Антон Александров
Б-666

БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ

Б-666

Антология хоррор-миниатюр

18+

КОРОТКО И ЯСНО

В юности у меня был переводной сборник детективных историй: каждый рассказ насчитывал то ли семьдесят, то ли семьдесят пять слов – точно больше пятидесяти. Тогда я не оценил эту компактность: истории слишком быстро заканчивались, хотя парочка меня сильно впечатлила. Много лет спустя, в 2016 году, я увлёкся короткими хоррор-рассказами, написал их до чёрта и под это дело создал в ВК паблик «Короткие летние ночи кошмаров», где каждый текст не превышал объём в две вордовские страницы. «КЛНК» презентовался как бар, увеселительное заведение, в котором каждый посетитель мог «принять на грудь» крепкий рассказ или угостить завсегдатаев своим. В какой-то момент мне захотелось ещё более миниатюрных историй, буквально на несколько предложений. Я вспомнил сборник с крошечными детективами. Нужен был лимит слов. Раз «КЛНК» – бар, то пусть будет пятьдесят. И название пришло само собой: шоты. Формат читателям понравился. Подключились коллеги, придумывая шикарные пятидесятиграммовые истории, состоялось несколько хэллоуинских чемпионатов. Шоты вышли за пределы паблика и зажили своей жизнью, что не может не радовать. Позже до нас докатилась и мода на драбблы – формат рассказов из ста слов, придуманный в Великобритании ещё в 80-е. Фух, что-то я заболтался, в этом предисловии уже почти двести слов, чудовищная расточительность. Закругляюсь, оставляя вас с целым сборником, в котором вы найдёте дюжину моих миниатюр, включая одну никогда и нигде не публиковавшуюся, а главное – более сотни превосходных шотов от талантливых современных авторов. Ваше здоровье!

Максим Кабир

МАКСИМ КАБИР

СОБАКА БЕРКОВИЦА

Вообразите, психопат клялся, что убивать его заставляла соседская собака. Бедные парочки в автомобилях… Сержант покачал головой. Он курил у дома маньяка, когда сквозь штакетник просунулся, виляя хвостом, сенбернар.

– Почему бы не перерезать этой суке глотку? – спросила псина.

– Моей мамаше? – уточнил сержант оторопело.

– Ну.

Сержант почесал затылок. Пёс принялся вылизывать яйца.

НА ЯРМАРКЕ

Гадалка сказала, что жить мне осталось пятьдесят слов. То есть, уже сорок. Чёрт!

Пырнул стерву ножом. Кровь. Труп продолжает вести подсчёт. «Двадцать семь!». Экономить! Бежать! Балаганные карлики хохочут. Зеркальный лабиринт. Задыхаюсь. Лицо старухи дробится в зеркалах! Считай! Сколько слов осталось? Десять? Надо успеть заткнуться. Дверь впереди. Всё!

«Всё», – повторило эхо.

ТАНЕЦ

Из колонок лился Чайковский. Балерина танцевала на сцене. Кружилась, вспоминая измены. Предательство. Единственному зрителю мешали аплодировать наручники. Изящные ножки порхали возле его лица. Прикрепленные к пуантам бритвы полосовали кожу. Быстрее! Взлетай! Сила искусства свежевала до восхищённо оскалившегося черепа. Бритвы чиркнули по кости. Красный лебедь приземлился в лужу крови и поклонился.

КРАСОТА ТРЕБУЕТ ЖЕРТВ

В красоту своей дочери она вкладывала огромные деньги.

– Ты будешь, как Барби.

Голени сверлятся хирургической дрелью. В дыры вгоняются стальные штифты. Аппарат Илизарова растягивает ноги. Стамеска и молоток. Хруст костей.

– Вы теперь – настоящая королева, – умиляется доктор.

Девочка ковыляет на ходунках по больничному подиуму.

– Мамочка, прошу, не надо больше.

– Надо, сладкая.

МИНУТА ОТКРОВЕНИЯ

– Я люблю тебя, – сказала она.

– Но откуда ты знаешь, что я – это я?

– О чём ты, милый?

– Я могу быть пришельцем, убившим твоего мужа и принявшим его облик.

– Не говори глупостей.

Сорок лет счастливой семейной жизни. Смерть в один год.

Внуки, ремонтируя дом, нашли на заднем дворе старые человеческие кости.

КРЮГЕР

Одноклассники дразнили его Крюгером. Из-за кожи, испещрённой оспинами. Из-за дурацкого свитера, подаренного мамой. Девочки хихикали за спиной. Однажды он вставил в старую перчатку четыре перочинных ножа. Надел её и пошевелил пальцами-лезвиями. Ухмыльнулся. Крюгер, говорите?

В перчатке и фетровой шляпе он отправился на школьную дискотеку, где и был дико отмудохан.

ГАСТРОМАЗОХИЗМ

Он поглощал килограммы кайенского перца, васаби, хабанеро. Тринидадское чили (два миллиона единиц по шкале жгучести Сковилла) сжигало пальцы. От халапеньо он корчился на унитазе, дышал огнём от табаско. После каролинского жнеца блевал кровью. Хотелось большего. Кристаллизованный капсаицин. Жидкость из перцовых баллончиков… Вылив в глотку серную кислоту, он успел подумать: «Почти».

РЕИНКАРНАЦИЯ

Зловонный бомж явился ко мне, заявив, что он – реинкарнация моей покойной жены. Пока я брил его и отмывал, бомж рассказывал о нашей свадьбе в Париже. Теперь мы живём вместе. Я ни разу не был во Франции, никогда не женился, но мне сложно расстраивать людей. Вечерами мы пьём кофе. Любуемся закатом.

ХРАМ ЗМЕЕГОЛОВОГО ЙИГА

Семеро спелеологов сорвались с серпантина. Соммерс сгруппировался, судорожно схватил соскальзывающий светильник. Скала сопротивлялась – сдюжим! Смелей! Следующий склон, ступенчатый спуск… сумерки. Стены сужались. Соммерс споткнулся, созерцая свалку старых скелетов. Сталактиты скрывали странную статую со сверкающими склерами. Страшное существо сотворил сумасшедший скульптор! Соммерс содрогнулся. Со сводов спускались сотни свивающихся спагеттин. Серпентарий. Ссссссмерть.

В ТАЙГЕ

На месте происшествия найдено: разорванная палатка, алюминиевый котелок, три спальника, сменное бельё, иголка с нитками, фотоаппарат, топоры, сигнальные ракеты, удочки, блёсны, буссоль Шмалькальдера, секундомер, гербарная папка, клеёнка, верёвки, карандаши, что-то красное и кричащее, термометр, унты, зубные щётки, шестьдесят фотографий неустановленного белого объекта, бумага, бинокль, человеческие глаза в мыльнице, дождевики, чай.

ПРЕСКВЕРНЫЙ ГОСТЬ

Карета скорой выруливала на проспект Майорова. Глядя вслед, постоялец окликнул дворника-хакаса:

– Кто умер?

Хакас шаркнул метлой:

– Поончах, демон-душитель, администраторшу повеситься надоумил. Из потолков крюки растут – видали? Это когти его.

– Демоны! Когти! – постоялец дёрнул кадыком. – А говорили, приличная гостиница! Знаменитый поэт жил!

– Знаем, – ухмыльнулся дворник. – Читали. «Чёрный, чёрный человек…».

ПАНТЕЛЕЙМОН

Право первой ночи принадлежало Пантелеймону. Так было всегда; сельчане не помнили, почему. «Это больно?» – спросила Алёна. «Очень», – призналась мать, дрожа. Вороны наблюдали за свадебным кортежем, едущим по лесной тропинке в свете луны. Муж помог снять подвенечное платье. Алёна вошла в пещеру, как входили её бабушка и прабабушка. Пантелеймон засопел, пробуждаясь.

ЗА ПОЛЧАСА ДО ЗАКРЫТИЯ МЕТРО

Поезд, пустой и тёмный, прибыл на станцию. Арина хмыкнула. Померещилось, в кабине нет машиниста. Двери не открылись. Глядя на своё отражение в окне вагона, Арина поправила причёску. Поезд тронулся. Отражение Арины поехало вместе с ним, бросив хозяйку на перроне. Арина ахнула. Её отражение, разевая рот, беспомощно било кулаками в стекло.

АЛЕКСАНДР СОРДО

ВЕСЕННЕЕ ОБОСТРЕНИЕ

Ничему нас не научила та пандемия. Снова вирус, тесты и карантины. Новую болезнь газеты окрестили «весенней чумой». Но не потому, что она обостряла любой психоз. Все ткани в организме заражённого медленно превращались в костные, протыкая органы и кожу, причиняя адскую боль. Смысл названия в том, что первыми всегда проклёвывались почки.

ГОРОДСКОЕ ФЭНТЕЗИ ДЛЯ ВСЕХ И ДАРОМ

Алиса укрылась от дождя в кофейне. Звякнули колокольчики, запахло корицей. Рыжий кот уютно обвил ноги.

– Милота-а-а-а-а-А-А-А!!!… ЧТО ЭТО?!

Кот вытягивался, сдавливая колени девушки. Колени, хрустнув, сломались. «Кот» вытягивался. Алиса увидела пасть с тремя рядами акульих зубов.

– Новая жертва, хозяин! – мурлыкнул «кот», объедая лицо несостоявшейся ведьмочки.

Из-за стойки одобрительно затрубили.

ЖИЛИ ОНИ ДОЛГО И СЧАСТЛИВО

Жених оказался безобразен. Бородавки усеивали его лицо, на шее набухла алая опухоль. Зеленовато-бурые зубы обдали смрадом, косящий глаз подмигнул Зульфие.

Как странно… Позавчера праздновала одиннадцатилетие, сегодня – свадьбу.

Зульфие пришлось согласиться. Она брыкалась, когда воины визиря размозжили отцу голову камнем. Но когда показали шатёр, где янычары насиловали её младшего брата – сдалась.

ЙА-ЙА! НАТЮРЛИХ!

Виталий наслаждался новым найденным роликом. «Крафтовое немецкое порно». Крафт Виталий любил – рядом стояла бутылка черничного саур-эля.

Белокурую немку под «Йа-йа!» пороли десять негров.

Оргазм приближался – камера отдалялась. Чёрные тела срастались в копошащееся кольцо плоти с тентаклями.

«Йа-йа! Шуб-Ниггурат!» – донеслось из наушников.

Бутылка заслоняла кусок заголовка. Виталий, отодвинув, прочитал полностью: «Лавкрафтовое…»

КАРТОШЕЧКА

В парке за Олегом увязалась весёлая толстенькая собачка – легла у ног, высунула язык.

– Какая картошечка! – умилился Олег, почёсывая ей пухлое пузико.

Он оглянулся: хозяев не было.

– Пойдём со мной, картошечка!

Собака послушалась.

Олег был истинное дитя Беларуси. Он знал: с картошечки надо срезать кожуру, потом вырезать глазки, а потом – жарить.

ВСЁ ОНА ПОМНИТ

– Ты был плохим мальчиком…

– Накажи меня!

Женя привязан к кровати. Голова зафиксирована ремнем.

– Я для тебя всё делаю, котик. А ты заглядываешься на всяких шалав.

Аня подносит вязальные спицы к глазам Жени.

– Красный!

– Ой… Прости, забыла стоп-слово.

– Кра-а-асны-ы-ы-ый!

Женя зажмуривается, но холодное острие раздвигает веко, касается роговицы.

– Я тебя накажу.

ОТ НИХ НЕ СПРЯТАТЬСЯ

– Меня укусили!

Андрей тряс окровавленной рукой, бормоча в полубреду:

– Вампиры охотятся за кровью, зомби охотятся… за… плот…

– За плотью? – Олег перетягивал жгутом пораженную руку друга.

– З-зап… плоти…

Кожа Андрея синела, лоб чернел.

– Запах плоти? Нет! Сопротивляйся, ты сильнее этого!

– З-Заплоти… нологи.

На голове Андрея выросла фуражка. Олег, плача, достал кошелек.

РУКОПОЖАТИЕ

Рукопожатие было крепким, сухим. Серёга даже застеснялся своих скользких пальцев. Он сперва растерялся, потом попробовал сжать пальцы сильнее. Тщетно. Чужая рука прошлась по костяшкам, защёлкали суставы.

– Отпусти! – заорал Серёга.

– Что происходит? – спросил, обернувшись, Эдик.

– А-а-а-а-а-а!

Хрустнули раздавленные пальцы. Серёга орал. Эдик нервно ёрзал.

Традиционный пятничный фистинг пошёл не по плану.

ТОПОТ МАЛЕНЬКИХ НОЖЕК

Врачи заключили: бесплодна. Ушел муж, поплакали родные. Двадцать четвертый век решил не все медицинские проблемы. Хорошо, экспансия открыла новые миры.

Ольга улыбнулась, услышав топот. Погладила рваную дыру пониже пупка, откуда вылупилась дочка.

Полуметровая сколопендра Леночка обвила Ольгину щиколотку, сверкнув хитином, защекотала усиками коленку.

«У-у-у, паразитка моя!» – ласково прошептала довольная теперь-мама.

ФУТУРИЗМ В ЛИТЕРАТУРЕ

– Господа фантасты, поговорим о прогнозировании…

Литературная мастерская фантастики была интересной. Авторы внимательно слушали потеющего лектора.

– В мире складываются тенденции, которые мы можем проследить и…

Все хотели научиться писать фантастику. Никто не замечал, что лектор нервно косится на окно.

– …создать правдоподобную модель светлого будущего…

Он один видел плывущие по небу ракеты.

АЛФАВИТ

Мы с Машенькой начинаем БДСМ-сессию. Машенька ещё слишком маленькая, чтобы выговаривать стоп-слова. Мы изучаем алфавит. Когда ей больно, она называет стоп-букву.

– Ыыыыыыы! – мычит она, срывая ноготками кляп.

– Рано, – ласково отвечаю я, капая воском ей на спину.

– Ыыыыыыы! – рыдает она.

– Неправильно. Не та буква.

Мы почти закончили алфавит. Сегодняшняя стоп-буква – «Ъ».

ХОТЕЛА ПОЗАВИСАТЬ

Лера возвращалась из клуба одна. Сквозь пьяный туман проступили бородатые лица бомжей.

Очнулась в подвале. Воняло канализацией, перегаром и рвотой. Тугой жгут перетянул бедро. Лера слабо брыкалась, фонарик телефона осветил занесённый топор, потом стену, где, привязанные за руки, висели безногие девушки. К одной из них пристраивался бомж.

Топор резко опустился.

ДАВАЙТЕ ГОВОРИТЬ КАК ПЕТЕРБУРЖЦЫ!

«У нас может получится», – написал Валера.

Маша вздохнула. Перечеркнуть пять лет филфака пьяным перепихом с быдлом?

«ться. Приезжай в восемь».

Набрала номер.

– Сергей Борисович? Я выступлю на конференции по старославянскому. Но у меня… проблема.

– Понял, – ответил декан. – Инструменты возьму. Купите плёнку и мешки.

Маша улыбнулась – её позор поглотят воды Мойки.

ЭВЕРЕСТ – КРЫША МИРА

Двух-с-лишним-метровый Диего возвышался над альпинистами как вторая Джомолунгма. На вершине он потянулся размять суставы и… упёрся в потолок. Небо над Эверестом было твёрдым.

Диего постучал. Через секунду сверху открыли. Альпинисты закричали, срывая кислородные маски и сдирая кожу с лиц.

Вместе со снегом с вершины мира на землю лавиной хлынула тьма.

АЛЕКСАНДРА ХОМЕНКО

ПЕНСИОНЕРЫ

Кларк, бро, хватит так убиваться! В нашем возрасте и с обычным зрением проблемы, не то что с рентгеновским.

У меня самого… С паутиной… Осечки через раз. С прыжками завязал…

А ты летаешь!

Ничё не разучился! Давай прям щас, с крыши! Я пиво подержу.

Покажи им, Кларк!

Уииииии!

Fuck…

FUCK!

Кларк?

УБЕЖИЩЕ

Людмила спустилась в подвал, где уже семь лет укрывала партизана от врагов. Она накормила его, разделась, и он привычно отблагодарил её.

Людмила заперла подвал на ключ («вдруг облава»), поднялась в гостиную, охнула и, пошатнувшись, упала. Инфаркт.

Тело её через месяц нашёл племянник – он заехал поздравить тётю с пятилетием окончания войны.

ОЛЕГ ВОЛЫНСКИЙ

ЧЕРТИ

– Мама, это черти?

– Да, доченька. Не смотри на них.

– А папа сказал, что чертей нет… Мама, мне больно дышать!

– И мне больно. Давай, обниму тебя… Скоро пойдём к папе. Не плачь.

За прочным стеклом стояли черти в военной форме, внимательно смотрели на маму с дочкой, что-то писали в маленькие книжечки.

КРУЖКА С ПОРТРЕТОМ ЛАВКРАФТА

Друзья подарили кружку с портретом Лавкрафта.

Ничего не подозревая, я заварил

(неописуемо крепкого)

чаю.

Комната наполнилась видениями. В окно вползал клубящийся мрак. Стучали копытца. Отвратительное лицо ухмылялось в мешанине щупалец. Вздымалась и опадала протоплазма, сверкая мириадами глаз.

Нечеловеческим эхом прокатилось в голове: – «Пиши о нас!»

– «И пиши хорошо!» – проблеяла коза.

АНЖЕЛА, ЖИВИ

Анжела останавливается перед дверью, поправляет костюм, набирает воздух. Она решительна и сосредоточена.

Нельзя облажаться, нельзя повторить судьбу неопытной предшественницы (все видели тот жуткий ролик в сети). Нужно сразу показать силу, ведь за дверью – три десятка агрессивных, безжалостных созданий, которые разорвут за малейшую ошибку.

– Здравствуйте, садитесь, – говорит Анжела, входя в класс.

ОТНОШЕНИЯ

Первый «звоночек» – она перестала разговаривать со мной. Не брала телефон. Когда я приходил, просто лежала на кровати с обиженным видом, равнодушная, холодная.

Да, у меня много работы – ради неё же, чёрт возьми!

Второй «звоночек» – она запустила себя, стала плохо пахнуть. И лишь когда из неё полезли черви, я всё понял…

АМБРОЗИЯ

Для борьбы с амброзией в полях применили химические средства.

Новейший гербицид дал странную мутацию.

Пыльца стала вызывать галлюцинации, нарушения сознания, поражения центральной нервной системы.

Люди, занятые борьбой с сорняком, сходили с ума, убивали себя. Некоторые, набрав семян, рассеивали их в городах.

Сегодня утром я увидел в зеркале вместо себя амброзию.

ЖИЗНЕННЫЙ ЦИКЛ

Котик стал много есть к зиме. Потом забрался в шкаф, свил гнездо из старых вещей и заснул, как в коконе.

Вызвали ветеринара.

– Жив, но все жизненные процессы замедлены, – пожал плечами тот. – Как спячка у медведей.

Кота не тревожили, посыпали лавандой от моли и забыли.

Весной из шкафа раздался мощный рык.

ГОВАРДФИЛЛИПССТРОЙ

Наклонные стены, асимметрия, нелинейная геометрия. Чего нам стоило пройти экспертизу проекта! А сколько сил и нервов ушло на то, чтобы объяснить всё рабочим… Некоторых пришлось принести в жертву.

Но, слава Древним, красавец Культцентр стоит!

Теперь лишь одно меня смущает, о Мать Гидра и Отец Дагон. Предстоит сдача объекта в эксплуатацию.

ГРАНИ ДОЗВОЛЕННОГО

Мастер нового вида искусства, он сочетал поэзию, каллиграфию и перформанс.

Насыщенные строки, максимум смысла в немногих словах. Причудливая вязь, изящные завитки букв.

И, наконец, шокирующая форма подачи: арт-объекты находили в самых неожиданных местах.

Полиция увозила изрезанные ножом трупы. Начальник полиции, меценат и ценитель, бережно сохранял заспиртованные экземпляры в своём имении.

АРАХНОФОБИЯ

Мария Ивановна боялась пауков. Мы знали это и устраивали пакости.

Ребята видели, как она упала на лестнице. Открыла сумочку, чтобы достать зазвонивший телефон, и споткнулась.

Скорая констатировала смерть от травмы головы.

Паука, которого я ей подбросил, никто не нашёл.

«Несчастный случай», – буду повторять себе, пока сам в это не поверю.

LET ME SEE YOU STRIPPED

Кристина, прости, я всё объясню.

Я хотел бо́льшей близости между нами. Полной близости, понимаешь?

Даже без одежды ты не полностью обнажена, ведь остаются татуировки. Для меня это проблема, Крис, ты знаешь. Я хотел снять их.

Да, я дурак, сделал тебе больно!

Давай попробуем с обезболивающим.

Вернись, прошу.

Я люблю тебя.

НА МОСКВЕ-РЕКЕ

Самая сильная молитва – та, что идёт от сердца, минуя посредничество слов.

Человек стоял на коленях возле реки, простирал руки.

По воде побежали круги: молитву услышали. На берег выбралось существо, пошлёпало московскими улицами, мокрое, грязное.

В полночь страшный крик разорвал тишину и замер.

– Му! Му! – Радовался мрачной радостью глухонемой.

Возмездие свершилось.

НЕ БРОСАЙТЕ ЛЮБИМЫХ

Он мок под дождями, ветер забрасывал его песком, солнце безжалостно жгло, собаки грызли и таскали. Один в огромном мире, брошенный, преданный!

Скамейка, мусорка, свалка – тяжёлый путь. Ненависть росла годами, напитывая инфернальной силой.

«Разыщу её, лягу ей на лицо, запихну лапу ей в глотку, задушу её!»

Плюшевый зайка отправился мстить хозяйке.

ИМ ТОЖЕ БОЛЬНО

– Давай, руку изогни вот так! Надломи чутка… Ага, так!

– ААААААА!

– Больно? А как ты думал – мы экорадикалы, а не твоя мамаша!

– Заткни рот ему, раздражает… Хорошо. Теперь это обрежь! И это…

– Мммм!

– Что, мучитель деревьев? Не нравится?!

– Проволокой стягивай!

…

– Не дышит… Перестарались!

– Да чёрт с ним, с бонсаем, икебану сделаем.

УЖАСНЫЙ СОН

Приснилось, что ты умерла. Ужасный сон! Реалистичный…

Открыв глаза, долго не могу прийти в себя.

Тяжесть на сердце, бессмысленность дальнейшей жизни – без тебя. Ощущение пустоты. Слёзы.

Слабый стон прогоняет морок…

Жива! Прикованная к батарее, извиваешься, что-то мычишь сквозь кляп. Жива, и нам предстоят ещё долгие часы веселья!

Слава богу!

Отлегло.

ПОСЛЕДНИЙ ШАНС

Я стал веганом, поменял прическу, стиль одежды – всё напрасно. Ты не обратила на меня внимания. Слишком много времени занимает твоя работа в реабилитационном центре для инвалидов.

Напившись водки, сижу на подоконнике. Третий этаж. Решусь ли на единственный смелый поступок? И не убьюсь ли нахрен?

Всё равно. Не могу без тебя.

СКОТИНА БЕСЧУВСТВЕННАЯ

Берег моря, шорох волн, хруст песка под ногами. Лёгкий ветерок, запах йода, гомон чаек. Пляшут, качаются солнечные блики. Ни облачка.

Закрываю глаза, дышу полной грудью.

Воспоминания теснят горло, бьются невысказанные слова. Здесь было наше последнее свидание.

– Ну, показывай, как душил, как топил, – грубый голос нарушает мои грëзы.

Вот скотина бесчувственная!

ШОТОНАВТ

Мечтаю о шоте объёмом с Тихий океан. Нырнуть с головой, как подводная лодка из песни «Дюны».

А пятьдесят – что такое?! Не могу втиснуть туда даже нос.

Я старался! Вдавливал себя в хрупкий стаканчик – видите эти шрамы? Бил по затылку молотком.

Теперь качаюсь вниз головой, зацепившись за балкон. Внизу – стопочка. Прицеливаюсь…

КРАСНЫЕ ПЯТНА

– Ваня, привет!

Мама заходит в квартиру, ставит сумки.

– Ванюууша! Ты где?

Тишина.

Прихожая, зал, детская – никого. Мама проходит на кухню. Опять никого. Окна настежь, на полу нож, какие-то пятна, смятая тряпка, вымазанная красным…

– Ну конечно. Пирог затеял. Ты ж мой помощник любимый! Выходи уж.

Из-за холодильника выглядывает довольная мордашка сына.

СПАТЬ ХОТЕЛОСЬ

– Шпать уж больно хотелощ, – хлопает разбитыми губами Варька. По её лицу течёт кровь, глаз не видно, выбиты зубы.

– Спать хотелось! Вот гадина! – нападает хозяйка. – Вот тебе, вот тебе!

– Афанасий! – ревёт хозяин, – тащи самовар! Разбудим сейчас стерву…

В доме переполох – крики, плач, ругань, топот ног. Молчит лишь задушенный ребёнок в колыбельке.

ПО-СОБАЧЬИ

– Са-аша, ты где?

Папа прошёл на кухню.

Тарелка на полу, полотенце опрокинуто, стул изорван в клочья… Папа кинулся на балкон.

Во дворе носилась стайка квадроберов, среди них и Саша – «сенбернар».

Уговоры, ремень, лишение компьютера – всё оказалось напрасным. Папа вздохнул. Ему вспомнилась бабка Анфиса: «Не спи с женой по-собачьи. Грех это».

МАНЯ ХАРИСХ

КОЛЯ ВЫШЕЛ НА ФОНТАНКУ

Коля вышел на Фонтанку, покормил котиков, увидел жуткую старуху и стал её бить о билборд.

Люди следили за сюжетом. Старуха окочурилась. «Жаль Колю! Теперь ему либо в дурке маяться, либо всю жизнь каяться!» – подумали люди.

Внезапно старуха задышала. Люди прослезились от Колиного великодушия. В питерских историях про старух появился хэппи-энд.

ВОЗЛЮБИ СОСЕДА СВОЕГО

– Убирайся! – фыркнул сосед и отсёк мне руку.

– Но это мой дом, – удивился я.

– Мой. Твоё слово против моего. – И он воткнул кинжал мне в глаз.

– Давай поговорим как цивилизованные люди. – Я пригласил соседа в гостиную.

Он запер меня в книжном шкафу, облил нефтью и сжёг.

«Умру цивилизованным человеком», – подумал я.

МЁРТВЫЕ ЗВЁЗДЫ

– Всегда есть выход в окно, – вздыхает грустный мальчик, глядя на багровую полную луну.

– Родненький, умоляю, не убивай себя! – ревёт девочка.

Грустный мальчик обнимает девочку, целует и кидает её из окна. Теперь полегчало.

Он включает «Мёртвые звёзды», ерошит волосы, берёт гитару, идёт гулять. До следующего полнолуния его заметит ещё какая-нибудь девочка.

НАША ТАНЯ ГРОМКО ПЛАЧЕТ

Мама кормит Таню из бутылки. Таня плачет.

– Оль, ты уроки сделала? – из кухни окликает бабушка.

– Куда уж! – Мама зло смотрит на Таню. – Весь день орёт как резаная!

– Да не вопите обе! В холодильнике ещё одно пиво. – В комнату заходит бабушка с бутылкой.

Стеклянное горлышко опускается к Таниным губам. Таня плачет.

ЗОНТ

Проглотив зонт, Илья скорчился от боли. Зонт начал раскрываться. Спицы пробили стенку желудка, мышцы, затем кожу. Зонт раскрылся, выпрыгнул наружу, оставив огромную кровавую щель на месте Ильиного живота.

– Готово, – сказал гастроэнтеролог, – можем изучать пищевод.

«Процедура глотания зонта», – гласила надпись у кабинета. В ней не было орфографической ошибки.

СЕРДЦЕ

Стальное лезвие режет твоё сердце. Забор почти касается твоего ствола, а край его застрял в твоих корнях, как нож в пармезане. Иссохшими ветвями цепляешься за небо, как ветхая старуха – за простыню.

Твой род умирает стоя. Но ты упадёшь. И тот, кто поставил забор, может, поймёт, что у тебя было сердце.

КТО ХОЧЕТ СТАТЬ МИЛЛИОНЕРОМ?

Он обещал свободу и миллионы. Мы пошли за ним. Он не врал. Мы проснулись миллионерами.

Мы собирали в охапку банкноты, стояли в очереди за хлебом там, где хлеб ещё стоил миллион. В других магазинах было дороже.

Мы проснулись миллионерами и, как истинные миллионеры, готовы были задушить друг друга за хлеб.

ДЕФЕКТ БАБОЧКИ

Петя был чутким малым. Он вычитал, что взмах крыльев бабочки может вызвать ураган в далёкой стране, заплакал и начал ловить бабочек.

Сострадание не позволяло убивать. Петя аккуратно отрывал бабочкам крылья и отпускал. Тоненькие лапки пытались ползать по раскалённой земле.

Тем временем муха взмахнула крыльями, и далёкую страну настиг ураган.

РОЛЬ И ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ

Аврора Артуровна не получала ролей из-за картавости. Не вытерпев дискриминации, она переехала в свободный Париж, где картавят все.

В ту пору в Париже ставили мультикультурные спектакли с твёрдой «Р». Аврора Артуровна не получала ролей из-за картавости.

Вернувшись на родину, она стала читать лекции про хоррор.

– Ужасно, – одобрила аудитория.

САМЫЙ ТОЛЕРАНТНЫЙ ШОТ

До замужества Фатима не видела жениха и в день свадьбы ужаснулась:

– Так он… она же девушка!

– Не девушка, а транс-мужчина! – разгневался отец. – Твоё дело замуж выходить, так молчи и выходи. Нефиг позорить нашу прогрессивную страну!

Отчаявшись, Фатима зарезала жениха.

Через минуту, уважаемые знатоки, ответьте: на чьей стороне должен быть «Твиттер»?

МЫСЛИ МАТЕРИАЛЬНЫ

Когда мама заболела ковидом, сказала мне: «Сынок, не волнуйся. Пока не увижу внука или внучку, в руках не подержу, не уйду в мир иной».

Она выздоровела. Мысли материальны.

Теперь я на всякий случай убиваю женщин, с которыми спал. Чтоб у меня точно не было детей. Чтоб мама никогда не умерла.

МИХАИЛ КОНЬШИН (GOOD READING)

НАДЁЖНАЯ МЕТОДИКА

– Просыпайся! – окрик будит меня.

Осматриваюсь. Лежу на дне ямы.

Сверху у края сидит мужик:

– Помнишь меня, тварь?

Вскакиваю, всматриваюсь в лицо.

– Нет…

– Вспомнишь!

Яму начинает заполнять вязкий раствор… Жижа по шею, бетононасос затихает. Слышу удаляющиеся шаги…

Цемент, застывая, скручивал и ломал кости.

Через сутки я перестал кричать…

Но вспомнил всё…

THE SHOW MUST GO ON

Борис ждал этого дня многие годы.

После оповещения он поднялся на крышу высотки, захватив стул, «Hennessy» и сигару.

Снизу хаотично бегали люди.

«Зачем?»

Усевшись, он выпил и закурил.

На горизонте появились четыре грибовидных облака. Для него всё прошло быстро. Он исчез за мгновения.

Вскоре шоу настигло и зрителей последних рядов…

НЕОСТОРОЖНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Звонок в квартиру раздался утром.

На пороге стоял мужчина средних лет:

– Андрей Болконский?

Хозяин кивнул и получил нокаутирующий удар в челюсть. Незнакомец связал обмякшее тело, усадил на диван.

– Кто вы?

– «Галиматья». «Убожество». «Бездарность». Помнишь свои комменты? Я автор Перчик с «Графомана»… Сейчас «увидишь небо Аустерлица», – оскалился визитёр, включая паяльник.

– Нееееет!..

DEATH CONTINUUM

ГЛАВНОЕ, НЕ ПРОГАДАТЬ

Борис млел от счастья, занятый изысканными блюдами. Жизнь прекрасна. Особенно сейчас, когда стол накрыт джинном, исполняющим его желания. Два уже есть. Теперь главное —не прогадать…

– Вкусно?

– Вкусно. Век бы ел.

– Будет исполнено! – ухмыльнулся джин. – И я, наконец, свободен. Прощай, Борис!

И Борис похолодел, когда вместо приятной сытости наступил неутолимый голод.

ПОДГЛЯДЫВАТЬ НЕХОРОШО

Спрятавшись в кустах, Захар таращился на односельчанок. Раздетые догола, девушки плясали вокруг костра. Огонь прогнал вечерний мрак, а отсветы на фигурках Аглаи, Горинки и Белавы вызывали у парня приятное томленье.

И вдруг тела преобразились. Покрылись шерстью и мерзкой чешуёй. Клыкастые морды обернулись к помертвевшему Захару и прорычали:

– А подглядывать нехорошо.

НАВЕРХУ РАССУДЯТ

– Нам конец, Дезмонд? – всхлипнула Кира.

Старик промолчал, наблюдая за приближающимся штормом. Тяжёлые тучи преображались в кошмарные лики и с воем сметали всё живое.

Дезмонд стиснул карманную Библию. Его личный Судный День прошёл в окопах старой войны, поэтому Армагеддон нынешний его уже не пугал. Почти.

Дезмонд обнял Киру.

Ничего. Наверху рассудят.

ЗАТОЧЕНИЕ

Барбара не была волком, но ей хотелось выть.

От невыносимой боли. От душераздирающей тоски. От безнадёжности.

Запертая в теле умирающей лисицы, она снова переживала ужас бегства и страдала от ран, оставленных медведем.

И смерть не будет избавлением. Пока не сгниёт труп, он останется тюрьмой для проклятой души, предавшей Ведьмин Круг.

ДЕВИЧЬЯ СМЕРТЬ

– Привет, красавчик, – ухмыльнулась Фиала бултыхающемуся моряку, который орал вслед кораблю, – свои выбросили?

Русалка обвила жертву ледяными руками, предвкушая сытную трапезу. И вскрикнула, когда её вспорол нож.

Судно развернулось. Пропал колдовской морок. Захлёбывающаяся кровью, Фиала с ужасом узнала проклятую «Девичью смерть». Безжалостного охотника на русалок.

– Нет, – облизнулся моряк-наживка, – нам рыбки захотелось.

ЛЕГЕНДАРНЫЕ МОРЯ ДЕВОНА

– Обалдеть… – восхищалась Дита, фотографируя ансамбли кораллов. Это редкая удача – увидеть вживую обитателей знаменитых морей девона.

В самом девоне!

Дита проверила системы скафандра-хронолёта. Трансвременной пробойник перезарядился, и теперь пора возвращаться обратно в будущее.

Исследовательница вздохнула, но хронолёт ждали и другие учёные.

А вот подкравшийся к девушке голодный ракоскорпион явно считал иначе…

ЗОВ АНГЕЛОВ

– Как прекрасно, Господи… – шептал Брайан, заворожённый зовущими его ангелами. Старше, чем Вселенная и прекрасные, как первая любовь, они купались в ослепительном сиянии.

– …уводи корабль, придурок! – истерически кричал Натан. Брайан игнорировал вопли покалеченного им напарника. Он гнал звездолёт в чёрное сердце аккреционного диска, и слёзы счастья покатились из сожжённых глаз пилота.

ОТ ЛЮБВИ ДО НЕНАВИСТИ

Ричард обожал космос. Да так сильно, что купил телескоп. С ним он исследовал Вселенную, а заодно и прелести Сабины, живущей напротив.

И когда она согласилась искупаться с ним голышом под звёздами, Ричард был счастлив… Но всё испортили Они. Упав с небес, Они похитили парочку.

Истязаемые чужаками, влюблённые прокляли космос одинаково.

КРАСОТА – ДЕЛО НАЖИВНОЕ

Если бы Линда могла кричать, она бы вопила, как умалишённая. Прикованная к устрашающему технотрону, она жалела, что доверилась машинам, терзающим её обнажённое тело. Их манипуляторы кружились над распотрошённой женщиной в завораживающем функциональном танце.

Киборг-хирург между делом разметил очередные операционные поля:

– Красота – дело наживное. Ещё месяц-другой процедур, и все мужики твои.

ВСЁ ДЛЯ ТЕБЯ, ЛЮБИМАЯ

– Всё для тебя, любимая, – глухо сказал я и отрубил голову рыдающей Милане. После я разделал труп очередной любовницы и сложил куски в контейнер.

Прихватив самые сочные, я спустился в подвал. Лязгнула тяжëлая дверь. Тьма подвала дохнула могильным смрадом.

И где-то там притаилась ОНА…

Оставляя мясо, я улыбнулся.

Ешь, любовь моя.

УПУЩЕННЫЙ ШАНС

– …такие дела, дружище, – прошептал я, глядя на серое надгробие, – жаль, что так вышло.

Смеркалось. Моросил осенний дождик, а деревья роняли последние листья, которые укутывали могилу золотистым одеялом.

Я рассматривал скупую эпитафию, обещавшую вечную память. А ведь можно было ещё пожить.

И глядя на собственный портрет, я осознал это особенно остро.

ПУТЬ МОРА

Дым костров окутал город. Чёрный, жирный и зловонный, он душил уцелевших жителей, кого ещё не забрала болезнь. Земля уже отказывалась брать мертвецов, и теперь их пожирало пламя.

Безликие фигуры в масках волокли погибших. Одна из них несла умирающего ребёнка.

– Пожалуйста, помоги ему, – умоляла её больная мать.

Отмахнувшись, Чума продолжила путь.

ПРЕЗРЕНИЕ

– Сколько я зарезал, сколько перерезал… – пьяно бормотал Йенс, неуклюже наполняя стакан. Продолжая возлияния, он изливал душу молчаливому собеседнику, теряя себя с каждым глотком алкоголя.

– …сколько душ невинных я спасал, – горько сказал Йенс компаньону, которого любил и ненавидел. А бутылка впитывала жалобы опустившегося хирурга, в молчании которой он видел лишь презрение.

ПОСМОТРИТЕ НА САТУРН (15.09.2017, ГРАНД ФИНАЛ)

– Это НАСА, приём.

– …

– Кас? Отзовись!

– Я тут, Земля. Просто мне чуточку одиноко.

– Разве? Мы же всегда с тобой. Все эти двадцать лет.

– Да. Но сегодня особенное одиночество. Я чувствую себя беззащитным.

– Брось! Ты настоящий герой.

(помехи)

– …вы только посмотрите на Сатурн. Он великолепен.

– Мы видим, дорогой Кассини. Мы видим…

ПРИЗРАКИ ХАРОНА

Эмиль упал без сил. Реголит Харона взметнулся серым облачком, окутавшим скафандр.

Кончался кислород. Путалось сознание. Астронавт слепо смотрел на усеявшие черноту звёзды и затерявшееся среди них крошечное солнце.

Зато Эмиль увидел ту, кого любил.

Габриэлла грустно улыбнулась:

– Я ждала тебя. Ждала твоих поцелуев.

– Я тоже.

И Эмиль щёлкнул замками гермошлема.

РАЙ

– Говорит Жан Дюпюитрен, командир космического разведзвена «Проныра». Планета FDT-13 «Астайгета» пригодна для человека. И она…

Разведчик мечтательно улыбнулся. В его мёртвых глазах застыла пустота. Лицо исказилось в немой гримасе боли. Изо рта полилась кровь. Чуждая жизнь обволакивала разум несчастного ложной эйфорией, призыву которой никто не мог сопротивляться:

– Она просто рай.

ВМЕСТЕ ДО КОНЦА

– Хули встал?! Проваливай! – надрывался Стас. – Жить надоело?!

Я посмотрел в бешеные глаза брата и покачал головой.

Нас загнали в угол. Позади – озверевшие охотники. Вокруг – глухая чащоба и лютый мороз.

Впереди же Стас, и у него сегодня первое полнолуние вне укрытия…

Завыли собаки.

На снег упала тень зверя.

Я закрыл глаза.

КАК СГОРАЮТ АНГЕЛЫ

Вспышка – и я ослеп. Но я объединился с миром.

Я чувствовал, как он горит.

Я распробовал вкус пепла надежд.

И среди рëва Армагеддона я услышал, как заживо горят и рыдают наши ангелы-хранители.

Кожа пылала от нестерпимого жара.

А на выжженной сетчатке таял отпечаток атомного огня, который растворялся в наступающей тьме.

СТАНЬ ЖЕ ЯСТРЕБОМ!

– Стань же ястребом! – выкрикнул заклинание Юрген. Хлопок – и Руафин исчез. Вот только вместо птицы появилась муха.

– Ой, блииин… – озадаченно протянул студент.

Этого Руафин уже не слышал. Панически жужжа, он помчался от голодной стрекозы… и угодил в бокал с ликёром.

Последнее, что увидел Руафин, это алые губы Лили, которые недавно целовал.

ЗАВОДИ ЕГО!

– Заводи его! Ну! – в ужасе орал Стэн.

Я судорожно пытался включить зажигание. В батискафе похолодало, но у меня взмокла спина.

Молчали двигатели. Барахлило резервное питание. И, как назло, заклинило балласт.

А на глубиномере уже двенадцать километров.

Мы тонули.

Застонал батискаф, и я проклял мёртвые океаны Европы.

Треснул иллюминатор. Чёрт побер…

ДМИТРИЙ ПЕРЕДОНОВ

ВСЕМУ ГОЛОВА

Усадив за стол связанного мужа, разъярённая Виолетта принудила его съесть плод, вырванный ею из чрева его беременной любовницы. После, заметив, что бедняга побелел и весь в испарине, она быстро запечатала ему рот липкой лентой, чтобы рвота не попала в мамину хрустальную вазочку с душистым ржаным хлебом.

Ведь хлеб – всему голова.

ВАДИМ ГРОМОВ

СУПЕР

– Хочу быть как Супермен, – загадал Артём.

Джинн поклонился:

– Исполнено!

Спустя полчаса Артём залез на крышу двадцатиэтажного дома. Камеры смартфонов друзей готовились увековечить чудо.

Разбег, прыжок, короткий полёт, жуткий удар, раздробленные кости, смерть.

Первый комментарий под выложенным на Ютубе видео был таким:

«Совсем чокнутый… Но падал зачётно, супер».

БОРЬКА

Борька ковырялся в жопе, нюхал палец.

– Жжёшь, чувак! – засмеялись рядом.

Перед Борькой стояли четверо, одетых пёстро, по-городскому. Очередные отдыхающие.

– Дурачок это местный, – объяснил один, смутно знакомый. – Валим, мужики, водка стынет…

Ночью гостевой домик запылал: мощно, со всех сторон. Борька отбросил канистру, улыбнулся. Глупые. Жечь – это вот так.

ХОРОШИЙ АППЕТИТ

«Плохо ешь – не вырастешь», – говорила мама.

– Хочу вырасти огромным, – пожелал Кирюша в Новый год, который они встречали на море и называли странно: «високосный».

Наутро мир стал маленьким. Окружившие проснувшегося Кирюшу лилипуты пищали что-то неразборчивое. Жуткий голод заставил мальчика сжевать целую пригоршню человечков.

«Ух, какая вкуснятина!»

Есть!

Больше!

ЗА ОБЛАКАМИ

– Чёрт!

– Чёрт.

– Чёрт… – закончил Неверов раздосадованным шёпотом, обозревая опрокинутый на брюки гарнир.

За подмёрзшим иллюминатором потемнело. Неверов посмотрел туда: похолодел.

Здоровенная, косматая, круторогая тварь стояла на крыле, как приклеенная: победно щеря бурые клыки, покачивая хвостом.

Подмигнула Неверову, шевельнула губами.

«Спасибо, что позвал».

Удар копытом разорвал металл как бумагу.

Взвыла сирена.

ЖЕЛАНИЕ КЛИЕНТА

Толстяк всегда просил поострее. Всегда морщился: мало, мало… Недовольство кислотой выжигало самолюбие повара.

Сегодня Густаво сдобрил энчиладу мелкими гвоздями. Щедро нафаршировал буррито битым стеклом.

Он верил – толстяк оценит его старания по достоинству. И обязательно получит десерт.

Густаво потратил два вечера, вложив в него весь свой талант.

Топор был наточен идеально.

СООБЩАЮЩИЕСЯ СОСУДЫ

– Хотите, достану из шляпы голову конкурента? Решайте быстрее…

Змеиные зрачки фокусника мерцали багровым.

Банкир хмыкнул:

– Ещё есть чудеса?

– Это – самое лучшее, – заверил фокусник.

– Подумаю…

Шляпа застонала. Зрачки расширились.

– Опоздали. Конкурент хочет вашу.

Банкир нахмурился:

– Шутите?

– Абра-оторвабра!

Шляпа нахлобучилась на голову банкира. Сдавила, рванула, сглотнула.

Секунду спустя из неё послышались аплодисменты.

КОРОТКАЯ ИЛИ ДЛИННАЯ

– Главное – зрелище! Ваш выбор?

Миллионы фанатов ждали перед мониторами. Длинная палочка дарила увечье и куш, короткая – смерть.

Замятин смотрел на кулаки ведущего, а перед глазами стояли отпиленные ноги и головы.

Он решился:

– Левый.

Выпала короткая.

Ревущая бензопила заглушила мольбу Замятина:

– Сперва – голову!

– Главное – зрелище! – ведущий улыбнулся и начал с ног.

ОЧЕНЬ ЗРЯ

– Где жало?

Зойка удивлённо оглядела костюм пчёлки, купленный на детсадовский утренник.

– Жалят плохие пчёлки, – улыбнулась мама. – Ты – хорошая!

Перед выходом Зойка прокралась на кухню. Взяла из ящика жало: небольшое, очень острое. Она обещала Вовке, что отомстит ему за дразнилки. Ужалит в язык, попу и писюн.

Вовка не верил.

Очень зря.

СКАЗКА – ЛОЖЬ…

Туфельки подошли идеально.

– Доберёшься до выхода за десять секунд – свободна!

Лариса всхлипнула, побежала. Хрусталь звучно цокал по бетону.

Левая туфелька раскололась, глубоко разрезала стопу. Лариса упала, поползла.

«Не успею!»

– А в сказке убежала. Ложь, выходит? А дурочки верят…

«Принц» жутко скалился, поигрывая топориком.

– Счастья нет, Золушка. А умирать будешь дооолго…

ЕШЬ, БОГАТЕЙ!

Мёртвый карлик-миллионер был гол и улыбался: он обожал розыгрыши. Многочисленная родня угрюмо внимала нотариусу.

– Мечтали сожрать меня живьём? Простите, что не дал возможности. Мёртвая плоть выгоднее: килограмм – миллион. Через полчаса деньги уйдут на благотворительность. Богатейте!

Нотариус замолчал, засёк время.

Покойника жрали все, проклиная за рост, худобу, запрет ножей, вилок, соли.

ШЕДЕВР-НА-КРОВИ

– Шедевр ждëт, – улыбнулся Дьявол, отдавая чистый холст. – Непременное условие: писать собственной кровью. Джоконда будет посрамлена!

Художник макнул кисть в порез на запястье, нанёс мазок. Холст впитал кровь – жадно, бесследно. На холсте застывало лишь каждое сотое прикосновение.

Слабеющую руку направила чужая сила, меняя замысел.

С холста в лицо мертвецу улыбался Дьявол.

ОЖИВШИЙ СТРАХ

Умерший сын Кольцова вернулся спустя неделю: с ним пришла дюжина двойников. Трупные пятна на коже, в волосах и во рту – земля и черви.

– Папа! – умоляюще, наперебой закричали они. – Я твой сын! Убей остальных! Это демоны, они жрут души!

Кольцов завёл бензопилу подрагивающими руками. Ожившие мертвецы пугали его не меньше демонов.

ОВОЩНОЕ РАГУ

Малахов считал вегетарианство придурью. Мясо! И – точка!

Но любопытство шептало: «Попробуй». Искать подходящие ингредиенты для рагу пришлось долго. Веганша Репкина лишилась своих «репок», Капустин – кожи, Горохов – внушительного «стручка».

Малахов мелко порубил «овощи», подобрал специи, включил духовку.

Проба разочаровала.

Трудов было жаль, угостил коллег на работе.

– Да-вай, ре-цепт! – восторженно скандировал офис.

ВЫПУСКНОЙ

– Кол, топор, бензопила…

Наташа пересчитывала опоенных снотворным и связанных одноклассников: полна коробочка!

– Кипяток, щипцы, игла…

Ненависть обжигала душу. Эгоисты, недоумки, ублюдки… Всегда презирали Наташу, связали на выпускном, заперли в кабинете труда.

– Гвоздемёт, тиски, сверло…

Ожидание этой встречи длилось десять лет.

– Класс! Тебе не повезло!

Настоящий выпускной начинается. Время выпустить пар.

БЕЗ ПОДРОБНОСТЕЙ

– Как заказывал – ножки для зайца…

Бармалей отдал Айболиту контейнер, мрачно ухмыльнулся:

– А этот так верещал…

– Без подробностей! – взвыл Айболит. – Пожалуйста!

Он прослезился, тихо добавил:

– Ещё нужна печень для жирафа и кожа для бегемота.

Бармалей подмигнул:

– Может, сам займëшься?

– Я же добрый! – ужаснулся Айболит.

– Шутка, сделаю…

– Благодарю… Только умоляю – без подробностей!

СПЕЦИИ БЫВАЮТ РАЗНЫЕ

– Новая тема, Дюша! – дилер блаженно причмокнул. – Ангельские специи! Зачëтная жесть!

Кайф пришëл стремительно и мощно. Расслабленного Андрея окружили темнокрылые ангелы с голодными глазами. Урча, как животные, начали рвать клыками плоть, умываться кровью, высосали глаза и мозг.

На следующий день дилер получил новую поставку и записку: «Худым не продавай, не наедаемся».

НАДО ЗАКРУГЛЯТЬСЯ

– Галя! Дочка-а-а!

Безумные женские крики стали повседневностью городка около месяца назад.

Бесков закурил, выдохнул дым в форточку. Повернулся к голой светленькой десятилетке, прикованной в углу. Озабоченно пробормотал:

– Слышь, ищет мамаша… Настырная.

Девочка вздрогнула. Затравленный взгляд вспыхнул надеждой.

– Надо закругляться, – вздохнул Бесков. – Вдруг да повезëт дуре?

Удавка привычно легла в руки.

ЛЁД

Последним сокамерником перед казнью Эдварда был колдун.

– Скольких ты убил, человек с ледяной душой? – прохрипел он.

– Пятнадцать, – ощерился смертник. – Мало!

– Хочешь переродиться и убить гораздо больше?

– Да!

– Я помогу тебе…

Тёмная океанская вода вокруг. Яркие огни лайнера вдалеке. Колдун сдержал слово: новый Эдвард – исполин, гибель, неотвратимость: безмолвно плывущий навстречу добыче.

ЖАЖДА

Вся вода на планете внезапно превратилась в кровь. Человечество приспосабливалось долго, но привыкло. Жизнь потекла своим чередом.

Спустя пятнадцать лет Яковлев открыл кран и остолбенел: вода! Попробовал на вкус: жуткая мерзость!

Спустя сутки жажда стала нестерпимой, сводящей с ума. Яковлев взял топор, две трëхлитровые банки и постучался в соседскую дверь.

МЕЧТА

Зверевы бредили мечтой – прославить их скучный провинциальный Темногорск. Годы уходили впустую, талантов в семье не прибавлялось.

Однажды Зверева-старшего озарило – слава может быть разной, её цена – любой. Остальные не возражали. День города праздновали через неделю. Бензопила, гвоздемёт, топор, двухстволка с картечью и коктейли Молотова ждали своего часа.

Мечты должны сбываться.

ИРИНА НЕВСКАЯ

САМЫЙ БЛИЗКИЙ ЧЕЛОВЕК

Брат всегда за меня горой. Когда Рыжий мне подставил подножку, брат так ему врезал, что тот улетел. Больше никто не пытался меня обидеть. Теперь моя очередь защищать брата. Его руки сильнее, зато обе ноги мои. Мы спрячемся, тогда нас не разделят. А когда он снова начнёт дышать, мы вернёмся обрат…

АНГЕЛ СВЕТА

Прóклятый стоял у края платформы, выделяясь из толпы, будто горящий факел. Никто не замечал его адского пламени. Никто никогда их не видел. Я единственный воин света в этом чистилище.

Полминуты до поезда.

Время.

Визг женщины, скрежет колёс.

Стук выпавшей из рук прóклятого игрушки.

Благодать, разлившаяся внутри.

Ещё один факел потушен.

ТРЕЩИНА

С каждым днём взрослые становились слабее и всё раньше ложились спать. «Спи! – говорила бабушка. – Не то Бука придёт!» Никто не верил Нике, что всё происходит наоборот.

Когда бабушка засопела, из трещины на стене потянулись тонкие изломанные отростки. Оплели бабушку, забрались в приоткрытый рот.

Глаза закрывались.

Ника не спала третью ночь.

СНЕЖНАЯ БАБА

В центре парка стоял снеговик. Нос-морковка, чёрные угли глаз. Вика кивала ему, когда шла на работу. Однажды снеговиков стало два. Потом пять. Потом двадцать. Они улыбались Вике алыми провалами ртов.

Газеты пестрели заголовками: «Люди пропадают в метель!!!» Вика знала, куда они пропадают, но предпочитала молчать. Люди никогда ей не нравились.

СТАРОСТЬ НЕ РАДОСТЬ

После инсульта бабушка стала какой-то странной. Никого не узнавала, бродила по дому, заваливаясь на сторону и мыча. Ночью Мишка запирался в детской и слушал, как бабушка скребёт дверь непослушными пальцами. Мама успокаивала его, говорила, что бабуля всё та же, но Мишка боялся.

Ведь до болезни она не ползала по потолку.

АГАМОГЕНЕЗ

У Сергея обнаружился лишний зуб. Следом ещё один.

«Генетическое отклонение, – сказал врач. – Такое бывает».

Наутро Сергей проснулся от ломоты в челюстях. Десятки новых зубов проросли в нёбе, нарост потрескивал и болел. Новая челюсть щёлкнула, выдвинулась вперёд. Сергей ужаснулся, полез рукой в рот и завыл.

Из ладони прорывался второй указательный палец.

СЕКРЕТ ВЕЧНОЙ МОЛОДОСТИ

В родительском доме Юлю постоянно мучили кошмары. Родители-зомби, тараканы на потолке, бесконечные лестницы. Ей едва хватало сил вставать по утрам.

«Ты слишком много работаешь, Юлечка, – ворковала мама, подливая ей успокоительный чай. – Переезжай к нам, отдохни».

Может, и правда, думала Юля, измученно улыбаясь маме. Та с каждым днём выглядела всё моложе.

НЕ ВСЕ ГЕРОИ НОСЯТ ПЛАЩИ

На новые очки денег не было, Игорь старался не обращать на лопнувшее стекло внимания. Но трещина искажала свет, а люди озарялись сияющим ореолом. Скоро Игорь научился определять по сиянию, какой человек перед ним – хороший или плохой.

С большой силой – большая ответственность.

Игорь надел очки и вышел на улицу с тесаком.

СТАЯ

Свора напала внезапно. Псы рвали куртку, хватали за ноги. Лиза звала на помощь, визжала, пытаясь отбиться.

Пустела безлюдная улица, дома пялились тёмными окнами.

Из-за поворота показалась машина. Водитель притормозил, заорал на собак. Крикнул Лизе: «Скорее!»

Хромая, она забралась внутрь.

Щёлкнул замок. Водитель улыбнулся довольно. Его загонщики ни разу не подводили.

ДЕЛО РАСКРЫТО

Волна самоубийств прокатилась по городу. Людей находили с перерезанными глотками, распоротыми венами, петлями на шеях… И без каких-либо причин для суицида.

Капитан Востряков устало потёр веки, плеснул водой в лицо… Глянул в зеркало.

Мутные глаза, растрёпанные волосы, улыбка… Улыбка?!

Отражение поднесло к виску служебный ПМ.

Крик растворился в грохоте выстрела.

В СЕМЬЕ НЕ БЕЗ УРОДА

Брю говорит, я позор семьи, и обе его головы возмущённо трясутся. Соглашаюсь – я правда позор. Две руки, две ноги, одна голова. Во мне ничего особенного. Но Брю придумал: я буду смотрящим во тьму. Радуюсь, хотя не понял, что это значит.

Раскалённая острая ложка касается глаза. Теперь семья будет гордиться мной.

АНТОН АЛЕКСАНДРОВ

ВДОХНОВЕНИЕ ВСЁ ЕЩЁ ПОВСЮДУ

Каннибалы радостно спешили насладиться трапезой, громко издавая непривычные для слуха цивилизованных людей гортанные возгласы. Впереди всех неслась, покачивая на ходу аппетитными бёдрами, молодая мать. Она расталкивала подруг локтями, чтобы первой успеть наброситься на вываренные тела своих новорождённых детей.

Маленький Стивен Кинг мрачно наблюдал, как бабушка кормит птиц варёными куриными яйцами.

ФАНАТ ГОРЯЧИХ НОВОСТЕЙ

Больше всего на свете он любил смотреть новости. Он был настоящим их фанатом. Но в последнее время сюжеты становились всё скучнее и скучнее: рекордные урожаи озимых, вялые дискуссии в парламенте, экология и прочая чушь. Рейтинги новостей неумолимо падали.

– Нужно с этим что-то делать, – решил Андерс Брейвик, кидая в лодку карабин.

РОМАШКА

Сорванный цветок лежал на мозолистой ладони.

«Любит, не любит, любит, не любит, любит, не любит, любит, не любит, любит, не любит».

Василий убил топором каждую вторую девушку из десяти похищенных. Теперь оставшиеся в живых знали, что бывает с теми, кто не любит Василия, и очень его любили, изо всех сил.

ВСЁ ТЕЧЁТ, ВСЁ ИЗМЕНЯ…

Уставший, вышел на берег священной реки. Многодневное паломничество подошло к концу. Скинул надоевший рюкзак на прибрежный песок, опустился на колени. Вознеся положенные молитвы, вошёл в воду по пояс.

Раскинул руки в стороны и посмотрел на вечное небо. Река уносила прочь мои сомнения, горести, страхи, печали, мою одежду, кожу, мышцы, кости…

НЕЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР

Утро было отличное: тёплый июньский ветерок, синее-синее небо без единого облачка, трупы депутатов на фонарных столбах ещё не успели начать вонять. Голуби – птицы мира – деловито клевали им глаза…

– Стоп! Слишком витиевато, народ не поймёт. Расстрелять! Следующего! Нелегко найти писателя, достойного описать величие произошедшего!

Захвативший власть диктатор раньше был литературным критиком.

ЛЕС РУК

Возвышаясь над учениками, учитель прохаживался из стороны в сторону. Школьники с ужасом смотрели на него снизу вверх.

– Вот условия уравнения. Я дождусь правильного ответа, или вы продолжите плавать?

Вода быстро наполняла бассейн. Дети, прикованные к стульям на дне, тянули руки, пытались перекричать друг друга.

– Прямо лес рук! – учитель был доволен.

ЭКСПЕРИМЕНТ

– Утонет!

– Да не, не должна! Тупая, как пробка – раз. В постели – бревно – два. Ещё и ведьма – три. Обязательно всплывет.

Женщина, однако, сразу пошла на дно. Мужчины перекрестились.

– Говорил же тебе – утонет.

– Ладно, тащи следующую. Но теперь давай не будем камень к ногам цеплять, только свяжем.

Инквизиторы продолжали свои следственные эксперименты.

ЖИТЬ НАДО ТАК…

Фёдор умирал, и было ему мучительно больно. В основном – из-за бессмысленно прожитых лет, из-за того, что редко общался с сыном, постоянно пропадая на работе, которую терпеть не мог, из-за вечно грустной жены, которой совсем не уделял внимания.

Переломанные в аварии ноги и грудная клетка, раздавленная рулём, впрочем, тоже немного побаливали.

РАЗГОВОР С СЫНОМ

Дима был не рад видеть Фёдора и вопил от ужаса. Оно понятно – раньше общались нечасто, напор отца напугал сына.

«Ничего, – решил Фёдор, – сейчас у меня много свободного времени, буду навещать сына постоянно. Тем более теперь мне ничто не помеха».

Даже стены психушки, куда сына упекли после первого визита мёртвого родителя.

НЕТРАДИЦИОННЫЕ МЕТОДЫ ЛЕЧЕНИЯ

– Эй, бро, ты что творишь?

– Мне поставили диагноз – мизофония. Мне некомфортно обедать, когда кругом все жуют.

И Джонни воткнул пару спиц себе в уши.

– Твою же мать, бро! Да ведь можно было просто воспользоваться берушами!

– А? Чё? Сорян, бро, ничего не слышу.

И Джонни впервые в жизни насладился вкусом еды.

ПРАВИЛЬНОЕ ПИТАНИЕ

Разделывая тушу, повар злился все больше и больше. Ещё бы – целые куски мяса приходилось выкидывать в мусорное ведро. Сиськи – силиконовые. В губах – коллаген. На щеках – ботокс. А ведь в анкете на сайте знакомств девчонка уверяла, что всё натуральное. Никому нельзя верить!

Маньяку-каннибалу Георгию было все труднее правильно и экологично питаться.

НЕ РАЗГОВАРИВАЙТЕ С НЕЗНАКОМЦАМИ

На остановке стояла большая банка абрикосового варенья. Мы спросили у граждан, чья банка. Люди промолчали. А банка ответила.

Нам её ответ не понравился. По её словам, выходило, что она ничья. А вот мы теперь – банкины. Потому что аппетитно выглядим.

Крышечка банки открылась. Под крышечкой были зубы. Запахло абрикосами и кровью.

ГЕТТО

Иногда по ночам из мусорных баков раздавался плач детей. К рассвету подмораживало, и становилось тихо. В такие ночи жена плакала больше обычного, звонила в полицию, но полицейские никогда не приезжали. Уходя утром на смену, Сэм молча кивал хмурым мусорщикам.

Ничего не поделать – ипотеку в более благополучном районе Сэму не одобрили.

МЯГКИЙ ЗНАК

В Перми памятник мягкому знаку упал при установке, сломав ногу монтажнику Петрову.

Происшествие прокомментировала бывшая учительница пострадавшего:

– Я ему три года втолковывала, как «тся» и «ться» пишется, а он так и не научился мягкий знак правильно ставить.

Высказались и коллеги Петрова:

– Не такой уж и мягкий этот знак, как оказалось.

ЁМКОСТЬ

Пацаны нашли закопанную огромную бочку, открыли люк.

– Ишь, ёмкость, – сказал Димон, включил телефонный фонарик и смело полез внутрь.

– Ну что там? – спросили пацаны.

– Пацаны, тут кайфово. Лезьте внутрь.

Пацаны залезли внутрь, а там оказался ад, прям с чертями, с котлами. Совсем не кайфово, а Димон, как выяснилось, тот ещё козёл.

ГЛАЗ

Когда ел суши, у меня выпал глаз, угодив точно в середину ролла. Бросился его вытаскивать, но провалился внутрь, пролетел несколько метров и рухнул вниз. И оказался на вечеринке. Толстый из «Дискотеки Авария» стоял за диджейским пультом, а голая Жанна Фриске зажигала на танцполе.

– Похоже, тромб, – сказал врач скорой, осматривая тело.

ГОД ЗА ГОДОМ

Еженощно просыпался от одинакового кошмара, выл, кусал себя за руки, которыми утопил любимую. После часами лежал, глядя в черный потолок. Затемно вставал, чтобы забыться в работе.

Однажды под утро услышал цокот коготков по деревянному полу.

– Наконец-то дождался, – подумал Герасим и грустно улыбнулся, закрыв глаза и подставив горло под клыки Муму.

ЛЕТО В ДЕРЕВНЕ

В ночь на Ивана Купала сотни утопленных щенков и котят вышли из реки. Выкормыши русалок и водяных двинулись в деревню. Шерсть вперемешку с водорослями дыбилась на загривках, пасти скалились щучьими зубами. Пробираясь в дома, затекая под закрытые двери, чудовища не знали пощады.

Ещё одна вымершая деревня осталась стоять у дороги.

СПОКОЙНАЯ НОЧЬ

На потолке муха угодила в паутину и теперь вопила на одной ноте, заживо поедаемая. Но я вчера купил беруши и теперь просто отвернулся к стене и заснул.

Позавчера сосед сверху всю ночь избивал свою жену. Тогда беруш у меня не было, и из-за её криков пришлось идти на работу невыспавшимся.

ЯБЛОКО

Василий с аппетитом грыз яблоко. Вдруг раздался жуткий грохот, треск и скрежет. После этого привычный мир раскололся пополам, а вместе с ним и Василия разорвало надвое.

– Тьфу, блин! – прогрохотало сверху.

Откушенное яблоко полетело в траву. Сидящий в нём червяк Василий мельком увидел, как его лучшей половинкой плюют в противоположную сторону.

АН Ю ХИН

АЦЦЦЦЦЦКИЙ МИШКА

– Я гений! Могу сыграть кого угодно! Я Гамлет! Ромео! Фауст!

Миша, как всегда после репетиции, был пьян.

– Сыграй шар для боулинга и катись уже домой! – раздраженно буркнул режиссер.

И вот обиженный Миша гнал свой «Мерседес» по шоссе. На пешеходный переход вышла воспитательница с детьми. Слишком пьян, чтобы успеть затормозить.

Страйк!

ЧИСТАЯ ПРАВДА

В нашем лесничестве есть своя книга рекордов.

Вася, например, больше всех подтянулся – пятьдесят семь раз. Коля – победил в соревновании по литрболу. Ещё есть вечный рекорд Виталия – он успел восемь раз пырнуть медведя ножом, прежде чем тот его задрал.

Медведя потом ветеринары подлатали и обратно в лес выпустили, если интересно вдруг.

ГЛАВНОЕ – НЕ БОЯТЬСЯ

Коля и Вася собирали ягоды с двух сторон большого малинника в лесу. Коля слышал, как Вася шебуршится, скрытый высокими кустами. «Сейчас я его, дурачка, попугаю», – решил Коля. Он подкрался к краю малинника, резко выскочил на противоположную сторону и заревел:

– Ууу!

Напротив него ягоды ел огромный медведь. И он не испугался.

САНТЕХНИК-ПРАКТИCUNT

– Лысый, иди пописай! – кричали девочки Джонни всё детство.

Но он победил рак и стал сантехником. Пробивая затор в унитазах, Джонни устанавливал вместе с освежителем скрытую камеру. Теперь он мог шантажировать женщин сливом фоток их забитых дырок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.