Виктор Спарк
Петля Сайлема

«Петля Сайлема»

Виктор Спарк

фантастический рассказ

Посвящаю дочери Ульяне и сыну Тимофею. Пусть то, что я знаю, станет вашим достоянием

Пролог

“Десять лет на «Логитеч» – это либо признак мастерства, либо я застрял… во временной петле, которую сам и создал”

Запись в бортовом журнале Виктора Сайлема.

Вы когда-нибудь летали по космосу? Туманности, скопления звезд, гравитационные искажения, звезды-гиганты, квазары, экзопланеты и их спутники. А может быть вы когда-нибудь прыгали в “кротовую нору” чтобы оказаться в другой галактике?

Давайте знакомиться. Меня зовут Виктор Сайлем. Вот уже 10 лет как я занимаюсь именно этим – летаю по космосу и прыгаю в “кротовые норы”. Делаю я это в должности инженера пространства и времени на межзвездном крейсере-тягаче “Логитеч”.

Я, как сотни других коллег на аналогичных крейсерах, во главе отважных капитанов совершаем коммерческие рейсы за пределы нашей галактики. Инженеры со школьной скамьи осваивают звездную структуру космоса, законы относительности, черные дыры, гравитацию, звездную картографию и астронавигацию. К своему юношескому возрасту такие как я уже самостоятельно ведут расчеты точек входа и выхода в “кротовые норы” или по-другому “червоточины”, а поэтому способны предоставить точные навигационные данные для капитанов. Итак, от меня зависит будет ли корабль в нужном месте и нужном времени. Кстати, насчет времени, кто не знает. Вынырнуть из червоточины можно и в будущем или прошлом. Однако, это строго запрещено Кодексом путешествий. Почему – долгая тема.

Помню еще в школе я был вдохновлен первопроходцами червоточин и считал их настоящими героями, способными пойти на риск ради развития всего человечества. К сожалению в истории были и аварии и один неудачный прыжок, увенчавшийся таинственным исчезновением всего корабля с экипажем.

К своему зрелому возрасту, то есть к 25 годам, я с блеском сдал практику и вошел в состав космической команды “Логитеч”.

И до сих пор здесь.

Глава 1: Аномалия данных

Крейсер “Логитеч” бороздил окраины системы TR-94, готовясь к прыжку через кротовую нору К-7 между ближайшей галактикой Андромеда и нашей – Млечный путь. Эту червоточину мы знали уже более 150 лет лет и она была запасной, когда параметры ближайшей основной К-6 были нестабильны. Для землян путешествия в галактику Андромеда черз К-6 и К-7 стали настоящим шелковым путем, через который десятки грузовых кораблей привозили на Землю и ее колонии металлы и редкоземельные минералы такие как тербий, диспрозий, гольмий, эрбий и другие.

Я стоял в центре навигационного купола, окруженный голографическими проекциями пространственно-временных координат. Мои пальцы “тапали” по кнопкам сенсорного стола, увеличивая масштаб голографических графиков спроецированных над столом. Я внимательно рассматривал вычисленные параметры кротовой норы. Что-то подозрительное мелькнуло на периферии моего зрения.

– Виктор, у нас стабильность? – голос капитана Лоренс прозвучал в комлинке.

– Почти.

– Что значит “почти”?

– Что-то будто не так… Мне нужно еще пять минут.

– Хорошо, разбирайтесь, жду доклада.

Я прищурился. На голограмме отображалась воронка с сеткой координат, в которую нам предстояло нырнуть, а на ее периферии маячил “артефакт” – крошечная аномалия, будто пространство в этом месте вздрагивало отдавая всплески света с белым шумом как на старых плоских экранах когда нет сигнала. Это можно было бы списать на глюки голографического проектора или на помехи. По крайней мере других причин мне не представлялось, но здесь будто было что-то еще.

– Может, гравитационные всплески? – предположила Айрин, мой старший помощник, напарник по инженерной деятельности на “Логитеч” и дублер по расчетам точек входа. Ее до пояса длинные черные и блестящие как лак волосы собранные в плоский пучок отражали свет неоновых ламп.

– Всплески гравитации ведут себя немного по другому… Они похожи на волны на озере. Нет. Это… – Я увеличил масштаб этой части экрана, чтобы артефакт выглядел отчетливо. – Белый шум!

Видеть так называемый “белый шум” на любых экранах было плохой приметой. Белый шум – это помехи создаваемые каким-либо электронным оборудованием. Любые провода оборудования экранированы, чтобы не создавать помех для других устройств. Но если появляется белый шум, значит нарушена изоляция или излучение в проводах стало настолько выше, что экранирующая оболочка не срабатывает.

Я как и другие инженеры проходили специальный курс по отслеживанию помех. При этом изучать белый шум было особым направлением в этой дисциплине. Если отыскать закономерности (паттерны), в этом хаосе прыгающих частиц, то можно было понять какое устройство или система дает такие наводки.

С минуту я вглядывался в белый шум, пытаясь понять его паттерны. Помехи летали горизонтально в несколько рядов, очерчивая движущиеся пунктирные линии разной длины. Некоторые были похожи на точки, некоторые на тире. Через две минуты наблюдения я увидел странность – одна точка остановилась и четко зафиксировалась в центре обозреваемой мною области.

“Паттерн!” – сделал вывод я.

В подтверждение этому через несколько секунд я обнаружил еще пару таких точек, затем еще, и еще, и еще.. пока они не заполонили почти весь экран.

Симбиоз таких зафиксированных точек в итоге выдавал некий узор, по которому и идентифицировалось устройство. Этот узор – как его личная подпись, как отпечаток пальцев, как сетчатка глаза. Нужно было загрузить узор в базу данных и готово! Устройство дающее помехи находилось.

Следующие 5 минут я работал над поиском узора.

Когда нас обучали этому искусству важно было научиться отличать свои личные интерпретации дающие разные картинки из подсознания от реально существующего узора.

Вдруг мой мозг соединил точки в черно-белое и очень распознаваемое изображение, несмотря на помехи от сотен несущихся рядом черточек.

От увиденного по моей коже пробежала рябь из мурашек.

Этого просто не могло быть!

Я видел лицо… лицо какой-то женщины. Неподвижное застывшее лицо как старое черно-белое фото.

Вспомнив прием отключения образов из подсознания, я попытался сбросить это изображение, закрыл глаза и досчитал до десяти. Но когда открыл, изображение снова было на месте. Я быстро поморгал несколько раз, протер глаза и снова посмотрел. Безрезультатно! Мозг будто зацепился за эту интерпретацию и не хотел ее отпускать.

– Ты это видишь? – безнадежно спросил я у Айрин, уже зная ответ на этот вопрос. Она лишь нахмурилась. Айрин внимательно со стороны рассмотрела увеличенный мною белый шум, но ничего не обнаружила.

– Виктор, там пусто.

– Так ты ничего не увидишь. Отыщи паттерны по методике из курса.

– Ну, хорошо. – Айрин провела пальцами по голограмме, скопировала “белый шум”, повернула ладонями перед собой и начала вглядываться. Через 5 минут отрицательно покачала головой.

– Нет, я вижу только помехи, ни паттернов, ни узоров нет. – А затем тревожно окинув меня взглядом спросила, – Ты в порядке?

– Ты уверена что нет? – ответил я вопросом на вопрос.

– Абсолютно! Все сделала по методике.

Я решил подключить машинное зрение интеллекта “Логитеч” и передал изображение на анализ. Через несколько секунд сенсорный оперативный стол выдал текстовый ответ:

“Паттернов не выявлено”

Я облегченно выдохнул.

– Значит это мое когнитивное искажение вызванное интерпретацией образа из подсознания. – Задумчиво констатировал я, – Я уже начал переживать за безопасность прыжка. – Нажал кнопку комлинка. – Лоренс, можно прыгать!

Айрин бросила на меня внимательный взгляд.

– Хорошо, стартуем! Объявляю пятиминутную готовность.– дал команду капитан и включил таймер обратного отсчета. От чего в центре оперативного стола и на своде купола высветился индикатор, тут же побежавший от 4:59:99 в сторону уменьшения.

– Я пройду прыжок как и обычно у себя. – добавил Лоренс.

Умные системы корабля начали отправлять текстовые доклады о тестировании и готовности:

……

“РЕАКТОР RA-V3.5 СТАРТ ТЕСТА” …………………..“ГОТОВ”

“СТАБИЛИЗАТОР IS-V4.3 СТАРТ ТЕСТА” ……….. “ГОТОВ”

“ЭНЕРГОБЛОК PW-467 СТАРТ ТЕСТА”……..……....“ГОТОВ”

……

Я и Айрин уселись в свои кресла, которые располагались вокруг стола и пристегнулись. Таймер отобразил 10 секундную готовность. Мы взялись за руки и на несколько секунд закрыли глаза – это был наш обычай. Когда таймер показал

00:00:00

одновременно приложив ладони на сенсорный считыватель, активировали:

“S T A R T J A M P”.

Неоновые лампы приглушили свет, создав ночную атмосферу в навигационном куполе. Это делалось для того чтобы голографическое изображение воронки и показания графиков не смешивались с общим светом и сфокусировали инженеров на параметрах. Артефакт по прежнему, как забытое кино, скучно маячил на периферии. Крейсер немного качнуло – это регулировались инерционные стабилизаторы.

Перед вхождением в воронку я бросил “прощальный” взгляд на белый шум и побледнел. Черно-белое зашумленное лицо женщины вдруг моргнуло глазами и пристально посмотрело на меня!

Экран выдал отчет

«ЛОГИТЕЧ START JUMPED»

и мы увидели как точка нашего корабля на голограмме воронки провалилась в дыру.

Глава 2: Расследование

“Логитеч” успешно вышел в расчетную точку галактики Андромеда, на обратной стороне воронки, куда мы обычно выныривали, чтобы удобно зайти на орбиту планеты XT-24G или на сленге космических моряков “Малышки”. Похоже у первооткрывателей с чувством юмора все было в порядке, так как диаметр “Малышки” превышал юпитерианский раза в два. Вот уже более 150 земных лет “Малышка” превращалась землянами в рудник.

У нас было в запасе двое земных суток перед возвратом. Двое суток мы висели на геостационарной орбите, пока подъемные шаттлы, поднимаясь с “Малышки”, грузили в наши грузовые отсеки ископаемые.

Таймер показывал

19:30 BS-Day

по биологическому ритму корабля (biological system). Это означало завершение смены и мы отправились на ламповый камбуз на ужин.

Тут соблюдались все параметры эстетики лучших кофеен, как это было возможно с учетом промышленного назначения судна, когда ты видишь сквозь “потертую” временем сталь элементы дерева и искусственного мха. Только еду нам готовил не шеф-повар и не бариста, а роборука, которая и нарезала, и засовывала грибочки в электрогриль, и выдавливала соус в готовый салат.

Кэп отказался ужинать с нами сославшись на срочное дело.

– Тебе не кажется, что Лоренс что-то от нас скрывает?

Айрин, протыкая половинку помидорки черри вилкой, пожала плечами:

– Вроде нет. Что ему скрывать?

– Он постоянно что-то “доделывает”, “перепроверяет”, “срочно выполняет поручения сверху”…

– По мне обычная руководящая работа. – Айрин уже во всю жевала с голодухи. – Мне важнее другое. Что у тебя? Расскажешь?

Мне не хотелось без проверки раскрывать карты.

– Да все нормально. Разберусь.

– Ты увидел что-то, что тебя взволновало и я бы даже сказала… испугало.

Почувствовав напряжение я немного сжался как пружина от чего поджал пальцы ног:

– Это было так заметно?

– Мне да. Я же твой дублер. Моя задача хорошо понимать и даже… – Айрин налила себе коктейль, – чувствовать тебя.

Я внимательно посмотрел на нее. Что это было?

Увидев мою неготовность поделиться, добавила:

– Не буду тебя допрашивать. Просто знай, что я готова помочь при случае.

– Заметано, – расслабился я.

Мы разошлись по каютам. В моей уже горело вечернее освещение, проектор на потолке отображал свод звездного пространства. Теперь я мог заняться решением двух возникших проблем. Первая – артефакт. Если оборудование не “шумит”, то откуда он взялся? Вторая – мое когнитивное искажение. Как оно эволюционировало из статичной картинки в движущийся образ?!

Артефактом я мог заняться утром в рабочее время. А вот с когнитивным искажением надо было разбираться как-то незаметно и в личное время. Эта женщина не выходила у меня из головы и даже… казалась знакомой.

Я решил воспользоваться личным ассистентом:

– Эго, ты следил за мной?

– Обидно это слышать… конечно! – Эго общался со мной голосом похожим на мой с некоторыми нотками усиления в сторону баса. Я сам так настроил, чтобы усилить его внушительность на меня. Это давало некоторый успокаивающий эффект, когда я испытывал стрессовые ситуации. Плюс, нас инженеров обязывали принимать “средство” при определенных показателях выброса адреналина. Наш ум должен был быть всегда холодным.

– Не удивлен. Посмотри что там с “моей женщиной”.

– Нужно кое-что проверить для начала. Когнитивные искажения не стабильны. Если это твоя временная и случайная интерпретация, то ты ничего не увидишь при повторном анализе или увидишь совсем другое, так как уму может навязаться совсем иная картинка из подсознания.

– Хорошо. – Я достал из футляра линзы-импланты дополненной реальности (ЛИДР), одел их и вытащил из базы данных видеозапись произошедших перед прыжком событий.

Вот тот момент времени, когда я увидел “артефакт” в уголке. Вот я увеличиваю голограмму. Вот и моя реакция на увиденное… Я решил посмотреть как менялся белый шум в момент самого прыжка, когда она “моргнула”. Ничего! Ничего не менялось.

Я зашел в цифровой бортовой журнал корабля и открыл запись белого шума в момент обнаружения “лица”. И снова начал изучать его по знакомой методике.

Опять она! Ее изображение взволновало меня, оно было точно таким же как я уже видел.

– Эго, я вижу тоже самое – эту женщину.

– Нужно перенести это изображение из твоего мозга в мою аналитическую систему при помощи нейроинтерфейса. Я пошарю от чего у тебя в голове возник и держится этот образ. Есть догадки.

Продолжая смотреть на нее, я зацепился за это чувство “знакомости”. Копать надо было именно здесь.

Для переноса изображения нужно было идти в научную лабораторию. Немедля я оделся, вышел из своей каюты и направился туда. Нацепив энцефалографический шлем на свою черепную коробку я снова открыл белый шум, снова рассмотрел изображение женщины и выгрузил энцефалограмму с активностью мозга в систему ассистента Эго.

ЛИДР показали мне фото женщины “призрака”.

– Отлично! Немного отредактируем для эстетики.

Я увидел как Эго при помощи цифровой нейронной обработки придал деталей этому изображению. Теперь изображение было цветным: русые волосы до плеч со свисающими вьющимся локонами, едва заметный шрам над бровью, серо-голубые глаза…

Ее реальность настолько впечатлила меня, что я решил поделиться с Айрин прямо сейчас, зная что она еще не спит и читает на ночь.

– А она симпотяжка! – отложив книгу, ответила Айрин. – Теперь я понимаю, какие девушки в твоем вкусе.

Я постарался улыбнуться, но это у меня вышло как-то натянуто:

– Знаешь, она мне кажется очень знакомой.

– Не мудрено. Ты же ее создал.

“Точнее твое подсознание, работающее скрыто от твоего сознательного ума.” – Эго пояснил мне это приватно прямо в ухо через встроенный в мое внутреннее ухо микронаушник.

– Благодарю, что поделился, – добавила Айрин.

Я отключил связь и продолжил смотреть на ее виртуальное лицо сквозь линзы, снова ощущая щемящее чувство знакомости. И тут… Мне показалось что ее глаза… они сначала выражали какую-то волшебную любовь к жизни, но потом… их выражение сменилось. Они стали выражать глубокую печаль и в этот момент я провалился в сон.

Голографический таймер показывал

“08:00 BS-Day”

когда я проснулся от легкой вибрации на браслете.

В душе звучала приятная музыка для подготовки ума к продуктивной работе. С Айрин мы встретились на камбузе за завтраком. Роборука приготовила фруктовую тарелку, смесь с комплексом витаминов и минералов похожую на йогурт и горячий напиток с комплексом флавоноидов на стаканчике которого значилось “ФЛАВО Х2 – Твой бодрый день!”.

– Я сегодня не с вами. – прозвучал через динамики камбуза голос Лоренса. – Поздно лег. Вообще сбил свой режим. Надо с этим что-то делать.

Капитан отключился.

– Вот видишь! Это очередное подтверждение моей гипотезы.

– Забудь! Мне кажется он просто социопат. Копается в своем виртуальном мире с виртуальными друзьями. Расскажи как ты? – Айрин выглядела бодро и ухоженно.

– В порядке, готов поработать. Хочу выяснить откуда этот артефакт вообще взялся.

– Отсутствие паттернов означает, что это не наводки… Любая электроника выдает себя узором.

– Вот именно! – я отхлебнул “ФЛАВО Х2”.

– Если это не “Логитеч”, значит что-то создает наводку извне.

– Если это наводка извне, то появлялась ли она на других кораблях? – догадалась Айрин.

– Именно. Это я и хочу выяснить.

К вечеру в навигационном куполе я выполнил весь необходимый рабочий регламент, заполнил все технические журналы и приступил к изучению источника аномалии.

Итак, проявлялся ли артефакт на других кораблях проходящих через К-7? Если проявлялся, значит артефакт – это какая-то вскрывшаяся особенность кротовой норы К-7.

Для анализа я вызвал архивариуса Марка – интеллект отвечающий за все данные всех когда-либо прыгающих кораблей.

“Во внимании!” – ответил Марк и выполнил запрос. Из-за чего в “ночном” пространстве навигационного купола рядком уходящим в бесконечность зависли пронумерованные голографические папки.

Я показал ему белый шум с “Логитеч”:

– Марк, найди все записи, в которых наблюдался подобный артефакт рядом с К-7.

– Отличное задание, Виктор! – С энтузиазмом ответил Марк и начал последовательный перебор. Папки без артефактов со звуком взлетали и растворялись в воздухе. Обучившись Марк ускорил процесс, так что эти папки замелькали как конфетти из хлопушки. Некоторые, похоже “подозрительные”, с подтверждающим звуком “своп” перемещались в отдельную стопку справа.

– Это с артефактами! – весело воскликнул Марк, имея ввиду эту стопку. Я обратил внимание, что с какого-то номера все папки подряд начали переносится Марком в подозрительные. Я кое-что понял.

– Марк, хватит!

– Нуу! – по-детски возмутился Марк, изобразив в голосе настоящую обиду.

– Давай посмотрим самый первый случай появления артефакта.

Марк, обрадовавшись новому заданию с охотой распаковал первую папку из “подозрительной” стопки:

“Инженер пространства и времени очередного крейсера сосредоточенно стоял в рубке и проверял данные червоточины на голографическом экране…”

– Марк, увеличь эту область, – сказал я, указав пальцем на подозрительный всплеск.

– Вот она! Та же самая аномалия! – на голограмме “шипел” тот же самый белый шум.

В этот момент в навигационный купол зашла Айрин:

– Как продвигается расследование? – с неподдельным любопытством спросила она.

– Ты это видишь? – Я указал пальцем на стопку. – Это все с артефактами.

– Любопытно. Таак… еще я вижу… запись с корыта сто сорока пяти летней давности под названием “Токамак”, – Марк хихикнул, – и у него… есть этот артефакт.

Айрин посмотрела на меня.

– Я так понимаю тебе снова нужно найти узор? – она приподняла левую тонкую черную бровь отчего та стала похожа на галочку.

– Ага, – бесцеремонно ответил я.

Айрин увеличила белый шум и расположила его напротив себя. Через минут пять отчиталась:

– Хм…Вижу то же, что и в прошлый раз… что-то дергается на периферии, будто глитч от искажения… но паттернов не наблюдается. А ты? Что-то опять отыскал?

– Еще не смотрел, но у меня есть подозрения…

Я вгляделся в артефакт с “Токамака” чтобы проверить увижу ли я лицо. В этот момент вмешался Эго: “Подожди! Ты можешь показать процесс воссоздания этого изображения если подключишь нейроинтерфейс”.

Через несколько минут я сидел в кресле с энцефалографическим шлемом на голове принесенным из лаборатории. В пространстве навигационного купола над оперативным столом отобразился черный экран, готовый показать то, что я вижу в своем воображении.

Я снова вгляделся в белый шум с “Токамака”. Через одну минуту все увидели, то что видел мой мозг:

“Среди прыгающих точек и черточек белого шума вдруг одна точка остановилась, затем остановилась вторая, затем третья… Точек становилось все больше и больше, где-то они были плотнее, где-то разместились разряжено. Постепенно стало прорисовываться женское лицо”.

Я испуганно замер! Там снова была она!

– Поразительно! – глаза Айрин сейчас были похожи на две столовые ложки. – Никогда не видела такого. Поразительно как твой мозг это делает. Пожалуй мне стоит изучить когнитивный анализ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.