. Моё первое признание в любви парню и его отвергнутые слова. Всё это в прошлом.

Я нажимаю на курок. Щелчок. Пусто. Истерика. Силы на исходе. «Бродячие твари» приближаются.

Где настоящее? А настоящее – это отчаяние и боль.

Сейчас я могла бы ехать на занятия в университет, а через час пить газировку, сидя на лавочке.

Я снова немного надавила пальцем на курок.

Ты могла бы быть как все. Пойти в шоурум и купить себе новое и красивое платье. Могла бы сидеть в кафе и есть мороженное сейчас. Сидеть на траве и читать книгу. Могла бы радоваться и улыбаться…

И сейчас я собираюсь покончить со всем раз и навсегда. Прощай.

Я вскидываю глаза в небо и со всей силы давлю на курок.

Щелчок пронзает мой слух, отдавшись толчком в висок.

Наконец.

Смогла сделать это.

Сейчас я увижу, достойна ли ада или рая? А может быть, меня ждёт чистилище! Почему я всё ещё чувствую свой желудок, от голода прилипший к спине и этот палящий асфальт под ногами?

Ничего не изменилось, пересечение пятого и шестого квартала, я всё ещё в углу. Стискиваю зубы и ещё несколько раз нажимаю на курок. Пистолет лишь отдаёт пустыми и глухими щелчками.

Чёрт. Пули. Где все пули? Нет. Нет. Боже. Нет. За что?

Мой отчаянный крик разорвал тяжёлую тишину заброшенных улиц. Звук, словно раненый зверь, заметался между домами, отражаясь от стен и уносясь вдаль. Пистолет с глухим стуком упал на асфальт, а мой голос, полный боли и безысходности, эхом разнёсся по пустынным переулкам.

Птицы, чудом уцелевшие в этом хаосе и укрывшиеся на крышах высоток, встрепенулись от резкого звука. Они поднялись в небо, их крылья рассекали раскалённый воздух, а я, сама того не подозревая, только что подписала себе смертный приговор. Мой крик был как красная тряпка для быка – он привлёк внимание тех, от кого я так отчаянно пыталась спрятаться. Захлёбываясь от собственного негодования и глупого поступка, сделанного только что, я, качаясь, поднимаюсь на ноги. И, вывернув из-за угла, судорожно озираюсь по сторонам.

Улицы пусты, ветер гоняет мусор по опустевшим дорогам. Брошенные машины всё также съедают горячие лучи солнца.

Делаю шаг. Тишина. Шаг. Тишина.

Набираю темп и устремляюсь вперёд. Мне нужно свести счёты с жизнью. Но как?

Как теперь?

Перехожу на бег, и, ворвавшись на шоссе, бегу из последних сил. Слёзы всё ещё застилают глаза, картинка расплывчатая, но я бегу, бегу в пустоту, туда – куда некуда бежать.

Топот нескольких ног уже слышен позади меня. Я не хочу оглядываться. Это они. Бежать, только бежать. Пока силы не покинут меня.

Рёв и неосознанные крики достигают моих ушей, будто ударяя в спину.

Я смотрю вперёд, пытаясь определить своё местоположение. И понимаю, что навстречу мне, волоча свои полусгнившие тела, уже направляется кучка «бродячих тварей».

На мой крик слетелись птахи, словно на распродажу пришли шопоголики, словно гурманы решили испробовать новое блюдо в ресторане.

Я останавливаюсь, и, свесив голову вниз, пытаюсь отдышаться, положив руки на колени.

Вот и всё. Участь одна.

Попрыгав на месте в истеричном смехе, я ненавижу эту жизнь.

– Сдохните твари, – ору я так, что несколько капель слюны вырывается из моего рта, – Сдохните. Подавитесь.

И усевшись на корточки, снова начинаю рыдать.

– Сдохните. Подавитесь!

Солнце палит так, что, кажется, мозги сжигает заживо. «Бродячие твари» медленно приближаются ко мне. Пустота вокруг и некуда бежать.

Слух прорезает сирена. Неужели военные решили произвести зачистку? Но им не добраться до меня. Сейчас я выгляжу также убого, как все эти твари.

Сирена всё ближе. Тревожный звук снова повторяется, такой, каким оповещают людей о приближении техногенной катастрофы.

Я всегда боялась этих звуков, но теперь она как услада для ушей. Спешите.

Скорее. Сюда.

Костлявые пальцы впиваются в мои волосы, рвут их с корнем. Первая тварь набрасывается как дикий зверь, но я успеваю увернуться в последний момент. Вторая не отстаёт – её изуродованные ногти царапают кожу, оставляя борозды.

Адреналин бурлит в крови, придавая сил. Я отшвыриваю первую тварь мощным ударом ноги – её синее, полуразложившееся тело отлетает в сторону. Но они не отступают. Словно голодные псы, эти существа продолжают бросаться на меня, рыча и хрипя.

Каждое уклонение от их атак требует неимоверных усилий. Я кручусь, верчусь, уворачиваюсь от гниющих тел, которые тянутся ко мне своими изуродованными конечностями. В голове стучит только одно: «Не дай им укусить! Не дай им укусить!»

В этот момент земля словно разверзлась под моими ногами – на шоссе, рассекая воздух, ворвался массивный чёрный минивэн. Машина напоминала бронированный автомобиль звёзд, только усовершенствованный для апокалипсиса: на бампере грозно возвышался огромный ковш экскаватора, по бокам угрожающе поблескивали металлические шипы, а вместо лобового стекла – прочный металлический щит с узкой смотровой щелью.

Двигатель ревел, как разъярённый зверь, готовый растерзать любого, кто посмеет приблизиться. Машина, словно танк, прорезала себе путь через толпу обезумевших существ, разбрасывая их в стороны с пугающей лёгкостью.

Металлический монстр, не сбавляя скорости, резко развернулся и прижался к стене, словно хищник, готовящийся к решающему прыжку. Боковая дверь с шипением отъехала в сторону, открывая проход в спасительный оазис.

Время будто замедлилось. Я видела, как в салоне зашевелилась тень, как кто-то стремительно выскочил наружу, держа в руках оружие. Спасение было так близко, но в то же время так далеко…

Эта машина была создана для войны – для выживания в новом мире, где каждый день мог стать последним. И сейчас она явилась как луч надежды в кромешной тьме моего отчаяния.

Из салона выбежал мужчина, его лицо скрывала чёрная спецназовская маска, с вырезами у глаз и рта, который в свою очередь был очерчен широкой улыбкой. С прикладом в руке он точным выстрелом выбивает мозги твари слева от меня, а затем справа.

Он продолжает напористо идти мне навстречу, ликвидируя по одному зомби, столпившихся возле свежего мяса.

Кровь брызжет в стороны, окрашивая мою и без того подранную одежду, бордовой жидкостью. Оказавшись около меня и произведя несколько выстрелов по тварям, он хватает меня за запястье и рывком отшвыривает в сторону подальше.

– Сколько будет дважды два? – орёт он мне, продолжая стрелять.

– Четыре, – на автомате выкрикиваю я.

– Молодец! – он снова хватает меня за руку, и, толкнув вперёд, указывает на машину. – Бегом!

Собрав последние силы, я ринулась к спасительному автомобилю. Влетев в салон, без сил рухнула на сиденье. Парень последовал за мной, молниеносно отбросил оружие в сторону и проворно переместился на водительское кресло. Его действия были отточены до автоматизма: резким движением он включил зажигание, и машина, послушно откликнувшись, с ревом сорвалась с места.

– Улыбайся, – протягивает парень, стянув маску и ослепив меня безукоризненной улыбкой, в тандеме с большими яркими глазами, прямым аккуратным носом и всклокоченными слегка вьющимися светлыми волосами, – Ты жива!

Два

Кто же он такой? Этот таинственный спаситель, появившийся в самый критический момент. Человек-загадка, словно сошедший с страниц постапокалиптических романов. Его появление – словно знак свыше, опровергающий мои мрачные мысли о неизбежной гибели.

Он – словно луч света в моём личном апокалипсисе. Одиночка-спаситель, бродивший по этим мёртвым улицам в поисках тех, кому ещё можно помочь. И теперь, после того, как готова была расстаться с жизнью, я понимаю – судьба преподнесла мне второй шанс.

– Ты не ранена? Они не покусали тебя? – голос парня звучит спокойно, но в нём слышится искренняя забота, пока он сосредоточенно ведёт машину.

Я медленно осматриваю своё тело, словно впервые вижу его. Царапины, ссадины, но никаких следов укусов.

– Нет, – отвечаю тихо, всё ещё находясь в состоянии шока.

– Справа у двери аптечка. Там бинты, йод, лекарства и всё, что я смог найти. Если что-то нужно – бери, – его голос звучит по-деловому, но в нём чувствуется тепло.

– Спасибо, – шепчу я, всё ещё не веря в происходящее.

– Слева в сумке вода и консервы. Если хочешь есть – бери.

Желудок предательски урчит, напоминая о голоде.

– Да, – признаю я, – Спасибо.

Он бросает на меня короткий взгляд, и я вижу в его глазах понимание.

– Как тебя зовут? – спрашивает он, не отрывая взгляда от дороги.

В голове всплывают слова отца: «Мару, мир уже не будет прежним, никогда!»

– Мару, – отвечаю я, словно пробуя имя на вкус.

– Мару, – повторяет он. – Я Харитон. Будем знакомы.

Он внезапно приглушает мотор и перелазит ко мне с водительского сидения. Порывшись в сумке – холодильнике, достаёт банку спрайта, консервы и протягивает её мне. Затем берет банку с напитком себе, легко открывает её и делает глубокий глоток. Затем садится напротив меня.

Я молча смотрю на него, замечая, как его лицо, обожжённое солнцем, покрылось шелухой, губы потрескались, а на щеке виднеется небольшая царапина. Но даже это не может скрыть его очарования.

Почему мне кажется, что я его знаю? Эта широкая улыбка, эти добрые блестящие глаза…

Я перевожу взгляд на машину и вижу плакат на стене. Шесть молодых парней стоят в ряд, широко улыбаясь и показывая букву V пальцами. Внизу плаката большими чёрными буквами написано «Veras». И тут я понимаю, что один из этих шестерых – тот самый, кого я узнала.

– Ты состоял в группе Veras? Харитон?

– Да, но это было давно, – с грустью в голосе ответил он.

– Ого! – воскликнула я. – Вот это да! Не может быть.

– Перед тем как всё случилось, – продолжил Харитон, – мы дали концерт. Это было грандиозное выступление перед нашим отдыхом, который нам предоставил продюсер. Целых три недели мы были вместе. А потом разъехались по домам. Каждый по своим делам. Чтобы просто отдохнуть и набраться сил перед новыми рабочими буднями. Мы планировали ещё более масштабное возвращение. Но через неделю… всё пошло не так, как мы ожидали. Вирус распространялся слишком быстро. Старшая сестра с мужем и детьми уехала ещё до того, как всё началось. Ей повезло. Родители умерли. Я выжил.

Я опустила голову, теребя в руках протянутую Харитоном консерву.

– Мои родители тоже умерли. И брат с сестрой. Отца застрелила сама. Он попросил избавить его от мук, до того, как станет ходячим мертвецом. На пересечении пятого и шестого квартала хотела покончить с собой, но у меня закончились пули, – без эмоций мы обменялись историями.

– Покончить с собой? – выдохнул Харитон.

– Да.

– Зачем?

– А зачем жить? Есть повод? – разволновавшись, кидаю я.

– Спастись. Ты не хочешь?

Я аккуратно поставила банку консервов на пол автомобиля.

– Спастись? Где? Ты ещё видишь смысл в спасении? Зачем ты продолжаешь ездить по этим улицам? У тебя есть машина. Уезжай. Спасайся. Живи. Не всем это нужно. Зачем жить в аду?

– Я просто хочу найти их…

Я подняла глаза на парня и внимательно посмотрела на него, облизнув сухую губу.

– Парней из группы, – продолжил Харитон. – Хочу узнать, что с ними случилось. Мы были очень близки в последнее время. Хочу найти Лео, Эдика, Женьку, Ромку и Сашу. Хочу снова увидеть их.

– А если они мертвы или, что ещё хуже, стали зомби?

– Тогда я сам застрелю их. Своей рукой. Я сделаю это!

Я замолчала и, открыв консервы, начала есть ложкой, которую мне протянули. Куски консервированной рыбы медленно попадали в желудок, постепенно наполняя его и придавая тяжесть. Что теперь делать? Как поступить? Теперь я вроде не одна, но и не с кем. Моя семья мертва. Жизнь на городских улицах невыносима. Пойти на поиски вместе с этим парнем? Он ведь не выгонит меня? С чего бы вдруг? У него полно оружия. Может, попросить одно из них и наконец закончить задуманное? Решить всё самой.

К горлу подступила тошнота.

– Как открыть дверь? – закрыв рот рукой, выдавила я.

Заметив моё состояние, парень тут же отодвинул дверь-купе.

Я высунулась из машины и начала судорожно выплескивать содержимое желудка, которое оказалось совсем не таким, как ожидалось. Харитон стал хлопать меня по спине, пытаясь поддержать и облегчить это состояние.

– Прости. Мерзко на меня смотреть? – утерев рот, оправдывалась я.

– Ничего. Я знаю, такое случается. Когда ты в последний раз ела?

– Неделю назад.

– Тогда всё понятно. Конечно, тебя вывернет, тебе надо что-то лёгкое. Тебе нужен паштет в банке или каша какая-нибудь. Твой желудок пропитался желудочным соком, пища, попавшая в него, как инородное тело. Садись. Сейчас съездим в супермаркет.

– В супермаркет?

– Там найдём банки с измельчённой пищей. Тебе станет лучше. Я собирался туда, возможно, там остались люди. Всё случилось в выходной, торговый центр был полон. К тому же у меня заканчиваются продукты, нужно пополнить запасы консервов.

– И ты просто возьмёшь меня с собой? – удивляюсь я.

– А что, я должен тебя бросить?! Нас осталось мало. Почему бы не быть вместе? А если ты хочешь что-то сделать, у меня достаточно оружия! Так ты со мной?

– Да, – отвечаю я, не раздумывая.

Я не искала новых друзей или встреч. Хотела просто исчезнуть из этого мира. Но теперь этот парень вызывает у меня интерес. Бывший участник популярной группы, любимец тысяч людей, теперь просто выживающий. Он ищет своих одногруппников, чтобы увидеть их снова и воссоединиться. Его рука не дрогнет, если некоторые из них будут заражены. Он убьёт их быстро и безболезненно. Я могу умереть в любой момент, но досмотреть эту историю до конца могу только в этой машине. Сколько из них живы? Сколько в здравом уме? Группа, недавно находившаяся на пике популярности, теперь в плену вируса. Они больше не выглядят как принцы во дворце, теперь они охотники за жизнью.

***

Мы оказались на пустынной парковке известного торгового центра. Харитон аккуратно припарковал машину среди брошенных автомобилей. Выключив двигатель, он перебрался на свободное сиденье.

В поисках оружия он порылся в куче и протянул мне пистолет. Я кое-что знала об оружии, ведь мой отец был полицейским и часто изучал дома журналы, чтобы повысить свою квалификацию в нейтрализации преступников.

– Держи, здесь шесть патронов. Умеешь стрелять?

– Мой отец был полицейским, я знаю, как это делается. Говорю же, хотела покончить с собой.

– Понятно. Вот предохранитель. Вот так его снять. Упор рукой. Когда увидишь тварь, думаю, сразу поймёшь, как это работает, – всё же проконсультировал меня парень.

– Хорошо.

– Их здесь сейчас нет. Я заметил, что они стараются не появляться днём. Так уж повелось. Жару они переносят хуже, чем мы. Мы можем восполнить свои клетки водой, а они вряд ли могут сделать это с помощью мяса. Хотя кто знает, может быть, это зависит от других факторов.

Мы вышли из машины, озираясь по сторонам. Харитон закрыл дверь, крепко потянув её на себя. Я крепко сжимала пистолет в руках.

– Пошли, осторожно. На первом этаже супермаркет.

– Ага.

Парень храбро шёл впереди, а я пряталась за его спиной. Вокруг было тихо. На фасаде здания красовалась вывеска. В левом углу в длинную линию были расставлены продуктовые тележки.

Тишина, необычная для большого города. Раньше тут кипела жизнь.

Харитон внезапно остановился и осмотрел меня с головы до ног.

– Тебе нужна одежда? Ты выглядишь, м-м-м, мягко говоря, неопрятно.

В отличие от его вида – обтягивающих джинсов, подчёркивающих накачанные бёдра, серой футболки, выделяющей рельеф груди и рук, и спортивной жилетки, которая завершала образ, – я выглядела очень даже плохо.

– Да, надо переодеться, – согласилась я, оттягивая низ растянутой футболки с пятнами от рвоты.

– Тогда идём сначала на второй этаж.

Мы нырнули в здание, осмотрели его и нашли лестницу. Медленно поднимаясь на второй этаж, мы наконец преодолели расстояние.

Перед нами было множество магазинов, брошенных и постепенно покрывающихся пылью. Все они были открыты, если это можно так назвать, словно всего пару часов назад здесь были толпы людей, а теперь только манекены смотрели на нас из-за стеклянных витрин.

Я кивнула в сторону магазина спортивной одежды. Думаю, удобные штаны и олимпийку можно взять.

– Зайдём сюда?

– Спортивная одежда, точно, я бы тоже что-нибудь взял. Пошли.

Мы разошлись по примерочным и через несколько минут вышли, демонстрируя свою одежду.

Я выбрала серые спортивные штаны, футболку и олимпийку того же серого цвета с розовыми вставками. Харитон выбрал костюм серо-зелёного цвета.

– Круто, до вируса я давно ничего себе не покупала. А тут, всё бесплатно, – сказала я, заметив на полке красные кеды. – О, посмотри, – воскликнула я, Харитон встрепенулся. – Давно хотела такие!

Он вздохнул и покачал головой.

– Думал, там зомби! Не пугай так.

Я подбежала к полке с обувью, Харитон последовал за мной. Я схватила нужный размер, быстро сняла старые кроссовки и завязала шнурки на новых кедах. Сделав несколько шагов, я поняла, что они идеально подходят.

– Удобно! Возьми себе такие, – сказала я, забыв, что мы находимся в заброшенном супермаркете, где нас могут поджидать ожившие мертвецы. Сейчас я была обычной девушкой, которая просто выбирает обувь. Это выглядело странно, но Харитон уловил моё настроение, кивнул и взял такие же кеды, но своего размера.

Мы встали у зеркала, любуясь обновками.

– То, что надо! – согласился Харитон.

– Как парочка, – пошутила я, – в красных кедах.

– Ага, в одинаковых, – ответил он.

Мы посмотрели друг на друга и засмеялись. Его улыбка изменила всё. Казалось, что впереди только светлые дни. Но через минуту мы вернулись в реальность. Людей не было, только мы.

– Куда теперь? – тихо спросила я.

– Вниз. Там должна быть еда, – ответил Харитон.

Я кивнула и, спрятавшись за его спиной с оружием, начала спускаться по лестнице. Впереди был широкий холл и вывеска известного супермаркета. Мы осторожно вошли внутрь и тихо пошли вдоль рядов.

Заметив вывеску «Консервы», мы медленно направились к ней.

– Они могут быть здесь, – прошептал Харитон.

– Тсс, – ответила я.

Нам оставался один пролёт, когда вдруг раздался глухой удар. Словно кто-то сдвинул консервы, они упали с полки.

Харитон остановил меня и, сглотнув, снял оружие с предохранителя. Он быстро нырнул в пролёт. Я поспешила за ним.

Возможно, здесь нас ждёт смерть. Но бояться нечего.

Когда Харитон увидел то, что было перед ним, он почему-то сразу же опустил оружие. В пяти метрах от нас стоял парень. Его смоляные волосы слегка обромляли лицо, взгляд был усталым и серьёзным. Он точно принадлежал человеку. На нём были старые потрёпанные джинсы и коричневый свитшот, который открывал ключицы и говорил о небольшом истощении.

До того, как мы пришли, он копался на полках в поисках чего-то нужного.

Когда парень услышал звук, он обернулся и твёрдо посмотрел на нас. Он замер на месте, не понимая, как реагировать на живых людей.

– Лео! – внезапно воскликнул Харитон и бросился к нему, заключив его в крепкие объятия.

Это был Лео – парень с плаката, изображённый слева. Его красота была холодной. Даже голод и отчаяние не смогли испортить его.

Сначала Лео не отреагировал. Он развёл руки в стороны в безмолвном удивлении, но затем, прослезившись, поспешил обнять друга в ответ.

Его слёзы были искренними. Я смогла это запечатлеть. Я внезапно почувствовала, как сильно он хочет жить, как он рад встрече с Харитоном, и облегчение разлилось в его душе.

Когда он увидел меня, он смущённо утёр влажные щёки.

– Ты жив, – начал Харитон.

Лео заметил меня.

– Я рад, что встретил тебя первым, чёрт возьми, ты в порядке! – Харитон не мог скрыть своей радости. – Ну, что ты молчишь? Как ты здесь оказался? Ты один? Что случилось с остальными?

Лео опустил голову и, оглядевшись, достал из-за пазухи потрёпанный блокнот и ручку.

Может быть, у него есть какой-то план по спасению? Я решила подойти ближе. Лео что-то старательно писал в блокноте. Затем с интересом посмотрел на меня и повернул блокнот к нам.

– Я не могу говорить! – было написано крупными буквами.

Мы с Харитоном недоумённо посмотрели друг на друга. Лео снова что-то написал в блокноте.

– У меня проблемы с голосом, я могу только мычать. Не знаю, что со мной! – снова появился ответ.

– Ты не можешь говорить? – грустно спросил Харитон.

Лео кивнул, и его лицо исказилось от боли.

Он был главным вокалистом в группе, и как вы думаете, каково человеку внезапно потерять голос в таком возрасте? В такое время? Не знать, что произошло, не иметь возможности даже назвать своё имя. Он не может обратиться к врачу, принять лекарства, он может только царапать ручкой по бумаге.

– Я думаю, это временно, всё будет хорошо, – зачем-то произнесла я.

– Здесь есть ещё люди? – спросил Харитон, решив сменить тему.

– Есть, – написал Лео, – нас пятеро. Мы встретились в кафе. Я, Ви, Джей, Аня и Руслан. Они из другой группы. Аня – выжившая официантка из кафе. Они на третьем этаже.

– Хорошо, – Харитон ободряюще взял Лео за плечо, – пойдём к ним. Теперь нам нужно держаться вместе. Поверить не могу, встретить своих коллег в такое время.

Лео снова кивнул.

Он посмотрел на Харитона, затем перевёл взгляд на меня, настаивая на знакомстве.

– А, – оживился Харитон, – это Мару. Моя недавняя знакомая. Я спас её от смерти.

Я дружелюбно кивнула.

Лео слегка приоткрыл рот, как будто хотел что-то сказать, возможно, поприветствовать, но понял, что его голос всё равно не вернётся, и сжал губы.

Мы молча повернулись к полкам, чтобы взять достаточно консервов и вернуться к вновь найденным людям.

Три

Я брела позади парней, погруженная в свои мрачные мысли. Харитон, энергично размахивая руками, что-то увлечённо рассказывал Лео, который, в свою очередь, мог только внимательно слушать, изредка делая пометки в своём блокноте. Его карандаш стремительно скользил по бумаге, оставляя за собой замысловатые линии и символы.

«Вот, один найден», – пронеслось у меня в голове. Может быть, им повезёт, и они так же быстро найдут остальных. Может быть, к тому времени мне тоже захочется жить. Надеюсь, я изменю свои мысли, избавлюсь от этой гнетущей тоски, которая уже неделю не отпускает моё сердце.

Шагая за ними, я чувствовала, как постепенно возвращается ощущение безопасности. Теперь мне не нужно было бояться внезапного появления тех жутких существ, которые преследовали меня всё это время. Возможно, сегодня ночью я наконец смогу нормально поспать, не вздрагивая от каждого шороха. Удивительно, но я смогла спустя целую неделю снова разговаривать с людьми, а сегодня даже почти ходила по магазинам, как в обычной жизни. Единственное отличие – теперь не существовало денежного обмена за товар, всё изменилось до неузнаваемости.

Мы преодолели шесть тёмных лестничных пролётов, где каждый шаг отзывался гулким эхом, и наконец оказались на нужном этаже. Лео, немного вырвавшись вперёд, уверенно указал нам путь своей рукой, словно проводник в этом мрачном лабиринте.

В широком торговом зале очередного заброшенного магазина были расставлены самодельные палатки, сделанные из подручных материалов. Возле них валялись различные вещи бытового характера – старые куртки, потрёпанные рюкзаки, пустые консервные банки. Почти в центре сидели четверо человек, беззаботно играя в шарады, словно вокруг них не происходило ничего необычного. Лео быстро устремился к ним, его шаги эхом отражались от пустых полок.

Ребята обернулись и, с минуту внимательно рассматривая нас, вдруг заулыбались. Как они могут радоваться в такое время? Как вообще могут играть и веселиться, когда мир вокруг рушится? Хотя при покупке кед я также беззаботно смеялась, глядя Харитону в лицо, забыв на мгновение обо всех тревогах. Но…

Лео что-то быстро начертил на ходу и протянул лист перед ребятами. Они, внимательно прочитав написанное, закивали в ответ.

Все четверо были такие разные, словно собранные судьбой из разных уголков этого безумного мира.

Симпатичный рыжеволосый парень, вскочивший к нам навстречу, краска для волос у которого постепенно слезала, обнажая тёмные корни, вскрикивал и вёл себя живее всех при встрече с нами. Он улыбался странной, немного безумной улыбкой и изредка строил забавные рожицы, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу. Эта группа была мне знакома намного больше, чем Veras. Ви – так звали его в группе.

Рядом с ним сидел темноволосый парень, скромно державший ладони на коленях. Особой внешней красотой он не отличался, но как только посмотрел на меня и улыбнулся широкой, искренней улыбкой, почти такой же, как у Харитона, но намного ярче, моё сердце неожиданно растаяло. Я сразу признала в нём любимца женщин – Джея (как его звали на самом деле, я уже успела забыть). Они с Ви (сокращенное от Виктор) создавали такой «счастливый» дуэт, что, казалось, могли растопить даже самое холодное сердце. И, похоже, двум другим спасшимся это безумно нравилось. Их искренняя радость и теплота словно согревали этот холодный, пустой мир.

Слева от Джея расположилась девушка с длинными, тёмными волосами, туго забранными в хвост. Её выразительные глаза, подчёркнутые густыми бровями, внимательно следили за происходящим. Прямой нос украшал маленький камушек-пирсинг. Она держалась тихо и скромно, возможно, всё ещё ощущая подавляющее присутствие парней. «Аня – лишь одно женское имя», – написал Лео, указывая на неё.

Рядом с Аней расположился симпатичный молодой человек с детскими глазами, но мужественным телосложением. Его милая улыбка чередовалась с дерзким оскалом. Это был младший – Руслан, или Руся, как ласково называли его одногруппники. Двадцатилетний юноша с удивительно зрелым отношением к жизни.

Харитон тут же обменялся рукопожатиями с парнями, которые не могли скрыть своей радости.

– Есть! Джекпот! Неужели мы находим выживших! Ох, можно уже и группу создать, снова ездить с турне, – шутливо воскликнул Ви, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу.

– Мару, – подойдя ближе, чётко произнесла я, вскинув ладонь вверх – в отличие от большинства, я всего лишь студентка медицинского института. Неизвестная личность. И даже не была популярной в своих кругах! Так что…

– В такое время все равны. Я и ты. Теперь мы просто люди, – спокойно ответил Джей, жестом приглашая меня сесть рядом с ним.

Я невольно бросила вопросительный взгляд на Харитона, и он кивнул в знак одобрения. Чувствуя себя словно, цыплёнок, впервые оказавшийся под опекой нового «родителя», я осторожно положила пистолет подле себя и присела рядом с Джеем, который непринуждённо почёсывал коленку. Харитон и Лео расположились возле Руслана.

– Я планировал найти ещё выживших. Говорят, если двигаться на север, можно добраться до безопасной зоны. Туда не проникла зараза. У меня есть машина, оборудованная всем необходимым для безопасного передвижения. Она вместит около пятнадцати человек. Лео, – перевёл взгляд Харитон, – я намерен отыскать остальных участников нашей группы.

– Ты ещё и искать собрался? – вновь оживился Джей. – Нам нужно срочно менять место. Мы слишком долго находимся в этом супермаркете. Уверен, твари уже учуяли наше присутствие.

– Согласен, – поддержал Руслан.

– На мосту их полно. Я лично уничтожил около двадцати особей, – добавил Харитон. – В этой области их гораздо меньше.

– Особей, – задумчиво произнёс Руслан. – А ведь когда-то это были наши соседи, а что ещё страшнее – возможно, друзья и знакомые…и родные…

– Сегодня мы точно никуда не поедем, уже поздно. Закат – их время! – твёрдо заявил Джей.

Если раньше я видела Джея лишь как эпатажного артиста с несколько придурковатым поведением, то сейчас он проявил себя как серьёзный и решительный лидер. Не удивлюсь, если среди всех присутствующих именно он занимает главенствующее положение, несмотря на то, что вроде бы как Лео старше всех. Но тот не может говорить…

После обсуждения завтрашнего рейда по городу ребята любезно указали мне спальное место рядом с Аней. Переодевшись в длинную футболку, которую я прихватила из магазина, я руками взбила спальный мешок, готовясь ко сну.

Вскоре в палатку вошла Аня, предварительно положив у входа винтовку.

Оружие, кстати, ребята раздобыли в оружейном магазине, который уже успели разграбить до них. Новейшие модели были вынесены, но осталось старое охотничье оружие, которое оказалось весьма кстати.

– Привет поближе! – произнесла Аня, наконец-то поприветствовав меня. Я, посмотрела в её выразительные глаза.

– Привет.

– Сколько тебе лет? – спросила Аня, подавшись вперёд с явным интересом.

– Двадцать. Закончила третий курс медицинского института, – ответила я, чувствуя, как её внимание согревает душу.

Девушка грациозно села передо мной в позе лотоса, её тёмные волосы слегка покачивались при движении.

– Мне двадцать четыре. Работала официанткой в «Старбаксе», а до этого училась на дизайнера. Но работу по душе так и не нашла. Вот и крутилась там. А каким врачом ты хотела стать?

– Сначала думала о терапии, потом подумывала о хирургии, а недавно склонялась к кардиологии. Честно говоря, планировала определиться ближе к диплому. У нас ведь впереди ещё столько обучения – аспирантура, интернатура… Так что.

– Хорошо, что ты медик, – вздохнула Аня, и в её голосе прозвучала искренняя благодарность. – У Руслана повреждено запястье. Когда мы ходили за едой, я оступилась, и он, пытаясь меня подхватить, ударился рукой о железные перила. Посмотри, пожалуйста, может, там перелом.

В её глазах я заметила не просто заботу, а что-то большее. За столь короткое время люди успели познать любовь? Нет, скорее, они просто играют в возлюбленных. Видимо, я действительно стала скептиком. И вообще, сейчас я не могла понять, чего хочу от оставшейся жизни. Не к чему стремиться, не о чем мечтать. Любить? Выжить? Последнее слово для меня стало пустым звуком.

– А вы с Харитоном… Вы пара? – внезапно выпалила Аня.

Я нахмурилась и цокнула языком.

– Нет. Познакомились сегодня утром. Меня почти съели зомби, а он, словно Бэтмен на чёрном авто, ворвался на шоссе и спас меня. А кеды одинаковые – просто вкусы совпали. Нет, мы не пара.

Девушка рассмеялась и опустилась на лежак.

– Интересно, может, это судьба. Возможно, кто-то из моих родных жив? Я так и не знаю. Я из Краснодара – там родилась и училась. Здесь работала всего полгода. В наше кафе часто заходили знаменитости. Рядом элитный район. Знаешь, как странно: раньше я была просто официанткой, обслуживающим персоналом, а они – звёздами, публичными людьми. Теперь мы на равных. Но эти ребята действительно добрые. Они не бросят.

– Наверное, – я отвернулась к стенке палатки, чувствуя, как усталость накатывает волнами.

Не то чтобы рассказ Ани был неинтересен. Впервые за долгое время я ощутила, как сильно хочу спать. Веки тяжелели, разум затуманивался, а желудок больше не напоминал о себе. Я погрузилась в сон, и перед глазами возник торговый центр, в центре которого наконец-то были шесть живых людей…

***

Утро медленно вступало в свои права, обещая новый день, полный неизвестности. Едва разомкнув глаза, я сразу почувствовала острый голод. К нему примешивалось непреодолимое желание почистить зубы и принять тёплый душ. Интересно, как остальные справляются с такими базовыми потребностями в этих условиях?

Палатка оказалась пуста. Видимо, Аня, проснулась рано. Зевнув и потянувшись, я осторожно приоткрыла матерчатую дверь и обнаружила троих участников нашей небольшой группы в центре импровизированного лагеря.

Руслан, Аня и Лео увлечённо о чём-то беседовали – точнее, двое обсуждали что-то живо и эмоционально, а Лео, выступал в роли внимательного слушателя, изредка делая пометки в своём блокноте.

Потянувшись и размяв затекшие мышцы, я подошла к ним. Руслан, заметив меня, расплылся в широкой улыбке и пожелал доброго утра, добавив это необычное «живого» – словно подчёркивая ценность каждого прожитого дня. Я попыталась улыбнуться в ответ и осторожно присела рядом с Лео.

– А где все? – поинтересовалась я, оглядываясь по сторонам.

Лео тут же оживился и принялся торопливо писать в своём блокноте. «Они пошли на парковку проверить машину и выезд. В два часа нам нужно уехать отсюда. Сказали, что ещё наберут еды и напитков», – прочитала я на бумаге.

– А, понятно, – кивнула я, внезапно вспомнив просьбу Ани.

Обратив внимание на Руслана, я решила осмотреть его травмированную руку.

– Руслан, давай я посмотрю твою руку? Аня говорила, что ты поранился. Я, конечно, не дипломированный врач ещё, но оказать первую помощь и наложить шину смогу.

Парень немного поколебался, переглянувшись с Аней, но затем послушно закатал рукав кофты. Его запястье действительно выглядело не лучшим образом: заметный отёк окрашивал кожу в нездоровые тона, а пальцы казались слегка бледными и обескровленными.

Я осторожно взяла его руку и, нежно прощупав повреждённое место, проанализировала свои ощущения.

– Ничего критичного. Просто сильный вывих и ушиб. Понадобится эластичный бинт, пара таблеток обезболивающего и охлаждающий гель. Через пару дней всё пройдёт, – произнесла я с уверенностью, хотя внутри понимала, что нужных средств может не оказаться.

К счастью, Аня, словно прочитав мои мысли, метнулась к палатке Ви и Джея и вскоре вернулась с большой синей сумкой. Открыв её, я с облегчением обнаружила полный набор медикаментов.

Аккуратно обработав рану, я наложила эластичный бинт и надёжно закрепила его зажимом.

– Ну вот, теперь всё в порядке. Через пару дней отёк спадёт. Такие случаи как раз по моей части! – улыбнулась я, чувствуя удовлетворение от проделанной работы.

– Она же врач! – с гордостью напомнила всем Аня.

– Я всего лишь студентка-медик. Надеюсь, мои услуги больше не понадобятся, – тихо произнесла я, смущённая таким вниманием.

Мы приступили к завтраку, состоящему из консервов, собранных вчера. В процессе непринуждённой беседы я узнала больше о Руслане. Его семья уехала в Китай сразу после первых новостей о вирусе, но он, надеясь, что всё обойдётся, остался в России. Деятельность его группы была на пике популярности, и он не мог просто так бросить всё и уехать. Даже пришлось соврать родителям, что он уже купил билет.

Теперь мы все оказались пленниками этого заражённого города, а возможно, и целой страны.

Отсутствие остальных начало вызывать беспокойство. Прошло уже около двух часов, стрелки часов неумолимо приближались к полудню.

– Может, пойти посмотреть? – обратилась я к Лео, чувствуя нарастающую тревогу.

Он опустил глаза и быстро написал на листе: «Если через 20 минут они не появятся, то мы с Русланом отправимся на их поиски».

Я отложила консервы в сторону. В такой обстановке нас будет не прибавляться, а убавляться постепенно. Встав и подойдя к палатке, я схватила пистолет, вручённый мне Харитоном.

– Я пойду с тобой, пусть Руслан останется, – настойчиво обратилась я к Лео.

Аня и Руслан удивлённо уставились на меня. Лео принялся быстро что-то строчить, но не успел закончить свои записи – мы услышали шум на лестнице.

Через пару минут в зал влетел Ви с испуганными глазами. Он бросился к витрине магазина, оттолкнул торговый стол, ладонью смахнул всё с него и выволок на середину.

– Ви, что случилось? – взбудоражился Руслан.

Через пару минут на входе показались Харитон, на плече которого почти в бессознательном состоянии висел Джей. Его одежда медленно окрашивалась алой кровью. Ребята тут же кинулись к нему.

– Что случилось? Его покусали? – взволнованно проговорила Аня, помогая Харитону положить Джея на приготовленный стол.

– Там собака выскочила из ниоткуда. Оружие на предохранителе не стояло, – начал Харитон.

– Выстрелил случайно! Меня повело, – дрожащим голосом проговорил Ви.

Я, широко раскрыв глаза, не могла сдвинуться с места. Случайно подстрелили своего друга – вот это ирония судьбы.

Уложив Джея на стол, ребята принялись рыться в медикаментах, доставать бинты, в то время как Лео зажимал рану в области рёбер Джея.

– Мару, что ты стоишь, – крикнула мне Аня. – Ты же врач. Помоги!

Я сдвинулась с места, всматриваясь в теряющего сознание певца. Его лицо покрылось каплями пота, угнетённый вид – он стискивал зубы, пытаясь вытерпеть боль. Он выглядел так безысходно, что начинали трястись руки.

– Надо вытащить пулю, – отметил Харитон. – Мару, ты сможешь?

Что делать в таких случаях? Я никогда не вынимала пули из людей, до сегодняшнего момента я научилась только стрелять ими.

– Ну же, он и так уже много крови потерял, – снова призвал меня Харитон.

Лео убрал руку с раны, ожидая кардинальных мер от меня. Я подошла к столу ближе и, надорвав футболку Джея, перед моими глазами тут же предстала кровоточащая рана.

Он такой худой, возможно, пуля проникла достаточно глубоко. Думай. Чему учили в универе?

– Мне нужен нож, а лучше скальпель… ещё пинцет. Водка есть тут или, может, спиртовые салфетки? Ещё нужны тампоны. Если есть гинекологические, тоже подойдут, – начала я. – Есть обезболивающее или что ещё? Надо снять боль.

– Уколов никаких, – ответила Аня.

Лео тут же протянул мне маленький нож с длинным и тонким лезвием. Пинцет подала Аня.

– Этим? – уставилась я на несуразный нож. – Ему будет больно, это словно ковыряться в мясе. Я не могу! Он может умереть от шока. Без наркоза, вы не понимаете…

– Ты дашь ему умереть от потери крови? – прикрикнул на меня Харитон. – Давай же.

Я сдвинула брови и интенсивно задышала. И всё-таки в будущем я врач, должна оправдывать своё призвание. Хорошо.

Собрав всю волю в кулак, я понимала – сейчас не время для сомнений. От моих действий зависит жизнь человека. Нужно действовать быстро и решительно, несмотря на отсутствие идеального инструментария и обезболивания.

Лицо Джея покрылось каплями пота, угнетённый вид, он стискивал зубы, пытаясь вытерпеть боль. Он выглядел настолько беспомощным, что у меня начали трястись руки.

– Сначала нужно продезинфицировать рану. Аня, найди что-нибудь спиртосодержащее.

Пока она рылась в аптечке, я осмотрела рану более внимательно. Кровь текла не так интенсивно, но это могло быть обманчиво.

– Лео, держи давление здесь, – указала я на точку выше раны. – Руслан, помоги мне с освещением.

Время словно замедлилось. Каждый мой жест был неуверенным, но я старалась действовать методично. Я сделала глубокий вдох:

– Начинаю. Все отойдите, чтобы не мешать.

Нож в моей руке казался неподъёмным, но я должна была действовать. Джей был жив, его сердце билось, и это давало мне силы продолжать.

– Держись, Джей, – прошептала я, начиная операцию, которая могла стать решающей не только для его жизни, но и для меня как будущего врача.

Собрав всю волю в кулак, я снова посмотрела на Джея. Его дыхание было поверхностным, а кожа – бледной. Времени на раздумья не оставалось.

– Держите его, – приказала я остальным. – И приготовьтесь давить на рану, когда я начну.

Руки всё ещё дрожали, но я должна была сделать это. Это был вопрос жизни и смерти. Джей доверял нам, и я не могла подвести его сейчас.

– Аня, держи фонарик, – скомандовала я, пытаясь сосредоточиться. – Лео, ты давишь здесь… Руслан, держи его руку.

Глубоко вздохнув, я начала действовать, понимая, что от моих действий зависит жизнь человека.

– Ладно, спирт или водка?

Ребята в недоумении уставились на меня.

– Ну? – снова обратилась я к ним.

– Водка была. Мы пили два дня назад, – вдруг вспомнил Ви и бросился к палатке. Через минуту он принёс бутылку недопитого напитка.

Джей начал болезненно стонать.

Я быстро сделала глубокий глоток прямо из бутылки, затем обрызгала нож, пинцет и руки. При помощи Лео я приоткрыла рот Джея и влила ему немного спиртного. Парень, сглотнув, бессознательно повернул голову в сторону. Я легонько шлёпнула его по щеке.

– Джей, не смей терять сознание! Сколько вы пробыли на улице в таком состоянии? – обратилась я к Харитону.

– Около двух часов.

– Чёрт, Лео, достань из моего портфеля полотенце, сверни его и вставь Джею между зубов. Так ему будет легче перенести боль.

Я примерилась к ране ножом. Выковыривать или слегка надрезать? Джей внезапно схватил меня за руку. Его ладонь была влажной.

– Я хочу жить! – тяжело произнёс он, прежде чем сомкнуть зубы на ткани, свёрнутой в несколько слоёв.

Моё сердце забилось чаще.

– Держите же его, – выдохнула я. – Если он будет дёргаться, я могу навредить.

Что я знала об огнестрельных ранениях? По внешнему виду раны было видно, что пуля вошла неглубоко. Я могла извлечь её, не задев внутренние органы – пуля застряла в подкожном слое. Другое дело – насколько острым был нож.

«Жизнь на кону», – подумала я и, пересилив отвращение, сделала лёгкий надрез. Джей сильнее сжал ткань зубами и тихо замычал. Я ввела нож как можно глубже, нащупала металлическое орудие смерти и, слегка сместила лезвие вбок. Казалось, будто под ножом был мягкий фарш.

Чувство долга окончательно победило страх. Господи, я действительно оперирую человека ножом! По медицинским стандартам это сродни убийству.

Джей повернул голову вбок, истерично сжимая тряпку зубами. Его тело содрогнулось от боли, но крепкие руки Харитона и Лео не дали ему дёрнуться. Я осторожно надавила глубже, и пуля наконец показалась на поверхности. Тут же в дело пошёл пинцет – он надёжно захватил смертоносное инородное тело.

Аккуратно положив пулю на стол, я с облегчением выдохнула. Лео и Харитон ослабили хватку, Джей разжал зубы, и свёрнутое полотенце упало на пол.

Я снова поднесла бутылку водки к его губам. Он терял сознание.

– Пей, пей побольше, – настаивала я.

Джей слабо приоткрыл рот, позволяя влить алкоголь. Через несколько минут его лицо расслабилось, морщинки на лбу разгладились, напряжение постепенно отступало.

Вместе с Аней мы осторожно удалили засохшие сгустки крови с его тела, приложили стерильный тампон к ране и плотно забинтовали торс.

– Перенесите его в палатку, – распорядилась я. – Температура может скакать, ему нужно тепло. И ещё: в торговом центре есть аптека?

Лео кивнул.

– И почему вы взяли только таблетки? – нервничала я. – Ему сейчас нужен укол, чтобы снять шок после такой кровопотери. Или капельница. Нужно что-то найти. Я пойду.

– Мы не думали, что возникнет такая ситуация, – с горечью произнёс Ви. – Когда нападают зомби, лекарства уже не помогут.

– Лео, сходишь со мной? – настаивала я.

Парень кивнул и написал на бумаге: «На третьем этаже. Это недалеко».

– Я с вами, – решительно вызвался Харитон.

– Не стоит, вы и так натерпелись, таская его по жаре. Мы быстро справимся, – ответила я. – Мой отец был полицейским, он научил меня кое-чему важному.

Удивительно, как быстро во мне проснулись лидерские качества и врачебные навыки. Я уже почти командовала парнями, указывая, что и как им делать.

Лео снова написал на бумаге: «Мы справимся. Я тут знаю все ходы и выходы».

– Хорошо, – согласился Харитон.

Ребята осторожно подняли Джея и, двигаясь предельно медленно и аккуратно, перенесли его в палатку. Я накинула на плечи охотничье оружие (оно выглядело более устрашающе, чем пистолет), и мы с Лео молча вышли из торгового зала, направившись к аптеке на третьем этаже.

Четыре

Мы осторожно спускались по железной лестнице, погружённые в напряжённое молчание. Я не привыкла болтать попусту с почти незнакомым человеком, тем более с тем, кто не может ответить. Его безмолвие создавало особую, гнетущую атмосферу.

В моей голове крутились тревожные мысли: а вдруг его голос никогда не вернётся? Может, это последствия какой-то коварной инфекции или осложнений после простуды? Стресс? В этих экстремальных условиях во мне всё сильнее просыпался внутренний медик. Всё, что я усердно изучала и запоминала в течение трёх тяжёлых лет, теперь всплывало в памяти с поразительной ясностью.

Помочь Джею пережить невыносимую боль, вернуть голос Лео – эти задачи словно стали моей личной миссией, моим священным долгом. Словно передо мной сейчас стояли чёткие цели, настоящая миссия спасения.

– Лео, – мягко обратилась я к нему, – можно посмотреть твоё горло? Может быть, проблема не в голосовых связках. Ты не болел в последнее время?

Парень обернулся и, увидев искреннюю надежду в моих глазах, решительно подошёл ближе. Он широко открыл рот, и я не смогла сдержать лёгкой улыбки – настолько комично он выглядел: бывшая звезда с печальным выражением лица и разинутым в уморительной форме ртом. Лео нахмурил брови и резко закрыл рот.

– Постой, я вовсе не смеюсь над тобой, – поспешила успокоить его я и, нежно обхватив тёплыми пальцами его шею, начала осторожное прощупывание.

Опухолей и отёков не наблюдалось, лимфоузлы оказались в полном порядке.

– Пожалуйста, открой рот ещё раз пошире, – попросила я, глядя ему в глаза с искренней заботой.

Он упрямо помотал головой, но всё же подчинился моей просьбе. Горло было чистым, нёбо – нежно-розовым, никаких признаков инфекции или простуды не обнаруживалось.

Я опустила задумчивый взгляд в пол и погрузилась в глубокие размышления. Что же могло вызвать потерю голоса? Ответов пока не было, но я твёрдо решила найти причину и помочь Лео.

Скорее всего, это и правда стрессовая ситуация, психологический барьер? То, что так боялся и ценил Лео – голос. Судя по его виду на экране, он мало говорил, а если просили спеть вживую, долго готовился, прежде чем голос действительно достигал нужного диапазона.

«Что со мной?» – вычертил Лео, приблизив лист блокнота к моему носу.

– Скорее всего, это последствия перенесённого нервного стресса. Нужно время для восстановления. И тебе необходимо преодолеть страх потери голоса. Как бы это объяснить? Ну, ты слишком усердно заботился о своих хрупких голосовых связках.

Лео раздражённо выдохнул через ноздри, выражая своё недовольство.

– Не сердись на меня. Я часто смотрела ваши выступления. Тебе следовало вести себя, как и остальным артистам: громко кричать, активно прыгать, заливаться звонким смехом. Твои связки слишком привыкли к полному покою. Ты чрезмерно берёг свой драгоценный голос.

Парень тяжело вздохнул и плотно сжал губы.

– Знаешь, в подобных случаях отлично помогает тёплое молоко с ложечкой ароматного мёда. Моя мама работала преподавателем на кафедре искусствоведения, её многочасовые лекции часто сажали голос. Но целебное молоко всегда приходило на помощь. Натурального молока мы, конечно, не найдём, но сухое обязательно должно быть в запасе, а мёд, как известно, долго хранится. Ещё можно принимать успокаивающие таблетки валерианы или травяные настои. Тебе просто необходимо разрушить эту психологическую стену, которая мешает твоему голосу вернуться.

«И голос правда ко мне вернётся?» – с робкой надеждой в глазах написал парень на бумаге, проникновенно глядя мне в глаза.

– Уверена! – твёрдо и совершенно серьёзно ответила я.

Вот так, столкнувшись с реальными проблемами людей, постепенно можно понять, какой ты всё-таки доктор – не просто теоретик, а настоящий спаситель.

Мы продолжили осторожно спускаться по лестнице. Вот уже третий этаж с его маленькими уютными кафешками. Пустые магазины мобильных телефонов, которые теперь стали совершенно ненужными. Заброшенные салоны красоты и, наконец, последняя на этаже аптека. Передвигаясь плечом к плечу, мы настороженно озирались по сторонам.

Приблизившись к двери аптеки, Лео осторожно остановил меня и вошёл первым. Осмотревшись, он махнул рукой, приглашая меня войти.

Я шагнула в заброшенное помещение. Медикаменты на полках были хаотично раскиданы. Некоторые упаковки были разорваны, их содержимое разбросано по полу. Ценные ампулы с лечебными растворами разбиты вдребезги. Скорее всего, заражённые люди в отчаянии пытались избавиться от заразы, сметая любые лекарства с полок в надежде найти спасение. Или, возможно, здесь рыскали зомби, но не найдя ничего съедобного, просто устроили этот жуткий беспорядок.

«Давай быстро, солнце садится, скоро в помещениях станет темно» – вычертил Лео.

Я кивнула. И пройдя вглубь комнаты, пристально всмотрелась в разбросанный товар.

Шприцы, две уцелевшие капельницы, ампулы с глюкозой, пара ампул физраствора, бутылки со спиртом, сердечные инъекции, несколько позиций с жидкими витаминами и ещё пара медикаментов – вот и всё, что мне посчастливилось обнаружить в этом хаосе.

Капельница с физраствором – именно то, что сейчас жизненно необходимо для Джея.

Я аккуратно сложила всё в заранее подготовленный портфель и снова внимательно осмотрелась по сторонам.

– Вроде всё. Поживиться тут больше нечем, – произнесла я вслух.

Лео кивнул и уже направился к выходу, но тут мой взгляд зацепился за упаковку иммунных таблеток. В нормальной жизни эти препараты относились к категории очень дорогостоящих товаров. Такие капсулы считались настоящей панацеей от всех бед.

Банка стояла на третьей полке торговой витрины. Бросив взгляд на Лео, который ждал за дверями, я решила быстро схватить ценную находку.

Мой рост вполне нормальный, но до полки было довольно высоко. Подбежав к витрине, я оттолкнулась от пола и, ухватившись за упаковку, потянула её вниз. В этот момент старая торговая утварь предательски скрипнула и, словно только и ожидая этого момента, как подкошенный шкаф, начала падать прямо на меня.

Рефлекторно зажмурив глаза, я сжалась в ожидании неминуемого травматичного удара, который, казалось, должен был сотрясти всё моё тело. Но, через мгновение открыв глаза, я почувствовала крепкие руки, мягко обхватившие меня за спину и тем самым защитившие от удара. Стенка шкафа прошлась по спине молчаливого певца, который благородно принял удар на себя.

На лице Лео промелькнула гримаса боли. Юркнув из его объятий, я поспешила оттолкнуть шкаф от его спины. Привалившись всем телом и тяжело выдохнув, мне удалось сдвинуть тяжёлую конструкцию в сторону. Стеклянное сооружение с оглушительным грохотом рухнуло на пол.

– Ты в порядке? – забеспокоилась я, внимательно осматривая Лео.

К счастью, никаких порезов и ран не было видно. Возможно, останется лишь внушительный синяк, и место ушиба будет болеть некоторое время. Ему повезло: на нём была толстая кофта, и, что ещё важнее, у него оказалась настолько сильная спина, что смогла выдержать удар.

Лео помотал головой и настойчиво указал пальцем на дверь, давая понять, что нужно уходить.

– Да-да, пошли, – поспешно согласилась я.

Пропустив его вперёд, мы бросились к лестнице. Солнце уже садилось, и торговый центр погружался в темноту. Помещение, где мы укрывались, имело несколько дверей с надёжными замками. Кроме того, на ночь мы сооружали баррикаду из торговых столов и стульев у входа.

Но даже такие меры предосторожности не могли спасти нас от чудовищ, которые каждую ночь рыскали в поисках свежей человеческой плоти.

Когда мы вернулись, Харитон с явным волнением встретил нас у входа.

– Куда так долго? Говорили же – туда и обратно! – обеспокоенно произнёс он.

– Как Джей? – это было первое, что меня интересовало.

Лео, схватившись за плечо, недовольно фыркнул и направился к своей палатке.

– Джей стонет. У него поднялась температура, как ты и предсказывала, – продолжил Харитон, провожая взглядом уходящего друга. – Что с ним?

– С Лео. Он ушиб спину. Позже помогу ему осмотреть травму.

Харитон поспешно закрыл все двери. Я вошла в палатку к раненному и присела на корточки, готовясь осмотреть Джея и приступить к лечению.

Около страдающего Джея сидел всё такой же взволнованный Ви, от его комичного настроя не осталось и следа, он искренне переживал за друга, кусая свои губы, на которых еле заметно проступила кровь. Я присела рядом. Через минуту в палатку заскочила Аня.

– Мару, вы пришли. Я прикладывала ему на лоб влажное полотенце, но это не помогло.

– Это огнестрельное ранение. Полотенце не поможет. Тем более я вытаскивала пулю из человека, который целиком и полностью всё прочувствовал на себе. Это страшный шок.

Быстро распотрошив содержимое капельницы, я жгутом закрепила руку бедного раненого парня. Затем аккуратно взяла Джея за руку – он был ужасно горячий.

– Джей, – тихо проговорила я, – Джей, можешь сжать кулак?

Парень учащённо дышал. Ему хватило сил слабо открыть глаза.

– Джей, мне нужна твоя вена. Ты должен поработать кулаком.

Крупная капля болезненного пота скатилась с его лба. Стиснув зубы, он несколько раз сократил кисть.

Отметив хорошо выступившую вену, я бережно ввела иголку и, закрепив капельницу на пластиковых прутьях палатки, отметила хорошее поступление жидкости в его организм.

– Хорошо, – ободряюще проговорила я, – скоро тебе станет лучше. Потерпи.

Джей снова закрыл глаза, продолжая тяжело дышать. Я выдохнула и расслабленно посмотрела на Аню.

– Можно мне попить? В горле пересохло.

– Конечно, – тут же отозвалась Аня, выбежав из палатки.

Ви всё так же продолжал тревожно смотреть на своего друга, оставаясь рядом. Тяжкое чувство вины и невыносимая тягость от всего происходящего, думаю, такие чувства сейчас наполняли его.

– Всё будет хорошо! – проговорила я, словно опытный доктор, сострадательно посмотрев на Ви, и вышла из палатки.

Харитон и Руслан устремились ко мне навстречу.

– Всё нормально?

– Да. Надеюсь, такого больше не повторится.

Уже на входе Аня вручила мне бутылку воды, которую я почти иссушила до дна. Я устала и хотела спать.

Я проснулась в третьем часу ночи. Мне снились родители, брат с сестрой. Они шли на меня с пустыми глазами. С их ртов капала слюна, и руки покрывали острые когти. Я была одна на безлюдном шоссе. И бежать мне было некуда. Лицо пробила судорога. Я вскочила и резко повернулась на бок. Слева от меня спокойно посапывала Аня.

А сквозь ткань палатки мерцал тусклый свет.

Они решили дежурить по ночам до тех пор, пока мы не сможем покинуть это место?! Логично.

Я вышла и обнаружила Харитона и Руслана, сидящих около маленького костёрчика, организованного в мангале, найденном в магазине «Всё для пикника!»

Всё-таки вентиляция в этом здании работала отменно.

Парни тихо о чём-то беседовали.

Я медленно направилась к ним, поёживаясь и обхватив себя за плечи, и тут же услышала глухой звук о стеклянные двери магазина. Словно кто-то ладонью шлёпал о хрупкую стеклянную поверхность.

Сердце на минуту остановилось, я перевела взгляд на источник шума и тут же заметила сотни глаз, уставившихся на меня сквозь «ограждение» между нами и мертвецами. Они смотрели горящими глазами, полными злобы и чувством ненасыщенного голода. Их измождённые и синие тела то и дело прислонялись к стеклу, оставляя на поверхности непонятные выделения и слизь.

Я прислонила ладонь ко рту, сдержав крик, готовый вырваться из моих уст. Харитон вскочил и, обхватив меня за плечи, настойчиво сжал пальцы.

– Не кричи, в помещении полумрак. Они не так глупы. Знают, что им не пробить эти двери. Да и не знают они, как это сделать. Мозг-то мёртв.

– Но как… Почему вы не сказали? – недоумевала я и была всё ещё не в силах оторвать глаз от монстров, пялившихся на нас сквозь стеклянные двери. – Именно про это и пытался сказать Джей! Они выслеживают своих жертв. Поэтому нам надо уходить. Лучше завтра! Они эволюционируют, и есть вероятность, что наконец поймут, как пробраться сюда.

Руслан стоял в стороне, совершенно обычно пожимая плечами.

– И вы можете спать в такой обстановке? – задала я вопрос, еле сдерживая ужас в моей голове.

Руслан приблизился ко мне ближе, двигаясь плавно, словно гипнотизируя зомби.

– У нас нет выбора!

Пять

Я не смогла заснуть ни на минуту. Так и просидев около Харитона, который то и дело нетерпеливо тормошил тлеющие угли в мангале. В помещении стоял тяжёлый спёртый запах гари, но лучше уж дышать едкой гарью, чем промозглым свежим воздухом с привкусом зомби. Все пятеро жили в такой ужасающей обстановке около полугода. Каждый вечер им приходилось лицезреть отвратительную картину снаружи. Они искренне опасались, что мерзкие твари ворвутся и разорвут их на крошечные куски. Но это место было лучше, чем то, где они были раньше.

Да, о сне и еде на первое время пришлось забыть. Но ко всему рано или поздно привыкаешь, изнурительная усталость берёт своё, и организм отключается даже в такой критической ситуации.

– Мы долго не могли найти надёжную машину, чтобы поместились все, чтобы было безопасно. Чтобы уехать далеко. Сначала вообще глупили, было страшно, – светало, а Руслан только начал свою тревожную историю. – Прятались, где попало, закрывались в тесных туалетах, в мрачных подсобных помещениях, пытались разместится в жилом комплексе справа от супермаркета, там оказалось ещё жутче, чем здесь. А потом обнаружили это место. Здесь мы нашли временную защиту и спасение. На время. И всё оказалось не так уж и плохо. Мы нашли еду, кров и немного спокойствия. Пока зомби вот так вот не стали приходить. И тыкать свои морды. И теперь нам необходимо уходить. Сегодня. Как только солнце встанет полностью. Они разбредутся по тёмным подвалам. Нам надо спешить. Иначе не знаешь, что ожидать от них…

Как он и сказал, позже зомби покинули этаж и, неуклюже качаясь, поспешили укрыться в сырых тёмных помещениях, скрываясь от палящих горячих лучей солнца, просачивающихся сквозь грязные стёкла торгового центра.

Харитон обежал потрёпанные палатки, разбудив Лео и Аню. Ви так и просидел всю ночь возле безмолвного Джея.

Первым вышел Лео, он придерживал левой рукой правую руку за локоть. Я тут же заподозрила неладное.

Облокотившись на скрипучий стол посередине зала, он болезненно сдавливал губы, словно только сейчас осознал мучительные неприятные ощущения, возникшие в его теле. Чёрт. Спина. Рука.

– Лео, – я тут же подбежала к нему, – Так сильно болит рука? Почему ты сразу не сказал?

«Сказал»? Как?!» – вопросительно посмотрел на меня Лео.

Я растерянно почесала голову. Мне ведь совсем стало наплевать на травму человека, который предостерёг меня от ушиба.

– Прости. Дай посмотрю. И, задрав футболку парня в области спины, я тут же наткнулась на алую гематому в области лопатки, плавно перетекающей к подмышке. Вот поэтому рука тоже страдает.

Аня, подключившаяся к нашему разговору, быстро сообразив, принесла мне йод, какую-то мазь и эластичные бинты.

– Лихо он, – отметила она.

Я тут же почувствовала на себе горькую вину – он спас меня, а я даже не поинтересовалась его здоровьем вчера. Завалившись спать, словно так и должно было быть.

Обступив Лео с двух сторон, мы с Аней принялись аккуратно мазать мазью, обматывать эластичным бинтом, предварительно сделав йодную сетку.

Лео слегка смущался. Да, он сильно похудел, но всё равно его торс выглядел потрясающе. Это было видно по нашим с Аней встревоженным девичьим лицам. Да, звёзды действительно много времени тратят на спорт и их труды воздаются.

– Даже когда на земле смертельный вирус и кругом ходят зомбаки, Лео не перестаёт удивлять меня в покорении женских сердец! – решил пошутить Харитон, протягивая новую футболку для Лео, стянутую нами из спортивного магазина. – Прошу, молодой господин, ваша новая одежда!

Лео здоровой рукой шутливо ударил его по шее. Харитон лишь разлился в своей безупречной широкой улыбке.

– О! – встрепенулся Харитон. – Как в старые добрые времена. Я прямо соскучился!

Лео недовольно покачал головой.

– Ладно, ладно, молчу! – с тонкой иронией снова пробубнил Харитон и принялся энергично собирать необходимые вещи.

Закончив с перевязкой, мы с Аней решили также помочь с припасами.

– Мы уезжаем сегодня? – наклонилась я к Харитону, укладывающему консервы в сумку.

Почему-то за главаря теперь у меня стал он.

– Да, – спокойно процедил он. – Пора. Ты и сама видела, сколько их было. Медлить нельзя. И всё-таки стоит двигаться дальше! Кроме того, ребята именно этого и ждали, бронированного коня на колёсах.

– Палатки брать? – крикнул нам Руслан, укладывая пару тёплых одеял.

– Одну можно, пригодится, – ответил Харитон.

Лео, придерживая руку, чувствовал себя ещё более беспомощно. Нет голоса, теперь и «действующей правой руки».

«И почему покалечилась не я?» – тупой вопрос, конечно.

Отец до последнего оберегал меня, ездил один на заправку, приносил мне воду и сухой паёк, пока не нарвался на стаю голодных зомби, одному из которых удалось тяпнуть его за руку, и даже после этого он умудрялся делать всё один.

Теперь этот парень…

– Так, ребят, – вытянул меня из мыслей Харитон. – Главная задача – транспортировать Джея до машины. У Лео больная рука. Девушки не справятся. Остаёмся мы втроём.

Ви ещё не вышел из палатки.

– Руслан, – обратился Харитон, – надо бы носилки соорудить?

– Хорошо, есть! – играючи отбил Руслан.

– Пойду, посмотрю, как там Джей! – вызвалась я.

– Ага, – переняла у меня сумку Аня, продолжая тщательно складывать туда консервы.

Снова оглядев в скором времени пустеющий зал, закинув матерчатую дверь, я прошла в палатку с раненым. Около Джея покорно сидел Ви, облокотившись о стенку палатки, он тихо сопел носом. Как ни крути, а организм взял своё.

Тихонько усевшись рядом, я решила рассмотреть парней поближе. Рыжеволосый парень с припухлыми от накусов губами, миловидными чертами лица и длинными чёрными ресницами был сейчас далеко от этого места, в стране Морфея. И здесь, видно, как он просидел всю ночь возле своего товарища, я поняла, что мужская дружба – действительно нерушимая штука.

Джей спокойно дышал, его состояние нормализовалось, и, кажется, капельница сделала своё дело, дав ему возможность безмятежно отдохнуть.

Разве встречал он раньше такую невыносимую боль? Нет. Вряд ли.

Будить ни одного, ни другого мне не хотелось. Я подползла немного ближе и бережно положила ладонь на лоб Джея. Он был тёплый.

– Слава богу, – облегчённо проговорила я.

Джей, слегка дёрнувшись, медленно открыл глаза.

– Доброе утро! – решила приободрить парня, прошептав приветственные слова.

– Аг-га, – несвязно, жмурясь, попытался улыбнуться Джей.

– Нам надо уходить, мы перенесём тебя в машину.

– Что ж, поною ещё. Хотя пора бы вставать. Чувствую себя полным инвалидом.

– Лежи, лежи. А то снова откроется кровотечение. Хотя бы день… Мы перенесём тебя.

– Да, – вздохнул Джей, – Ты правда, как врач. Спасибо, что вынула из меня пулю!

– Тебе спасибо, что вытерпел…

Ви рядом дёрнулся, возможно, поймав кошмарный сон, и тут же выпучил на нас глаза.

Джей игриво сдавил пальцами его плечо.

– Вот ты придурок, плакал что ли!

– Джей, – обрадовался Ви, – Ты жив! – парень кинулся к нему ближе, рассматривая очнувшегося и пребывающего в приподнятом настроении друга.

– От рук придурка помирать не собираюсь, – улыбнулся Джей.

Они как дети, как два малыша в песочнице, играющих с детства вместе. И я так рада, что все живы.

– Пора, – вошёл в палатку Руслан, – Джей, носилки для тебя готовы!

***

К полудню мы все собрались. Уложив Джея, Ви и Руслан взялись с двух сторон за носилки – поднять молодого худощавого парня не составило труда. Харитон пошёл вперёд, я и Аня шли предпоследними, Лео закреплял цепочку людей. Он сам настоял на том, что, если не может ничем помочь, будет идти сзади, держа в левой руке оружие.

Они так заботливо относятся к женскому полу, прямо оберегают. И ладно, если Аня, может, для одного, а может, и для двух уже что-то значила, то я была прибитой собакой к стае. Воспитание? Чувство долга?

За время моего нахождения в одиночестве в моей голове теперь рождались только мрачные мысли. Я не верила в то, что можно продолжать жить дальше, что где-то есть безопасное место, там, где нет вируса, и люди продолжают жить обычной жизнью. И как вообще можно продолжать жить, когда твои родные и близкие мертвы или, что ещё хуже, ходят в качестве безмозглых тварей?

Но я пошла за ними, пошла за парнем, который, даже несмотря на всё происходящее, просто улыбнулся мне в лицо – просто, не наигранно и искренне.

Он заинтересовал меня своим поиском одногруппников, поиском своего прошлого.

И, может, в начале пути его посещали такие же мысли, как и меня, но сейчас он настроен по-другому. Он может радоваться и улыбаться, он любит жизнь и стремится взять в неё как можно больше живых людей.

Мы медленно спускались по лестнице, прислушиваясь к каждому шороху и звуку. Стояла гробовая тишина.

Оказавшись на широкой парковке с брошенными машинами, среди которых в дальнем углу была припаркована машина Харитона, мы целенаправленно направились к ней.

Мы с Аней, сместившись немного назад вместе с Лео и оглядываясь по сторонам, настороженно держали пальцы около курка пистолета.

Чёрный минивэн Харитона был немного помят и расцарапан чем-то снаружи. Эти твари пытались разрушить машину, скобля по корпусу автомобиля чем-то острым, правое колесо было проколото. Они начинают мыслить себе в пользу. Ещё одна проблема – поменять колесо. Одну шину я совершенно точно видела в салоне автомобиля. Харитон продумал все случаи.

Кроме того, машина была закрыта на замок не на автоматику, посредством кнопки и пульта, а с помощью обычного замочного ключа.

Харитон закинул винтовку за спину и, поковырявшись ключом, отодвинул дверь-купе.

– Добро пожаловать в мои хоромы! – радостно проговорил он. Нам осталось только сесть в машину и, да, поменять колесо.

Руслан и Ви аккуратно внесли Джея в салон, который посредством нескольких убранных сидений был широк и просторен.

– О, круто! – оживился Ви. – Тачка что надо!

– У меня ушло два месяца, чтобы подготовить её. Её создатель, к сожалению, мёртв… – сглотнув, проговорил Харитон. – Ви, поможешь с колесом?

– Конечно, Лео, на тебя девочки и больные! – пошутил Ви, отчего Лео опустошённо скривил рот. Вот уж кому действительно хотелось геройствовать. Думаю, этот парень с лёгкостью ушёл бы на войну в мирное время.

Кругом была тишина. Твари в тёмных местах. Сейчас не знаю, что должно заставить их выйти.

Мы пролезли в салон машины, подвинув носилки с Джеем к противоположной стене. Джей попытался встать и сразу же получил мягкий толчок в грудь.

– Лежи, кровь утирать нам сейчас не к спеху. Нам предстоит долгий путь по жаре. Твоё дело – выздороветь, в покое! – настойчиво проговорил Руслан.

Джей, вздохнув, лёг пластом, обхватив рёбра. Даже такие незначительные движения вызывали в нём боль. Мы с Аней расположились возле стены, странным образом оказавшись между Русланом и Лео. Словно и здесь нас могли ожидать зомби, и нас надо охранять.

Почувствовав себя некомфортно, тесно касаясь плеча Лео, которое отчего-то прожигало мою руку, я поспешила выглянуть из машины.

– Долго ещё? – крикнула я парням и на всякий случай огляделась по сторонам.

Харитон, тряхнув чёлкой, продолжал постепенно снимать машину с домкрата.

А ничего, что в машине четыре человека, а они тут маются?! Ви помогал держать колесо.

– Может, нам выйти? – поинтересовалась я.

– Нет, уже всё!

– Неужели?

– Ну, я «наблатыкался» менять вот таким образом колесо, – гордо подтвердил Харитон. – Тем более, Ви мне более чем удачно помог. Снаружи небезопасно, а внутри – да. Поэтому приходилось менять так… с людьми в машине… когда были живы родные…

Он сделал последнее движение, и машина, словно подпрыгнув, «встала на колёса».

– Вот и всё! – успокоил Харитон.

Ви радостно улыбнулся своей смайло-подобной улыбкой:

– По машинам! – слегка прокричал он.

– Ви, можно попросить, положи домкрат в багажник и инструменты тоже. Я проверю зажигание. Иногда машина вредничает, – попросил Харитон.

Рыжеволосый одобрительно кивнул.

– Залезай, – слегка подвинул меня Харитон, чтобы пролезть в машину. Вход был только с одной стороны салона, другая была прочно заделана листами железа.

Ви вручил мне снятый с плеча автомат:

– На, мешает, сейчас положу всё и сяду!

Оружие коснулось моей кожи и словно обдало холодом. Нехорошее предчувствие.

– Мару, ну иди сюда, – позвала Аня. Я поёжилась, машина подала гудящие звуки. Мотор под нами заработал.

Я снова выглянула из машины. Плечо Ви торчало из-за угла. Затем послышался хлопок багажника.

– Быстрее, – отчего-то произнесла я и почувствовала, как все остальные сзади меня напряглись.

Ви вывернул, с минуту озираясь по сторонам.

– Прощай, центр! Нам тут было хорошо, – он посмотрел на меня, уловив встревоженный взгляд. – Мару… что ты…

С потолка закрытой парковки на плечо Ви упала алая капля крови, затем, протянувшись в дуэте с кровью, свесилась мерзкая слизь.

У меня перехватило дыхание, руки инстинктивно опустились на автомат, пальцы лихорадочно нащупали затвор.

– Беги! – крикнула я мысленно, но в реальности лишь беззвучно повела губами.

Ужас сковал моё тело. Всегда, всегда, когда появляются зомби, паника берёт верх надо мной. Именно поэтому я не смогла защитить сестру и брата – оцепенение и страх парализовали меня, пальцы онемели, а контроль над собой полностью исчез.

Я могу стоять с оружием в руках в считанных сантиметрах от мертвеца и не могу заставить себя нажать на курок. Что останавливает меня? Я вижу в них людей, пусть даже мёртвых. Убить, выстрелить в голову? Выстрелить я смогла только в отца, и то это произошло словно не со мной.

– Беги же, твою мать! – заорала я, протянув голос, словно обезумевшая.

Ви поднял глаза вверх, и тут же на него с потолка спрыгнуло нечто невообразимое и ужасающее. Зомби? Нет, они не способны лазить по потолкам и железным перекладинам! Это было нечто иное…

Лео бросился ко мне, вырвал оружие из рук, снял с предохранителя, но, выстрелив в воздух, не смог удержать автомат левой рукой. К нему тут же присоединился Руслан, пытаясь прицелиться.

В салоне Джей в отчаянии пытался подняться, но от резких движений острая боль пронзила его тело, и он потерял сознание. Аня успела подхватить его, не дав удариться головой о пол машины.

Мы оказались в ловушке. Беспомощность и смерть нависли над нами.

Существо, больше похожее на кошмарное создание из инопланетного мира – без единого волоска, с серой, почти прозрачной кожей и безумным взглядом – уже впилось зубами в шею Ви. Его глаза мгновенно помутнели, жизнь покинула их за считанные секунды. Последняя слеза скатилась по его некогда красивому лицу и, упав на бетонный пол, отозвалась глухим стуком.

Я машинально протянула руку к умирающему парню. Мне нужно было помочь ему…

– Нет! – сдавленно произнесла я.

Лео схватил меня за талию и отшвырнул к стенке. Руслан, скрипя зубами от напряжения, захлопнул дверь.

Машина рванулась с места и, вырвавшись со стоянки, десять минут неслась вперёд с одинаковой скоростью. Харитон в бешенстве колотил руками по рулю, бормоча себе под нос проклятия.

Аня рыдала, уткнувшись носом в грудь Руслана. Её душераздирающие всхлипы наполняли салон леденящим душу холодом.

Меня била дрожь. Я смотрела на закрытую дверь автомобиля и не могла поверить своим глазам.

Несколько минут назад нас было семеро. Теперь нас осталось шестеро…

Джей лежит без сознания, не в силах больше ничем помочь своему другу. Почему у меня не льются слёзы, ведь я так отчаянно хочу плакать, хочу разрыдаться от боли и отчаяния! Чёртов мир. Чёртов проклятый вирус, лишивший нас всего.

Машина резко тормозит. Харитон в отчаянии бьётся головой о руль, его голос дрожит от горя:

– Я был уверен… Уверен, что днём они не вылезают! Я всё проверил, мы шли осторожно… Если бы мы подождали, если бы ещё раз всё осмотрели… Он бы не погиб… Не погиб таким ужасным образом!

Руслан, не отрывая взгляда от бездыханного тела Джея, шепчет:

– Ви всегда заботился о других больше, чем о себе… – Он закрывает лицо ладонями, пытаясь сдержать слёзы.

Лео с трудом сглатывает комок в горле, изо всех сил стараясь не дать волю эмоциям.

Осторожно отстранив от себя Аню, Руслан бросается к двери:

– Я вернусь, посмотрю, может, он ещё жив… Ви никогда так просто не сдавался. Точно. – Он хватает оружие и уже собирается выйти, но его останавливает крепкая хватка руки Лео за предплечье.

Аня в отчаянии хватается за руку Руслана:

– Не смей! – взволнованно кричит она.

Руслан мотает головой:

– Мы просто так оставим его там? Что с вами случилось? Каждый думает только о своей шкуре!

Он непонимающе оглядывает нас.

– Он мёртв, – выдыхаю я. – Он был мёртв уже в первую минуту. Его зрачки… Эта тварь вцепилась ему в артерию. Как ты думаешь, сколько человек проживёт с перерезанной артерией и такой потерей крови? Тварь забрала его жизнь. Он мёртв… Мёртв… Мёртв… Хочешь и сам погибнуть? Вперёд! Эта мразь очень быстрая. Не думаю, что у тебя есть шанс. Ты останешься на парковке, точно так же. Подумай о ней, – я киваю в сторону Ани.

Непонятные слова сами вырываются из моего рта. Это говорю не я. Кто же тогда? Неужели всё это копилось во мне всё это время? Откуда?

Глубокое негодование охватывает всех присутствующих.

Харитон снова заводит машину и, резко набирая скорость, мчится по шоссе, не давая Руслану времени на раздумья, не останавливаясь больше ни на секунду.

Остальные члены группы безвольно облокачиваются о стенки. Аня тут же обнимает Руслана, пытаясь унять охватившее её волнение.

Я тихо прислоняюсь к стенке и опускаю глаза в пол. Снова касаюсь плеча Лео, снова чувствую жар его кожи. Он ничего не может сказать, и сейчас не время выводить буквы в блокноте. Он просто молчит и смотрит на плакат, смотрит в своё будущее, которое никогда не должно было включать такие ужасные события.

Зайчик вышел погулять

Мы ехали второй час. Стрелки часов отмерили три часа дня. После всего случившегося никто так и не смог произнести ни слова. Джей по-прежнему лежал без сознания. Аня, прижавшись к Руслану, продолжала тихо всхлипывать. Провести с ребятами столько времени – всё равно что прожить полжизни. Теперь она не в силах отпустить хотя бы одного из них. Каждый из нас в эту самую минуту погрузился в свои мрачные мысли.

Руслан мертвым взглядом смотрел в пустоту, нервно теребя пальцами левой руки ткань своей рубашки. Лео, закрыв глаза, вжался спиной в стенку.

В воздухе витала атмосфера траура, тяжёлая скорбь окутывала всех нас. Там, на парковке, осталось тело Ви. Вряд ли он превратился в зомби – они слишком долго были голодными. Не похоронить, не оплакать…

Его улыбка, его забавные рожицы – всё это навсегда осталось в прошлом. Его взгляд навсегда запечатлелся в моей памяти, и теперь во снах я часто буду видеть его, чтобы просто попрощаться.

Звездный мальчик, который так и не достиг вершины олимпа.

Я мотаю головой и, аккуратно перебравшись через ноги Лео, перемещаюсь на соседнее сиденье рядом с Харитоном. Он внимательно следит за дорогой сквозь узкую прорезь для глаз. В этой машине нельзя просто сесть и любоваться пейзажем за окном – только смотреть в пустоту, в тёмные глубины автомобильного стекла, обитого металлом с обратной стороны.

– Куда мы едем? – тихо спросила я.

– Подальше отсюда. На север. Мы найдём безопасное место. И больше никто не умрёт, – ответил Харитон.

– Ты знаешь дорогу?

– Я изучил карту. Спутники работают, нам нужно только найти навигатор. А там разберёмся.

Он ненадолго повернулся ко мне, и я заметила его уставший взгляд. Серые мешки под глазами и опущенные уголки губ – всё случившееся оставило свой след на его лице.

Точно, они ведь всю ночь просидели с Русланом на дежурстве, а теперь ему снова вести машину в этой гнетущей тишине и мрачной обстановке.

– Ты устал! У тебя измождённый вид, – прямо сказала я. – Тебе нужно отдохнуть. Кто-нибудь ещё умеет водить машину?

Харитон цокнул языком, словно иронизируя над моими словами.

– Лео и Джей, – ответил он. – Один без сознания, Лео едва может пошевелить правой рукой.

Я замолчала, понимая, что он прав.

– По этой дороге, если свернуть немного влево, через пару часов будет дом Женьки, – продолжил Харитон. – Когда телефонная связь ещё работала, последний звонок был оттуда. Я хочу проверить. Возможно, там кто-то есть. У его отца в машине есть навигатор – достаточно мощный, чтобы работать даже в таких условиях. Надеюсь, они эвакуировались, и дом будет пуст…

– Надеюсь, – это всё, что я смогла выдавить из себя.

В салоне снова повисла тяжёлая тишина. Каждый из нас погрузился в свои мысли, пытаясь справиться с болью утраты и страхом перед неизвестностью. Машина монотонно шуршала шинами по асфальту, унося нас всё дальше от места трагедии, но воспоминания о случившемся продолжали терзать душу, словно острые когти хищника.

Я украдкой взглянула на остальных: Аня всё ещё тихо стонала, прижавшись к Руслану; Джей по-прежнему не приходил в себя; Лео, казалось, погрузился в какое-то странное оцепенение. Только Харитон оставался внешне спокойным, хотя усталость выдавали его глаза и напряжённые плечи.

Дорога впереди казалась бесконечной, а будущее – туманным и пугающим. Но мы должны были двигаться вперёд, несмотря ни на что. Ради тех, кто остался жив, ради надежды на лучшее будущее.

***

Машина плавно притормаживает.

– Мы на месте, – негромко произносит Харитон, обводя взглядом салон автомобиля. – Надо сходить за навигатором. Ещё нужен бензин.

– Я с тобой, – оживляется Руслан.

Задремавшая у него на плече Аня вздрагивает. Парень нежно заправляет выбившийся локон за её ухо, пока она всё ещё крепко сжимает его ладонь.

– Аня, вы останетесь с Лео и Джеем, – успокаивает Руслан. – Мы быстро!

Девушка нехотя разжимает пальцы, отпуская его руку.

– Попробуйте привести Джея в сознание, мне не нравится его состояние, – с тревогой добавляет Харитон. – Мы скоро.

Лео просто смотрит на нас, не в силах выразить свои мысли. Он может только остаться в машине, прислонившись к стене.

Парни поспешно берут оружие и, задвинув дверь купе, выходят наружу. На улице нещадно палит солнце. Сухой поток воздуха тут же врывается в машину, где до этого работал кондиционер. Машина действительно оборудована более чем надёжно.

Дверь остаётся открытой. Лео одной рукой тут же подтягивает к себе оружие, направляя ствол перед собой. Я спешу сделать то же самое.

– Я боюсь стрелять, – признаётся Аня, придвигаясь ближе к Джею и проверяя пульс на его шее. – Всегда боялась. Один раз в наше кафе ворвался грабитель, направил оружие на одну из официанток. Было так страшно – он угрожал убить её, требуя выполнить его условия. Полиция приехала быстро, и им пришлось застрелить его прямо у нас на глазах. Столько крови было… Чёртова человеческая алчность.

Девушка снова садится на место.

– Так что простите, я не смогу выстрелить! – подытоживает Аня.

Харитон с Русланом уже скрылись в доме. Большой коттедж, наполовину выполненный в традиционном стиле. Кругом мёртвая тишина. Ни души. Ни малейшего шороха ветра.

Если бы Лео мог говорить, я бы спросила его про семью Жени. Бывал ли он здесь когда-нибудь? Как жил этот человек? Каким он был?

Я снова осматриваю здание, пытаясь уловить малейшее движение. Тишина давит на уши, а тревога нарастает с каждой секундой. Где-то там, внутри дома, наши друзья, и я молюсь, чтобы эта вылазка оказалась безопасной.

Справа от дома виднелась детская площадка, огороженная высоким забором. Сквозь ограждение проглядывали лишь створки и перекладины качелей, а также разноцветный флигель, прикреплённый к детской горке. Интересно, были ли у Жени племянники? Или, может, это площадка, где он сам играл в детстве? Столько вопросов – и ни одного ответа…

А вдруг в доме зомби? Нет, сейчас день, вряд ли они прячутся внутри. Но та тварь на парковке появилась именно днём!

Качели, до этого момента неподвижные, начинают медленно раскачиваться, издавая скрипучий звук поржавевшей перекладины. Сердце замирает, а потом начинает биться в бешеном ритме.

Я стремительно выскакиваю из машины.

– Лео, останься с ними! – кричу я, пока он пытается меня остановить. Дверь захлопывается за моей спиной.

Передо мной открывается широкий двор с извилистым проходом, ведущим к детской площадке через арку. Качели продолжают скрипеть.

Ветер? Животное? Или зомби? Нужно позвать ребят или всё-таки проверить, в чём дело? Интерес и страх часто идут рука об руку.

Как когда ты покупаешь билет на аттракцион – он вызывает страх, но вместе с тем пробуждает интерес к новым ощущениям. Ты дрожишь перед посадкой, а во время катания испытываешь прилив адреналина, который часто толкает на необдуманные поступки. Однажды почувствовав его, хочется испытать снова. Именно это чувство сейчас бушует в моей душе.

Я снимаю оружие с предохранителя и осматриваю фасад здания. Ноги сами несут меня за поворот.

Что со мной происходит? Я делаю вещи, на которые в нормальной жизни никогда бы не решилась. Не смогла помочь Ви, не смогла выстрелить в ту тварь – больше не допущу таких ошибок.

Зной и жара ещё не успели уничтожить всю растительность вокруг дома. Площадка наполовину зелёная. Разноцветный детский домик с неповреждённой краской навевает воспоминания о беззаботном детстве. Сдувшийся мяч и лопатки для песка всё ещё лежат в песочнице, словно ребёнок только что ушёл по зову родителей.

Перед глазами всплывает мамино лицо: «Мару, иди кушать!» – кричала она из приоткрытого окна. Я бросала игрушки и бежала домой, предвкушая кулинарные шедевры. Воспоминания рассеиваются.

На кованых качелях сказочного дизайна сидит парень, раскачиваясь из стороны в сторону. Он выглядит словно не в себе. Да и кто в такое время может чувствовать себя нормально?

Серая футболка и синие джинсы, аккуратно сидевшие на нём, были безупречно чистыми, словно он только что их надел. Каждая складка на ткани казалась идеально выглаженной, а волосы, словно шёлковые нити, плавно обрамляли его лицо, ложась прядь к пряди на макушке. В его облике было что-то неестественное, будто время здесь остановилось.

Он продолжал управлять качелями, сидя ко мне спиной. Его пальцы, длинные и изящные, крепко обвивали ржавые цепи, на которых было закреплено скрипучее сиденье, а взгляд, отрешённый и пустой, был направлен в бездонное небо. Вокруг царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь монотонным поскрипыванием старой конструкции.

Безысходное состояние человека, одинокого в этом заброшенном мире. Состояние, которое пару дней назад полностью овладело и мной. Оно было таким же удушающим, как тяжёлый воздух этого забытого богом места.

«Он жив, хозяин этого дома жив! Мы наконец-то нашли его», – пронеслось в моей голове. Опустив оружие, я сделала осторожный шаг вперёд, стараясь не выдать своего волнения.

– Женя? – хрипло произнесла я, и под ногами предательски хрустнула сухая ветка.

Парень слегка повернул голову вбок, его лицо оставалось непроницаемым.

– Ты жив? – почти прокричала я, чувствуя, как голос дрожит от волнения. – Тебя ищет Харитон! – совершенно искренне засуетилась я, пытаясь скрыть свой страх.

Он резко затормозил ногами о землю, качели с протяжным скрипом остановились. Я обежала их, стараясь держаться на безопасном расстоянии. Парень резко встал, его движения были механическими, лишёнными жизни.

Я натянуто улыбнулась, пытаясь выглядеть дружелюбно. Может быть, кто-то действительно способен качаться на качелях в этом постапокалиптическом кошмаре? Может, у кого-то действительно железные нервы и низкий порог страха?

В моём мире раньше всё было розовым и пушистым, и даже окружающие события не сразу донесли до меня всю горечь происходящего. Лишь в тот момент, когда я выстрелила в отца, только тогда «розовые очки» с моего лица слетели. И я вновь начала думать… Стала осознавать.

Парень тяжело дышал, его грудь вздымалась с трудом. Белок его глаз был окрашен красным, словно кто-то разлил кровь по белизне, зрачки обесцветились, превратившись в пустые чёрные дыры. Процессы, охватившие его организм, остановить уже было невозможно. Он смотрел на меня голодными глазами, зрачки которых видели лишь кровь, текущую по моим венам, мясо и мозги – плоть, которую никто не в силах был заменить из живых существ.

Когда-то он был человеком, он улыбался с экрана и пел. Ему рукоплескали тысячи фанатов, и в его глазах светился запал. Сейчас это лишь оболочка с вирусом, который управляет им через невидимый пульт.

И чего я ожидала увидеть? Раскачивающегося довольного парня? Глупая, я и правда не дорожу жизнью!

Я медленно попятилась назад, чувствуя, как страх сковывает мои движения. Женя внезапно издаёт глухой рык и бросается на меня. Я взрываюсь в бешеном крике, пытаясь нащупать оружие. Пятка спотыкается об так неудачно расположившийся камень, и я лечу спиной о землю.

Секунду – и затылок пронзает острая боль, я прикусываю язык, затем резкая боль в виске, кровь пульсирует в венах, дыхание прерывается, и вот уже я не нахожусь в этом мире. Словно падая в бездну, слышу где-то далеко раздавшийся выстрел, но мне уже всё равно…

Тело – это лишь сосуд для души. И душа его покидает…

– Папа, мама, – рыдая, бегу я, раскинув руки в стороны, – я скучала. Больше никогда, никогда не бросайте меня!

В прошлое

Мне было всего шесть лет, когда этот человек похитил меня ради шантажа. Павел – мужчина с тяжёлым характером, дерзкий и нагловатый, одержимый страстью к женской красоте и крепким алкогольным напиткам. Его внешность – короткая стрижка с выбритыми висками, характерная вздёрнутая правая бровь и периодически появляющийся бандитский оскал – красноречиво свидетельствовала о его богатом криминальном прошлом.

Этот человек, живущий по своим воровским понятиям и верящий в преступный кодекс, не знал, что такое благородство и честность. После отсидки он и не думал становиться на праведный путь. Мой отец вёл его дело, и, если бы преступление удалось замять, он обещал отпустить меня. О моём похищении знал только отец – если бы он обратился в органы, Павел угрожал тут же убить меня. Отец молчал, ведь для решения дела требовалось время, а я тем временем познавала все ужасы преступного мира.

– Жрать будешь? – бросил мне мужчина, помешивая половником разбухшие макароны в кастрюле.

Шестилетний ребёнок, привыкший к утренней каше с фруктами и клубничному молоку, не вызывал у Павла никаких родительских чувств. Бандит вывалил макароны в дуршлаг, немного потряс им и снова вернул в кастрюлю. Затем ножом открыл банку тушёнки и добавил её к макаронам. Небрежно смешав всё между собой, он с громким звуком шмякнул содержимое половника на пластиковую тарелку.

– Запомни, в будущем бабы становятся либо шлюхами, либо стервами, – бросил он, бесцеремонно придвинув ко мне тарелку. – Ешь!

Я сжала губы, сдерживая слёзы, готовые вырваться из моих глаз.

– Не будешь есть – сдохнешь с голоду! – наклонился ко мне бандит.

– Не хочу, не буду! – выдавила я.

– Я вот рос с отцом-алкоголиком. Мне было, как и тебе тогда. Когда хотел жрать – жрал чипсы, потому что кроме такой хавки больше ничего не было.

– Поэтому вы стали плохим? – смело спросила я.

Павел слегка засмеялся, почесал затылок и схватил пачку сигарет.

– А с чего ты решила, что я плохой? – вступил в разговор мужчина, глубоко затянувшись подожжённой сигаретой.

– Вы плохой. Вы воруете, бьёте людей. Это плохо. Обижаете моего папу. Может, из-за вас уже кто-то умер, вы преступник и должны сидеть в тюрьме.

– А твой папа работает на дядей, которые намного хуже меня. Они сажают в тюрьму бедных, не способных защитить себя людей, а богатым с деньгами прикрывают задницы.

Я сдвинула брови и отвернулась.

– Ешь, – чуть сменив тон, пробурчал мужчина, снова придвинув ко мне макароны. – Я в детстве часто ел такое, и это не помешало мне вырасти здоровым и красивым.

Он снова затянулся сигаретой, устремив взгляд в пустоту. Я несмело взяла ложку и, пристально осмотрев содержимое тарелки, положила макароны в рот. В животе бурчало, и выхода у меня не было – есть, чтобы выжить. Ну, и, наверное, если он дожил до таких лет, питаясь такой едой, думаю, и я не умру.

Боковым зрением я заметила лёгкую ухмылку на лице бандита, в его глазах отразился таинственный блеск. Казалось, что это был волк из сказки, но он не собирался меня есть. В этот момент что-то изменилось между нами – словно невидимая нить связала нас, несмотря на всю ненависть и страх, которые я испытывала.

В каждом человеке есть что-то хорошее, в Павле была сила, сила для того, чтобы приспособиться к любым условиям.

***

Голова раскалывалась, словно кто-то пытался расколоть её молотком. В затылке пульсировала тупая боль, отдавая в виски. «Опять перепил вчера», – пронеслось в голове. Воспоминания о вчерашнем вечере были смутными, размытыми, как старая фотография. В ушах звенели голоса, а перед глазами всё плыло.

С трудом приподнявшись, я попытался сфокусировать взгляд. Салон автомобиля. Полумрак. Я лежал на полу, а вокруг меня суетились какие-то люди. Рядом скорчился парнишка, обхвативший себя за рёбра, словно пытаясь унять боль. Ещё один парень, девушка с идеально очерченными бровями и собранными в конский хвост волосами. У стены сидел ещё один, с таким выражением лица, будто его всю жизнь преследовали неудачи. Водитель сосредоточенно смотрел на дорогу.

«Что за компания?» – промелькнуло в голове.

– Мару? – склонилась надо мной девушка с хвостом.

Я медленно обвёл её взглядом, отмечая каждую деталь. Идеальные брови, конский хвост, изящная фигура.

– Ты в порядке? – подал голос худощавый парень с болезненным выражением лица.

– Мару, – прохрипел я, – Новое прозвище? Что за дела?

У парня с болезненным видом округлились глаза.

– Мару, что с тобой? На тебя напал зомби, это был Женя. Харитон вовремя подоспел и выстрелил в него. Отступившись, ты сильно ударилась головой. Ты была без сознания пару часов. У тебя что-то болит?

Не сдержав ироничного смешка, я оглядел этих странных людей.

– Так, стоп. Мару? Кто это? Напали на меня? Мелкий, а? Где манеры? Я Пашка. Для мужиков – «братан», для милых дам – «дорогуша». Понятно?

Машина резко затормозила, и с водительского сиденья свесился довольно привлекательный парень.

– Что?! – протянул он с явным раздражением.

– Водила, есть проблемы? – впился я в него взглядом, тем самым взглядом, который не раз спасал меня из передряг. – Поехали.

– Эй, – схватила меня за плечи девушка, – Ты Мару. Студентка медицинского института. Тебе 20 лет. Тебя спас Харитон. Тот, что за рулём. Улицы кишат зомби, и мы спасаемся от них. Это Джей, Руслан и Лео, – она указала на парней. – И ты помогаешь нам.

– Опять Мару! Какого хрена! Тебе доказать, что я мужик? – я обхватил девчонку за грудь, отметив её молодость и стройность.

У мелкого отвисла челюсть, он бросился ко мне, загораживая девушку.

– Мару, ты в своём уме? – причитала с хвостом, но даже не попыталась дать мне пощёчину.

Коренастый темноволосый парень метнулся к портфелю и начал в нём рыться.

«Пришить меня хочет?» – пронеслось в голове.

– Эй, полегче там, что ищешь! – бросился я к парню, прижав его к стенке и пытаясь сделать удушающий захват. Остерегаясь, я поглядывал на «грустного».

Какого чёрта я так нервничаю? Может, они банда молодых маньяков? Может, они едят человечину? В моём положении лучше вести себя тихо. Но что-то здесь явно не так. Слишком много нестыковок. И эта амнезия… Слишком подозрительно.

– Сверну ему шею, – предупредил я, мелкий даже не сопротивлялся.

Молчаливый кидается ко мне, придвинув зеркало вплотную к моему лицу.

– И что? – спрашиваю я, не переводя взгляда. Озадаченно перевожу взор на отражение – молодёжь настороженно следит за моей реакцией.

В зеркале на меня смотрит девушка с широко раскрытыми глазами: карие глаза, алые пухлые губы, изогнутые в удивлении брови, слегка загорелая кожа, длинные чёрные ресницы, придающие ей ещё более женственный и притягательный вид. Милое создание, которое не может не привлекать внимание. Дыхание перехватило.

Этот взгляд… Он так знаком мне, знаком с тех самых пор, как в меня выстрелили в переходе.

– Твою же мать, – вырывается у меня единственное слово, – Я девка?

Как такое возможно? Где тот мужик, которого все знали? Куда он делся?

Мир вокруг словно замер, ожидая моего следующего шага. Но я не мог пошевелиться, не мог поверить в то, что видел в зеркале. Всё тело будто парализовало от шока.

– Да, – тихо отвечает девушка с конским хвостом, – Ты всегда была ею. Просто не помнишь.

Воспоминания

Я резко выпускаю из рук шею «мелкого» и, с трудом удерживая равновесие, падаю на сиденье между темноволосым парнем и девушкой с пышным хвостом, который словно огненный факел развевался при каждом её движении. Мои пальцы судорожно впиваются в длинные, почти до пояса, волосы, которые сейчас кажутся чужими.

В памяти вспыхивает тот самый взгляд – холодный, пронизывающий до глубины души. Это она, та самая девчонка, что когда-то поставила меня на место, доказав, что моя жизнь не стоит и гроша по сравнению с жизнью любого живого существа, даже маленького муравья.

– И давно я стала такой? – мой голос дрожит, пока я осматриваю своё непривычное отражение: хрупкое тело, тонкие руки, непривычные изгибы фигуры.

– Это случилось всего пару часов назад, перед нами была Мару! – протяжно произносит «мелкий», его голос полон недоумения. – Как такое вообще возможно? Это нервный срыв? Раздвоение личности? Может, шизофрения?

Я резко толкаю в бок темноволосого парня, его напряжённая поза говорит о многом.

– Я что, чья-то девушка, сестра? – мой вопрос повисает в воздухе.

Он лишь пожимает плечами и указывает на свой рот, словно извиняясь.

В салоне царит гробовая тишина, все пребывают в состоянии шока, не в силах поверить в происходящее.

– Лео потерял голос! – добавляет девушка с хвостом, её глаза полны тревоги. – Он не может говорить.

– Немой, значит? Отличное прозвище! Буду звать тебя так! – я пытаюсь разрядить обстановку, но мой сарказм лишь усиливает напряжение.

Темноволосый недовольно скалит зубы, его взгляд полон раздражения.

– Ты бы попридержала язык, новый Павел, – вмешивается парень с пораненными рёбрами, его голос звучит твёрдо и уверенно. – Мы не хотим причинять вреда Мару, поэтому тебе придётся вести себя прилично и как можно скорее вернуть хозяина этого тела.

Его слова повисают в воздухе, словно тяжёлый туман, окутывая всех присутствующих ощущением неизбежности и тревоги. Никто не знает, что произойдёт дальше, но одно ясно наверняка – эта история только начинается.

– Чертовщина какая-то! – оглядывает меня водила, – Мару, очнись…

– А, вот и хахаль мой? Только это всё теперь моё, – язвлю я в своей манере, уцепившись руками за грудь не моего тела.

– Я слышал о таком, – внезапно начал мелкий словно меня тут нет, – Такое бывает, когда человек испытал шок, как Лео, или что-то истощило его эмоционально, тогда возникает новая личность, чаще всего в корне отличающаяся от оригинала. Мару ведь ранее хотела покончить с собой, значит эмоционально была подавлена.

– Эй, я тут! – воскликнул я, всё ещё не веря своим глазам. Я в теле девчонки, нет, не просто девчонки – той самой подросшей девчонки, из-за которой мне пришлось словить пулю в переходе на Десятой улице. Воспоминания нахлынули волной, заставляя сердце биться чаще.

– Как вернуть Мару? – обратился водитель к мелкому, его голос звучал напряжённо.

– Не знаю, – пожал плечами тот, словно это его никак не касалось.

– Ау, это вы у меня спрашиваете? – вздёрнув бровь, я уставился на водителя. – Может, я хочу жить, и мне плевать, в каком я теле! Может, это просто сон?

Темноволосый, которого, как я теперь знал, звали Лео, начал быстро что-то писать на листе бумаги. Скрыв написанное от моих глаз, он показал записку водителю.

– Эй, немой, что там у тебя? – я злился, но сдерживал себя, понимая, что нападение на одного из них сейчас было бы глупостью.

Водитель кивнул, соглашаясь с тем, что написал Лео.

– Мару ваша хотела свести счёты с жизнью, поэтому появился я… – вырвалось у меня. – Значит, здесь я неспроста.

Но не успел я закончить фразу, как молодёжь накинулась на меня, словно стая голодных собак. Они ловко завели мои хрупкие руки за спину и быстро связали их какой-то тряпкой. Боже, и почему эти женщины вечно хотят похудеть – никаких сил ведь нет!

Я пытался вырваться, но сильные руки водителя и мелкого не давали мне и шанса. В прошлом теле я отлично владел тхэквондо, но сейчас все навыки были бесследно утеряны, оставив от меня лишь мой гонор и характер.

– Ну и что теперь?! – прорычал я, сидя в позе лотоса, пока водитель снова садился за руль. – Дадите по башке?

– Слушай сюда, – придвинулся ко мне парень с пораненными рёбрами, которого звали Джей. – Не знаю, надолго ли ты здесь, но сейчас не время строить из себя крутого. На улицах этого города рыщут зомби, мы потеряли одного друга, второй стал монстром, и у нас нет настроения играть с тобой в игры. Так что, будь ты хоть чёрт из табакерки, тебе придётся жить по нашим правилам!

Этот парень явно не из тех, с кем стоит шутить. Угораздило же меня проснуться в этом теле!

– Лады, буду паинькой! – проговорил я как можно доброжелательнее, хотя внутри всё кипело от злости.

Немой замотал головой, явно не удовлетворённый моим ответом.

– Что опять? – не сдержался я. – Самый умный здесь?

– Так, – продолжил Джей, – Запоминай. Мы не в тюрьме. Это Лео, у него проблемы с голосом. Это Аня, относись к ней как положено – ещё раз тронешь за грудь, не сойдёт с рук. Рядом с Аней – Руслан. За рулём – Харитон, а не «водила». А я – Джей. Понятно?

«Мелкие засранцы», – мысленно выругался я. Но выбора у меня действительно не было. Придётся играть по их правилам, хотя внутри всё протестовало против такого поворота событий.

– Понятно, – недовольно протянул я, стараясь скрыть своё раздражение.

– Хорошо, – Джей откинулся на спину, морщась от боли. Похоже, рёбра у него действительно были серьёзно повреждены.

– Кто теперь поставит Джею капельницу? – с грустью в голосе протянула Аня.

– Обойдусь, – процедил парень, прижимаясь к стене.

– Дамочка, ты на меня намекаешь? Мару ваша была медсестрой, что ли? Ну извините, могу разве что пластырь прилепить. Что с ним? – поинтересовался я у девушки с вызовом в голосе.

– Пулевое ранение, – коротко ответила она.

– И как его угораздило?

– Не твоё дело, – резко оборвал меня Джей, закрывая глаза и глубоко вдыхая воздух.

В жизни я никогда не привык жить по чьим-то правилам, а теперь мной управляет кучка сопляков. Я в теле девчонки, отец которой так и не смог снять с меня обвинения. И почему через столько лет я встретил именно её?

Стоп.

Я замер, напрягая извилины. Воспоминания нахлынули волной, возвращая меня в прошлое…

***

– Паш, просто пришей девку и дело с концом, менты уже идут по твоему следу, – верещал в трубке голос подельника.

– Убить её? – переспросил я, не веря своим ушам. – За что?

– Тебе только прибавят срок, уходи оттуда! Избавься от неё. Это единственный выход.

Я резко бросил телефон и посмотрел на ребёнка. Она плакала, теребя пальцем красный от слёз нос. Дети всегда чувствуют, когда обстановка накаляется и им грозит опасность.

– Ты ведь сказал, что вернёшь меня папе? – всхлипнула она.

– Я сказал, что верну тебя, если твой отец снимет с меня обвинения! Этого не произошло, – нервно бросил я.

Девочка заикалась от потоков слёз.

– Ты плохой, плохой! – причитала она снова и снова.

Я никогда не причинял вреда женщинам и детям. От моей руки не пострадал ни один добропорядочный житель этого города. Дела я вёл только с теми, кто нечист на руку. Раз я родился на дне, там и буду существовать – так решил я.

Мелкие кражи, мошенничество – всё это я вершил лишь в кругу падших людей. Я не позволял хорошим людям проявлять ко мне заботу, закрывался от них, прятал истинные эмоции за грубым хамством и грязными словами. Я не давал повода для проявления любви, использовал случайных женщин лишь для удовлетворения плотских желаний. Мне было суждено жить на помойке, там, где я и появился на свет.

В местных криминальных кругах меня прозвали Хамелеоном – я умел подстраиваться под любую ситуацию, менял маски и легко сходился с самыми отпетыми бандами города. Но в делах, связанных с человекоубийством, мои руки оставались чисты. И я не собирался изменять своим принципам, как бы ни складывалась ситуация.

– Прекрати выть! – прорычал я, чувствуя, как в груди клокочет ярость.

– Верни меня папе! – продолжала всхлипывать девочка.

Я метался по комнате, словно загнанный волк в тесной клетке, не зная, что делать. Её слова били наотмашь, попадая точно в цель.

– У тебя нет семьи, поэтому ты такой злой, – продолжала она. – Ты никого не любишь. Папа говорит, что такие люди несчастны. Их никто не любит, поэтому они и делают гадости хорошим, у которых есть дети и мечты… Твой папа не заботился о тебе, поэтому ты такой злой. Но если бы мой папа был злым, я всё равно была бы доброй и вернула бы ребёнка родителям.

Эта маленькая девчонка говорила так много и так правильно, что у меня кружилась голова. Её слова били по самому больному.

– Ещё папа говорит, что те, кто плохо себя ведёт и обижает других людей, попадают в ад, а хорошие – в рай. У вас, дядя, и так плохая жизнь, так ещё и там вас будут жарить на сковородке, – произнесла она с детской непосредственностью.

Девочка подняла на меня свои огромные глаза, обрамлённые слипшимися от слёз чёрными ресницами. В этот момент она казалась настоящим ангелом, которого я, словно чудовище, держал в плену. Что за чертовщина?!

У меня не было детства. Я никогда не слышал таких добрых слов об отце. В моей памяти навсегда запечатлелся лишь его пьяный облик и неизменные бутылки водки, стоящие на столе каждый день. Она была права – если моя жизнь превратилась в такое дерьмо, кто дал мне право пачкать в нём чужую судьбу? Лишать добропорядочных родителей ребёнка только потому, что я сам разрушил свою жизнь?

– Пошли! – резко произнёс я, хватая девочку за руку. Её мягкая, бархатистая кожа соприкоснулась с моей грубой, мозолистой ладонью.

– Дядя, куда? – снова всхлипнула она.

– Верну тебя отцу, а сам отправлюсь в ад! – твёрдо произнёс я, понимая, что впервые за долгие годы делаю правильный выбор.

В этот момент что-то внутри меня надломилось и начало меняться, словно старая, закостенелая корка падала с души, открывая что-то новое и неизведанное.

***

Меня застрелили. Там, на углу Десятой улицы. Моё тело провалялось около шести часов, накрытое чёрным мешком. Меня было даже некому кремировать или закопать. Где теперь моё тело? Где моя могила? Или меня, как бездомную собаку, просто выкинули на помойку?

Когда я отпустил её руку, две пули пронзили моё сердце. Она оглянулась, и в её расширившихся зрачках я увидел своё лицо – лицо падшего человека. Это было последнее, что я увидел в своей жизни.

Молодой человек, если бы не сигареты и алкоголь, на улице меня можно было бы спутать с телезвездой. Я мог бы стать кумиром тысяч женщин или солистом популярной группы. Худощавое лицо с выразительными скулами, прямой нос с горбинкой, брови, изогнутые в слегка надменной дуге, и тонкие губы – всё это могло бы сделать меня лицом известного бренда. Смоляные волосы, уложенные в стильную причёску с выбритыми висками, придавали моему облику особое мужское очарование. Но вместо этого я растрачивал свою внешность на падших женщин, а свой характер и способности – на криминальные делишки.

Я так и не понял истинный смысл жизни и не смог до конца осознать себя. И только в глазах этого ребёнка я наконец увидел своё истинное отражение.

«Дядя, ты правильно поступил. Теперь ты точно окажешься на облачке. А пока… роди ребёнка, и пусть у него будет красивая мама. Пока», – прозвучали её последние слова, прежде чем я отпустил её руку.

Затем наступила абсолютная пустота. Белая комната. И вот теперь, спустя время, я здесь – в её юном, сформировавшемся женском теле. В теле той самой девочки, которая когда-то заставила меня посмотреть в зеркало своей чистой души и увидеть там человека, которым я мог бы стать, но так и не стал.

Пункт назначения

– Чего притих? – хрипло обратился ко мне Руслан. – Блин, так непривычно обращаться? Мару, приди в себя!

– Я труп, – медленно, безжизненно протянул я.

Ошеломлённая Аня настороженно наклонилась ко мне:

– Ты труп?

– Меня убили, когда я передавал эту девчонку в руки правоохранительных органов, – мрачно продолжил я, ещё ниже опустив голову. – Я помню и чувствую это. Я всего лишь бестелесная субстанция.

Все окаменело замолчали. Джей с трудом, измученно привстал.

– То есть это не раздвоение личности? – девушка тревожно повернулась к бледному, испуганному парню.

– Я, вернее моя душа, она у меня есть, я в девчонке, и я, и она теперь неразрывно сосуществуем вместе! Не могу описать, но это так.

Побледневший водила резко, внезапным движением притормозил.

– Но она же вернётся? – с безумной надеждой проговорил он.

Отчего то все сразу поверили мне. Видимо в настоящих реалиях, поверишь и в чёрта лысого и в призрака Павла.

– Этого знать не могу, я не знаю, – отстранённо ответил я.

***

Проведя с ребятами ещё пару тревожных часов и рассказав свою мрачную историю, я осознал, что веду себя слишком грубо к тем, кто отчаянно пытается выжить. На пустынных улицах этого города действительно бродили жуткие зомби. Смертельный вирус, внезапно поразивший людей, давал страшные мутации с телом. Чем больше плоти ты потребляешь, будучи заражённым, тем дольше ты живёшь. Перед заражёнными стоит одна главная цель – найти пищу в лице беззащитных невинных людей.

Но не до конца поверив во всё случившееся, группа молодых людей всё-таки говорила со мной как с душевнобольным, стараясь не вывести на агрессию.

Мне некуда идти, я застрял в чужом теле, не упокоившись с миром. К чему всё это? Мне даже не пришлось предстать на божьем суде! Шестилетняя девчонка, теперь уже по-взрослому мыслившая, сидела у меня в мыслях. Мне удивительно посчастливилось снова ожить в другом теле в такое страшное время?

Сколько ещё я пробуду в сознании? Сколько ещё мне предстоит увидеть?!

– Мы направляемся на север, по моим надёжным наводкам там безопасная зона, – начал объяснять немного проникшийся ко мне водитель чёрного минивэна. Девчонка с хвостом развязала мне руки, и, потирая покрасневшие запястья, я перелез к водиле на соседнее сидение. – Зона, обнесённая высоченной стеной, по периметру которой дежурят вооружённые военные. Охраняемое место с достаточным количеством припасов, медикаментов и водоснабжением. Нам нужно попасть туда. Вообще я ищу своих друзей. Это основная цель для меня. Но Джею нужна специализированная помощь, да и Лео тоже. Поэтому там самое место.

– Я в порядке, – процедил раненный, тяжело сглотнув.

– Шальная пуля? Раньше я был прямо как решето. Сколько раз из меня вытаскивали их, разных калибров, вы себе не представляете. Один раз прямо в шею попали. Связался с чёрными в квартале, так еле уполз оттуда, весь квартал кровью залил, – я скривился в горькой ухмылке и только сейчас снова осознал, что лезу, куда не надо, и мои истории никому не нужны. Я прокашлялся и замолчал.

– Если там я не найду тех, кого искал, мне придётся покинуть это место и продолжить поиски, – добавил парень за рулём.

– Ааа, – я не понял, кого он имел в виду, и чего бы не жить вместе, где безопасно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.