# Путь домой или огненные нити судьбы

Дарья Актуру

Девочка-сирота Арья, чудом спасшаяся из рук жестоких работорговцев, скитается с названым братом по маленьким городишкам и бедным деревням, вынужденная добывать пропитание нищенством и воровством. Неожиданно открыв в себе сущность дракона, она чувствует себя равно чужой обоим мирам, вынуждена скрывать свое истинное «я» и не знает ничего ни о своих родителях, ни о том, где она появилась на свет. Но жизнь, полная трудностей, не погасила в Арье ни тягу к справедливости, ни стремление любить и быть любимой. Встреча в лесу с таинственным незнакомцем Юласом дает ей надежду узнать, кто она и откуда. Однако ей придется пройти немало испытаний, чтобы завоевать сердце своего избранника, узнать тайну собственного происхождения и найти свое место в мире, которому она принадлежит по праву.

## Глава 1

Я с наслаждением вдыхаю полной грудью свежий морозный воздух и открываю глаза. Ветер развевает волосы, снежинки медленно оседают на ресницах. Передо мной – снежный лес в середине долгой десятимесячной зимы.

Я люблю это время – апогей холодов. Когда ночь длится большую часть суток, а день так короток, что селяне не успевают погасить свечи, зажженные с утра. Когда мороз так силен, что вода в кружке за считаные секунды схватывается тонкой ледяной пленкой. Когда в воздухе пахнет отчаянием тех, чьи запасы уже подходят к концу.

Люди. Слабые, беззащитные, почти беспомощные, но в то же время невероятно злые. Наверное, только благодаря злости они умудрялись выживать век за веком. Они делают свое оружие из того, что под рукой, уничтожают друг друга и охотятся на зверей. В основном на небольших и глуповатых хищников – медведей или волков. Их поймать проще. В особо голодную зиму они сами бегут за куском мяса, попадая в расставленные людьми ловушки.

Другое дело – драконы. Эти существа куда умней. Ушли далеко в горы, и уже много лет никто их не видел. Тем не менее люди до сих пор истово боятся их, передавая от поколения к поколению устрашающие легенды о монстрах, которых не берет ни одна хворь и ни один клинок.

Слева раздался шорох, вырывая меня из раздумий. «Белка!» – мелькнуло у меня в голове. Прищуриваюсь – и точно! В паре веток от меня, распушив хвост, беззаботно устроилась белка. Она еще не знает, что секунду назад ей был подписан смертный приговор. Иначе она бы точно заметалась по дереву, стремясь сохранить свою жизнь.

Я ерзаю. Тело затекло в неудобной позе: я просидела на ветке уже около часа, высматривая себе мишень. Снова прищуриваюсь, чтобы определить расстояние. И, сосредоточившись на несчастном животном, пускаю в него пламенный шар. Крохотный, чтобы не повредить окружающие деревья. Он должен достичь своей цели. Должен. Но белка оказалась сообразительней, чем я ожидала. Она рванула вверх по стволу и очень скоро скрылась в гуще еловых лап. Огненный шар, не достигнув цели, потух в сугробе.

Я разочарованно вздохнула и спрыгнула в слежавшийся снег. «Фредо будет недоволен. Он всегда мной недоволен», – подумала я, поднимая и отряхивая от снега потрепанный плащ. Не то чтобы он был мне нужен: мое огненное сердце согревало меня даже в лютые морозы. Но вернуться в деревню в одном платье было нельзя. Слишком много вопросов это вызовет у местных жителей. Серый неприметный плащ – мой способ смешаться с толпой, слиться с простолюдинами, спрятать свою истинную сущность. Накинув капюшон, я повернула к дому.

***

Пламени свечи не хватало, чтобы полностью осветить комнату. Заметив движение в темном углу, я замерла. Сердце ускорило темп, мышцы напряглись, готовясь защищаться.

– Ты снова забыла разжечь печь, – произнес спокойный голос.

Проклятье.

– Я знаю, – продолжил ворчать голос, – что тебе тепло не нужно, но обо мне могла и подумать.

Фредо в полной темноте закладывал дрова в печь. Он был человеком, но, как и я, облюбовал мрак. Без лишней необходимости свечи он не тратил, предпочитая тусклый свет тлеющих в печи поленьев.

– Ну-ка, помоги, – Фредо кивнул на сложенные в печи дрова.

Я сжалась. Еще одно упражнение, предназначенное для обучения меня контролю, которым я не владела. Еще один повод понервничать для меня. И еще одна возможность для Фредо выразить свое недовольство. Он любил подкидывать мне небольшие задания, заставляя учиться обращаться со своим огнем аккуратно. Его, конечно, можно понять. Не умея толком управлять своей силой, я как-то раз подожгла сарай, о чем Фредо не забывал мне регулярно напоминать.

Я подошла поближе. Расправив плечи и глубоко вздохнув, я надула щеки и выпустила на дрова тонкую струю огня. Язычки пламени охватили щепки и кору, постепенно переходя на бревна. По комнате разлилось тепло. Фредо одобрительно кивнул и сел на лавку, вытянув ноги.

– Сегодня ты не попыталась спалить дом. Уже хорошо.

– Я пыталась.

– О, действительно? Тогда, может быть, стоило позволить тебя продать тому толстому богатею на рынке. Была б у него диковинной зверюшкой. Выступала бы на приемах. А потом бы приватно развлекала особо важных гостей.

– Ладно, ладно. Я поняла, – я закатила глаза. – Ты не в настроении для шуток.

Я подсела ближе к огню, бездумно глядя на языки пламени.

Мы с Фредо не были кровными родственниками, но считали себя братом и сестрой, потому что ближе друг друга у нас никого не было. Тогда, на рынке, пятнадцатилетний пройдоха увел маленькую девочку прямо из-под носа у работорговца со шрамом через все лицо и его тучного покупателя.

Не знаю, что он разглядел во мне в тот момент и почему решился помочь. Но хорошо помню его глаза. Темно-карие, почти черные, и невероятно печальные, словно вся тоска мира собралась в них. Он взял меня за руку, пока мужчины назначали за меня цену. И, шепнув: «Бежим!», дернул меня за собой. И я побежала. Бежала так, как не бежала больше никогда.

– Ты сегодня тренировалась? – спросил брат, подсаживаясь ко мне и подкидывая деревяшки в печь.

– Да, поджарила очередную белку.

– И где же она? – Фредо недоверчиво приподнял бровь.

– Отдала бродячей собаке, уж слишком жалобно та выла.

Фредо хмыкнул и посмотрел на меня.

– Знаешь, ты слишком милосердна для ужасного огнедышащего дракона. Жалеешь собак, плачешь над зайцами, кормишь кошек.

– У них есть сердца, в отличие от бесконечно жестоких людей, которые угрожают всем на свете и самим себе. Я это чувствую, и мне совсем не нравится их убивать… И вообще, единственный дракон, которого ты видел, – это я. Кто знает, может быть, они все такие.

– Может быть. Но все эти сказки о драконах, которыми пугают непослушных детей… Иногда я задумываюсь, не хочется ли тебе откусить мне голову.

– О, ты даже не представляешь, как часто, – я рассмеялась и снова уставилась на пламя.

В первый вечер после нашего побега Фредо принес курицу со свернутой шеей. Мне было семь, я никогда не видела мертвых животных, поэтому просто упала в обморок. Больше я свежей дичи не видела. Фредо сам добывал ее, разделывал и готовил. Так продолжалось, пока через пару лет во мне не проявились драконьи способности, а вместе с ними и охотничий инстинкт. Тогда я тоже стала приносить домой мелких зверей. Но разделывать их у меня не поднималась рука, так что готовить все равно продолжал Фредо, избавляя меня от необходимости видеть освежеванные тушки.

Иногда мне казалось, что он тысячи раз пожалел о решении вмешаться тогда в мою судьбу. Он взял меня под опеку, когда сам был еще совсем юнцом, а я только доставляла ему лишние проблемы. Чего стоили одни мои кошмары, когда я просыпалась среди ночи с криками и слезами! Отвратительное лицо работорговца, его кривые зубы и уродливый шрам через все лицо являлись ко мне целый год. И Фредо, всегда холодный и закрытый, каждый раз прижимал меня к себе, гладя мои волосы и шепча милые небылицы до тех пор, пока я не засыпала снова.

– Завтра в соседней деревне будет ярмарка. Подчистим там пару кошелей?

– Надо бы, у нас осталось не так много монет. А еще было бы неплохо обзавестись новым плащом. Мой совсем истрепался.

– Если повезет, еще стащим что-нибудь нарядное для тебя.

Мы с Фредо умели не так много, поэтому выживали охотой и воровством. После нескольких лет скитаний мы осели в небольшой деревушке. Местных, конечно, заинтересовали новые лица, но с вопросами они к нам не лезли. Поэтому мы и остались здесь. Фредо иногда обменивал шкуры добытых животных на монеты или продукты у жителей деревни, но красть у них мы не рисковали. Они бы быстро связали пропажи с нашим появлением. Поэтому подчищать кошели мы предпочитали в соседних деревнях.

– Да, красивое платье, как у придворных дам, чудесно смотрелось бы на драконе, – фыркнула я, укладываясь на лавку у стены, и из носа у меня вырвалось облачко дыма.

– Ты всегда можешь его сжечь, если решишь, что тебе не идет, – поддержал меня Фредо, а я тем временем медленно погружалась в сон.

***

Волшебную сказку, где я кружилась в пышном платье, танцуя с прекрасным принцем, прервал грубый голос Фредо:

– Давай, вставай, лежебока. Пора ехать!

Я открыла глаза. Сновидение рассыпалось осколками, унося с собой голубые глаза принца и обещания вечной любви, которые он успел мне нашептать на ухо. Осталась только реальность – мир, в котором приходится совершать мерзкие поступки, чтобы выжить.

Фредо уже стоял в полной готовности. Начищенные до блеска сапоги, заправленные в них брюки, туника в тон к ним, перевязанная поясом, любимый кинжал с красными камнями на рукояти, сверху – светлый плащ с меховым воротником. Даже непослушные темные волосы были аккуратно зачесаны назад. Советник короля, не меньше. Такого господина никто не заподозрит в мелких кражах.

Я же, напротив, всегда старалась выглядеть неприметно. Темный плащ с глубоким капюшоном и простое серовато-коричневое платье были такими же, как и у любой деревенской девушки. Даже внешностью я не выделялась из толпы: русые волосы, серые глаза и бледная, синеватого оттенка кожа.

Моя задача была отвлекать, а затем теряться в толпе, в то время как Фредо доставал монеты из чужих кошельков. И хотя мы выживали, по большей части, за счет дел бесчестных, свои понятия о чести были и у нас. Мы никогда не воровали у бедных и никогда не забирали все до последней монеты. Фредо говорил, что хоть люди и жестоки, их дети пока еще ни в чем не повинны. Поэтому мы всегда оставляли нашим жертвам немного денег, чтобы хватило на кусок хлеба.

Собрав волосы в косу, я вышла на улицу вслед за Фредо. Было раннее утро, а это значило, что до соседней деревни мы доберемся еще до восхода солнца. Кузнец, с которым мы должны были ехать, уже сидел в телеге возле нашей хижины. Его молодая кобылка нетерпеливо переступала копытами по утоптанному снегу.

Фредо закинул в телегу мешок и забрался сам, затем подал руку мне. Мы устроились между ящиками с топорами и ножами, и телега, скрипнув, двинулась вперед.

Мы проезжали дома соседей, в окнах которых виднелся свет. В нашей глуши не было других причин вставать так рано, значит, они тоже ехали на ярмарку.

Пошел снег, мягкий и пушистый. Фонарь, качаясь на упряжи, бросал на сугробы золотые отблески. Я положила голову на колени Фредо и подняла глаза к небу. Торжественное и бесконечное, оно все было усыпано звездами. Я смотрела на них и чувствовала себя ничтожной, никому не нужной букашкой. Я не знала своей семьи. Ничего не знала о родителях, не представляла, какими они были и почему бросили меня. Я вообще смутно помнила свое детство до встречи с Фредо. Подсознание подкидывало образы: множество людей, разгоревшийся пожар и громкий женский плач. Но были ли эти воспоминания реальностью или всего лишь снами, я не знала. В любом случае, сейчас у меня был Фредо. И хоть он не любитель братских нежностей, я знала: он сделает все возможное, чтобы меня защитить.

Лицо Фредо заслонило обзор, прервав поток мыслей.

– О чем думаешь?

– Почему ты меня спас?

– Снова ты за свое, – Фредо закатил глаза.

– Ты мне ни разу так и не ответил, сколько бы я ни спрашивала.

– Да не знаю я. Шел мимо, вижу – малявка сидит в клетке. Глазами хлопает, в носу ковыряется. Жалко стало. Думал, спасу, подрастет – хоть готовить будет. Ага.

– Не ковырялась я в носу! – я шлепнула его по плечу.

– Что ты там помнишь-то? Еле живая была, бледная, как полотно. Хотя и сейчас не лучше, – Фредо окинул выразительным взглядом мое лицо.

Я закатила глаза и поднялась с его колен. Фредо никогда не открывал мне душу и не объяснял причины своих поступков. Глупо было ждать, что это изменится.

***

Когда мы добрались до деревни, солнце еще даже не начало вставать. Мы спрыгнули с телеги на окраине и пошли пешком. Нам нельзя было показываться вместе, а потому я, закинув на плечо мешок, засеменила вперед, а Фредо гордо зашагал следом.

Жизнь на главной площади кипела. Десятки мужчин и женщин расставляли товары на деревянных прилавках, зазывая первых покупателей. Местная ребятня играла в снежки. Группа юных девиц зажигала лампы и развешивала яркие гирлянды над прилавками. Музыканты завели задорную мелодию, и свежий снег под моими ногами скрипел ей в такт.

Народ быстро прибывал, и Фредо почти сразу нашел первую жертву – лысого портного с пышными усами.

– Вот такой волчара был. Бросился на меня. А я ему раз – и клинком брюхо вспорол. Все кишки наружу. Подумал, чего уж добру пропадать. Шкура-то хорошая. Служанки у меня ее выделали. Видишь, какой мех? Тебе за полцены отдам.

Портной сначала отнекивался, но быстро сдался под напором Фредо. Шкура и правда была отличная, только ему ее не видать.

Сжав мешок, я приготовилась. Мы делали это сотни раз, но каждый раз я нервничала.

Так. Вдох-выдох. Не хватало тут спалить что-нибудь. Или, еще хуже, выкинуть драконий хвост.

Я подошла ближе к мужчинам.

– Пятнадцать золотых.

Я следила за ними краем глаза и, когда монеты коснулись руки Фредо, кинулась к портному, размахивая шкуркой белки:

– Дядь, купи белку. Пятнадцать монет всего.

Мужчина раскрыл рот от неожиданности. Фредо же, воспользовавшись его заминкой, запустил длинные пальцы в кошель портного, который он так кстати не успел убрать.

– Господин и так хорошо живет. А у меня сестра маленькая. Родители померли, нам есть совсем нечего, – причитала я, продолжая махать беличьей шкуркой у него перед носом.

– Тьфу ты! – портной пришел в себя. – А ну пошла отсюда! Хватает же наглости к уважаемым людям подходить! Пшла, я сказал!

Фредо едва заметно кивнул.

– А ты, господин? Купи белку. Помоги сиротке несчастной. Не губить же мне душу. Хоть за десять монет. Есть совсем нечего, – я кинулась в ноги Фредо.

Фредо сделал такое жалостливое лицо, что, если бы я его не знала, и впрямь подумала бы, что ему меня жаль.

– Встань, дитя. Негоже честной девице в ногах у мужчин валяться.

– Хоть за пять монет, господин. Купи белку. Есть совсем нечего, – всхлипывала я, поднимаясь.

Фредо достал мешочек с монетами, отсчитал пять золотых и вложил мне в руку.

– Белку себе оставь. Может, продашь еще кому.

– Спасибо, спасибо тебе, добрый господин, – я снова упала перед ним на колени, стремясь поцеловать носки его блестящих сапог. – Вовек твою милость не забуду!

– Ну-ну. Иди уже.

Фредо сморщил брезгливую гримасу, и я поспешила убраться с их глаз.

– Что же вы, дорогой, сиротку не пожалели? – повернулся он к портному.

– Так они ж тут ходят по сто раз на день, попрошайки эти. Работать не хотят, только деньги и просят.

Фредо посмотрел на шкуру, по-прежнему перекинутую через руку:

– Волки своих больных и слабых не бросают. А вы, люди, хуже зверей, – и, возвратив пятнадцать золотых монет портному, развернулся на пятках и зашагал прочь.

Обчистив еще несколько торгашей, мы двинулись через толпу к краю площади. Улов сегодня был отличный – три мешочка, полные монет. На них можно прожить месяца три, не беспокоясь о еде. А значит, мне нескоро придется снова изображать из себя голодную сироту. От счастья я даже купила свой любимый яблочный пирог с корицей целиком, а не как обычно, всего лишь кусочек. Гремела веселая музыка, маня ноги в пляс. Мое сердце радостно подпрыгивало, предвкушая безмятежные месяцы безделья. Широко улыбаясь, я повернулась к Фредо, который шел за мной.

Улыбка моментально исчезла, в ушах зазвенело. Фредо за мной не было. Обнажив кривые зубы, на меня смотрел мужчина с рваным шрамом через все лицо.

## Глава 2

– Че уставилась? – буркнул мужик со шрамом. – Дай пройти.

Толкнув меня плечом, он растворился в толпе, а я осталась стоять на месте, не в силах пошевелиться, лишь глядя ему вслед. Казалось бы, радуйся, что прошлое минуло, и убирайся прочь. Но страх, не отпускавший меня все это время, перерастал в новое чувство – куда опасней предыдущего.

– Арья! Вот ты где! – Фредо вынырнул из толпы прямо передо мной. – Смотри, что я тебе прихватил! Красота?

Он тряс перед моим лицом ярко-малиновым плащом того же оттенка, что и моя чешуя.

– Увидел его и понял, что он должен быть твоим. Ты же… Ну ты понимаешь, – лицо Фредо было на редкость довольным. – Сложновато, конечно, было его взять незаметно, но ты же просила. Давай отойдем немного, переоденешься.

Когда я ничего не ответила, он убрал плащ и всмотрелся в мое лицо:

– Арья! У тебя ж сейчас дым из ноздрей пойдет! Что случилось?

Но я по-прежнему молчала, борясь с поднимавшейся волной злости.

Фредо схватил меня за руку и потянул с площади. Мы свернули с главной улицы и уселись на мокрые дрова возле покосившегося забора.

Мне становилось нестерпимо жарко. Драконья сущность рвалась наружу, требуя возмездия за далекое прошлое.

«Теперь ему со мной не справиться», – гремело у меня в голове.

– Арья, – Фредо обхватил меня за плечи, укрывая от посторонних глаз. – Спокойней. Давай, как мы учили. Медленный вдох и медленный выдох. Раз-два-три-четыре-пять.

Я сосредоточилась на его голосе и, глубоко вздохнув, попыталась выдохнуть свою злость так же легко, как это предлагал сделать Фредо. Из носа и рта клубились струйки дыма, с каждым выдохом становясь все тоньше.

– Да, вот так. Хорошо. Очень хорошо, – Фредо погладил меня по спине. – Теперь расскажешь?

– Работорговец… Он был там. Он шел за мной на площади.

Лицо Фредо стремительно побледнело. Все его тело напряглось, а большие карие глаза открылись еще шире, чем обычно.

– Он бы тебя не узнал. Ты тогда была совсем мелкая.

– Так и было. Он прошел мимо.

Фредо облегченно вздохнул, расслабившись.

– Тогда все хорошо. Пойдем, дождемся нашего кузнеца и поедем домой.

– Нет, – я покачала головой, поджимая губы.

– Чего? Почему это?

– Сколько еще детей он продал за это время? Что, если прямо сейчас у него в руках невинный ребенок? Мы не можем это просто так оставить. Не после того, что он делал со мной.

– Ты как это себе представляешь? – Фредо поймал мой взгляд. – Даже если ты не ошиблась, и это правда он. Что ты предлагаешь? Пойти запечь его как картошку на глазах у всей деревни?

– Мы можем выманить его в рощу, а там…

– Арья! – Фредо взял меня за плечи и встряхнул. – Белки и люди – это не одно и тоже. Как минимум, он сильнее тебя.

– Но не когда я дракон!

Едва утихшая злость начала нарастать по новой. Я чувствовала, как она жаром течет по венам, заставляя каждую клетку тела гореть от негодования. С губ сорвался тихий драконий рык.

– Да что с тобой? Почему, будучи мальчишкой, ты мог тягаться с огромным мужиком? А сейчас, имея огнедышащего дракона, ты отсиживаешься в стороне? У нас есть шанс сделать этот мир чуточку лучше, так почему нет?

Фредо молчал. Я видела, что он подбирает слова, но была так зла, что не собиралась давать ему шанса объясниться. Не в этот раз. Фредо так ловко жонглировал словами, что из любого нашего спора вечно выходил победителем. Он всегда и во всем был прав, в отличие от меня.

– Не хочется руки марать? Не надо. Я тебе докажу, что сама справлюсь.

Не дожидаясь ответа, я выпустила в его сторону облако дыма и сбежала обратно на площадь, мгновенно затерявшись в толпе. Я не хотела, чтобы Фредо мне помешал. Негодование во мне нарастало, и все мое естество требовало справедливости.

Народ продолжал веселиться. В центре площади плясали шуты, распевая похабные песни. Поддатые мужики с красными носами, вдоволь напившись медовухи, так и норовили обнять какую-нибудь из молодых девиц. Торгаши звенели монетами в мешках. Солнце тем временем спрятало за горизонт последний луч.

Влившись в толпу, я стала высматривать лицо со шрамом. Я была уверена, что работорговец останется на ярмарке до последнего зеваки. Нужно было только его найти.

Думай, думай. Куда пойдет такой человек? Он явно не будет привлекать к себе внимание. Особенно с его-то шрамом. Значит, смешается с толпой.

Большинство мужиков уже изрядно опьянели, поднимая кружки за здоровье короля. Идеальный вариант. Выпить в компании – дело святое. Никому в голову не придет заподозрить в чем-то дурном доброго собутыльника. Я направилась к мужикам, сидевшим за столами возле бочки с медовухой.

– Налей-ка и мне, – я стукнула монетой о прилавок, обращаясь к маленькой полной женщине.

Я взяла кружку и прислонилась к стене, внимательно оглядывая людей вокруг. Долго ждать не пришлось. Из-за дальнего стола поднялся нужный мне человек. Оглядевшись по сторонам, он двинулся к краю площади. Отвратительный шрам не сглаживали даже зимние сумерки. Фредо был неправ. Это лицо я не спутаю ни с одним другим.

Работорговец прошел мимо главной улицы и свернул на улочку поменьше. Я следовала за ним тенью. Благо, все фонари унесли для освещения ярмарки, и тьма укрывала меня своим покрывалом. Единственное, что меня могло выдать, – скрип снега, поэтому мне приходилось держаться на расстоянии, но я не спускала глаз с фигуры впереди.

Я не представляла, что собираюсь предпринять. Я ненавидела Фредо за его безразличие, за его малодушие. За то, что он не пошел со мной, зная, что мне может грозить опасность.

Ну и хорошо. Я больше не маленькая девочка. Я сама разберусь с мерзавцем и докажу брату, что не нуждаюсь в его опеке.

Когда работорговец скрылся за груженой телегой, я последовала за ним.

Это было глупо. Тем более, я знала, с кем имею дело.

Боль пронзила затылок, на минуту затуманив зрение. Я стояла, прижатая к телеге, с ножом у горла и чувствовала спиной прохладу металла.

Это что? Клетка?!

– Второй раз за день мне попадаешься. Эх, не любит тебя, видно, судьба. Ну ничего, я о тебе позабочусь, – работорговец растягивал слова, обнажив в мерзкой улыбке кривые желтые зубы. – Сейчас я открою твой новый дом, ты туда послушно залезешь и будешь сидеть тихо. Мы же не хотим испортить такую милую мордашку, правда?

Он угрожающе провел ножом по моей щеке.

Страх и злость, кипевшие во мне пару часов назад, сейчас казались мелкой лужей против океана паники, что, набирая мощь, готовился обрушиться на меня волной. Это не могло повториться снова. Я не могла снова оказаться в клетке.

Я лихорадочно всматривалась в темноту пустой улицы в надежде увидеть Фредо. Он должен быть тут. Он не мог меня так бросить. Но Фредо по-прежнему не было, и паника накрыла меня, смывая человеческую сущность.

Мое дыхание стало чаще и глубже. Я чувствовала жар, исходящий из сердца. Он охватывал все мое тело, делая его невыносимо горячим.

– Что ты… – работорговец отдернул от меня руку и отступил на пару шагов. Его и без того безобразное лицо искривилось от ужаса.

Мои пальцы обрастали когтями, из спины вырывались мощные крылья, все мое тело меняло форму. Длинный хвост взметнулся и сбил работорговца с ног. Он упал в свежий снег, не выпустив из рук нож, и, выругавшись, стал быстро отползать в попытке спастись.

Хах. Как бы не так. Я – дракон. И я буду решать свою судьбу.

Во мне все трепетало от осознания собственной мощи.

– Р-р-разорвать или сжечь? – прорычала я, наклонив морду к работорговцу и обдав его дымом.

Я убивала сотни несчастных зверей, поддаваясь инстинкту охотника, но всегда делала это быстро, не заставляя их мучиться. Сейчас же меня вела жажда мести. Я была полностью в ее власти. И не могла решить, чего мне хочется больше: разодрать жертву когтями или, не торопясь, жечь живьем. А может, откусить голову? Или все вместе?

Нож, который работорговец держал в руках пару мгновений назад, отскочил от моей чешуи.

– Смело, но бессмысленно. Я неуязвима, – прорычала я, оскалив зубы.

Я обдала его столпом пламени, и он завизжал от боли, скрючившись на черной мерзлой земле, выступившей из-под растаявшего снега. Я видела, как горит на нем одежда, как краснеет его кожа, опаляясь пламенем. Как его лицо искажает болезненная гримаса. Но мне этого было мало. Он делал ужасные вещи и заслужил участь куда хуже.

Я провела огромным когтем по земле рядом с ним, словно большая кошка развлекалась с мышью. Работорговец дрожал от страха, сжавшись в комок. От его одежды остались лишь догорающие лоскутки, обнаженное тело было ярко-красным.

Я прижала его лапой к земле, и он застонал. Он по-прежнему был жив. Мне не было его жаль. Наоборот. Я наслаждалась его страданиями. Я запустила когти в тело, и они, разрывая плоть, прошли насквозь, нанизав его, словно на вилы. Работорговец еще еле слышно постанывал, когда я подняла его в воздух, но его конечности уже безвольно болтались.

«Клац», – щелкнули мои челюсти, завершая последний штрих в восхитительной картине мести. Я сплюнула в снег голову со шрамом и положила рядом с ней тело. Я смотрела на это, оскалив окровавленные зубы в хищной улыбке, и ликовала. Я победила. Больше никому не запереть меня в клетке. От когда-то грозного торговца людьми осталось лишь обезглавленное тело. Он лежал с неестественно изогнутыми руками и ногами. Безобразная голова со шрамом валялась рядом, а кровь растекалась вокруг, окрашивая снег в алый.

Я стояла посреди пустынной улицы, моя чешуя вздымалась от частого дыхания. Безумная радость мести утекала, как вода сквозь пальцы, оставляя после себя ужас от содеянного. Я так презирала людей за их жестокость, что не заметила, как стала такой же.

Я медленно принимала человеческий облик, пытаясь свыкнуться с этой мыслью. Я упала перед телом на колени. Искалеченный труп выглядел ужасающе: обгоревшая кожа, вываливающиеся внутренности и голова рядом. Мне стало дурно, желудок скрутило. Работорговец, несомненно, был ужасным человеком, заслуживающим смерти, но давало ли мне это право становиться его палачом?

Я обхватила себя руками. Меня трясло. Слезы капали из глаз, расплываясь темными пятнами на подоле платья. Но плакала я не от жалости. Единственное, что я ощущала в тот момент, – это пустота. Она разрасталась чернильным пятном, пожирая все хорошее у меня в душе.

Тихий всхлип из-под телеги вернул меня в реальность. Я была так занята, что, обманувшись пустотой улицы и теменью в окнах домов, совсем не подумала об опасности быть замеченной. Мое сердце дрогнуло, когда я шагнула ближе. Я уже знала, что там увижу. Точнее, кого. Мы и сами с Фредо, будучи детьми, частенько прятались под чужими телегами, надеясь стащить что-нибудь вкусное.

Ребенок лет восьми с красным от мороза и слез лицом испуганно смотрел на меня из-под телеги. Потрепанная шубка, сползшая на бок шапка, сопли, свисавшие с носа. Я не могла понять, мальчик это или девочка. Но это не имело значения. Важно было, что ребенок видел меня. Видел, как я превращаюсь в дракона и изрыгаю пламя, как убиваю человека и снова становлюсь собой. И конечно же, он расскажет об этом всей деревне.

Все внутри меня похолодело. Я в который раз за день не знала, что мне делать. Появление работорговца запустило цепочку событий, где я, стараясь все исправить, делала только хуже. Было неправильно лишать жизни ребенка. Но и позволить ему раскрыть мою тайну я не могла.

Чертов Фредо! Надоели эти его вонючие штучки. Строит из себя обиженного, лелея свою гордость, пока я разбираюсь с неприятностями, в которые не попала бы, если б он пошел со мной.

Фредо всегда знал, что делать, в отличие от меня. Поэтому он мастерски бросал меня в неудобных ситуациях, заставляя выкручиваться самостоятельно, а сам в это время развлекался, наблюдая за моими тщетными попытками.

– Эй, малыш. Я знаю, ты видел ужасное, и тебе очень страшно. Но я не злая, правда. Этот человек делал плохие вещи и полностью заслужил свою участь, – обратилась я с милой улыбкой к ребенку. – Давай мы с тобой договоримся. Я дам тебе пару монет и отпущу, а ты никому не расскажешь про меня, хорошо?

Наверное, это все же был мальчик. Они смелее. Он еще пару раз хлюпнул носом и вылез из-под телеги. Я дала ему золотых монет, и он, не оглядываясь, побежал обратно на площадь.

Я в последний раз взглянула на труп, перешла через дорогу и свернула на соседнюю улицу. Нужно было найти Фредо и убираться отсюда, пока мальчишка не осмелел и не проболтался об увиденном.

***

Фредо либо совсем за меня не переживал, либо старательно это скрывал. Нашла я его на нашей телеге, вальяжно потягивающим медовуху из кружки. Был уже глубокий вечер. Народ потихоньку расходился, площадь понемногу пустела. Снимали гирлянды, уносили фонари, разбирали прилавки. Стихали и разговоры.

Я подошла к брату вплотную и прошептала на ухо:

– Я его убила.

– Поздравляю тебя.

Он все так же спокойно прикладывался к кружке. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Казалось, он мне не верит. Может быть, он принял мои слова за шутку?

– Как ты это сделала? Сунула нож под ребра? Или перерезала горло?

– Я… – сознание заботливо подсунуло картину кровавой расправы, которую я помнила до мельчайших деталей. – Я обернулась драконом и… не смогла остановиться.

Фредо перевел на меня снисходительный взгляд:

– Вот как? Чудесно.

– Фредо, там был мальчик. Он все видел. Он меня видел. Я дала ему пару золотых монет за молчание. Но ты же знаешь, ребенок не может не похвастаться такой историей друзьям. Если он укажет на меня при встрече… Людям только дай повод найти виновного во всех их бедах. Может, они и не поверят ему, но за нас возьмутся. И у нас больше не будет спокойной жизни. Нам нужно бежать скорее. Пока он не указал на меня.

Я вывалила на Фредо все, что крутилось у меня в голове, и стояла, теребя в руках край плаща в ожидании его решения.

– Беги, раз тебе это нужно.

– А ты? Как я без тебя?

– Когда ты шла убивать работорговца, я тебе не был нужен. Ты все решила сама. Вот и разбирайся дальше сама.

Он выделил последнее слово, и я поняла, что у меня остался только один выход. Я опустилась на колени, обхватив его ноги руками, и выдавила пару скупых слез:

– Фредо, пожалуйста! Я все испортила. Я не знаю, что мне делать дальше. Мне не справиться без тебя. Прошу!

Во мне ворочались злость и отчаяние. Такое его поведение раздражало меня больше всего. Невероятно внимательный и заботливый временами, чаще всего он был бесчувственным, беспощадным, гордым и не терпящим ни малейшего неповиновения. Фредо не был бы собой, если б не заставил меня умолять его снизойти до помощи мне. А я, огромный дракон, валялась у него в ногах, потому что не умела по-другому.

– Пойдем. Нам нужно украсть лошадей.

## Глава 3

Мы с Фредо договорились встретиться у небольшой рощи за деревней. Возвращаться домой мы побоялись: мало ли кто из наших соседей мог прознать о случившемся? Скрываться от погони лучше всего до ее начала. Поэтому мы решили поскорее убраться как можно дальше от этих мест.

Я ждала брата, прислонившись к дереву. Здесь меня никто не мог увидеть, и я сняла плащ. Морозный воздух приятно холодил кожу, и даже дышать было легче. Лунный свет пробивался сквозь деревья и отражался от свежего снега. Легкий ветерок покачивал ветви, а ночное небо было так низко, что, казалось, достаточно протянуть руку, чтобы схватить звезду.

Я чувствовала угрызения совести за то, что опять создала Фредо проблемы. Надо было послушать его и не лезть. Сейчас бы мы уже были на пути домой. Продолжили бы тихую спокойную жизнь, а не бежали бы среди ночи в поисках новой. Внутренний голос подсказывал, что такой, как раньше, она уже не будет. Я расправилась с человеком и не знала, что чувствовать по этому поводу. С одной стороны, я приходила в ужас от своей жестокости и силы. С другой – собственная мощь приводила меня в восторг. Мы могли бы отлавливать подобных злодеев, совершая над ними свой суд, и делать мир лучше. И, может быть, вслед за миром впоследствии изменились бы и люди. Это казалось мне совершенно логичным. Я словно нашла смысл в череде бессмысленных дней, что мелькали мимо меня все эти годы.

Фредо появился очень тихо и незаметно, словно сами тени соткали его из своих одеяний. Вслед за поводьями в его руках из темноты возникли две послушные лошадки. Казалось, даже им передалась наша осторожность. Животные тихонько ступали по заснеженной земле, иногда качая гривами, но не издавали ни звука.

– Какую выберешь? – спросил Фредо, протягивая мне поводья.

Я глянула на лошадей. Одна спокойно стояла на месте, рассматривая деревья вокруг, словно до нас ей не было никакого дела.

«Ну прямо как Фредо», – подумала я.

Вторая же, наоборот, нетерпеливо топталась на месте. Ее хвост метался из стороны в сторону. Лошадь, казалось, с интересом разглядывала нас. Было в ней что-то, напоминавшее меня, и я выбрала ее. Мы забрались в седла и отправились в путь.

***

Скакали мы, наверное, всю ночь. Все мое тело затекло, спина болела, дико хотелось есть и спать. Рощи сменялись полями, поля – лесами. Луна совершала свой путь по небосводу следом за нами. Лошади начинали запинаться от усталости, но Фредо не давал нам ни минуты передышки.

Когда солнце начало проблескивать первыми лучами на горизонте, мы подъезжали к третьему селу на нашем пути.

– Отдохнем немного в этой деревне и с заходом солнца отправимся дальше, – скомандовал Фредо.

Я в ответ лишь кивнула. Я так устала, что была готова уснуть прямо в седле. Мы въехали в деревню и постучались в первый же дом. Хозяин разместил нас в хлеву и гостеприимно предложил молоко и хлеб. Прошло примерно полтора дня, как мы выехали из дома. Мы расседлали лошадей и сразу легли спать.

Мой сон был беспокойным. Обезглавленное тело работорговца возглавляло разъяренную толпу деревенских жителей, гнавшихся за мной с вилами и факелами. Я бежала от них босиком по снегу, то превращаясь в дракона, то снова становясь человеком. Моя драконья сущность, казалось, не могла больше оставаться взаперти и всеми силами рвалась наружу.

Вздрогнув, я проснулась. Начинало смеркаться, Фредо мирно посапывал рядом, закинув руки за голову.

«Такой милый, когда спит», – отметила я, рассматривая его профиль. Нос с горбинкой, ямочка на подбородке и темные короткие волосы, которые Фредо так любил взъерошивать. На нем по-прежнему была красивая богатая одежда, а на мне – все то же простое деревенское платье.

Я села и запустила руку в мешок с нашими немногочисленными пожитками. Ткань плаща, что Фредо украл для меня, приятно скользнула по коже. Я поднялась и, вытянув его из мешка, накинула на себя. Глубокий капюшон, блестящая застежка и невероятный малиновый цвет, оттеняемый золотой полосой по краю ткани. Плащ и вправду был красив, как моя чешуя. Я раскинула руки и немного покружилась, с восторгом наблюдая, как развевается взметнувшаяся в движении ткань.

«Потрясающе. Жаль только, что в дороге он будет слишком привлекать внимание», – я грустно вздохнула и убрала плащ обратно в мешок.

Я разбудила Фредо, и мы, поблагодарив хозяина дома, снова отправились в путь при свете луны. Наша деревня находилась в самой северной части материка, и мы двинулись на юг, планируя осесть где-нибудь в центре страны, подальше от нашего старого дома.

За все время, прошедшее после нашего побега с ярмарки, мы с Фредо так и не поговорили о случившемся. Возможно, мы оба не хотели поднимать неприятную тему, но прошли уже почти сутки, и разговор был нужен. А потому, поравнявшись с братом, я осторожно начала:

– Ты злишься?

– Нет.

Сухой короткий ответ противоречил смыслу сказанного. Фредо, может быть, уже не злился, но еще далеко не успокоился.

– Мне очень жаль, что так получилось. Жаль, что из-за меня мы снова бежим. Жаль, что из-за этого пострадал ты.

– Все нормально.

Фредо явно не был настроен на разговор. Но мысли, что крутились у меня в голове, не давали покоя и упорно рвались наружу. А потому я набралась смелости и дала им волю:

– Но мне не жаль, что я так поступила. Да, это было ужасно, но я чувствовала себя такой настоящей, сильной, способной на все. Я думала об этом, и мне в голову пришла идея. Мы с тобой можем охотиться на подобных мерзавцев, очищая от них наши земли. Ты все продумаешь, чтобы нас не поймали, а я буду с ними расправляться, быстро и легко. Вместе мы будем отличной командой и сделаем все чисто. Что скажешь?

– Нет.

– Но почему?

– Просто не хочу.

– Это то дело, которым я могла бы принести пользу миру. Люди станут чуточку добрее, когда их, например, перестанут грабить в лесу.

– Ты очень наивна, раз так думаешь. Ты не сможешь поймать всех. А даже если представить, что у тебя получилось… На их место придут другие, более жадные и беспощадные. И кроме того, хоть ты и неуязвима, ты все равно подвергаешь себя опасности. И меня, между прочим, тоже. Из-за этой твоей безрассудной справедливости мы сейчас скачем по морозу в темноте неизвестно куда. Ты такой жизни хочешь? Быть всегда в бегах? Не иметь дома, куда можно вернуться? Потому что я – нет. Если ты не намерена продолжить путь в одиночестве, разговор закончен.

Дальше мы ехали в тишине.

***

Когда луна пересекла половину небосвода, мы решили остановиться в лесу на отдых. Мы утоптали небольшую полянку, наломали веток и сложили их в центре площадки. Фредо отошел справить нужду, а я осталась разводить костер. Ветки были замерзшие, и нужно было приложить больше усилий, чем обычно. Я сосредоточилась и выдохнула.

Огромный огненный вихрь вспыхнул, озаряя лес. Костер почти моментально схватился пламенем, весь снег вокруг растаял, обнажив черную землю.

Я зажала рот рукой. Такую вспышку света не увидел бы только слепой. Опять придется выслушивать нотации от Фредо.

– Это было впечатляюще, – прошелестел бархатный голос из темноты. – Но явно излишне для такого небольшого костра.

– Кто здесь?

Я обернулась на звук, напряженно вглядываясь во мрак. Драконьи когти уже царапали кожу изнутри, готовясь вырваться в случае нападения. Этот голос точно не принадлежал Фредо. Он был низким и глубоким, а сам говорящий явно был расслаблен и совершенно спокоен.

В круг света ступил красивый высокий мужчина. Длинные светлые волосы спадали на плечи. Густые темные брови сдвинулись к переносице, пока он разглядывал меня. Он был одет совсем не по-зимнему. Черная кожаная броня полностью закрывала шею, но оставляла белые рукава рубахи колыхаться на ветру. Ни плаща, ни какой-либо накидки на нем не было.

Слишком чистый для разбойника или наемника. А у королевской армии совсем другие доспехи. К тому же человек в такой одежде уже должен был замерзнуть, а его, похоже, мороз совсем не заботит.

– Кто ты такой? – спросила я, отступая на пару шагов.

– Я такой же, как вы, госпожа.

– Что, тоже женщина? Ты, конечно, хорош собой, но даже в темноте заметна разница, – фыркнула я.

Незнакомец ухмыльнулся, обнажив ряд ровных белых зубов, и выпустил тонкое огненное колечко. Оно поднималось все выше, растягиваясь и бледнея, пока совсем не растворилось в воздухе.

Мое сердце сделало кульбит, ладони вспотели, а разум отказывался верить в увиденное.

– Но как? Это же невозможно!

– И тем не менее. Я видел вас, а вы – меня.

Из-за моей спины, тихо скрипя снегом, появился Фредо. В руке он сжимал кинжал, готовясь в любой момент пустить его в ход.

– Ты еще кто такой?

– Любопытно, – незнакомец ухмыльнулся еще шире, рассматривая Фредо. – Дракон путешествует с человеком?

– Где ты увидел дракона? Медовухи, что ль, обпился? – Фредо ответил ему снисходительным взглядом. – Иди проспись там, откуда пришел.

– Отличная идея, не будь мы среди дремучего леса, где до ближайшей деревни – полдня пути на лошадях, – мужчина явно старался не рассмеяться над глупой идеей Фредо. – Эта юная особа перестаралась, разжигая костер, чем и привлекла мое внимание. Полыхнуло знатно, даже слепой увидел бы.

– Масло мы добавили, чтоб лучше разгорелось, вот и полыхнуло.

– Как забавно ты ее защищаешь, – рассмеялся незнакомец. – Еще немного, и я решу, что пьян ты. Какое масло в костер? Что ты такое городишь?

Мужчина открыл рот и выпустил в сторону Фредо небольшой огненный шар. Он совсем не походил на те, что обычно получались у меня. Мои шары были лохматыми, языки пламени развевались во все стороны, как разодранные нити пряжи. У незнакомца же шар был гладким, как скорлупа ореха, и примерно таким же по размеру. Он пронесся рядом с головой Фредо, едва не задев его волосы, и, упав, погас в снегу. Я была уверена: мужчина сделал это нарочно. Незнакомцу явно не нравился Фредо, а Фредо, что естественно, не нравился незнакомец. Что же до меня… Меня незнакомец пугал и обнадеживал одновременно. Мне так не хватало человека, который понимал бы, каково это – обладать огромной силой. Однако, столкнувшись с ним, я совершенно не представляла, чего от него ожидать, – в отличие от людей, чьи намерения давно были мне ясны.

– Это что за фокусы? От цирка отбился, что ли?

– Мне надо тебе штаны сжечь, чтоб ты перестал отнекиваться?

– Хорошо, хорошо, – брат примирительно поднял руки, но глядел по-прежнему с подозрением. – Ты дракон. Она дракон. Какое тебе дело до нас? Ты же не случайно оказался ночью в лесу?

– Я был удивлен, поняв, что не знаю имени прекрасной госпожи. Хотя я знаю всех драконов, живущих в наше время.

– Всех? Есть еще? Их много?

– Как там говорится в человеческих легендах? Скрылись драконы в горах, и исчез их след на земле? Гор в стране немного. А живых драконов еще меньше. Я знаю каждого, от старейшин до младенцев. Знаю их имена, окрас чешуи и возможности их силы. Но я совершенно точно впервые вижу вас, – незнакомец неожиданно обратился ко мне. – Как ваше имя?

– Арья, – ответила я, смутившись от его слов.

– Рад знакомству, Арья. Меня зовут Юлас, – мужчина слегка поклонился. – А недружелюбного сопровождающего…

Фредо молчал, и я, очарованная любезностью Юласа, ответила за брата:

– Его зовут Фредо.

– Как так получилось, что человек знает об обеих формах дракона?

– Он мой брат.

– Очень в этом сомневаюсь.

– Конечно, не по крови. Но он спас меня несколько лет назад, и теперь у нас нет никого, кроме друг друга.

– А где ваши родители?

– Я не знаю, – ответила я, отведя взгляд. – Я была слишком маленькой и почти ничего не помню из своей жизни до встречи с Фредо. Мы пытались узнать потом, найти хоть что-то о драконах, но дальше сказок не продвинулись.

Юлас замолчал и в задумчивости потер шею. Краем глаза я заметила, что Фредо опустил руку с кинжалом вниз, но убирать его явно не торопился.

– Ты что-то знаешь про меня или моих родителей? – мой голос дрожал внезапной надеждой. – Если ты знаешь всех драконов, то должен знать и их, верно?

– Да, но мне совсем никто не приходит в голову. Дети у драконов рождаются нечасто, и потому их очень берегут. Такого не бывало, чтобы маленький дракончик просто пропал, – Юлас немного помолчал в задумчивости. – Я знаю, кто может помочь. Но нам нужно будет полететь на остров драконов, а человеческого дружка тебе придется оставить здесь.

– Ну уж нет, – вмешался Фредо. – Мы с тобой никуда не полетим. И уж точно Арья не полетит с тобой одна. И что там такого, чего мы не могли бы узнать здесь?

– Там есть драконья знахарка, а у нее есть книга, в которую записаны все родившиеся, умершие и изгнанные драконы. А лететь или нет – решать не тебе. Пусть дракон решает.

– Я не могу лететь без Фредо. Что сделает простой человек толпе неуязвимых драконов? При вашей мощи именно ему стоит беспокоиться за свою жизнь.

– Мы можем взять его с собой, – после паузы ответил Юлас. – Пусть попробует сам договориться со стражниками, – заметив мой хмурый взгляд, мужчина добавил. – А если не договорится, ты сможешь за него поручиться.

Теперь нужно было уговорить Фредо. Его отношение легко читалось на лице: сжатые челюсти и надменный взгляд давали понять, что уговорить его я смогу, лишь дотянувшись до самых глубоких струн его души. Я повернулась к нему и взяла его за руки:

– Я понимаю, что тебе это не нравится. Но это шанс узнать хоть что-то о моих родителях. Может быть, с ними что-то произошло, и они вынуждены были меня оставить… И на самом деле они не так плохи, как я думала. Я могу узнать, что случилось. Или, может быть, даже встречусь с ними. И обниму их, как обнимаю тебя сейчас! – я обхватила Фредо руками и выпятила нижнюю губу, словно маленькая девочка. – Пожалуйста, Фредо! Неужели тебе никогда не хотелось обнять маму?

Фредо вздрогнул и высвободился из моих объятий.

– Только потому, что ты просишь, – Фредо поцеловал меня в лоб и убрал кинжал в ножны, а я озадаченно посмотрела на Юласа:

– Ты сказал, мы полетим?

– Да, так мы доберемся намного быстрее. За неделю или, может быть, полторы.

Мой желудок, казалось, завязался узлом. Конечно же, все драконы умеют летать. Но я – не все, и летать я не умею.

– А ты не боишься привлечь внимание? – осторожно спросила я, надеясь, что он передумает.

– Даже если нас заметят в ночном небе, никто не поверит, что и вправду видит драконов. Решат, что просто померещилось. А с восходом солнца будем останавливаться на отдых.

– Она не умеет летать. Некому было научить, – Фредо прервал мои жалкие попытки отказаться от полета.

Юлас разглядывал меня, но в его взгляде не было ни намека на насмешку или раздражение. Напротив, в нем читались понимание и сочувствие.

– С костром та же беда? Не умеешь обращаться с силой?

Я кивнула.

– Тогда нам нужна будет еще одна лошадь. Поедем верхом. Это будет дольше, но зато я успею тебя всему научить в пути, – Юлас хлопнул в ладоши. – А сейчас… вы, похоже, собирались отдохнуть. Этим мы и займемся.

Юлас подул на снег вокруг костра, и тот растаял, обнажив замерзшую почву. Затем дракон положил руку на землю, и из нее, как летом, проросла зеленая трава. Фредо демонстративно отвернулся, а я подошла и провела рукой по мягким травинкам.

– Совсем как настоящая! – воскликнула я, восхищенно глядя на Юласа.

– Она настоящая. И вы тоже так сможете, госпожа.

– Пожалуйста, не называй меня так. Лучше просто Арья.

– Как скажешь, Арья.

Зарделся кусочек неба, видневшийся из-за деревьев, а наш маленький лагерь готовился отойти ко сну. Юлас любовался красками неба. Лошади давно мирно похрапывали, просматривая лошадиные сны. Фредо гордо сидел на плаще на снегу и строгал палку, всем своим видом выказывая недоверие к чужаку. А я поглаживала пальцами шелковую траву и рассматривала Юласа – такого необычного, но прекрасного Юласа.

## Глава 4

С наступлением темноты мы двинулись в путь. Нас было трое, а лошадей – всего две. И, как бы мне ни хотелось поскорее увидеть остров драконов, в седле не было места для двух наездников, да и животные уставали бы слишком быстро. Поэтому до ближайшей деревни, где мы смогли бы украсть еще одну лошадь, Юласу пришлось идти пешком. Но его это совсем не волновало.

Фредо гордо ехал впереди, моя лошадь послушно плелась следом, а Юлас держался от нас на небольшом расстоянии. Он неспешно шагал, разглядывая звезды на небе. А я то и дело сворачивала голову, чтоб посмотреть на него.

Все в этом мужчине, начиная с внешности и заканчивая способностями, вызывало у меня интерес. Даже не замеченные мной вчера ножны, торчавшие из-за голенища сапога. Десятки вопросов крутились на языке, и я пыталась выбрать наиболее подходящий, чтобы начать разговор и не показаться полной дурой.

«Ты дракон, который не умеет летать и пользоваться своей силой. Ниже падать некуда», – услужливо напомнил внутренний голос.

– Эй, Фредо, я пройдусь немного пешком, разомну ноги, – крикнула я брату. Он кивнул в ответ.

Я спрыгнула с лошади и, взяв поводья, зашагала рядом с Юласом.

– Драконы, они какие? – задала я самый логичный, на мой взгляд, вопрос.

– Они все разные, так же, как и люди.

– Да, но так ли они кровожадны, как рассказывают в легендах? Ты ведь знаешь людские легенды?

– Люди любят приукрасить свои подвиги. Многим их словам нельзя верить, – Юлас кинул многозначительный взгляд в спину Фредо. – Но нет, мы стараемся сохранять жизнь. И уж точно не убиваем просто так, ради развлечения. Ни друг друга, ни людей. Мы считаем, что жизнь – это великий дар. Она священна, и никто не имеет права ее отнимать.

– А животные? У нас ведь есть охотничий инстинкт, и мы убиваем…

– Да, мы хищники, и с этим ничего не поделаешь. Но есть выбор, как убивать. Быстро и милосердно – или заставлять мучиться. К тому же у животных нет души, которая могла бы страдать после смерти.

Я вздрогнула, вспомнив, как Фредо разделывал тушки, и поспешила сменить тему:

– А твоя семья живет на острове?

– У меня только сестра, Хелена. Она живет там, да…

– А родители? Извини, что спрашиваю. Если не хочешь – не отвечай, я пойму.

– Они умерли, едва я родился. Тогда было трудное время, люди и драконы воевали между собой. Много наших тогда погибло.

– Извини, – я мысленно ругала себя за нелепое любопытство, но русло разговора снова нужно было менять:

– Почему драконы живут на острове в море? Почему не выбрали горы на севере?

– О, тут очень просто. Драконы любят купаться и нырять. Не замечала за собой такого? – Юлас широко улыбнулся, словно его позабавила эта мысль.

– Лето слишком короткое. Два месяца беспечности быстро забываются в череде трудных зимних дней, – я вздохнула, вспоминая, как мы с братом плескались в деревенской речке, что едва доходила до колен.

– Что вы делали в лесу? Кажется, Фредо не очень рад таким длительным прогулкам.

– Я убила человека. Он был мерзавцем, и это вышло случайно. Я просто потеряла контроль и обернулась драконом. Это видел ребенок. И нам пришлось бежать, чтобы сохранить мой секрет, пока о нем не рассказали всем, – я немного помолчала, давая Юласу ответить, но он тоже безмолвствовал. – А ты как оказался в лесу?

– Я путешествую, в основном, пешком. Мне нравится прогуливаться, наблюдая за миром вокруг, а потом взлетать и видеть его совсем иным.

Мы разговаривали, не умолкая. Я засыпала Юласа вопросами о драконах и их жизни, а он меня – о моей. Он очень отличался от Фредо. Если с братом я иногда чувствовала себя обузой, то от Юласа исходил искренний интерес. Казалось, ему в самом деле было любопытно, как я тренировалась на белках, пускала дым и огонь, когда волновалась, и как на все это реагировал Фредо.

Когда за полночь мы остановились на привал, моя голова была переполнена мыслями о новом мире, который мог стать моим по праву. Мире, где мне не пришлось бы прятаться под серым плащом, где я смогла бы блистать в солнечных лучах яркой малиновой чешуей.

Пока Юлас готовил поляну для ночевки, я вызвалась помочь брату собрать ветки для костра. К тому же мне не терпелось поделиться с ним бурей мыслей.

– Ты знаешь, сколько лет самому старому дракону? Восемьсот! Представляешь? Наверное, он очень дряхлый. А еще они не вылупляются из яйца, как говорится в легендах. Они рождаются! Прямо как люди! И вообще, как оказалось, человеческие легенды – не самый достоверный источник. Драконы совсем не кровожадные, как о них рассказывают. Они очень любят жизнь во всех ее проявлениях. А еще Юлас сказал, что научит меня не только силе, но и магии. Я смогу, как он, вырастить траву среди зимы! Представляешь? И не только траву, даже оживить засохшее дерево! Кто бы мог подумать?! А еще он рассказывал про свои полеты, – я мечтательно прижала ветки к груди, и они жалобно хрустнули. – Парить высоко в облаках, наблюдая за жизнью внизу. Ощущать, как ветер обдувает каждую чешуйку. Быть свободным и лететь хоть на край света… и я тоже смогу летать! Представляешь? Фредо, ну скажи хоть что-нибудь!

– Не нравится мне этот Юмас.

– Юлас.

– Все равно. Будь с ним аккуратней.

– Он не будет мне вредить. Их и так мало, каждый важен…

– Это он тебе сказал – и вполне мог соврать. Просто будь осторожней, – закончил брат, шагнув на поляну.

Мы сложили ветки, и Юлас начал первый урок.

– Фредо учил тебя представлять просто огонь. Хороший способ, но не очень точный. Между маленьким пламенем и огромным пожаром слишком тонкая грань. Тебе же нужно представить себя этим костром. Ощутить каждую веточку, почувствовать, сколько силы потребуется.

Он встал за моей спиной, так близко, что меня окутал аромат вишни. Такой тонкий и изысканный, под стать самому Юласу.

– Закрой глаза и представь, – продолжил он уже шепотом на ухо.

Я чувствовала тепло, исходившее от его тела. А от голоса, этого хрипловатого шепота, вдоль позвоночника побежали мурашки. Я выдохнула и закрыла глаза.

– Почувствуй, как пламя охватывает ветку за веткой, – Юлас мягко направлял меня. – Сейчас у тебя внутри отделится энергия – яркая, пылающая. Сосредоточься на ней и пускай огонь.

Открыв глаза, я немного подалась вперед, ближе к костру, и выпустила на ветки пламя. Не бесконечный поток, как раньше, а аккуратное огненное облако. Оно осело на ветвях, и те затрещали, разгораясь все сильнее. Я не нервничала, а потому не устроила огненный вихрь.

«Ура!» – я подпрыгнула от радости и посмотрела на Фредо. У меня отлично получилось. Теперь он будет меньше ворчать, если такое вообще возможно. Но на лице брата не проскользнуло и тени улыбки. Тогда я повернулась к Юласу. Он, в отличие от Фредо, добродушно улыбался мне в ответ:

– Со временем ты научишься делать это намного быстрее.

– Спасибо тебе, – я в нерешительности теребила край плаща. – А с неожиданными проявлениями дракона мы тоже так будем справляться? Представлять?

– Там немного по-другому. Дракон рвется наружу, потому что ты его подавляешь, – Юлас вновь говорил во весь голос. – Твоего дракона нужно выпустить и немного выгулять. Когда ты начнешь давать ему волю, он перестанет выскакивать при каждом удобном случае.

– Отличная идея – выпустить дракона, – фыркнул Фредо. – Мы именно поэтому и пустились в бега. Если ты не знаешь, умник. Потому что кое-кто потерял контроль и явил себя миру.

Юлас проигнорировал Фредо и продолжил, обращаясь ко мне:

– Мы займемся этим завтра, обещаю. А пока отдыхайте, я останусь дежурить.

– Ну уж нет, – Фредо не собирался оставлять последнее слово за Юласом. – Я не доверяю тебе, Юнус…

– Меня зовут Юлас.

– Все равно. Дежурит Арья.

Пламя костра угрожающе сверкнуло в его карих глазах, и я не рискнула спорить. Фредо устроился возле огня и почти сразу уснул: видимо, сказался недостаток сна за прошедшие дни. Я обошла костер и села на противоположной стороне от брата. Единственный близкий мне человек иногда делал мне так больно, будто у него не было ни сердца, ни чувств.

– Он всегда такой? – Юлас опустился на землю возле меня.

– Он просто не доверяет тебе, но да. Обычно брат ненамного лучше. У него хватает причин быть таким. Наверное…

– А ты мне доверяешь?

Юлас посмотрел на меня. Я только сейчас заметила цвет его глаз. Голубой. Как небо в ясный день. В таких глазах можно было утонуть. И, кажется, именно это со мной и происходило.

– Мне очень хочется. Но ты первый дракон, которого я встретила. И я не знаю, чего от тебя ожидать. Людям мы привыкли не доверять, но ты – не человек. Мне кажется, что ты меня понимаешь. Впервые я не чувствую себя одиноко. Конечно, есть Фредо. Он хочет как лучше и поступает так, как умеет, заботясь о нас, но он… – я вздохнула.

– Он человек. Человеку не понять дракона. Не понять, каково владеть огромной силой, способной разрушить мир, и как опасно пытаться эту силу подавить. Твое место – среди таких же, как ты. Там, где ты перестанешь прятаться в свой серый плащ и будешь собой.

– Я не думаю, что смогу когда-нибудь оставить Фредо. Но вряд ли драконы будут рады тому, что среди них живет человек.

– Среди людей ты не сможешь скрываться вечно. Рано или поздно внутренний огонь, не имея выхода, начнет пожирать тебя изнутри, лишая рассудка. Ты сгоришь сама и заберешь с собой тех, кто рядом. Подумай об этом.

– Почему ты делаешь это? Почему помогаешь мне?

Юлас вздохнул:

– Когда-то я совершил ошибку, и по моей вине погиб один из наших сородичей. Я ничего не смог бы исправить – было слишком поздно. Но сейчас я могу помочь тебе. Направить, научить. Чтобы мир не потерял еще одного дракона.

Юлас замолчал, глядя в костер. Фредо никогда не приподнимал завесу со своей души, и я не знала, как реагировать на такое признание. Я взяла его за руку, неожиданно мягкую и горячую, и крепко сжала:

– Мне очень жаль.

– Все в порядке. Это было давно, – Юлас слабо улыбнулся. – Хочешь, я подежурю за тебя? Я почти не устал.

Я грустно улыбнулась ему в ответ и помотала головой:

– Фредо мне голову откусит, если узнает. Отдыхай, он сменит меня через пару часов.

Юлас кивнул и ушел устраиваться на краю поляны, подальше от костра. Вскоре заснул и он, и я осталась со своими мыслями один на один.

Казалось, Юлас говорил искренне. Ему действительно было жаль. И он правда хочет помочь мне, надеясь искупить свою вину в прошлом. Фредо бы не одобрил, но я верила Юласу во всем. А его слова о том, чтобы быть драконом, быть собой…

Я поднялась и достала из мешка малиновый плащ. Гладкая ткань маняще блеснула в свете огня.

Я смогу надеть его у драконов. Хотя… Там не нужно притворяться, что испытываешь холод… Интересно, в чем ходят драконы? А вдруг в набедренных повязках, как дикие люди?

Я хихикнула над собственными мыслями и затолкала плащ обратно в мешок.


***

До деревни мы добрались, когда солнце было на пике своего по-зимнему короткого пути. Фредо опытным глазом вора сразу наметил пару домов, откуда лошадь увести проще всего, и уже составлял план, когда в него вмешался Юлас:

– Мы не будем красть лошадь. Это низко.

– А что ты предлагаешь, умник? Пойти купить ее? Сомневаюсь, что у нас всех вместе взятых хватит денег, чтоб ее оплатить.

– О, у меня хватит, не беспокойся, – сказал Юлас и зашагал обратно в деревню.

Когда солнце стало склоняться к закату, он вернулся на вороном, как и моя лошадь, жеребце, и мы отправились в путь. Теперь, когда все путники были на конях, дорога обещала пойти бодрее. Правда, теперь мне не так удобно будет болтать с Юласом, зато на стоянках останется больше времени на занятия.

«Сегодня Юлас обещал выгулять моего дракона», – подумала я и пришпорила свою лошадку.


***

– Ты можешь превращаться в дракона по своему желанию? – Юлас внимательно посмотрел на меня.

– Я ни разу не пробовала. Оно всегда само как-то выходило.

– Я так и думал. Смотри, твоя чешуя, когти, зубы и прочее всегда с тобой. Они втягиваются под кожу. Ты можешь вытащить все вместе, либо что-то одно, например, только когти одной руки или только крылья. Что сама захочешь. Что сейчас делает твой дракон?

– Он свернулся калачиком и отдыхает.

– Отлично. Тебе сейчас придется поработать со своим разумом. Зайди мысленно к своему дракону и предложи ему выйти.

– Это глупо. Я ведь и есть дракон. Я что, буду разговаривать сама с собой?

– Просто сделай это. Твой дракон чувствует себя ненужным. Покажи ему, что это не так.

И я закрыла глаза, представляя, как вхожу в просторную высокую пещеру, где отдыхает дракон. Он удивленно поднял голову, заметив меня.

– Привет, —обратилась я к нему. – Я пришла позвать тебя прогуляться.

Дракон смотрел на меня не мигая. Я протянула руку и погладила малиновые гладкие чешуйки. Он был невероятно красив. Забавно, но я никогда не задумывалась, как выгляжу в облике дракона. И теперь, когда я видела себя со стороны, меня переполняло восхищение. Сила, мощь, достоинство и благородство, которые исходили от него, были присущи мне и в человеческом образе. Я могла бы быть такой, если бы перестала себя прятать.

Я взобралась дракону на спину, и мы направились к выходу из пещеры.

Я открыла глаза. Я возвышалась над лесом, где мы в очередной раз остановились на ночлег. Фредо и Юлас стояли внизу, возле моих лап, – маленькие, словно игрушечные. И такие разные. Юлас одобрительно кивал, улыбаясь. А Фредо… Конечно, он хмурился, как и всегда. Но это не могло испортить радость от того, как легко у меня получилось. Может быть, дело было в учителе. В этот раз я не нервничала и не боялась, что Фредо начнет меня ругать. Юлас был внимателен и заботлив. А еще терпелив. Рядом с ним я чувствовала себя легко и… счастливо? Я, кажется, готова была взлететь от радости, что меня переполняла. Холодный ветер обдувал тело, и это было так приятно! Я вдыхала морозный воздух широкой драконьей грудью и чувствовала себя абсолютно свободной.

Юлас тоже обернулся драконом и встал рядом со мной:

– Как ты себя чувствуешь?

– Волшебно, – я улыбнулась, насколько это возможно было сделать клыкастой пастью.

Лунные лучи преломлялись, падая на золотую чешую Юласа. Это было совершенно чарующее зрелище. Я не могла перестать разглядывать его. Он был красив и человеком, но драконом он был неотразим. Белоснежные острые клыки, загнутые к затылку рога, широкая грудь и мощные лапы производили невероятное впечатление. Он был ненамного крупнее меня, но его крылья были значительно больше моих.

– Почему у меня такие маленькие крылья?

– Ты много лет ими не пользовалась. Мышцы слабеют за ненадобностью. Мы начнем тренировки, и скоро они станут сильнее и немного подрастут. Тебе уже хочется взлететь?

– Да, очень!

– Пока ты сможешь подняться на пару минут, не больше. Летать не так просто, как кажется. Махать крыльями для этого недостаточно. Напрягай мышцы вот тут, – Юлас ткнул меня носом в плечо. – Немного подпрыгни и расправь крылья. Когда почувствуешь, что воздух давит в крыло снизу, делай взмах. Вот так.

Юлас поднялся невысоко в воздух, и я попыталась повторить за ним, но с грохотом рухнула на землю. Хорошо, что Фредо отошел вместе с лошадьми за деревья, и я не боялась задеть их.

– Не страшно, давай попробуем еще, – поддерживал меня Юлас.

Я собралась и снова попробовала, но снова рухнула вниз. Радость от урока все больше рассеивалась, ее место в голове занял мерзкий голос, убеждавший меня, что я никудышный дракон.

– Арья, ты делаешь это впервые. Это нормально, что не получается сразу. Мы можем попробовать в другой раз, – мягко предложил Юлас.

Я только рыкнула в ответ. Я пыталась раз за разом, но все равно падала вниз. На седьмой или восьмой попытке я не выдержала и выдала громогласный рев. Мне было все равно, услышит ли его кто-нибудь. Я была очень зла.

Я глубоко выдохнула, выпустив огромный столб дыма, и сделала еще попытку. И снова опустилась на землю – но в этот раз на мгновение мне показалось, что я уловила тот миг, когда нужно было сделать взмах крыльями.

Я попыталась снова. Я почувствовала, как скапливается воздух под крылом, как он становится массивнее и плотнее. И сделала взмах, а затем еще один.

Я взлетела! Я лечу!

Я смотрела, как качается подо мной земля, и не верила своим глазам. Хотелось прыгать и визжать. Хотелось рассказать всему миру о том, что я справилась. Хотелось сделать кувырок в воздухе. Жаль, что я пока не умела. К тому же уже давало о себе знать напряжение в мышцах, непривычных к нагрузке. Я опустилась рядом с Юласом и сложила крылья.

– Ты большая молодец! Я не планировал устраивать сегодня первый полет, но ты отлично справилась. Думаю, что на сегодня с тебя хватит. Возвращай дракона домой.

Я прикрыла глаза, и мы с драконом вернулись в пещеру.

– Это было волшебно! Ты был волшебный! – я поцеловала его в лоб на прощанье и открыла глаза.

Юлас тоже уже вернулся в человеческую форму. Я смотрела на него и не находила подходящих слов, способных выразить все буйство моих чувств. Радость, восторг, эйфория… Хотелось броситься Юласу на шею, рассыпаясь в благодарностях.

– Это было неплохо, – подал голос Фредо, вставая между нами. – Ты молодец. И ты тоже хорошо помог, Унус.

– Юлас, – хмыкнул Юлас. – Но я тут ни при чем, это все ее упорство.

– Все равно. А теперь всем отдыхать. И, золотой, сегодня ты дежуришь.

Мы устроились вокруг костра. Брат вскорости засопел, а я ворочалась с боку на бок. Сон никак не шел из-за избытка эмоций.

В конце концов, поняв, что не засну, я села и огляделась вокруг. Лошади дремали, привязанные к дереву, Фредо спал, замотавшись в свой плащ так, что его не было видно, а Юлас подбрасывал в костер ветки.

«Я ведь даже не поблагодарила его», – подумала я и пересела ближе к Юласу.

– Не спится?

– Угу. Не могу успокоиться, все время думаю про свой полет.

– Ты очень упрямая, да?

– Не сказала бы. Просто очень хотелось доказать себе, что я действительно дракон. Теперь мне кажется, что я могу все и даже больше.

Большие голубые глаза Юласа блестели в свете огня. Казалось, он смотрит на меня с нежностью. Но не так, как иногда в минуты сентиментальности на меня смотрел брат, а совсем иначе: словно хотел что-то сказать и не решался. Я подвинулась ближе, ощутив уже знакомый аромат вишни:

– И это все благодаря тебе.

И поцеловала Юласа в щеку.

На мгновение в его глазах полыхнуло пламя. Он кинул взгляд на мои губы и тут же снова поднял глаза. Но теперь он выглядел печальным.

– Арья, я видел, как ты на меня смотришь. Ты чудесная и очень мне нравишься, но я совсем не тот, кто тебе нужен.

– Я просто хотела выразить свою благодарность. Спокойной ночи, Юлас.

И, не дожидаясь ответа, я вернулась на свое место.


## Глава 5

Следующие недели пути были однообразны. Мы ехали, останавливались на отдых, Юлас учил меня, и мы снова отправлялись в путь. Солнце поднималось все раньше, постепенно добавляя минуты световому дню, но темнело по-прежнему слишком быстро. Снегопадов почти не было, и сугробы, что окружали нас, становились ниже, оседая под все еще скупыми солнечными лучами. Мы успели проехать несколько деревень и небольших городов, где пополнили запас провианта. Юлас отправил весточку сестре о нашем прибытии, а Фредо добыл мне пару простых платьев на смену.

Я много размышляла над словами Юласа во время этого неспешного путешествия сквозь зиму. С учетом нашего с Фредо скрытного образа жизни, я и не надеялась на возможность открыть свою драконью ипостась перед кем-нибудь, кроме брата. И уж тем более не мечтала влюбиться и завести семью, как это делали люди. Но появился Юлас, который не просто знал мой секрет, а видел и понимал меня настоящую. Вытаскивал мою собственную вторую сущность из глубин моей души и показывал мне. И мне это нравилось. А после тех его неожиданных слов предостережения я поняла: он и сам мне нравился. Хотя бы тем, что был полной противоположностью брату. Он поддерживал, помогал, учил и относился ко мне с невероятным терпением, не говоря ни одного пренебрежительного слова. Я замечала трогательную заботу в каждом его действии. Когда он подбадривал меня в моих коротких полетах, когда направлял огненную силу, когда учил биться на мечах, купленных в одной из деревень. Я видела это и влюблялась, а случайные касания – шепот на ухо во время уроков или неуклюжие воздушные столкновения – разжигали этот пожар еще сильнее. Юлас не отстранялся, казалось, ему тоже было приятно украдкой касаться меня. Но я не спрашивала его о прежних словах и нынешних чувствах, боясь нарушить то, что происходило между нами, и предпочитая просто наслаждаться его обществом.

Фредо тоже замечал, что между мной и Юласом что-то происходит, но упорно не подавал виду. Лишь чаще, чем обычно, напоминал, что мы ничего о нем не знаем и доверять ему не стоит. На наших уроках с Юласом за пару недель я достигла большего, чем за все эти годы с братом. Я перестала нервничать и выдавать неожиданные огненные вихри. Я чувствовала, сколько энергии нужно и как ее направить. А регулярные полеты не давали моему дракону скучать в одиночестве. Я уже могла продержаться в воздухе около получаса и перемещаться на небольшие расстояния.

Я полюбила своего дракона, а он отвечал мне взаимностью, как собака, радостно виляя хвостом каждый раз, когда я приходила в пещеру.

На очередной стоянке в лесу каждый занимался своим делом. Юлас укрывал поляну ковром свежей зеленой травы, к которой тянулись распряженные Фредо кони. А я отвечала за костер. Теперь мне нравилось это делать. Легкий выдох – и ветки схватились огнем, освещая весь наш лагерь.

Сегодня была очередь Юласа нести дежурство, а потому, пожелав ребятам доброй ночи, я погрузилась в сон под мерное потрескивание костра.

Проснулась я спустя пару часов от звенящей тишины. Я резко села и потерла глаза. Стояла кромешная темнота. Костер не горел. И даже месяц словно затаился высоко в небе, боясь кинуть лишний луч на землю.

Я заметила в темноте силуэт Юласа. Он стоял на краю поляны и внимательно вслушивался в тишину.

– В чем дело? – Фредо тоже проснулся и уже разминал ноги возле Юласа.

– Разбойники. Движутся по дороге, по которой ехали мы.

Ком застрял в горле. Мы свернули с дороги и запутали следы, так что разбойники до нас, скорее всего, не доберутся. Но оставаться спокойной, когда рядом бродили вооруженные грабители, было сложно.

– Но я ничего не слышу, – Фредо тоже вслушивался в темноту.

– Потому что ты человек. Арья, ты слышишь?

Я поднялась и встала рядом с ними, напрягая свой драконий слух. Сначала мне показалось, что я тоже ничего не слышу, но затем раздался тихий женский плач, изредка перебиваемый мужскими голосами. Я кивнула:

– Что будем делать?

– Сидеть тихо и не высовываться, – вставил Фредо, но я смотрела на Юласа, ожидая его ответа.

– Вы будете сидеть тут, а я пойду и попробую помочь.

Я вспомнила свою идею охотиться на таких негодяев, которая так не понравилась Фредо. Но теперь рядом был Юлас, который, казалось, не возражал против игр в героев.

– Я пойду с тобой, – я подхватила свой меч, лежавший среди наших вещей.

– Арья, нет! С ума сошла? Забыла, чем закончилась твоя прошлая выходка?

Даже в темноте я видела, как округлились и без того большие глаза Фредо.

– Я многому научилась с того времени. И я буду с Юласом. Что сделают люди двум неуязвимым драконам?

Юлас кинул на меня озадаченный взгляд, но кивнул:

– Хорошо.

Он тоже вытащил меч, и мы двинулись к дороге.

Фредо нагнал нас, когда мы устроились в засаде в кустах.

– Если на ней появится хоть царапинка, наш путь на этом завершится, – прошипел Фредо, присаживаясь рядом с Юласом.

– Фредо! – также шепотом одернула его я и закатила глаза.

– Арья будет отвлекать, я займусь мужчинами, а ты – пленницей, – раздал распоряжения Юлас.

Голоса становились громче, и я, выйдя на дорогу, медленно пошла навстречу бандитам, старательно прикрывая меч плащом, а парни следовали за мной, скрываясь за деревьями.

Ко мне приближалась телега, в которой сидели два мужика. За их спинами угадывалась накрытая тряпками клетка, откуда и раздавался плач.

Проклятые работорговцы.

Вдох-выдох. Я сильный дракон. А теперь с нами еще и Юлас. Все будет хорошо.

– Извините, я заблудилась. Не поможете ли вы мне добраться до деревни? – я обратилась к мужикам, тем временем подъехавшим почти вплотную.

– А че ж не помочь даме… – присвистнул тот, что был крупнее, спрыгивая с телеги и направляясь ко мне.

БУМС.

Юлас выскочил сбоку от мужика и крепко ударил его рукоятью меча по голове. Тот мешком упал на землю, а Юлас повернулся к другому:

– Теперь ты. Или желаешь сразу сдаться?

Мужик сплюнул на землю и, достав нож, двинулся на Юласа. Я видела, как за его спиной Фредо помогает вылезти из клетки женщине. Ее черные волосы и темное платье трепал ветер, пока она, не оглядываясь, бежала прочь по дороге.

– Ты кем себя возомнил, сопляк? – мужик замахнулся на Юласа, но тот подставил меч, и нож жалобно скрипнул, царапнув сталь.

Юлас взмахнул клинком еще пару раз, и работорговец упал на землю, схватившись за ногу.

– Что тебе нужно? Золото? Забирай все! – мужик злобно смотрел на нас снизу вверх.

Юлас покачал головой и ответил ледяным тоном:

– Такие, как вы, пачкают эту землю, подобно грязи на сапогах. Вас не должно быть.

Юлас поймал взгляд Фредо и кивнул в мою сторону:

– Уходите.

– Арья, пойдем, – Фредо потащил меня за собой. Мне ничего не оставалось, кроме как вернуться в лагерь.

Мы молча сидели у костра, когда пришел Юлас. Мы спасли женщину, но радости я не чувствовала. Я старалась не думать, какая участь постигла негодяев, но тон, каким Юлас с ними говорил, не оставлял вариантов. Этот мужчина мог быть опасным и беспощадным, и от этой мысли мне хотелось сжаться в комок.

– Отдохните еще с час, а потом двинемся в путь. К вечеру будем в небольшом городе, где есть постоялый двор. Вот там и задержимся подольше.

Фредо молча кивнул и, закинув руки за темноволосую голову, задремал так спокойно, словно это не его попутчик час назад убивал людей. Юлас снял броню и сел напротив меня, расстегнув рубаху.

– Я хотел тебе кое-что сказать…

– Мм? – я силой заставила себя поднять глаза от крепкой груди, что выглядывала из-под рубахи.

– Тебе действительно не стоит соваться в передряги. Ты не неуязвима.

– Это тебя Фредо подговорил? Не думала, что ты когда-нибудь споешься с ним. Ты видел, что я могу. Это людям стоит меня бояться, – фыркнула я.

– Ты ни разу не спросила меня про мою броню. Почему она закрывает шею?

– Сначала было интересно, а потом я подумала: «Мало ли, какая мода у драконов?»

– У нас есть слабое место. В драконьей форме оно под челюстью. В человеческой оно вот здесь, – Юлас взял мою руку и прижал к впадинке между ключицами. Его кожа, несмотря на морозный воздух, была горячей и такой мягкой, что хотелось еще хоть раз провести по ней пальцами.

– Удар в эти места чем-то острым убьет дракона, – продолжил он. – И еще есть драконья сталь. Любая серьезная рана, нанесенная ею, в большинстве случаев смертельна.

– Хорошая попытка. Я почти поверила. Но придумай что-нибудь правдоподобней, – я закатила глаза. – Если бы это было так, ты бы мне уже давно это рассказал, а не сейчас, когда я полезла в очередное приключение, которое не понравилось Фредо.

Юлас вынул свой кинжал из сапога и положил мне на колени:

– Смотри, он сделан из драконьей стали. Их осталось всего два. Один у меня, другой – на острове у драконов.

Я взяла его в руку и внимательно осмотрела. Языки пламени отражались в гладкой поверхности. Кинжал как кинжал, чуть коротковат для такого высокого и крепкого мужчины, но в остальном ничего особенного. Я бросила снисходительный взгляд на Юласа и надавила пальцем на лезвие.

– А-а-ай!

Я отдернула руку. Из еле заметного пореза закапала алая кровь. Юлас взял меня за руку.

– Больно, – зашипела я, дергая ее обратно.

Юлас снова взял меня за ладонь, на этот раз бережно и аккуратно. Он поднес палец к губам, из-за которых высунулся раздвоенный язык и нежно прошелся по ране. Чуть шершавый, он оставлял после себя влажные следы. Вся моя кожа покрылась мурашками, нутро сжалось. Синие глаза Юласа неотрывно следили за мной.

– Что… Что ты делаешь?

– Зализываю тебе рану.

– Как кошка?

– Почти.

Юлас отпустил мою руку, и я тут же впилась в нее глазами. На месте пореза красовалась тонкая, еле заметная розовая полоска.

– Почему ты не рассказал мне раньше?

– Не хотел, чтобы знал Фредо. Слабости неуязвимых – это не то, чем стоит делиться с чужаками.

– Фредо не чужак.

– Он человек. Для драконов он всегда будет чужим. Так же, как и ты для людей.

Я снова посмотрела на палец:

– Как ты это сделал?

– Понравилось? Ты тоже так умеешь, – Юлас улыбнулся. – Забавная вещь, но бесполезная. Обычно у драконов не бывает порезов. А если уж в дело пошла сталь, то это всегда страшные раны, которые очень плохо заживают, и язык тут не помощник.

– Ты их убил? – спросила я, вспоминая о работорговцах.

Юлас помрачнел. Видно было, что ему не хотелось это обсуждать.

– К сожалению, у меня не было выбора. Они бы продолжили свои злодейства, заставляя страдать невинных людей.

Я понимающе кивнула.

– Как это было?

– Быстро и милосердно, – Юлас поднялся, спрятал кинжал и протянул мне руку. – Нам пора ехать.


***

Когда мы добрались до таверны, был уже глубокий вечер.

Непримечательная невысокая постройка спряталась среди подобных ей зданий. Внизу шумел бар, где выпивали местные жители, наверху были комнаты для приезжих. Юлас оплатил отдельную комнату каждому из нас.

Таверна была почти полна. Мы протиснулись к единственному свободному столику и заказали медовуху и кусок яблочного пирога для меня. Пышная рыжеволосая девушка поставила перед нами три кружки, широко улыбаясь Юласу, но он даже не взглянул на нее. Девушка фыркнула и, скорчив кислую рожицу, поспешила убраться от нашего столика. Фредо проводил ее взглядом и повернулся к нам:

– Надолго мы здесь останемся?

– Дня на три. Чтоб как следует отдохнуть в комфорте. Без необходимости спать на земле и нести дежурство, – Юлас отпил из кружки. – Дальше дорога изменится. Лесов, где мы сможем скрыться от чужих глаз, больше не будет. Только равнины. А когда они кончатся, нам придется оставить лошадей. Через горы, которые окружают материк с юга, нам придется идти пешком.

– Пешком? А перенести нас через них ты не можешь?

– С двумя мне будет тяжело взлететь. Да и пики там один за другим, нет мест для посадки, и крыльями особо не размахнуться. Но там дорога иная, вам будет легче.

Я слушала их разговор вполуха. То ли сказалась усталость, накопившаяся за несколько недель пути, то ли медовуха оказалась слишком крепкой, но меня быстро разморило. Алкоголь опутывал сознание, делая его тягучим, как кисель. Я несколько раз усердно моргнула, стараясь придать реальности четкие очертания, но выходило плохо. Голова стала тяжелой, словно в нее налили несколько ведер воды.

Я откинулась на спинку стула и огляделась вокруг. Девушки в откровенных нарядах уже сидели на коленях изрядно выпивших мужичков. Но это не мешало красоткам мерять Юласа хищными взглядами. Отвратительное зрелище. Знали бы они, кто перед ними сидит, – разбежались бы в панике.

Я усмехнулась, представляя, как Юлас раскроет пасть и сожжет этих наглых девиц.

«Жаль, он слишком благороден, чтобы вот так расправляться с беззащитными», – подумала я и перевела взгляд на Юласа.

Его, кажется, совсем не волновала обстановка вокруг, в которой он казался на удивление неуместным. Чистое, свежее лицо. Длинные светлые волосы, собранные в аккуратную прическу. Опрятная, хоть и немного запыленная одежда. И, конечно же, белоснежные зубы, которые обнажались каждый раз, когда он смеялся над остроумными песнями барда. Юлас выглядел так, будто ему место во дворце, но никак не в вонючей грязной таверне.

– Арья, с тобой все в порядке? Ты таращишься на меня уже несколько минут, – Юлас нахмурил брови.

– А? Да, да. Просто задумалась. Я так устала. Единственное, о чем я сейчас мечтаю, это о мягкой кровати, – я с трудом подавила зевок. – Если вы не против, я, пожалуй, пойду.

Я поднялась из-за стола. Пара девиц, заметив это, решили, что я им больше не помеха. Решительно одернув вниз и без того широкие вырезы платьев, они пробирались ближе к нашему столику.

– А девка-то не промах, – кивнула я на ту, что стояла уже на расстоянии вытянутой руки. Я обращалась к Фредо, но мои глаза неотрывно следили за Юласом, пытаясь уловить хоть малейшие признаки интереса.