# Свет сквозь трещины

Дмитрий Вектор

Старый особняк на окраине города из тех мест, мимо которых все ходят, но никто не заходит. Оливер, Эмили и Даниэль нарушают это негласное правило и обнаруживают, что за осыпающейся штукатуркой скрываются не просто чужие истории, а нечто, что активно не желает быть найденным. Дом помнит всё. Дом ждёт. И теперь, когда они вошли, он не собирается отпускать их с пустыми руками. Роман о том, что некоторые тайны запечатаны не для того, чтобы их разгадывали, а для того, чтобы они не разгадали вас.

1. Возвращение.

Серое небо нависло низко, словно кто-то нарочно пригнул его к самой земле, чтобы скрыть от чужих глаз всё, что происходило на этой старой дороге. Даниэль медленно вёл машину, чувствуя, как каждое неровное движение руля отдаётся в плечах, будто бы сам автомобиль не хотел приближаться к цели. Влажный туман полз по асфальту, обволакивая колёса, пряча в себе остатки ночной прохлады и запах мокрой листвы. Впереди, за поворотом, показалась кованая ограда – знакомая, но будто бы выросшая за годы разлуки. Он остановился, не спеша глушить двигатель, и несколько секунд просто смотрел на ворота, за которыми начиналась его тревога. Внутри всё сжалось, как перед прыжком в ледяную воду.

Он не был здесь много лет, и теперь каждый камень, каждая ветка казались ему чужими, словно дом за это время научился жить без него, забыл его шаги, его голос, его детские страхи. Даниэль вышел из машины, захлопнул за собой дверцу, и звук разнёсся по пустынной улице, отозвавшись эхом в тумане. Ключи в кармане звякнули, когда он нащупал их, и это простое движение почему-то напомнило ему о детстве – о том, как он прятался за этими воротами, чтобы не слышать ссор взрослых. Тогда казалось, что если крепко закрыть глаза, всё исчезнет. Сейчас исчезнуть хотелось самому. Он подошёл к воротам, провёл ладонью по холодному металлу, чувствуя под пальцами ржавчину и старую краску.

За оградой дом выглядел так, будто всё это время ждал только его. Окна были закрыты ставнями, но сквозь щели пробирался тусклый свет – не электрический, а какой-то свой, внутренний, словно в доме горел невидимый огонь. Даниэль глубоко вдохнул, почувствовал в воздухе сырость, запах прелых листьев и чего-то ещё – едва уловимого, тревожного. Он вставил ключ в замок, повернул его, и ворота с тихим скрипом поддались. Гравий под ногами хрустел, когда он шагал по аллее, усыпанной опавшими листьями. Каждый шаг отзывался глухим эхом, будто дом прислушивался к нему, узнавал. Вдоль дорожки росли старые липы, их ветви тянулись друг к другу, образуя над головой тёмный свод. В детстве он боялся этих деревьев – казалось, что ночью они оживают и шепчутся между собой. Теперь в их молчании было что-то успокаивающее. На крыльце стояла Эмили, в светлом плаще, с ноутбуком под мышкой и термосом в руке. Она заметила его, подняла голову и улыбнулась уголком губ, но взгляд у неё был настороженный, будто она ждала, что из-за его спины вот-вот появится кто-то ещё.

– Ты рано, – сказала она, не двигаясь с места.

– Не хотелось терять ни минуты, – ответил он, стараясь говорить спокойно.

– Здесь всё иначе, чем я представляла.

Даниэль кивнул, не зная, что сказать. Ему самому дом казался незнакомым, хотя он мог бы с закрытыми глазами пройти по всем комнатам.

– Ты не замёрзла?

– Нет, я только что приехала, – она поставила термос на перила, огляделась. – Тут очень тихо.

– Это только пока, – попытался улыбнуться Даниэль.

Они стояли рядом, но между ними будто бы пролегала невидимая стена.

– Думаешь, остальные скоро будут?

– Оливер звонил, сказал, что задержится минут на десять. Томас, скорее всего, уже внутри.

Эмили кивнула, посмотрела на дверь.

– Ты помнишь, где тут свет включается?

– В прихожей, слева от двери, – Даниэль нащупал второй ключ, вставил его в замок, и массивная дверь с трудом поддалась.

Внутри пахло пылью, сыростью и чем-то ещё – как будто в доме давно никто не жил, но кто-то всё равно поддерживал в нём порядок. На полу лежал ковёр, по которому когда-то бегал он сам, а теперь его рисунок едва угадывался под слоем пыли.

– Осторожно, тут скользко, – предупредил он.

Эмили шагнула следом, и дверь за ними захлопнулась, отрезав остатки дневного света.

– Как будто в другой мир попали, – тихо сказала она.

В коридоре было прохладно, на стенах висели старые фотографии в потемневших рамах. Лица на них казались размытыми, словно кто-то нарочно стёр их черты.

– Ты когда-нибудь здесь был?

– Нет, только на фотографиях видела, – Эмили провела пальцем по раме, оставив чистую полоску. – А ты?

– Я… – Даниэль замялся, – давно.

Он не хотел вспоминать то лето, когда всё изменилось.

В глубине дома послышался какой-то звук – будто кто-то уронил что-то тяжёлое.

– Наверное, Томас, – предположил Даниэль, но сам не был уверен.

Эмили достала телефон, включила фонарик. Луч света выхватил из темноты лестницу, ведущую на второй этаж, и старинные часы, стрелки которых застыли на полночь.

– Здесь даже время остановилось, – заметила она.

– Это только кажется, – Даниэль попытался говорить бодро, но голос его дрогнул.

Они прошли дальше по коридору, стараясь не шуметь.

– Ты не боишься?

– А надо? – Эмили улыбнулась, но улыбка быстро исчезла.

– Просто… здесь всё какое-то не такое.

– Мы же взрослые люди, – она пожала плечами. – Надо работать.

В этот момент дверь в кухню распахнулась, и на пороге появился Томас, в яркой рубашке, с чашкой кофе в руке.

– Вот вы где, – сказал он, – а я думал, вы потерялись.

– Мы только вошли, – ответил Даниэль.

– Здесь кофе ужасный, – пожаловался Томас, – но выбора нет.

Эмили рассмеялась, напряжение немного спало.

– Главное, что ты здесь, – сказала она.

– Оливер скоро будет, – сообщил Даниэль.

Томас кивнул, сделал глоток.

– Я уже начал распаковывать оборудование.

– Молодец, – сказал Даниэль, – сейчас поможем.

Они прошли на кухню, где на столе лежали коробки с аппаратурой, провода, ноутбуки.

– Кто-нибудь видел план дома? – спросила Эмили.

– У меня, – Даниэль достал папку, разложил чертежи.

– Нам нужно проверить все помещения, – сказал он. – Особенно подвал и чердак.

– Я возьму второй этаж, – вызвался Томас.

– Хорошо, – согласился Даниэль. – Эмили, пойдём со мной в подвал.

Она кивнула, взяла фонарик.

– Только не оставляйте меня одного с этим кофе, – пошутил Томас.

Они спустились по скрипучей лестнице в подвал. Воздух там был ещё холоднее, пахло сыростью и железом.

– Здесь всегда было темно, – тихо сказал Даниэль.

– Ты ведь не боишься темноты?

– Боюсь, – признался он.

Эмили посмотрела на него внимательно, но ничего не сказала.

В дальнем углу подвала стоял старый шкаф, на полу валялись какие-то ящики.

– Здесь могут быть мыши, – заметила она.

– Главное, чтобы не крысы, – попытался пошутить Даниэль.

Вдруг где-то наверху хлопнула дверь.

– Это, наверное, Оливер, – предположил он.

– Надеюсь, – Эмили включила фонарик на полную мощность.

Они осмотрели подвал, ничего необычного не нашли, только пыль и паутину.

– Пойдём наверх, – предложил Даниэль.

Когда они поднялись, в прихожей уже стоял Оливер, с рюкзаком и пачкой бумаг.

– Привет, – сказал он. – Я думал, вы уже всё осмотрели.

– Только начали, – ответила Эмили.

– Здесь странно пахнет, – заметил Оливер.

– Это дом, – пожал плечами Даниэль.

Они вместе прошли в гостиную, где на стене висело большое зеркало. В отражении Даниэль увидел себя, Эмили и Оливера – и вдруг ему показалось, что за их спинами мелькнула тень. Он моргнул, но ничего не изменилось.

– Всё в порядке? – спросила Эмили.

– Да, просто… показалось.

Оливер разложил бумаги на столе.

– Вот список оборудования, – сказал он. – Нужно проверить, всё ли на месте.

– Томас на втором этаже, – сообщил Даниэль.

– Тогда я к нему, – Оливер взял рюкзак и ушёл.

Даниэль остался с Эмили в гостиной.

– Ты ведь не просто так согласилась на этот проект?

– Мне интересно, – ответила она. – И….

Она замялась, посмотрела на него.

– И что?

– Мне кажется, здесь что-то есть.

– Ты о чём?

– Не знаю. Просто ощущение.

Даниэль кивнул, не зная, что сказать.

С улицы донёсся звук – будто кто-то прошёл по гравию.

– Кто-то ещё приехал?

– Нет, – Даниэль выглянул в окно, но никого не увидел.

– Наверное, показалось, – сказала Эмили.

Они молча стояли у окна, слушая, как дом дышит тишиной.

– Пойдём работать, – наконец сказал Даниэль.

Они вернулись в кухню, где Томас уже собрал часть оборудования.

– Всё готово, – сообщил он. – Можно начинать установку.

– Отлично, – сказал Даниэль.

Они разложили приборы, подключили ноутбуки, проверили сеть.

– Кто-нибудь хочет чаю? – спросила Эмили.

– Я бы не отказался, – ответил Томас.

Оливер спустился с лестницы, вытирая руки о штаны.

– На чердаке пылище, – пожаловался он.

– Там есть что-то интересное?

– Только старый сундук и куча хлама.

– Потом посмотрим, – сказал Даниэль.

Они работали молча, каждый был занят своим делом, но время от времени кто-то бросал взгляд на окно или дверь, будто ждал, что вот-вот что-то случится.

В доме становилось теплее, но тени в углах не исчезали, а словно сгущались, становились плотнее.

Даниэль поймал себя на мысли, что всё время прислушивается – к скрипу половиц, к шороху за стеной, к собственному дыханию.

– Всё в порядке? – спросила Эмили.

– Конечно, – соврал он.

Они продолжили работу, но ощущение тревоги не уходило, а наоборот, росло с каждой минутой.

Вдруг за окном мелькнула чья-то фигура.

– Ты это видел? – спросил Томас.

– Что?

– Там кто-то прошёл.

Даниэль выглянул, но увидел только туман и силуэты деревьев.

– Показалось, – сказал он.

Они снова замолчали, и только звук работающей техники нарушал тишину.

В какой-то момент Даниэль почувствовал, что дом будто бы смотрит на них – не глазами, а всем своим существом.

Он попытался отогнать эту мысль, сосредоточился на работе, но чувство не исчезло.

Время тянулось медленно, каждый час казался длиннее предыдущего.

Снаружи начинал моросить дождь, по стеклу побежали тонкие струйки воды.

– Погода портится, – заметил Оливер.

– Главное, чтобы свет не отключили, – сказал Томас.

– У нас есть генератор, – напомнила Эмили.

– Всё равно неприятно, – вздохнул Даниэль.

Они снова замолчали.

В доме было тихо, только где-то далеко тикали старые часы, и этот звук казался громче всего остального.

Даниэль посмотрел на Эмили, хотел что-то сказать, но не решился.

Она поймала его взгляд, улыбнулась.

– Всё будет хорошо, – сказала она.

– Надеюсь, – ответил он.

Они вернулись к работе, но дом, казалось, не хотел отпускать их из своего внимания.

Потолок в коридоре казался выше, чем он помнил, а свет фонарика выхватывал из темноты то облупившуюся лепнину, то паутину, которую никто не трогал годами. Даниэль шагал медленно, прислушиваясь к каждому звуку: скрип половиц, едва уловимый шелест за стеной, будто кто-то осторожно проводил пальцем по обоям. Эмили шла рядом, не отставая, и её шаги были почти неслышны. Она внимательно смотрела по сторонам, будто искала что-то, что могло бы объяснить странную атмосферу этого дома. В гостиной было прохладно, но воздух здесь казался плотнее, чем в коридоре. На стене висела большая картина – тёмный лес, по которому шёл человек с фонарём, и почему-то Даниэлю показалось, что фигура на полотне смотрит прямо на него. Он отвёл взгляд, стараясь не задерживаться на этом ощущении.

– Здесь как-то неуютно, – тихо сказала Эмили, присаживаясь на край дивана.

– Ты чувствуешь это тоже? – Даниэль сел напротив, положив руки на колени.

– Словно кто-то наблюдает, – она пожала плечами. – Глупо, наверное.

– Не думаю, что это глупо.

Он поднялся, подошёл к окну, за которым туман стал гуще, и теперь даже дорожку к воротам было не разглядеть. Вдруг в коридоре послышались шаги – быстрые, неуверенные. Дверь приоткрылась, и на пороге появился Оливер, держа в руках старую коробку.

– Смотрите, что я нашёл на чердаке, – сказал он, ставя коробку на стол.

– Что там?

– Всякая ерунда. Фотографии, письма, какие-то ключи.

Эмили развернула один из конвертов, вытащила пожелтевший лист бумаги.

– Почерк почти неразборчивый.

– Дай посмотреть, – Даниэль взял письмо, вчитался в строки. – Здесь говорится о каком-то происшествии, но детали смазаны.

Оливер вытащил из коробки маленький медный ключ.

– Интересно, от чего он?

– Может, от подвала? – предположила Эмили.

– Мы уже были там, – напомнил Даниэль. – Там всё на виду.

– Тогда, возможно, есть ещё какая-то комната, – задумчиво произнёс Оливер.

Томас вошёл в гостиную, держа в руках чашку чая.

– Нашли что-нибудь интересное?

– Только старые письма и ключ, – ответила Эмили.

Томас сел на подоконник, поставил чашку рядом.

– Здесь слишком много запертых дверей.

– Ты проверял кладовку под лестницей? – спросил Даниэль.

– Там только веник и ведро, – пожал плечами Томас.

Оливер взял ключ, покрутил в руках.

– Может, он от чердака?

– На чердаке нет замков, – сказал Томас.

– Тогда остаётся только гадать, – Эмили аккуратно сложила письма обратно в коробку.

В этот момент в доме что-то громко хлопнуло. Все вздрогнули и переглянулись.

– Это ветер, – попытался успокоить всех Оливер, но голос его дрогнул.

– Я пойду посмотрю, – Даниэль вышел в коридор, прислушался.

В доме снова стало тихо. Он медленно прошёл по коридору, заглянул в кухню – там всё было на своих местах. Вернувшись в гостиную, он пожал плечами.

– Никого.

– Может, стоит проверить окна? – предложила Эмили.

– Давайте вместе, – сказал Томас.

Они обошли весь первый этаж, проверили каждое окно, каждую дверь. Всё было закрыто, но ощущение, что в доме кто-то есть, не исчезало.

– Здесь всё в порядке, – подвёл итог Даниэль.

– Тогда, может, займёмся работой? – предложил Оливер.

Они вернулись в гостиную, разложили на столе ноутбуки, подключили оборудование. Эмили открыла план дома, начала отмечать точки для установки датчиков.

– Нам нужно проверить проводку, – сказала она.

– Я возьму на себя кухню и подвал, – вызвался Томас.

– Я – второй этаж, – сказал Оливер.

– А мы с Эмили займёмся гостиной и коридором, – решил Даниэль.

Они разошлись по дому, каждый занят своим делом, но время от времени кто-то останавливался, чтобы прислушаться к тишине.

Даниэль с Эмили устанавливали датчики в углах гостиной.

– Ты всегда так спокойно работаешь? – спросил он.

– Я стараюсь, – ответила она. – Если не думать о странностях, становится легче.

– Ты веришь в мистику?

– Не знаю. Иногда кажется, что всё можно объяснить. А иногда – что объяснения нет.

Даниэль кивнул, крепя датчик к стене.

– Мне здесь не по себе, – признался он.

– Я тоже это чувствую, – тихо сказала Эмили.

Они продолжили работу, стараясь не смотреть в тёмные углы, где тени казались особенно густыми.

Время тянулось медленно, и каждый звук казался слишком громким.

Когда все снова собрались в гостиной, за окнами уже сгущались сумерки.

– Всё готово, – сообщил Томас.

– Можно запускать систему, – сказала Эмили.

Они включили оборудование, и по дому разнёсся тихий гул.

– Теперь остаётся ждать, – произнёс Оливер.

Даниэль посмотрел на экран ноутбука, где замигали первые показатели.

– Всё работает, – подтвердил он.

В этот момент в коридоре снова послышались шаги – медленные, тяжёлые.

Все замерли, прислушиваясь.

– Это кто-то из нас? – спросила Эмили.

– Нет, – ответил Томас, – все здесь.

Они переглянулись, и в комнате повисла напряжённая тишина.

## 2. Запуск.

Лёгкая дрожь проходила по рукам, когда Эмили в очередной раз проверяла соединения на стойке серверов. Она терпеливо распутывала кабели, стараясь не думать о том, как много всего зависит от этих тонких нитей. В комнате стоял едва уловимый запах пластика и свежего металла, к которому примешивался дух старого дома. Томас, вооружённый отвёрткой, аккуратно закреплял датчики на стенах, время от времени бросая короткие взгляды на Эмили, будто хотел убедиться, что она не ошибётся в чём-то важном.

– Питание подано, – отозвался он, проверяя индикаторы на распределительном щитке.

Оливер сидел на полу у окна, сверяясь с планом и отмечая в блокноте номера устройств. Даниэль стоял чуть поодаль, наблюдая за тем, как за окном начинает рассеиваться туман, открывая вид на заброшенный сад, где прошлогодние листья всё ещё лежали ковром.

– Всё готово к запуску, – сказала Эмили, поднимаясь с колен.

– Сейчас проверим, – ответил Томас, подключая последний кабель.

Оливер поднялся, отряхнул штаны и подошёл к серверу.

– Индикаторы горят, – заметил он, – значит, питание есть.

Даниэль подошёл ближе, чтобы рассмотреть экран, где уже мелькали первые строки кода.

– Система сейчас проведёт самотестирование, – пояснила Эмили, ловко вводя команду на клавиатуре.

На экране появилось приветствие, за которым следовали строки диагностики.

– Всё в порядке, – сказала она, облегчённо выдохнув.

Томас хлопнул себя по колену.

– Значит, можно переходить к основной части?

– Осталось подключить последний датчик, – ответил Оливер, доставая из коробки небольшой прибор.

Даниэль помог ему с кабелем, стараясь не запутаться в проводах.

– Не люблю, когда всё идёт слишком гладко, – заметил Томас, усмехнувшись.

– Может, нам просто повезло, – улыбнулась Эмили, но в её голосе слышалась лёгкая тревога.

Они работали молча, каждый был занят своим делом. Время от времени кто-то бросал взгляд на окно или дверь, будто ждал, что вот-вот что-то случится.

Когда последний датчик занял своё место, команда собралась вокруг главного терминала. Эмили ввела команду запуска, и на экране замигали новые окна – система начала собирать данные со всех точек дома.

– Пошёл первый сигнал, – сообщил Оливер, внимательно следя за графиками.

Томас налил всем по чашке чая, раздавая их коллегам.

– Теперь начинается самое интересное, – сказал он, присаживаясь рядом.

Даниэль наблюдал за показателями, стараясь уловить хоть малейшее отклонение.

– Всё стабильно, – отметила Эмили, проверяя логи.

Вдруг на экране промелькнуло короткое сообщение, будто кто-то оставил записку между строк кода.

– Вы это видели? – спросила она, нахмурившись.

– Что именно? – переспросил Оливер, подходя ближе.

– Похоже на сбой, – сказала Эмили, быстро пролистывая логи.

Томас пожал плечами.

– Новая система, новые сюрпризы.

Даниэль задумчиво смотрел на экран, ощущая, как в комнате нарастает напряжение, будто дом прислушивается к каждому их действию.

Пока остальные обсуждали возможные причины сбоя, Эмили заметила, что один из датчиков показывает нестандартные данные.

– Здесь что-то не так, – сказала она, указывая на график.

– Может, это просто помехи, – предположил Оливер.

– Или что-то мешает сигналу, – добавил Томас.

Даниэль подошёл к окну, приоткрыл форточку, впуская в комнату свежий воздух.

– Может, стоит проверить этот датчик вручную?

– Я схожу, – вызвалась Эмили, беря с собой планшет.

Она вышла в коридор, стараясь не смотреть в тёмные углы, где тени казались особенно густыми.

Датчик был установлен в холле, возле старого шкафа. Эмили присела, проверила соединения, убедилась, что всё в порядке.

– Всё нормально, – сказала она по рации, – возвращаюсь.

Когда она вернулась, команда продолжала обсуждать параметры запуска.

– Думаю, можно продолжать, – сказал Даниэль, глядя на коллег.

– Тогда запускаем основной цикл, – решила Эмили.

Оливер ввёл команду, и система перешла в рабочий режим.

В комнате стало тише, как будто даже дом затаил дыхание.

Томас налил себе ещё чаю, сел на подоконник.

– Интересно, что покажут первые результаты.

– Скоро узнаем, – ответил Даниэль, не отрывая взгляда от экрана.

За окном моросил дождь, по стеклу стекали тонкие струйки воды.

– Погода не радует, – заметил Оливер.

– Главное, чтобы не было перебоев с электричеством, – сказала Эмили.

– У нас есть генератор, – напомнил Томас.

– Всё равно неприятно, – вздохнул Даниэль.

Они снова замолчали, каждый погружённый в свои мысли.

Время тянулось медленно, и только звук работающей техники нарушал тишину.

Эмили проверяла логи, Оливер делал пометки в блокноте, Томас листал инструкции, а Даниэль наблюдал за показателями, стараясь не упустить ничего важного.

Вдруг на экране снова промелькнуло странное сообщение – короткая фраза, которую никто не вводил.

– Это уже не совпадение, – сказала Эмили, показывая экран коллегам.

– Может, кто-то подключился удалённо? – предположил Оливер.

– Система изолирована, – возразил Даниэль.

Томас посмотрел на них с тревогой.

– Думаете, это кто-то из нас?

– Не думаю, – ответила Эмили.

Они переглянулись, и в комнате повисло напряжение.

– Надо проверить все соединения, – решил Даниэль.

Они снова обошли дом, проверяя оборудование, но всё было в порядке.

Когда вернулись, на экране появилось новое сообщение – на этот раз длиннее, как будто кто-то пытался что-то сказать.

– Это уже становится странно, – заметил Томас.

– Может, это просто глюк, – попытался успокоить всех Оливер.

– Или кто-то играет с нами, – сказала Эмили.

Даниэль задумался, глядя на строки текста на экране.

– Нужно выяснить источник, – сказал он.

Они продолжили работу, но теперь каждый шаг сопровождался ощущением, что за ними кто-то наблюдает.

Вечер подкрался незаметно, и лампы, расставленные по углам, отбрасывали на стены длинные, искажённые тени. Оливер, устроившись за столом, внимательно изучал графики, периодически делая пометки в блокноте. Томас возился с настройками датчиков, время от времени что-то бормоча себе под нос, а Эмили, сосредоточенно глядя на экран, пыталась разобраться в странных сообщениях, которые появлялись в системе всё чаще. Даниэль стоял у окна, наблюдая, как капли дождя стекают по стеклу, и ловил себя на мысли, что дом будто бы дышит вместе с ними, подстраиваясь под их ритм.

– Есть ещё одно сообщение, – тихо сказала Эмили, не отрывая взгляда от монитора.

– Что на этот раз? – спросил Оливер, подходя ближе.

– Похоже на последовательность символов, но она не совпадает ни с одной известной кодировкой, – ответила она, прокручивая лог.

Томас подошёл, заглянул через плечо.

– Может, это просто шум?

– Слишком упорядоченно для шума, – возразила Эмили.

Даниэль присоединился к ним, внимательно вглядываясь в экран.

– Попробуй пропустить через дешифратор, – предложил он.

Эмили кивнула, быстро набрала команду. На экране появилась новая строка, но смысл её оставался неясен.

– Здесь что-то вроде фрагмента текста, – сказала она, – но он обрывается на полуслове.

– Система могла захватить какой-то внешний сигнал? – предположил Томас.

– Всё оборудование работает в изолированном режиме, – напомнил Оливер.

Даниэль задумчиво провёл рукой по подбородку.

– Может быть, это остатки старых данных?

– Я проверю архив, – сказала Эмили и открыла другую вкладку.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только шумом вентиляторов и редкими щелчками клавиш.

Томас налил себе ещё чаю, сел на подоконник и уставился в темноту за окном.

– Здесь становится всё страннее, – пробормотал он.

– Ты о сообщениях? – спросил Оливер.

– О всём. О доме, о погоде, о том, как быстро здесь темнеет.

Даниэль посмотрел на часы – было ещё не так поздно, но за окнами стояла почти ночная тьма.

– Может, стоит сделать перерыв?

– Я бы не отказалась, – призналась Эмили, потирая виски.

Они разошлись по комнатам: кто-то пошёл за водой, кто-то просто пройтись, чтобы размять ноги. Даниэль задержался в коридоре, рассматривая старые фотографии на стенах. На одной из них был запечатлён фасад дома – тот самый, каким он был много лет назад. На другом снимке – группа людей, лица которых были едва различимы из-за выцветшей эмульсии. Он провёл пальцем по стеклу, чувствуя подушечками неровности рамки.

Вдруг из глубины дома донёсся негромкий звук, похожий на скрип двери. Даниэль обернулся, но никого не увидел.

– Кто-нибудь слышал это? – позвал он.

Из кухни выглянул Томас.

– Что случилось?

– Показалось, что кто-то открыл дверь.

– Я ничего не слышал, – пожал плечами Томас.

Оливер вышел из гостиной, держа в руках планшет.

– Всё в порядке?

– Да, просто шум, – сказал Даниэль, стараясь говорить спокойно.

Они вернулись к работе. Эмили снова села за компьютер, проверяя свежие логи.

– Сообщения продолжают появляться, – сказала она. – Теперь они приходят с интервалом в пять минут.

– Может, это автоматический процесс? – предположил Оливер.

– Нет, структура слишком сложная, – возразила она.

Томас задумчиво смотрел на экран.

– Если это не сбой и не внешнее вмешательство, то что?

Даниэль медленно покачал головой.

– Может, кто-то оставил эти сообщения заранее, чтобы мы их нашли?

– Тогда зачем так зашифровывать? – спросила Эмили.

– Чтобы мы не сразу поняли, – предположил Оливер.

В этот момент в доме снова послышался странный звук – на этот раз более отчётливый, как будто кто-то прошёл по коридору. Все замерли, прислушиваясь.

– Я проверю, – сказал Даниэль и вышел из комнаты.

Он медленно прошёл по коридору, заглянул в каждую комнату. Всё было на своих местах, но ощущение, что он не один, не покидало его.

Когда он вернулся, Эмили посмотрела на него вопросительно.

– Никого, – сказал он.

– Может, дом просто старый, – попытался пошутить Томас, но улыбка вышла натянутой.

Оливер вздохнул.

– Давайте сосредоточимся на работе.

Они снова уткнулись в экраны, но теперь каждый звук казался подозрительным, а каждая тень – чуть более густой, чем минуту назад.

Время тянулось медленно, и за окнами становилось всё темнее.

Эмили продолжала анализировать сообщения, пытаясь найти в них хоть какую-то логику.

– Здесь повторяются одни и те же символы, – сказала она, показывая на экран.

– Может, это координаты? – предположил Оливер.

– Или кодовое слово, – добавил Томас.

Даниэль задумался, глядя на строки текста.

– Попробуй наложить их на план дома, – предложил он.

Эмили ввела данные в программу, и на экране появился контур здания, на котором зажглись несколько точек.

– Это совпадает с расположением датчиков, – удивилась она.

– Значит, кто-то или что-то отслеживает наши действия, – тихо сказал Даниэль.

В комнате снова повисла тишина, наполненная тревогой и ожиданием.

## 3. Замурованная комната.

Затянутое облаками небо не давало ни одного луча солнца, и в доме царил полумрак, словно кто-то нарочно приглушил весь свет. Оливер расставил вдоль стены инструменты, присел на корточки и внимательно провёл ладонью по прохладной поверхности. Под пальцами чувствовалась не просто шероховатость старой штукатурки, а что-то ещё – едва заметная вибрация, будто в глубине стены билось слабое сердце. Он прижал ухо к камню и замер, стараясь уловить хоть малейший звук, но за стеной была только тишина, густая и вязкая. Эмили стояла чуть поодаль, склонившись над планшетом, и водила пальцем по экрану, сравнивая цифровой план особняка с реальностью.

– Здесь явно не хватает пространства, – сказала она, не отрываясь от схемы.

Даниэль подошёл ближе, вглядываясь в место, где стена казалась чуть толще, чем остальная кладка.

– Ты уверена?

– Смотри, – она показала ему на экране прямоугольник, который не совпадал с расположением комнат. – По плану здесь должна быть кладовая, но её нет.

Томас, держа в руках маленький молоток, постучал по стене в нескольких местах.

– Здесь пусто, – он посмотрел на остальных. – Слышите, как глухо отзывается?

Оливер встал, отряхнул ладони.

– Такое ощущение, что кто-то нарочно замуровал этот угол.

Эмили нахмурилась, сверяя размеры.

– На чертеже всё выглядит логично, но на деле здесь лишний метр.

Даниэль провёл пальцем по линии стыка между кирпичами.

– Может, это просто ошибка строителей?

– Слишком аккуратно, – возразила Эмили. – Здесь ровная кладка, нет следов ремонта.

Томас присел снова, внимательно осматривая швы.

– Я могу попробовать вскрыть штукатурку, – предложил он.

– Давайте сначала убедимся, что за стеной действительно пустота, – предложил Оливер.

Он достал из рюкзака маленький прибор, приложил к стене и включил.

– Эхолот показывает полость, – сообщил он через минуту. – Там явно есть пространство.

Даниэль задумался, глядя на ровную поверхность.

– Значит, кто-то хотел, чтобы это место осталось незамеченным.

Эмили посмотрела на него.

– Что будем делать?

– Если все согласны, вскроем, – сказал Даниэль.

Томас достал шпатель и осторожно начал снимать верхний слой штукатурки. Работа шла медленно: каждый кусок падал на пол с глухим стуком, и в воздухе поднималась пыль, от которой хотелось чихать.

– Осторожнее, – попросила Эмили. – Не повреди кладку.

Томас кивнул, продолжая работать аккуратно.

Когда они сняли часть штукатурки, показалась старая кирпичная кладка, отличавшаяся по цвету от остальной стены.

– Здесь явно что-то есть, – пробормотал Оливер.

Даниэль прислонился к стене, чувствуя, как холод проникает сквозь одежду.

– Кто-то очень не хотел, чтобы сюда попали.

Эмили подошла ближе, провела пальцем по шву между кирпичами.

– Здесь можно попробовать вынуть несколько кирпичей, – предложила она.

Томас осторожно поддел один из кирпичей монтировкой, и тот с лёгким хрустом вышел из стены. За ним открылся тёмный проём, из которого повеяло сыростью и холодом.

– Вот и вход, – сказал Томас, отступая в сторону.

Оливер посветил внутрь фонариком.

– Там действительно есть пространство, – подтвердил он.

Даниэль посмотрел на остальных.

– Кто первый?

Томас пожал плечами.

– Я могу, если никто не против.

Он пролез в проём, осторожно ступая по пыльному полу.

– Здесь тесно, но можно пройти, – донёсся его голос из темноты.

Эмили и Оливер последовали за ним, а Даниэль замыкал процесс.

Внутри было сыро, пахло плесенью и чем-то металлическим. Стены были покрыты старыми обоями, местами облезшими, а в углу стоял деревянный сундук, покрытый толстым слоем пыли.

– Здесь давно никто не был, – заметила Эмили, осматривая помещение.

Оливер подошёл к сундуку, осторожно провёл по крышке ладонью.

– Заперто, – сказал он.

Томас осматривал стены, на которых проступали странные царапины, будто кто-то пытался выбраться наружу.

– Здесь есть какие-то надписи, – заметил он.

Даниэль подошёл ближе, вглядываясь в тёмные линии на обоях.

– Похоже на символы, – сказал он.

Эмили достала телефон, сфотографировала надписи.

– Нужно будет потом расшифровать.

Вдруг в углу послышался тихий шорох.

– Кто-то слышал это? – спросила Эмили.

– Наверное, мыши, – предположил Томас, но голос его звучал неуверенно.

Оливер присел рядом с сундуком, пытаясь рассмотреть замок.

– Можно попробовать вскрыть, – предложил он.

Даниэль кивнул.

– Только осторожно.

Пока Оливер возился с замком, Эмили осматривала стены, а Томас пытался понять, что означают странные символы.

– Здесь всё как будто застыло во времени, – тихо сказала она.

Даниэль огляделся, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Мне не нравится это место, – признался он.

– Давайте не будем задерживаться, – предложил Томас.

Оливер наконец открыл сундук, и внутри обнаружились старые бумаги, какие-то предметы, завернутые в тряпку, и маленькая металлическая коробка.

– Смотрите, – позвал он остальных.

Эмили подошла, взяла один из свёртков, осторожно развернула его.

Внутри оказался странный предмет – что-то вроде амулета, покрытого непонятными знаками.

– Никогда такого не видела, – удивилась она.

Даниэль взял коробку, попытался открыть, но замок не поддавался.

– Может, ключ где-то здесь, – предположил он.

Томас осматривал пол, и вдруг его взгляд остановился на маленьком металлическом предмете в пыли.

– Вот он, – сказал он, поднимая ключ.

Даниэль вставил его в замок, повернул, и крышка коробки открылась с тихим щелчком.

Внутри лежали старые фотографии, несколько писем и ещё один амулет, похожий на первый, но с другим рисунком.

– Это всё очень странно, – заметила Эмили, рассматривая находки.

Оливер внимательно изучал письма.

– Здесь говорится о каком-то ритуале, – сказал он.

Даниэль почувствовал, как в груди нарастает тревога.

– Нам нужно разобраться, что это значит.

Томас кивнул, глядя на символы на стенах.

– Может, это просто суеверия, – попытался он пошутить, но никто не улыбнулся.

В комнате становилось всё холоднее, и казалось, что стены медленно сдвигаются, сжимая пространство.

Эмили посмотрела на часы.

– Нам пора возвращаться, – сказала она.

Даниэль согласился, но прежде чем уйти, ещё раз оглядел странную комнату, пытаясь запомнить каждую деталь.

Они выбрались обратно в коридор, и только тогда стало чуть теплее и светлее.

Но ощущение тревоги не покидало никого из них.

Они вышли из замурованной комнаты, но каждый шаг по коридору давался тяжело, словно за спиной осталась не просто часть дома, а нечто, что теперь следовало за ними невидимой тенью. Томас первым нарушил молчание, когда они вернулись в гостиную, где свет лампы казался слишком резким после полумрака тайника.

– Я всё время думал, что стены в старых домах скрывают только пыль, – сказал он, неловко усмехнувшись и опускаясь в кресло.

Оливер молча разложил находки на столе: письма, фотографии, амулеты и металлическую коробку. Эмили аккуратно развернула один из листков, стараясь не повредить хрупкую бумагу.

– Здесь странные символы, – заметила она, поднося лист ближе к свету. – Похоже на смесь латинских и каких-то рунических знаков.

Даниэль склонился над письмом, вглядываясь в блеклые строки.

– Это не просто записка, – сказал он. – Здесь описан какой-то обряд.

Томас потянулся за фотографиями, перебирая их одну за другой. На некоторых были изображены люди в длинных тёмных одеждах, лица которых размыты или скрыты тенью. На одном снимке угадывался силуэт ребёнка, стоящего в углу комнаты, очень похожей на ту, из которой они только что вышли.

– Смотрите, – позвал Томас, показывая снимок. – Это же тот самый сундук.

Оливер нахмурился, разглядывая изображение.

– Возможно, это предыдущие жильцы, – предположил он.

Эмили отложила письма и взяла амулет, осторожно провела пальцем по его поверхности.

– На ощупь он холодный, будто только что из морозилки, – сказала она.

– Дай посмотреть, – попросил Даниэль, и, взяв амулет, ощутил лёгкое покалывание в ладони.

Томас внимательно следил за каждым движением.

– Не нравится мне всё это, – тихо признался он.

– Нужно понять, что означают эти символы, – сказала Эмили. – Может, это защитный знак?

Оливер кивнул, доставая телефон.

– Я попробую поискать похожие изображения в базе.

В этот момент в доме что-то тихо скрипнуло, будто кто-то осторожно ступил по старой лестнице. Все замерли, прислушиваясь.

– Наверное, сквозняк, – попытался успокоить себя Томас.

Даниэль положил амулет на стол и посмотрел на часы.

– Уже поздно. Может, стоит сделать перерыв?

Эмили кивнула, убирая письма обратно в коробку.

– Я бы не отказалась выпить чаю, – сказала она.

Оливер отправился на кухню, остальные остались в гостиной, обсуждая находки.

– Как думаете, почему комнату замуровали? – спросил Томас, глядя на Даниэля.

– Может, хотели что-то спрятать, – предположил тот. – Или наоборот, не выпустить наружу.

Эмили задумчиво смотрела на амулет.

– Если это действительно обряд, то, возможно, что-то пошло не так.

Оливер вернулся с чайником и кружками.

– На кухне тоже не по себе, – признался он, разливая чай. – Всё время кажется, что за спиной кто-то стоит.

Томас взял кружку, обхватил её руками.

– Дом старый, у него своя атмосфера.

– Атмосфера – это одно, – возразила Эмили, – а эти находки – совсем другое.

Даниэль задумался, глядя в окно, где отражался их маленький круг света.

– Завтра попробуем расшифровать надписи, – сказал он. – Может, это даст ответы.

Вечер тянулся медленно, и каждый был погружён в свои мысли. Томас листал фотографии, Эмили делала заметки, Оливер записывал символы для дальнейшего поиска, а Даниэль время от времени прислушивался к дому, стараясь уловить хоть малейший намёк на опасность.


Когда все разошлись по комнатам, Даниэль задержался в коридоре, вновь глядя на замурованную дверь. Ему казалось, что за ней кто-то стоит и ждёт, когда они вернутся. Он тронул амулет в кармане, ощущая его ледяную тяжесть, и пообещал себе, что завтра они узнают, что скрывает этот дом на самом деле.

## 4. Первые сбои.

Тонкая полоска света от монитора едва освещала комнату, когда Эмили проснулась среди ночи от странного ощущения – будто кто-то тихо ходил по коридору за дверью. Она села на кровати, прислушалась и услышала, как в серверной что-то коротко пискнуло, а затем затихло. Сердце забилось чаще, но она решила, что это просто очередной сбой техники – дом старый, проводка могла подвести. Она накинула на плечи кофту и вышла в коридор. Дверь в серверную была приоткрыта, за ней мерцал свет экранов. Эмили осторожно вошла внутрь, стараясь не шуметь, и сразу заметила, что на мониторе мелькают странные символы – нечто среднее между кодом и бессмысленным набором знаков. Она попыталась ввести команду перезапуска, но система не реагировала. Индикаторы на оборудовании мигали вразнобой, и казалось, что техника жива своей собственной жизнью.

В этот момент в коридоре послышались шаги. Томас, зевая, появился в дверях, потирая глаза.

– Ты тоже не спишь?

– Тут что-то не так с системой, – тихо ответила Эмили, не отрывая взгляда от экрана.

Томас подошёл ближе, присмотрелся к монитору.

– Похоже на сбой питания, но почему тогда всё остальное работает?

– Я не знаю, – призналась она. – Программа ведёт себя странно, словно кто-то вмешивается извне.

Томас сел за соседний стол, открыл ноутбук и начал проверять сеть.

– Здесь нет внешних подключений, – сказал он спустя минуту. – Всё изолировано.

– Тогда что это?

– Может, вирус?

– Я уже проверяла. Всё чисто.

В комнату заглянул Даниэль, за ним – Оливер.

– Что-то случилось? – спросил Даниэль, озираясь.

– Система не реагирует на команды, – повторила Эмили. – На экране появляются какие-то фрагменты текста, которых не было в программе.

Оливер подошёл к распределительному щитку, проверил питание.

– Всё в порядке, напряжение стабильное, – сообщил он.

Томас попытался вручную перезапустить главный модуль, но техника не поддавалась.

– Никогда такого не видел, – пробормотал он, постукивая по корпусу.

Эмили снова попыталась ввести команду, но на экране появилось новое сообщение – короткая строка, похожая на предупреждение.

– Смотрите, – позвала она остальных.

Даниэль склонился над её плечом, вглядываясь в символы.

– Это не похоже на обычный сбой, – сказал он.

– Может, кто-то оставил это заранее?

– Но кто? – удивился Оливер.

В этот момент свет в комнате моргнул, и на секунду все погрузились в полумрак.

– Электричество? – спросил Томас, бросаясь к щитку.

– Всё стабильно, – повторил Оливер, проверяя показатели.

На экране появилось изображение, напоминающее искажённую карту дома. Несколько точек на схеме мигали красным, будто сигнализируя о неисправности.

– Она будто бы живёт своей жизнью, – сказал Томас, глядя на монитор.

Эмили заметила, что в логах появились новые строки – короткие сообщения, смысл которых ускользал.

– Здесь что-то вроде предупреждения, – предположила она, пролистывая лог.

Даниэль задумчиво смотрел на экран, пытаясь найти закономерность.

– Может, это автоматический процесс?

– Нет, структура слишком сложная, – возразила Эмили.

Оливер подошёл к окну, выглянул во двор и вздрогнул.

– Там кто-то прошёл, – тихо сказал он.

Томас посмотрел на коллег.

– Может, это просто тень.

– Или не только, – ответила Эмили, не отрываясь от экрана.

В комнате снова стало тихо, только вентиляторы серверов гудели всё громче, словно старались перекричать нарастающее напряжение.

Даниэль сел рядом с Эмили, положил руку ей на плечо.

– Всё будет хорошо, – сказал он, хотя сам не был в этом уверен.

Томас встал, потянулся и подошёл к двери.

– Я проверю коридор, – бросил он через плечо.

Оливер остался у окна, всматриваясь в темноту.

– Здесь становится всё страннее, – пробормотал он.

Эмили глубоко вздохнула, продолжая анализировать логи.

– Если это не сбой и не вмешательство извне, то что тогда?

– Может, дом просто старый, – попытался пошутить Даниэль, но никто не улыбнулся.

Томас вернулся через минуту.

– Всё тихо, – сказал он. – Никого нет.

Оливер отошёл от окна, сел обратно за стол.

– Нужно проверить все датчики, – предложил он.

– Я займусь этим, – сказала Эмили, вставая.

Даниэль кивнул, последовал за ней.

Они обошли весь первый этаж, проверяя оборудование. Всё было на месте, но ощущение тревоги только усиливалось.

Когда они вернулись, Томас уже пытался перезапустить систему через резервный канал.

– Без изменений, – сообщил он.

Эмили снова села за компьютер, вглядываясь в экран.

– Здесь появляется всё больше странных символов, – сказала она. – Они похожи на шифр.

Оливер взял блокнот, начал записывать последовательности.

– Может, это координаты?

– Или кодовое слово, – предположил Томас.

Даниэль задумался.

– Попробуй наложить их на план дома, – предложил он.

Эмили ввела данные, и на экране появились точки, совпадающие с расположением датчиков.

– Кто-то отслеживает наши действия, – тихо сказала она.

В комнате повисла тяжёлая тишина, и даже шум серверов казался теперь зловещим.

Даниэль посмотрел на коллег.

– Нам нужно быть осторожнее, – сказал он.

Оливер кивнул, продолжая делать пометки.

Томас встал, подошёл к двери, прислушался.

– Слышите?

Все замерли, ловя каждый звук.

Где-то в глубине дома послышался тихий скрип, будто кто-то осторожно ступил на старую лестницу.

– Я пойду посмотрю, – сказал Даниэль и вышел в коридор.

Эмили осталась у монитора, не сводя глаз с экрана.

– Если что-то случится, зови, – бросил ей Томас.

Она кивнула, не оборачиваясь.

Время тянулось мучительно медленно, и каждый новый символ на экране казался предвестником чего-то большего.

Окна отражали только собственный свет, и за стеклом не было видно ни сада, ни дорожки, ни даже тумана – словно дом оказался отрезан от всего мира. Томас вернулся в серверную, молча оглядел коллег, потом подошёл к стойке и начал вручную перебирать кабели, проверяя каждый разъём. Оливер в это время пытался найти закономерность в появляющихся символах, записывая их в блокнот и время от времени сверяясь с планом дома. Эмили, не отрываясь от экрана, отмечала, что сообщения теперь появляются не только ночью, но и днём, причём интервалы между ними сокращаются. Даниэль стоял у двери, прислушиваясь к каждому шороху, и пытался понять, не кажется ли ему, что кто-то ходит по второму этажу.

Внезапно на экране вспыхнуло новое окно, и по комнате разнёсся резкий электронный писк. Эмили вздрогнула, Томас обернулся, а Оливер чуть не уронил ручку. В окне мигали слова, которые не были похожи ни на одну команду или ошибку, привычную для этой системы.

– Это уже не просто сбой, – прошептала Эмили, щёлкая по клавишам.

Томас подошёл ближе, вглядываясь в символы.

– Похоже на фрагмент какого-то обращения, – сказал он.

Оливер попытался скопировать текст, чтобы проанализировать его позже, но окно исчезло так же внезапно, как и появилось.

– Кто-то играет с нами, – тихо заметил он.

Даниэль прошёлся по комнате, стараясь не смотреть на монитор.

– Может, это результат старых экспериментов?

– Нет, – уверенно ответила Эмили. – Здесь что-то другое.

Томас сел за второй компьютер, начал проверять журнал событий.

– Вот, – показал он, – сообщения появляются только тогда, когда кто-то из нас находится в серверной.

Оливер нахмурился.

– Значит, система реагирует на присутствие человека?

– Или на что-то ещё, – добавила Эмили.

В этот момент в коридоре послышался глухой удар, будто что-то тяжёлое упало на пол. Все замерли, переглянулись.

– Я проверю, – сказал Даниэль и вышел из комнаты.

Он медленно прошёл по коридору, заглянул в гостиную, но там было пусто. Вдруг ему показалось, что в зеркале мелькнула тень, но когда он обернулся, увидел только собственное отражение.

Вернувшись в серверную, он увидел, что Эмили и Оливер спорят о структуре сообщений.

– Там никого, – сказал он. – Всё тихо.

– Мы нашли повторяющийся фрагмент, – сообщила Эмили. – Он похож на координаты, но не совпадает ни с одной известной системой.

Томас задумался, глядя на экран.

– Может, это время?

– Или дата, – предположил Оливер.

Эмили ввела значения в программу, и на экране появилась таблица с временными метками.

– Это интервалы между сбоями, – удивилась она. – Они сокращаются.

Даниэль сел рядом, вглядываясь в строки.

– Если так пойдёт дальше, система просто выйдет из строя.

– Или произойдёт что-то ещё, – тихо добавил Томас.

Оливер встал, прошёлся по комнате, потом вдруг остановился у окна.

– Там кто-то стоит, – прошептал он.

Все бросились к стеклу, но снаружи был только туман, в котором едва угадывались очертания лип.

– Мне показалось, – пробормотал Оливер, отходя от окна.

Эмили снова посмотрела на экран.

– Новое сообщение, – сказала она. – На этот раз оно длиннее.

Томас попытался расшифровать текст, но программа выдала только набор символов.

– Здесь явно есть логика, – сказал он, – но она не человеческая.

Даниэль задумался, глядя на коллег.

– Может, стоит временно отключить систему?

– Если мы это сделаем, можем потерять все данные, – возразила Эмили.

– А если не отключим, можем потерять не только данные, – сказал Томас.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Оливер сел обратно за стол, начал рисовать схему связей между событиями.

– Если сопоставить время появления сообщений с нашими действиями, получается, что система реагирует не только на физическое присутствие, но и на эмоции, – предположил он.

Эмили удивлённо посмотрела на него.

– Ты думаешь, она чувствует страх?

– Или тревогу, – кивнул Оливер.

Даниэль встал, прошёлся по комнате, потом остановился у двери.

– Нужно всё проверить ещё раз, – сказал он.

Томас последовал за ним, а Эмили и Оливер остались у компьютеров.

В коридоре было холодно, воздух казался плотнее, чем обычно. Даниэль прислушивался к каждому звуку, а Томас время от времени оглядывался через плечо.

– Ты веришь, что техника может чувствовать? – спросил Томас.

– Я уже не знаю, во что верить, – ответил Даниэль.

Они вернулись в серверную, где Эмили и Оливер продолжали анализировать данные.

– Здесь всё становится всё сложнее, – сказала Эмили, – но я не могу остановиться.

– Мы должны понять, с чем имеем дело, – добавил Оливер.

В этот момент свет снова моргнул, и на экране появилось новое окно с незнакомым символом.

– Это уже не совпадение, – сказала Эмили, глядя на коллег.

Томас сел, устало потёр лицо.

– Нужно что-то решать, – сказал он.

Даниэль посмотрел на всех и понял, что никто не хочет брать на себя ответственность за следующий шаг.

Время шло, а за окнами сгущалась ночь, и казалось, что дом всё сильнее сжимает их в своих стенах.

## 5. Тени прошлого.

Даниэль лежал с открытыми глазами, наблюдая, как по потолку скользят бледные отсветы от уличного фонаря. В комнате стояла вязкая, почти осязаемая тишина, которую не нарушал даже скрип старых половиц. Он не мог понять, что именно мешает ему уснуть: усталость давила на плечи, но мысли оставались острыми, как лезвие ножа. В голове всплывали обрывки детских воспоминаний – запах влажной штукатурки, голос матери, зовущий его по имени, тяжёлый шаг по лестнице, который всегда заставлял замирать в ожидании. Вдруг ему показалось, что где-то в глубине дома хлопнула дверь, но спустя секунду всё снова стихло. Он сел на кровати, провёл рукой по лицу, пытаясь избавиться от липкого чувства тревоги. За окном было темно, только редкие капли дождя стучали по стеклу, создавая иллюзию уюта, который на самом деле был хрупким и ненадёжным.

Он встал, накинул на плечи рубашку и тихо вышел в коридор. Воздух был прохладным, пахло старыми книгами и чем-то ещё – едва уловимым, как намёк на чужое присутствие. Даниэль прошёл мимо гостиной, где на диване спал Томас, свернувшись клубком, и направился к лестнице. Каждый шаг отдавался в тишине глухим эхом, будто дом прислушивался к его движениям. Он остановился у окна, приоткрыл створку и вдохнул ночной воздух. На мгновение показалось, что во дворе кто-то стоит, но, приглядевшись, он увидел только тёмные силуэты деревьев.

– Не спится? – раздался за спиной тихий голос Эмили.

Он вздрогнул, обернулся и увидел её в дверях, с чашкой чая в руках.

– Просто не могу уснуть, – признался он, стараясь говорить спокойно.

– Здесь тяжело расслабиться, – она подошла ближе, прислонилась к стене. – Мне кажется, этот дом помнит слишком многое.

Даниэль кивнул, не зная, что ответить. Он снова посмотрел в окно, пытаясь найти там хоть что-то, что отвлекло бы от тревожных мыслей.

– Ты когда-нибудь боялся темноты? – спросила она после паузы.

– В детстве – да, – тихо ответил он. – Мне всегда казалось, что в углах прячется что-то, что ждёт, пока я отвернусь.

Эмили улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень.

– Я тоже. Иногда мне кажется, что страхи не исчезают, просто становятся взрослее.

Они молчали, слушая, как где-то далеко за стеной скрипнула доска.

– Ты помнишь, каково это – просыпаться ночью и не понимать, что реальность, а что сон?

– Иногда, – признался Даниэль. – Особенно здесь.

Он вспомнил, как когда-то прятался под одеялом, надеясь, что если не смотреть в темноту, то она не заметит его.

– Может, нам стоит попробовать отвлечься? – предложила Эмили. – Поищем что-нибудь в библиотеке?

Даниэль кивнул, и они вместе отправились в старую комнату, где на полках теснились пыльные тома.

Эмили зажгла настольную лампу, и жёлтый свет разогнал тени по углам. Она сняла с полки альбом, открыла наугад.

– Смотри, – показала она ему фотографию: на ней был мальчик лет семи, стоящий на крыльце этого дома.

Даниэль вгляделся в лицо ребёнка и почувствовал, как внутри что-то сжимается.

– Похож на меня, – пробормотал он.

– Может, это кто-то из твоих родственников?

– Вряд ли, – он покачал головой. – Я не помню таких фотографий.

Эмили перевернула страницу, и между листами выпало пожелтевшее письмо.

– Здесь что-то написано, – сказала она, аккуратно разворачивая бумагу.

Даниэль наклонился ближе, пытаясь разобрать неразборчивый почерк.

– Похоже, это дневниковая запись.

Эмили прочитала вслух:

– «Я слышу их по ночам. Они зовут меня по имени, но я не открываю дверь. Мама говорит, что это просто ветер, но я знаю – они ждут, когда я останусь один».

Даниэль почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Интересно, кто это писал?

– Может, тот самый мальчик?

Они ещё долго листали альбом, находя всё новые странные записи и фотографии. На одном снимке была лестница, по которой Даниэль когда-то спускался ночью, на другом – старый сундук, похожий на тот, что они нашли в замурованной комнате.

– Здесь всё связано, – тихо сказала Эмили. – Как будто дом складывает из прошлого мозаику.

Даниэль задумался, глядя на фотографии.

– Иногда мне кажется, что я уже был здесь раньше, хотя это невозможно.

– Память – странная штука, – улыбнулась Эмили.

Они сидели в библиотеке, окружённые тенями и воспоминаниями, и каждый из них чувствовал, что эта ночь изменит что-то важное.

Свет утра проникал в дом неохотно, словно боялся потревожить то, что пряталось в углах. Даниэль долго не мог заставить себя подняться с кровати – тело ныло от усталости, а мысли путались, как клубок нитей, который невозможно распутать. Он вспомнил ночной разговор с Эмили, фотографии, письмо с тревожными строками. Всё это не давало покоя, словно кто-то невидимый пытался подтолкнуть его к разгадке. Он встал, оделся и вышел в коридор, где уже слышались голоса. Томас и Оливер спорили у лестницы, держа в руках старый альбом и ещё одну пачку пожелтевших бумаг.

– Смотри, это тот самый мальчик, – настаивал Томас, показывая снимок Оливеру.

– Не факт, – возражал тот, – лица плохо видно.

Даниэль подошёл ближе, взял фотографию. На ней действительно был мальчик, стоящий у окна, с выражением тревоги на лице.

– Мне кажется, я его знаю, – тихо сказал он.

Оливер поднял брови.

– Ты уверен?

– Нет, – признался Даниэль, – но что-то в его взгляде знакомо.

Эмили появилась в дверях, держа в руках чашку кофе.

– Я нашла ещё одну записку, – сообщила она. – Там говорится о каких-то голосах, которые слышались ночью.

Томас вздохнул, почесал затылок.

– Всё это начинает пугать.

Оливер разложил бумаги на столе, начал читать вслух:

– «Они приходят, когда все спят. Я слышу их шаги, но никто не верит мне. Мама говорит, что это мои фантазии, но я знаю – они настоящие».

Даниэль почувствовал, как внутри всё сжалось.

– Такое ощущение, что этот мальчик жил в постоянном страхе.

– Может, он что-то видел, – предположила Эмили.

Томас посмотрел на остальных.

– А если это не только его страхи?

Оливер пожал плечами, но в его глазах мелькнула тревога.

– Дом действительно странный.

Даниэль задумался, глядя на фотографии.

– Иногда мне кажется, что я сам был этим ребёнком.

Эмили подошла ближе, положила руку ему на плечо.

– Ты не обязан помнить всё, – мягко сказала она.

Он кивнул, но в душе понимал, что прошлое никуда не исчезло.

В этот момент в доме послышался глухой стук, будто где-то наверху кто-то уронил тяжёлый предмет. Все замерли, переглянулись.

– Я пойду посмотрю, – сказал Даниэль.

Он поднялся по лестнице, стараясь не шуметь. На втором этаже было тихо, только сквозняк шевелил занавески. Он заглянул в каждую комнату, но всё было на своих местах. Уже возвращаясь, он заметил на полу у стены маленькую куклу – старую, с вытертым лицом и оторванной рукой.

– Здесь кто-то был, – прошептал он.

Он спустился вниз, показал находку остальным.

– Откуда она взялась? – удивился Томас.

– Я не видел её раньше, – сказал Оливер.

Эмили взяла куклу, внимательно осмотрела.

– На платье вышита буква «М».

– Может, это имя? – предположил Даниэль.

– Или инициалы, – добавила Эмили.

Они снова погрузились в чтение записей, пытаясь найти хоть какую-то связь между найденными вещами. В одной из записок говорилось о девочке по имени Мари, которая исчезла много лет назад.

– Это совпадение? – спросил Томас.

– Вряд ли, – покачал головой Даниэль. – Дом не отпускает свои тайны просто так.

Оливер задумчиво смотрел на бумаги.

– Может, стоит поискать в архивах информацию о прежних жильцах?

– Я займусь этим, – вызвалась Эмили.

Даниэль взял куклу, вернулся в библиотеку, где снова стал рассматривать фотографии. На одном из снимков он заметил девочку с такой же куклой в руках.

– Нашёл, – позвал он остальных.

Они собрались вокруг, изучая снимок.

– Это Мари, – уверенно сказала Эмили, сравнив лицо девочки с описанием в записке.

Томас задумался.

– Если она пропала, может, её история связана с тем, что происходит здесь сейчас?

– Возможно, – согласился Даниэль.

Оливер начал делать заметки, чтобы потом проверить имена в архивных записях.

– Чем больше мы узнаём, тем больше вопросов, – вздохнул он.

Даниэль посмотрел на друзей, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

– Я не хочу, чтобы дом снова стал ловушкой для чьих-то страхов.

Эмили улыбнулась ему ободряюще.

– Мы вместе, – сказала она.

В этот момент в коридоре снова послышался шорох, и все невольно вздрогнули.

– Может, это просто ветер, – попытался успокоить всех Томас.

– А может, и нет, – тихо ответил Даниэль, сжимая в руке куклу.

Они долго сидели в гостиной, обсуждая находки, пока за окнами не стемнело, и дом снова не наполнился тенями, в которых легко было увидеть призраки прошлого.

## 6. Дневник.

Оливер перебирал книги на нижней полке, когда его рука наткнулась на что-то мягкое и пыльное. Он вытащил оттуда старую тетрадь в блеклой тканевой обложке, края которой были обтрепаны временем. На первой странице стояли аккуратные буквы, выведенные детской рукой, но имя было стёрто, остались только инициалы. Он провёл пальцем по бумаге, чувствуя, как подушечки покрываются пылью, и позвал остальных.

– Здесь что-то интересное, – сказал он, когда в библиотеку вошли Даниэль, Эмили и Томас.

Даниэль сел рядом, склонившись над страницами.

– Почерк очень ровный, – заметил он, – видно, что автор старался.

Эмили взяла блокнот, чтобы делать заметки, а Томас устроился на полу, облокотившись о книжный шкаф.

Оливер начал читать вслух:

– «Сегодня я снова слышал шаги за стеной. Мама сказала, что это просто дом скрипит, но я знаю – кто-то там есть. Я не могу спать, когда темно».

Эмили задумчиво смотрела на строчки, будто пыталась представить себе автора.

– Записи идут почти каждый день, – сказала она, пролистывая несколько страниц. – Здесь много про страх, про голоса, про то, что кто-то зовёт по имени.

Томас взял дневник, начал листать дальше.

– Вот, например: «Вчера ночью мне показалось, что кто-то стоит у двери. Я спрятался под одеяло и не дышал, пока не рассвело».

Даниэль почувствовал, как внутри всё сжалось – эти слова отзывались в нём чем-то знакомым, почти забытым.

– Есть имя? – спросил он, надеясь, что кто-то из друзей заметил то, что ускользнуло от него самого.

– Только инициалы, – ответил Оливер, показывая первую страницу. – М.Л.

Эмили задумалась, прикусила губу.

– Может, это Мари?

– Похоже, – согласился Томас.

Они читали вслух отрывки, в которых описывались ночные страхи, скрип половиц, шёпот за дверью и ощущение, будто кто-то наблюдает из темноты.

Оливер перевернул страницу, на которой был неровный рисунок: тёмная фигура у окна, а рядом – маленький ребёнок с куклой в руках.

– Это похоже на тот сон, который я видел, – неожиданно признался Даниэль.

Эмили посмотрела на него с удивлением.

– Ты тоже видел фигуру у окна?

– Иногда мне кажется, что я помню этот дом не только по рассказам, – тихо сказал он.

Томас внимательно рассматривал рисунок.

– Здесь всё очень подробно, – заметил он. – Даже занавески на окне прорисованы.

Оливер кивнул.

– Автор явно был очень внимательным.

Эмили листала дальше, находя всё новые записи.

– Вот здесь написано: «Я слышу, как кто-то зовёт меня, но никто не отвечает, когда я спрашиваю, кто это. Иногда мне кажется, что это не люди».

Даниэль вздохнул, чувствуя, как тревога нарастает.

– Чем больше мы узнаём, тем страшнее становится, – признался он.

Томас попытался улыбнуться.

– Может, это просто детские фантазии?

– А если нет? – возразила Эмили.

Оливер посмотрел на неё.

– В дневнике слишком много совпадений с тем, что происходит сейчас.

Они продолжили читать, погружаясь в чужие страхи, которые вдруг стали казаться слишком близкими.

На одной из страниц автор жаловался на то, что никто не верит его рассказам, и что взрослые только смеются, когда он говорит о тенях в коридоре.

– Здесь написано: «Я решил никому больше не рассказывать. Если они узнают, они рассердятся. Лучше молчать».

Даниэль почувствовал, как в груди сжимается что-то тяжёлое.

– Это очень грустно, – сказал он.

Эмили кивнула.

– В детстве страшнее всего быть одному со своими страхами.

Томас задумчиво листал страницы.

– Здесь есть упоминание о какой-то игре, – заметил он. – «Мы с Мари прятались в шкафу, но потом я остался один. Я звал её, но она не отвечала».

Оливер нахмурился.

– Может, это связано с той куклой, которую мы нашли?

– Возможно, – согласилась Эмили.

Они ещё долго читали, обсуждая каждую запись, пытаясь понять, где заканчивается вымысел и начинается правда.

В какой-то момент Оливер остановился на странице, где был нарисован странный символ – круг с пересекающимися линиями.

– Это похоже на те знаки, что были на стенах замурованной комнаты, – сказал он.

Даниэль взял дневник, внимательно рассмотрел рисунок.

– Нужно сравнить, – предложил он.

Эмили сделала фотографию страницы на телефон.

– Я попробую найти похожие символы в базе.

Томас встал, потянулся.

– Пойду принесу воды, – сказал он и вышел из библиотеки.

Даниэль остался с Оливером и Эмили, продолжая читать дневник.

– Здесь есть запись: «Я боюсь засыпать, потому что тогда они приходят».

Оливер вздохнул.

– Этот ребёнок был очень напуган.

Эмили посмотрела на Даниэля.

– Ты когда-нибудь чувствовал что-то похожее?

Он задумался, потом кивнул.

– Иногда мне кажется, что я помню этот страх.

Они замолчали, каждый погружённый в свои мысли, а за окнами медленно сгущались сумерки.

Вечер опускался на дом медленно, затягивая окна густым синим светом. Оливер, Эмили и Даниэль всё ещё сидели в библиотеке, окружённые тишиной, которую нарушал только шелест страниц. Томас вернулся с подносом, на котором стояли чашки с чаем и тарелка с печеньем. Он поставил поднос на стол, сел рядом и с любопытством посмотрел на дневник.

– Нашли что-то интересное?

– Здесь становится всё тревожнее, – ответила Эмили, не поднимая головы. – Автор пишет, что вещи в комнате начали исчезать сами по себе.

Оливер пролистал несколько страниц вперёд, остановился на записи, где почерк стал заметно неровнее.

– «Сегодня моя кукла пропала. Я искал её везде, но не смог найти. Мама говорит, что я сам её потерял, но я помню, как положил её на кровать перед сном. Теперь ночью кто-то шепчет мне на ухо, и я не могу заснуть».

Томас нахмурился, взял чашку, обхватил её ладонями.

– Такое ощущение, что ребёнок постепенно терял связь с реальностью.

Даниэль задумчиво смотрел на строчки, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

– Или с ним действительно происходило что-то странное, – тихо сказал он.

Эмили перевернула страницу, и взгляд её задержался на рисунке: в углу комнаты стояла тёмная фигура, а рядом на полу лежали разбросанные игрушки.

– Здесь появляется новый персонаж, – заметила она. – Автор называет его просто «Он».

Оливер прочитал вслух:

– «Он приходит, когда все спят. Я слышу его дыхание, оно тяжёлое, как у зверя. Я прячусь под одеяло, но Он всё равно находит меня».

Томас поёжился.

– Даже взрослому становится не по себе.

Даниэль задумался, потом спросил:

– А есть что-то о взрослых? Может, кто-то ещё замечал странности?

Оливер пролистал ещё несколько страниц.

– «Я рассказал маме, но она сказала, что мне просто снятся кошмары. Папа не верит, что в доме кто-то есть. Я больше не буду им рассказывать».

Эмили задумчиво провела пальцем по строчкам.

– Ощущение полной изоляции.

Томас посмотрел на Даниэля:

– Ты ведь тоже иногда чувствуешь, что не можешь никому объяснить, что происходит?

Даниэль кивнул, не отрывая взгляда от дневника.

– Иногда страхи слишком личные, чтобы их можно было разделить.

Оливер нашёл запись, в которой автор описывал, как однажды ночью проснулся от того, что кто-то стоял у его кровати.

– «Я не мог закричать, голос застрял в горле. Он наклонился ко мне, и я почувствовал холод. Потом я уснул, а утром не мог вспомнить, что было дальше».

Эмили вздохнула, закрыла глаза на секунду.

– Это похоже на сонный паралич, – предположила она.

Томас покачал головой.

– Или на что-то другое.

Они снова замолчали, и только за окном ветер шевелил ветви старых деревьев.

Оливер продолжал читать, и в дневнике появлялись всё более тревожные записи: пропавшие вещи, странные звуки, ощущение, будто за автором постоянно кто-то наблюдает.

– Вот здесь, – сказал он, – автор пишет, что начал видеть тени даже днём.

Даниэль посмотрел на друзей.

– Думаете, это могло быть связано с историей Мари?

Эмили пожала плечами.

– Возможно, они были знакомы, или у них были схожие страхи.

Томас задумался.

– Если дом действительно хранит память о своих жильцах, то эти страхи могли остаться здесь навсегда.

Оливер нашёл последнюю запись, где почерк стал почти неразборчивым.

– «Сегодня я услышал, как кто-то зовёт меня по имени. Я не хочу идти, но мне страшно оставаться одному. Если я не вернусь, пусть кто-нибудь найдёт этот дневник».

Эмили закрыла тетрадь, положила её на стол.

– Это очень грустно, – тихо сказала она.

Даниэль посмотрел на дневник, словно надеясь получить от него ответ.

– Может, нам стоит узнать, что случилось с этим ребёнком?

Томас кивнул.

– Я попробую поискать в местных архивах.

Оливер убрал дневник в ящик, чтобы он не потерялся среди других находок.

В комнате повисла тяжёлая тишина, и каждый из них чувствовал, что стал свидетелем чужой боли, которая не растворилась во времени, а осталась жить в этих стенах.

Эмили встала, подошла к окну, посмотрела на тёмный сад.

– Иногда мне кажется, что дом смотрит на нас, – сказала она.

Даниэль подошёл к ней, положил руку на плечо.

– Мы не одни, – тихо ответил он.

Томас и Оливер переглянулись, ощущая, как в доме становится чуть холоднее, будто кто-то невидимый прошёл по коридору.

Они решили разойтись по комнатам, но никто не спешил уходить первым.

В ту ночь сон не пришёл ни к одному из них, и каждый лежал в своей комнате, прислушиваясь к шорохам и скрипам, которые казались теперь не просто звуками старого дома, а чьими-то шагами в темноте.

## 7. Голос.

В комнате было душно, и Эмили долго ворочалась, не в силах найти удобное положение. Она то засыпала, то просыпалась, и каждый раз ей казалось, что в доме стало чуть тише, чем обычно. За окном едва светлело, когда она вдруг услышала, как кто-то негромко произнёс её имя. Голос был не похож ни на один из знакомых, но в нём было что-то странно притягательное, почти родное. Эмили села на кровати, прислушалась, но в коридоре стояла тишина. Она решила, что это остатки сна, но тревога не отпускала. Она встала, накинула халат и вышла в коридор. Воздух был прохладный, пахло чем-то сладковатым, как будто кто-то только что прошёл мимо с букетом полевых цветов. Она прошла мимо гостиной, где на диване спал Томас, и спустилась на кухню. Даниэль уже был там, стоял у окна с чашкой кофе и смотрел в сад, где туман клубился между деревьями.

– Ты рано встал, – сказала она, стараясь говорить буднично.

– Не спалось, – коротко ответил он, не оборачиваясь.

Эмили налила себе чай, села за стол и какое-то время просто слушала, как капли дождя стучат по подоконнику.

– У тебя всё хорошо? – спросил Даниэль, наконец повернувшись к ней.

– Мне показалось, что меня кто-то звал, – призналась она, избегая его взгляда.

Он кивнул, будто это было ему понятно.

– Иногда мне тоже кажется, что в этом доме слишком много голосов.

Они замолчали, и в этот момент на кухню вошёл Оливер, сонный, с растрёпанными волосами.

– Мне всю ночь снился чей-то голос, – сказал он, наливая себе воду.

Томас появился следом, потирая виски.

– Я тоже слышал что-то странное, – пробормотал он, присаживаясь к столу.

Эмили почувствовала, что не одна столкнулась с этим ощущением, но почему-то это не принесло облегчения.

– Может, это просто усталость, – попыталась она объяснить происходящее.

Оливер пожал плечами.

– Или дом шутит над нами, – усмехнулся он, но никто не поддержал его попытку разрядить обстановку.

Даниэль поднялся, поставил чашку в раковину.

– Нам стоит быть внимательнее, – сказал он.

Томас посмотрел на Эмили.

– Ты выглядишь уставшей.

– Просто плохо спала, – ответила она.

Они позавтракали почти молча, каждый погружённый в свои мысли. После завтрака Эмили отправилась в серверную, чтобы проверить оборудование. Она надела наушники, включила запись и стала прослушивать ночные логи. В какой-то момент ей показалось, что среди фоновых шумов слышится что-то похожее на шёпот, но она решила, что это помехи. Она сняла наушники, потёрла виски и снова надела их. Теперь голос стал чуть отчётливее, как будто кто-то говорил прямо у неё за спиной.

– Эмили, – прошептал он, и она вздрогнула.

Она сняла наушники, огляделась по сторонам, но в комнате никого не было.

– Ты что-то искала? – спросил Даниэль, заглянув в серверную.

– Просто проверяю оборудование, – быстро ответила она, не решаясь рассказать о странном ощущении.

– Если что-то не так, скажи, – добавил он.

– Всё в порядке, – солгала она, хотя сердце билось слишком быстро.

Когда Даниэль ушёл, Эмили снова надела наушники. Теперь голос звучал увереннее, настойчивее, и в нём появились интонации, которые казались ей знакомыми, как будто кто-то из прошлого пытался достучаться до неё сквозь шум и треск эфира.

– Не бойся, – прошептал голос, и по её спине пробежал холодок.

Она попыталась сосредоточиться на работе, но ощущение чужого присутствия не покидало её. Она записала фрагмент звука и попыталась проанализировать его спектр, но программа выдавала только шум.

В какой-то момент ей показалось, что голос зовёт не только её, а всех, кто находится в доме. Она сняла наушники, вышла в коридор и остановилась у окна. За стеклом туман стал гуще, и сквозь его плотную завесу мерцали огоньки, которых не было накануне.

– Ты в порядке? – спросила Эмили саму себя, но ответа не последовало.

Она вернулась в серверную, решила не рассказывать остальным о своих ощущениях, чтобы не пугать их лишний раз.

Весь день она ловила себя на том, что прислушивается к каждому шороху, к каждому звуку, будто надеясь снова услышать этот голос – и одновременно боясь, что он снова прозвучит, но уже громче, яснее, требовательнее.

Когда вечером все собрались в гостиной, Эмили долго молчала, а потом вдруг спросила:

– Вам не кажется, что в доме стало холоднее?

Томас пожал плечами.

– Может, к ночи похолодало.

Оливер посмотрел на неё внимательно.

– Ты выглядишь встревоженной.

– Просто устала, – ответила она.

Даниэль налил ей чаю, сел рядом.

– Если что-то случится, скажи, – повторил он.

Эмили кивнула, но не была уверена, что сможет объяснить, что именно с ней происходит.

В ту ночь она снова долго не могла уснуть, прислушиваясь к темноте, в которой, казалось, кто-то ждал, чтобы снова позвать её по имени.

Вечер выдался особенно тихим, будто дом затаился, прислушиваясь к каждому шагу своих обитателей. Эмили сидела за столом в библиотеке, делая вид, что работает с записями, но мысли её то и дело возвращались к утреннему голосу. Она пыталась убедить себя, что всё объяснимо: усталость, стресс, слишком много работы. Но чем дольше длилась эта тишина, тем отчётливее становилось ощущение, что кто-то наблюдает за ней из темноты между шкафами. Оливер листал старые газеты, время от времени бросая на неё короткие взгляды. Томас, устроившись в кресле, читал техническую документацию, но периодически вздрагивал от собственных мыслей. Даниэль стоял у окна, наблюдая, как туман стелется по саду, и не мог избавиться от ощущения, что в серой мгле прячется нечто живое.

В какой-то момент Эмили показалось, что кто-то прошёл по коридору. Она подняла голову, прислушалась, но кроме скрипа половиц ничего не услышала. Она решила выйти и проверить, но, оказавшись в полутёмном коридоре, почувствовала, как сердце забилось быстрее. Тени казались гуще, чем обычно, а воздух – холоднее. Она медленно прошла до серверной, остановилась у двери и вдруг услышала, как за её спиной кто-то произнёс её имя. Голос был тихим, но в нём звучала настойчивая просьба, почти мольба. Эмили резко обернулась – никого. Она вернулась в библиотеку, но не смогла сосредоточиться на работе.

– Ты в порядке? – спросил Даниэль, заметив её растерянность.

– Всё хорошо, – ответила она, но в голосе прозвучала неуверенность.

Оливер отложил газету.

– Может, тебе стоит отдохнуть?

– Я попробую, – кивнула Эмили и вышла из комнаты.

В своей спальне она закрыла дверь, присела на кровать и попыталась собраться с мыслями. Она вспомнила детство, когда ей казалось, что в шкафу кто-то живёт и наблюдает за ней по ночам. Тогда она пряталась под одеялом, надеясь, что страх уйдёт сам собой. Теперь, взрослой, она снова чувствовала себя маленькой девочкой, которую зовут из темноты. Она легла, закрыла глаза, но голос снова раздался – теперь он звучал ближе, словно кто-то наклонился к самому уху.

– Не уходи, – прошептал он, и в этих словах было столько тоски, что Эмили едва не расплакалась. Она села, обхватила голову руками, пытаясь отогнать чужие мысли. В этот момент в дверь постучали.

– Можно войти? – спросил Томас.

– Да, – ответила она, стараясь говорить спокойно.

Томас вошёл, сел рядом.

– Ты выглядишь испуганной.

– Мне кажется, я схожу с ума, – призналась Эмили. – Я слышу голос. Он зовёт меня, говорит не уходить.

Томас помолчал, потом сказал:

– Я тоже иногда слышу что-то странное. Но, может быть, это просто усталость?

– Я не уверена, – покачала головой Эмили. – Этот голос слишком реальный.

Томас взял её за руку.

– Мы все на взводе. Давай попробуем не думать об этом хотя бы до утра.

Эмили кивнула, но знала, что не сможет забыть эти слова.

Ночь прошла в тревожных снах. Ей снилось, что она идёт по длинному коридору, стены которого сдвигаются всё ближе, а в конце кто-то стоит и зовёт её по имени. Она пыталась остановиться, но ноги сами несли её вперёд. Когда она приблизилась, фигура растворилась в тени, а голос стал похож на её собственный, только более холодный и чужой. Эмили проснулась в холодном поту, с трудом различая, где сон, а где явь.

Утром она встретилась с остальными на кухне. Даниэль выглядел так, будто не спал всю ночь. Оливер был задумчив, Томас – напряжён.

– Вам снились странные сны? – спросила Эмили, наливая себе кофе.

– Мне снилось, что я заблудился в этом доме, – признался Оливер.

– А мне – что кто-то зовёт меня из подвала, – сказал Томас.

Даниэль кивнул.

– Я тоже слышал голос.

Эмили почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Значит, это не только я, – прошептала она.

Они переглянулись, и в этот момент всем стало ясно: дом не просто хранит чужие страхи – он начинает говорить с каждым из них на своём языке.

## 8. Внутри стен.

День выдался пасмурным, и свет в холле был тусклым, будто кто-то нарочно приглушил его, чтобы не тревожить старые стены. Оливер задержался возле одной из них, разглядывая сеть тонких трещин, которые появились за последние сутки. Он провёл пальцем по самой длинной, и подушечка ощутила едва заметную вибрацию, словно под штукатуркой кто-то медленно проводил ногтем. Это ощущение было настолько необычным, что он невольно отдёрнул руку.

– Здесь что-то странное, – пробормотал он, обращаясь к себе, но в этот момент рядом появилась Эмили с прибором для измерения влажности.

– У меня показатели скачут, – сказала она, показывая экран. – В этом углу влажность выше, чем во всём доме.

Оливер кивнул, задумчиво глядя на стену.

– Может, тут протечка?

– Не похоже, – покачала головой Эмили. – Слишком локально.

В холл вошёл Томас, держа в руках фонарь и маленький молоток.

– Я слышал, как ночью здесь что-то шуршало, – сказал он. – Может, мыши?

Оливер пожал плечами.

– Не похоже на мышей.

Даниэль появился последним, с папкой чертежей под мышкой.

– Что происходит?

– Мы нашли место, где стена ведёт себя странно, – объяснила Эмили.

Даниэль разложил бумаги на столе, начал сверять план с реальностью.

– По чертежу здесь должен быть небольшой проход, – сказал он, указывая на схему. – Но в доме его нет.

Томас постучал по стене молотком, прислушался.

– Глухо, но в одном месте звук другой, – заметил он, простукивая чуть выше.

Оливер прислонился ухом к стене, задержал дыхание.

– Там пустота, – сказал он, отступая.

Эмили задумалась, глядя на прибор.

– Может, это вентиляционный канал?

– Канал не был бы таким широким, – возразил Даниэль.

Томас присел на корточки, провёл рукой по плинтусу.

– Здесь есть трещина, и из неё тянет холодом.

Оливер взял отвёртку, осторожно поддел кусок штукатурки.

– Если здесь что-то есть, мы это найдём.

Эмили внимательно следила за его действиями, а Даниэль сверял каждый шаг с чертежом.

Когда первый кусок стены отвалился, в воздухе повис запах сырости и чего-то затхлого.

– Осторожнее, – предупредил Даниэль.

Оливер снял ещё немного штукатурки, и в образовавшемся проёме показалась тёмная пустота.

– Здесь действительно проход, – удивился Томас.

Эмили осветила фонариком внутреннее пространство.

– Там узко, но можно пролезть, – сказала она.

Даниэль посмотрел на остальных.

– Кто пойдёт первым?

– Я, – вызвался Томас, взял фонарь и осторожно пролез в проём.

Оливер и Даниэль последовали за ним, а Эмили осталась у входа, чтобы подстраховать.

Внутри было сыро и холодно, стены покрывал толстый слой пыли, а в воздухе висел запах старого дерева и плесени.

– Здесь кто-то давно не ходил, – заметил Томас, осматриваясь.

Оливер включил второй фонарь, осветил стены.

– Смотрите, здесь что-то выцарапано, – сказал он, указывая на странные символы, которые тянулись вдоль прохода.

Даниэль подошёл ближе, провёл пальцем по царапинам.

– Это не похоже на обычные граффити, – задумчиво произнёс он.

Эмили, не выдержав, тоже пролезла в проём.

– Здесь холодно, как в подвале, – сказала она, поёживаясь.

Томас присел, чтобы рассмотреть пол.

– Здесь следы, – заметил он. – Кто-то ходил здесь не так давно.

Оливер сделал несколько снимков на телефон.

– Эти символы повторяются, – сказал он, показывая экран Эмили.

– Нужно будет их расшифровать, – кивнула она.

Проход оказался длиннее, чем ожидали. В какой-то момент они почувствовали, что стены сужаются, а потолок становится ниже.

– Здесь становится тесно, – заметил Даниэль, пригибаясь.

В конце коридора показалась старая дверь с ржавым замком.

– Кто-то явно не хотел, чтобы сюда попали, – тихо сказал Томас.

Эмили подошла к двери, осторожно провела рукой по металлу.

– Замок старый, но, кажется, его недавно трогали.

Оливер осветил пространство вокруг, заметил на полу обрывки бумаги.

– Здесь кто-то что-то оставил, – сказал он, поднимая кусочек.

Даниэль внимательно осмотрел дверь.

– Может, попробуем открыть?

Томас достал связку инструментов, начал возиться с замком.