Нея Амос
Йера для адмирала

Пролог

Он идет прямо на меня – высокий и широкоплечий адмирал барсийцев Рем Корс. Внушительный разворот плеч, длинные ноги и обещающий взбучку, безумный взгляд глаза в глаза.

«Только дай до тебя добраться!» – словно транслирует он мне.

У меня внутри все замирает, как всегда бывает при виде него. По коже словно кисточкой проводят – я вся вздрагиваю, но все же медленно поднимаюсь со стула в зале ожидания.

Ноги едва держат!

В космопорту толпа. Жители разных планет снуют туда-сюда, спешат на свои рейсы. Чемоданы на гравиподушках стремительно следуют за хозяевами, уворачиваясь от столкновения.

Вот только перед НИМ все расступаются, сворачивают на него шеи, замедляют ход.

И я их понимаю. Когда я увидела адмирала в первый раз, сама замерла и внаглую пялилась минуты две, не меньше.

Там есть на что посмотреть!

Белые длинные волосы – словно снег в земных горах. Двухметровый рост, невероятно развитое физически тело и грация хищника. Но главное впечатление производит его взгляд: мужчинам при виде него хочется вытянуться по струнке, а женщинам – игриво поправить волосы.

Как он меня нашел? Я же хорошо подтерла следы.

Если бы Рем мог удерживать взглядом, меня пригвоздило бы к месту. А так я встаю с кресла в зале ожидания и быстро пячусь. Боюсь смотреть в другую сторону и пропустить момент, когда он перейдет в боевую форму и разнесет хвостом все, как в день, когда я от него сбежала.

Рем может.

И он единственный, на кого я не могу повлиять силой ритма. И этому есть причина, из-за которой он готов рвать и метать.

Он опасно близок к трансформации – это я вижу по форме, что натянулась на мощных плечах.

Я знаю не понаслышке, насколько он потрясающ в боевой форме, но сейчас мне надо бежать.

Глава 1

Лила

– Ты – мой трофей. – Палец барсийца со светлыми волосами указывает прямо на меня. – Идешь со мной.

Его тон непоколебим, а низкий тембр вызывает мурашки. Он как скала – не сдвинуть ни физической, ни ментальной силой. И это первый раз, когда мой дар ритма подводит и не работает на ком-то.

Не знаю почему.

Обычно я легко влияю на настроение при помощи тайного дара – ментальной силы. Именно так я со своей неприметной должностью продавца летающих машин собрала на покупку домика на райской планете Шанри. И совсем скоро собралась осуществить свою мечту.

Мне осталось только закончить празднование дня рождения, послать Дани лесом и отправиться из ресторана космопорта прямиком на рейс.

Но как часто бывает, планы летят в бездну.

Кто же знал, что мой день рождения закончится дракой наших парней с барсийцами.

Сейчас я могу повлиять на настроение каждого присутствующего, кроме этого светловолосого барсийца. И вот засада – он явно главный среди них. Сколько бы я ни меняла им настрой, те даже слова сказать против не смеют и помалкивают.

Как бы наших ребят не прибили.

– Хре-е-ен там! Это мо-йа девушка, – заплетающимся языком говорит Дани, сидя после удара на полу и покачиваясь.

А ведь он сам нарвался на конфликт.

Его поведение просто до тошноты меня достало. Ну почему никогда нельзя остановиться и не выпивать все, что есть на столе? Почему нужно обязательно осушить бутылку до дна?

Дани вяло пытается нащупать что-то за поясом. Похоже, ищет призрачный бластер. Только он давно не на войне, давно не солдат, а все ощущает себя там.

Клиника. Какая же клиника.

И почему я раньше с ним не рассталась? Чего ждала?

Вот такого ахтунга?

Сотни раз клялась, что больше не буду терпеть его пьянки. Сотни раз прощала. И на тебе – мой день рождения окончательно испортили, а разъяренный бугай-барсиец собирается проучить Дани и забрать меня с собой как трофей после драки.

Шикарно!

И всему виной алкоголь, который парни лили в свои глотки рекой. Потом одного занесло на компанию барсийцев, что отдыхала неподалеку, и понеслось. Слово за слово, хвостом по столу.

Я даже силой ритма не успела воздействовать, когда лучший ресторан космопорта был разнесен в щепки. На хвостатых ни царапинки, а наши парни раскатаны по полу без особых усилий. Даже подняться не могут.

Нельзя дразнить барсийцев – это известно всем, кроме Дани. Он два года прослужил по контракту на Гарконе и вернулся оттуда совсем другим человеком. Отбитым на голову.

Я три года пыталась найти в нем парня, которого так любила и ждала все это время. Теперь же это был мужчина без тормозов, который не знал меры ни в чем.

Недавно он даже замахнулся на меня, но не ударил – я остановила его, изменив настрой на более спокойный силой ритма. И поклялась себе, что уйду от него, как только отпраздную двадцатипятилетие.

Сделаю себе такой подарок – свободу и домик на Шанри. Раньше не хотела портить себе настроение, зная, что Дани обязательно явится на праздник и разрушит все вокруг себя.

Впрочем, он умудрился сделать это и без расставания. Куда только полез выпендриваться на барсийца, который в плечах в три раза шире, ростом за два метра и с рукой размером с мое бедро?

От их компании веет такой силой, что на них полез бы только идиот. Или Дани.

Я видела и слышала, как все началось…

Витор падает на спинку дивана, на котором сидит компания барсийцев.

– Простите, – бормочет он.

И все бы закончилось хорошо, если бы Дани, который идет следом, не сказал:

– Ты перед патлатыми извиняешься? Да это же девчонки в латексе!

И понеслось!

Вся галактика знает о барсийцах несколько фактов:

– они лучшие воины галактики,

– их животное начало очень сильно,

– длинные волосы олицетворяют у их расы мужскую силу,

– боевая трансформация смертельна для врага,

– девушки готовы вешаться им на шею и сделать все, чтобы с ними переспать.

И только Дани считает, что космическую форму и волосы можно высмеять им в лицо и не подавиться сердцем, которое вытащат тебе через глотку.

Конечно же, блондин его раскатывает в блин одним ударом белого хвоста.

И я замираю как завороженная, глядя на великолепное зрелище барсийца в боевой форме. В нем столько природной мощи, столько силы, что я с трудом отвожу глаза и смотрю на поверженного Дани.

Он выглядит жалким. Мне стыдно, что я не рассталась с ним раньше и испортила себе праздник.

Раньше я бы подбежала, закрыла его собой, вытирала бы кровь с его лица, но не сейчас. Не после того, как на днях он чуть не ударил меня.

Признаться, после его возвращения у нас не было нормальных отношений. Слава вселенной, мой дар позволял его контролировать и в его желаниях относительно меня. Я больше не хотела с ним спать, а потом разобралась в себе и поняла, что не хочу и быть.

Однако я не хотела, чтобы Дани пострадал.

Барсиец почти не приложил усилий, но четко показал, кто тут альфа-самец. От него просто веет силой, которую он прекрасно контролирует. И что самое пугающее – в его глазах сверкает острый ум.

Если бы он был более подвержен инстинктам, то убил бы Дани. Но барсиец не стал этого делать, вместо этого выбрал другую месть – наступить ему на яйца, забрав меня.

– Иметь женщину может только тот мужчина, который может ее защитить, – говорит барсиец, подходит ко мне и хватает за кисть.

Я даже отпрянуть не успеваю, до того он быстр.

Хватка на руке просто железная. Я рядом с ним чувствую себя совсем крошкой, хотя никогда не жаловалась на рост.

Он решительно тащит меня за руку из ресторана. Словно не замечает, как отчаянно я торможу ногами и цепляюсь свободной рукой за все, до чего дотягиваюсь.

Оборачиваюсь и вижу, как Дани откидывается на спину, словно поверженный боец. Уверена, таким он себя и чувствует.

А наша компания с открытыми ртами смотрит, как воруют именинницу. Официанты делают вид, что жутко заняты другими делами.

А я? Как же я? Никто не собирается меня спасать!

– Хватит. Он уже вырубился и ничего не видит, – говорю я, пытаясь остановить барсийца.

Но он просто танкер, который набрал полный ход – идет без остановки.

– Слышите? Отпустите меня уже. Спектакль окончен.

Неожиданно белый хвост, который все еще раскачивается позади него, обвивается вокруг моей талии.

– Эй, – возмущаюсь я, пытаясь свободной рукой отцепить от себя хвост.

Удивительно, но на ощупь он теплый и приятный. Ощущается как одна сплошная мышца под бархатной кожей.

Хвост на моей талии сжимается еще сильнее.

– Если не хочешь, чтобы я вернулся его и убил, иди за мной, – слышу я низкий голос барсийца.

Он двигается и говорит так уверенно, что у меня сразу пропадает желание с ним спорить.

Позади нас появляются другие члены его команды. Идут ровным строем, размахивая хвостами, и от этого зрелища мне становится окончательно не по себе.

Он же меня скоро отпустит? Правда?

Не на самом же деле заберет как трофей?

Иначе я за себя не отвечаю!

Глава 2

Рем

Приятный вечер перестает быть таковым сразу же, как я с командным составом флота вхожу в ресторан космопорта. Взгляд падает на компанию людей в праздничной одежде.

Не заметить одну девушку из них просто нереально – синие волосы, белое платье с разрезом до бедра и туфли на шпильках. А еще она громко смеется над тупыми шутками парней.

Меня это почему-то сразу злит.

Я сажусь за стол с диванами так, чтобы постоянно видеть ее, и начинаю изучать.

Она бросается в глаза, как звезда в солнечной системе, вокруг которой крутятся планеты. Все, начиная от выражения лица до жестов, привлекает мужское внимание.

Я слышал о таких женщинах среди землян. Ухоженные, красивые, делающие все, чтобы мужчина остался доволен, – эскортницы. Те, кто проводит время с землянами за деньги.

Иначе почему такой красотке позволять обнимать себя этому отстою в растянутом свитере?

В ресторане жарко, а он даже не снимает одежду. Наверное, и спит в ней. По наглому поведению видно, что совершенно не умеет себя контролировать.

Почему? Денег куры не клюют?

Землянам часто дофамин крышу сносит. Похоже, это тот случай.

Этот мужик вызывает у меня странное желание почесать кулаки. На меня не похоже. Я не любитель бессмысленных драк. Если и надо скинуть накопившуюся агрессию, для этого всегда использую спарринг.

А этого придурка может сломать пополам один удар хвоста. Какой из него противник? И что она в нем нашла? Точно эскортница и хочет деньги – другой причины быть с таким кадром не вижу.

Но я удивлен. Почему она лишь вскользь смотрит на меня?

Все ее подружки не сводят голодных взглядов с нашей компании. И декольте пониже опустили, и волосы постоянно поправляют, и губы призывно облизывают.

Эти землянки слишком доступные. Нас обычно воротит от таких, потому что они ведут себя как липучки. Ни один проход по космопорту у нашей компании не обходится без того, чтобы кто-нибудь из землянок не попробовал предложить себя разными методами.

В ход идет все. Падают в объятия, якобы споткнувшись. Откровенно предлагают провести горячую ночь вместе. Одна нахальная дама даже пыталась купить свидание со мной.

Мне кажется, всему виной галактическая сеть, что раздула мужественный образ барсийцев до небес. Череда побед и слава самых сильных воинов, наши фотографии и восторженные ролики блогеров состряпали нам репутацию альфа-самцов, которых хотят все самки вселенной.

А наша недоступность только всех раззадоривает. В сеть просочилась информация, что мы не имеем дел с представительницами многих рас, особенно землянками.

Только лишняя головная боль образовалась. Обычно барсийцы четко разделяют работу и личное, а вне Барсы мы всегда на военных заданиях. Поэтому и не заводим интрижки. Более того, мы не по этой теме.

Наши животные инстинкты невероятно сильны. Все, что само прыгает нам в руки, не кажется аппетитным.

Наверное, именно поэтому синеволосая землянка так меня заинтересовала. Смотрит на какого-то хмыря, а моего взгляда словно не замечает.

Если оценить нас с этим придурком по стобалльной системе, то он будет единица, а я сто. И это без бахвальства, просто по фактам.

Но что она все смеется над его шутками? Раздражает.

Я ее хочу.

– Адмирал? – спрашивает мой заместитель Сарс.

В его глазах вопрос.

Я едва заметно качаю головой, показывая, что напрягаться не стоит.

Сарс красноречиво показывает мне взглядом на деревянный стол, где я пальцем сделал глубокую борозду, раз за разом проводя по нему ногтем.

Я откидываюсь на спинку дивана и смотрю на командный состав нашего флота.

И в этот момент одного парня из земной компании заносит в нашу сторону.

– Простите, – бормочет он, пугается, шатаясь ловит баланс.

И тут появляется тот хмырь в растянутом свитере и говорит:

– Ты перед патлатыми извиняешься? Да это же девчонки в латексе!

Я зверею в один миг – даже сам не осознаю, как уже в боевой форме прикладываю его хвостом. Все ребята разом подхватывают мой настрой, ведь адмирал в боевой – вся команда в боевой.

Долбаный слюнтяй. Позорище. Даже подняться не может.

Синеволосая красотка подбегает, замирает рядом с ним и испуганно смотрит то на меня, то на поверженного придурка.

Я могу убить его, но это слишком легко. Более того, я не хочу этого, потому что у меня появился прекрасный повод забрать землянку, которую хочу с первого взгляда.

Ребята не осудят. Военный трофей – это то, на что имеет право каждый воин.

А этот дебил проиграл поединок, который толком не начался.

Он шарит рукой за поясом, и я напрягаюсь. У него оружие?

Слишком медленный. Даже если у него бластер «Уникс», я сто раз успею выбить его из рук червяка.

– Хре-е-ен там! Это мо-йа девушка, – пытается пищать он.

Я же мигом оказываюсь рядом с синеволосой красоткой и хватаю ее за запястье, понимая, что она будет вырываться.

– Иметь женщину может только тот мужчина, который может ее защитить, – говорю я больше ей, показывая, с каким ничтожеством она связалась.

И как только беру ее за руку, кровавая пелена перед глазами исчезает. Злость, что клокочет внутри с момента первого взгляда на компанию землян, гаснет.

Я хочу как можно быстрее увести ее на свою территорию. На флагманский корабль барсийского флота.

Глава 3

Лила

Я всегда была уверена, что в общественных местах я в полной безопасности. А уж в космопорту, где охраны – как звезд во вселенной, тем более.

Но сейчас я на своей шкуре убеждаюсь, что это не так.

Барсиец тащит меня за собой через весь космопорт, на нас смотрят, но никто не смеет вмешиваться, хотя я активно вырываюсь.

– Отпусти меня, иначе я буду кричать. Появишься в новостях с позором, – угрожаю я, глядя в мощную спину блондина.

– Голос не сорви, – не поворачиваясь, отвечает он.

И незаметно его ребята берут меня словно в круг, закрывая ото всех. И вот тут-то я понимаю, как же крепко попала.

– Помогите! – кричу, пытаясь выцепить взглядом охрану. – Помогите!

Я зову о помощи так громко, как только могу, но ничего не происходит. Блондин словно ледокол – разрезает собой толпу, упрямо идя вперед к цели.

– Помогите! – пробую я еще раз отчаянно.

Ноль эффекта.

Я понимаю, что такими темпами реально стану пленницей этого дикого барсийца. Да что за дичь-то? Мы в какое время живем?

– Помогите! – Я вижу охранника, смотрю ему в лицо и кричу, пуская импульс своей силы прямо на него.

Ритм тревоги. Пусть ему не понравятся эти барсийцы, пусть заподозрит что-то, подойдет, а там я уже достучусь до него.

И это срабатывает. Охранник хлопает рукой по животу напарника, показывает на барсийцев, и они перекидываются несколькими фразами, а потом идут преграждать компании дикарей путь.

Ну слава вселенной! Все-таки есть справедливость и здравый смысл. А то я уже было отчаялась.

– Вечного светила, адмирал! – почтительно здоровается охранник.

Адмирал?

Вот это да.

– Вечного светила, господа, – низким голосом отвечает мой пленитель.

– Могу я поинтересоваться у вас, кто эта госпожа с вами? – очень осторожно спрашивает охранник.

И от его лебезения в голосе мне не по себе. Я так злюсь, что ударяю по нему ударной волной ритма агрессии.

Неожиданно адмирал резко оборачивается на меня, словно что-то засекает. Смотрит вопросительно, подозрительно, но потом все же переводит взгляд обратно на охрану.

И мужчина в форме проникается моим воздействием – упирает руки в боки и кладет ладонь на бластер. Я немного расслабляюсь. Вот сейчас-то я получу свою свободу.

– Офицер, меня хотят украсть, – говорю громко. – Спасите меня, пожалуйста!

Я думала, что сейчас же обрушу на себя злость барсийцев, но никто из них даже не шелохнулся, словно я вела себя абсолютно ожидаемо. Вот же твердолобые!

– Адмирал? – спрашивает охранник. – Это правда?

Как будто вор скажет, что он вор!

– Правда! Я праздновала день рождения в ресторане «Небо» и…

– Она мой боевой трофей после драки, – громко, даже раскатисто, перебивает меня адмирал. – Можете посмотреть по камерам. В честной схватке с ее самцом я одержал победу. Она не его жена, поэтому по закону Барсы я могу забрать ее как военный трофей.

– Что за чушь? – восклицаю я. – И с чего ты взял, что я не его жена?

Адмирал медленно поворачивается ко мне и снисходит до ответа:

– Он при всех назвал тебя своей девушкой, а не женой, когда был повержен и лил сопли.

Точно! Он так сказал.

– Но это не отменяет моей свободы воли! – говорю я ему прямо в лицо, и его глаза сужаются.

Какие они у него желтые, словно у дикого кота с моей родной планеты.

Мне очень хочется обматерить адмирала, но я понимаю, что это его только разозлит. А он явно пользуется авторитетом и уважением.

Лучше буду напирать на факты.

– Вы не можете забирать людей просто потому, что так хотите.

Но адмирал уже переводит взгляд на офицеров, которые шепчутся между собой. А те, закончив переговоры, неожиданно делают шаг назад.

– Хорошего вечера, адмирал, – говорят они, отступая.

– Что? Офицеры, я живой человек! Я не могу быть трофеем. Как же конвенция Альянса по защите прав всех разумных существ?

Я шлю еще одну ударную волну офицерам, только уже сопереживания и сочувствия.

Охранник удивленно стирает слезу с уголка глаза и говорит мне:

– Космопорт является территорией, где одновременно действуют правила планет всех существ, которые его посещают. Поэтому адмирал в своем праве забрать вас как военный трофей после драки. Скажите, был ли физический конфликт?

Я не верю своим ушам! Да от этих офицеров никакого толку. Сейчас меня заберут и… И мне даже страшно подумать, что дальше.

– Офицеры, у меня сегодня день рождения. Я спокойно его праздновала, пока это не случилось. Разве мои права космопорт не защищает? У моей планеты нет такого правила насчет трофеев!

Я еще прибавляю воздействия ритма. Плевать, что адмирал уже в открытую смотрит на меня и явно что-то засек на ментальном уровне с моей стороны.

Офицер смотрит на меня, по его щекам текут слезы – он не успевает их вытирать.

– Что это я? Кажется, соринки в глаз попали, – говорит он. – Госпожа, подскажите, кто начал конфликт? Если адмирал, то вы еще можете оспорить через суд его решение сделать вас трофеем.

Адмирал усмехается, а я про себя отматываю назад ситуацию и понимаю, что виновник конфликта – длинный язык Дани.

Черная дыра!

Глава 4

Рем

Кто она такая? Что за существо?

На вид землянка. Тогда что она там делает в ментале?

Я сначала списал на случайность, что в ресторане вдруг все ребята стали излишне мягкими и неагрессивными, пусть и остались в боевой форме. А теперь охранник нюни распустил, в то время как землянка явно что-то делала с его сознанием.

Но я пока не разобрал что.

Разве люди так умеют? Пси-щиты научились ставить и другим помогать – это да. Но что она там делает? Какие-то импульсные стимуляторы использует? Новые технологии?

Я закрываю охранника собой и смотрю землянке в глаза. Темно-карие, большие, обрамленные густыми ресницами. Красивая – глаз не отвести.

И волосы синим красит, чтобы внимание привлекать.

Интересно, а грудь сделала?

Так. Стоп. О чем я думаю?

– Офицеры. – Я едва киваю и увожу свой трофей в сторону нашего флагманского корабля.

Моя добыча молчит так отчаянно, что я почти слышу, как она меня проклинает про себя. И это меня заводит.

Горячая девчонка. Должно быть, в постели она огонь. А раз зарабатывает, проводя время за деньги с мужчинами, много чего умеет.

Вокруг нас начинают происходить странные вещи. Одна компания ударяется в панику, что опаздывает на рейс, и бежит прямо на нас, хотя обычно барсийцев за десять шагов обходят. Следом два пожилых лагродца устраивают драку чемоданами. А чуть позднее пять молоденьких заарок бросаются нам на шею.

– Что за магнитные бури сегодня? – спрашивает Мор, главный инженер нашей «Астрид» – флагманского корабля.

Я смотрю на синеволосую красавицу – она с отчаянием глядит на табло. Там как раз объявляют посадку на Шанри – райскую планету.

– Мне туда, – неожиданно девушка начинает с силой вырываться. – Пусти, мне туда.

Я приобнимаю ее за плечи, притягиваю к себе, чтобы немного сбавить ее отбивания. А она внезапно приподнимает плечо, на которое я положил руку, наклоняет голову к моим пальцам и кусает их.

Я даже отпускаю ее от неожиданности.

– Дикая, что ли?

– Я? – Если бы ее синие волосы были живыми, они бы встали иголками от возмущения. – Я дикая? Это ты дикарь. И законы у вас такие же.

Она так глубоко дышит, что ее грудь поднимается и натягивает белое платье так, словно ткань вот-вот лопнет. Я не могу воспринимать половину из того, что она говорит, когда тут такое декольте.

Какой у нее размер груди? Наверное, четвертый.

– У меня сегодня день рождения! – возмущается она.

– Поздравляю.

– И я должна сейчас идти на посадку вон туда. – Она показывает пальцем на табло с рейсом на Шанри.

– И?

– И? И то, что ты не входишь в мои планы. Понимаешь?

Я киваю:

– Ты тоже в мои не входила.

И снова быстро хватаю ее за руку. Реакция землян такая медленная, что она не успевает отпрянуть. И сил сопротивляться не хватает, ей приходится идти за мной.

– Адмирал! – обращается она мне в спину.

Я молча иду вперед. Наша красавица «Астрид» уже видна через стекло. Осталось пройти турникеты закрытой части космопорта, где происходит доступ к военным кораблям.

– Адмирал! – снова обращается она ко мне.

Я останавливаюсь, оборачиваюсь и чувствую огромную волну воздействия, которая проходит сквозь меня, только чуть приподнимая волосы.

Синеволосая красавица смотрит на меня, широко распахнув глаза и приоткрыв от удивления рот. Она резко бледнеет и спрашивает шепотом:

– Как так?

И потерянно моргает. Когда она медленно начинает оседать на пол, я подхватываю ее на руки. Окончательно теряет сознание она уже в моих объятиях.

И что это было только что?

– Парни, уловили воздействие?

– Что-то было, но я не понял.

– Да.

– У адмирала аж волосы назад отбросило.

Я смотрю в лицо красотке. Как же она пахнет! Кажется, это запах дикой сливы. Он окутывает меня и взывает к самым низменным инстинктам.

Я хочу ее. Всю. Полностью.

Чтобы была моей и ничьей больше.

Но я торможу себя, возвращаю к фактам воздействия.

Да кто ты такая, черт возьми? И что ты пыталась сделать?

На корабль я вхожу с трофеем на руках. Моя команда не привыкла к женщинам на корабле, а уж тем более к такому заходу. Я кожей чувствую, что у них в голове миллион вопросов, которые они побоятся задать.

Когда я прохожу по коридору, слышу позади вопрос:

– Адмирал нашел свою йеру?

– С чего ты взял? Всего лишь трофей.

– Так он до сих пор в боевой форме.

А он прав.

Я обычно быстро перехожу из одной формы в другую, а тут не могу. Застрял в боевой трансформации, весь на взводе, все чувства обнажены. И только многолетний опыт в контроле позволяет держаться в твердой броне хладнокровия.

– Адмирал, приготовить каюту для девушки? – спрашивает один из младшего состава.

При мысли, что мне надо выпустить ее не только из рук, но и из поля зрения, внутри назревает протест.

– Нет.

Стоит мне войти в свою каюту и положить девушку на кровать, как хвост сам тянется к ней.

Платье задирается, разрез обнажает бедро. Декольте сползает до предела. Если бы не знал, что она без сознания, решил бы, что она приняла самую выигрышную позу для соблазнения.

Наверное, у ее тела это выходит на автомате.

Я еще раз жадно вдыхаю запах ее кожи – аромат дикой сливы. Дотрагиваюсь до волос и наслаждаюсь ощущением бархата локонов, пропущенных через пальцы.

Она словно подарок в самой красивой упаковке, который жалко даже открывать, потому что даже он – сам шедевр. Но я знаю, что под упаковкой меня ждет сюрприз куда лучше.

И я берусь за бретельку ее платья.

Глава

5

Лила

Я чувствую щекочущее прикосновение к коже.

– Дани, отстань, – сонно бормочу я.

Давно не хочу его и всячески избегаю. Но тут что-то новое.

Машу рукой и врезаюсь во что-то. Обхватываю кисть руки Дани и чувствую что-то не то. Она крупнее и тверже на ощупь. И эта разница в ощущениях будит меня окончательно – я распахиваю глаза.

Рядом со мной на боку лежит светловолосый барсиец. Он возвышается на кровати как гора – до того широкие у него плечи. От него пахнет чем-то вкусным, что я хочу нюхать и нюхать, словно любимый запах, но я не могу распознать, что это.

Я знала, что он огромный, но, когда мы с ним так близко, это чувствуется особенно остро. Я могу спрятаться за ним – никто и не увидит. А еще я чувствую, что он дико зол – вижу огонь злости в желтых глазах.

В голове тут же проплывают воспоминания: драка в ресторане на праздновании дня рождения, я становлюсь трофеем победителя, позорный проход по космопорту и мои бесполезные попытки повлиять на окружающих ритмом так, чтобы меня спасли.

И отчаянный выпад силой в сторону Рема, который меня окончательно опустошил.

Кажется, я свалилась в обморок.

– Я – Рем. Запомни. Рем, – хрипло, с нажимом говорит он.

В его руках бретелька моего платья. Он сжимает кулак, и я слышу треск ниток.

Я почему-то четко знаю, что любое мое резкое движение спровоцирует его к действию. Нутром чувствую, что он в шаге от того, чтобы не сорваться и не превратить мое платье в лоскуты.

И что самое ужасное, в голове не орет сигнализация, как бывало с Дани. В голове словно пузырьки шампанского.

Я дурная, что ли?

Я же оказалась там, где меньше всего хотела – в кровати барсийца-адмирала. Как же ужасно терять контроль над телом – куда хочешь тащи, что хочешь делай. Потом еще прийти в себя не могу.

Ненавижу это. Но я должна была попробовать тот мегаудар ритма. Кажется, он его даже не засек.

Одна нога барсийца лежит на двоих моих, и его веса хватает, чтобы удерживать меня на месте. Если он не встанет – я не смогу подняться.

– Встань с меня, – шиплю я, прикрывая злостью страх.

Ответа так и не слышу.

Рем смотрит на мои губы так, словно хочет поцеловать, и я поджимаю их.

– Думаешь, спасет? – скептически хмыкает он над моими попытками не допустить контакта.

Опускает голову к шее, вдыхает воздух, и я тут же с головы до ног покрываюсь мурашками. Внизу живота все сначала сжимается, а потом я ощущаю то, чего давно не испытывала, – возбуждение.

Вселенная, приехали!

Говорила мне Алька, что надо игрушки покупать, а то докатилась. Стоит в шею подышать – уже крыша свистит.

Я так смущаюсь своих чувств, что пытаюсь вырваться, и треск лямки все-таки говорит о том, что она не выдерживает нашего накала.

– Не дергайся, – приказывает Рем командным тоном.

Сразу чувствуется, что он умеет повелевать и привык к тому, что его неукоснительно слушаются.

И я замираю. Все женское во мне ощущает, что я в шаге от того, чтобы познать его как мужчину. И меня странно будоражит эта мысль.

Приказываю себе остановиться. Ощущение такое, словно я хватаю ручку переключателя, а она прокручивается в моих пальцах, потому что сломалась.

Я должна испытывать совсем другие ощущения. Ведь я не собираюсь быть трофеем адмирала барсийцев. Я не такая.

И пусть я буквально придавлена его силой в физическом и моральном плане, я за себя поборюсь. Пусть и чувствую всем своим существом, насколько он больше и сильнее, так просто не сдамся.

– Как тебя зовут? – спрашивает Рем, с удовольствием глядя на мое предплечье, покрытое мурашками.

– Лила, – говорю я.

Все-таки уже разговариваем. Может, так и в нормальное русло уважительных отношений вернемся. А то мне как-то не по себе в связке завоеватель – трофей.

И больше всего не по себе ощущать возбуждение там, где должна быть злость.

Да, в этом барсийце есть что-то такое первобытное, дикое, что отзывается внутри меня. Как мужчина он меня очень привлекает, но как личность – отталкивает.

Разве нормально так себя вести?

Надо срочно что-то придумать, чтобы выбраться из щекотливой ситуации. Что же делать?

Так! Точно. Ему не понравилось, когда я назвала его чужим именем.

– Дани, ой. То есть… Как там тебя…

– Рем! – рычит он, на секунду теряя над собой контроль.

Его хвост обвивает мою талию и требовательно прижимает к себе. И я чувствую всю величину его желания. Оно просто огромное.

Сглатываю.

– Дани, то есть Рем… – сипло говорю я, кусая губы, пытаясь отвести себя от пропасти.

Адмирал резко втягивает воздух и не выдыхает, словно если это сделает, то сорвется.

Я рискую, конечно, но пока вижу только этот путь.

– У меня есть парень. Дай мне уйти, – говорю я.

Если буду напоминать о принятых социальных нормах, он придет в себя?

– Тот червяк? Уже нет. – Рем кладет мне руку на бедро, и я вздрагиваю.

Мое дыхание становится чаще.

– Я свободный человек! – Я пытаюсь убрать его лапищу с ноги, но могу отогнуть только один палец.

Я словно разделяюсь на две личности – одной дико нравится напор барсийца, а вторая до глубины души возмущена им и второй половиной.

– Ты – мой трофей. – Рем сжимает мое бедро так ощутимо, что я перестаю пытаться отковырять его руку от себя.

Он такой сильный. Сопротивляться такому просто бесполезно. Разве только словами попытаться достучаться.

– Сам ты трофей! Я живое существо, – возмущаюсь я ему в лицо.

Вкладываю в слова все внутреннее сопротивление, которое испытываю, всю злость.

А он смотрит спокойно, только в глазах вижу предвкушающие огни. Кажется, я его только раззадориваю. Я так и вижу звериную часть барсийца, что смотрит на меня в азарте охоты, скованную лишь цепями галактического социума.

– Не отрицаю, – говорит Рем, буквально ощупывая меня взглядом. – И очень привлекательное. Скажи, сколько берешь за ночь, и не ломайся.

Что? Я не ослышалась? Сколько беру за ночь?

Я замираю, глядя в его немного прищуренные желтые глаза.

Рем умеет смотреть так, словно делает комплимент каждой частичке моего тела. Ему точно нравится, что он видит.

Но что он говорит – это уже перебор.

– Ты за кого меня принимаешь? То за трофей, то за проститутку? – осипшим голосом спрашиваю я.

– А не так? – Рем смотрит на свою руку на моем бедре, словно хочет запечатлеть в голове эту картину.

Он буквально тащится от прикосновений ко мне. И когда он чуть двигает рукой, меня словно микротоками пронзает. Достигает нервных окончаний и чистым удовольствием ударяет по мозгу.

Мне льстит, что такой мужчина настолько желает меня, и тело реагирует на сильного самца. Но я не дикое животное. Я разумное существо, которое умеет контролировать свои эмоции.

– Не так, – говорю я.

И сама слышу, как томно звучит мой голос.

Рем мгновенно реагирует на это и прижимается ко мне еще плотнее, а потом заваливает меня на спину. нависая надо мной.

– Тогда чем ты зарабатываешь на жизнь?

Он это спрашивает, а у меня ощущение, что зубы заговаривает.

– Продажей летающих машин!

– Хорошая попытка, но я не куплюсь, – говорит Рем и впивается в мои губы.

Глава 6

Да астероид ему в печень!

Я кусаю его со всей злостью, на которую только способна.

Рем отстраняется, а на нижней губе наливается капля крови. Это ему еще мало!

Я пытаюсь вырваться, но чувствую себя слабачкой, неспособной подвинуть его хотя бы на чуть-чуть. А он явно забавляется моими трепыханиями, прекрасно осознавая, что, пока он не захочет, я не смогу сдвинуться и на сантиметр.

Хорошо, буду по проторенной дорожке идти. Его очень бесит любое мужское имя, которое я произношу.

– Я люблю Дани. Неужели ты настолько аморален, что готов насильно взять чужую женщину? Ты же воин! Где твоя честь и достоинство?

Не прощу ему фразу про проститутку. Да где я похожа на доступную девушку? Где?

– Мужчина, не способный защитить свою женщину, теряет ее. А я свою способен защитить, – говорит Рем и слизывает каплю крови, плотоядно глядя на меня.

Та-а-ак, этого мало. Надо срочно добавить. Раз агрессия не подходит, попробую подавить на жалость.

– А мое желание не в счет? – как можно более милым и беззащитным голосом спрашиваю я.

Рем опускает взгляд на низ моего живота, а рука с бедра ползет вверх. Я тут же плотно сдвигаю ноги, понимая, куда он ведет.

И я не уверена, что у меня там не мокро.

– Не смей! – возмущаюсь я, хватаю его за руку.

Вся моя игра в неженку тут же летит в черную дыру.

– И кто меня остановит? – Брови Рема приподнимаются.

Зайду с другой стороны.

– Я разочарована. Думала, что адмирал – это гордость, честь… – эмоционально начинаю я.

Рем меня перебивает:

– В первую очередь я мужчина. Барсиец. Потом адмирал. Как мужчине ты мне очень понравилась. Как барсиец я тебя отвоевал. Как адмирал – предоставил теплое место в своей каюте.

Просто непрошибаемая стена!

Приметил, отвоевал, притащил. Шикарно. А обо мне кто подумал?

Я, вообще-то, собралась домик на Шанри купить. А не занимать место постельной игрушки дикого барсийца.

Я со злостью собираю всю ментальную силу, чтобы нанести ему сокрушительный удар. Может, в этот раз подействует?

И Рем внимательно смотрит на меня, его взгляд словно ищет ответ на моем лице.

– Что ты собираешься сделать? – спрашивает он, чуть повернув голову набок.

Он не испуган, а заинтересован. Я бы даже сказала, в предвкушении, но щиты выставил.

Шикарные они у него. Огромные и непробиваемые для ментальных атак, но только не для ритма. Точнее, обычные щиты ритму нипочем, но не эти.

Я просто обязана попробовать еще раз.

Может, проблема именно в том, что тогда Рем их не выставлял. Может, у него все наоборот?

Я чувствую, как тело рядом со мной все каменеет от напряжения. Что он становится настоящей машиной для убийства.

И тут я трушу.

Что, если он, не разобравшись, меня убьет? Это не стоит того.

И я первый раз в жизни пасую. Скручиваю силу обратно, заставляю себя расслабиться, отступить.

Риск не стоит того. От Рема сейчас идет такая скрытая угроза, что только идиот полезет на рожон. Такой, как Дани.

А я еще жить хочу. И домик на Шанри купить.

Какой-то животный страх буквально заставляет меня сдать назад. Предчувствие беды. Интуиция. Как угодно назову.

Но я не сдамся. Кое-что я еще не пробовала.

Он же охотник, весь такой на звериных инстинктах. Что, если я просто стану ко всему безразличной? Расслаблюсь, буду отрешенной, словно душу вынули?

В конце концов, схвачу его за яйца, если не поймет.

Да. Именно так я и сделаю.

И я закрываю глаза, расслабляю шею, плечи, живот, потом ноги и руки. Концентрируюсь на дыхании, чтобы не соскочить в нервяк.

Глубокий вдох, пауза, выдох, пауза.

И так снова и снова.

– Притворяешься мертвой? – Голос с хрипотцой врывается, рушит мой покой.

Сердце стучит снова как бешеное, но я быстро выравниваю дыхание.

– На, получай удовольствие, – говорю я с закрытыми глазами.

Я кожей чувствую ответное недоумение.

Рем замирает рядом со мной, а потом начинает медленно склоняться ко мне. Я чувствую, как его дыхание проходит по плечу, потом шее, касается щеки.

Мне стоит огромных усилий продолжать дышать ровно и не напрячься. Я думаю о дохлых енотах.

О да, они ужасны. Эти дохлые еноты, шкурка их свалялась, а внутри кишат опарыши.

И это работает! Больше никаких мурашек и предающего тела.

Даже когда Рем проводит пальцем по внутреннему изгибу руки, я все еще могу думать о бедных дохлых животных.

Но когда он рывком задирает юбку платья, я тут же распахиваю глаза и хватаю его за руки.

Он довольно улыбается – только этого и ждал.

– Ты же разрешила получать удовольствие? – провокационно спрашивает он.

От его низкого голоса снова эти мурашки по коже!

Где мои еноты? Где мои дохлые еноты в воображении? Почему все занял Рем?

Я буквально силой воли заставляю себя снова лечь. Глаза не закрываются – я отрешенно смотрю в потолок. Так даже эффектней.

А Рем гладит мое оголенное бедро.

Дохлые еноты. Дохлые еноты. Дохлые еноты.

Он ласкает внутреннюю часть бедра.

Дохлые еноты.

Склоняет голову к декольте платья, хватает зубами ткань и тянет вниз.

Дохлые еноты!

Стягивает ткань вниз, и я чувствую его горячее дыхание на оголенной груди.

– Какая красивая, – шепчет он и хватает губами сосок.

Дохлые еноты! Опарыши. Кишат. Да. Просто кишат.

Рем замирает, и я чувствую, как он смотрит мне в лицо, пытаясь считать реакцию.

Только бы продержаться! Только бы не выдать себя.

Я сжимаю ноги до жуткого напряжения в мышцах, чтобы не сдаться под напором. Потому что то, что он делает губами, безумно приятно. Простреливает удовольствием в мозг и низ живота, наполняя желанием.

ДОХЛЫЕ ЕНОТЫ!

И тут Рем замирает. Медленно отстраняется от меня, и мы встречаемся взглядами.

– Значит, не хочешь меня? – спрашивает он.

– Нет, – твердо говорю я.

И он…

Глава 7

Я сжимаю ноги до жуткого напряжения в мышцах, чтобы не сдаться под напором. Потому что то, что он делает губами, безумно приятно. Простреливает удовольствием в мозг и низ живота, наполняя желанием.

ДОХЛЫЕ ЕНОТЫ!

И тут Рем замирает. Медленно отстраняется от меня, и мы встречаемся взглядами.

– Значит, не хочешь меня? – спрашивает он.

– Нет, – твердо говорю я.

И он неожиданно натягивает платье на грудь, отодвигается и смотрит на меня.

Разница между нашей выдержкой колоссальна: у него лицо расслабленно, а у меня, кажется, каждая мышца дрожит.

Кажется, что он полностью контролирует ситуацию. Моя же воля висит на волоске и держится только благодаря полосатому дерзкому зверьку, почившему с миром, – дохлому еноту.

– Мне остановиться? – спрашивает он.

Нет. То есть да. То есть…. А-а-а.

Невыносимый мужик. Как же бесит. Играет со мной, прекрасно зная, какие желания вызывает.

– Да, – как можно холоднее отвечаю я.

Голос звучит ниже на несколько тонов. Черт, черт, черт!

Рем чуть наклоняет голову набок, поднимает руку и ведет пальцем по внутренней стороне моей руки, вызывая приятную щекотку. Берет мою ладонь, подносит к губам и целует внутреннюю сторону запястья.

Мать моя женщина! Он сменил тактику.

К такому жизнь меня не готовила.

Как противник он очень силен. Не только физически развит, но и умом не обделен. Недаром такой молодой, а уже адмирал.

Кстати, сколько ему? На вид лет тридцать, не больше. Хотя кто понимает этих барсийцев? Ему может быть сколько угодно лет.

В том, как он уверенно со мной себя ведет, чувствуется опыт. У такого точно было много женщин, а у меня – один Дани. Мне с ним в соблазнении не тягаться.

Рем ударяет тяжелой артиллерией приятных слов:

– Ты знаешь, что ты самая сексуальная женщина, которую я только видел?

Ох… Конечно, не знаю. Правда? Я отвожу глаза и плотно сжимаю губы, чтобы ничего не ляпнуть.

Лила, он опытный шельмец. Не поддавайся.

Рем кладет руку мне на живот и говорит:

– Твоя улыбка просто очаровательна. Жалко, что ты еще ни разу мне не улыбнулась, а только ребятам из своей компании. Я сидел за столиком и ревновал.

Он точно знает, что хочет услышать женщина! Держись, Лила. Не поддавайся.

– Когда увидел тебя ближе, подумал, что в твоих глазах можно утонуть.

А-а-а! Закройте мне кто-нибудь уши.

Где он всему этому научился? Видно, что осознанно применяет как оружие.

Но я не растаю. Не растаю, точно говорю!

Почему же внутри я уже как мякиш?

И даже дохлые еноты не помогают против такой атаки.

Рем придвигается ближе, вдыхает воздух у моего виска:

– Ты просто потрясающе пахнешь.

Я закрываю глаза, чтобы хотя бы не видеть этого красавца-адмирала. В голове мелькают предательские мысли:

«Можно один раз попробовать перед раем на Шанри» и «Я буду жалеть, если не пересплю с ним».

И тут Рем говорит:

– Я богат. Очень богат. Не думай, что трофей – это даром. Я обеспечу тебе все необходимое, пока мы будем вместе. Я военный, человек занятой, поэтому это будет недолго.

У-у-у! Мое сердце останавливается, а потом обрушивается вниз. Вся паутина волшебства, которую он сотворил своими комплиментами, превращается в сеть с шипами, от которой хочется побыстрее избавиться.

Значит, все еще проститутка, да? Хочет меня купить?

Меня это задевает. Реально задевает. Неужели я похожа на девушку легкого поведения?

Я холодно спрашиваю, потому что не успокоюсь, пока не найду ответ на этот вопрос:

– С чего ты взял, что я продаюсь?

– У тебя ярко-синие волосы. Ты ухаживаешь за собой на профессиональном уровне – это видно. Одеваешься так, чтобы привлекать внимание. Чтобы мужчина взгляд от тебя не мог отвести и испытывал кайф только оттого, что ты – его, а все остальные могут только поедать тебя взглядами.

Значит, вот как обо мне думает.

Признаться, я действительно очень забочусь о своей внешности. Но все это маскировка, чтобы люди думали, что я продаю машины десятками из-за своей внешности. Чтобы ни одного подозрения не было на то, что у меня есть особая ментальная сила. Чтобы, когда мне уступают места в очереди или дают самый лучший товар, думали, что это не я повлияла на них, а моя внешность.

Однажды я уже столкнулась с тем, что чуть не выдала себя. Тогда я ничем особо не выделялась – ни внешностью, ни одеждой. Теперь же моя внешняя оболочка мое лучшее прикрытие.

– Как же крепко ты ошибаешься.

– Тогда назови причину, почему ты была с тем ничтожеством?

Что я ему скажу? Что сначала любила его, а потом жалела, пока он не дошел до ручки?

Нет. Я же напирала на то, что люблю Дани, чтобы Рем меня отпустил. Нужно придерживаться той же линии.

– Я его люблю. Тебе это чувство незнакомо, судя по твоим словам, – говорю я.

Рему явно не нравится это слышать. Он раздраженно отворачивает голову, потом смотрит на наручный коммуникатор и резко встает.

– Подумай о своей цене. Ты в любом случае будешь моей.

Я горько усмехаюсь, садясь на кровати:

– Надоело возиться с комплиментами, адмирал? Похоже, я переоценила твою выдержку. Довести тактику до конца не получилось.

Мне хочется задеть его так же, как он задел меня.

Рем же в ответ говорит:

– Смотри.

И транслирует изображение с коммуникатора на стену.

Там анкета с моей фотографией. Графы меня сначала поражают, потом пугают, а потом до меня доходит.

Там есть и сколько я беру за ночь, и сколько за глубокий минет, и сколько за анальный секс.

Это же удалили!

Был настоящий скандал. Одна девчонка с работы настолько завидовала мне, что создала за меня анкету, заполнила данные и ввела номер моего коммуникатора.

Анкета провисела всего час, после чего я удалила ее через техподдержку. Раскусила я ее сразу, потому что, как только мне на работе начали названивать с непристойными предложениями, она стала подло хихикать.

Ее уволили. Начальство быстро решило, кого выгоднее оставить – ее или меня, которая делает девяносто пять процентов продаж всего салона.

– Меня подставили тогда.

– Все так говорят, – хмыкает Рем.

Выделяет номер и набирает его. Мой коммуникатор в сумке, а она осталась в ресторане, и я уверена, что никто не ответит.

– Да? – Я слышу голос Дани и замираю.

– Скажи, твоя бывшая девушка – эскортница? – спрашивает Рем, холодно глядя на меня.

И тут Дани неожиданно орет:

– Да, бл***дь!

И прерывает связь.

Я в шоке!

Глава 8

И это все, что сказал Дани, когда его девушку вот так увели?

Нет, я, конечно, знала, что он стал тем еще козлом, но чтобы вот так… У меня прямо глаза открылись.

И что я раньше с ним не порвала? Сейчас бы не была ничьим трофеем и не оправдывалась за несуществующие грехи.

Рем смотрит на меня так, словно призывает прекратить набивать себе цену.

– У меня дела. Подумай пока, – говорит он и выходит из каюты.

А я хочу что-нибудь запустить в дверь, вот только под руку ничего не попадается.

Ладно, спокойно, Лила, выдыхай. У тебя есть твой дар, и, если он не действует на этого грубияна, он прекрасно работает на других. Мы же еще не улетели?

Нет. Отлично!

Не тот трофей поймал этот охотник. Я ему еще покажу!

Я подхожу к двери, изучаю замок. Ну конечно – контактный. Кто бы ожидал другого от каюты адмирала.

Значит, можно открыть только тем, кто занесен в базу. Здесь, скорее всего, это адмирал и на всякий случай его зам.

Моя сила ритма особая. Люди только потом осознают, что вели себя как-то странно, словно их околдовали. Списывают это все на различные явления, магнитные бури и даже эзотерику.

Самая простая аналогия для моей силы ритма – музыка. Некоторые композиции настраивают нас на энергичный лад, некоторые вгоняют в тоску. И все это происходит из-за ритма.

Вот и я пользуюсь им. Родители еще в детстве разобрались, как работает мой дар. Я воскрешаю в себе эмоцию, ловлю ее ритм и направляю на человека.

Правда, мне сложно перескакивать на слишком разные диапазоны, например с бодрости на угнетение, но обычно мне этого не требуется.

Благодаря тому, что я окончила Университет менталистики, я сейчас закрыла глаза и нащупала сознания вокруг. Далековато. Ни одной каюты с существами рядом, только в отдалении сразу несколько барсийцев обсуждают что-то, судя по возбужденному полю.

Они без щитов, поэтому я легко могу считать их настроение. Бодрые и веселые ребята, похоже, делятся сплетнями.

Нужно подождать, пока кто-нибудь пройдет мимо.

Кандидата приходится ждать недолго. Уже через несколько минут один из любопытных барсийцев идет мимо каюты адмирала. И я посылаю ему ритм тревоги.

Он вмиг останавливается. Начинает переживать, и я усиливаю эмоцию.

Теперь он будет думать, что внутри происходит что-то страшное.

Я усиливаю воздействие. У этого парня вряд ли будет доступ в каюту, но он сможет найти того, кто откроет. И я очень надеюсь, что это будет не адмирал.

Кажется, Рем выглядел очень занятым, когда уходил. Надеюсь, у адмирала перед взлетом слишком много дел, чтобы обращать внимание на свой «трофей».

Барсиец за дверью оказывается растревожен не на шутку. Он уходит и зовет ту компанию сплетников. Теперь я уже воздействую силой ритма на каждого из них. Вместе они быстро накручивают себя, делясь эмоциями. Толпу в этом плане только сначала трудно убедить, потом они уже сами с легкостью накручивают друг друга.

И когда двое из них уходят на поиски того, кто может открыть каюту адмирала, я работаю на тех четырех, кто остался. Довожу их до состояния, словно они стоят на колючих шипах.

Но когда я вижу сознание того, кого они приводят, стучу кулаком по кровати.

Адмирал!

Рем, у тебя что, других дел нет?

Ладно, придется играть.

Я ложусь на пол в неестественной позе, словно потеряла сознание, закрываю глаза и начинаю работать с собой. На себя я тоже умею воздействовать свой же силой.

Ввожу себя в некое подобие транса, чтобы было не отличить, в сознании я или нет. Дыхание замедляется, пульс становится менее частым.

Отлично.

Фух, такие усилия я прилагала только на одном слушании родителей. Не хочу повтора. Потом откаты тяжелые, особенно учитывая, что я недавно исчерпала себя и лишь немного восстановилась.

Дверь каюты открывается, и сразу Рем приседает рядом. Трогает лоб, потом шею и тут же берет на руки.

– Хойл, готовь восстанавливающую капсулу. К тебе едет пациентка, – говорит он в коммуникатор.

Я немного удивлена от того, как бережно он меня держит и как переживает без воздействия силы. Сейчас его щиты впервые после нашей встречи опущены, и я могу почувствовать его эмоции.

Я читаю лишь поверхностные из них и тут же выныриваю из его сознания, понимая, что сейчас распереживаюсь и собьюсь.

Дело в том, что Рем искренне за меня переживает. А еще испытывает… нежность.

Да что за бред? Быть такого не может.

Даже в капсулу Рем кладет меня так бережно, словно я сделана из хрупкого стекла.

– Головой отвечаешь, – говорит он кому-то.

– Есть, адмирал.

Так, пора браться за обработку врача, пока он не зафиксировал, что я в сознании.

Глава 9

Рем

Я выхожу из своей каюты раздраженным. Мне совсем не нравится, что я оказался прав и Лила оказалась эскортницей. Но еще больше мне не нравится, как не вовремя меня качает от эмоций.

Сейчас, как никогда, мне нужно все мое хладнокровие. Но мои мысли постоянно возвращаются к Лиле.

Мне хочется, чтобы я ничего не нашел на нее, чтобы не смог подкопаться к истории. Однако ее профиль очень быстро всплывает в удаленных анкетах. Даже особо глубоко рыть не пришлось: лишь два запроса нужным ребятам – и у меня на руках вся ее интернет-история.

– Удалите так, чтобы больше никто не смог найти анкету, – даю я задание двум знакомым хакерам и перевожу кругленькую сумму.

Они всегда работают в паре, дополняя слабые стороны друг друга. Вместе просто непрошибаемый тандем, способный на невозможное. Если они не смогут – никто не сможет.

– Рем, из сети удалить нельзя, но можно заменить, – отвечают они.

– Меняй. Только кандидатуру выбери подходящую. Девчонку, что уже ушла из этого мира. Не хочу никому испортить жизнь.

Я очищу историю Лилы. Будет кристально чистое прошлое.

– Поняли, Рем. Подберем по дате рождения. Состыкуем по дате смерти с удалением анкеты. Найдем заявление в техподдержку о скрытии анкеты и тоже изменим данные. Добро?

– Добро.

Я иду в капитанскую рубку, чтобы подготовиться ко взлету. Быстро проверяю готовность корабля, выслушиваю отчеты инженера и механиков, а потом младшего офицерского состава.

– Держим курс на Гаркон, – говорю я. – Мы должны быть на месте не позднее трех часов ночи по галактическому времени. Нам нужно застать врага врасплох и отомстить за наших братьев. Атаковать будем сразу на нескольких континентах. Наша северо-восточная часть планеты.

– Есть, адмирал.

Злость во мне вновь закипает. Во рту снова появляется предвкушение схватки.

Эти подонки гарконцы совсем страх потеряли. Начали с вещества, что губило легкие барсийцев, а теперь и вовсе стали союзниками с морхами и пытались уничтожить наш крейсер.

Теневая борьба с ними этой ночью станет открытой. Мы объявим войну.

Я слышал печальные вести про капитана барсийского крейсера. Его взорвали, когда он преследовал гарконца, что посмел украсть его йеру.

Сразу пять адмиралов с флотилией вызвали для атаки Гаркона. И я был одним из них.

Мы собираемся стереть в порошок эту планету. Тем более у меня есть свой мотив, почему я вызвался на самый опасный участок. Пять лет назад моя сестра была туристкой на Гарконе и прилетела оттуда с ужасным кашлем. С каждым днем он все усиливался, ей все больше не хватало воздуха. Она умерла спустя месяц, несмотря на самое лучшее лечение, что мы организовали.

А через два года случаи, когда барсийцы стали погибать после посещения Гаркона, стали носить массовый характер. Мы не смогли спасти ни одного, но зато выявили возбудитель – вещество, созданное в лабораторной среде.

Власти публично отрицали причастность Гаркона к созданию амрологорола, и тогда барсийцы стали накрывать их лаборатории на спутниках.

Правительство Гаркона снова открестилось, сказав, что в любой расе есть преступные элементы и что власти всячески готовы содействовать в уничтожении гнили.

Но во время последней зачистки на Гарконе командор Ротор нашел скрытую базу с лабораторией и доказательства того, что правительство было в курсе дел.

Наконец-то справедливость восторжествовала. Теперь я лично отомщу за сестру.

– Адмирал! – В капитанскую рубку вбежал один из младших офицеров. – Землянке, кажется, плохо!

Все мысли о мести тут же вылетают из головы.

Что с Лилой?

– Докладывай! – уже по пути приказываю я, широкими шагами направляясь в сторону своей каюты.

И замечаю, как паренек замешкался.

– Тревожно как-то. Она там за дверью, и чувствуется, что ей нехорошо.

Я аж останавливаюсь.

– Что значит «чувствуется»? Конкретнее. Ты что-то слышал?

– Нет.

– Видел?

– Нет.

– Тогда что?

– Ч…чувствовал, – с запинкой говорит барсиец и опускает взгляд, хмурится.

– Сам понимаешь, как звучишь? – строго спрашиваю я.

– Понимаю, адмирал. Но не я один.

Второй парень ждет меня в коридоре и почти в точности повторяет слова первого.

Перед дверью в каюту застаю еще четырех бойцов в состоянии, близком к панике.

Да что такое-то? Не могут столько барсов просто так волноваться. Это все солдаты, видевшие в боях столько жести и дичи, что пробрать их сложно.

Я открываю дверь каюты, вижу Лилу на полу, и душа тут же связывается в тугой узел.

Я опускаю щиты, чтобы считать тонкости в ментале у парней, и поражаюсь, насколько они доведены до паники.

Странно все это. Что их так испугало? Неужели вспышка инфекции?

Я вспоминаю сестру, что вот так же лежала на полу, когда теряла сознание от дефицита кислорода.

Только не это. Я просто не могу потерять Лилу.

Я трогаю голову – ее не лихорадит. Считаю пульс. Не знаю, каким он должен быть у землянки в отключке, но он определенно реже, чем у нее обычно.

Поднимаю Лилу на руки и поражаюсь, какая же она легкая. Перышко. Синее перышко.

Когда она вот так расслабленно лежит в моих руках, я могу забыть все ее прошлое. Только когда она в сознании, она со мной воюет, и это выводит меня из себя.

Но сейчас… Сейчас я даже хочу, чтобы она открыла глаза и послала меня куда подальше одним только взглядом. Хочу убедиться, что с ней все в порядке.

Я тут же связываюсь с доком и велю подготовить капсулу. Быстро доношу Лилу до медчасти и опускаю в медицинский аппарат.

Я все еще считываю эмоции окружающих, поэтому четко ловлю момент, когда холодный рассудок нашего доктора вдруг стало кошмарить.

Я уже видел такое в ресторане. Мою команду странно раскатало по эмоциям, но я не особо обратил на это внимание. Теперь бойцы перед каютой и вот док.

Я тут же поднимаю щиты и смотрю на Лилу. Раскидываю ментальную сеть на своих парней, делясь своим щитом класса АА – мощнейшей психозащитой. Выше только ААА+ – заоблачные золотые щиты. Но ребят продолжает кошмарить в эмоциональном плане.

Да что происходит?

Неужели это Лила?

Глава 10

Лила

Крышка капсулы резко закрывается, и я слышу приглушенный приказ Рема:

– Сделай ей полное сканирование ментала.

Я тут же распахиваю глаза и мигом зажмуриваю их обратно. Кровь бурлит по жилам, и теперь показатели, должно быть, сходят с ума.

Черная дыра!

Я не смогу так быстро погасить мозговую активность. Просто не успею.

Слышу, как заработала капсула, как началось сканирование головного мозга. И я уже заранее знаю, что покажут в итоге. Мой мозг будет похож на горящую лампу, а это прямой признак активной ментальной работы.

Его невозможно мгновенно погасить, хотя я убрала все воздействие на барсийцев. Как тлеющий уголь, ментал будет мерцать еще долго.

Поэтому, когда крышка капсулы открывается, а на меня смотрит Рем, сложив руки на груди, я уже знаю, что крепко влипла.

Больше нет смысла притворяться спящей. Так разогнать ментал в сонном состоянии просто невозможно.

– Есть что сказать? – спрашивает Рем.

Я молча смотрю на него.

Про мой дар нельзя рассказывать – об этом постоянно твердили родители, хотя использовали меня направо и налево. Наверное, именно поэтому я мечтаю оказаться от них подальше на Шанти – в райском месте, где все расслабляются и отдыхают.

– Если бы не сам тебя притащил, подумал бы, что ты шпионка.

Только этого не хватало!

Хорошо, что с логическим мышлением у Рема все хорошо, иначе бы он не добился должности адмирала.

– Что ты только что пыталась сделать? – продолжает допрос он.

Родители-адвокаты с детства учили, что любое слово стоит взвешивать десять раз, потому что его могут использовать против тебя. Поэтому я не спешу с ответом.

– Я хочу уйти, – ни слова не лгу я.

– Нет.

Вижу по его лицу, что он как ищейка, которая напала на след. Пока не выяснит все – не успокоится. И кто знает, как он поступит, если доберется до правды.

Пока крейсер не улетел, у меня есть шанс сбежать. На Рема сила не действует, но на других-то да. Я могу разово повлиять на всех, но как справиться с таким бойцом, как он?

– Это сила ритма? – неожиданно спрашивает Рем.

И мои широко распахнутые глаза выдают меня с головой.

– Так и есть! – получает он ответ, просто глядя в мое лицо.

Мы смотрим друг на друга так, что док тихонько пятится и выходит.

– Откуда ты знаешь? – спрашиваю я.

Не похоже, что он имел дело с моей силой. Скорее, проанализировал все, что видел, и какую-то еще информацию.

Рем говорит:

– Во время одной из операций наши парни пленили девушку, из-за которой сильно пострадали три отряда. Она работала на стороне гарконцев и использовала силу ритма. По тому описанию, которое я читал в отчете, то, что ты делаешь, очень похоже на это.

Я тут же сажусь в капсуле.

– Я не использовала силу на вас для злых целей. Просто хотела покинуть корабль.

– Вот как. – Рем придвигает стул, садится, складывает руки на груди и закидывает ногу на ногу. – Расскажи мне о своей силе, а я подумаю.

А он мастак занимать самое выгодное положение!

Но он готов слушать, а это главное.

– Я могу воздействовать на эмоциональное состояние живых существ.

– Попробуй на мне, – тут же говорит он.

Я отвожу взгляд. Мне не хочется признаваться ему, что он у меня давно бы слезами умывался, выпуская меня из корабля, да не могу.

– Боишься? – по-своему трактует мое молчание он. – Давай. Я уверен в своих силах. Выстою против такой крошки, как ты.

А сам напрягся – видно же.

Как же мне хочется утереть ему нос, но я уже знаю, что его не возьмет. Поэтому я отворачиваюсь и говорю:

– Тебя моя сила не берет.

– Выше щитов класса АА не действует? – предполагает он.

И я резко поворачиваюсь.

– У тебя щит АА? – не могу сдержать восхищенного тона.

Он усмехается весьма довольно и немного польщенно. Молчит.

– Это многое объясняет. Я ни разу не встречала никого со щитом такого класса, – киваю я.

Выше только ААА+ – золотой щит почти для богов. Такой невозможно пробить, а сам носитель может развернуть золотую сеть защиты на окружающих так, что и их не пронять.

Рем неожиданно легким тоном говорит:

– Насколько я знаю, сила ритма вне галактического закона.

И холодок бежит по моей коже.

Да, так и есть. Только этот пункт запихнут так далеко, что мало кто вообще его находит и помнит. Видимо, все из-за того случая с барсийцами, где врагам помогала девушка с подобным даром.

Барсийцы оказались не просто вояками, но еще и с мозгами. А это самое опасное сочетание в галактике. На Гарконе много ученых, и львиную долю премий за научные открытия получают именно они, но те никакие бойцы.

Тут же просто смертельно опасное сочетание ума и силы. Как теперь только ноги унести в свой дом мечты?

– Молчишь? – спрашивает Рем.

– А что сказать? Если захочешь отдать меня под суд – сделаешь это. Но я думаю, что ты хочешь чего-то другого.

Бровь Рема дергается, и только это выдает его удивление.

– Верно. Хочу понять, как работает твоя сила ритма. Если так, как я думаю, у меня для тебя предложение.

– Какое? – настораживаюсь я.

– Сначала давай посмотрим, что ты можешь. Идем за мной в спортивный комплекс, – говорит Рем.

А сам связывается по коммуникатору с кем-то из младшего состава и отдает приказ пятерым явиться в малый тренировочный зал.

Когда мы приходим, барсийцы уже там.

– Показывай, что ты можешь.

– Простите, ребята, – извиняюсь я.

У меня не так много сил, чтобы размазывать это надолго. Поэтому я быстро вспоминаю самый обидный для меня момент из детства.

Мой день рождения. Мне десять. Родители будят меня с утра, говорят, чтобы быстро одевалась, а потом сажают в машину. Мы летим, а я сижу на заднем сиденье вся в предвкушении сюрприза.

Еще полгода назад они обещали мне, что на десятилетие отвезут меня на «Сказочный остров» – место, о котором мечтает каждый ребенок на Земле. Детский рай с аттракционами и развлечениями.

Но мы приземляемся у здания суда. Мама открывает дверь, начинает рассказывать, что и с кем я должна сделать с помощью своей силы, а я плачу.

Мне обидно до жути. Снова суд. Снова я нужна им только для этого. И тут мама дает мне пощечину.

Обида так сильно вскипает во мне при этом воспоминании, что я с первого удара ритма довожу пятерых барсийцев до горючих слез.

Рем смотрит на них, и лишь чуть более частое моргание выдает его озадаченность.

– Другую эмоцию, – холодно приказывает он.

И тут я вспоминаю картинки домиков на Шанри. Присмотренный небольшой коттеджик, который я хотела купить. Предвкушаю радость, как буду ходить по теплому песку на берегу моря, а вечерами сидеть на качелях и смотреть закат.

Ударяю этим ритмом по барсийцам, и те тут же начинают мечтательно улыбаться.

– Достаточно, – резко говорит Рем так, словно ему неприятно наблюдать все это.

Поворачивается ко мне всем корпусом и говорит:

– Работай на нас.

С таким же выражением лица на меня смотрели родители, когда хотели использовать.

Глава 11

Мне неприятно, просто жуть. Родители, которые должны любить и охранять, видели во мне лишь средство достижения цели.

Теперь мне встретился красавец-барсиец, но и он то видит во мне продажную девку, то хочет использовать.

– Зачем мне это? – говорю я.

Прекрасно знаю, что со мной выгоднее дружить, чем сдавать. Но кто знает, на что может пойти Рем. Судя по всему, он очень упрям.

Но я же привлекаю его как женщина. Все равно может сдать?

– Мы очень щедро заплатим, – говорит он.

Снова про деньги. Да они никогда для меня большого значения не имели. Просто средство для достижения цели.

– Я не продаюсь, что бы ты там себе ни надумал, Рем, – говорю я.

Он на миг широко распахивает глаза, слыша свое имя, ведет головой из стороны в сторону.

– Повтори еще раз.

– Я не продаюсь.

– Нет. Назови меня по имени.

Я беру небольшую паузу, думая, упрямиться или нет. Побеждает удовольствие, которое я получаю, когда вижу, как на него влияют мои слова. Точнее, когда я называю его по имени.

– Рем, я не продаюсь, – повторяю я. – Надеюсь, ты запомнил это, Рем.

Брови Рема взлетают, но он молчит некоторое время, словно прислушивается к себе:

– Знаешь, обычно землянки не интересуют нас. Интересно, это из-за твоего дара? Ты все-таки можешь воздействовать на меня?

Он придвигается ближе, жестом отдавая приказ пятерым барсийцам покинуть зал.

Я вытягиваюсь по струнке, задираю подбородок вверх, но не отступаю. Рем подходит вплотную.

– Ты решила, что на меня опасно воздействовать полным спектром эмоций и выбрала только вожделение?

Так вот что он ко мне испытывает!

Я выразительно хмыкаю:

– Конечно! Я же всегда мечтала, чтобы меня в мой день рождения барсиец сделал своим трофеем.

Рем кивает моим доводам. Удивительно, но он их принимает. Хоть здесь повезло – у адмирала аналитический склад ума.

Я вижу, что он принял мои слова, но колкость не может оставить без ответа:

– Знаешь, землянки готовы отдать целое состояние за ночь с барсийцем.

– И даром не надо!

– Как насчет сделки? Ты помогаешь нам на Гарконе, а я отпускаю тебя после операции. Только есть условие.

– Какое?

– До окончания операции ты станешь моей во всех смыслах.

– Ха! Вот ты и сказал то, что на самом деле хочешь. – Я тыкаю пальцем ему в грудь. – А то «продажная женщина», «куплю-муплю». Сразу не получилось пробудить желание в землянке, тебя это задело, и ты давай искать, как меня можно продавать. Огонь!

Рем ловит мой палец. Ох, как он зол – глаза так и сверкают.

– Ты хотела меня.

– Нет.

– Да.

– Нет.

Рем наклоняется, берет меня на руки:

– Сейчас докажу.

– Отпусти! – брыкаюсь я, жалея, что не сдержала язык за зубами.

– Если не захочешь – отпущу.

– Ты просто используешь любую возможность, чтобы взять меня! – говорю я и бью его по плечу.

Но это все равно что пинать гору – только себе больно сделаешь.

– Да, – спокойно соглашается Рем. – Я хочу тебя. И ты будешь моей.

– Ты не хочешь брать безучастную меня. Другой отдачи ты от меня не увидишь, так и знай! – угрожаю я.

Помню, как он сдал назад, только когда я стала изображать из себя бездушную куклу. Я могу повторить!

Только я не уверена, что продержусь. Рем будоражит во мне что-то дикое, неконтролируемое, как он сам.

Я смотрю на четкую линию челюсти барсийца. На его решительный подбородок, на предвкушающее выражение лица. Он буквально смакует про себя этот момент – готова поклясться. Прется от него, когда как дикарь тащит меня в свою пещеру, а я не могу с этим ничего поделать.

Однако я знаю его слабое место – он не хочет брать меня силой. Тогда меня спасли дохлые еноты. В этот раз, кажется, надо что-нибудь посерьезнее.

И только себе я могу признаться в том, что часть меня просто тащится от этих брачных игр. Но умом я понимаю, что от Рема нужно бежать куда подальше.

Нет, я не хочу больше быть использованной. Стоит дать слабину, как реально стану постельной игрушкой, которая еще и работает на благо барсийцев в опасных зонах.

Я должна снова стать равнодушной. И я прекрасно знаю, что может вызвать у меня чувство обморожения души.

Я закрываю глаза, ныряю в детство.

Перед глазами конфета, которую протягивает папа, – это моя награда за работу. Я была такая глупая, так радовалась этой малости. Сейчас же я ненавижу сладкое.

Когда мы оказываемся в каюте адмирала, я открываю глаза и смотрю на Рема тяжелым взглядом. Он – конфета, которую я не хочу в награду за работу.

Не хочу. Не хочу. Не хочу.

Он кладет меня на кровать, нависает надо мной.

– Ты меня с ума сводишь. – От хрипотцы в его голосе оставаться к нему равнодушной трудно, а его голодный взгляд и вовсе не оставляет шанса.

Мое сердце просто заходится в груди.

– Околдовала меня, – продолжает Рем.

– Ведьмой ты меня еще не называл. – Я хочу сказать иронично, но выходит шепотом.

Он качает головой, пробирает взглядом желтых глаз до нутра и говорит:

– Ты будешь моей. Любой ценой.

Глава 12

Его любой ценой?

Лучше бы молчал! От его слов все внутри меня закипает: гордость, желание, прошлый опыт – все это смешивается в ядерный коктейль.

Я злюсь, что хочу такого варвара. Он же закроет в клетке и будет использовать меня, как и родители.

Чтобы я еще раз через подобное прошла? Да ни за что.

– У меня аллергия на таких, как ты, – говорю я, глядя прямо глаза Рему.

Теперь мой тон звучит спокойно. Я взяла себя в руки и без дохлых енотов – спасибо ему за это.

– Каких – таких? – Рем наклоняется к моему платью и зажимает губами край ткани, с которого оторвалась бретелька.

Черт! Я только сейчас понимаю, что стояла в зале перед другими пятью барсийцами в платье с порванной бретелькой. Что они обо мне подумали?

Совсем забыла, что Рем мне ее оторвал.

Он складывает мои руки в локтях, прижимает запястья к кровати, а сам спускает ткань платья ровно до розового ореола соска.

Я сглатываю, но не реагирую, ведь он только этого и ждет. С таким бороться силой невозможно, можно взять только словами.

Я отвечаю ему:

– Да. Как ты. Кто хочет сделать меня своей собственностью. От таких я ухожу любой ценой.

Надеюсь, в моем голосе достаточно угрозы и убедительности.

Рем оставляет дорожку поцелуев по открытой части груди над платьем. Приятные ощущения, щекочущие прикосновения, пьянящий запах его тела – все это противостоит моему желанию сбежать от него подальше и разрывает меня изнутри. Тело хочет одного, разум – другого.

Он поднимает на меня взгляд, видя, что я себя еще контролирую и стараюсь не реагировать на его прикосновения.

– И много таких? – Я слышу в голосе Рема рычащие нотки.

Он что, ревнует? Вот это да!

Впрочем, все равно.

Таких людей достаточно. Мне хватает двух, но самых важных в жизни каждого человека личностей – мамы и папы. Зато благодаря им я волей-неволей знаю законодательство родной планеты. Жалко, что они не галактические адвокаты. Сейчас бы мне не помешали эти знания, чтобы противостоять адмиралу.

Рем целует меня в шею, в самое чувствительное место за ухом, и я сжимаю ноги от волны возбуждения.

– Я так хочу тебя, Лила, – шепчет он.

А я понимаю, что мое тело – тот еще предатель. Нужно как можно скорее атаковать его словами.

– Это все, что ты умеешь? – спрашиваю я. – У меня, между прочим, сегодня день рождения. Праздник! И ты мне его испортил и хочешь, чтобы я тебя ублажала в кровати?

– Ты поела, я видел. И не надо меня ублажать, напротив – я доставлю тебе удовольствие.

Не успеваю я и в мыслях его проклясть, как он отпускает мои руки, хватает подол платья и резко поднимает его вверх до живота.

– Если продолжишь, я не соглашусь на работу, – громко и быстро выпаливаю я, поднимая голову.

– Забыла? Ты работаешь на нас, будешь со мной в постели этот период, и тогда я тебя отпущу. Иначе – ты мой трофей навсегда, – напоминает о своем предложении Рем.

– Забыла! И не запомню такой бред. Варварские законы не по мне. Я соглашусь помочь, только если ты уберешь от меня свои руки. Работа в обмен на свободу, иначе я отказываюсь.

Рем замирает. Ему явно не нравится то, что он слышит. Он пристально смотрит на меня, изучает мое лицо.

Говорит:

– Все это время ты живешь со мной. Спим в одной кровати. Пока сама не попросишь секса – не возьму тебя. Согласна?

Я живо представляю это соседство и тут же прихожу к выводу:

– Нет. Мне нужна отдельная каюта.

Рем рычит, кладет свою руку мне поверх трусиков и начинает двигать пальцами по чувствительному месту. Волна удовольствия захлестывает меня с головой.

– Рем! – возмущаюсь я.

– Да, детка? – игриво спрашивает Рем, искушающе улыбаясь.

– Я соглашусь, если ты добавишь кое-что в условия. – Я закрываю глаза, пытаясь абстрагироваться от приятных прикосновений.

Он продолжает водить пальцем по чувствительному месту, доводя до умопомрачения.

– Что? – спрашивает он хрипло, прищуривая глаза от удовольствия, когда видит, как на меня влияют его прикосновения.

– Ты до меня не дотронешься! – решительно заявляю я.

Это единственный способ держать его на расстоянии.

Рем замирает. Смотрит на меня сверху донизу долгим голодным взглядом – разве что не облизывается.

– Не смогу. – Неожиданно он качает головой и говорит так искренне, что я удивленно смотрю в ответ. – Я просто не смогу не прикасаться к тебе.

И тут Рем одновременно жадно целует меня в губы, а пальцами отодвигает трусики и проникает в лоно.

Из меня вырывается вздох, полный удовольствия. Как же хорошо! Как же мне хочется, чтобы он продолжал.

Но как же нельзя этого допускать.

Рем рычит.

– Врунья. Ты хочешь меня! – говорит он мне в губы и снова целует так, что у меня голова идет кругом.

Не давая мне опомниться, он забирается на меня, расстегивает ширинку и входит в меня одним плавным, но решительным движением. Растягивает меня, высекает крик удовольствия.

Я вцепляюсь в его плечи и закидываю голову назад.

Ох, да! Как же хорошо-то.

Рем двигается во мне, и я слышу по звукам, чувствую по себе, что я вся мокрая внизу – желаю его как безумная.

Как же неловко и как же плевать одновременно!

Каждое его движение – это волна нового, куда более сильного удовольствия. Я уже дрожу внутри от предвкушения чего-то неизвестного, классного, умопомрачительного.

Я хочу большего. Хочу узнать, каково это там – на вершине.

Рем входит в меня, жадно ловит стоны губами. Я четко ощущаю, что он подстраивается под меня: когда мне слишком глубоко, он берет чуть назад, а когда я хочу медленнее, чуть давлю на его плечи, он замедляется.

Удивительно, как мы совпадаем друг с другом в плане близости. Просто невероятно.

Я где-то не на корабле. Я где-то между звездами лечу пылью, растворяясь во времени. Я горю ярче звезды и вот-вот, вот-вот достигну чего-то невероятного.

Внутри меня нарастает напряжение, энергия, сверхновая. Если он сейчас остановится, я не знаю, что сделаю. Я хочу до дрожи узнать это новое, чего никогда не знала. Я хочу кончить.

Его хвост обвивает мою талию, держит крепко.

И когда я ловлю волну за волной дрожи и удовольствия, начинаю сокращаться вокруг члена Рема, изо рта вырывается хриплый стон.

О, вселенная! У-а-а-у!

Ах, как же это круто!

Так вот что это за зверь – оргазм. Я раньше думала, что испытывала его с Дани, но то «приятно» не имеет ничего общего с сейчашним «потрясающе».

Меня до сих пор не отпускает. Идет потихоньку на убыль, но я расплываюсь лужицей удовольствия.

Но Рем еще тверд во мне. Он еще не все.

Я хочу почувствовать прикосновение кожи к коже, хочу дотронуться до горячего тела, но вместо этого ощущаю под ладонями ткань.

Муками совести и доводами рассудка займусь потом. Сейчас уже поздно – он уже взял меня. Теперь я хочу получить максимум из ситуации, потому что с Дани мне никогда не было так хорошо.

«Сними это», – мысленно прошу я, трогая форменный адмиральский костюм.

Хочу, чтобы мы соприкоснулись кожей, но не могу попросить об этом.

Рем отстраняется от меня всего на мгновение, выходит, а я уже ощущаю себя покинутой и одинокой. Становится пусто без него.

Что такое? Неужели прочитал мои мысли?

Закусив губу, я наблюдаю, как он быстро избавляется от одежды, а потом едва сдерживаю возглас восхищения. Как же он хорош без всего!

Широкие плечи, развитые мышцы груди, кубики пресса. Посмотришь на его руки и понимаешь, что он может кровать из массива дерева со мной вместе поднять и не сбиться с дыхания. А уж размер его члена и вовсе заставляет замереть на секунду с открытым ртом.

Он в полной боевой готовности, и я не сдерживаюсь – облизываю губы.

И я смогла его в себя принять? Ого.

Хвост рассекает воздух сзади, но так, словно у кота во время охоты.

Я хочу содрать свое платье, но останавливаю себя. Нет, нельзя. Он вообще получил секс только потому, что сильнее. Не покажу, что сдалась.

И Рем избавляет меня от него в один миг: протягивает руку, чтобы я села на кровати, и, когда я это делаю, в секунду снимает с меня одежду через верх. Трусики, которые он до этого отодвигал, стягивает в таком нетерпении, что они рвутся.

– Это было дорогое белье!

– Куплю тебе сотню таких, – говорит Рем и снова нависает надо мной.

И опускает щиты.

Меня захлестывает волна его чувств: страсть, возбуждение, нежность.

Нежность?

Удивлена.

Рем входит в меня, и только я думаю, что вряд ли захочу еще, как простанываю выдох. Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Теперь Рем двигается более жестко, быстро. Я подсознательно понимаю, что он скоро кончит. Да и не только подсознательно – он внутри меня словно из камня, до того твердый.

И когда он изливается в меня, то очень сексуально простанывает мое имя:

– Лила-а-а.

Это кайф.

У меня еще никогда не было такого любовника. Я еще никогда не ощущала себя так хорошо.

Но, Рем, то, что ты взял меня силой, только укрепило мое желание сбежать от тебя.

Да, ты сильнее. Да, ты захотел и взял меня. Но я тоже много чего умею. Мой дар не действует только на тебя.

Хочешь, чтобы я помогла своим даром? Хорошо, я сделаю это. Ты расслабишься, подумаешь, что все схвачено, а я уйду.

Потому что я всегда ухожу от тех, кто не считается с моими чувствами, хочет меня использовать и не празднует мой день рождения.

Глава 13

Рем

Я не могу выйти из боевой формы. Никак. С самого момента драки, на крейсере и даже в постели.

Поначалу это ставило меня в тупик. Я предполагал, что это реакция на ментальное воздействие ритмом со стороны Лилы, но вскоре я понял, что даже в одиночестве не могу вернуться в обычное состояние.

Животная половина, которая обычно появляется во время боя, вылезла в мелкой драке и не желает уходить. Пока…

Пока я не сделаю Лилу своей.

Я, адмирал барсийцев на боевом задании, не могу думать ни о чем другом. Желание обладать синеволосой землянкой ослепляет меня, топчет хладнокровие, делает безумным.

Я никогда не врал себе. Если чувства разнились с мозгом, я всегда анализировал, что не так. Сознание говорит мне, что я идиот и так потеряю должность, которой добивался потом и кровью. Инстинкты вопят слать все лесом и сосредоточиться только на том, чтобы сблизиться с Лилой. Эмоции же такой силы, что я не могу их приглушить хваленым контролем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.