Татьяна Муравьева
Мифы Поволжья. От Волчьего владыки и Мирового древа до культа змей и птицы счастья

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Татьяна Муравьева, 2023

© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023

* * *

IrinaSpiridonova / Shutterstock

Bukar, Mikhail / The National Library of Russia, 1872 // Wikimedia Commons

Введение

МИФ, МИФОЛОГИЧЕСКАЯ СКАЗКА, БЫЛИЧКА

В те времена, когда создавались и бытовали мифы, всё, о чем в них рассказывается, считалось безусловной истиной. Они воспринимались как свод знаний о мире и его законах, причем знания эти были сакральными, и обладали ими лишь избранные.

Со временем мифы утрачивают священную сущность, их воспринимают как особый жанр народного творчества и ценнейший источник для изучения эволюции мировоззрения всего человечества. Существует множество теорий, согласно которым мифы истолковываются как символическое изображение природных явлений или воспоминание о реальных исторических событиях, как магические тексты, сопровождавшие обряды, или отражение процессов, происходящих в человеческой психике… Но как бы то ни было сила эмоционального воздействия мифов на человека огромна. Мифологические образы заняли прочное место в мировой культуре, стали источником вдохновения для многих поэтов, художников, композиторов.

Степень сохранности мифов и возможность их изучения различна. Связано это с особенностями исторического развития каждого народа и временем, когда мифы начали фиксироваться в письменном виде. Например, древние греки сами записывали и систематизировали свои мифы, поэтому древнегреческая мифология дошла до нас в виде обширной, стройной и развитой системы со множеством законченных сюжетов и ярких персонажей. А мифы большинства современных европейских народов бытовали только в устной традиции, после принятия христианства они как пережитки язычества стали усердно искореняться, и сейчас их можно лишь частично реконструировать по косвенным данным.

Мифы народов Поволжья начали активно собирать и исследовать в XIX веке. К тому времени собственно мифология уже растворилась в сказках, быличках, обрядах, поверьях. Тем не менее эти «смежные жанры» дают достаточно полную картину мифологических представлений.

Сказки, в которых сохранились мифологические мотивы, обычно так и называют – «мифологические сказки». Среди их персонажей встречаются языческие божества, иногда – непосредственно в своем божественном обличье, чаще – завуалированно, но все же узнаваемо. Так, одинокая старуха, живущая в лесной избушке и подвергающая героя или героиню различным испытаниям, несомненно является богиней – хранительницей леса, а Водяной, пожелавший взять в жены девицу-красавицу, – божеством земных вод, требующим себе жертву.

Впрочем, Водяной может быть отнесен и к представителям особой «низшей мифологии», сказаний о духах стихийных сил и различных природных объектов (по мнению многих исследователей, почитание этих стихийных духов возникло раньше, чем поклонение богам).

Провести четкую границу между божествами и стихийными духами не всегда возможно. Так, божество воды является повелителем всех земных вод, а водяные духи обитают в каждом конкретном водоеме. Но их функции во многом совпадают, поэтому они часто выступают как взаимозаменяемые персонажи. Яркий пример тому – былина «Садко», в которой образ водяного духа, обитающего в Ильмень-озере, сливается с образом Морского царя – владыки всей водной стихии. Неоднозначны также образы «хозяек» или «матерей» различных стихийных сил – солнца, ветра, огня и т. д. Формально они должны быть отнесены к низшей мифологии, но фактически являются могущественными божествами, повелевающими этими стихийными силами.

О встречах с представителями низшей мифологии – лешими, водяными, домовыми и другими – повествуется в произведениях особого фольклорного жанра – быличках. Быличка – рассказ, претендующий на истинность описанных в нем событий. Как правило, героем былички является сам рассказчик или кто-то из его хороших знакомых: «Со мной вот был такой случай…», «С дядей моим было. Родной дядя, отцов брат…», «Сосед рассказывал мне как-то историю. Он, вообще-то, человек был несуеверный, грамотный…»

Мифологические мотивы нашли отражение также в календарных обрядах разных народов. Народный календарь отмечает наиболее важные явления, происходящие в природе в течение годового цикла: смену сезонов, увеличение и уменьшение продолжительности дня, изменение высоты солнца над горизонтом и т. д. Покровителями этих явлений почитаются определенные божества, поэтому календарные обряды обязательно включают в себя обряд поклонения богам, который иногда приобретает характер развернутого театрализованного представления.

Несмотря на разную степень сохранности мифов, совершенно очевидно, что в мифологиях разных народов очень много общего. Мифы народов Поволжья не являются исключением. Как и другие народы мира, жители Поволжья верили, что Вселенная была сотворена некой силой, которая может оставаться абстрактной, а может принимать облик Бога-творца. Причем у многих народов в мифе о сотворении мира встречается так называемый «бродячий сюжет», согласно которому у Бога-творца есть брат-антагонист, который также принимает участие в сотворении мира, но только все портит.

Как и все народы мира, народы Поволжья представляли себе Вселенную состоящей из трех ярусов: верхнего – небесного, в котором обитают боги, среднего – земного, в котором живут люди, и нижнего – подземного, куда уходят души умерших. Все три яруса закреплены вокруг Мировой оси, которая может представляться в виде Мировой горы или Мирового древа.

Мотив троечастности Вселенной отчетливо прослеживается в мифологических сказках народов Поволжья (впрочем, как и в сказках практически всех других народов). Сказочный герой поднимается на гору или забирается на высокое дерево и попадает в какое-то неведомое царство, где с ним происходят различные приключения; затем он падает или добровольно спускается в бездонную пропасть, глубокую яму или уходящую вглубь земли пещеру, подвергается там страшным опасностям, но, в конце концов, благополучно выбирается на землю. По сути, в таких сказках рассказывается о путешествии героя по мифологическому пространству: из среднего мира он попадает в верхний, затем в нижний и опять возвращается в средний.

Позолоченный барельеф на воротах Казанского кремля

Sergey Zuenok / Shutterstock

НАРОДЫ ПОВОЛЖЬЯ

К народам Поволжья относятся марийцы, удмурты, чуваши, татары, мордва, башкиры и калмыки. Марийцы, удмурты и мордва принадлежат к финно-угорской языковой группе, чуваши, башкиры и татары – к тюркской, калмыки – к монгольской.

Предки поволжских финно-угров, по мнению большинства исследователей, были исконным, автохтонным населением края.

Во второй половине VII века со стороны Приазовья в Среднее Поволжье пришли воинственные тюркоязычные племена протоболгар под предводительством своего вождя Котрага. Их родина – Великая Булгария – была разгромлена хазарами, поэтому им пришлось искать новые места обитания. Они обосновались в Поволжье и основали свое государство, получившее название Волжская Булгария. К X веку Волжская Булгария превратилась в могущественное и богатое государство, которое распространило свое влияние на обширные территории по Волге и Каме и обложило данью местное население. Однако, став данниками булгарских правителей, народы Поволжья получили и некоторые преимущества. Они могли свободно перемещаться по всей территории Волжской Булгарии, вести с ней торговлю, булгарские войска защищали их земли от набегов кочевников.

В 1236 году Волжская Булгария была разгромлена войсками татаро-монголов. Одно из булгарских племен – племя суваз – ушло на север и северо-запад, где смешалось с местным населением, положив начало чувашскому народу.

Разорив Волжскую Булгарию, татаро-монголы в декабре следующего, 1237 года, напали на Русь. Наступили страшные времена татаро-монгольского ига. Народы Поволжья стали данниками Золотой Орды, регулярно подвергаясь грабительским набегам.

В местном фольклоре сохранилось немало сказаний о героическом сопротивлении захватчикам, причем в легендах герои-богатыри часто приобретают черты мифологических героев, наделенных сверхъестественной силой и волшебным оружием.

В 1480 году татаро-монгольское иго было свергнуто, но к тому времени в результате распада Золотой Орды образовался ряд государств, в том числе Казанское ханство, которое продолжало жестокую политику золотоордынских ханов. Народы Поволжья по-прежнему платили дань, только теперь уже не Золотой Орде, а Казани, и подвергались разорению.

Казанцы совершали регулярные набеги и на русские земли, сжигали селенья, уводили в плен жителей. В 1552 году Иван Грозный предпринимает судьбоносный поход против Казани. Народы Поволжья приняли в этом походе активное участие. Предания о «Казанском взятии» широко распространены и у русских, и у народов Поволжья, причем каждый народ верит, что именно их национальные герои сыграли решающую роль в победе над Казанью.

После победы Казанское ханство было присоединено к Московскому государству. Казанские татары – потомки населения Казанского ханства – в настоящее время придерживаются двух версий своего происхождения: одни считают своими предками волжских булгар, другие – татаро-монголов.

После взятия Казани в состав Московского государства вошли и другие территории Среднего Поволжья. Об этих событиях также существует немало легенд, причем в легендах всех народов Поволжья особо подчеркивается, что это было не завоевание одного народа другим, а добровольный союз, основанный на равноправии и взаимной выгоде.

К народам Поволжья относятся также башкиры и калмыки, хотя они могут быть причислены и к народам Урала.

Этническая история башкир чрезвычайно сложна. По одной версии, их предками были тюркоязычные, по другой – угорские, родственные финно-уграм, племена. В формировании народа принимали участие многие этносы, в разные времена занимавшие территорию между Волгой и Уралом. Как и другие народы Поволжья, башкиры испытали влияние Волжской Булгарии, в период татаро-монгольского ига находились под властью Золотой Орды, позже – Казанского ханства, а после победы над Казанью вошли в состав Московского государства. В период владычества Золотой Орды башкиры приняли мусульманство, которое оказало значительное влияние на их мировоззрение, но все же не смогло уничтожить древние языческие верования.

Украшенный шейный платок, деталь национального костюма тюркоязычных народов

frantic00 / Shutterstock

Калмыки, в отличие от остальных народов, появились в Поволжье относительно поздно. Их предки – ойраты – изначально кочевали в северо-западных областях Китая, но в конце XVI века покинули места своего обитания, и часть их, дойдя до берегов Волги, в 1607 году приняла русское подданство. Тогда же, вероятно, возникло и название «калмыки», что, предположительно, означает «отделившиеся». Калмыки унаследовали от ойратов мусульманскую религию, но сохранили веру и в своих древних богов.

В отличие от башкир, калмыков и татар (которые также были мусульманами), другие народы Поволжья официально оставались язычниками вплоть до XVI–XVII веков, пока не начался процесс их христианизации. Однако новая вера в народном сознании легко соединилась со старой, ничуть ей не противореча. Земский врач и известный общественный деятель Н. И. Тезяков, занимавшийся исследованием быта и верований удмуртов, приводит такое высказывание старого язычника-удмурта: «Единый лучезарный Инмар, сотворив землю и разные народы, дал последним разные веры. Каждый поэтому народ должен беречь свою веру, если не желает прогневать Всемогущего творца».

Известно, что у марийцев языческие представления сохранялись не только в христианскую эпоху, но и в советские времена. Писатель и историк В. Б. Муравьев, много переводивший с марийского языка и хорошо знакомый с марийской культурой, отмечал: «Марийцы очень привержены к своей вере. Несмотря на христианизацию, имея иконы в жилище, ходя в церковь, в то же время они тайно устраивали моления по старинному обряду в рощах. О проблеме двоеверия писано много, но, по моим бытовым наблюдениям, марийцы не противопоставляют христианскую веру своей, хотя своя все-таки родней и ближе, поэтому, несмотря на запреты, память о ней сохранилась крепкая. В марийском краеведческом музее меня восхищали многочисленные, великолепные фотографии марийских языческих молений, и я удивлялся, как удалось до революции провести такие съемки. Но мой друг, марийский писатель и историк Ким Васин, объяснил, что эти съемки – послереволюционные. «Как объявили после революции, что теперь свобода, – рассказывал он, – то у нас поняли ее в том смысле, что теперь можно не ходить в церковь, и все стали открыто посещать молитвенные рощи. Вот тогда и были сделаны эти фотографии». Все это Ким Кириллович знал очень хорошо, он говорил, что его дед был картом – марийским жрецом, и в доверительных разговорах признавался, что гордится своим происхождением из рода национального марийского священства».

Резьба домовая. Фрагмент, кон. XIX в.

Национальный музей Республики Марий Эл имени Тимофея Евсеева

* * *

Книга «Мифы Поволжья» не является научным исследованием и не претендует на исчерпывающее освещение вопроса. Читатель, несомненно, заметит, что основной упор в ней сделан не на теоретические рассуждения, а на пересказ мифологических сюжетов. Это объясняется тем, что автор ставил перед собой задачу показать мифы прежде всего как часть народной культуры, произведения народного творчества, в которых отразились представления о продуманности мироустройства, красоте и гармонии Вселенной. Не случайно знаменитый фольклорист, крупнейший представитель русской мифологической школы А. Н. Афанасьев назвал свое фундаментальное исследование славянской мифологии «Поэтические воззрения славян на природу». Такое определение может быть отнесено к мифологическим представлениям самых разных народов, поскольку мифы, помимо прочих, заложенных в них смыслов, обязательно несут в себе эстетическое начало, отражают поэтическое восприятие мира, присущее человечеству с незапамятных времен. Автор надеется, что читатель, прочитав эту книгу, почувствует красоту, образность и поэзию мифов Поволжья.

Глава 1. Мифы и предания марийского народа

КУГУ ЮМО И КЕРЕМЕТ

В марийском мифе о сотворении мира рассказывается: в изначальные времена птица утка в своем небесном гнезде[1] снесла два яйца – и из них вылупились в образе братьев-селезней два бога – Кугу Юмо и Керемет, которые занялись обустройством мира.

Имя Кугу Юмо означает Большой, или Великий, бог. Марийцы почитали его как верховное божество. Керемет был его помощником и в то же время антагонистом.

Вылупившись из яиц, боги-селезни нырнули на дно Мирового океана, принесли в клювах по комочку земли и сотворили из нее земную твердь. Из той земли, что принес Кугу Юмо, получились широкие равнины с зелеными лугами, густыми лесами и полноводными реками, а из той, что принес Керемет, – крутые горы, топкие болота и непролазные овраги.

Затем Кугу Юмо сотворил человека, положил его сушиться на солнышке, а сам отправился на небо, чтобы принести ему душу. Тут появился зловредный Керемет и, желая подшутить над братом, оплевал человека. Кугу Юмо, увидев это, рассердился, но поленился отмывать человека, а просто вывернул его наизнанку, чистой стороной кверху. Поэтому люди имеют приятную наружность, но внутри у них таятся разные скверные нравственные качества и всевозможные болезни. (Подобная легенда известна и другим народам, но Дж. Дж. Фрэзер (1854–1941) в своей «Золотой ветви»[2] приводит ее именно как марийскую.)

Создав человека, Кугу Юмо сотворил также животных и птиц, дал им имена и назначил, кому чем дозволено питаться. Кроме того, он повелел всему живому раз в год находить себе пару, чтобы производить потомство. Самки животных согласились с таким порядком вещей, и только женщина возмутилась. Этот мифологический сюжет был записан в 1960-е годы, и рассказчик, вероятно привыкший к советской бюрократии, вкладывает в уста бога и женщины такой выразительный диалог: «Женщина тут расскандалилась, стала ругаться и жаловаться: “Почему, – говорит, – я должна один раз в год выходить замуж?” А бог Юмо ей отвечает: “Комиссия так решила, я ничего не могу изменить”. Женщина продолжала ругаться. Бог Юмо не стерпел и сказал: “Ну черт с тобой, валяй! Тебе не будет никаких норм! Бери для себя мужчину на всю жизнь”».

Таныгин Ю. И. Матрешка «Марийская свадьба», 1990 г.

Национальный музей Республики Марий Эл имени Тимофея Евсеева

Упорядочив жизнь на земле, Кугу Юмо ушел на небо. С тех пор Великий бог живет в своем небесном дворце и разъезжает по небу на колеснице, запряженной лосями. Созвездие Большой Медведицы марийцы называют созвездием Лося и видят в нем упряжку Кугу Юмо.

ВЕЛИКИЙ БОГ

В изначальные времена небо было совсем близко от земли. Но однажды какая-то женщина-неряха забросила на облако грязные пеленки своего младенца, и рассерженный Кугу Юмо поднял небо на недосягаемую высоту.

Великий бог редко показывается людям. Лишь один раз, чтобы напомнить о своем существовании, проплыл он над землей на облаке, играя на гуслях. Тем не менее марийцы хорошо осведомлены о жизни Великого бога на небесах.

Этнограф С. К. Кузнецов (1854–1913) в очерке «Черемисы. Быт и религиозные верования», опубликованном в 1880 году[3], пишет: «Они воображают, что их Юмо живет на небе в прекрасной избе, он такой же работник, как и они сами, и имеет огромные стада лошадей, коров и овец. Когда они идут на водопой из своих помещений, так переднего конца длинной вереницы давно уже не видать, а задний еще не вытянулся из небесных хлевов. Юмо со своею семьей постоянно на работе, как хороший мужик. Хозяйство его, по величине своей, требует неусыпного надзора и постоянных забот, что сильно отвлекает Юмо от земных попечений».

НЕБЕСНАЯ ДЕВА ЮМЫН УДЫР

У Кугу Юмо была дочь, прекрасная Юмын Удыр. Ее имя переводится как Небесная дева. Она – богиня-пряха, прядущая бесконечную серебряную нить, а ее веретено – та Великая ось, вокруг которой вращается все мироздание. Вероятно, в древнейших мифах Юмын Удыр была небесным божеством космического масштаба, но со временем ее образ приобретает более конкретные, человеческие черты.

В самом распространенном мифологическом сюжете она послушная дочь, помогающая отцу пасти его стадо. Поскольку на небе не растет трава, Кугу Юмо каждый день отправлял стадо на земные пастбища. Растворит Великий бог небо, посадит дочь на качели, спустит до самой земли. Встанет Юмын Удыр на землю и зовет: «Дох, дох, дох!» – скачут к ней с неба лошади, «Тпруна, тпруна!» – идут коровы, «Ста, ста, ста!» – бегут овцы. А вечером Кугу Юмо снова растворит небо, спустит качели и поднимет дочь вместе со стадом на небо.

Так пасла Юмын Удыр отцовское стадо и однажды повстречала красивого парня. Понравились они друг другу, и осталась дочь Великого бога жить на земле. Вышла замуж, нарожала детей. И от их потомства пошел марийский народ.

Марийский этнограф и просветитель XIX века С. А. Нурминский (1839–1914), впервые пересказавший эту легенду, заканчивает ее так: «Долго бог искал ее [дочь], не нашел… Через два года они пришли к отцу и сказали ему всю правду. Помирились, и на мировой был большой пир. Приданого бог дал много. С этих пор бог и стал знаком с людьми».

Егоров К. Ф. Картина «Марийка», нач. XX в.

Национальный музей Республики Марий Эл имени Тимофея Евсеева

ВРЕМЕНА ОНАРОВ

Изначальные времена в марийских преданиях часто называются временами онаров. Онары – великаны, жившие когда-то на Марийской земле. Вековые ели были онарам по пояс, Волга – по колено. По соседству с онарами жили марийцы: пахали землю, растили хлеб, охотились в лесу на зверя, ловили в Волге рыбу, но великаны долгое время их не замечали.

Как-то раз один крестьянин выкорчевал в лесу большой еловый пень. Тут налетела буря и понесла пень по воздуху. Угодил пень в глаз молодому онару. Потер онар глаз – пень не выходит. Пошел к своей матери, попросил ее вынуть соринку из глаза. Вынула мать соринку и сказала: «Раз попал тебе в глаз выкорчеванный пень, значит, живут где-то рядом люди». Ответил онар: «Может, и живут, да только я никогда их не видел». Мать велела: «Ты получше смотри – вот и увидишь».

Стал онар внимательно под ноги смотреть и наконец увидел: ползет по поляне букашка о шести ногах, а за ней тянется полоса взрытой земли. Пригляделся – а это крестьянин пашет свое поле.

Поднял онар крестьянина вместе с сохой и лошадью, поставил на ладонь. Смотрит, смеется. Потом говорит: «Отнесу-ка я эту диковинку матушке, пусть она тоже повеселится». Но мать сказала сыну: «Нехорошо ты поступил. Человек трудился, поле пахал, а ты оторвал его от работы. Отнеси его скорее назад и впредь никогда людей не обижай».

Послушался онар. Отнес мужика обратно на поле и с тех пор, как увидит человека – сторонкой обойдет, чтобы ненароком не затоптать.

Савельев В. Н. Панно «Онар», 1960–1970 гг.

Национальный музей Республики Марий Эл имени Тимофея Евсеева

Прошло время. Распахали крестьяне все лесные поляны, понастроили среди лесов селений. Огляделся онар – нет кругом прежнего простора. Обул он новые лапти и ушел далеко-далеко, за Каменные горы. По пути, возле речки Уржумки, присел отдохнуть, вытряхнул землю из лаптей, насыпал два высоких холма, которые люди до сих пор называют холмами онара.

В некоторых преданиях онары не противопоставляются людям, а выступают как предки марийцев. «В древности народ онар был крупный, многочисленный. Онары относились к марийскому же народу», – говорится в одном из них.

Сказания, подобные тем, что марийцы сложили об онарах, известны удмуртам, чувашам, эстонцам, белорусам и другим народам.

ПРЕДАНИЯ О НАРОДЕ ОВДА

К тем же изначальным временам, в которые жили онары, относятся предания о загадочном народе овда. Овды – дикие, пещерные люди огромного роста, покрытые шерстью. В марийской топонимике существует много названий, включающих в себя слово «овда»: овда-сола («деревня овды»), овда-корем («овраг овды») и др. Крупнейший исследователь марийского фольклора В. А. Акцорин (1930–1998) писал: «На наш взгляд, овда не вымышленный… образ, а название древнего охотничьего племени, населявшего леса междуречья Волго-Вятки… Из легенд известно, что у овды ступни были повернуты в обратную сторону… Можно предположить, что древние охотники-овды в целях успешной охоты пользовались обувью своеобразной формы».

Однако в ряде преданий овды предстают не предшественниками марийцев, а современниками, живущими параллельно с ними до сих пор (наиболее поздние былички о встречах с овдами были записаны в конце 1990-х годов).

Овды – вредоносные существа. Время от времени они похищают людей, преимущественно парней, и учат их пьянствовать, курить и распутничать. Вернувшись к людям, эти парни заражают приобретенными пороками окружающих, и таким образом человечество постепенно деградирует на радость злобным овдам.

Но иногда овды просят у людей помощи. Широко распространен сюжет о том, как муж овды приходит в деревню звать повивальную бабку к своей жене, которая не может разродиться, и, когда роды заканчиваются благополучно, щедро одаривает повитуху золотом. Часто овды являются в какой-нибудь дом в полночь и просят разрешения сыграть там свадьбу. Если им отказывают, они могут проклясть всю деревню, и ее население начинает – казалось бы, по естественным причинам – стремительно уменьшаться, и в конце концов в деревне не остается никого.

Согласно свидетельствам очевидцев, людям чаще показываются овды-женщины. У них длинные волосы и длинные груди, которые они забрасывают за спину. Овды говорят по-марийски, но песни поют на своем, непонятном людям, языке. Любители аномальных явлений полагают, что овды – разновидность снежного человека.

СТРОЕНИЕ ВСЕЛЕННОЙ

Как и все древние народы, марийцы представляли себе Вселенную состоящей из трех миров: верхнего – небесного, в котором обитают боги, среднего – земного, в котором живут люди, и нижнего – подземного, где пребывают божества и духи, олицетворяющие злую, враждебную человеку силу. Проходами в подземный мир считались водоемы, поэтому подземный и подводный миры воспринимались как единое целое.

Мировой осью, вокруг которой вращается Вселенная, почитался Серебряный столб. Он представлялся также в виде горы, на вершине которой растет дерево – серебряная сосна или серебряная ель. В некоторых мифах Мировая ось называется Прялкой Юмын Удыр, а вращение ее веретена заставляет вращаться Вселенную. Небесным гвоздем, центром неба, считалась Полярная, или, как ее называют марийцы, Медвежья, звезда. Вокруг нее бегут по кругу лосиха с лосенком, за которыми гонится охотник с собакой (созвездие Большой Медведицы). Впрочем, как уже было отмечено, Большую Медведицу почитали и как лосиную упряжку, на которой ездит Кугу Юмо. Часть Мировой оси, уходящей в нижний мир, представлялась в виде ледяной горы, опрокинутой вершиной вниз.

Дерево жизни (Мировое древо) по мотивам марийской вышивки

Отрисовка Татьяны Муравьевой

Четыре стороны света в среднем мире воспринимались как проекции верхнего и нижнего миров. Юг связан с верхним миром добрых богов, оттуда дуют теплые ветры, приходит весна, оживляющая природу. Север – источник холода и мрака, связан со злыми силами, обитающими в подземном мире. Запад – легендарная земля предков, а восток – место, где живут фантастические существа – онары и овды.

Представление о трехчастном строении Вселенной отчетливо читается во многих мифологических сказках (причем у самых разных народов), где герой, взбираясь на гору или на дерево, попадает в неведомое светлое царство, а провалившись в яму или попав в воду, подвергается опасности со стороны злых сил.

МАРИЙСКИЙ ПАНТЕОН

Марийский пантеон очень обширен и имеет достаточно сложную структуру. У большинства богов (юмо) есть матери (авы), причем часто бог представляет собой само персонифицированное явление – солнце, огонь и др., а его мать почитается как божество этого явления. Многие божества окружены целым штатом богов-помощников – посланников, хранителей, предопределителей судьбы и т. д. Специалисты насчитывают более двухсот имен марийских божеств различного ранга, хотя их функции не всегда понятны.

Муравьева Т. В. «Солнце»

Иллюстрация Татьяны Муравьевой

Богом неба почитался Кава Юмо, олицетворяющий сам небесный свод. Он требовал к себе почтительного отношения. Чтобы не прогневить его, запрещалось долго смотреть на небо и особенно показывать на него пальцем. От Кава Юмо зависело существование всего живого на земле. Люди взывали к нему в сложных ситуациях. Благоприятной для обращения к Кава Юмо считалась ясная, солнечная погода. Именно в такие дни старались начинать все сельскохозяйственные работы. В сказках Кава Юмо часто становится помощником героя.

Мать неба, Кава Ава, – покровительница всего живого. У марийцев есть пословица: «Родная матушка для нас небо, и небо – родная матушка».

Олицетворением солнца был Кече Юмо – бог Солнца, дарующий свет, согревающий землю, обеспечивающий ее плодородие. Однако непосредственным почитанием пользовалось женское солнечное божество.

Мать Солнца – Кече Ава. Ей подчинялись божества основных явлений природы, она даровала жизненные силы человеку. В молитве, возносимой Кече Аве, говорилось: «Мать Солнца, велико твое могущество! Ты повелеваешь Матерью ветра, Матерью облаков, Матерью воды! Ты освещаешь нашу жизнь, по утрам ты расцвечиваешь мир утренней зарей, ты даешь нам жизненные силы».

Зыков Г. В. Панно «Солнышко» (Кече), 1971 г.

Национальный музей Республики Марий Эл имени Тимофея Евсеева

Шочын Ава – богиня плодородия, подательница жизни – почиталась как покровительница рожениц и новорожденных. При рождении ребенка Шочын Ава наделяет его душой. Стилизованная женская фигура в марийской вышивке считается изображением Шочын Авы.

У Тылзе Юмо, бога Луны, также была мать – Тылзе Ава. Она покровительствовала зачатию и деторождению. Считалось, что ребенок, зачатый в полнолуние, будет здоровым и счастливым.

В одном из преданий рассказывается, как однажды Тылзе Ава пожалела девушку-сироту, которую злая мачеха послала ночью по воду с решетом вместо ведер, и взяла ее на небо. На небе коромысло девушки и решето превратились в звезды, став созвездиями, известными как Орион и Плеяды, а силуэт самой девушки с тех пор в полнолуние виден на диске луны.

Мать звезд, Шудыр Ава, была божеством человеческой судьбы. Как и многие народы мира, марийцы верили, что у каждого человека есть на небе своя звезда, которая загорается в момент его рождения и падает, когда он умирает. Увидев падающую звезду, мариец торопился сказать: «Это не моя звезда, моя звезда на месте».

К высшему разряду божеств относится также Кюдырчо Юмо – бог-громовник. Он посылает на землю благодатный дождь, способствует хорошему урожаю, охраняет домашний скот, но если не принести ему вовремя жертву (обычно гнедого коня), то он впадает в гнев, поражает молниями людей и животных, губит посевы.

Муравьева Т. В. «Бог-громовник»

Иллюстрация Татьяны Муравьевой

В марийском мифе позднего происхождения рассказывается, как один человек должен был принести в жертву Кугу Юмо своего сына, но Великий бог пожалел юношу и отказался от жертвы. Здесь явно просматривается библейский сюжет о жертвоприношении Исаака Авраамом, то есть миф сложился после того, как марийцы познакомились с христианством.

Продолжение мифа относится, несомненно, к более ранним временам, и, скорее всего, изначально его действующим лицом был не Кугу Юмо, а бог-громовник. Итак, Кугу Юмо (а вернее, Кюдырчо) сохранил парню жизнь и взял его себе в помощники, приказав поливать землю дождем, черпая воду из бочки серебряной ложкой. Однако парню показалось, что таким образом хорошего дождя не получится, он начал черпать воду ковшом, а затем вообще опрокинул на землю всю бочку. И от этого на земле случился Великий потоп. Далее следует рассказ о потопе в соответствии с Библией.

Богом земли почитался Мланде Юмо, которому молились перед началом сева, однако более развернутым был культ Матери земли – Мланде Авы. К ней обращались как к подательнице всех земных благ, покровительнице и защитнице человеческого рода. В благодарственной молитве Мланде Аве говорилось: «Мланде Ава, благодарю тебя! Ты все для меня сделала, дала мне тело, лицо и уши, студеной водой поила, горячей похлебкой кормила и холодной похлебкой кормила, тело одела, ноги обула, голову покрыла! Благодарю тебя, Мланде Ава!»

Кроме того, в связи с тем, что умерших хоронят в земле, Мланде Ава считалась покровительницей покинувших тело душ, их защитницей на суде в потустороннем мире. В XIX веке было записано такое поэтичное, но в то же время очень реалистично отражающее нелегкую жизнь марийской крестьянки обращение к Мланде Аве:

«Завтра великий суд. На том суде будь, Мланде Ава, рядом с душой покойной. С благожелательностью о ней говори. Вместе с отцом, вместе с матерью, вместе с умершими детьми ее посели. На высокую гору ее подними, красивые луга покажи, большие воды покажи, что есть в мире хорошего – все покажи. Ведь, когда была живая, не было ей времени никуда ходить, когда была живая – всегда работала. На месте, где пчела мед собирает, дай ей погулять, на дереве, где пчела отдыхает, дай ей посидеть-отдохнуть…»

Божество огня Тул представлял собой персонифицированный огонь. В мифологической сказке «Огонь и человек» он предстает в образе красивого мужчины в широком красном кафтане на белой подкладке. Он взмахивает полами кафтана – и красные полы становятся огнем, а белая подкладка – дымом. Огонь приходит к марийцу-крестьянину, который расчищал от леса землю под пашню, и быстро сжигает срубленные деревья и кустарник. После чего огонь и человек заключают взаимовыгодный союз: огонь обещает крестьянину согревать и освещать его жилище, помогать по хозяйству, а крестьянин – кормить огонь хорошими дровами.

Тул Ава – мать огня. Поскольку огню приписывалась очистительная сила, Тул Аве молились, прося защиты от злых духов и болезней, а также от пожаров и хищных зверей.

Бог леса Кожла Юмо защищал лесных зверей от бессмысленного истребления, охранял лес от вырубки, причем особенно строго запрещалось рубить деревья вдоль рек и на песчаных холмах. Человек, по какой-либо причине погубивший такое дерево, должен был, чтобы избежать гнева Кожла Юмо, посадить десять новых.

Мать леса – Кожла Ава – может являться человеку в облике медведицы, белой белки или великанши в белых одеждах, которая разъезжает по лесу верхом на лосихе. Ее любимые птицы – сова и филин, поэтому охотники, чтобы угодить ей, часто украшали свои шапки их перьями.

Ее взаимоотношения с людьми также зависят от того, как человек относится к лесу.

Один мариец пас стадо на месте сгоревшего ельника. В жаркий полдень он прилег отдохнуть, и, пока спал, все стадо разбежалось. Мариец отправился искать своих коров, коз и овец, но встретил разгневанную Кожла Аву. Богиня сказала, что стада ему не найти, поскольку это она угнала животных в наказание за то, что он устроил пастбище на горельнике, где растет молодой лес. Мариец вернулся домой и рассказал жене о постигшем его горе. На другой день жена положила мужу в пестерь[4] еловых семян, пшена, масла и вместе с ним пошла в лес. На горельнике они посеяли еловые семена, затем женщина развела костер, сварила пшенную кашу с маслом и пригласила Кожла Аву отведать угощение. Богиня сменила гнев на милость, вернула стадо, и с тех пор марийцу и его жене во всем была удача.

Водяной владыка, Вуд Юмо, может принимать облик опутанного водорослями рогатого старика, а может оборачиваться водяным конем, быком или огромной щукой. У Вуд Юмо большая семья – жена Вуд Ава, дети и внуки.

Тугаринова С. Г. Ваза «Легенда», 1978 г.

Национальный музей Республики Марий Эл имени Тимофея Евсеева

Водяные божества враждебны людям. О том, как человеку удалось спастись от Вуд Юмо, повествуется во многих быличках и мифологических сказках, в том числе в одной из самых ярких и самобытных марийских сказок «Сереброзубая Пампалче», героиня которой стала одним из поэтических символов Марийской земли (см. Приложение). Сказка интересна ярким и этнографически точным описанием старинного свадебного поезда, но, кроме того, содержит очень много древних мифологических мотивов, прежде всего – деление Вселенной на три части. Водяной владыка и Вуд Ава принадлежат к нижнему миру, Пампалче и ее отец – обычные люди, живут в среднем, земном, мире, а загадочная «старшая сестра» обитает на высокой горе, символизирующей верхний, небесный, мир. Существует гипотеза, что «старшая сестра» – это не кто иная, как Юмын Удыр – Небесная дева, дочь бога Юмо, о которой уже упоминалось. Пампалче поднимается на гору при помощи качелей: качание на качелях у многих народов было в древности не забавой, а ритуальным действом, символизирующим общение с богами верхнего мира, – достаточно вспомнить приведенное выше предание о возникновении марийского народа.

БОЖЕСТВА И ОБОЖЕСТВЛЕННЫЕ ГЕРОИ

Наряду с верховными божествами существовал разряд божеств, ведавших более узкими сферами жизни: Мукш Юмо – бог пчел, Кайык Юмо – бог птиц, Шыжывозар Юмо – бог осеннего торга, Шым Юмо – семь богов, покровителей семи дней недели, Конга Ава – божество печки и др. Среди домашних божеств особое место принадлежало Омса Аве – божеству двери. Омса Ава почиталась как защитница внутреннего пространства дома, хранительница семейного благополучия. Невеста, впервые переступающая порог дома мужа, целовала дверной косяк и просила Омса Аву принять ее в семью.

Кроме богов в марийском пантеоне встречаются и обожествленные герои. Почти наравне с Кугу Юмо почитался обожествленный легендарный вождь – Кугурак, что означает «старейшина». В незапамятные времена Кугурак жил на земле и был предводителем племени, воином-защитником марийцев, мудрым жрецом-картом, умеющим общаться с богами, и искусным целителем. Люди тогда ничего еще не умели, и Кугурак научил их ковать железо, обрабатывать землю, выращивать хлеб. А затем он ушел на небо, но и оттуда продолжал быть покровителем и защитником марийцев, посредником между ними и Кугу Юмо.

Часто Кугурака отождествляют с Чумбылатом – эпическим героем, древним марийским князем-воином. Легендарное место его захоронения – гора Чумбылата на берегу реки Немды – до сих пор почитается марийцами как святыня. О горе Чумбылата писал Адам Олеарий (1599–1671), немецкий путешественник, побывавший на Руси в XVI веке: «Говорят, что в Казанской области, к югу от Казани миль на сорок, в болотистой местности есть река, именуемая Немдою. Сюда они [марийцы] направляются со своими паломничествами и жертвами. Они говорят: “Кто сюда придет и ничего не принесет в жертву, тот зачахнет или засохнет”… Говорят, что эта река не глубже двух локтей, течет между двух гор и никогда не замерзает»[5]. Гора Чумбылата представляла собой высокий островерхий утес, возвышающийся над пропастью. В его склоне были вырублены ступени, которые вели к большому гладко обтесанному камню, где возжигали священный огонь.

Тайгильдин Г. В. Картина «Богатырь Чумбылат», 2019 г.

Национальный музей Республики Марий Эл имени Тимофея Евсеева

В 1830 году по инициативе Святейшего синода, в целях борьбы с языческой верой, которую марийцы сохраняли, несмотря на официальное крещение, гора Чумбылата была взорвана. В ней пробили три шурфа, в которые заложили бочки с порохом. Взрывом гору раскололо на несколько огромных кусков величиной, по свидетельству очевидца, «с деревенскую избу», часть из которых упала в реку. Несколько десятилетий спустя этнограф С. К. Кузнецов записал слова русского старика-крестьянина Никиты Афанасьева, который в молодости в числе других местных крестьян был направлен на работы по уничтожению марийской святыни: «Что вышло-то только, индо жуть берет! Какое, скажу тебе, было тут угожее место, а что теперь стало? И не пойму я, хороший ты мой, к чему это было сделано? Никому черемисы не вредили, молились себе тихо и смирно, коли приезжали сюда…»[6] Далее Кузнецов замечает: «Православие решительно ничего не выиграло от уничтожения Чумбылатова камня, потому что черемисы поклонялись не камню, а обитавшему тут божеству»[7]. Действительно, несмотря на разрушения, гора Чумбылата до сих пор остается местом паломничества и в 1993 году получила официальное название «Место моления марийскому святому».

ДУХИ-ХОЗЯЕВА

Наряду с богами марийцам, как и другим народам мира, известно множество представителей так называемой низшей мифологии – духов, связанных с природными явлениями и различными сторонами человеческой жизни. Это Мланде Водыж – дух земли, Шуды Водыж – дух травы, Тул Водыж – дух огня, Кудо Водыж – домовой и многие, многие другие. Слово «во́дыж» означает «хранитель».

У горных мари пользовался почитанием Куртньы Водыж – дух железа, покровитель воинов. По народным поверьям, он помогал новобранцам, защищал их от вражеского оружия.

Множеством богов и духов были населены марийские леса и водоемы. Чодра Водыж – леший, Вуд Водыж – водяной, Вуд Удыр – дочь водяного, Водяная дева и др.

В быличках чаще всего рассказывается о встречах с лесными и водяными духами. Иногда эти духи враждебны человеку, иногда – благожелательны к нему.

Однажды деревенские женщины шли вдоль реки и вдруг увидели Вуд Удыр, которая сидела на берегу и расчесывала серебряным гребнем свои длинные волосы. Заметив женщин, она испугалась, уронила гребень и прыгнула в воду. Одна из женщин подняла гребень и унесла к себе домой. Ночью во сне ей явилась Вуд Удыр и со слезами стала просить вернуть ей гребень. Женщине было жаль расставаться с красивой вещицей, но все же она отдала гребень хозяйке. А проснувшись утром, увидела, что на столе, на том месте, где лежал гребень, стоит серебряная чаша, полная монет.

Ряд представителей низшей мифологии марийцы называют «кува» и «кугыза», то есть «старуха» и «старик». Так Шолем Кува и Шолем Кугыза олицетворяют атмосферные осадки, Йушто Кува и Йушто Кугыза – мороз, Покшым Кува и Покшым Кугыза – иней и т. д. Обычно такие персонажи выступают в паре, но иногда действуют и поодиночке. Так, старик Апшат, дух кузницы, покровитель кузнечного ремесла, не имеет своей старухи, а старуха Портйымал, хранительница погреба и находящихся там припасов, живет без старика.

К числу духов принадлежат также многочисленные «оза», то есть «хозяева». Вуд Оза – хозяин воды, Чодра Оза – хозяин леса, Олык Оза – хозяин лугов, Порт Оза – хозяин дома, Клат Оза – хозяин амбара и т. д.

Функции объединенных сферой деятельности духов-хранителей, духов-хозяев и богов часто совпадают, поэтому четко разграничить их не всегда возможно.

ЗЛЫЕ ДУХИ

Злое начало у марийцев, как и у других народов Поволжья, воплощалось прежде всего в образе Керемета. Этот образ достаточно сложен для понимания, поскольку сущность различных вариантов его воплощения также может быть разной.

В ряде мифов Керемет выступал в качестве брата-антагониста Кугу Юмо и, как читатель уже знает, принимал участие в сотворении мира.

В одном из вариантов мифа об Юмын Удыр Керемет сам хочет жениться на прекрасной Небесной деве, а когда узнает, что она предпочла ему человека, затевает со счастливым соперником драку и убивает его. Огорченный и разгневанный, Кугу Юмо сбрасывает брата вместе с подчиненными ему духами с неба и ввергает в преисподнюю. С тех пор Керемет становится владыкой подземного мира и воплощением всяческого зла.

Согласно поверьям, Керемет насылает на людей различные бедствия и обладает очень большой силой, так что его постоянно нужно умилостивлять. Культ этого грозного бога существовал отдельно от культа всех остальных богов. В священных рощах запрещалось даже произносить имя Керемета, ему приносились жертвы в особо отведенных местах, и руководили жертвоприношениями не жрецы – карты, а заклинатели – мужедыше.

Марийские языческие жрецы – карты

Wikimedia Commons

Однако наряду с Кереметом-божеством марийцы почитают множество духов-кереметов. В предании рассказывается, что однажды Кугу Юмо пригласил к себе в гости марийца, удмурта, татарина, русского и представителей других народов, причем велел им явиться с семьями. Все приглашенные пришли, как было велено, и только мариец почему-то постеснялся показать богу свою жену и многочисленных детей и оставил их в лесу на полянке. Кугу Юмо рассердился на марийца и превратил его семейство в обгорелые пни, которые и стали духами-кереметами. Однако они по-прежнему оставались семейством марийца, дети требовали еды, жена – нарядов и украшений. Так появился обычай приносить кереметам жертвы.

Скорее всего, это предание позднего времени, но сам культ кереметов необычайно древний, поскольку он связан с поклонением силам природы. Часто вместилищем духа-керемета считалось какое-нибудь особенное дерево, или само это дерево воспринималось как дух-керемет. Места поклонения кереметам – кереметища – были свои у каждого села. К таким кереметам обращались по самым разным поводам.

В жертву кереметам приносили гуся, барана или теленка белой масти. Мясо жертвенных животных и птиц съедалось, кости сжигали или закапывали в землю. Участники жертвоприношения обязательно должны были быть в белой одежде, сшитой из домотканого холста или сукна: использовать покупные ткани строго воспрещалось.

Кроме общесельского кереметища, свой керемет мог быть и у каждой семьи – такому семейному керемету молились и приносили жертвы в случае болезни кого-нибудь из домашних. Моление устраивали после захода солнца в семейном кругу, тайно от соседей. Считалось, что если кто-то из посторонних увидит обряд, то керемет не примет жертву и больной умрет. Жертвы приносились такие же, как и общесельскому керемету, но если заболевал глава семьи, то могли пожертвовать и коровой-кормилицей, и даже рабочим конем.

Кириллов Р. Г. Картина «Язычники», 1988 г.

Национальный музей Республики Марий Эл имени Тимофея Евсеева

Поклонение кереметам было связано также с почитанием предков. Считалось, что кереметами могут стать души племенных вождей, храбрых воинов, князей. Особое место среди таких кереметов принадлежит Горному Великому человеку, легендарному предводителю марийцев. Жил он в те времена, когда боги запросто общались с людьми, и однажды Кугу Юмо пригласил к себе на совет вождей разных племен. Кугу Юмо собирался сделать Горного Великого человека главным марийским богом. Вожди явились на совет одетыми по-праздничному, но самым богатым оказался белоснежный наряд Горного Великого человека – он затмил красотой даже наряд самого Кугу Юмо. Уязвленный Кугу Юмо не стал назначать Великого Горного человека богом, а повелел ему быть кереметом. Но марийцы выделяют его из числа других кереметов и почитают особо.

По свидетельству А. Ф. Ярыгина (1920–1982), автора книги «Современные проявления дохристианских верований марийцев»[8], духом смерти был Азырен – «один из самых нелюбимых народом злых духов». Когда-то он имел вид представительного мужчины и убивал тех, кто должен был умереть, обычным ножом. Но однажды хитрый плотник заманил Азырена в гроб, забил крышку гвоздями и бросил в реку. Люди перестали умирать, но это повлекло за собой многие неудобства, и в конце концов Азырен был возвращен на землю. Однако с той поры он, чтобы не подвергать себя опасности, стал невидимым.

Божеством загробного мира был также Киямат. Он встречал умершего и заставлял проходить по тонкой жердочке над котлом с кипящей серой. Грешник падал в котел, а праведник благополучно достигал светлой части потустороннего царства, где жил так же, как прежде на земле. Во время похоронного обряда марийцы ставили в головах умершего три свечи – для Киямата, для его помощника и для самого умершего. В гроб покойнику клали палку, чтобы он мог отбиваться от собак, охраняющих загробный мир.

Под влиянием христианства в марийской мифологии появилось представление о рае и аде. В предании рассказывается, как однажды Киямат решил погубить все человечество. Он стал зазывать к себе не только мертвых, но и живых и сажать их на особый железный стул, который зажимал жертву, как в капкане. Кугу Юмо отправил в загробный мир мудрого старца Салия,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Утиным гнездом марийцы называют созвездие Плеяд. Здесь и далее, если не указано иное, примечания автора.

Вернуться

2

Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь. Исследование магии и религии. М., 2021.

Вернуться

3

Кузнецов С. К. Черемисы. Быт и религиозные верования // Народы России. Живописный альбом. СПб., 1880.

Вернуться

4

Корзина, сплетенная из лыка. Прим. ред.

Вернуться

5

Олеарий Адам. Описание путешествия в Московию / пер. с нем. А. М. Ловягина. Смоленск, 2003.

Вернуться

6

Кузнецов С. К. Поездка к древней черемисской святыне, известной со времен Олеария // Этнографическое обозрение. 1905.

Вернуться

7

Кузнецов С. К. Поездка к древней черемисской святыне, известной со времен Олеария // Этнографическое обозрение. 1905.

Вернуться

8

Ярыгин А. Ф. Современные проявления дохристианских верований марийцев. Йошкар-Ола, 1976.

Вернуться