Мариам Гвасалия
Последний трансфер

Посвящается моему любимому

футбольному клубу – Р. М.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Футбол. Одно слово, вмещающее в себя целую вселенную страстей, надежд и разочарований. Игра, способная объединить миллионы сердец, заставить забыть о проблемах и с головой окунуться в вихрь эмоций. Мы любим футбол за непредсказуемость, за красивые голы, за драматичные развязки и, конечно же, за преданность клубу.

Эта игра дарит нам моменты восторга, которые мы проносим через всю жизнь. Победы любимой команды становятся личными триумфами, а поражения – горьким опытом, делающим нас сильнее и мудрее. Футбол – это больше, чем просто спорт. Это образ жизни, это философия, это часть нас самих.

Неважно, играете ли вы на профессиональном уровне, гоняете мяч во дворе с друзьями или просто болеете за любимую команду на трибунах, футбол – это всегда праздник. Праздник, который объединяет людей разных возрастов, национальностей и социальных слоев.

Вместе с главными героями вы пройдете через череду захватывающих событий, станете свидетелями напряженных переговоров и неожиданных поворотов сюжета. Вы узнаете, какие риски и возможности таит в себе каждый трансфер, как важно учитывать не только игровые качества футболиста, но и его психологическую устойчивость, способность адаптироваться к новой команде и культуре.

Эта книга – для тех, кто хочет узнать больше о футболе, чем просто видеть его на экране телевизора. Для тех, кто интересуется юридическими аспектами игры, кто хочет понять, как принимаются решения, определяющие судьбу клубов и игроков.

«Последний трансфер» – это погружение в закулисье большого клуба, туда, где плетутся интриги, заключаются многомиллионные сделки и решаются судьбы игроков. Вы узнаете, как работает юридический отдел, какие стратегии используются для оспаривания результатов матчей и что на самом деле стоит за каждым трансфером. Эта книга – ваш пропуск в мир, который обычно скрыт от глаз болельщиков. Готовьтесь увидеть футбол с другой стороны!

P.S. Все персонажи и события являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

Глава 1

Марбелья – город солнца и правосудия

Марбелья, раскинувшаяся вдоль лазурного побережья Средиземного моря, явялется воплощением роскоши и контрастов. Белоснежные виллы, утопающие в зелени пальм, соседствуют с узкими улочками старого города, где апельсиновые деревья бросают тень на вымощенные булыжником площади. Здесь, под щедрым андалузским солнцем, сливаются истории арабских завоевателей, испанских королей и современных миллиардеров.

Город живёт в ритме волн, разбивающихся о набережную Пуэрто-Банус, где сверкают яхты длиной в полсотни метров. Воздух пропитан солью, жасмином и едва уловимым ароматом денег – тех самых, что крутятся вокруг футбольных команд и ночных клубов.

Но в этот момент Изабель Гарсия не видела ни солнца, ни моря.

ЗАЛ ПРАВОСУДИЯ

В здании Коммерческого суда Марбельи, в одном из самых современных в Испании, сегодня должно было решиться дело, за которым следили все спортивные издания страны. Просторный зал с высокими потолками и панелями из темного дуба был полон: журналисты, юристы соперников, представители клубов. В центре внимания – Изабель Гарсия, главный юрист футбольного клуба «Реал Марбелья».

Судебный процесс в Испании – это не просто формальность, а тщательно выверенный ритуал. Судья, облаченный в мантию, открыл заседание, огласив иск о незаконном переходе игрока из «Реал Марбелья» в конкурентный клуб. Изабель, не отрывая взгляда от судьи, начала свою речь:

– Ваша честь, статья 17 Регламента FIFA четко устанавливает…

Её голос звучал уверенно, аргументы – безупречно. Она ссылалась на прецеденты, приводила экспертные заключения, а когда представитель оппонентов попытался возразить, парировала так, что в зале пронесся шепот одобрения.

Испанская судебная система, с ее многоступенчатой структурой (от мировых судов до Верховного суда), требовала не только знания законов, но и умения играть на тонкостях процедуры. Изабель знала их все.

Через два часа судья удалился на совещание, а затем огласил решение: «Иск удовлетворен в полном объёме, переход игрока признан недействительным. Решение суда окончательное и обжалованию не подлежит».

Гул затих. Изабель не улыбнулась, лишь аккуратно сложила документы в кожаную папку. Ещё одно дело выиграно.

– Сеньорита Гарсия, вы снова сделали это! – прошептал судейский секретарь.

Она кивает, не радуясь.

– Это не победа, а исправление ошибки.

СТАДИОН

Покинув зал суда, Изабель направилась к «Коста-дель-Соль» – домашней арене клуба, которая больше походила на дворец, чем на спортивное сооружение.

Стадион клуба напоминал космический корабль, приземлившийся среди оливковых рощ. Главное здание: стекло и сталь, но с элементами андалузской архитектуры – арочные окна, терракотовые вставки.

Инновации: дроны с камерами патрулируют тренировочные поля, голограммы игроков проецируются у входа – сегодня светился номер Самуэля Эддингтона (новый трансфер).

Пол в лобби – интерактивный экран с live-статистикой матчей.

Территория: поля с идеальным газоном (каждый стебель подстрижен лазером), бассейны с морской водой, даже собственная винодельня (для VIP-гостей).

Кабинет Президента клуба находился в «Королевском крыле», где окна от пола до потолка открывали вид на поле. Не успела она переступить порог, как дверь распахнулась, вошел президент клуба – Рауль Вильялобос.

– Изабель, ты – чудовище. Красивое, дорогое, но чудовище, – он швырнул ей конверт. – 25 тысяч евро, бонус за «дело Вальдеса».

Она взяла конверт, не считая.

– Я предпочла бы, чтобы судьи не воровали – это дешевле.

– На сегодня всё, отдыхай. Завтра прибудет новый скандал – засмеялся он.

Она прекрасно понимала: в мире, где футбол – это бизнес, а бизнес – это войны, сегодняшний успех был лишь началом.

НАБЕРЕЖНАЯ

Изабель пошла к морю, наконец сняв пиджак, который в жаркий день казался обременительным. Ветер играл её длинными распущенными черными волосами, которые она, спеша на встречу к морю, распустила в лифте. Каждое дуновение приносило с собой свежесть, которая так контрастировала с жарким асфальтом города.

Город вокруг напоминал о себе ароматами жареных миндалей и свежей рыбы. Они смешивались, создавая атмосферу праздника. У причала старик, с морщинистым лицом, чинит свои сети, напевая мелодию фламенко. Его голос звучит как отголосок древней традиции, напоминая о вечных ценностях. Для Изабель этот звук стал знаком, что она снова дома, что её маленькое убежище на берегу моря ждет.

Золотой залив пылал в лучах заката. Изабель шла вдоль воды, расстегнув верхние пуговицы рубашки, позволяя ветру ласкать кожу. Она только что сняла туфли – босиком по теплой плитке, пальцы ног впитывали остатки дневного тепла.

В руке – стакан охлажденного хереса из ближайшего бара. Она сделала глоток, закрыв глаза, наслаждаясь моментом покоя. И вдруг – тень перед ней.

Он появился внезапно, как вспышка на поле. Высокий, с кожей цвета темного мёда и кудрями, которые ветер трепал, как ему вздумается. В простой белой футболке и шортах, но с осанкой человека, знающего себе цену.

– Привет, – его голос был низким, с легким британским акцентом – ты выглядишь…

– Как человек, который хочет побыть один! – перебила Изабель, даже не глядя на него.

Он рассмеялся, не обиженно, а с искренним весельем, будто ее холодность его только раззадорила.

– О, мне нравятся сложные задачи. Я Сэм.

Она наконец подняла глаза. Зеленые против карих.

– Знаю.

Его брови поползли вверх.

– Серьезно? Мы разве знакомы?

– Нет, но завтра познакомимся официально. На презентации нового нападающего «Реал Марбельи».

Его лицо стало совершенно бесподобным в этот момент – смесь шока, восхищения и легкой паники.

– Ты…

– Главный юрист клуба – Изабель Гарсия. – она сделала еще глоток, наблюдая, как он переваривает информацию. – Так что нет, мистер Эддингтон, я не дам вам свой номер. А вам лучше лечь пораньше – завтра важный день.

Она обошла его, оставив стоять с открытым ртом, но не успела сделать и десяти шагов, как услышала:

– Значит, увидимся завтра, сеньорита Гарсия!

Изабель не обернулась, но уголки ее губ дрогнули.

– Наглый мальчишка – подумала она.

– Это будет интересный контракт – подумал в это время Сэм, провожая ее взглядом.

Стакан хереса опустел. Где-то в порту заиграла гитара, а Изабель вдруг пожалела, что завтра ей снова придется надеть строгий костюм и быть «железной леди».

Хотя… возможно, не все так плохо. Новый сезон обещал быть жарким.

Глава 2

Новый рассвет «Реал Марбельи»

10:00. Пресс-центр стадиона «Коста-дель-Соль»

Зеркальные стены величественного здания клуба «Реал Марбелья» отражали беспокойные лица толпы журналистов и преданных фанатов, собравшихся у входа. Атмосфера была напряженной, словно предвестие перемен в судьбе клуба. Надпись «El Más Grande» (Величайший) над главными воротами служила напоминанием о былых славных временах, когда команда была на вершине футбольного Олимпа. Это был символ гордости, но в то же время и молчаливый упрек.

Клуб «Реал Марбелья» с богатой историей в своем активе имеет целых 36 титулов Ла Лиги, 20 Кубков Испании и 15 трофеев Лиги чемпионов. Эти достижения делают его одним из самых успешных клубов в стране. Но, к сожалению, прошлый сезон стал истинным позором для всех его поклонников. Поражение в чемпионате, где команда заняла лишь 12-е место, вызвало недовольство среди болельщиков и экспертов.

Унизительный вылет из Лиги Чемпионов от команды третьей лиги стал настоящим ударом по репутации клуба. Это событие шокировало многих, ведь такого никто не ожидал. Скандалы, возникшие в результате драки между игроками и фанатами, только подлили масла в огонь. Эти инциденты привели к увольнению тренера, что стало последней каплей в череде неудач.

Теперь «Реал Марбелья» стоит на распутье. Судьба клуба зависит от того, смогут ли его руководители найти правильный путь к восстановлению былой славы. Поддержка преданных фанатов, готовых верить даже в самые трудные времена, может стать решающим фактором. Каждый из них надеется на перемены, которые помогут вернуть команду на вершину. Впереди трудный путь, но с правильным подходом возможно всё.

10:30. Зал презентаций

Изабель стояла у стены, скрестив руки. В зале – новая команда:

Тренер Альваро Рико – бывший защитник, известный жесткими методами.

Капитан Эктор Браво – ветеран, играющий через боль.

Молодые таланты, купленные за бешеные деньги.

Но все ждали главного приобретения. В воздухе витала напряженная, почти осязаемая атмосфера предвкушения. Слухи ходили по городу уже несколько недель, но официального подтверждения не было. И вот, наконец, настал момент истины. Все взгляды были прикованы к экранам, транслирующим пресс-конференцию, где руководство клуба должно было объявить о новом усилении.

Самуэль «Сэм» Эддингтон: досье

Биография:

– 24 года. Родился в Лондоне, в оживленном и многонациональном районе Брикстон, что на юге столицы. Брикстон всегда был известен своей яркой культурой и сильным сообществом, и именно там, среди шумных улиц и разнообразных вкусов, вырос будущий нападающий.

– Мать – Шерил Эддингтон, трудолюбивая и заботливая медсестра, посвятившая себя помощи другим. Ее ямайское происхождение оставило неизгладимый след в культуре и воспитании Сэма, научив его стойкости и уважению к традициям. Отец – Марк Эддингтон, бывший профессиональный футболист, чья карьера трагически оборвалась в 30 лет из-за серьезной травмы колена. После завершения карьеры Марк не смог справиться с потерей и, к сожалению, скатился на дно, что наложило глубокий отпечаток на всю семью. Сэм всегда чувствовал ответственность за отца и старался изо всех сил, чтобы не повторить его ошибок.

– В 16 лет его выгнали из академии «Бирмингем Сити» (бывшей команды отца) за драку, произошедшую во время тренировки. Сэм вступился за младшего товарища, который стал жертвой грубости со стороны старшего игрока. Несмотря на то, что это стало серьезным ударом по его карьере, Сэм не жалеет о своем поступке, считая, что защита близких важнее всего. Этот инцидент показал его характер – он не боится заступаться за тех, кто нуждается в помощи.

– Играл за «Ноттингем Рейнджерс» (вторая лига Англии) – 24 гола в сезоне. Этот сезон стал настоящим прорывом для Сэма. Он продемонстрировал невероятную результативность, забив 24 голов в 36 матчах, что привлекло внимание многих скаутов из более сильных клубов. Его игра была полна энергии, скорости и точности, что делало его настоящей головной машиной.

Характер:

– Уверенный, но не высокомерный. Сэм обладает природной уверенностью в своих силах, но при этом остается скромным и уважительным к соперникам и партнерам по команде. Он знает, чего стоит, но не позволяет этому влиять на его поведение на поле и за его пределами.

– Эмоциональный: в пылу матча может накричать на судью, но потом извинится. Сэм – настоящий боец, который отдает все силы на поле. Иногда его эмоции могут выходить из-под контроля, но он всегда готов признать свою ошибку и извиниться за свое поведение. Он понимает, что футбол – это командная игра, и важно сохранять спокойствие и уважение к окружающим.

– Преданный: единственный, кто навещал старого тренера в больнице. После тяжелой болезни, его первого тренера, мистера Харриса, положили в больницу. Сэм, несмотря на свою загруженность и плотный график тренировок, находил время, чтобы навещать его, поддерживая морально и оказывая помощь. Этот поступок показал его преданность и благодарность к людям, которые помогли ему на пути к успеху.

Стиль игры:

– Позиция: центральный нападающий (№5). Сэм – классический нападающий, который отлично чувствует себя в штрафной площадке и умеет завершать атаки. Его основная задача – забивать голы, и он прекрасно с ней справляется.

– Сильные стороны: скорость (100 м за 10.8 сек), удар с обеих ног, игра головой. Сэм обладает невероятной скоростью, что позволяет ему обходить защитников и создавать опасные моменты. Он также обладает мощным ударом с обеих ног, что делает его непредсказуемым для вратарей. Его игра головой также заслуживает отдельного упоминания – он отлично играет на втором этаже и умеет выигрывать верховые единоборства.

– Фишка: «удар скорпиона» (редкий трюк, когда мяч поднимают ногой за спину). Сэм известен своим уникальным и зрелищным ударом скорпиона, который он использует в самых неожиданных ситуациях. Этот трюк требует невероятной координации и гибкости, и Сэм является одним из немногих футболистов в мире, кто владеет им в совершенстве. Этот удар не только приносит команде голы, но и завораживает зрителей, делая его одним из самых ярких игроков на поле.

ПОСЛЕДНИЙ ТРАНСФЕР

11:00. Церемония представления команды началась в яркой атмосфере ожидания и волнения. На сцену вышел президент клуба Рауль Вильялобос, его лицо излучало уверенность и оптимизм. Он с энтузиазмом произнес:

– Сегодня мы начинаем новую эру!

Эти слова вызвали бурные аплодисменты зрителей, которые заполнили зал до отказа. Занавес раздвинулся, и на сцену вышел Сэм в новой форме, на спине которой красовалась фамилия «EDDINGTON». Он казался не просто игроком, а символом надежды и перемен для всей команды.

Первое впечатление от Сэма было поразительным. Улыбка его была ослепительной, но не наигранной. В ней читалось искреннее счастье и готовность к новым вызовам. Осанка Сэма была расслабленной, словно он уже много лет здесь, в этом клубе, среди своих болельщиков. Его уверенный взгляд бросал вызов всем, кто сомневался в «Реал Марбелье» и ее потенциале.

Когда пришло время для его речи, зал замер в ожидании. Сэм начал с благодарности президенту и всем поклонникам команды. Он говорил о том, что каждый из них важен, что успех клуба зависит от единства и поддержки. Его слова звучали с искренней страстью:

– Я здесь, чтобы внести свой вклад в эту команду. Я хочу, чтобы каждый из вас почувствовал, что мы – одна семья.

Сэм говорил о своих амбициях, о желании выигрывать титулы и радовать болельщиков. Он подчеркнул, что на поле будет бороться не только за себя, но и за каждого, кто верит в них. Его слова были наполнены решимостью и надеждой, что создавало атмосферу единства.

Слушая его, зрители понимали, что это не просто игрок. Это человек, который готов отдать все ради своей команды. Сэм завершил свою речь, подняв руки в знак победы, и зал взорвался аплодисментами. Это был момент, который запомнится надолго. Новый этап в истории «Реал Марбельи» только начинался, и вместе с Сэмом они были готовы к новым свершениям.

12:30. За кулисами

Изабель тихо наблюдала, как Сэм, парень с улиц Брикстона, раздает автографы детям. Вокруг него собралась небольшая толпа юных поклонников, их глаза светились от восторга. Каждый из них жаждал получить тот самый автограф, который станет для них символом мечты. Изабель не могла не заметить, как Сэм с искренней улыбкой общается с каждым из них, уделяя время даже самым смущённым.

– Неплохо для парня с улиц Брикстона – произнес президент клуба, его голос звучал с лёгким оттенком одобрения. Он всегда ценил талант, особенно если тот пришёл из непростой среды.

– Он риск… – ответила Изабель, нахмурившись. – Слишком эмоциональный. Его вспыльчивый характер может сыграть против нас в нужный момент.

– Именно поэтому он нам нужен. – уверенно заметил президент. – Нам нужен не просто игрок, а символ. Эддингтон – голодный, как волк, и он дешевле, чем ремонт нашего газона. Его страсть и преданность могут вдохновить всю команду.

В этот момент Сэм поднял голову и поймал её взгляд. Он подмигнул с таким обаянием, что Изабель на мгновение почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она быстро развернулась и ушла, не в силах справиться с внезапным волнением.

Но в голове уже крутилось: «А, он хорош…». Это было не просто восхищение. Это было осознание, что в Сэме есть что-то большее, чем просто талант. Он обладал харизмой, которая могла привлечь внимание и завоевать сердца. В этом мире, где спорт формирует характер, он мог стать тем, кто вдохновит других, кто поможет команде добиться успеха.

Изабель знала, что в клубе нужны такие игроки. Игроки, которые не просто бегают по полю, а способны изменить атмосферу в команде. Сэм имел все шансы стать именно таким. Однако её сомнения всё равно продолжали терзать. Как будет складываться его карьера? Сможет ли он справиться с давлением? Вопросы оставались, но одно было ясно: он уже стал частью истории клуба, и его путь только начинался.

Глава 3

Первая тренировка и скрытые пункты

06:30. Тренировочная база «Реал Марбелья».

Солнце только начинало пробиваться сквозь утреннюю дымку, окрашивая горизонт нежными розовыми полосами, когда Сэм, одетый в тренировочный костюм клуба, вышел на поле. Он прибыл на час раньше запланированного начала тренировки – привычка, выработанная еще в далекие школьные годы, когда ему приходилось вставать ни свет ни заря и тренироваться до школы, пока улицы Лондона еще мирно спали под покровом ночи. В те дни, когда он оттачивал свои навыки на потрепанных городских площадках, время было бесценно, и каждая минута, потраченная на совершенствование мастерства, казалась инвестицией в будущее.

Бутсы, новенькие, еще пахнущие кожей и клеем, врезались в безупречно ровный газон тренировочной базы. Он невольно сморщился, испытывая легкий дискомфорт. Не то, чтобы он не ценил качество, но… Он ненавидел это ощущение, эту неестественную мягкость под ногами. Это было слишком стерильно, слишком идеально.

– Слишком мягко. – пробормотал он, делая короткий, резкий рывок с мячом, стараясь почувствовать его вес и отскок. – Как ковер в богатом доме. Нельзя почувствовать землю, не чувствуешь сопротивления.

Он вспомнил те времена, когда играл с друзьями на заросших травой полях в районе Ист-Энд, где каждый удар по мячу сопровождался облаком пыли, а кочки и неровности заставляли постоянно корректировать траекторию. Настоящий футбол, по его мнению, пахнет пылью, потом, дешевой травой, пропитанной солнцем и страстью. Пахнет борьбой, адреналином и победами, добытыми в поте лица. Здесь же, на этой безупречной базе, все казалось каким-то… искусственным.

Вокруг него, словно невидимые стражи, располагались современные технологии. На трибунах, казалось, затаились камеры, фиксирующие каждое его движение. Вдоль поля были установлены лазерные датчики, измеряющие скорость, ускорение, угол наклона тела – каждый шаг, каждое касание мяча анализировалось и отправлялось в базу данных. А в раздевалке его уже ждал диетолог, готовый тщательно проконтролировать состав и калорийность его завтрака, чтобы обеспечить оптимальное восстановление и поддержание физической формы. Здесь не было места спонтанности, интуиции, простому футбольному азарту. Здесь все подчинялось строгим расчетам и планам. Он вздохнул, подбросив мяч в воздух и ловя его, пытаясь сосредоточиться на предстоящей тренировке, но ощущение искусственности не покидало его.

К 07:30 подтянулась остальная команда, потягиваясь и зевая после утреннего подъема. Сэм, продолжая разминаться, почти не обратил на них внимания, полностью погруженный в свои мысли.

– Эй, англичанин! – раздался хриплый голос, и капитан Эктор Браво (35 лет, лицо изрезанное шрамами, словно карта сражений, свидетельствующая о многочисленных схватках на поле) бросил ему мяч прямо в грудь. В его взгляде читался вызов, легкая насмешка и желание проверить новичка. Это был жест, привычный в футбольном мире – проверка на прочность, проверка на то, как быстро адаптируется молодой игрок к атмосфере команды.

Тишина повисла над полем. Все игроки замерли, ожидая реакции Сэма. Они хотели увидеть, как он отреагирует на этот недвусмысленный выпад, как поведет себя под давлением. Это был своеобразный тест на характер, проверка его уверенности и умения держать себя в сложных ситуациях.

Сэм поймал мяч, на мгновение задержал взгляд на капитане, и на его лице появилась легкая, почти незаметная улыбка. Это была не самоуверенная ухмылка, а скорее выражение спокойной уверенности в себе.

Развернувшись, он одним, точным движением ударил по мячу.

Мяч, словно выпущенный из катапульты, пролетел над всем полем, описывая идеальную дугу, и с оглушительным грохотом врезался в перекладину ворот. Звук был настолько мощным, что, казалось, проснулись чайки в порту, взметнувшись в небо в испуганном рое.

– Впечатляет? – сказал он просто, не глядя на капитана, лишь слегка кивнув головой. В его голосе не было ни вызова, ни агрессии, лишь спокойное утверждение факта.

Тренер Альваро Рико (бывший защитник, крепкий и коренастый, напоминающий бульдога своей напористостью и решительностью) хмыкнул, оценивающе глядя на Сэма. В его глазах мелькнуло одобрение, но он не стал разглагольствовать.

– Ладно, Самуэль, сегодня работаем над твоим слабым местом.

Сэм, не теряя самообладания, ответил:

– У меня их нет.

Рико, не моргнув глазом, лишь усмехнулся, демонстрируя свои крепкие зубы.

– Наглость. В этом клубе сначала доказываешь на поле, а потом болтаешь. Здесь слова ничего не значат, важны только действия. Пора начинать работу.

Кабинет Изабель. 14:00.

Солнце, проникая сквозь жалюзи, отбрасывало на стол приглушенные полосы света, освещая кипу бумаг. Изабель решила сегодня изучить контракт Сэма, тщательно просматривая каждую строчку мелким шрифтом. Она уже привыкла к долгим часам работы, но этот контракт вызвал у нее неприятное беспокойство.

Внезапно ее взгляд зацепился за странный пункт:

«§12.3: В случае дисквалификации игрока более чем на 5 матчей, клуб оставляет за право расторгнуть соглашение без компенсации».

– Почему я этого не заметила раньше? – её пальцы замерли над клавиатурой, а на лице отразилось недоумение и легкое раздражение. Она перечитала пункт еще раз, убеждаясь, что не ошиблась.

Такого не было даже в контрактах с самыми проблемными игроками, с теми, кто имел репутацию хулигана или склонен к скандалам. Этот пункт был слишком жестким, слишком несправедливым. Кто-то заранее готовился к его провалу, подстелил солому, чтобы избежать финансовых потерь в случае, если молодой англичанин не оправдает ожиданий. Это была не просто предосторожность, это было явное предупреждение.

Дверь распахнулась без стука, впуская взволнованного секретаря.

– Сеньорита Гарсия! – секретарь задыхался, пытаясь отдышаться. – Вы видели, что он сделал?

Он протянул ей телефон, на экране которого было видео с тренировки. Сэм, демонстрируя невероятное мастерство, исполнял тот самый «удар скорпиона», подбросив мяч себе на ногу и, перевернувшись в воздухе, отправив его в сетку через себя. Зрители на тренировочной базе разразились аплодисментами.

Подпись под видео гласила: «Новый король Марбельи?»

Изабель нахмурилась, ее брови сошлись на переносице. Она смотрела на видео, и ее мысли метались в хаотичном вихре. Он был слишком хорош. Слишком опасен. Его талант был очевиден, его потенциал – огромен. Но этот странный пункт в контракте, в сочетании с его невероятным мастерством, вызывал у нее все больше вопросов. Кто-то явно не хотел, чтобы этот парень стал звездой «Реал Марбельи». Изабель почувствовала, как в ней просыпается интуиция, подсказывающая, что за этим скрывается нечто большее, чем просто стандартная страховка от неудачного трансфера.

18:00. Кабинет Президента клуба

– Этот пункт – ловушка, – она швырнула папку на стол. – Его хотят вышвырнуть при первом же промахе.

Рауль Вильялобос потягивал виски.

– Все новички под прицелом. Особенно те, кого я лично выбрал.

– Кто вставил это в контракт? Я ведь лично составляла документы, и этого пункта там не могло быть.

– Совет директоров. Они боятся…, что он не оправдает надежд, и тогда…

– И тогда вы просто избавитесь от него?

Президент усмехнулся:

– Только не говори мне, что ты за пару дней успела проникнуться этим англичанином.

Изабель уже ничего не удивляло в футбольном мире.

– Не прониклась… Просто не люблю, когда меня ставят перед фактом. Вы прекрасно знаете, как я отношусь к подобным вещам. Особенно когда это касается моей работы. Ведь с самого начала именно я нашла этого парня, вела переговоры, и я, как никто другой, заинтересована в его успехе.

Рауль отпил еще виски, наслаждаясь моментом. Он знал Изабель, как облупленную. Ее прямолинейность, упрямство и преданность делу делали ее незаменимой, но иногда это играло против нее.

– Изабель, успокойся, это всего лишь страховка. Мы должны быть готовы ко всему. Футбол – это большой бизнес, а в бизнесе бывают разные ситуации. Ты же не думаешь, что я бы позволил кому-то тронуть твоего протеже без твоего ведома?

Изабель вздохнула, стараясь успокоиться. Она понимала, что Рауль прав. Футбол – это мир больших денег и жестокой конкуренции. Но ей все равно не нравилось, что за спиной плетутся интриги.

Ладно, – сказала она – но если с этим англичанином что-то случится, я спрошу с совета директоров.

Рауль улыбнулся, зная, что Изабель не шутит. Он был уверен, что с англичанином все будет в порядке. Изабель не позволит никому испортить ее работу. А если кто-то попытается, он сам встанет на ее защиту. Потому что Изабель была не просто сотрудником, она была частью его команды. И он ценил ее больше, чем любой контракт или совет директоров.

Спустя пару часов Сэм лежал на песке, слушая шум прибоя. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Чайки, словно белые стрелы, проносились над самой водой, издавая свои пронзительные крики. Сэм прикрыл глаза, наслаждаясь теплом песка и легким морским бризом, обдувающим его лицо.

Он не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько спокойно. Городская суета, бесконечные дела и навязчивые мысли остались где-то далеко, за линией горизонта. Здесь и сейчас существовали только он, море и тихий шепот волн.

В голове всплывали обрывки воспоминаний: лица близких, моменты радости и печали, успехи и неудачи. Все это казалось таким далеким и неважным в сравнении с вечностью океана. Сэм осознал, что слишком много времени тратил на погоню за призрачными целями, забывая о настоящем.

Он глубоко вдохнул соленый воздух и почувствовал, как напряжение медленно покидает его тело. Впервые за долгое время он смог услышать самого себя, свои истинные желания и стремления. Море будто смыло с него всю шелуху, оставив лишь чистое и светлое ядро.

За сегодняшний день Сэм уже успел отличиться: устроил драку на тренировке (защитник назвал его «сыном неудачника»), провалил тест на тактику (но забил 4 гола в контрольной игре), узнал, что пресса уже прозвала его «Диким Ангелом».

– Сеньорита Гарсия?! – он узнал ее силуэт ещё до того, как она подошла ближе. На его лице, несмотря на ситуацию, мелькнула легкая усмешка. – Пришли отчитать?

Изабель стояла над ним, высокая и строгая, заслоняя бледную луну, которая едва пробивалась сквозь облака. Ее лицо было непроницаемым, но в ее глазах читалась усталость и раздражение.

– Вы нарушили пункт 4.1 о «публичном поведении». Драки – вне игры. – произнесла она ровным голосом, в котором не было ни намека на эмоции.

– Он первый начал – возразил Сэм, скрестив руки на груди. В его голосе звучала нотка вызова, но в целом он выглядел уставшим и подавленным.

– Вам 24, а не 15 – парировала Изабель, не давая ему развить мысль. Она знала, что спорить с ним бесполезно, поэтому решила придерживаться фактов.

Сэм сел на песок, его колени почти коснулись ее ног. В его глазах появилось выражение растерянности и какой-то детской беспомощности.

– Почему вы меня ненавидите? – спросил он тихо, почти шепотом. В его голосе звучала искренняя боль.

Изабель на мгновение замолчала, словно подбирая слова. Она не ненавидела его, но его появление в клубе, его талант и, особенно, его склонность к скандалам, создавали ей массу проблем.

– Я ненавижу проблемы, а вы – ходячий кризис! – ответила она, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

Он рассмеялся, коротко и безрадостно.

– Зато нескучный. Давайте работать вместе… Иза… – добавил он, произнося ее имя так, словно это было давно забытое воспоминание.

Изабель замерла, словно пораженная молнией. Никто не называл ее так с детства, с тех пор, как она была маленькой девочкой, играющей в футбол на заднем дворе с отцом. Это имя было связано с беззаботными днями, с детскими мечтами и надеждами.

Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

– Готовьтесь, мистер Эддингтон, – сказала она, стараясь вернуть себе профессиональный тон. – Совет директоров вас терпеть не будет.

Она развернулась и ушла, оставляя на влажном песке четкие следы, которые вскоре будут смыты приливом. В ее голове крутились мысли о предстоящей борьбе, о том, как защитить этого талантливого, но проблемного игрока от гнева совета директоров. И о том, почему этот молодой англичанин назвал ее «Иза».

Сэм смотрел ей вслед, думая о том, что она, как всегда, права. Совет директоров его терпеть не будет. Они все чопорные, погрязшие в рутине и предрассудках. А он – искра, взрыв, хаос, который вдыхает жизнь в их унылый сезон. Но Изабель… Она другая. В ней есть сталь, как в их дедовских мечах, что пылятся в кабинете истории. Она видит его насквозь, его игру, его браваду, и это восхищает.

Глава 4

Крещение огнём

Стадион «Коста-дель-Соль» ревел, как разъярённый зверь. Пятьдесят пять тысяч болельщиков в бело-золотых шарфах скандировали, кричали, свистели – одни ободряли, другие уже разочарованно роптали. На табло горел счёт – 0:0, 78-я минута.

Сэм вытер лоб, чувствуя, как капли пота скатываются по спине под тяжёлой формой. Его первый матч за «Реал Марбелью» превращался в кошмар.

– Эй, англичанин! – капитан соперников, здоровенный защитник с татуировкой черепа на шее, толкнул его в спину, когда судья отвернулся. – Ты что, потерялся? Может, тебе обратный билет в Лондон купить?

Сэм стиснул зубы. Всю игру ему не давали ни единого шанса. Свои словно боялись отдать ему мяч – пасы шли в обход, как будто он был не центральным нападающим, а чужим. А защитники «Севильи Сентрал» били по ногам, цепляли за футболку, шептали гадости на ломаном английском.

– Эддингтон! – тренер Альваро Рико орал с бровки. – Шевелись, чёрт возьми!

Но Сэм уже понял – здесь он один.

На 82-й минуте случилось то, что фанаты потом назовут «минутой гнева». Полузащитник «Марбельи» наконец рискнул отдать пас вперёд, но мяч летел слишком сильно, прямо к боковой линии.

– Потерян – пробормотал кто-то из комментаторов.

Но Сэм рванул, он обогнал левого защитника, подхватил мяч у самой линии, резко развернулся – и тут же получил подкат в щиколотку.

– А-а-а-а! – он рухнул на газон, схватившись за ногу.

Судья наконец достал жёлтую карточку.

– Вставай, симулянт! – зашипел защитник, наклоняясь к нему. – Ты здесь никто.

Сэм поднял глаза.

– Запомни мою фамилию.

Он встал, отряхнулся, поставил мяч для штрафного.

– Эй, новичок, – капитан мотнул головой. – Отдай мне.

Сэм даже не посмотрел в его сторону. Он сделал три шага назад, глубоко вдохнул… и ударил.

Мяч взмыл вверх, обогнул стенку, и вратарь, казалось, уже поймал его в перчатках – но в последний момент снаряд сорвался с траектории, ударился о штангу и влетел в сетку.

Гол. 1:0.

Тишина на секунду – и взрыв. Стадион содрогнулся от рёва.

Сэм стоял, раскинув руки, чувствуя, как адреналин жжёт ему кровь.

– Это для тебя, урод! – он посмотрел прямо на защитника с татуировкой черепа.

Капитан команды первым подбежал к нему, обнял, но Сэм уже видел – в его глазах не радость, а настороженность.

Они боялись. Боялись, что он отберёт у них место под солнцем. В VIP-ложе Изабель Гарсия медленно закрыла папку с документами.

– Ну что, сеньорита юрист? – президент клуба ухмыльнулся. – Всё ещё думаете, что он риск?

Она не ответила. Но когда Сэм, празднуя гол, посмотрел вверх, в трибуны, он мог бы поклясться – на её губах мелькнула тень улыбки.

***

Дождь из конфетти ещё кружил в воздухе, когда Сэм выходил из раздевалки. Пресса осаждала его со всех сторон:

– Сэм! Как ощущения после первого гола?

– Правда ли, что у вас конфликт с капитаном?

– Почему вы отказались от интервью после матча?

Он улыбался, отмахивался, но внутри всё горело. Этот гол был не просто победой – это был выстрел в лицо всем, кто не верил.

И тут он увидел одну девушку.

Ванесса дель Торо стояла у служебного входа, облокотившись на чёрный «Мерседес». Длинные светлые волосы, платье, обтягивающее каждый изгиб, красные губы в полуулыбке.

– Ну-ну, герой, – она сделала шаг навстречу, и её духи перебивали даже запах свежескошенного газона. – Ты сегодня зажег, как фейерверк.

Сэм замедлил шаг.

– Прости, мы знакомы?

– Пока нет. – Она протянула руку, браслеты звякнули. – Ванесса. Фанатка с большим стажем.

Его мозг кричал «стоп», но тело уже реагировало – он пожал её пальцы, чувствуя, как она слегка задерживает касание.

– Ты не похож на тех выхолощенных кукол из академий, – прошептала она, приближаясь так, что он почувствовал тепло её дыхания. – В тебе есть… огонь.

– Опасная штука, огонь – он засмеялся, но не отстранился.

– Именно поэтому он такой притягательный.

За её спиной мелькнула знакомая фигура – Изабель шла к стоянке, даже не взглянув в их сторону.

– Эй, я отмечаю сегодня маленькую победу – Ванесса сунула ему в руку визитку с золотым тиснением. – «Клуб Ла Лус», 23:00. Будешь самым желанным гостем.

Она ушла, оставив за собой шлейф дорогих духов и лёгкий хаос в его мыслях.

Спустя полчаса в раздевалке тренер разбирал тактические ошибки, когда в дверь постучали.

– Входите!

Дверь открылась, и все замерли. Ванесса стояла на пороге с огромной корзиной экзотических фруктов.

– Простите за вторжение, джентльмены, – она игриво прикусила губу. – Хотела лично поздравить команду!

– Это нарушение регламента! – холодно сказал Альваро Рико.

– Ой, – она сделала большие глаза. – Я же просто болельщица…

Сэм видел, как капитан команды переглянулся с полузащитником. Они перешёптывались, бросая на него странные взгляды.

– Спасибо… – он взял корзину, чувствуя себя идиотом.

– До вечера… – она на прощание провела пальцем по его запястью.

Когда дверь закрылась, в раздевалке повисла тишина.

– Новичок, – капитан хмыкнул. – Ты хоть знаешь, кто это?

– Очередная поклонница?

– Это Ванесса дель Торо. Трое игроков из «Севилья Сентрал» разорились после развода с ней.

Сэм рассмеялся:

– Думаешь, я не справлюсь?

– Думаю, ты не первый, кто так думал.

23:17. «Клуб Ла Лус»

Ванесса встретила его у входа, взяв под руку.

– Я заказала нам отдельный зал.

Шампанское, мягкий свет, её нога, небрежно касающаяся его под столом.

– Ты знаешь, что отличает тебя от остальных? – она налила ему вина. – Ты не боишься быть… живым.

– В отличие от?

– В отличие от твоей ледяной юристки. Да-да, – она улыбнулась, видя его реакцию. – Весь клуб говорит, как она смотрит на тебя, когда ты не видишь.

– Ты следишь за мной?

– Я интересуюсь. – Её рука легла на его колено. – Особенно тем, что… скрыто от глаз.

В этот момент в клуб вошла группа папарацци.

– Ой-ой, – Ванесса притворно испугалась. – Нас сейчас сфотографируют. Хочешь, я попрошу их уйти?

Сэм посмотрел на её идеально подведённые глаза, на губы, которые знали себе цену, на декольте, которое не оставляло вопросов о её намерениях.

– Пусть снимают.

Она рассмеялась и прижалась к нему, как раз, когда вспыхнули вспышки.

***

Утро началось с телефона.

– Самуэль, ты хоть отдаешь отчёт своим действиям? – голос Изабель звучал хрипло, будто она не спала всю ночь. – Включи любой спортивный канал.

На экране:

«Новая пассия Эддингтона! Ванесса дель Торо покоряет сердце бомбардира».

Фото их вчерашнего «свидания» уже было на первых полосах.

– Это не то, о чём ты думаешь…– пробормотал он.

– Меня это не касается. – её голос стал ледяным. – Но если она вытянет из тебя хотя бы один компромат, пункт 12.3 заработает. Доброго дня.

Она положила трубку. Сэм откинулся на подушки, глядя в потолок. Пункт 12.3. Даже думать об этом не хотелось. Этот пункт в его контракте гласил, что в случае утечки конфиденциальной информации, касающейся личной жизни футболиста, Самуэль выплачивает неустойку, которая могла оставить его без штанов до конца жизни.

Ванесса дель Торо… Имя звучало как приговор. Он познакомился с ней случайно, слово за слово, и вот уже они ужинали в дорогом ресторане. Она казалась умной, интересной, и, что греха таить, невероятно привлекательной. Но он, как профессионал, должен был понимать, что в его работе не бывает случайностей.

Ванесса сладко потянулась рядом:

– Кто это был, милый?

Он не ответил. Впервые за долгое время он чувствовал себя не победителем, а пешкой в чьей-то игре, и где-то в этом хаосе была Изабель. Та самая, которая даже не смотрела в его сторону.

Глава 5

Последствия

Утро началось с насмешек.

Как только Сэм переступил порог раздевалки, в него полетел свернутый в трубочку глянцевый журнал. На обложке красовалось его лицо рядом с Ванессой под кричащим заголовком: «Новый роман: бомбардир «Реал Марбельи» уже нашел себе пару!»

– О, наш Казанова проснулся! – защитник Мануэль свистнул, развалившись на лавке. – Ну что, Эддингтон, рассказывай, как ты «отмечал победу»?

– Да бросьте вы, – Сэм швырнул сумку на полку, но уголки его губ дрогнули. – Обычное интервью.

– Интервью? – капитан Эктор поднял бровь, показывая на фото, где Ванесса обнимала его за шею. – Это что, новый формат вопросов и ответов?

Смех прокатился по раздевалке.

– Ребята, серьезно, ничего такого не было. Ванесса просто поздравила – пробормотал Сэм, стараясь не смотреть никому в глаза.

– Да ладно тебе, Сэмми, – подмигнул нападающий Рауль. – Мы все знаем, как это бывает. Победа окрыляет, гормоны играют… Главное, чтобы тренер не узнал!

Сэм хотел отшутиться в ответ, но тут распахнулась дверь. Тренер Альваро Рико вошел, и веселье мгновенно утихло.

– Ну что, герой, – его голос напоминал скрип ржавого замка. – Насытился славой?

Сэм почувствовал, как напряглись плечи.

– Я просто…

– Один гол – это не повод расслабляться. Особенно когда тебя выставили дураком в каждом таблоиде.

Сэм сглотнул, ощущая, как слова тренера, словно ледяные иглы, вонзаются в самое сердце. Он знал, что заслужил это. Победный гол в прошлом матче вскружил ему голову. Слишком много интервью, слишком много внимания, слишком много уверенности в себе. И вот результат – разгромная статья в газете, высмеивающая его промахи и превозносящая случайность победного удара.

– Я понимаю, тренер, – тихо произнес Сэм, стараясь смотреть прямо в глаза Рико. – я не должен был позволять всему этому повлиять на меня.

Тренер приблизился к Сэму, его лицо оставалось непроницаемым. Он обвел взглядом остальных игроков, которые замерли в ожидании.

– Понимание – это хорошо, Сэм, но недостаточно. Нам нужны не понимание, а действия. Завтрашняя игра – это твой шанс доказать, что ты не просто счастливчик. Докажи, что ты достоин носить эту форму. Докажи, что ты – часть этой команды.

Рико хлопнул Сэма по плечу, и в этом жесте чувствовалась не только строгость, но и скрытая поддержка.

Тренер бросил на скамейку тренировочный план.

– Сегодня будешь работать без мяча. Бег, кроссфит, силовые. До тех пор, пока не поймешь, что слава – это пыль.

И вскоре тренировка превратилась в пытку. Два часа непрерывного бега с утяжелителями. Бёрпи, пока руки не дрожали. Прыжки через барьеры, когда легкие горели огнем. А в это время остальные отрабатывали передачи, удары, комбинации. Мячи свистели мимо, но ни один не летел в его сторону.

– Эй, новичок! – Мануэль крикнул, нарочно задерживая пас. – Извини, ты же сегодня вне игры, да?

Сэм стиснул зубы и побежал дальше. Боль в мышцах стала привычной, как биение сердца. Сэм чувствовал, как каждая клетка его тела протестует, но он не сдавался. Он не мог позволить себе этого. Слова тренера, как занозы, сидели в голове, напоминая о его неудачах, о том, что он еще не заслужил места в команде. Он стирал пот со лба грязной ладонью и продолжал, подталкиваемый смесью злости и отчаяния.

Когда тренировка наконец закончилась, Сэм рухнул на скамейку, не в силах пошевелиться. Земля под ним казалась мягкой и желанной. Остальные игроки, довольные и разгоряченные игрой, направлялись в раздевалку, перебрасываясь шутками. Мануэль, проходя мимо, бросил на него презрительный взгляд.

Сэм поднялся, опираясь на стену. Его тело болело, но дух оставался несгибаемым. Он взглянул на тренировочный план, брошенный на скамейке. «Слава – это пыль» – прочитал он снова. Внезапно его осенило. Тренер не пытался сломить его. Он пытался выковать его.

***

После душа он стоял под ледяными струями, пока кожа не покраснела. Вода смывала пот, но не злость. Он знал, что напортачил, но больше всего его бесило, что Изабель была права.

В кабинете Гарсии пахло кофе и дорогими чернилами. Когда он вошел без стука, она даже не подняла головы.

– Вы потерялись, мистер Эддингтон? Раздевалка в другом конце коридора.

Сэм швырнул на стол коробку конфет – те самые, что он заметил у нее на прошлой неделе.

– Это за то, что я «не отдаю отчета своим действиям».

Изабель наконец посмотрела на него. Ее зеленые глаза были холодны, но он уловил в них тень усталости.

– Мне плевать на ваши глупые свидания. Но если вы думаете, что Ванесса дель Торо случайно оказалась на вашем пути…

– Я знаю. Она охотится за деньгами.

– Хуже. – Изабель закрыла папку. – Ее последний «бойфренд» из «Бранденбурга» после расставания получил травму на ровном месте. Очень удобно для букмекеров.

Сэм присвистнул.

– Значит, она…

– Часть большой игры, в которую вы вляпались со своим донжуанством.

Он опустился в кресло напротив, внезапно почувствовав себя школьником.

– Что мне делать?

– Перестать быть мальчишкой. – Она отодвинула конфеты. – И выбросить эту ерунду. Мне не нужны ваши подкупы.

Сэм засмеялся.

– Это не подкуп. Это извинение.

На мгновение ее взгляд смягчился. Всего на мгновение.

– Вы свободны. И в следующий раз – стучите.

Когда дверь закрылась за ним, Изабель потянулась к коробке. И, оглянувшись, взяла одну конфету. Разумеется, только чтобы проверить, не отравлены ли они.

***

Вечером Сэм лежал на диване, листая ленту. Новости о его «романе» уже сменились слухами о предстоящем трансфере. Он набрал номер.

– Алло? – голос Ванессы звучал томно.

– Это Сэм. Насчет встречи…

– О, милый, я уже забронировала столик!

– Отмена. – Он повесил трубку.

Впервые за день он почувствовал себя легче. Где-то в здании стадиона, возможно, женщина с зелеными глазами тоже улыбалась…, но это уже была другая история.

Глава 6

Победа не даётся легко

Гул трибун накрыл стадион, как горячее одеяло. «Реал Марбелья» выходила на поле против «Гранады Сентрал», и в воздухе витал электрический заряд – все ждали, что взорвётся.

Альваро Рико собрал команду в раздевалке перед выходом. Его голос, обычно напоминающий скрип ржавых ворот, теперь резал воздух, как лезвие:

– Вы забыли, что значит носить эту эмблему?

Он швырнул на пол связку газет – вчерашние заголовки кричали о скандалах, поражениях, раздорах.

– Сегодня мы напомним им, кто мы.

Эктор Браво ударил кулаком по шкафчику, и эхо прокатилось по комнате:

– За клуб!

– ЗА КЛУБ! – рявкнули в ответ.

Сэм молча затянул шнурки. Сегодня он выйдет не за себя – за тех, кто до сих пор не верил.

С первых минут игра пошла на грани фола.

– Жёстко! – завопил комментатор, когда защитник «Гранады» врезался в Сэма, оставив ему кровавую ссадину на колене.

Судья не свистнул.

– Вставай, принцесса – прошипел соперник, сплёвывая рядом.

Сэм поднялся, стиснув зубы. Они хотели войны? Он даст им войну.

На 27-й минуте случилось чудо.

Полузащитник «Марбельи» отдал пас вперёд – наконец-то! – и Сэм рванул, как торпеда. Два защитника кинулись за ним, но он нырнул между ними, получил мяч и с ходу ударил.

Свисток. Гол. 1:0.

Трибуны взорвались. Сэм не стал праздновать – просто указал на того самого полузащитника, который отдал пас.

«Спасибо» – говорил этот жест.

Игра возобновилась. Соперники, казалось, были ошеломлены. «Марбелья» почувствовала вкус крови и бросилась в атаку с удвоенной энергией. Полузащитник, отдавший голевой пас, теперь дирижировал игрой, словно опытный маэстро. Сэм продолжал терзать оборону соперника, создавая моменты для партнеров.

Второй тайм. «Гранада» озверела.

– Да вы его убьёте! – орал тренер Рико, когда Сэма в очередной раз сбили с ног.

Но на 68-й минуте он сделал это снова.

Свободный удар. Сэм поставил мяч, окинул взглядом стенку и пробил: мощно, низко, в самый угол. Вратарь рванулся, но было поздно.

2:0. Дубль. Стадион ликовал.

На этот раз он позволил себе улыбнуться. После финального свистка Сэма подбросили в воздух. Болельщики скандировали его имя, а он лишь улыбался, благодаря их за поддержку. Он знал, что эта победа – заслуга всей команды, и он был горд быть ее частью.

В раздевалке царила атмосфера эйфории. Игроки обнимались, поздравляли друг друга и обливались шампанским. Сэм сидел в углу и улыбался. Он знал, что впереди еще много работы, но эта победа дала им надежду и веру в свои силы.

***

Пока Сэм раздавал автографы, Изабель уже мчалась в суд. Ей предстояло сразиться на другом поле.

– Ваша честь, это не просто ошибка – это преступление!

Голос Изабель звенел, как натянутая струна. Перед ней лежало дело о подтасовке трансферов – клуб-соперник обвинялся в том, что выкупил юного игрока, подделав медицинские документы.

– Вот подпись врача, который никогда не осматривал этого мальчика! – она швырнула на стол распечатку переписки. – А вот его реальные снимки – перелом, который скрыли, чтобы продать дороже!

Судья хмурился, просматривая документы.

– Сеньорита Гарсия, у вас есть доказательства причастности клуба?

– Ещё какие!

Она включила запись – голос агента, который откровенно хвастался:

«Да кому какое дело до какой-то трещины? Главное – цифры в контракте!»

Зал ахнул.

Через час суд вынес решение: «Трансфер аннулирован, клуб оштрафован на 2 миллиона евро».

Изабель вышла на ступени здания, где её уже ждали журналисты.

– Ещё одна победа «Реал Марбельи»! – крикнул кто-то.

Она поправила прядь волос, сбежавшую из строгого пучка:

– Просто исправление ошибок.

***

Когда она зашла в пустой офис за документами, на диване уже сидел Сэм.

– Почему ты здесь? – она замерла в дверях.

– Ждал тебя. – Он поднял две коробки пиццы. – Дубль – значит, праздник даже для ледяных королев.

Изабель хотела отказаться, но… желудок предательски урчал.

– Только потому, что я голодна! – буркнула она, снимая пиджак.

Он рассмеялся и открыл коробку. Где-то вдали гремел гром – начинался дождь. Но здесь, в тёплом свете настольной лампы, пахло сыром, томатами и… чем-то новым.

Аромат этот был соткан из предвкушения, как шепот тайны, раскрывающейся в полумраке. Изабель не могла его идентифицировать, но он щекотал ее чувства, словно первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь зимнюю стужу. Она приблизилась к дивану, ощущая, как лед в ее сердце начинает подтаивать под теплом его взгляда.

Сэм протянул ей кусок пиццы. Она взяла, и вкус взорвался во рту, как фейерверк. Острота перца опалила язык, но не неприятно, а, скорее, пробуждающе. Она прикрыла глаза, позволяя вкусу растечься по телу, как теплый коньяк.

– Сейчас ты точно подкупил меня! – пробормотала она, но в голосе уже не было прежней колкости.

Сэм ничего не ответил, лишь придвинулся ближе. Гром за окном усилился, дождь обрушился на город, словно плачущее небо, но здесь, в этом маленьком оазисе, царили покой и предвкушение. Изабель знала, что эта пицца – лишь прелюдия к чему-то большему, к чему-то, что может навсегда изменить ее жизнь. И она была готова рискнуть, нырнуть в этот омут с головой, утонуть в тепле его взгляда и аромате новой главы, которая только начинала писаться.

Тёплый свет настольной лампы рисовал мягкие тени на лице Изабель, пока она осторожно отламывала кусочек пиццы с запеченной колбасой.

– Ты даже не представляешь, как это глупо выглядит. – сказала она, наблюдая, как Сэм пытается запихнуть в рот целый ломтик.

– Что? – он говорил с набитым ртом, крошки сыра падали на стол.

– Ты ешь, как голодный щенок.

– А ты смотришь на меня, как раздражённая кошка. – Он облизал пальцы. – Кстати, почему в двадцать шесть ты уже главный юрист клуба? Это как-то… подозрительно.

Изабель замерла с кусочком пиццы на полпути ко рту.

– Откуда ты знаешь, сколько мне лет?

– Навёл справки. – Он ухмыльнулся. – Ну знаешь, стандартное досье: «Изабель Гарсия, вундеркинд, закончила университет в двадцать один, стажировалась в ФИФА, сломала нос парню из футбольной лиги во время дебатов о трансферах»…

– О боже… – она закатила глаза, но уголки губ дрогнули. – Это был несчастный случай. Я просто… энергично жестикулировала.

– Ага, и случайно твоя рука встретилась с его лицом.

Она фыркнула, и это прозвучало почти как смех.

– Ладно. Если уж ты такой любопытный… – она откинулась на спинку кресла. – Президент клуба присутствовал на моей аттестации по международному спортивному праву. После лекции подошёл и сказал: «Либо вы работаете на меня, либо я выкуплю ваш университет и аннулирую вашу аккредитацию».

Сэм рассмеялся:

– Ну, это звучит как угроза.

– Скорее, как предложение, от которого нельзя отказаться.

– А ты никогда не хотела… ну, не знаю, работать где-нибудь ещё? Где поменьше эгоцентричных футболистов?

– Куда? В цирк? – она подняла бровь. – Там хотя бы клоуны знают, что они клоуны.

Сэм схватился за грудь, как будто от удара.

– Ой, это ранило. Глубоко.

Она наконец рассмеялась – по-настоящему. Тишина стала мягче.

– А ты? – спросила она неожиданно. – Как так вышло, что парень из Брикстона играет за «Реал Марбелью»?

Сэм отложил пиццу, его лицо стало серьёзным.

– Меня выгнали из академии за драку. Но не просто так: я защищал своего товарища. Потом играл за клубы, о которых ты даже не слышала. Спал в раздевалках, потому что денег на квартиру не было. А однажды…

Он замолчал.

– Однажды?

– Однажды я нашёл своего отца в подворотне, пьяного. Он даже не узнал меня.

Изабель не ожидала этого. Её пальцы сжали салфетку.

– Прости.

– Не надо. – Он махнул рукой. – Всё, что он мне дал – это гены и фамилию. Всё остальное – моё.

Она хотела что-то сказать, но в этот момент… завибрировал телефон. На экране светилось имя: «Ванесса».

Сэм нахмурился.

– Возьми. – Голос Изабель снова стал ледяным. – Мы всё равно закончили.

Она встала, убирая коробки от пицц.

– Иза…

– Спокойной ночи, Самуэль.

Она вышла, оставив его одного с пиццей, не отвеченным звонком и странным чувством, что он только что что-то испортил. Где-то за окном снова загремел гром.

Глава 7

Пьяные звёзды и неожиданные встречи

Стадион молчал, поглощенный тишиной, которая наступала после бурного финала. Последние фанаты, уносимые вечерней прохладой, медленно разошлись, оставляя после себя лишь печальный след из смятых пластиковых стаканчиков с пивом, выцветших шарфов с эмблемой «Реал Марбелья» и обрывков газет с результатами матча. Команда «Реал Марбелья» одержала уверенную победу над соперником со счетом 3:1, и Сэм забил решающий гол на последней минуте, заставив трибуны взорваться овациями. Но вместо заслуженного праздника, вместо ликования и радостных объятий, его ждало нечто совершенно иное, нечто, что омрачало славу победы.

За углом VIP-ложей, там, где свет фонаря едва пробивался сквозь густую тень, раздавался громкий, надрывный голос. Пьяный мужчина, одетый в потрёпанный, когда-то, вероятно, дорогой пиджак, орал на всю улицу, заглушая последние отголоски празднования. Его слова, заплетающиеся от алкоголя, были полны горечи и отчаяния:

– Эддингтон! Где ты, мальчишка?! Я тебя вырастил, а ты… Предал! Предал меня и всё, во что я верил!

Его голос сорвался в болезненный кашель, сотрясая его худое тело. В этом крике, в этой ярости сквозила не только пьяная злость, но и глубокая, многолетняя обида. Это был отец Сэма – Марк Эддингтон, человек, чья жизнь, казалось, была разрушена чередой неудач и нереализованных надежд.

Вдруг из соседнего крыла стадиона вышла замученная рабочей рутиной Изабель. Она сразу заметила пьяницу, но её удивили его возгласы, поэтому она решила подойти ближе.

– Сеньор, вам нужна помощь? – её голос был резок, деловито, но в нём не было ни тени презрения, лишь искреннее беспокойство. Изабель привыкла к подобным ситуациям, но в глазах этого мужчины она увидела не просто пьянство, а какую-то глубокую, невыразимую боль.

Марк Эддингтон покачнулся, пытаясь сфокусировать взгляд на Изабель. Его глаза, покрасневшие от алкоголя и слез, казались потерянными и пустыми.

– Ты… красивая, – пробормотал он, его голос был хриплым и неуверенным. – Как моя дорогая… Шерил… Она тоже была такой…

Изабель вздохнула, понимая, что разговор с ним будет непростым. Она видела в его глазах отблеск былой красоты и ума, но сейчас они были затуманены алкоголем и горем.

– О боже, – прошептала она, но, несмотря на его нелепый комплимент, взяла его под руку, чтобы поддержать. – Где вы остановились? Вам нужно отдохнуть и прийти в себя.

Он судорожно полез в карман своего потрёпанного пиджака и вытащил смятый, исписанный от руки листок бумаги. Листок был явно помятый и влажный, словно его держали в руке долгое время.

– Вот… сын…Я хотел… хотел увидеть его… поздравить… – пробормотал он, с трудом удерживая равновесие.

Изабель не разглядела подпись на листке, лишь успела заметить написанный от руки адрес в центре города. Она понимала, что ситуация требует немедленного вмешательства.

– Хорошо, поехали! – сказала она, направляя его к своей машине. – Я отвезу вас к сыну, ему, наверное, будет приятно узнать, что вы в порядке.

Чёрный Ferrari Изабель, сверкающий под тусклым светом уличных фонарей, мягко покачивался на поворотах, словно живое существо, подчиняясь её умелым рукам. В салоне царила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом мотора и неровным дыханием Марка Эддингтона.

– Вы знаете моего сына… – бормотал он, облокотившись на стекло, его взгляд блуждал по мелькающим за окном огням. – Он… упрямый, как и я…

– Я знаю многих – ответила Изабель, стараясь говорить спокойно и ровно, не провоцируя его на дальнейшие откровения. Она чувствовала, что он нуждается не в ответах, а в молчаливой поддержке.

– Он… правда, как я. Только он должен стать лучше меня… во всем лучше меня… – его голос дрожал, в нём звучала невысказанная боль и надежда.

Изабель молча вела машину, прокручивая в голове биографии молодых футболистов, чьим отцом он мог бы оказаться. Она знала всех игроков «Реал Марбелья» и их семей, но ни один из них не соответствовал образу этого измученного, сломленного мужчины. В её памяти всплывали фотографии, интервью, статьи – она пыталась найти хоть какую-то зацепку, хоть что-то, что могло бы пролить свет на эту загадочную ситуацию. Но в голове была лишь пустота, лишь ощущение, что она оказалась втянута в какую-то сложную и запутанную историю, последствия которой она пока не могла даже представить.

Вдруг мужчина попросил остановить машину, так как его сейчас вырвет. Изабель резко затормозила у обочины, едва успев поймать его взгляд, полный муки и стыда. Он выскочил из машины, согнувшись пополам, и его тело сотрясали беззвучные спазмы. Изабель, не раздумывая, вышла следом, держа наготове бутылку воды и платок. Она видела такое не раз – давление, стресс, осознание последствий необдуманных слов – все это выливалось в физическую слабость.

Когда приступ прошел, он, шатаясь, вернулся к машине, бледный и измученный. Изабель протянула ему воду. Он сделал несколько жадных глотков и прошептал:

– Простите.

Она молча кивнула, не желая вторгаться в его личное пространство. Знала, что сейчас ему нужно просто время.

Снова в машине, он выглядел постаревшим на несколько лет.

– Ты не представляешь, как это тяжело – проговорил он тихо, глядя в окно. – Носить в себе этот груз… и видеть, как он растет, как становится… мной. Это словно смотреть в кривое зеркало, где отражаются все самые худшие опасения.

Изабель молчала, чувствуя, что любое слово будет лишним. Она понимала, что сейчас он говорит не только о футболе. Речь шла о чем-то гораздо большем – о потерянных возможностях, о нереализованных мечтах, о бремени отцовства, которое легло на него непосильной ношей. Она тронула его руку, легонько сжав ее в знак поддержки.

Он повернулся к ней, и в его глазах блеснула благодарность. С другой стороны, эта была её работа: выслушивать и хранить секреты. Но этот секрет казался ей особенным, отравленным болью и надеждой. Она знала, что эта поездка изменит многое, и не только для него.

Адрес на навигаторе указывал на узкую улочку, пульсирующую неоновым светом и громкой музыкой. Казалось, стены домов здесь вибрируют в такт басам, доносящимся из бесчисленных баров и клубов. Толпы молодежи, одетые в яркие наряды, текли по тротуарам, как разноцветная река, направляясь навстречу ночным развлечениям. Дом, в котором находилась квартира, был старым, с облупившейся штукатуркой и коваными балконами, увитыми бугенвиллеей. Контраст между обветшалым фасадом и кипящей вокруг жизнью был разительным.

Изабель оставила свой Ferrari на ближайшей парковке, чудом протиснувшись между двумя другими машинами. Вытащить бесчувственное тело из автомобиля оказалось непосильной задачей. Мужчина был слишком тяжелым и отказывался просыпаться, лишь бессвязно бормотал что-то под нос. Изабель застонала. Неужели она всерьез думала, что это хорошая идея? К счастью, он иногда приходил в себя, и она, причитая сквозь зубы, умудрялась его направлять.

Поднявшись на третий этаж, Изабель с трудом удерживала Марка на ногах. Его состояние было далеко от нормального, и она знала, что не может медлить. Нажав на кнопку звонка, она почувствовала, как сердце забилось быстрее. Ожидание было недолгим, но казалось вечностью. Наконец, дверь распахнулась, и на пороге стоял… Сэм.

Он выглядел непринужденно, босиком и в мятой футболке, будто только что проснулся. Глаза его расширились от неожиданности:

– Иза?! – произнес он, не веря своим глазам.

Изабель, пытаясь собраться с мыслями, взглянула на Марка, спрашивая:

– Ваш… сын? – Но в тот момент Марк, облокотившись об стену, начал храпеть, издавая звуки, которые резко контрастировали с напряженной атмосферой.

Сэм побледнел. В его глазах читалась паника и недоумение.

– Отец… – произнес он тихо, словно это слово могло изменить ход событий.

Теперь пришла очередь Изабель удивляться. Она никогда не думала, что их пути пересекутся таким образом.

Сэм, казалось, не знал, что сказать. Молчание стало тяжелым, давящим. Изабель осознала, что эта встреча была не случайной. Она видела, как на его лице играют эмоции – шок, гнев, страх. Но было не до разговоров. Важно было понять, что делать дальше.

Изабель сделала шаг вперед, пытаясь установить контакт. Сэм, с трудом собравшись, зашёл в квартиру. Его взгляд скользнул по Марку, который продолжал спать, не подозревая о буре, разразившейся вокруг него. Время, кажется, замедлилось, и каждый момент наполнялся значением.

Они возились с ним уже почти полчаса, и каждая попытка перевести его с пола на стул, а затем и на диван, отдавалась ноющей болью в спине у Сэма. Этот человек, которого они нашли без сознания у ворот стадиона после вчерашней яростной игры, оказался на удивление тяжелым.

– Чёрт, да он как мешок с цементом! – пропыхтел Сэм, напрягая все силы, чтобы подтянуть отца на диван. Его футболка пропиталась потом, а на висках выступили капельки пота.

– Ты уверен, что хочешь его здесь оставить? – обеспокоенно спросила Изабель, придерживая Марка за плечи, чтобы тот не соскользнул. Ее собственные руки дрожали от усталости, а в глазах плескалось беспокойство. Она чувствовала себя неловко, в сложившейся ситуации, но отказать в помощи она не могла.

– А куда мне его девать? В сарай? – Сэм отмахнулся, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Идея казалась абсурдной, но он не видел другого выхода.

Внезапно Марк, до этого казавшийся безжизненным, зашевелился. Его лицо исказилось от боли, а губы пробормотали невнятное слово.

– Шерри… прости… – он, словно инстинктивно, схватил Изабель за руку. Его хватка была слабой, но настойчивой, а в глазах, приоткрывшихся сквозь пелену, мелькнуло какое-то смутное узнавание.

Изабель осторожно, но твердо освободилась от его хватки. Она чувствовала себя неловко, но понимала, что нужно держать дистанцию.

– Он думает, что ты моя мать… – устало проговорил Сэм, проводя рукой по лицу. Его пальцы задерживались на щетине, намекающей на то, что он давно не брился. Он выглядел измотанным, после фееричного матча.

– Я уже это поняла – тихо ответила Изабель, глядя на Марка с сочувствием. В его состоянии было что-то трагичное, словно он потерялся во времени и пространстве.

Наконец, совместными усилиями, они уложили его на диван, подправили подушки, чтобы ему было удобно. И почти мгновенно Марк захрапел, глубоко и громко, словно компенсируя недостаток сна.

– Спасибо, – пробормотал Сэм, не поднимая глаз от пола. Его голос звучал приглушенно, полным усталости и какой-то невысказанной вины. – ты могла просто вызвать полицию. Это было бы проще.

– Я подумала, что это просто какой-то пьяный болельщик, потерявший сознание после игры. – объяснила Изабель, стараясь скрыть неловкость. -Сегодняшний матч был особенно напряженным, и, возможно, кто-то действительно не выдержал накала страстей.

Наступила долгая, тягостная тишина. В комнате стоял запах пота и усталости, смешанный с легким ароматом цветочного мыла, которым Изабель успела умыться.

Он поднял глаза. Они стояли друг напротив друга – Сэм и Изабель – уставшие, в помятой одежде, с темными кругами под глазами, словно они провели всю ночь без сна. В их взглядах читалась усталость, беспокойство и какая-то общая, невысказанная тревога.

– Можно… воды? – тихо спросила Изабель, прерывая тишину. Ее голос звучал хрипло, словно она не говорила уже долгое время.

Сэм кивнул, отвернулся и пошел на кухню, оставляя Изабель наедине с загадочным незнакомцем, лежащим на диване. Она чувствовала, что эта ночь только начинается, и что они ввязались во что-то гораздо большее, чем просто помощь потерявшему сознание болельщику.

Спустя полчаса Изабель уютно устроилась в своем любимом кресле, обитом мягким велюром, которое едва ли напоминала о её детстве. Сэм сидел на полу, прислонившись к её креслу, словно искал утешение в этом простом, но теплом контакте.

Знаешь, он был хорошим игроком… – произнес он, его голос звучал тихо и грустно. – Пока не сломался.

Эти слова повисли в воздухе, как тяжелый туман. Сэм имел в виду не только физическую травму, но и то, как жизнь способна сломать даже самых сильных. Он говорил о человеке, который когда-то сиял на поле, оставляя за собой следы побед. Теперь же его страсть угасла, и мечты рассыпались, как карточный домик, подгоняемый ветром.

Изабель посмотрела на Сэма, собираясь ответить, но вдруг сон, как непрошеный гость, накрыл её. Она почувствовала, как веки становятся тяжелыми, а мысли расплываются, словно краски на холсте под дождем. Её разум унесло в мир грез, где не было ни боли, ни сожалений.

Свет в комнате тускнел, а тени танцевали вокруг, рисуя образы из прошлого. Сэм продолжал говорить, не замечая, что его собеседница погружена в глубокий сон. Он говорил о том, как важно не сдаваться, не терять надежду, несмотря на удары судьбы.

Изабель, даже находясь в объятиях сна, чувствовала, как его слова проникают в её подсознание. Они напоминали ей о том, что каждый может сломаться, но восстановление – это путь, который стоит пройти. Каждый пережитый момент, каждая утрата – это урок. Важно помнить о том, что после темноты всегда приходит рассвет.

Сэм замолчал, взглянув на Изабель. Её лицо казалось умиротворенным, губы слегка приоткрыты. Он тихо вздохнул, понимая, что его монолог превратился в колыбельную. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим похрапыванием отца.

Он накрыл Изабель пледом, заботливо поправив его края. В ее сне он видел отражение усталости, борьбы, и надежды, которая, несмотря ни на что, все еще тлела в ее глазах. Он знал, что жизнь не всегда справедлива, но верил в ее силу, в ее способность преодолевать трудности.

Сэм присел рядом, всматриваясь в ее лицо. Ему хотелось защитить ее от всех бед, оградить от боли и разочарований. Он понимал, что это невозможно, но его желание было искренним и бескорыстным.

Он тихо прошептал:

– Спи спокойно, Изабель. Пусть тебе приснятся светлые сны. Завтра будет новый день, и он обязательно принесет тебе что-то хорошее.

Словно сам воздух наполнился надеждой. Он знал, что в её сердце живёт тревога, но он хотел, чтобы она на мгновение забыла о ней. Он нежно провел рукой по её волосам, убирая прядь, которая упала на лицо, и с этой заботой в сердце, склонил голову на край её кресла.

Тишина окутала комнату. В этот момент время перестало существовать. Он погрузился в сон, его дыхание стало ровным и спокойным. Свет вечернего солнца медленно ускользал за горизонт, создавая теплый свет вокруг них.

Они были вместе в этом моменте, даже если он спал, и это придавало ей сил. Она улыбнулась во сне, и, возможно, его тихие слова смогли достучаться до её подсознания, наполнив его светом и теплом.

Утро началось с крика.

– ГДЕ МОИ ДЕНЬГИ?!

Марк стоял посреди комнаты, держа в руках пустую бутылку.

Изабель и Сэм вскочили. Он бросил пустую бутылку на пол, и она разбилась, разлетевшись на острые осколки. В воздухе повисло напряжение, словно грозовая туча перед бурей. Сэм, стиснув зубы, пытался сдержать ярость, которая нарастала в нем, как вулкан, готовый к извержению.

– Пап, успокойся! – произнес он, стараясь говорить тихо, чтобы не разжигать конфликт. Но Марк, похоже, не собирался слушать.

– Успокоиться?! – его голос звучал все громче. – Я проехал пол Европы, чтобы посмотреть на тебя, а ты меня встречаешь с пустыми руками?

Изабель, стараясь сохранить мир, попыталась вмешаться.

– Сеньор, может, стоит поговорить нормально? – её голос был мягким, но уверенным.

Но Марк только отмахнулся от неё, не замечая её добрых намерений. Его гнев поглотил всю разумность.

– Вы не понимаете, синьора! – его глаза сверкали, как угли. – Это не просто деньги. Это моя жизнь!

Слова Марка повисли в воздухе. Их тяжесть давила на всех. В комнате стало тихо, и только звук разбитой бутылки напоминал о разрушении.

Изабель шагнула ближе к Сэму, поддерживая его. Она знала, что они должны быть единой командой, несмотря на гнев Марка. Сэм кивнул, но его сердце было полно тревоги. Столкновение с отцом стало лишь началом. Им нужно было найти способ восстановить доверие в этой разрушенной семье.

– Пап…

– А, это ты! – отец тыкал в него пальцем. – Звезда! А старика с матерью забыл?

Сэм глубоко вздохнул, пытаясь унять гнев, который поднимался в нем. Он знал, что отец сейчас говорит на эмоциях, но эти слова все равно ранили его. Он понимал, что им предстоит долгий и трудный путь, чтобы вернуть доверие. Но он был готов идти этим, чтобы восстановить связь с семьей, которая, несмотря ни на что, была ему дорога.

Глава 8

Разные фронты

Тренировочное поле. 7:15 утра.

Сквозь утреннюю дымку над полем пробивались слабые лучи солнца, но их тепло не достигало Сэма. Мяч, выпущенный полузащитником соперника, снова пролетел мимо его вытянутой руки, с глухим стуком врезаясь в жесткую металлическую сетку, установленную за его спиной в качестве тренировочного барьера. Звук отскока эхом разнесся по поляне, подчеркивая неудачу.

– Эддингтон! Ты спишь?! – взревел тренер Рико, его голос, обычно бархатный и успокаивающий, сейчас был полон раздражения. Он швырнул полупустую бутылку с водой, которая с громким звоном разбилась о бетонную плиту у ног Сэма, расплескав остатки жидкости. Брызги попали на траву, словно насмехаясь над его беспомощностью.

Сэм даже не вздрогнул. Его плечи поникли, взгляд был прикован к земле. Последние три тренировки были настоящим кошмаром, чередой ошибок и разочарований. Его передачи, обычно точные и молниеносные, летели мимо адресатов, словно управляемые невидимой силой. Удары, которые раньше пробивали защиту соперника, теперь не долетали до ворот, замирая в воздухе, словно лишенные энергии. А скорость – та самая, взрывная скорость, которая сводила с ума защитников и позволяла ему прорываться сквозь плотную оборону – будто испарилась, оставив его медлительным и неуклюжим. Он чувствовал себя словно в замедленной съемке, наблюдая за тем, как его команда играет без него, как его отсутствие ощущается каждым игроком.

– Что с тобой, англичанин? – прозвучал грубый голос капитана команды, который схватил его за плечо, пытаясь привлечь внимание. Его взгляд был полон беспокойства и разочарования. – Ты играешь так, как будто тебе платят за поражение. Мы привыкли к твоей агрессии, к твоей жажде победы. Что случилось?

Сэм резко дернулся, освобождаясь из хватки одноклубника. В его глазах мелькнула вспышка гнева, быстро сменившаяся усталостью.

– Отстань – пробормотал он, отворачиваясь. Его голос был тихим и безжизненным, лишенным привычной уверенности.

В раздевалке царила гнетущая тишина. Никто не подходил, не заговаривал, не пытался подбодрить. Все чувствовали его подавленное состояние и предпочитали не вмешиваться. Только телефон, лежащий на скамейке, раз за разом вибрировал, выводя на экран короткое, но настойчивое слово: «Отец». Он звонил каждые два часа, как по расписанию, требуя денег, обещая в ответ «исчезновение из его жизни». Сэм знал, что эти звонки – лишь начало, что после них последуют угрозы и ультиматумы. Он чувствовал, как эта тяжесть давит на него, лишая сил и уверенности.

Сэм раздавил в своей руке пустую пластиковую бутылку воды, сжимая ее до хруста. Он швырнул смятую бутылку в урну с громким лязгом, словно избавляясь от последней надежды на то, что сможет справиться с этим кошмаром. В его глазах плескалась безнадежность. Он чувствовал, что теряет все: команду, мечту, себя самого.

Здание суда. 14:00.

Тяжелые шторы плотно закрывали окна, не пропуская яркий полуденный свет, но и не рассеивая ощущение душной, напряженной атмосферы, царившей в зале заседаний. Изабель пятый час подряд стояла перед судьёй, ее голос, измученный и надрывный, стал хриплым от многократных повторений и эмоциональных всплесков. Она чувствовала, как горло саднит, а в висках пульсирует от усталости, но не могла позволить себе сдаться.

– Ваша честь, это не просто нарушение контракта – это системный обман! – произнесла она, вкладывая в каждое слово всю свою убежденность. Ее руки дрожали, когда она сжимала край стола, пытаясь удержать себя в руках.

Дело о поддельных медицинских справках, начавшееся как небольшая проверка, разрослось до масштабов громкого скандала, сотрясшего весь футбольный мир. Двенадцать игроков, включая несколько перспективных молодых талантов, три крупных клуба, миллионные штрафы, угроза лишения лицензий – все это висело в воздухе, как дамоклов меч. Изабель, как ведущий юрист королевского клуба, чувствовала на себе всю тяжесть ответственности за раскрытие этой грязной схемы.

– Сеньорита Гарсия, у вас есть доказательства? – спросил судья, его голос был ровным и бесстрастным, но в глазах читалось сомнение. Он внимательно изучал ее, словно пытаясь разглядеть в ней слабость.

– Вот расшифровки переговоров! – она бросила толстую папку на стол перед судьей. Страницы с перехваченными разговорами, зашифрованными сообщениями, электронными письмами – все это свидетельствовало о тщательно спланированной и организованной преступной схеме. – Вот поддельные печати, – она достала из другой папки несколько клочков бумаги с фальшивыми эмблемами медицинских учреждений, а а вот… – она замялась, доставая последнюю улику – фотографии, на которых запечатлены встречи между врачами, агентами и представителями клубов, обсуждающими условия сделки.

Телефон в ее изящной кожаной сумочке завибрировал, выводя на экран короткое, но знакомое имя: «Эддингтон». Изабель на мгновение замерла, ее взгляд стал рассеянным. Но сейчас, в самый критический момент, она не могла себе позволить отвлечься. Она проигнорировала звонок, решительно отвернувшись от телефона и вновь сосредоточившись на судье, готовая продолжать свою борьбу за справедливость. Внутри нее боролись чувства – тревога за Сэма, понимание опасности, в которой он находится, и непоколебимая решимость довести дело до конца.

Стадион. 19:30.

Сэм сидел на трибуне один, в полумраке, где тени от пустых кресел казались зловещими силуэтами. Он наблюдал, как уборщики, безмолвные и уставшие, собирают мусор после дневного матча. Ощущение поражения висело в воздухе, густое и липкое, как пыль, поднятая их щетками. Они проиграли 0:2, зрелище было унылым, лишенным борьбы и надежды. Он не вышел на поле вообще – тренер оставил его в запасе, словно признав его бесполезность. Его сердце сжималось от обиды и бессилия. Он чувствовал себя призраком, наблюдающим за жизнью, но не способным в ней участвовать.

– Эддингтон.

Голос за спиной, резкий и властный, заставил его обернуться. Президент клуба стоял прямо перед ним, засунув руки в карманы дорогого пальто. Его лицо было непроницаемым, словно маска, а взгляд – холодным и оценивающим. Он также был известен своей прямотой и безжалостностью, и Сэм знал, что этот разговор не предвещает ничего хорошего.

– У тебя есть неделя.

Он произнес это сухо, без каких-либо эмоций, словно объявлял приговор. Сэм почувствовал, как внутри все похолодело.

– На что? – спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, несмотря на дрожь, охватившую его тело. Он понимал, что от его ответа зависит его будущее в клубе.

– На то, чтобы перестать быть обузой – он невозмутимо пожал плечами, словно это было самым очевидным утверждением в мире. Его слова прозвучали как приговор, как окончательный вердикт. Он не стал предлагать объяснений, не стал интересоваться причинами его неудач. Просто констатировал факт: у Сэма больше не будет поблажек.

Сэм ничего не ответил. Слова президента эхом отдавались в его голове, усиливая чувство безнадежности. Он смотрел на него, не видя в его глазах ни сочувствия, ни понимания, лишь холодный расчет и безразличие. Он знал, что у него есть неделя, чтобы доказать свою ценность, чтобы вернуть себе место в команде, чтобы вернуть себе веру в себя. Но он также знал, что шансы на это ничтожно малы. Он чувствовал, как его мечта, его надежда, его будущее рушатся на глазах, погребенные под грузом разочарования и неудачи.

Офис Изабель. 23:17.

Она упала в кресло, закрыв глаза. Три победы в суде за день. Тело ныло, как после марафона. На столе лежал телефон – 5 пропущенных от Сэма. Она потянулась, чтобы убрать его в ящик, но…

Звонок.

– Да?! – её голос прозвучал резче, чем она хотела.

Тишина. Потом – глухой вздох.

– Я… не знал, кому позвонить.

Это был Сэм.

– Что случилось?

– Отец в больнице.

Она услышала, как его голос дрогнул.

– Где ты?

– У стадиона.

– Жди.

Спустя некоторое время они встретились в пустой раздевалке. Сэм сидел на лавке, сжимая в руках телефон.

– Он упал где-то в порту. – Он говорил монотонно, будто зачитывал сводку погоды. – Сломал ребро.

Изабель села рядом, не касаясь его.

– Ты не идешь к нему?

– Нет.

Она удивилась:

– Почему?

– Потому что, когда я приду, он проснётся и первым делом попросит денег на выпивку.

Тишина. Потом Изабель неожиданно сказала:

– Я в восемь лет подала в суд на свою школу.

Сэм поднял голову.

– За что?

– Они не пускали меня в футбольную команду мальчиков. – Она усмехнулась. – Проиграла, конечно.

Он рассмеялся – коротко, хрипло.

– Значит, ты всегда была такой?

– Какой?

– Невыносимой.

Она толкнула его плечом.

– Знаешь, – продолжила она, но уже с серьезным тоном, – у тебя хотя бы есть отец, который может проехать сотни тысяч миль, чтобы посмотреть на тебя. Мой даже позвонить не может, чтобы просто поинтересоваться, как я.

Сэм взглянул на Изу, в её глазах наворачивались слёзы, но она сдержала их, продолжив:

– Возможно, он не говорил тебе этого никогда, но в тот вечер в машине, он говорил достаточно искренне: он правда тебя любит, но боится, что ты станешь похожим на него. Может поэтому он так отталкивает тебя, чтобы ты ненавидел его и не захотел иметь с ним ничего общего.

– Ему стоит извиниться перед моей матерью, которой пришлось одной вытягивать семью.

– Но ты всё равно уважаешь его и… хочешь быть похожим на него….

Слова Изабель вызвали массу недовольства у Сэма.

– С чего ты это взяла? – грубо произнёс он.

– Кто тебя научил тому коронному трюку?

Сэм удивленно взглянул на девушку.

– Конечно же, отец… он выполнял этот трюк лучше всех…

– Откуда ты…? – растерянно спросил Эддингтон.

– Я же юрист, ты забыл? Я всегда знаю всё про всех.

Сэм на мгновение улыбнулся.

– Ваша семья сильно пострадала после губительного поражения. Однако вы с матерью всегда старались сохранить любовь в доме. Возможно, твоему отцу не хватило смелости поблагодарить вас за то, что вы продолжали в него верить в то время, как он опустил руки. Но ведь твоя мама не подала на развод…уверена, что в глубине души она понимала, что алкоголь – это его протест своим завышенным ожиданиям. Он сам вынес себе приговор, и сам себя наказал. Но это не дает тебе, как сыну, право отворачиваться от него.

Сэм вновь удивленно взглянула на девушку, которая, как учитель пыталась научить его чего-то очень важному.

– Будь смелее и сделай ещё один шаг навстречу. Скажи ему о том, как нуждаешься в нём. И как уважаешь его, несмотря на его сложившуюся карьеру. Думаю, его жизнь измениться, когда он поймет, что семья не осуждает его за провал, и даст себе ещё один шанс…

Изабель аккуратно положила ладонь на его плечо, а затем, крепко сжала, как бы подбадривая, и вскоре оставила его наедине со своими мыслями и решениями.

Сэм смотрел ей вслед, чувствуя, как слова Изабель медленно, но верно проникают в самую суть его сомнений. Он всегда боялся открыться, показать свою уязвимость, особенно перед теми, кого любит. Страх быть непонятым, отвергнутым, казался непреодолимой стеной. Но сейчас, глядя на удаляющуюся фигуру Изабель, он вдруг понял, что эта стена – лишь иллюзия, созданная его собственными страхами.

Он вспомнил отца, его угасший взгляд, наполненный горечью поражения. Вспомнил, как тот замкнулся в себе после потери работы, как отдалился от семьи, боясь показаться слабым. И сейчас Сэм понимал, что именно эта отстраненность, это молчание разрушили их отношения. Возможно, если бы отец тогда почувствовал поддержку, услышал слова любви и понимания, все могло бы сложиться иначе.

Решение пришло внезапно, как вспышка света. Он больше не будет повторять ошибок отца. Он сделает этот шаг навстречу, скажет то, что должен сказать, пока не стало слишком поздно. Он признается в своих чувствах, в своей любви и уважении, несмотря ни на что.

Сэм глубоко вздохнул, расправил плечи и направился к двери. Он не знал, что ждет его впереди, но был уверен в одном – он готов рискнуть. Готов бороться за свою семью, за свое счастье. Готов быть смелым.

Мягкий свет в коридоре офиса освещал его лицо, и в этом свете Сэм увидел не только надежду, но и твердую уверенность в том, что все обязательно будет хорошо.

Глава 9

Всё на своих местах

Прошло два месяца. Два томительных месяца с того дня, когда жизнь Сэма необратимо перевернулась с ног на голову. Два месяца с момента, когда отец, пошатнувшись и потеряв сознание прямо на причале, был срочно доставлен в больницу, а будущее, казавшееся таким предсказуемым и стабильным, вдруг превратилось в густой, непроглядный туман, полный тревоги и неопределенности. В эти первые недели Сэм почти не спал, мучаясь кошмарами и чувствуя, как мир вокруг него рушится. Он боялся даже подумать о том, что могло случиться, что отец больше не вернется домой.

Но теперь всё было иначе. Не сразу, конечно. Путь к выздоровлению и восстановлению был долгим и трудным, полным бессонных ночей в больнице и бесконечных разговоров с врачами. Но сейчас, оглядываясь назад, Сэм понимал, что именно этот кризис стал отправной точкой для перемен, для чего-то лучшего.

Родители Сэма, решив кардинально изменить свою жизнь, переехали в солнечную Марбелью. Они поселились в уютном, небольшом домике, утопающем в зелени, на территории гостевого комплекса престижного футбольного клуба. Это место оказалось идеальным: тихое, спокойное, с ухоженными садами и бассейнами, и, что немаловажно для отца Сэма, рукой подать до стадиона, где проходили важные футбольные матчи.

Отец больше не прибегал к алкоголю, чтобы заглушить боль и разочарование. Вместо помятой, застиранной рубашки, в которой он часто бродил в последние годы, и потухшего, безнадежного взгляда, теперь его окружал элегантный смокинг, идеально сидящий по фигуре, уверенная, искренняя улыбка и оживленные светские беседы с другими преданными болельщиками. Он будто заново открыл себя, свои увлечения, свои интересы, а вместе с этим и свою семью, с которой отдалился в последние годы, поглощенный собственными проблемами. Он снова стал тем человеком, которого Сэм помнил в детстве: энергичным, жизнерадостным и полным надежд. Мама, талантливая и заботливая медсестра, устроилась в городскую больницу. Она всегда мечтала вернуться к своей профессии, к помощи людям, но бесконечные переезды по стране, связанные с работой отца, и постоянные тревоги о его здоровье, не позволяли ей реализовать свое желание. Теперь же, обретя стабильность и спокойствие, её глаза снова светились спокойствием и профессиональным интересом. Она с энтузиазмом рассказывала Сэму о новых коллегах, о сложных, но интересных случаях, о возможности применять свои знания и навыки на благо других. И они приходили на каждый матч. Не просто как зрители, а как семья, объединенная любовью и поддержкой. Отец, с гордостью наблюдая за игрой, делился своими футбольными знаниями с Сэмом. Мама, с улыбкой и теплом, обнимала сына после каждой победы. И Сэм, глядя на них, чувствовал, что все, что произошло, не зря. Он чувствовал, что его семья снова вместе, сильнее и счастливее, чем когда-либо прежде. И это было самым важным.

Каждый выход Сэма на поле сопровождался их поддержкой. Отец в первом ряду, сжимающий кулаки при каждом опасном моменте, мать, сжимающая платок в руках, но больше не от страха, а от гордости. Их вера в него стала его топливом.

Сэм также сдержал слово, данное тренеру. Он работал не покладая рук, оттачивал технику ударов на тренировках, изучал слабые места соперников. И результат не заставил себя ждать. Пятнадцать голов за два месяца. Он забивал в каждом матче, иногда по два, а то и три раза за игру. Его удары были точными и мощными, а его интуиция на поле – поразительной.

Пресса уже окрестила его «новой надеждой Марбельи», а болельщики скандировали его имя даже тогда, когда он просто выходил размяться перед игрой – «ЭДДИНГТОН». Стадион взрывался от оваций, когда мяч, выпущенный его ногой, влетал в сетку ворот. Он чувствовал себя частью чего-то большего, частью команды, частью города.

Но среди этого шума и славы не хватало одного человека. Изабель. Она перестала приходить на матчи. Сэм знал, что это связано с судебными процессами, которые вел клуб против бывшего владельца, обвиняемого в финансовых махинациях. Изабель, как юрист клуба, была полностью погружена в эту сложную и изматывающую работу, и ей просто не хватало времени. Хотя Сэм знал, что она следит за его успехами, читая статьи в газетах и слушая репортажи по радио, между ними теперь лежала ощутимая тишина, словно невидимая стена, возведенная обстоятельствами.

Они почти не общались. Их разговоры свелись к коротким сообщениям о том, как дела, и формальным вопросам о здоровье отца. Никаких долгих бесед, никаких совместных прогулок по набережной, никаких спонтанных обедов. Иногда он ловил себя на том, что ищет её в толпе, просканировав взглядом ряды болельщиков, надеясь увидеть знакомую улыбку и блеск её зелёных глаз. Иногда перед сном брал телефон, чтобы написать ей, рассказать о своей победе, поделиться своими переживаниями… но останавливался, не отправляя сообщение.

Пальцы замирали над клавиатурой, а в голове роились вопросы: что сказать? Как начать разговор? Не разрушить ли тем самым хрупкое равновесие, которое установилось между ними?

Он не знал, что сказать. Слова казались пустыми и неуместными, а его сердце – тяжелым и полным невысказанной тоски. Он боялся, что если нарушит тишину, то навсегда потеряет её. Боялся, что она оттолкнет его, уставшая от работы и от всего, что между ними произошло. И самое главное – он боялся, что она не ответит. Но однажды, после очередной победы, когда стадион гремел от восторга, а родители ждали его у выхода, он получил сообщение:

«Ты всё делаешь правильно. Горжусь тобой.»

Это простое, но в то же время глубокое и значимое утверждение от Изабель, которое, как светлый лучик надежды, пронзило его иначе серое утро. Он прочитал его несколько раз, впитывая каждое слово, словно от них зависела его судьба.

Улыбка медленно расползлась по его лицу. Внутри него заиграли искры уверенности. Может, не всё потеряно, подумал он. Возможно, это даже не конец, а лишь поворотный момент на его жизненном пути. Временами он чувствовал себя потерянным, как корабль в бурном море, но поддержка, которую он ощутил в этом сообщении, была словно спасательный круг.

Изабель стала для него важной фигурой. Её мнение имело вес. Она увидела в нём то, чего он сам не замечал. Она верила в его способности, в его стремления. Это придавало ему сил. Он осознал, что не одинок в своих усилиях и что его старания не остаются незамеченными.

Каждое слово Изабель было как тихий шёпот поддержки в его ушах. Это не просто сообщение – это была напоминание о том, что он на правильном пути.

Сейчас ему нужно было продолжать двигаться вперёд, несмотря на трудности. Он глубоко вздохнул, чувствуя прилив энергии. Это было как дыхание свежего воздуха. Он посмотрел в окно, и, хотя мир за ним казался серым, в его душе расцветали яркие цвета надежды. Он знал, что впереди его ждут новые возможности и испытания, но теперь он был готов их встретить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.