Тася Быкова
Точка невозврата

«Когда рвётся время, даже тени становятся опасными.»

Точка невозврата

– Тебя кто-нибудь видел?! – Нина схватила Ратмира за рукав, резко прижавшись к стене старого питерского дома. Её глаза метались по переулку, выискивая малейшее движение в утреннем тумане.

– Ты ещё погромче скажи, блин, – проворчал Ратмир, но сам невольно понизил голос. – Всё равно тут никого нет.

– Да ты хоть представляешь, что будет, если нас заметят? – Нина прошипела, сжимая кулаки. – Придурок! Хаа… Ладно, это сейчас неважно. Нам нужно поторопиться. Ты ведь не забыл, зачем мы вообще в такую рань идём в академию?

– Как тут с тобой забудешь, – Ратмир фыркнул, но тут же получил подзатыльник. – Да зачем драться-то?! Помню, помню я! Сегодня мы должны выбрать место для практики, и так рано прёмся, чтобы нам досталось что-то путёвое. Я всё ещё с трудом вспоминаю прошлогоднюю практику.

– Да я тоже. Это было ужасно.

С виду – обычный торговый центр, точная копия обычного «Нептуна». Но только для тех, кто не знал правды.

Он стоял на разломе.

Глубоко под землёй, в невидимых простому глазу пластах реальности, переплетались квантово-магические линии – древние артерии, по которым текла сила этого мира. И там, где они рвались, возникали аномалии.

Магия в «Нептуне 2» работала через раз. Заклинания давали осечки, заклинивались, как патроны в старом пистолете. А иногда – срабатывали совсем не так, как задумывалось.

Но хуже всего были сущности.

Они приходили из-за Горизонта – незримой границы между мирами. Тени, которые двигались против законов физики. Призраки, чьи лица искажались, как отражение в разбитом зеркале. Монстры, которых нельзя было убить, а только отогнать – на время.

И всё это приходилось терпеть сутками, без сна, без передышки, сущая каторга.

– В этот раз мы должны взять что угодно, только не это, – сквозь зубы процедила Нина.

Ратмир молча кивнул.

Академия «Времени Лезо Ткани». Она возникла перед ними внезапно – высокие готические шпили, прорезавшие утренний туман. Витражи с магическими символами мерцали тусклым светом, хотя внутри ещё не зажигали огни.

Обычные люди проходили мимо, даже не взглянув на неё. Для них это было просто старое здание с табличкой «НИИ экспериментальной физики».

Иллюзии. Барьеры. Проклятия на разглашение. Всё это защищало Академию «Времени Лезо Ткани» веками. Потому что мир не должен знать о магии. Потому что последняя «Великая Очистка», когда обыватели резали магов на улицах, случилась всего двести лет назад. Потому что если люди узнают про аномалии вроде «Нептуна 2», начнётся паника. А паника – это смерть.

Во внутреннем дворе царила оживлённая суета. Летающие книги роем кружили над головами студентов. Големы-тренажёры отрабатывали удары на пустом месте. Кто-то пытался приручить огненную саламандру, и оттуда доносились взрывы и ругань.

Но самое большое скопление народа было у доски объявлений.

– Смотри, они уже тут, – Нина ткнула пальцем в толпу.

Среди собравшихся они сразу заметили своих.

Рыжие волосы, словно выгоревшие на солнце, вечно растрепаны и собраны в небрежный хвост. Веснушки, рассыпанные по носу и скулам, делают её лицо живым и озорным. Глаза – ярко-зелёные, как молодые листья, но если приглядеться, в их глубине таится что-то тяжёлое, словно отблеск давно потухшего пожара. Кира – это вихрь энергии, заразительный смех и бесконечные проделки. Она обожает подкалывать друзей, воровать печенье с кухни академии и устраивать мини-хаос на лекциях (например, заставляя учебники танцевать джигу). Но за этим фасадом – острая наблюдательность. Она первая замечает, когда кто-то грустит, и тут же подкидывает им в сумку шоколадку или смешную записку. Талантлива в разных видах магии, но её конёк – магия подчинения. Она может убедить дверь открыться без ключа, заставить фонари гореть ярче или даже «договориться» с агрессивным призраком. Магия мощная, даже очень, вызывает уважение, но также и страх окружающих.

Высокий, жилистый, с обветренным лицом уличного бойца. Короткие тёмные волосы вечно взъерошены, будто он только что проснулся или вышел из драки. Глаза – холодного серо-голубого оттенка, как зимнее небо перед снегопадом. Нос с едва заметной горбинкой (сломан в уличной потасовке лет в четырнадцать). Одевается нарочито просто: потертая кожанка, грубые ботинки, перчатки без пальцев – намеренно «районный» стиль, но если присмотреться, кожу обработали магические дубильщики, а в подкладке куртки вышиты руны защиты. Коля притворяется «простым пацаном» – говорит с нарочитым уличным акцентом, любит похамовато посмеяться, делает вид, что не разбирается в магической теории. На самом деле идеально знает ритуалы призыва V века (но делает вид, что «ну, типа, само как-то получается»).

Рядом с ним, как тень, сидел Софт – огромный серый волк. Это первый призванный им дух, который не исчезает. Серый, с шерстью как дым, глаза – два уголька. Может использовать такую же магию какой владеет Коля, кроме самой магии призыва. Также может ощущать неестественный для мира колебания, противоречия.

И Арсений, не так давно прибился к их компании. Переведен из закрытого учебного центра «Вепрь» (официально – школа телохранителей, но ходят слухи, что там готовили охотников на магов). Высокий, подтянутый, как боец спецназа. Волосы цвета воронова крыла, коротко подстрижены, но с легкой небрежностью – будто он стрижется сам, без зеркала, когда волосы начинают мешать обзору. Лицо – резкие славянские скулы, но кожа неестественно бледная, будто он годами не видел солнца. Глаза – ледяного голубого оттенка, без бликов. Всегда в чёрной кожаной куртке с десятком скрытых карманов, откуда постоянно достаёт то патроны, то странные механические детали. Говорит мало и только по делу. Когда молчит – кажется, что он вообще перестаёт существовать. В бою преображается: движения становятся неестественно точными, глаза будто начинают светиться тусклым синим. Имеет привычку разбирать и чистить оружие во время разговоров – это его способ «социальной маскировки». Никогда не смеётся, но уголки губ иногда дёргаются в саркастической усмешке. В бою, в основном использует два пистолета (модифицированные «Глок-17»). Силён, если судить по результатам его оценки при поступлении, но на деле никто не видел его магию в действии. Что породило кучу слухов, но эта банда чудаков приняла его.

– Что-то вы поздно, – Коля усмехнулся, поглаживая Софта за ухом. – Или вы опять метите в «Нептун 2»?

– Да иди ты! – фыркнул Ратмир.

Кира покачала головой:

– Хватит болтать. Идите выбирайте, пока все места не разобрали.

Вот он – ответственный момент, тот самый перекресток судьбы, где каждое решение отзывается эхом в будущем. Этот выбор – не просто шаг, а целый прыжок в неизвестность, способный перевернуть жизни наших героев с ног на голову. И не только их… Судьбы других людей, связанные невидимыми нитями, тоже зависят от этого решения. Ошибка – и всё пойдет под откос, верный шаг – и перед ними откроются новые горизонты. Давление обстоятельств, тревога, надежда – всё смешалось в этом мгновении, которое, как поворотный механизм истории, определит, что будет дальше. Здесь и сейчас решается слишком многое… может быть, даже всё.

Где поют опасные цветы

Доска объявлений мерцала, перебирая варианты, словно нерешительный покупатель перед витриной. Рунические символы перестраивались, пока Нина не ткнула пальцем в строчку:

– *«Старый Ботанический сад. Наблюдение и стабилизация флоры 3-го класса»*.

– Уф, хоть не «Нептун», – Ратмир вытер воображаемый пот со лба, но тут же нахмурился, – хотя кто его знает, что там за «флора» такая…

Кира, уже успевшая проскочить вперед, обернулась и махнула рукой:

– Да ладно, там хоть травка зеленая! После ваших рассказов про ТРЦ я бы и в подвал к гоблинам согласилась!

Дорога заняла больше часа. Сначала – обычные улицы, потом – полузаброшенная аллея, где тротуарная плитка то и дело вздымалась пузырями, будто под ней кипела вода.

Нина шла впереди группы – невысокая, почти миниатюрная, но с такой уверенностью в движениях, что никто не сомневался в её лидерстве. Её тёмно-каштановые волосы, собранные в небрежный хвост, раскачивались в такт шагам. За правым ухом виднелась странная татуировка – три маленькие звезды, расположенные треугольником.

Она была универсалом – могла применить практически любой вид магии, хоть и не обладала исключительным талантом в чём-то одном. Зато это делало её незаменимой в группе: в любой момент она могла подменить кого-то из товарищей, будь то атака, защита или поддержка. Но её истинная сила заключалась в магии печатей – редком и ценном умении, которое она оттачивала годами.

Рядом шагал Ратмир – парень среднего роста и телосложения, без ярко выраженной мускулатуры, но с цепкими руками заклинателя. Его тёмные волосы были коротко подстрижены, но торчали в разные стороны, будто он только что проснулся. В карманах его куртки звенели кристаллы – его главный инструмент в элементальной магии.

– Чёртов сад, – проворчал он, перебирая пальцами голубоватый кристалл воды. – Почему нельзя было выбрать что-то нормальное? Типа библиотеки с полтергейстами?

– Потому что ты в прошлый раз спалил три фолианта, пытаясь зажечь сигарету заклинанием, – сухо ответила Нина, поправляя кожаный браслет с выгравированными рунами.

Ворота сада встретили их скрипом, словно нехотя пропуская внутрь. На ржавой табличке едва читалось:

«Основан в 1897 г. профессором Л.В. Морозовым для изучения аномальной флоры. Закрыт в 1938 после инцидента №17».

– Инцидент №17? – Ратмир поднял бровь, непроизвольно сжимая в руке кристалл земли.

– По легенде, сад начал… расти сам. – Коля провёл пальцем по табличке. – Растения вырвались за пределы оранжерей, задушили половину персонала. Говорят, те, кого не съели, до сих пор бродят здесь – в виде удобрений.

– Очень утешительно. Кира фальшиво сглотнула:

Нина между тем уже рисовала в воздухе пальцем сложную охранную печать. Её движения были точными и выверенными – годы практики сделали своё дело. Символы вспыхнули голубым светом и растворились, образуя невидимый барьер вокруг группы.

– На всякий случай, – пояснила она. – Если что-то пойдёт не так, печать купирует первую атаку.

Плющ действительно «пел» – тонкий, едва уловимый гул вибрировал в воздухе, заставляя зубы ныть.

– Он не просто шумит, – прошептала Кира, прикрывая уши ладонями. – Он сканирует нас. И чем дольше его оставлять, тем сильнее будет его песня.

– И что тогда? – Ратмир сглотнул, чувствуя, как звук проникает прямо в кости.

– Через час этот гул разорвёт барабанные перепонки. Через два – начнёт разрушать внутренние органы. А через три… – Коля мрачно посмотрел на них. – Вы слышали, как лопается стекло от резонанса?

Нина резко выпрямилась:

– Значит, у нас нет времени на ошибки. Кира первая шагнула вперед, сжимая амулет подчинения.

– «Замри», – приказала она, властным голосом со стальными нотками.

Листья дрогнули, сложились покорно, но через мгновение снова затрепетали – слишком силён.

– Чёрт!

Коля щёлкнул пальцами, и Софт вцепился в стебель. Но плющ обвил его, как удав, едва не задушив.

Ратмир, скрипя зубами, вогнал кристалл земли в почву. Корни плюща на мгновение окаменели – но лишь на мгновение.

– Нина! – крикнул он.

Она уже рисовала в воздухе печать, но плющ взревел. Его гул усилился вдесятеро, став почти осязаемым – стёкла в арке треснули, а у Киры из носа потекла кровь.

– Не… не держит… – сквозь зубы процедила Нина, чувствуя, как её печать трещит под напором.

Плющ вырвался.

Стебли взметнулись, как бичи, сбивая всех с ног. Кира отлетела к стене, Коля едва увернулся, прикрывая Софта. Ратмир рухнул на колени, теряя кристалл. Нина удержалась на ногах, но её печать рассыпалась в прах.

– Всё… всё плохо… – простонала Кира, вытирая кровь.

Плющ навис над ними, его песня теперь звучала как предсмертный хрип всего живого.

И в этот момент…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.