Гастон Д'Эрелль
Академия Теней Рассвета: Год Испытаний

Глава 1: Пробуждение в Иных Образах

Тьма. Не густая, не пугающая, а… пустая. Бездонная. Как будто он растворился в ней, стал частью этого вакуума, лишенного веса, формы, мысли. Марк не чувствовал ничего. Ни страха, ни удивления, ни даже осознания того, что был Марком. Просто небытие.

А потом – удар. Не физический, а чувственный. Оглушительный какофония ощущений обрушилась на то, что он с ужасом осознал как себя. Звуки – пронзительный щебет птиц за окном, шорох ткани, тиканье какого-то механизма. Запахи – сладковатый аромат цветов, пыли на старой древесине, чего-то лекарственного и травяного. Свет – яркий, золотистый, режущий сквозь прикрытые веки. Но хуже всего было тело. Оно было… не его. Маленькое. Хрупкое. Чуждое. Каждый нерв, каждая мышца посылали сигналы безумия: руки короткие, пальцы тонкие, кожа неестественно гладкая, волосы мягкие и длинные, спадающие на лицо. Он попытался пошевелиться, и слабость, охватившая его, была невыносимой, унизительной.

Что…? Где я? Мысль прорезала хаос ощущений, острая и ясная. Марк помнил. Помнил последнее: скрежет металла, рев мотора, яркий свет фар, несущихся прямо на него, крик – свой собственный? – и затем… эта тьма. Авария. Я умер?

Паника, ледяная и всепоглощающая, сжала его горло. Он попытался вдохнуть полной грудью, как взрослый мужчина, но получилось лишь короткое, всхлипывающее дыхание ребенка. Его глаза широко распахнулись.

Комната. Не его комната. Огромная, высокая, залитая утренним светом, пробивавшимся сквозь витражное окно. Стены из темного полированного дерева, инкрустированные серебряными узорами в виде листьев и звезд. Роскошная резная кровать с балдахином из тончайшего шелка цвета морской волны. Мебель – тяжелая, старинная, явно дорогая. Все дышало чужой, холодной элегантностью. Эльфийской? Мысль мелькнула с абсурдной ясностью. Он читал фэнтези. Изучал мифологию. Но это… это не могло быть реальным.

Он поднял руки – маленькие, с тонкими пальцами, кожей нежного персикового оттенка, но… с легким серебристым отливом? – и уставился на них. Потом потянулся к лицу, нащупал остроконечное ухо. Длинное, изящное, чуть подвижное на кончике. Эльф. Он был… эльфом? Ребенком?

Нет! Нет-нет-нет! Это кошмар! Проснуться! ПРОСНИСЬ! – кричал внутри него Марк, взрослый мужчина, инженер тридцати пяти лет. Но его новое тело лишь сжалось в комок под шелковым одеялом, и из горла вырвался тихий, жалобный стон. Слезы – горячие, неконтролируемые – хлынули из глаз. Он плакал, как ребенок, потому что был ребенком, но внутри бушевал ураган отчаяния и непонимания взрослой души, запертой в этой хрупкой оболочке.

Дверь в комнату бесшумно приоткрылась. Вошла женщина. Эльфийка. Высокая, невероятно стройная, с лицом такой холодной, отточенной красоты, что оно казалось высеченным из мрамора. Ее длинные, серебристо-белые волосы были убраны в сложную прическу, подчеркивающую высокие скулы и миндалевидные глаза цвета бледного льда. Она была одета в платье из серо-голубого шелка, струящееся и бесшумное. Ее взгляд скользнул по Марку – нет, по нему, теперь Артану? – без тени тепла или беспокойства. Лишь легкая брезгливость мелькнула в ее глазах при виде его слез.

«Артан. Ты проснулся. Прекрати эту… демонстрацию слабости. Это недостойно», – ее голос был мелодичным, но таким же холодным, как ее глаза. Никакого утешения. Никакого «доброго утра, сынок». Просто констатация факта и приказ.

Артан (ему пришлось смириться с этим именем, хотя оно резало слух) всхлипнул, пытаясь подавить рыдания. Взрослый разум Марка яростно боролся с детскими рефлексами тела. Он хотел закричать на нее, спросить, что происходит, кто она такая. Но горло сжалось, и он лишь кивнул, вытирая лицо рукавом тонкой ночной рубашки.

«Одевайся. Завтрак через полчаса. Сегодня важный день», – бросила женщина – его мать? – и вышла, не дожидаясь ответа, оставив за собой шлейф легкого, хвойного аромата и ощущение ледяного одиночества.

Важный день? Что это могло значить в этом кошмаре? Артан медленно, с непривычной слабостью в конечностях, выбрался из кровати. Его ноги были короткими, походка шаткой. Он подошел к большому зеркалу в резной раме. Отражение заставило его сердце бешено колотиться.

Маленький мальчик. Лет семи, не больше. Тонкое, почти хрупкое телосложение. Лицо – миловидное, детское, с большими, чуть раскосыми глазами необычного цвета – смесь зеленого и золотого, как осенний лес на закате. Длинные, чуть вьющиеся волосы цвета спелой пшеницы с легким серебристым отблеском ниспадали на плечи. И остроконечные уши. Несомненно, эльф. Чужой. Ужасающе чуждый. Марк прикоснулся к отражению. Худенькая рука с тонкими пальцами коснулась холодного стекла. Это был он. Артан. Семилетний эльфийский мальчик. Исчезнувший Марк заперт внутри.

Его охватила новая волна отчаяния, смешанная с тошнотой. Он прислонился лбом к прохладному зеркалу, пытаясь дышать, унять дрожь. Что делать? Куда идти? Зачем? Вопросы крутились в голове бесконечной пыткой. Взрослая часть его сознания пыталась анализировать: реинкарнация? Попадание в другой мир? Но рациональность разбивалась о неоспоримую реальность маленького тела и ледяного взгляда «матери».

Одежда лежала аккуратно сложенной на стуле рядом с кроватью. Не детские штанишки и рубашка, а миниатюрная, но явно дорогая и формальная эльфийская одежда: узкие брюки из мягкой кожи, туника из темно-зеленого бархата с серебряной вышивкой по вороту и манжетам, короткий плащ-накидка. Артан одевался медленно, с трудом справляясь с мелкими застежками и ремешками на сапожках. Каждое движение напоминало ему о его новой, уязвимой реальности.

Когда он вышел в длинный, слабо освещенный коридор, его обдало прохладой и запахом воска для дерева и увядающих цветов. Дом был огромен и тих. Словно музей. Ни смеха, ни громких разговоров. Только эхо его собственных шагов. Он шел, куда вели ноги, инстинктивно следуя запаху еды – тонкому аромату выпечки и травяного чая.

Он нашел столовую. Длинный дубовый стол, способный усадить два десятка человек, но накрытый лишь на три места на дальнем конце. Его «мать» уже сидела, прямая как стрела, листая какие-то пергаменты с печатями. На другом конце стола сидел мужчина. Его «отец». Он был так же строен и высок, с черными, как вороново крыло, волосами, собранными в строгий хвост. Его лицо было аристократически красивым, но таким же бесстрастным, как у жены. Глаза – темные, почти черные, бездонные – оценивающе скользнули по Артану, когда тот робко подошел.

«Садись, Артан», – сказал отец. Голос был низким, бархатистым, но лишенным тепла. «Не заставляй себя ждать».

Артан молча опустился на стул. Его ноги не доставали до пола. Перед ним поставили тарелку с изысканно оформленными фруктами, маленькими булочками и кусочком запеченной рыбы. Еда выглядела аппетитно, но у него не было ни малейшего желания есть. Ком стоял в горле. Он лишь притворялся, ковыряя вилкой.

«Сегодня твой отец сообщит тебе о решении, принятом Советом Дома», – произнесла мать, не отрываясь от пергаментов. Ее голос звучал как приговор.

Артан поднял глаза, полные немого вопроса. Отец отпил глоток из хрустального бокала.

«Ты отправляешься на обучение, Артан», – заявил он прямо. Никаких предисловий, никаких объяснений для ребенка. «В Академию Серебряный Шпиль. Лучшее учебное заведение Империи для одаренной магической молодежи. Отъезд через три часа».

Удар. Точнее, новый виток кошмара. Академия? Магия? Семи лет? Взрослый Марк понимал, что в фэнтези-мирах магию часто изучают с детства, но для него, запертого в этом теле, это звучало как отправка на передовую без оружия.

«Академия… Серебряный Шпиль?» – тихо, срывающимся голосом выдохнул Артан. Он пытался звучать как можно взрослее, но получился лишь писк.

«Да», – подтвердил отец. «Это великая честь для нашего Дома. После Равноправия сорок лет назад эльфам открыт доступ в такие учреждения. Твои показатели магического потенциала, хотя и… нестабильные, достаточны для зачисления. Ты будешь учиться, развивать свой дар и представлять там наш род. Это твой долг».

«Но… мне семь лет», – попытался возразить Артан. Взгляд отца стал жестче.

«Возраст – не оправдание слабости или нежелания. Многие начинают и раньше. Академия обеспечит всем необходимым. Ты будешь жить в кампусе». Отец отложил вилку. «Смотри не опозорь нас, Артан. Твой успех – это наш успех. Твоя неудача…» Он не договорил, но смысл повис в воздухе ледяным предупреждением. «Помни, кто ты и откуда. Эльфы завоевали равенство кровью и потом. Не позволяй Высшим Расам смотреть на тебя свысока. Ты – оружие нашего Дома. Отточи себя».

Слова «оружие», сказанные о семилетнем ребенке, прозвучали особенно чудовищно для Марка внутри. Его использовали. Как инструмент в каких-то политических играх этого мира. Он почувствовал гнев – взрослый, яростный гнев, но выразить его не мог. Тело дрожало.

«Я… я постараюсь», – прошептал он, глядя в тарелку.

Завтрак прошел в гнетущем молчании. Родители обсуждали какие-то дела Дома, сухим, деловым тоном, полностью игнорируя сына. Артан чувствовал себя невидимым, мебелью. Единственное, что он мог делать – это наблюдать. Замечать тонкие нотки пренебрежения в голосе отца, когда он говорил о других эльфийских Домах, холодную расчетливость матери. Они были красивы, как статуи, и так же бездушны.

После завтрака его отправили «собрать необходимые вещи», хотя слуги, очевидно, уже все подготовили: небольшой, но дорогой кожаный чемодан стоял у двери его комнаты. Артан зашел туда, не зная, что делать. Он стоял посреди этой роскошной, чужой комнаты, чувствуя себя абсолютно потерянным. Тоска по своему миру, по своей жизни, по простым, понятным вещам накрыла его с новой силой. Он подошел к окну, глядя на чуждый пейзаж за стеклом: ухоженный сад с неземными цветами, высокие серебристые деревья, ограда из черного камня. Красиво. Пусто.

Тихий стук в дверь заставил его вздрогнуть.

«Маленький господин? Можно войти?» – донесся мягкий, теплый голос, такой контрастный со всем, что он слышал сегодня.

Артан обернулся. «Да… да, входите».

Дверь приоткрылась, и вошли две девушки. Люди. Они были одеты в простые, но чистые платья служанок серого цвета с белыми фартуками. Первая – высокая, статная, с пышными каштановыми волосами, собранными в аккуратную косу, и добрыми карими глазами. Вторая – пониже, изящнее, с короткими, темными, вьющимися волосами и большими, печальными голубыми глазами. На их лицах не было холодного безразличия родителей Артана – только искреннее беспокойство и грусть.

«Лиана? Эйла?» – имена сорвались с губ Артана сами собой, подсказанные смутной памятью этого тела. Девушки улыбнулись, но улыбки были печальными.

«Мы пришли… попрощаться, маленький господин», – сказала кареглазая, Лиана. Ее голос дрожал. «И помочь, если что нужно».

Эйла, голубоглазая, уже не сдерживалась. Крупные слезы катились по ее щекам. «Академия… Это так далеко! И вы такой еще маленький!» – всхлипнула она.

Их эмоции, их искренняя тревога за него, такого маленького и беззащитного, стали тем якорем, за который ухватилась растерянная душа Марка внутри Артана. Это было первое тепло в этом ледяном мире. Он почувствовал, как его собственные глаза наполняются слезами. Не из-за страха перед Академией, а от этого неожиданного проявления человечности.

«Я… я не хочу уезжать», – прошептал он, и в его голосе звучала неподдельная детская растерянность и страх, которые Марк уже не пытался скрыть.

Лиана быстро подошла и опустилась перед ним на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. Она взяла его маленькие руки в свои, теплые и немного шершавые от работы. «Мы знаем, маленький господин. Знаем. Но вы должны быть сильным. Вы – эльф, у вас есть дар!» – она пыталась улыбнуться ободряюще, но губы дрожали. «Вы будете учиться, станете великим магом!»

«А мы… мы будем очень-очень ждать вас», – добавила Эйла, подтирая слезы уголком фартука. «Каждый день. И верить, что у вас все получится».

Их вера, такая простодушная и безоговорочная, тронула что-то глубоко внутри. Артан почувствовал ком в горле. Эти девушки, служанки, рабыни по сути в этом мире, видели в нем не оружие, не инструмент, а просто маленького мальчика, которого им было жаль и за которого они переживали.

«Обещайте… обещайте, что вернетесь!» – вдруг страстно выдохнула Эйла. «Сильным и знаменитым! И прогоните всех злых!»

Артан посмотрел в их глаза – полные слез, надежды и такой простой, чистой преданности. Это был первый луч света в его новом, мрачном существовании. Он не мог их подвести. Взрослый Марк понял: эти девушки – его первая связь с этим миром, его первый мотив не просто выживать, а жить и бороться.

Он выпрямился, насколько мог, пытаясь выглядеть решительным. «Я обещаю», – сказал он, и голос его звучал чуть тверже. «Я вернусь. Сильным. И… и я не дам вас в обиду». Последнее он добавил почти шепотом, но с непоколебимой уверенностью. Он не знал, как он это сделает, но сделает.

Лиана и Эйла переглянулись, и на их лицах расцвели настоящие, сквозь слезы, улыбки. «Мы верим вам, господин Артан!» – сказали они почти хором.

И тогда они обе подошли. Лиана первой нежно прикоснулась губами к его щеке. Тепло, легкий запах мыла и хлеба. Потом Эйла, ее поцелуй был чуть влажным от слез, но таким же нежным и искренним. Это были не поцелуи слуги господину. Это были поцелуи старших сестер, нянек, прощающихся с любимым, беззащитным ребенком.

Для Артана это стало глотком воздуха. Он закрыл глаза, впитывая это тепло, эту мгновенную связь. Он чувствовал их заботу кожей, сердцем, душой Марка, изголодавшейся по простому человеческому участию. В этом поцелуе была вся тоска по утраченному миру и смутная надежда на что-то хорошее в этом новом, жестоком месте.

«Берегите себя, маленький господин», – прошептала Лиана, гладя его по голове.

«Пишите, если… если можно», – добавила Эйла, снова всхлипывая.

Они вышли, оставив его одного, но ощущение их тепла, их веры осталось на щеках, как обет. Артан поднес руки к лицу, к тем местам, где коснулись их губы. Он глубоко вдохнул, и в его золотисто-зеленых глазах, еще влажных от слез, появилась первая искра решимости, зажженная этим простым проявлением доброты. Он обещал. Он вернется. Ради них. Ради этого тепла.

Голос отца, холодный и властный, донесся из коридора: «Артан! Пора. Карета ждет».

Сердце Артана екнуло. Страх перед неизвестностью снова сжал грудь. Он взглянул на дорогой чемодан – символ его нового, навязанного пути. Потом на окно, за которым был сад, дом, и где-то здесь, в этом доме, две девушки, которые верили в него.

Он вытер остатки слез, подтянул ремешок накидки. Детское лицо стало серьезным. Он подошел к двери, взял ручку чемодана – она показалась тяжелой и неудобной в его маленькой руке. Сделав еще один глубокий вдох, Артан Серебряный Лист (так звучало его полное эльфийское имя, всплывшее в памяти) открыл дверь и вышел навстречу своей новой, пугающей судьбе в Академии Серебряный Шпиль. Щеки, где остались следы поцелуев Лианы и Эйлы, горели, как маленькие маячки в надвигающейся тьме.

Глава 2: Дорога в Башню Знаний

Холодный металл дверцы кареты щелкнул за спиной Артана, словно захлопнув последнюю дверь в его короткой, новой жизни. Звук эхом отозвался в его маленькой груди. Он прижался лбом к прохладному стеклу, глядя на удаляющийся особняк Серебряных Листьев. Роскошный, бездушный, как склеп. Там, где-то за высокими окнами, оставались Лиана и Эйла. Щеки, где еще жило тепло их поцелуев, горели на холодном ветерке, проникавшем сквозь щели.

Обещаю, – мысленно повторил он, сжимая маленькие кулачки на коленях. Я вернусь.

Но куда он ехал? Академия Серебряный Шпиль. Название звучало одновременно величественно и угрожающе. Магия… Он, Марк, взрослый человек из мира технологий, должен был учиться магии. Абсурд. Страх, холодный и липкий, снова пополз по спине. Его новое тело реагировало на него с детской непосредственностью: сердце колотилось, ладони вспотели. Он насильно заставил себя дышать глубже, пытаясь унять дрожь. Анализируй. Наблюдай. Это твое оружие сейчас, – приказал себе внутренний голос Марка.

Карета была роскошной, но неудобной. Мягкие бархатные сиденья, инкрустированные деревом панели, крошечный столик для напитков – все говорило о статусе его «рода». Но тряска на дороге отдавалась в каждом суставе. Артан отвернулся от окна и осмотрелся. Он был один. Никакой свиты, никакого наставника. Просто семилетний ребенок, брошенный в неизвестность с чемоданом и пустыми обещаниями родителей.

Путешествие началось в тишине кварталов эльфийской знати. Широкие, чистые улицы, выложенные светлым камнем, обрамленные серебристыми деревьями, чьи листья переливались на солнце всеми оттенками зеленого и синего. Дома – настоящие дворцы, с ажурными башенками, витражами и безупречными садами. Эльфы в богатых одеждах неспешно прогуливались или ехали в таких же каретах. Их лица были спокойны, отстраненны, полны сознания собственного превосходства. Равенство, завоеванное сорок лет назад? Здесь оно выглядело как хрупкий лак, нанесенный на глубокое неравенство.

Новые аристократы, – подумал Артан с горечью Марка. Вырвались из грязи, но уже смотрят свысока… на кого?

Вскоре карета миновала высокую арку, отделявшую эльфийский анклав от остального города. Контраст ударил, как пощечина. Узкие, грязные улочки, сжатые между мрачными каменными зданиями, покрытыми копотью и плесенью. Воздух стал густым и тяжелым – смесь гари, гниющих отбросов и чего-то химически-едкого. Люди. Повсюду люди. Но не свободные горожане.

Они сновали, сгорбленные, в грубой, серой или грязно-коричневой одежде. Многие несли тяжелые ноши, толкали тележки, мыли мостовые жесткими щетками под бдительным взором надсмотрщиков. Надсмотрщики… Они были другой расы. Крупные, мускулистые, с грубыми чертами лица и кожей, отливающей темной бронзой или серым камнем. На запястьях у них поблескивали металлические браслеты – знак статуса свободных, но низших. Артан вспомнил обрывки разговоров родителей: орки? Гоблиноиды? Названия из фэнтези обретали жуткую реальность.

Но больше всего его поразили глаза людей. Пустые. Усталые до окаменения. Или полные немого страха. На шее у многих взрослых и даже подростков был тонкий металлический обруч – ошейник раба. Артан почувствовал тошноту. Люди… рабы. Мысль была чудовищной. Он видел старика, который не мог сдвинуть тяжелую бочку; надсмотрщик-орк подошел и ударил его плетью по спине. Старик упал беззвучно, лишь судорожно сжался. Никто не остановился. Никто не поднял глаз.

Артан отпрянул от окна, как от огня. Его сердце бешено колотилось. Этот мир… он безумен. Жесток. Взрослый Марк знал историю рабства, но видеть его воочию, в масштабе города, направленного на него взглядами пустых глаз… Это было невыносимо. Он вспомнил Лиану и Эйлу. Они были рабынями? Их доброта, их тепло казались еще более хрупкими и драгоценными на фоне этой вселенской жестокости. Я не дам вас в обиду, – мысленно поклялся он снова, но теперь клятва казалась детским лепетом перед лицом ужасающей системы.

Карета выехала на большую дорогу, ведущую за пределы города. По краям все еще тянулись унылые кварталы, но теперь Артан видел огромные поля, обрабатываемые тысячами рабов под палящим солнцем. Длинные, ровные ряды каких-то багровых злаков, над которыми носились странные летающие существа, похожие на помесь ящерицы и шершня – возможно, наблюдатели или защитники урожая. Монотонность и масштаб угнетения были подавляющими.

Как эльфы вырвались? – думал Артан, глядя на поля. Кровью и потом, как сказал отец? Он представлял себе восстания, битвы… но глядя на этих сломленных людей, в это верилось с трудом. Скорее, какая-то сделка, политический маневр, позволивший одной угнетенной расе подняться над другой. Цена? Вероятно, молчаливое согласие с системой, которая теперь угнетала других. Его собственный статус «равного» эльфа внезапно показался грязным компромиссом.

Внезапно тело Артана содрогнулось. Не от тряски. Изнутри, из самой глубины его маленького существа, рванула волна… чего-то. Энергии? Жара? Холода? Сложно описать. Это было похоже на мощный электрический разряд, смешанный с приливом адреналина. Его пальцы дернулись, и крошечная искра, видимая лишь боковым зрением, щелкнула между ними, исчезнув так же быстро. Одновременно мир вокруг на миг стал невероятно четким. Он услышал жужжание крыльев той летающей твари за сто шагов, различил выражение отчаяния на лице молодой женщины-рабыни, толкавшей тачку, учуял медовый запах цветка где-то вдалеке сквозь городскую вонь.

Магия, – осознал он с леденящим восторгом. Непроизвольный выплеск силы его нового тела. Это было и пугающе, и захватывающе. Он попытался сосредоточиться, вызвать это ощущение снова. Сжал кулачки, представил искру… Ничего. Только легкое покалывание в кончиках пальцев. Контроль был нулевым. Тело было сосудом, а он – неумелым пьяницей, пытающимся налить себе рюмку и обливающим все вокруг. Надо учиться. Быстро. Эта сила, если ее не обуздать, могла выдать его с головой или навлечь беду.

Путь занял несколько часов. Городские трущобы сменились холмистыми лугами, потом густыми, странного вида лесами – деревья с фиолетовой листвой и черными стволами, гигантские папоротники, светящиеся грибы у подножий. Артан видел вдали стада невиданных животных – шестиногих, с переливающейся шкурой. Мир был чужим, красивым и враждебным. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона, когда карета начала подъем в горы.

Дорога вилась серпантином, становясь все круче. Воздух похудел и посвежел. И вот, за очередным поворотом, она предстала перед ним.

Академия Серебряный Шпиль.

Артан ахнул, прилипнув к окну.

Она вздымалась из горного уступа, как клык какого-то титанического зверя. Не просто здание – циклопическая конструкция из черного, отполированного временем и стихиями камня, увенчанная остроконечными башнями, самая высокая из которых буквально пронзала низко нависшие облака. Башни и стены были прорезаны бесчисленными окнами, некоторые – крошечные бойницы, другие – огромные арки с витражами, в которых горел отраженный свет заката, как расплавленное золото и кровь. От нее веяло древностью, невероятной мощью и… холодом. Холодом знания, власти и тайн, слишком тяжелых для детских плеч. Это была не школа. Это была крепость. Тюрьма для умов. Кузница оружия, замаскированная под храм науки.

«Черт возьми…» – вырвалось у Артана шепотом. Страх, который он пытался подавить, накрыл его с новой силой, смешавшись с жутковатым восхищением. Как здесь выжить?

Карета миновала огромные, ажурные, но явно нерушимые черные ворота, украшенные барельефами сражающихся магов и чудовищ. Внутри открылся обширный двор, вымощенный темным, отполированным до зеркального блеска камнем. Уже стояло несколько других карет, не менее роскошных. Из них выходили дети. Но какие дети!

Артан увидел девочку с тонкими, драконоподобными чешуйками на скулах и ярко-рыжими волосами, собранными в сложную прическу – ее сопровождала свита из суровых воинов в латах. Мальчика с небольшими, изящными рожками, торчащими из каштановых кудрей, и раздвоенным хвостиком, нервно подергивающимся из-под мантии – рядом с ним шли двое взрослых с такими же рогами, но крупнее, их лица были надменны. Другого мальчика, почти человека, но с неестественно бледной кожей и острыми клыками, выглядывающими из-под губы – он вышел один, холодно оглядываясь вокруг. Высшие расы. Дракониды? Демоноподобные? Вампиры? Их дети излучали уверенность, превосходство, а иногда и открытое пренебрежение к слугам-людям, которые суетились вокруг, разгружая багаж.

Их взгляды, полные любопытства или презрения, скользнули по Артану, когда он неуклюже вылез из кареты, волоча свой чемодан. Он почувствовал себя букашкой под увеличительным стеклом. Маленький. Эльф. Один. Легкая мишень. Он выпрямился, насколько мог, пытаясь скрыть дрожь в коленях. Не показывай страх. Наблюдай.

Его чемодан тут же взял пожилой человек-слуга с пустым взглядом и знакомым металлическим ошейником на шее. «Следуйте за мной, молодой господин», – пробормотал он, не глядя в глаза. Голос был безжизненным.

Они двинулись к гигантским дубовым дверям главного входа. Артан шел, озираясь. Размеры внутреннего двора подавляли. Высокие аркады уходили в тень по бокам. Где-то вверху каркали огромные черные птицы, похожие на воронов, но размером с ястреба. В воздухе висело едва уловимое гудение – как будто само здание дышало скрытой мощью. Он почувствовал легкое покалывание на коже – та же энергия, что прорывалась в карете, но теперь она была вокруг. Плотная, древняя. Магия этого места.

Вдруг его внимание привлекла фигура у одной из колонн. Мальчик. Эльф. Лет семи-восьми, как и он. Но какой контраст! Одежда Артана была дорогой и новой, а на том была поношенная, хоть и чистая туника и плащ с выцветшей вышивкой. Темные, почти черные волосы были небрежно растрепаны, а в больших, карих глазах горел огонек дерзости и… страха? Мальчик нервно переминался с ноги на ногу, сжимая ручку своего скромного холщового мешка. Он явно был один и чувствовал себя здесь чужим. Бедный эльфийский род, – догадался Артан. Как Кайл из плана?

Их взгляды встретились. На мгновение в глазах темноволосого мальчика мелькнуло что-то вроде надежды – увидел своего? – но потом он снова опустил взгляд, сгорбившись под тяжестью чужого превосходства. Артан хотел было улыбнуться ему, подойти, но его толкнул вперед поток новых прибывающих – группа громко смеющихся подростков-драконидов, явно чувствующих себя хозяевами положения. Слуга с чемоданом Артана беззвучно поманил его дальше.

Перед самыми дверьми Артан заметил еще одну фигуру. Девочка. Эльфийка. Она стояла чуть в стороне, наблюдая за суетой с ледяным спокойствием. Ее серебристо-белые волосы были заплетены в тугую, сложную косу. Лицо – кукольно-прекрасное, но совершенно бесстрастное. Глаза – огромные, цвета темной бирюзы – медленно скользили по двору, замечая все: роскошь одних, бедность других, страх слуг, надменность Высших. На ней было простое, но безупречно сшитое платье глубокого синего цвета. Она не суетилась, не искала взглядов, просто… анализировала. Как маленький стратег. Серафина? – мелькнуло у Артана. Она казалась островком абсолютного самообладания в этом море эмоций. Их взгляды встретились на долю секунды. В ее бирюзовых глазах не было ни дружелюбия, ни враждебности – лишь мгновенная, безоценочная фиксация. Потом она так же спокойно отвела взгляд. Артан почувствовал укол любопытства. Что скрывалось за этой ледяной маской?

И тут грянул гром. Вернее, грубый, насмешливый голос, перекрывший все остальные звуки.

«О! Смотрите-ка! Еще один пыльный листочек прибило к нашим стенам!»

Артан обернулся. К нему, вернее, к темноволосому эльфийскому мальчику у колонны, направлялась группа. Трое подростков, явно старше, лет двенадцати-тринадцати. Ведущий… Он был высок для своего возраста, широк в плечах. Его кожа имела легкий красноватый оттенок, а из-под аккуратно подстриженных черных волос проглядывали маленькие, но острые рожки, обернутые тонкими серебряными кольцами. Глаза, узкие и желтые, как у хищника, светились жестоким весельем. Его дорогая черно-красная мантия развевалась за ним. Двое других – один похож на орка, другой с чешуйчатыми участками кожи – шли за ним, как тени, тупо ухмыляясь.

Малкор, – с ледяной уверенностью понял Артан. Антагонист. Олицетворение всего гнилого в этом месте.

«Ну что, пылинка?» – Малкор остановился перед темноволосым эльфом, возвышаясь над ним. «Ты вообще знаешь, куда приперся? Здесь учатся настоящие маги, а не… лесной сор.» Он презрительно ткнул пальцем в грудь мальчика. Тот отшатнулся, побледнев как полотно, но не проронил ни слова. Его карие глаза широко распахнулись от ужаса.

«И что это?» – Малкор схватил край холщового мешка мальчика. «Твои пожитки? Выглядит как тряпка для пола. Или ты сам в нем спал?» Он дернул мешок. Мальчик вскрикнул, пытаясь удержать его, но Малкор сильнее. Мешок вырвался, и его содержимое – несколько простых одежд, книга в потертом переплете, деревянная игрушка в виде лошадки – высыпалось на отполированный камень с жалким стуком.

«Ой-ой!» – фальшиво сокрушенно воскликнул Малкор. Его приспешники захихикали. «Неловкость вышла! Подбери, пылинка. Быстро!»

Темноволосый мальчик, дрожа всем телом, бросился на колени, торопливо сгребая свои вещи обратно в мешок. Слезы катились по его щекам. Артан замер. Гнев, жгучий и яростный, поднялся у него в груди. Марк внутри кипел от возмущения. Тварь! Издевается над ребенком! Его рука непроизвольно сжалась в кулак. Он сделал шаг вперед…

Но в этот момент в его поле зрения снова попала Серафина. Она стояла неподвижно, все так же наблюдая. Но теперь в ее бирюзовых глазах Артан прочитал не просто холод, а… предостережение. Тончайшее движение головы – почти незаметное «нет». Она видела его порыв и предупреждала. Безумие. Он старше, сильнее, у него свита. Ты один. Погибнешь в первый же день.

Разум Марка пересилил гнев. Артан остановился. Его кулаки разжались. Но бездействовать он тоже не мог. Он видел унижение этого мальчика, его слезы. Это было как плевок в память о Лиане и Эйле, в его собственное обещание.

Малкор тем временем наступил ногой на деревянную лошадку, которую мальчик еще не успел подобрать. Дерево хрустнуло. «Ой!» – снова фальшиво воскликнул Малкор. «Кажется, я наступил на твоего коня. Неловко. Наверное, он был последним другом? Жалко.»

Темноволосый мальчик зарыдал в голос, прижимая к груди полупустой мешок. Его трясло.

Артан сделал глубокий вдох. Он не мог драться. Но он мог говорить. И использовать то, чего у Малкора не было – хитрость взрослого человека. Он поднял голову и громко, настолько звонко, насколько позволял его детский голос, произнес, обращаясь не к Малкору, а к окружающим, включая нескольких взрослых слуг и пару преподавателей, появившихся в дверях:

«Извините, господа! Вы не подскажете, где здесь регистрация для новых студентов? Я Артан Серебряный Лист, и мне сказали, что опоздать на церемонию распределения считается… весьма дурным тоном.» Он специально сделал ударение на своей фамилии – она звучала достаточно знатно, и бросил взгляд на Малкора, полный наивного детского любопытства. «Ах, вы тоже новенький? Или уже помогаете убирать двор? Как ответственно!»

Тишина. Малкор замер, его желтые глаза сузились, переводясь с плачущего эльфа на Артана. В них мелькнуло непонимание, а затем – чистая, недетская злоба. Он понял подтекст: Артан назвал его слугой. Причем на глазах у других. Приспешники перестали хихикать. Несколько Высших рас детей, выходивших из карет, замедлили шаг, заинтересованно наблюдая. Даже Серафина слегка приподняла бровь. Темноволосый мальчик перестал плакать, уставившись на Артана с немым изумлением.

«Ты…» – начал Малкор, его голос зашипел, как раскаленный металл в воде. Он сделал шаг к Артану.

Но в этот момент один из преподавателей у дверей – худой мужчина в темно-синих мантиях с острым лицом – громко кашлянул.

«Юный господин Тайрин!» – его голос был как удар хлыста. Малкор (Тайрин – его фамилия?) вздрогнул и обернулся. «Церемония вот-вот начнется. Не стоит задерживаться на… низменных делах. И вы, новички! – он бросил взгляд на Артана и плачущего эльфа, – Внутрь! Немедленно! Слуги разберут ваш багаж!»

Малкор замер, явно борясь с яростью. Он бросил на Артана взгляд, полный немого обещания жестокой мести, потом плюнул почти к ногам темноволосого мальчика. «Это не кончено, пылинка. И ты, листик… Запомнишь меня.» Затем он резко развернулся и величественно направился ко входу, его приспешники поспешили за ним.

Артан почувствовал, как колени подкашиваются от адреналина. Он подошел к темноволосому мальчику, который все еще сидел на корточках.

«Дай я помогу,» – тихо сказал Артан, наклоняясь, чтобы подобрать уцелевшие вещи и раздавленную лошадку.

Мальчик поднял заплаканное лицо. «Зачем ты это сделал?» – прошептал он с дрожью в голосе. «Он… он теперь и тебя возненавидит.»

«Потому что это было неправильно,» – просто ответил Артан. Потому что я обещал. Он сунул последнюю вещь в мешок. «Я Артан.»

Мальчик неуверенно улыбнулся сквозь слезы. «Кайл. Кайл Ветролов.» Он кивнул на раздавленную лошадку. «Это… это была моя. От отца.»

«Я знаю,» – тихо сказал Артан. «Прости.» Он помог Кайлу встать.

«Серебряный Лист?» – Кайл смотрел на него с новым интересом и робкой надеждой. «Ты из… главного Дома?»

«Из одного из Домов,» – уклончиво ответил Артан. Он не хотел строить стену между ними. «Пойдем? Нас зовут.»

Они направились к огромным дверям, за которыми зияла темнота главного зала. Артан чувствовал спиной тяжелый взгляд Малкора, где-то впереди. Он видел, как Серафина скользнула внутрь раньше них, ее серебристая коса мелькнула в полумраке. И он снова почувствовал то покалывание на коже – не только от магии Академии, но и от осознания, что он только что приобрел смертельного врага и, возможно, первого шаткого друга. Академия Серебряный Шпиль распахнула свои объятия. Холодные, каменные и полные теней. Первый шаг на пути испытаний был сделан. Дорога в Башню Знаний закончилась. Теперь начиналось что-то гораздо более страшное и сложное.

Глава 3: Коридоры Власти и Унижения

Гигантские дубовые двери захлопнулись за спиной Артана и Кайла с гулким, окончательным стуком, словно вход в склеп. Свет двора, уже сумеречный, сменился холодным, призрачным сиянием внутри. Они стояли в Преддверии – огромном зале, напоминавшем неф готического собора, но лишенном всякой святости.

Высокие, стрельчатые своды терялись в полумраке где-то на головокружительной высоте. Стены из того же черного, отполированного камня, что и снаружи, были прорезаны узкими витражными окнами. Сквозь цветное стекло – кроваво-красное, ядовито-зеленое, ледяное синее – лился искаженный, зловещий свет, рисующий на полу причудливые, ползучие тени. Воздух был прохладным, влажным и густым от запаха древнего камня, пыли веков и… чего-то еще. Озона? Статики? Артан снова почувствовал то знакомое покалывание на коже – магическая энергия Академии была здесь плотной, осязаемой, словно давление воды на глубине. Его собственный внутренний резервуар отозвался слабым, тревожным гудением.

По периметру зала стояли ряды высоких, резных каменных скамей, на которых уже сидели десятки детей – новички. Они были разделены невидимыми барьерами. На самых почетных местах у импровизированной сцены – группа драконидов, демоноподобных, вампироподобных подростков. Малкор Тайрин восседал в центре своей небольшой свиты, как молодой принц, бросая презрительные взгляды по сторонам. Его желтые глаза на мгновение задержались на Артане и Кайле, и в них вспыхнуло обещание мести, прежде чем он с напускным безразличием отвернулся.

Далее шли представители других, менее влиятельных, но все же Высших Рас – существа с перьями вместо волос, с кожей, похожей на кору деревьев, с множеством глаз. Они старались держаться с достоинством, но периодически нервно поглядывали на «элиту».

И, наконец, на самых дальних, самых неудобных скамьях, вплотную к холодным стенам, сидели эльфы. Человек двадцать, не больше. Артан, Кайл и Серафина, занявшая место чуть в стороне, как и во дворе, были самыми младшими. Остальные – подростки лет двенадцати-четырнадцати. Их лица были напряжены, позы скованны. На них лежала печать осознания своего второго сорта. Даже их одежда, хоть и старались выглядеть прилично, не могла сравниться с роскошью «элиты». Артан увидел знакомый страх в глазах многих – тот же, что был у Кайла во дворе. Страх быть униженным, страх не соответствовать, страх самой системы.

Равноправие, говорили? – мысленно усмехнулся Марк внутри Артана. Сорок лет – срок ничтожный для таких предрассудков.

«Пойдем,» – тихо сказал Кайл, дергая Артана за рукав. Он робко кивнул в сторону эльфийского «гетто». Артан кивнул, но перед тем как сесть на холодный камень рядом с Кайлом, его взгляд уловил еще одну группу. Не на скамьях. У стен, в глубоких нишах и вдоль колонн, стояли неподвижные фигуры. Люди. Слуги Академии. Все – взрослые или подростки. Все – в одинаковых серых холщовых робах. И все – с тонкими металлическими ошейниками на шеях. Их лица были опущены, взгляды устремлены в пол. Они не двигались, не разговаривали, не поднимали глаз на студентов. Казалось, они были частью архитектуры, безмолвными тенями. Артан вспомнил кварталы рабов в городе, старика под плетью. То же пустое отчаяние. То же уничтожение человечности. Его сжало под ложечкой.

Вдруг гул разговоров стих. На небольшое возвышение в конце зала вышла группа взрослых. Преподаватели. Их мантии были разных цветов и фасонов, но все из дорогих, тяжелых тканей, расшитые сложными магическими символами. Лица – от суровых до высокомерно-равнодушных. Ни одного эльфа среди них. Артан заметил знакомого худощавого преподавателя в темно-синем, который окликнул Малкора. Тот стоял чуть впереди других, с острым, недобрым лицом.

Но все внимание приковал к себе человек, шагнувший вперед. Он был огромен. Не просто высок – массивный, широкоплечий, словно вытесанный из той же черной горной породы, что и сама Академия. Его кожа имела глубокий серо-стальной оттенок, а коротко стриженные волосы и борода были цвета воронова крыла, прошитые сединой. Глаза – маленькие, глубоко посаженные, холодного, как ледники, голубого цвета – медленно обвели зал, и под этим взглядом даже Малкор слегка выпрямился. На нем были мантии глубокого кроваво-красного цвета, отороченные черным мехом неизвестного зверя. На груди – тяжелая платинановая брошь в виде стилизованной башни, пронзающей дракона – герб Академии. В руке он сжимал длинный, черный посох, увенчанный огромным, мерцающим темно-фиолетовым кристаллом, от которого исходило почти физическое давление.

Директор Валгор, – безошибочно понял Артан. Драконид. Власть и угроза в одном лице.

«Добро пожаловать,» – прогремел его голос. Он был низким, как грохот обвала, и заполнил весь зал без усилий. Казалось, заколебались даже камни. «В Академию Серебряный Шпиль. Кузницу умов и воли будущих властителей магии Империи.» Он сделал паузу, его ледяной взгляд скользнул по рядам Высших Рас, потом, чуть медленнее и холоднее, по эльфам. «Вы отобраны за ваш потенциал. Но потенциал – лишь глина. Мы – кузнецы, которые выкуют из вас оружие. Острое. Беспощадное. Полезное Империи.»

Ни слова о знании, о мудрости, о развитии. Только об оружии. Полезности. Артан почувствовал, как Кайл съежился рядом.

«Здесь вы забудете о слабостях, о сантиментах, о привязанностях, не служащих делу Империи,» – продолжал Валгор. Его голос не повышался, но каждое слово вбивалось в сознание, как гвоздь. «Здесь вы научитесь дисциплине. Абсолютной. Повиновению. Беспрекословному. И силе. Силе, которая возвышает и уничтожает слабых.»

Его взгляд на мгновение задержался на группе людей-слуг у стены. Один из них, молодой парень, чуть дрогнул под этим взглядом. Валгор едва заметно усмехнулся уголком рта.

«Сорок лет назад,» – он произнес эти слова с особым, язвительным ударением, – «двери Академии открылись для… новых перспективных рас.» Он кивнул в сторону эльфов, но это был не приветственный жест, а скорее указание на экспонат. «Доказательство прогресса Империи. Используйте этот шанс. Докажите, что вы достойны стоять в этих стенах. Или…» Он не договорил, но угроза повисла в воздухе, тяжелая и недвусмысленная. «Ваше распределение начнется сейчас. Мастер распределения – Мастер Келлан.»

Валгор отошел, его массивная фигура заслонила часть света. Вперед вышел другой человек – тот самый худощавый в темно-синих мантиях. Мастер Келлан. Его лицо было аскетичным, с тонкими, бескровными губами и пронзительными серыми глазами. Он держал в руках большой, тяжелый фолиант с металлическими застежками и странный предмет – плоский, овальный камень темно-серого цвета, размером с ладонь, испещренный мелкими, мерцающими прожилками.

«По очереди. По фамилиям. Высшие Дома первыми,» – отчеканил Келлан, открывая фолиант. Его голос был сухим и резким, как скрежет камня. «Подходите. Положите руку на Камень Истины. Он определит ваш текущий потенциал и предрасположенность. Это определит ваш факультет и группу.»

Началась монотонная процедура. Вызывались фамилии из списка Высших Рас. Подростки, стараясь выглядеть уверенно, подходили, клали руку на серый камень. Камень реагировал по-разному: у драконидов он вспыхивал алым или золотым светом, иногда с искрами, похожими на пламя. У демоноподобных – глубоким багрянцем или ядовито-фиолетовым. У других – изумрудным, стальным, оранжевым. Интенсивность света тоже варьировалась. Мастер Келлан бесстрастно заносил что-то в фолиант и объявлял факультет: «Пламени и Стали», «Теней и Клинков», «Грома и Воплощения». Звучало внушительно и воинственно.

Малкор Тайрин подошел с напыщенной важностью. Камень под его ладонью вспыхнул ослепительно-багровым светом, заискрившимся черными прожилками. Даже Келлан слегка приподнял бровь. «Высокий потенциал разрушительной силы. Тьма и Огонь. Факультет «Пламени и Стали». Группа Альфа.» Малкор снисходительно кивнул и отошел, его свита смотрела на него с обожанием.

Артан наблюдал, анализируя. Камень реагировал на врожденный дар, на «сырую» магическую силу. Контроля тут не требовалось. Он поймал взгляд Серафины. Она сидела неподалеку, ее лицо было бесстрастной маской, но бирюзовые глаза внимательно следили за каждым, кто подходил к камню, словно запоминая реакцию и оглашенный потенциал. Она каталогизирует, – понял Артан. Собирает данные. Умно.

Наконец очередь дошла до Высших Рас попроще, потом до других магических рас. Света от камня было меньше, цвета бледнее. Факультеты звучали менее престижно: «Земли и Защиты», «Воды и Исцеления». Группы – «Бета», «Гамма».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.