Анастасия Вкусная
Попаданка в бывшую драконьего принца

1

Алёна пришла в себя внезапно. Будто позвал кто-то. Открывать глаза не спешила – лежала и прислушивалась к окружающим звукам. Но вокруг почему-то царила почти полная тишина. И это удивило и озадачило девушку. Обычно рядом кто-то был – либо мама тихонько причитала и гладила по руке, либо медсестры шушукались. Иногда врачи негромко обсуждали ее состояние. И всегда пикала и трещала медицинская аппаратура, поддерживая в ней жизнь.

Никто из приходящих в ее палату в реанимации не интересовался, хочет ли она и дальше продолжать это бессмысленное спасение. Хотя вроде бы она ясно дала понять, что для нее все кончено. Нет больше никаких планов, целей, мечтаний. Все рухнуло в тот момент, когда она узнала о предательстве Лешки. Ее мужа, единственного мужчины, возлюбленного, лучшего друга со школьной скамьи. Он тоже приходил поначалу. Но приборы будто сходили с ума при его появлении, и врачи запретили изменщику появляться в палате жены.

Алена искренне считала, что просто уйти будет наилучшим решением. От боли, страданий, осознания ужаса ситуации… Нет, не хочет она больше вспоминать о том, что увидела, внезапно вернувшись с работы домой в обеденный перерыв. Бесконечно думать о том, почему ее Лешка так поступил. Чем Катя привлекла его. В какой момент все это началось. А главное, как можно было пропустить развивающийся роман мужа и лучшей подруги. Они ведь так часто собирались втроем. Или вчетвером. Катя регулярно знакомила подругу и ее мужа со своими ухажерами. Яркая девушка редко оставалась в одиночестве, но о том, что она может положить глаз на Лешу, Алена не задумывалась никогда. Не подозревала, не приглядывалась, не сомневалась. За что и поплатилась. Возможно, это можно было остановить в самом начале. Или тогда, когда будущие любовники уже собирались броситься друг другу в объятья, но еще не переступили эту черту.

Но Алена не видела ровным счетом ничего – ни единого намека, ни лишнего слова, неподобающего прикосновения или излишне игривой улыбки. Или просто она такая дура? Неизвестно, как бы все сложилось, если бы девушка была похитрей и попрозорливей. Но вышло, как вышло. Пока Алёна мечтала о детях и собственной уютной квартирке, Лешка загулял. Хотя никаких видимых причин для этого не было – они три года прожили в законном браке, снимали жилье, оба работали и планировали рождение первенца. Даже ипотеку рассчитали на пятнадцать лет. Как среди всего это могла затесаться Катька с ее накладными ногтями, крашенными волосами и коротенькими облегающими юбочками – не понятно… Она ведь всегда говорила, что ищет мужчину состоятельного, успешного. А Лешка звезд с неба не хватает, растет в профессии потихоньку. Но его зарплаты на Катины салоны красоты точно не хватит. А Алёна не жаловалась никогда – тратила, что сама заработала, еще и откладывала. И радостно принимала подарки от мужа, которые он посчитал нужным ей купить. И пусть часто это были утюги и сковородки, ей и так все нравилось. А ему, получается, не очень…

Когда Алёна застала предателей, они что-то говорили, как-то пытались оправдаться, объяснить. Но девушка попросту сбежала. В ближайший сквер. Где просидела в шоке до позднего вечера. Телефон разрывался от звонков, но она ни разу даже не достала из сумки свой простенький смартфон.

Очнулась уже в сумерках, огляделась по сторонам и поняла, что не очень хорошо понимает, что делать дальше. Завтра на работу, нужна смена одежды, личные вещи. Кое –как Алёна собралась с силами и отправилась домой. Хотела собрать самое необходимое и уехать к маме. Но войдя в квартиру, передумала. Дома никого не было. В комнате следы поспешных сборов – неряшливо накинутое на постель покрывало, тапки мужа в разных концах комнаты, под журнальным столиком забытая впопыхах обертка от дорогой шоколадной конфеты.

Девушка устало опустила на самый краешек дивана – вдруг они и здесь тоже… Подтянула колени к груди, обняла их и обвела взглядом комнату. Как долго они встречались здесь? Неужели нельзя было найти другое место? Как же противно… Решение пришло само собой. Только вчера Алена выкупила для мамы сильное рецептурное снотворное. И еще не успела отвезти. Дальше все как в тумане – слезы, капсулы, вода прямо из-под крана. И мелко трясущиеся руки.

И с тех пор только больница. Запах антисептика, писк приборов и приглушенные голоса персонала. Но Алёна так и не передумала, не пожалела, не захотела вернуться в одинокую жизнь брошенной и преданной жены. Особенно после того, как услышала обрывки разговоров медсестер. Те жалели ее, часто приходили и сплетничали, не переставая. А девушка и не знала, что была беременна. Теперь у нее и детей не будет. Зачем же ей такая жизнь?

Странная тишина вокруг угнетала девушку. Раздражала своей непривычностью, неожиданно будила любопытство. Алёна нехотя приоткрыла глаза, а спустя полсекунды изумленно распахнула их и ахнула. Слишком не похожа была окружающая обстановка на больничную палату. Беленые стены и потолок, тяжелые шторы на окнах, подхваченные держателями, простая деревянная мебель. Даже кровать, на которой она лежала – аскетичный дизайн, но безупречно-белые простыни. И никаких медицинских приспособлений рядом.

Алёна так сильно удивилась, что приподнялась на локтях, продолжая осматриваться. И совсем не обратила внимания, что для пациентки палаты неотложной терапии это как-то слишком резво вышло. А ведь, когда она последний раз приходила в себя, больно было даже плакать…

Около кровати стоял небольшой аккуратный столик – пустой стакан, неполный кувшин с прозрачной жидкостью и какие-то сушеные цветы. Маленькие, бледно-желтые, со странным затхлым запахом. Ими была покрыта почти вся столешница, часть упала на пол. Девушка захотела рассмотреть растения поближе – села на постели и потянулась в сторону стола. Но вдруг недалеко раздался странный громкий звук. И сразу же приглушенные мужские голоса. Казалось, что двое двигаются по коридору и открывают все двери, попадающиеся им на пути. Причем Алёна понимала обрывки их разговора, но готова была поклясться, что эта речь совсем не была похожа на ее родной язык.

Девушка отчего-то испугалась и поспешила улечься обратно. И глаза закрыла на всякий случай. Мужчины продолжали приближаться, совершенно не таясь, хлопали дверями и осаживали недовольных постояльцев гостиницы. Те почему-то сразу замолкали и незамедлительно скрывались в комнатах.

Спустя некоторое время с грохотом распахнулась дверь номера, в котором испуганная девушка изо всех сил делала вид, что спит.

– Она здесь! – крикнул куда-то в коридор мужчина, вошедший первым.

Следом тут же влетел второй.

– Алира Олена! – рявкнул он, вмиг оказавшись рядом с кроватью.

Незнакомец рывком вздернул девушку – так, что она даже не сидела, а буквально повисла над простынями в неестественной позе. Глаза ее расширились от ужаса, а голос пропал. В мозгу Алёны билась только одна мысль – нельзя так с ней, она же умирает!

Второй мужчина уже был у столика, он взял щепоть сухих цветов и поднес к носу.

– Это «Слезы девы», – практически выплюнул он и опасливо стряхнул травяную пыль с перчаток.

Тот, что держал девушку за шиворот, посмотрел на нее ошарашенно, а потом аккуратно опустил. Алёна вся сжалась и попыталась отползти от незнакомца.

– Что за глупости, алира Олена? – мужчина заговорил тихо и увещевательно, будто с ребенком. – Что вы задумали?

– Ничего, – испуганно мотнула головой девушка. – Кто вы?

– Не помните меня? – незнакомец присел перед Алёной, как бы демонстрируя ей свое лицо.

Но это не помогло – она абсолютно точно видела его впервые. Да и где бы она могла познакомиться с таким атлетом? Мускулы мужчины были прекрасно видны даже через плотную ткань кожаной куртки. На лице едва заметные шрамы, а на правой щеке совсем свежий. И пронзительные желто-зеленые глаза. Змеиные какие-то… Алёна поежилась и отрицательно мотнула головой.

– Алер Лэйф одд Холджер, глава тайной стражи.

Представился мужчина, пытливо выискивая на лице собеседницы хоть какие-то отблески узнавания. Но нет – та только чуть кивнула и слабо улыбнулась.

– Алёна, – прошептала девушка в ответ зачем-то.

Впрочем ни Лэйф, ни его помощник Йон, не поняли, что именно она сказала. Но оба сочли этот факт неважным. Главный тайник взял Алёну за руку и помог подняться, а второй сгреб в охапку вещи алиры Олены Грайнирд, которые были кучей свалены в кресле.

– Хорошо, что вы в порядке. Я обязан сопроводить вас домой.

Девушке и пикнуть на дали – закутали в плащ, накинули на голову глубокий капюшон и повели прочь из номера, а потом и с постоялого двора. Посадили в карету и велели кучеру гнать во весь опор в сторону столицы.

Сопротивляться Алёне даже в голову не пришло. Двое сильных мужчин – разве возможно обернуть ситуацию в свою пользу? Да и не знает она друзья это или враги. Удивительно, что они ее, кажется, прекрасно знают. Девушка забилась в самый угол кареты и попыталась разобраться в происходящем. Но как ни старалась, ничего более-менее логичного в голову не приходило. Где больница? Врачи? Мама? Муж-предатель и бывшая подруга на худой конец? Все это в одночасье куда-то испарилось. Теперь она едет в неизвестном направлении в довольно странном для двадцать первого века транспорте и понятия не имеет, чем это все для нее закончится.

Карета остановилась примерно через час. Представившийся главным стражником быстро выскочил на камни мостовой и скрылся из виду. Алёна опасливо покосилась на второго мужчину, но увидев, что он спит, прислонившись головой к бархатной обивке, осмелела. Сначала выглянула в небольшое окошечко на дверце, а потом осторожно потянула ручку. Замок тихонько щелкнул, открывая путь на свободу.

Чтобы не выпускать из виду спящего, девушка решила выбираться вперед спиной. Получилось не слишком ловко, скорее даже неуклюже. Но все же не разбудить второго похитителя ей удалось. Алёна радостно улыбнулась и развернулась, чтобы бежать куда глаза глядят. Но не тут-то было – с размаху девушка уткнулась в грудь Лэйфа одд Холджера.

– Так сильно торопитесь получить выговор от своего отца? – насмешливо поинтересовался мужчина.

– Отца? – эхом повторила Алёна.

Ее собственный отец умер, когда она была совсем ребенком. Она даже толком и не помнила его. В детстве часто грустила из-за этого, а последние годы расстраивалась, что у ее детей не будет деда.

– Да, алер Грайнирд уже ждет нас. С нетерпением. Говорить буду я. А вам, алира, следует изобразить искреннее раскаяние и печально помалкивать.

– Хорошо, – покорно кивнула девушка.

Он все равно понятия не имела, откуда вдруг у нее взялся отец, и что нужно ему говорить при встрече.

2

За широкоплечим и высоченным мужчиной Алёна поднялась на высокое крыльцо и вошла в двустворчатые кованые двери. Попадающиеся навстречу люди в простой тканой одежде расступались без всяких просьб и кланялись при этом. Девушка искренне недоумевала, но ничем не выдавала собственного удивления. Она абсолютно запуталась в происходящем, но поняла, что ужасно проголодалась. Сбежать всегда успеется, а вот как прокормить себя в этом странном месте неизвестно. Может быть, она все же умерла? Или спит и видит диковинный сон?

Ступая по длинным каменным коридорам, освещенным свечами, Алёна несколько раз чувствительно ущипнула себя за запястье. Но кроме красноты и боли ничего не добилась. Если это и был сон, то заканчивать он явно не собирался. Спутник девушки решительно шел к одному ему известной цели и даже не оглядывался. Видимо, был полностью уверен, что пленница больше не попытается бежать. И Алёна действительно не собиралась – все равно заблудится здесь без провожатого.

Наконец, они вышли в небольшой холл со множеством окон и вооруженной стражей перед дверями. Воины молча открыли перед ними двери и впустили в огромный, шикарно украшенный зал. У дальней стены на двух креслах внушительного размера восседала нарядная пара. Оба немолодые и встревоженные. Увидев вошедших, дама порывисто встала, но седобородый, грузный мужчина остановил ее жестом.

– Доброго дня, алер Грайнирд. По просьбе Императора ваша дочь алира Олена найдена и сопровождена домой.

– Желаю здравствовать алер одд Холджер. Премного благодарен за ваши труды и участие Императора в деле. Передавайте ему искреннюю благодарность и неоспоримую преданность моего дома. Моя дочь не пострадала?

Мужчина, назвавшийся отцом Алёны, рассерженно взглянул на беглянку, приподнявшись со своего кресла. Девушка предусмотрительно опустила голову, будто сожалея о содеянном. На самом деле, просто испугалась, что сейчас эти высокородные господа присмотрятся и поймут, что никакая она ни алира Олена. А потом, наверное, казнят. Что еще можно ожидать от людей, которые общаются с тайной стражей и передают приветы Императору?

– Нет, алира Грайнирд в полном порядке. Просто небольшое женское упрямство. Уехала за город, сняла номер на постоялом дворе. Найти ее не составило особого труда. Алира Олена была одна, никаких помощников, сообщников, коварных соблазнителей ни я, ни мой помощник не заметили.

В голосе главы тайной стражи Алёна уловила какую-то насмешку, но причину, конечно же, не поняла. Алер Грайнирд тоже услышал нечто подобное, но он, напротив, все прекрасно уловил. И нахмурился, зло поджав губы. И сразу же поспешил распрощаться с гостем. Проходя мимо Алёны, одд Холджер окинул девушку оценивающим взглядом и чуть кивнул на прощание, усмехнувшись теперь вполне открыто. Она отчего-то смутилась и опустила глаза. Лишь бы не видеть этого выворачивающего наизнанку взгляда.

Как только за мужчиной закрылась дверь, алира Олта Грайнирд сорвалась со своего места и бросилась обнимать дочь. Алёна замерла от ужаса, ожидая, что ее вот-вот раскроют. Но женщина не демонстрировала и толики сомнения. Только причитала без остановки:

– Доченька, как же ты нас напугала! Где ты была Олена?! Три дня! Три дня мы ничего не знали о тебе! Да я чуть с ума не сошла!

– На постоялом дворе, – вяло промямлила окончательно сбитая с толку девушка.

А что ей еще оставалось? Только повторять то, что сказал главный стражник.

– Какой ужас, Олена! – продолжила расстроенная мать. – Ты же знаешь, что постоялые дворы – не место для дочерей из приличных семейств! Что за невероятное упрямство?!

– Олта, оставь ее, – алер Грайнирд подошел и неодобрительно взглянул на дочь. – После всего Олена не может считаться приличной девушкой, а мы приличной семьей. Тот вариант, что я предложил ей – единственный. Но наша дочь посчитала, что лучше ей покинуть родительский дом. И я с тобой даже согласен, Олена. Твое исчезновение решило бы часть проблем, но, к сожалению, Император пристально следит за ситуацией.

– Альрик, как ты можешь так говорить?! Она все еще наша дочь!

– И это тоже только потому, что она все еще интересна Императору. Иначе придушил бы собственными руками. А теперь с глаз долой, Олена. Из своих комнат не показывайся даже.

– Пойдем, Олена.

Олта Грайнирд взяла за руку девушку, которую считала своей дочерью и повела прочь.

– Не переживай. Все хорошо будет, вот увидишь, – успокаивающе похлопала по плечу, когда они вышли из залы. – Мужчины… Они такие непостоянные, это известное дело. Влюбилась, бывает. Как женщина я тебя вполне понимаю. Но стоило быть осмотрительней. И послушаться отца. Предложенная им кандидатура – и правда, единственный способ сохранить репутацию семьи. К тому же, соглашение обошлось чрезвычайно дорого нашей казне, а ты сбежала. Конечно, папа недоволен. Подумай хорошенько. Принц Эйнар не для тебя, это было очевидно с самого начала. Ничем хорошим эта история не могла закончиться. Но отец сделал все, чтобы ты дальше жила обычной жизнью. Вышла замуж, родила детей. А ты нос воротишь…

Олта тяжело вздохнула. Она тоже не была в восторге от поведения дочери, но жалела ее всем сердцем. Кто не влюбляется в юности так, что кажется никуда без возлюбленного? Но потом приходит осознание, что не все так просто в жизни. Особенно если речь идет о сыне и наследнике самого Императора.

Алёна тем временем давно не слушала наставления алиры Грайнирд. Она беззвучно и незаметно плакала, потихоньку утирая слезы рукавом. Потому что мужчины действительно очень непостоянные… И неважно в огромном каменном замке ты или в съемной однокомнатной хрущевке. Девушка чувствовала себя так, будто эта незнакомая женщина разговаривает именно с ней, а не с какой-то Оленой. И не могла сдерживать эмоции. Какая разница, где она и почему эти люди считают ее своей бедовой дочерью? Хотела же оказаться подальше от мужа-предателя и душевной боли? Первое, похоже, вполне получилось. А со вторым придется справляться самостоятельно…

«Мама» привела Алену в просторную светлую комнату на жилом этаже. Здесь суетились служанки, прибираясь. Молоденькие девушки сразу же бросили все дела и склонили головы перед знатными алирами. Впрочем, род Грайнирд не был таким уж выдающимся. В противном случае всей этой истории не случилось бы. Не посмел бы принц Эйнар поступить так с девой из кланов, приближенных к трону отца. Женился бы как миленький и не пикнул. Но у их малочисленной семьи свои реалии – ничем Грайнирды не выделяются, кроме воинской славы. Только и с этим проблема… Много поколений судьба даровала роду только по одному мальчику. А потом родилась Олена. На этот доблестные подвиги их клана закончились. Альрик в последнем бою получил серьезное ранение и был отправлен в резерв.

Олта очень хотела подарить мужу сына, но зачать больше не смогла. Хотя чего она только ни предпринимала – даже к Видящей ездила. Впрочем, подробности той поездки алира Грайнирд не раскрыла никому. Провидица не сказала ей ничего хорошего – не пообещала сыновей и раннюю смерть дочери увидела. С тех пор Олта сосредоточилась на Олене, отринув горячей желание стать матерью еще раз. Но уберечь свою девочку не смогла. Защитить юное невинное сердце от опытного соблазнителя, наверное, ни у кого бы не получилось. Но чета Грайнирд долгое время даже не подозревала о связь Олены и императорского сына. А когда досужие языки принесли недобрую весть, менять что-то было уже поздно. Олена влюбилась без памяти, и принца ее обожание вполне устраивало. По слухам Эйнар удалил от двора всех прежних любовниц и завязал с бурной светской жизнью, которая включала попойки и погромы в компании многочисленных друзей. И это, в свою очередь, очень обрадовало Императора. Поэтому, сколько ни бушевал Альрик Грайнирд в своем замке, вернуть дочь было категорически невозможно.

Сославшись на важные дела, Олта оставила дочь на попечение горничных. На самом деле, ей нужно было немного времени, чтобы прийти в себя и решить, как действовать дальше. Ведь она уже и не рассчитывала увидеть Олену живой. Теперь же нужно поддержать ее и настроить на скорый брак – единственный выход для всей семьи.

Оставшись среди услужливых девушек, Алёна принялась рассматривать мебель и безделушки, коих в комнате было огромное количество. Правда, фигурки, картины и прочее показались ей странноватыми. Все здесь изображало крылатых ящеров – золотых, серебряных, черных, красных, зеленых. Драконы летели, лежали между деревьями, выпускали пламя, сжимали добычу в когтях. Некоторые полотна или скульптуры изображали рядом с этими чудовищами и людей. Брр… Странный вкус у этой Олены.

– Алира, ванна готова, – одна из горничных появилась из неприметной двери во внутренние покои и позвала Алёну с собой.

Девушка охотно последовала за служанкой – почему бы не помыться и не переодеться? Это никак не навредит ей, напротив, поможет почувствовать себя лучше.

Вскоре Алёна осталась одна в ванной приличных размеров. Комната больше напоминала небольшой бассейн – все в камне, тусклый блеск металлических деталей, тепло, влажность и ароматы, присущие сауне. Кстати, убедить горничных уйти оказалось не так просто – девушки поначалу даже не поняли, чего именно хочет молодая хозяйка. Но потом поспешно удалились, недоуменно переглядываясь. Получается, что эта Олена никогда и не мылась сама?

Нервно озираясь, Алёна медленно разделась и залезла в огромную ванну. Опустилась в горячую воду, разгоняя руками пышную ароматную пену. Положила голову на полотенце, заботливо оставленное на бортике, и закрыла глаза. Ну же – пора просыпаться! Сон, бесспорно, интересный, но это уже как-то ненормально. У нее кислородное голодание мозга, что видятся такие красочные сновидения? Или это шутки сознания перед самым концом?

Девушка пролежала без движения до тех пор, пока вода не остыла настолько, что стало некомфортно. Алёна разочарованно открыла глаза и села, ударив ладонями по остаткам пены. Брызги полетели во все стороны, приводя ее в чувства окончательно. Нужно вымыться и вылезти, иначе замерзнет окончательно. Именно этих Алёна и занялась. Без труда нашла все необходимое на полочках рядом. Вымылась, потом завернулась в полотенце и встала рядом ванной на толстый мягкий коврик. Принялась вытирать волосы и вдруг замерла, увидев собственное отражение в огромном зеркале напротив.

3

Не удивительно, что принц увлекся этой Оленой… Тоненькая, стройная, вся какая-то полупрозрачная и невероятно изящная. Только сейчас заметила, что мои волосы приобрели яркий рыже-золотистый цвет и завились в упругие локоны. Или не мои все же?

Из зеркала на меня смотрели огромные светло-зеленые глазищи в обрамлении густых, длинных ресниц. Четко очерченные брови, прямой, чуть вздернутый нос, высокие скулы и небольшой, соблазнительный рот. Муж часто называл меня красоткой, окружающие считали миленькой, мужчины вниманием не обделяли, но сравнение явно не в мою пользу. Олена – просто невероятная красавица. Юная, соблазнительная, приковывающая взгляд.

Провела пальцами по щеке, чтобы удостовериться, что это теперь и есть я. Незнакомка в зеркале повторила мое слегка нервное движение. Почему принц бросил ее? Никто пока не назвал вескую причину. Возможно, они и не были идеальной парой в матримониальном смысле, но разве это повод разрывать отношения немедленно? Знать бы, что здесь произошло – иначе могу выдать себя ненароком. Как буду объяснять, что понятия не имею кто такая Олена? Почему ничего не знаю о ее жизни? Первое время можно прикрываться душевным потрясением из-за случившегося. А потом? Нужно как-то разузнать подробности.

Обессиленно присела на край ванны – я на полном серьезе раздумываю, как скрыть свое владение чужим телом? Бред какой-то… Попытку самоанализа прервала заглянулвшая горничная.

– Алира Олена, вы в порядке? – быстро стрельнула хитрыми глазками в мою сторону и тут же отвела взгляд.

– Все в порядке, – уверенно кивнула.

Если уж посчастливилось иметь прислугу, буду вживаться в роль.

– Давайте я вас в спальню провожу. Приляжете, отдохнете…

Девушка засуетилась, собирая мою разбросанную одежду. Я же, секунду подумав, решила, что попасть в спальню Олены крайне необходимо. Где все девушки хранят свои секреты? Именно в личных комнатах. Потайных шкафчиках, пухлых, надушенных дневниках или попросту под подушками.

Позволила себя увести, а оказавшись рядом с кроватью, попросила оставить одну. Осмотрелась – эта комната ничем не уступает предыдущим. Такая же просторная, прекрасно обставленная и элегантная. К счастью, здесь нет этих странных змеиных сувениров.

Осторожно присела на край постели – мягко, удобно. Поняла вдруг, что ужасно устала и с удовольствием бы поспала. Вот только вряд ли это удастся. В голове миллион мыслей – вопросы, домыслы, логичные опасения. Какой может быть сон в незнакомом месте? Нет уж, мало ли… Вон «папа» недавно говорил, что хотел бы придушить меня собственными руками.

Подошла к двери и осторожно выглянула – кажется, служанки ушли совсем. Хорошо… Щелкнула замком и приступила к обыску. Да-да, к самому настоящему. Я ж не с целью удовлетворить любопытство, а по делу. Если честно, содержимое здешних шкафов мне совсем не интересно. Скорее наоборот, предпочла бы вернуться в привычную обстановку больницы. Правда, умирать отчего-то резко расхотелось. Есть же мама, еще какие-то люди, которым не все равно… Вот Олена – почему о родителях не подумала? О женихе, которого ей подыскали? Об Императоре, в конце концов? Ее отец считает, что правителя интересует судьба дочери. Тяжело вздохнула – странно упрекать незнакомку в том, что сама натворила…

Сначала я проверила кровать. Под подушками ничего не обнаружилось, но их было столько, что я порядком устала переворачивать их. Зато получила эстетическое наслаждение – подушечки просто загляденье. Нежные цвета, вышивка, рюши, кисти. Красота, которую я никогда не могла себе позволить. Съемная хрущевская однушка как-то не располагала. Но все равно всегда хотелось как-то украсить жилище, а Лешка ругался на подобные траты. Говорил, что лишнее, ненужное и от такого хлама не холодно, не жарко.

Перешла к столу. Перебрала все принадлежности и безделушки сверху, а потом полезла в ящики. Бумага, перья, чернильница, какая-то диковинная бижутерия, шкатулка с драгоценностями и прочие девичьи мелочи. И не одного исписанного клочка, что странно, учитывая канцелярский набор в наличии.

Осмотр платяного шкафа также ничего не дал. Кроме восхищения гардеробом Олены. Понимаю, чего ее отец так бесится – он для дочери явно ничего не жалел. Чуть не расплакалась, вспомнив две свои полки с одеждой. А когда нарядное платье надевала в последний раз, даже сообразить не смогла – на свадьбу я благоразумно купила костюм-двойку. Чтобы носить его потом еще куда-то… На банкете тогда, кажется, Катя выглядела намного ярче и наряднее меня. Помню, сильно огорчилась из-за этого и как-то даже попеняла подруге, что не следовало так выряжаться. А она только фыркнула в ответ.

После полезла в нижние ящики. Сидя прямо на полу, доставала коробки с обувью и открывала одну за другой. Изящные туфельки, красивые ботиночки, милые сапожки… Эх, просто зависть берет! Неожиданно одна коробка, вытащенная из дальнего угла, показалась странно легкой, хотя в ней точно что-то лежало. И негромко гремело, если потрясти как следует.

Открыть находку быстро не вышло. Крышка была мудрено приклеена и никак не желала открываться. Пришлось встать и поискать в столе что-то острое. Ножницы нашлись вскоре, но помогли не особо. Не буду же я ее резать? А если хозяйка вернется? Посмотрела в зеркало на дверце шкафа и нахмурилась. Или все же не вернется?

Поразмышляв немного, все же взяла ножницы и распотрошила коробку самым варварским образом. И замерла от смешанных чувств – похоже, то, что так искала, нашлось. Небольшая книжица в потертом переплете. Пожелтевшие странички, испещренные мелкими, но очень аккуратными буквами. Рисунки на полях, какие-то вычисления. И одно слово, которое встречается повсеместно – Эйнар, Эйнар, Эйнар… На глаза навернулись слезы, в носу защипало. Вспомнились мои университетские тетради – лекции в каждой строчке и имя любимого на любом свободном месте. Лёшка, Лёшка, Лёшка…

Я плакала так, как не успела тогда. Рыдала, сжимая кулаки, прямо на ковре среди обрезков картона и разбросанной одежды и обуви. Жалела себя, проклинала мужа и подругу. Как они могли?! Почему? За что? Я бы, наверное, даже поняла объяснения про великую любовь. Но сделать это следовало до постели, а не когда я застала их у нас.

Не знаю, сколько так пролежала. Постепенно слезы закончились сами собой. Я выдохнула и вдруг поняла, что стало легче. Подтащила к себе дневник Олены и открыла наугад. Странно, но неизвестные символы складывались во вполне понятные слова и предложения. Хозяйка откровений, прекрасного тела и огромных апартаментов в замке писала о повседневных вещах, мыслями постоянно возвращаясь к возлюбленному.

Я читала и читала, меняя положение тела, когда мышцы начинали затекать. Многое мне было непонятно – какие-то балы, приемы, огромное количество подробностей и условностей по подготовке к этим мероприятиям. Страницы рассуждений о выборе цвета платья и туфель. Однако, глупой или поверхностной писавшая не показалась. Напротив, она очень четко излагала неизвестные мне правила и нормы. Прекрасно объясняла свой выбор и обосновывала пожелания. Я никогда так не выбирала наряды или не обдумывала вечеринки. И все, абсолютно все у Олены было подчинено только одной цели – якобы случайно встретиться с Эйнаром и непременно понравиться ему. А эта девчонка несмотря на юный возраст была чрезвычайно целеустремленной… Мне бы так, я даже за мужа не посчитала нужным сражаться. Лёшка никакой не принц, конечно. Но он мой. Мне обещал долго и счастливо. И ни пощечины изменщику, ни выдранных волос у бывшей подруги. На фоне записей Олены я выгляжу просто слабачкой и размазней. А ведь в некотором роде, учитывая разные условия наших жизней, я вроде как старше, опытней и самодостаточней. По крайней мере, из того, что я успела прочитать, явно следует, рыжеволосая красавица самостоятельно не могла и шага ступить. Родители, высшая знать и даже учителя и гувернантки – все могли корректировать ее поведение и поступки. Странно, что ей удалось залезть в постель принца при таком надзоре… Или это было не только целью самой Олены?

Устав лежать, я встала и осмотрелась. Здесь умывальника нет, придется топать в ванную. Поспешно спрятала дневник в самое надежное место – под матрас. А обрывки коробки затолкала между столом и стеной – потом выкину, как случай представится. Не думаю, что стоит перед служанками расхаживать с разодранными обувными коробками.

В ванной я задержалась прилично. Заинтересовали ряды баночек и бутылочек – интересно же, как здесь ухаживают за собой. Мной, очевидно, двигал не только исследовательский интерес. Правда, поняла я это только когда, использовала парочку приятно пахнущих субстанций. Ну а что? Я теперь красотка, вхожая в покои какого-то принца. Просто не имею права запустить себя. Обязана заботиться о теле Олены больше чем о собственном. Заодно нашла пару средств, о которых упоминалось в дневнике. Не зря читала – теперь знаю любимую цветочную воду и предпочитаемое ароматное масло юной алиры Грайнирд.

Услышав в гостиной голоса горничных, вышла через некоторое время. Надо вести себя естественно – знать бы еще, как это. Но девушки быстро ушли, не озадачив меня ничем. Зато оставили еду, чем очень порадовали. Накрыли прямо на столике в спальне. Жадно набросилась на съестное – вполне вкусно, хотя и непривычно. Напиток, какой-то, травяной отвар, чем-то напомнил обычный чай. Основное блюдо – что-то типа творога. И на сладкое – печенье. Тут ошибки точно быть не может. Маленькие, воздушные кусочки, начиненные вареньем или джемом. Ммм, вкусно…

Перекусив, я прилегла отдохнуть. Не рискнула наедаться до отвала незнакомыми продуктами. Мало ли что. Достала дневник и вновь погрузилась в жизнь Олены. Впрочем, вскоре глаза начали слипаться сами собой. Затолкав книжицу под подушку, на которой лежала, я погрузилась в сон.

Но и поспать вдоволь не вышло – мучали кошмары. Про больницу, плачущую маму, расстроенного Лёшку в моей палате. Проснулась от того, что явственно почувствовала укол от иглы капельницы, которую медсестра безуспешно пыталась мне поставить. Резко села на постели, прижав руку к груди. Сердце билось, как бешенное, дыхания не хватало. А мозг лихорадочно пытался сообразить на этом или том он свете.

Постепенно отдышалась, пришла в себя. Я по-прежнему в той же комнате, в которой засыпала. И волосы у меня огненно-золотистые, а пальцы тонкие и аристократичные. Что это тогда было? Воспоминания? Страшный сон или очередное путешествие?

Обессиленно упала обратно на подушку. Какой смысл думать об этом – все равно ничего не прояснилось совсем. Сейчас я Олена Грайнирд, и придется как-то смириться с этим…

4

За окном, оказывается, уже стемнело. Вставать совсем не хотелось – толком не поспала и не отдохнула, соответственно. Запустила руку под подушку и вытащила уже знакомую книжицу. Снова открыла наугад и погрузилась в увлекательное чтиво. Будто любовно-приключенческий исторический роман – балы, галантные кавалеры, прекрасный принц, строгие родители, соперницы. Просто невероятно, что с кем-то это происходило ежедневно и было вполне обыденным. Моя жизнь на фоне перипетий Олены просто блеклая промокашка. Работа, дом, ничем не примечательные выходные с мужем, поездки к маме или родителям Лёшки. Событием из ряда вон становился поход в кафешку или театр. Ну и отпуск на море – большое событие. Правда, не ежегодное, к сожалению.

Перевернув страницу, буквально упала в события годичной давности. Олена писала об очередной встрече с принцем Эйнаром. И если все, что я читала до этого, было на уровне – ах, я опять его видела издалека, он так прекрасен – то сейчас их представили друг другу. Рыжеволосая красавица так подробно описала все, что тогда случилось, так любовно прописала каждую деталь. Кристально понятно, как сильно она была увлечена мужчиной.

Пробежав глазами по краткой беседе принца и придворной дамы, я перевела глаза на соседний лист. И впала в ступор. Написанное там и тут никак не стыковалось. Даже чернила на страницах были разного цвета. Что за ерунда? Листнула туда-сюда и вдруг увидела торчащий переплет. Ясно – несколько страниц вырвано… Значит, я не узнаю, чем закончилась эта встреча. Жаль.

Кое-как подавила в себе раздражение – в конце концов, это ее дневник, и она могла делать с ним все, что пожелает. Хорошо, что я вообще смогла получить доступ хоть к какой-то информации. Интересно, а что вообще я должна делать дальше? Сидеть в своей комнате и ждать приезда жениха? Может, стоит повиниться перед отцом Олены, чтобы иметь больше свободы? Или, напротив, продолжить отказываться от замужества? Если здесь есть монастыри для загулявших незамужних девушек, то, вероятно, могу оказаться в одном из них. Хорошо это или плохо для меня? Понятия не имею…

Вскоре горничная принесла ужин. Расторопно расставила все на столике, чуть присела, даже не глядя в мою сторону, и ушла. Заинтересованно подошла к столу – есть хочется. В прошлый раз не отравилась же. Надеюсь, и сейчас все благополучно пройдет. Села, положив дневник перед собой, и начала есть. Мясо с овощами – даже гадать не надо. И что-то типа вина. Фруктовое, сладкое и явно перебродившее. Глотнула и отставила стакан – не в моем положении отключать голову. Сболтну еще лишнего – сожгут на костре как ведьму или в лечебнице запрут. Нет уж, абсолютная трезвость как требование личной безопасности и точка!

Неторопливо жуя, продолжила бегло просматривать исписанные страницы. Увлекательно, но очень хочется понять, что именно случилось между Оленой и Эйнаром. Нужна информация, насколько сильно в действительности была скомпрометирована девушка. Породила ли ее желание уйти из жизни безвыходность ситуации или просто эмоции захлестнули? Второе не менее вероятно, ведь каждая строчка в дневнике проникнута нешуточным обожанием. Юная, горячая, брошенная – так себе сочетание. Я не лучше, конечно. Но в моем случае все же законный муж и лучшая подруга… И море негативных эмоций – ужасная всепоглощающая обида на двух близких людей.

Полистав дневник, нашла еще пару мест, где не хватало страниц. По содержанию предшествующих текстов выходило, что Олена намеренно уничтожало все, что описывало ее общение с принцем. Почему? Не хотела больше перечитывать это после расставания? Или было от чьих глаз прятать? В любом случае, мне это совсем не на руку. Прочитав небольшую повесть за сегодня, я все еще не знаю главного. Как начались их отношения тоже важно. Кто был инициатором? Сопротивлялась ли Олена или смело бросилась в объятья любимого?

Мои размышления прервал негромкий стук в дверь. Быстро убрала книжку за спину и накрыла складками платья. Благо юбка пышная, спрятать под ней можно многое.

– Олена, ты поужинала? – в комнату заглянула мама несчастной девушки.

– Да, почти, – демонстративно отодвинула почти пустую тарелку.

– Как ты себя чувствуешь? – женщина присела на стул напротив и озабоченно посмотрела в лицо дочери.

Поспешно отвела глаза. Из страха, что увидит то, о чем не должна знать.

– Все хорошо, – пожала плечами.

Понятия не имею, насколько плохо я должна себя ощущать после всего. Наверное, не лучшим образом, но… Возможно, рассказать ей, что чувствует Алёна после реанимации – не такая плохая идея.

– Не знаю, что сказать… Я поступила не лучшим образом. Прости.

Именно это я сказала бы своей маме, если бы могла. Фактически оставила ее совсем одну. Папа умер давно, я единственная дочь, внуков не родила ей. Заплакала, осознав весь ужас ситуации для самого близкого моего человека. Могла бы я выйти замуж еще раз, завести новых подруг, взять малыша из детдома? Наверное, могла бы. А теперь уже поздно что-то менять. Для Алёны, но не для Олены.

Подняла на красивую немолодую женщину мокрые от слез глаза, выдавила вымученную улыбку и продолжила:

– Я, правда, его сильно-сильно любила. И все еще люблю. И это сильнее меня. Очень больно и обидно…

Мама Олены, слушала молча, скорбно сжав губы и нервно сцепив пальцы. Меня же рыдания душили так, что говорить стало трудно.

– Олена, я никогда не говорила тебе этого, но, наверное, сейчас стоит…

Алира Грайнирд стерла с щеки одинокую слезинку. Видно, что и ей непросто дается этот разговор. Но нужна ли мне эта правда? Не запутают ли откровения мамы все еще больше? Предпочла промолчать. Я ей не дочь, рассказывать никому не собираюсь. Пусть скажет, если так хочет, не буду останавливать.

– Понимаешь, я тоже когда-то была безумно влюблена в одного мужчину…

И смотрит на меня так, будто я должна знать, о ком речь.

– В папу? – наивно предположила.

– В том и дело, что нет. Но твой дед договорился о браке с семьей Грайнирд. Что мне оставалось? Только подчиниться. И я не жалею, пойми! Столько счастливых лет, ты, этот замок, который стал моим домом!

Пока ее муж не показался мне мужчиной мечты, но Олта такого дочери, конечно, не скажет.

– Я поняла. Считаешь, что у меня с выбранным отцом мужем тоже все будет хорошо.

– Никто не может гарантировать тебе этого, Олена. Но хотя бы познакомься с ним, не гневи отца. Наверное, он не покажется тебе лучше принца сразу, но он готов дать тебе статус замужней алиры, несмотря на случившееся. Дом, приличный уровень жизни, возможность родить и воспитать детей.

– В чем подвох, мам?

Нутром чую, он есть. Иначе зачем Олене убегать и пытаться отравиться? Сидела бы спокойно в собственной спаленке, вышивала крестиком и вздыхала по Эйнару.

Ответом мне стал недоуменный взгляд родительницы. Вот я идиотка!!! Олена наверняка знала, кого папа ей в женихи прочит.

– Я имею в виду, – поспешила исправиться. – Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Олта опустила глаза и заерзала на стуле. Бинго… Знает такое, что лучше держать в тайне от дочери. Но она сама пришла сюда и начала этот разговор. Я же не Олена, для меня скрыться где-нибудь подальше отсюда и от принца – вполне не худший вариант. А что с муженьком делать, потом придумаю.

– Ничего такого, – едва слышно проговорила мама. – Он не слишком знатен, не особо богат. Уже не молод…

Начала она перечислять «достоинства» жениха. Понятно – список длинный.

– Почему я не могу остаться здесь? С вами?

Невинно похлопала ресницами. Очевидно, что не могу, но интересно есть ли реальная причина. Кроме бла-бла по приличия. В отличие от семьи Грайнирд меня фактом добрачного секса смутить сложно. Пусть у меня муж и был единственным мужчиной в жизни, но и от похождений подруг я в обмороки не падала.

– Ты должна продолжить род Грайнирд. Пусть и в другом клане, под другим гербом, но должна.

Понятно, дремучий патриархат… Интересно, а этот немолодой, небогатый муж сможет продолжить род. Не так важно чей. Впрочем, так сильно сближаться с супругом я не планирую, даже если свадьба и состоится. Но об этом лучше помалкивать. Эх, своей мамочке внуков не подарила, и чету Грайнирд не порадую этим. Сердце горько заныло, напоминая о том, что совсем недавно потеряла самое дорогое. Если бы я только знала о беременности… Никогда бы не совершила подобное. Собрала бы вещи и вернулась бы к маме. Вдвоем мы бы точно со всем справились. И от союза с Лёшей у меня осталось бы нечто гораздо лучшее, чем брачные отношения. Ребенок…

– Олена, подумай об этом. Хорошенько подумай. Ты и так натворила достаточно глупостей. Послушай отца, не противься. Забудь Эйнара, выходи замуж и живи своей жизнью. А я пойду. Спокойной ночи, милая.

Олта поцеловала меня в макушку, проходя мимо. Не смогла сдержаться – поймала ее руку и прижалась щекой.

– Прости, – прошептала срывающимся голосом.

Понятия не имею, какие отношения у нее были с дочерью. Уместны ли такие нежности или нет… Эти извинения больше не для Олты, а для моей мамы, которой я больше ничего не могу сказать.

Оставшись одна, я еще какое-то время думала о прошлом. О маминой маленькой уютной квартирке, наполненной запахом пирогов и ватрушек. О ласковых объятьях мужа, о веселом Катином смехе. О неплохой работе в дружном коллективе. И прочем, что навсегда осталось где-то там, за завесой пикающих мониторов, запахом обеззараживателя, бесконечной болью от осознания предательства. Все это осталось позади, теперь мне нужно распорядиться жизнью Олены. Так, как своей собственной не смогла.

Перед сном снова открыла дневник. Сразу же наткнулась на описание очередного приема во дворце Императора. Множество восторженных слов об Эйнаре и вдруг мелькнуло знакомое имя. Алер Холджер. Мужчина, который вернул меня в родительский замок. Значит, мы были знакомы. Надеюсь, мою забывчивость он списал на нервное потрясение.

Пары страничек хватило, чтобы сон как рукой сняло. Я возбужденно села на постели и продолжила лихорадочно пожирать строчки глазами. А этот тайник остер на язык. И чувство юмора отличное. А еще он явно подкатывал к Олене. Столь прозрачные намеки только полная идиотка не поняла бы. Знал ли Холджер тогда о связи с принцем? Или алира Грайнирд в тот момент еще была неопороченной? Одни вопросы! А все из-за вырванных страниц!

5

На следующий день я проснулась в отвратительном настроении. Кошмары не мучали, но осознание случившегося окончательно пришло. Пусть я абсолютно не понимаю, что именно произошло, но… Больше нет ни Алёны, ни предательства, ни боли, ни дома, ни мамы, ни больницы. Ничего нет. Кроме огромной дыры в прошлом Олены, чья жизнь по какой-то неведомой причине досталась мне. И мрачного туманного утра, дымящейся чашки на столике и свежей выпечки рядом. Голосов суетящихся в соседней комнате горничных. Необходимости быть послушной дочерью. И бесконечного желания бунтовать. Здесь мы с Оленой вполне единодушны. Все, что я не смогла или не успела сделать там, я очень хочу учудить здесь. Быть непримиримой, идти против ожиданий окружающих, отомстить и наказать всех, кто довел Олену до той комнаты на постоялом дворе. Только для этого придется для начала разузнать все подробности ее жизни до.

Никогда не занималась подобным – не выслеживала мужа в соцсетях, не разыскивала аккаунты бывших одноклассников, ни лезла с расспросами к коллегам. Сплетни и слухи – вообще не мое. Но сейчас, видимо, придется вспомнить все, что я когда-то знала об этом и попытаться хотя бы примерно восстановить события. Потому что иначе я просто не смогу ничего сделать! Наверняка, все хотят, чтобы Олена побыстрей вышла замуж и уехала подальше от столицы. Не только родители, но и принц, Император и, наверное, многие, кто замешан в некрасивой истории соблазнения знатной девицы. И все они вздохнут с облегчением после. Как и Лёшка, и моя в прошлом лучшая подруга.

Почему я не закатила тогда знатный скандал? Не попыталась защитить себя? Дать им понять, что сделали мне больно? Глупо было уходить молча и оставлять предателям простор для предположений. Невысказанные обиды остались только моими причинами. Даже моя мама, которой я ничего не сказала, не будет винить Лёшу и Катю. А они будут сочувствовать ей, соболезновать, делать вид, что ничего не понимают и якобы поддерживать. Мерзко, нужно было сказать. И им, что ненавижу и презираю. А потом развестись и жить дальше. Но у меня не получилось, поэтому сделаю все, чтобы вышло у Олены.

Мои замыслы приостановила мама. Я как раз допивала что-то среднее между кофе и какао и грустно смотрела в окно. На низкие тучи, которые скрыли вершины гор вдалеке.

– Олена, – алира Грайнирд казалась взволнованной. – Хорошо, что ты уже встала. К тебе гости.

Ошарашила она меня известием. Чего-чего, а такого точно не ожидала. Кто? Да еще в такую рань! Это точно не жених, вряд ли его пригласили бы к завтраку. Недоуменно уставилась на Олту в ожидании пояснений.

– Уна, приехала. Ну же, Олена, не будь такой букой, – правильно расценила мама мое выражение лица. – Не знаю, что вы не поделили, но сейчас тебе очень нужна поддержка. Она же твоя лучшая подруга…

Вот как, лучшая подруга пожаловала. Да уж, интересно, что они с Оленой не поделили. Не принца часом? Удивительное легкомыслие для матери, которая едва не потеряла дочь. Или все же знает, из-за чего конфликт был, и там ничего особенно ужасного?

– Я поговорю с ней, – согласилась без особого энтузиазма.

С одной стороны, если родители не заметили подмены, то можно немного расслабиться на этот счет. С другой, порой подруги владеют такой информацией…

Быстренько покончила с завтраком. Вызвала горничную и потребовала подготовить домашнее платье. Уверена, о моих предпочтениях прислуга сейчас знает больше. Потом, хотя уже и умывалась, снова пошла в ванную. Наверное, будет вежливо уложить волосы и замазать синяки под глазами. Да, несмотря на удивительную красоту, алире Олене были не чужды обычные женские сложности.

В замковую библиотеку я спустилась минут через тридцать. Надеюсь, это приемлемо для посещения без приглашения. На низеньком диванчике рядом с окном сидела яркая блондинка. В глухом платье темно-зеленого цвета, рядом маленькая сумочка. Руки на коленях, пальцы сцеплены в замок. Поза напряженная, взгляд вдаль, хотя за окном ничего особо и не видно из-за низкой облачности. Совсем не удивлена, что эти двое были подругами – можно не видеть лица Уны, но и так понятно, что тоже красотка.

– Уна, – позвала тихо.

Гостья порывисто обернулась, моментально поднялась и бросилась ко мне. Я аж чуть отступила назад от неожиданности. Но девушка, кажется, не заметила моей реакции – бросилась на шею и стиснула в объятьях.

– Олена! – воскликнула она в полголоса. – Как же я рада, что ты в порядке! Я так волновалась!

Уна немного отстранилась и заглянула мне в лицо. Я вымученно улыбнулась, не сильно понимая, что следует сказать или сделать.

– Спасибо. Я в порядке, – повторила за ней.

– Я привезла твои любимые пирожные, – Уна сжала мои ладони в своих. – И книгу, которую ты просила до…

Она осеклась и отвела глаза. А я испугалась, что она перестанет говорить. Нет, пусть скажет все, что собиралась. Потому что если я начну спрашивать, могу запросто перейти черту и дать повод для подозрений.

– Какую книгу?! – мгновенно переспросила, хватаясь за ее слова.

– Ну… Роман любовный… Помнишь? Такой, не сильно приличный. Перед твоим отъездом из столицы я обещала, что достану из библиотеки Императора.

– Припоминаю, да…

Уна, воспользовавшись моментом, потащила меня к дивану. Немного порывшись в сумочке, вручила небольшой томик. И тут я окончательно поняла причину ее пунцовых щек. И сама покраснела. Обложка ярко демонстрировала, о чем книга. Понятно, Олена интересовалась искусством любви. Наверное, Эйнара хотела удивить… Покорить? Привязать к себе?

– Уна! – прошипела возмущенно и сунула пособие по этому самому под диванную подушку. – А если увидят?!

– Не увидят, – подмигнула подруга. – Нет ничего проще, чем спрятать книгу в библиотеке.

И многозначительно обвела взглядом комнату, в которой мы находились. А ведь она права – проследила за ее взглядом. А еще здесь сосредоточено огромное количество информации по бесчисленным вопросам, роящимся у меня в голове. Не знаю насчет Олены, но я не очень-то любила читать. В основном, учебники и развлекательную литературу. Но с сегодняшнего дня это помещение станет моим любимым во всем замке.

Хихикая, мы сели друг напротив друга. На правах хозяйки я разлила по чашкам дымящийся травяной настой. А Уна открыла коробку, перевязанную пышным бантом. Хоть узнаю, чем Олена любила полакомиться…

Потом мы ели малюсенькие кремовые произведения искусства и переглядывались, улыбаясь. Разговор не клеился. И понятно почему – я не знаю, о чем спрашивать, а подруга явно не рискует бередить мои раны. Кстати, не очень похоже, что они были в ссоре. Или беда с Оленой обнулила все личные претензии?

Когда молчание стало совсем невыносимым, я рискнула задать вопрос, который показался безопасным и логичным.

– И как там? В столице?

И многозначительно посмотрела на Уну. А та будто только этого и ждала – залилась соловьем. Вряд ли я запомню эту мешанину из слухов, событий и имен. Но интересно, что ничего знакомого в ее речи не проскользнуло. Ни о принце, ни о тайнике, ни о самом Императоре. Наверное, намеренно обходит острые углы… Я периодически улыбалась, понимающе кивала головой, многозначительно закатывала глаза. Очень надеюсь, что угадала с реакциями. По крайней мере, подруга ничем не выдала удивления или озадаченности моим поведением.

Внезапно она замолчала и опустила голову. Ее пальцы быстро-быстро теребили край оборки платья, выдавая нешуточное волнение.

– Что? – не стала делать вид, что не заметила.

– Я приехала не только навестить тебя…

Интересное заявление… А зачем еще приезжают к подруге, которая натворила таких дел? Позлорадствовать? Убедиться лично, что не сдохла? Убедить в чем-то? Из личной заинтересованности или по чьей-нибудь просьбе?

– Нет, ты не думай! – поспешила она пояснить. – Я очень переживала из-за случившегося. А когда ты пропала на несколько дней, чуть с ума не сошла…

Последнее крайне сомнительно, насколько я знаю особенности женской дружбы, но важно не это. Передо мной сидит девушка, которая, я уверена, знает обо всем в подробностях. И как же хочется завопить: «Так что же случилось?!» Но нельзя. Я печально киваю и делаю скорбное выражение лица. В надежде, что это заставит Уну продолжать.

– В общем… Не знаю, как тебе сказать… Прости, если это будет не то, о чем следовало бы говорить, но меня очень просили…

– Кто? – надеюсь нетерпения крайней степени в моем голосе не слышно.

– Император, – сказала она таким тоном, будто беседовать с правителем – самая обыденная вещь на свете. – Он в некотором роде… Чувствует свою ответственность. Эм… И когда он услышал о твоем исчезновении и скандале с родителями… Олена, ты можешь вернуться. На прежнюю должность. Его Величество считает, что ты не обязана перечеркивать свою жизнь из-за единственного срыва. Считает, что у тебя были причины.

Уна замолчала, напряженно вглядываясь в мое обескураженное лицо. Услышанное действительно сильно взволновало, но я не все поняла, конечно же. Только то, что отец бывшего любовника Олены ей сочувствует и пытается предоставить выбор. В отличие от Альрика Грайнирда.

– Я, – порывисто встала и быстро заходила вдоль стеллажей. – Мне надо подумать. Это несколько неожиданно. Спасибо, что сказала Уна!

Хотелось расцеловать подругу. Из родительского замка у меня только один путь – в дом мужа, которого Олена решительно отвергла. В столице же я не только могу разузнать много нового, но и буду значительно свободней в передвижениях и действиях, чем сейчас. Надеюсь…

– Император понимает, как нелегко тебе пришлось. Правда. Он беспокоится и предлагает переселить тебя в другую комнату…

– Не надо! – воскликнула я, перебив Уну. – Нет, я хочу ту же комнату. Не надо ничего менять. Все в порядке, я справлюсь.

Игнорирую шокированное лицо подруги. Пусть думает, что я немного не в себе. Олене простительно, но допустить хоть какие-то изменения я не могу. Многое тогда потеряется. Нужно ходить теми же коридорами, встречаться с теми же людьми, смотреть из тех же окон. Так события прошлого имеют больше шансов склеиться в единую картину.

– Хорошо, я передам, – растерянно пробормотала Уна. – Надеюсь, что ты скоро приедешь. Мне так много нужно тебе рассказать.

В этот момент в библиотеку вошла Олта, и Уна мгновенно замолчала, опустив глаза.

– Здравствуй, Уна. Давно тебя не видела. Как поживаешь?

Голос мамы был до приторности сладок, но любой идиот сообразил бы, как сильно она не любит гостью. Интересно почему?

– Все хорошо, алира Грайнирд. И вам доброго дня.

Уна чуть присела перед подошедшей Олтой, а глаза так и не подняла. Стоит ли попытаться вызнать что-то у мамы о подруге Олены? Или слишком рискованно?

6

После прихода Олты Грайнирд обстановка стала еще более напряженной. Вскоре Уна, сославшись на важные дела, попрощалась. Мы с «мамой» остались вдвоем. Женщина неодобрительно осмотрела остатки угощения и чуть слышно хмыкнула.

– Они были вкусные, – зачем-то сказала я.

Не спрашивать же в лоб, за что она подругу дочери так явно не любит.

– Верю, – кивнула Олта. – Лучшая кондитерская Империи. Похоже, Уна решила, что может купить твое прощение. Надеюсь, ты понимаешь, что сладости – не достаточная плата за то, что она сделала?

– Понимаю, – покорно кивнула, даже не собираясь спорить. – Уна приезжала передать мне приглашение Императора.

Буду действовать наугад – думаю, эта информация точно заинтересует чету Грайнирд.

– И что же Император хочет от тебя? – Олта моментально побледнела так, будто приведение увидела.

– Хочет, чтобы я вернулась в столицу. К своим обязанностям.

Насколько поняла из дневников Олены, последнее время она работала в замке. Что-то среднее между компаньонкой и фрейлиной. Сложная для моего понимания занятость, ведь о таком читала только в книгах и видела в исторических фильмах. Олена, Уна и другие молодые представительницы знати сопровождали членов правящей семьи – участвовали в балах, охотах, официальных приемах. Олена по большей части занималась делами Императрицы и ее дочерей, племянниц и прочих родственниц. Уна же входила в свиту самого Императора и, соответственно, близко контактировала с мужчинами главного клана. И есть у меня догадки, что с кем-то из них особенно близко… Вот только дневник совсем не тоненький и многие страницы вырваны, поэтому пока только догадки.

– Это больше просьба или все же приказ? – тихо проговорила обескураженная мать. – Ты можешь отказаться?

– Не знаю, – пожала плечами. – Я не собираюсь отказываться.

– Как?! Олена, ты вот так запросто туда вернешься?! Нет, ты не можешь, не должна! Я запрещаю!!!

Олта вскочила и нависла надо мной. Она тяжело дышала, а взгляд метал молнии. Будь я ее дочерью, точно испугалась бы. Но… Для меня это просто посторонняя тетка, которая орет.

– Не нужно так со мной разговаривать, – проговорила тихо, но четко. – Ты не можешь мне запретить вопреки желанию Императора.

Если ошиблась, пусть спишут на посттравматический синдром. Но судя по тому, как Олта бессильно рухнула обратно, я попала в самую точку.

– Олена, доченька…

– Не надо, – перебила ее. – Лучше в столицу, чем замуж. Или сначала в столицу, потом замуж.

– Ты не понимаешь! Не верю я в добрую волю Императора. Он просто пытается заманить тебя в ловушку! А потом что? Темница? Лечебница? Или просто внезапно исчезнешь, как уже было?!

Вот об этом я почему-то не подумала… Что если возврат в главный замок Империи принесет ни возможности распоряжаться собственной жизнью, а опасности? Что же Олена такого натворила, что Император может пытаться избавиться от нее?

– Все будет хорошо, – натянуто улыбнулась. – Не собираюсь я никуда исчезать.

Олта расстроенно покачала головой и встала. Она дошла почти до дверей в коридор, потом остановилась, обернулась и тихо проговорила:

– Подумай хорошенько, доченька. Ты действительно можешь забыть все это и зажить нормальной жизнью вдали от двора. А рядом с Императорской семьей тебя не ждет ничего хорошего.

И ушла. Вот такое материнское напутствие. Я и сама уже поняла – либо тихая жизнь с каким-то не сильно привлекательным мужем где-то в глухомани, либо опасности и интриги столицы. И правда, есть над чем поразмышлять…

Но обдумывать ситуацию, о которой мало что знаешь – дело нелегкое. Олте тоже верить опрометчиво – она, насколько я поняла, никогда при дворе не задерживалась на длительное время. То есть участником и непосредственным свидетелем событий не была. Но у меня есть дневник Олены – информация из первых рук.

Но прежде чем покинуть библиотеку, я спрятала подарок Уны. Вот же бесстыжая!!! Кто ж такие вещи незамужним дарит?! Впрочем, посмотрев парочку картинок, я заинтересовалась – почитаю как-нибудь на досуге. Как только дневничок осилю…

Потом прогулялась между стеллажами. Внимательно всматривалась в корешки – мне бы хотя бы какие-то основные данные о замке, семье, городе, стране, императорском клане, принце. Ну, хоть что-то для общего понимания, где я вообще и чем мне это грозит.

Прихватив пару неподъемных томов, поднялась в свои комнаты. Книги положила на стол и сразу же полезла под подушку. Нужно отыскать последние отрывки связанные с Уной. Возможно, Олена описала их ссору, если она не была связана с Эйнаром.

Я искала и читала, всматриваясь в ровные мелкие строчки. Не забывая при этом прислушиваться к происходящему в гостиной. Горничные приходили и уходили, принесли мне обед, а ближе к вечеру передали пожелание родителей отужинать вместе. Понятное дело, идти совершенно не хотелось. Но мне срочно нужен был перерыв от изучения записей Олены. Столько подробностей, что голова кругом. Об Уне очень много всего. Если сопоставить прочитанное – они познакомились в детстве, но потом разлучились на долгие годы. Но продолжали переписываться, обучаясь в разных школах и проживая в разных городах. А снова стали близко дружить именно в императорском замке. Не только подруги детства, но и коллеги. Рассказы об Уне не прерывались вырванными страницами, но иногда мне чудилась какая-то недосказанность. Будто Олена написала не все, что было у нее на душе. И со временем это напряженность в повествовании только усиливалась.

Поужинать с «родителями» все же согласилась. Иначе ведь они могут сами сюда прийти, если так уж надо увидеться. Поэтому лучше уж в столовой. Оделась просто, предложенные служанкой украшения проигнорировала. Отец мной недоволен? Значит, я вроде как наказана. Вот и обойдусь без драгоценностей. На самом деле, я просто побоялась сломать что-то – камней такой величины я и в руках никогда не держала, не то чтобы носить. И чувствовать себя буду неуверенно. Как самозванка, коей и являюсь…

В столовой меня встретили гробовым молчанием и неодобрительными взглядами. Матушка, по всей видимости, успела рассказать папочке о нашем разговоре. Но Альрик за весь ужин не попытался заговорить об этом. И о чем-то другом тоже. Зачем звали, я не поняла – возможно, обязательные семейные посиделки.

Олта тоже молчала, только периодически укоризненно смотрела прямо в глаза. Никак не реагировала на это – к сожалению, у меня другие заботы, кроме того чтобы быть послушной дочерью. Радует, что глава семейства не пытается лезть со своим мнением. Или его вполне устраивает, что Император подготовил дочурке ловушку. Кстати, это отлично соответствует его словам при первой нашей встрече.

Когда чета Грайнирд покинула обеденную залу, я задержалась еще немного, чтобы насладиться десертом. А что? Раньше я отказывала себе во многом, сидела на диетах. А у Олены такая комплекция, что ей никакие тортики не страшны.

Покончив с ужином, я решила попробовать самостоятельно вернуться к себе. Да и в общем прогуляться по замку. Если моему отъезду начнут препятствовать, знать, как добраться до главных ворот – важно. Но далеко отойти от столовой не удалось, совсем скоро я наткнулась на приоткрытую дверь, из-за которой раздавались голоса родителей. Олта громко и эмоционально упрекала мужа в наплевательском отношении к дочери. А он громогласно отбивался от заслуженных обвинений.

– Как ты не понимаешь?! – орал Альрик. – Она жива только благодаря вмешательству Императора! Не отправь он на поиски одд Холджера, не видать нам Олену живой! Как мы теперь можем воспротивиться его воле? Ничего с ней там не случится – хотел бы убить, давно бы сделал это!

– Можно подумать, смерть это самое страшное! – эмоционально возразила Олта. – До чего они довели нашу девочку! Это несмываемо, Альрик! Как бы дальше не сложилась жизнь Олены, это пятно на весь род!

– Думаешь, я этого не понимаю?! – возопил папа. – Но это вина Олены! Она накликала беду на себя и весь род! Зачем было доводить до такого? Откуда вообще в ее голове взялись мысли о принце?! У нас что, дворец в столице есть? Или выезд с белоснежными жеребцами? А может, мы можем похвастаться родственными связями с высшей знатью?! Это все дурацкие книжки! Школа для девочек! Подружки-вертихвостки! Сама проглядела, упустила дочь, Олта, а теперь на меня валишь! Я всегда был против! Считал, пусть сидит в замке, учится меч держать и готовится продолжать род. А ты – нужно ко двору, там женихи лучше! Ну? Получила женихов?!

Ответом Альрику стало молчание. Видимо, так все и было. Мать беспокоилась о личной жизни дочери и просчиталась. Потому что Олена не обратила внимания на кого-то близкого к ней по статусу, а возжелала самого принца. Не спорю, такая красотка могла бы свести с ума кого угодно… Она и свела, но, очевидно, ненадолго. И поплатилась за это. Печально, но закономерно. Я сама никогда не смотрела на мужчин богатых, красивых, успешных. Считала, что не к добру. Не хотела обжечься и страдать потом всю жизнь, вспоминая. Поэтому и выбрала Лёшку – обычного инженера. Симпатичного, юморного парня, с которым мне было хорошо. Влюбилась быстро, без особых раздумий. Была уверена, что будет ценить, не обидит. И поначалу так оно и было. А закончилось мерзко… Я тоже когда-то просчиталась в личном. Как Олена и ее мать.

Тихонечко отошла от двери – вряд ли услышу еще что-то полезное. Зато теперь знаю, что спасению я действительно обязана Императору и тайнику. Этому невыносимому одд Холджеру. Наткнулась в дневнике Олены еще на несколько упоминаний о нем – упорный мужчина, не терял надежды привлечь девушку. И цветы присылал, милые сувениры дарил, приглашал на прогулки по дворцовому парку. В ответ, правда, получал насмешки и отказы. Но реагировал адекватно – никакой агрессии, скорее снисхождение опытного охотника к неразумной, юной жертве. Почему-то кажется, что он добился бы своего, если бы не то событие, до сути которого никак не могу докопаться. Эх, Олена, ну классный же этот Лэйф! Сходила бы погуляла пару раз, пока принц не видит. Может и поняла бы кое-что… Кстати, неизвестно насколько серьезными были намерения одд Холджера, но попытаться выяснить было бы не лишним.

7

Следующие дни я читала столько, что казалось, голова взорвется. Подошла к этому со всей серьезностью. Нашла чистую тетрадь, простые карандаши и начала делать пометки. Фиксировать цепочку событий, имена, важные факты. Сопоставляла, рисуя стрелочки и добавляя собственные комментарии на основе информации, полученной из других источников.

Двое суток мне понадобилось, чтобы проштудировать дневник от корки до корки. Выяснилось, что первоначальные мои выводы были верны – Олена трепетно оберегала любые детали своих встреч с Эйнаром. На глазок я предположила момент, когда они стали любовниками. Но подробностей в записях больше не стало – наоборот, теперь девушка практически перестала упоминать принца. По крайней мере, на тех страницах, что уцелели. Кстати, подумалось вдруг – сама ли она их вырвала? Или постарался кто-то, зная о ее планах побега с последующим невозвратом? Вполне вероятно и такое…

Затем я перешла к энциклопедиям, принесенным из библиотеки. Времени на вдумчивое чтение катастрофически не хватало – я была серьезно настроена покинуть замок Грайнирд в ближайшие дни. Но пробежаться по многостраничным томам все же следовало – хотя бы название столицы узнаю, фамилию Императора и его сына и прочие важные вещи, которые известны местным с пеленок.

Все это время меня никто особо не беспокоил, но кормили исправно. Не могла не радоваться такому холоду со стороны родителей Олены – ни к чему слезы матери и ругань отца. Никто в действительности не знает, вернусь ли из императорского дворца, нужно попрощаться так, чтобы воспоминания о дочери у четы Грайнирд не были совсем уж печальными. Кстати, гуляя позавчера в редкий перерыв от чтения по коридорам замка, набрела на семейную галерею. Беглый осмотр портретов и прочих картин дал неожиданный результат – и род, и замок находятся далеко не в лучшей своей форме. Думаю, поэтому все так и плохо – Олена была последней. Если бы задуманное удалось ей в полной мере, клан Грайнирд был бы обречен. А предки у Альрика, и правда, были славные. Воины, опора и защита императорского венца. Странно, что правитель ответил такой неблагодарностью… Уверена, он не мог не знать о фаворитке сына и наследника.

На мысли о коварстве и неблагодарности, надо признать, я потратила значительно меньше времени, чем на любование портретом Олены и ее старших родственниц. Какая же все-таки уникальная красота! Помню, с детства хотела быть рыженькой. Причем это без присутствия в окружении или на телеэкране обладательниц ярко-каштановых локонов. Даже мама не понимала, откуда у меня эта навязчивая фантазия. И вот теперь сбылось – я рыжеволосая красавица. Такая, что у самой дыхание перехватывает. Разумеется, такую девушку я в обиду не дам никому – ни бывшим недоброжелателям, ни будущим. И уж тем более горе-любовничку, который не оценил по достоинству, свалившееся на него счастье…

Нежданные трудности меня подстерегли на этапе сбора багажа для отъезда в столицу. Распахнув дверцы шкафа, я некоторое время постояла, рассматривая платья и коробки. И очень быстро осознала, что с этой задачей самостоятельно не справлюсь. Пришлось выглянуть в гостиную и позвать горничных, которые занимались там уборкой.

Девушки поспешно побросали свои дела и пришли в спальню.

– Что угодно алире? – почтительно склонили головы.

– Я уезжаю обратно в столицу. Нужно собрать мои вещи. Сегодня.

– Конечно, алира, – горничные кивнули и сразу же приступили. Откуда-то достали вместительные дорожные сумки и стали поочередно открывать дверцы и ящики, выкладывая на диван все, что показалось им необходимым для этой поездки. Вот и отлично, выдохнула с облегчением. Они явно справятся с этим лучше меня.

Отлично, а пока горничные заняты, надо как-то разузнать насчет транспорта. Не пешком же я пойду. Спустилась вниз, нашла главный вход и, набравшись смелости, шагнула на крыльцо. Не очень у меня приятные воспоминания остались о замковом дворе – от одной мысли об одд Холджере мурашки по телу. Особенно, если учесть, что он вроде как обиженный поклонник Олены. И посланник Императора.

На улице суетились люди – загружали и разгружали повозки, таскали мешки и ящики, катили бочки, переговаривались, ругались и смеялись. В общем, разгар дня, а обитатели замка сами себя не накормят. Спустилась по грубым каменным ступеням – надо поискать конюшню, поинтересоваться насчет кареты. На чем-то подобном главный тайник притащил меня сюда, значит, вполне нормальный для местных способ передвижения. И уверена, задавать вопросы конюху, более безопасно, чем родителям или горничным. Ну решит он, что госпожа не в себе, ну сболтнет спьяну где-то – никто и не поверит.

Конюшню нашла быстро – повезло, туда как раз везли сено. Пошла за телегой и вуаля, уже и характерный запах ощущается. Сморщила нос, с детства не люблю лошадок. Огромные, непредсказуемые и пахнут не очень, да. Но внутрь зашла, в поисках людей. Тут было как-то пустынно и пыльно. Затхло и сумеречно – свет и воздух плохо проникали сквозь узкие окошки под самой крышей. Пришлось пройтись до самого конца стойл к дальней стене. Здесь копошился одинокий старичок – разгребал вилами сено и забрасывал его в ближайшие кормушки.

– Доброго дня, – поздоровалась негромко, чтобы не испугать работника.

– Ой! – все же не ожидал, подпрыгнул и резво развернулся ко мне. – Алира?!

Явно удивился, увидев меня. Мило улыбнулась, стараясь сгладить.

– Скажите, у кого я могу попросить, чтобы экипаж подготовили? Мне завтра в столицу надо…

Замолчала, надеясь, что он сам и додумает и выдаст всю необходимую информацию.

– Так а портал? – изумился он, похоже, еще больше. – Поломался что ль? Я и не слышал.

Задумалась и немного выпала из реальности. Портал? О чем он вообще? Нет, меня уже сложно чем-то выбить из колеи – замки, дворцы, принцы и Императоры, браки по решению главы семьи, поруганная девичья честь и прочее… Но портал?! Чтобы перенестись из одного места в другое? Серьезно? Может, у меня еще и волшебная палочка есть???

– Спасибо, – пискнула придушенно, развернулась и бросилась к выходу.

Пусть не слишком адекватно, но все лучше, чем стоять и глазами хлопать, пугая старика.

Остановилась и отдышалась в каком-то маленьком садике около замковой стены. Обессиленно опустилась на лавку, уставилась на цветистую клумбу напротив и погрузилась в размышления. Итак… Мне нужно попасть из замка Грайнирд в столицу Империи. Карту я видела – расстояние приличное. И пока я готовилась к длительному изматывающему путешествию в тряской повозке, выяснилось, что есть более быстрый и приятный способ. Что ж лошадок искала не зря – теперь могу спросить в замке о портале и не выглядеть идиоткой, как перед конюхом. Мда, с точки зрения логики мои рассуждения были вполне нормальными и стройными… Но что делать с тем, что про порталы мне известно исключительно из фантастических фильмов и книг? А вдруг эта волшебная машина сделает то, что не удалось пока ни одному человеку? Распознает во мне самозванку…

Отсидев пятую точку, но так ничего и не придумав, побрела обратно. Знаю, что делать, но страшно – значит, надо зажмуриться и «прыгнуть». В конце концов, самое невероятное со мной случилось раньше. И пережила же как-то. Адаптировалась даже. Наверное…

После ужина я засунула в самую маленькую сумку дневник Олены и свои заметки. Понесу ее сама. К тому же именно в ней обнаружились всякие дамские мелочи – расческа, зеркало, помада, носовой платок. Никто и не удивится, если буду прижимать ее к груди.

Дождалась прихода горничной для ежедневной уборки ванной перед вечерним омовением. Вышла в гостиную и попросила таким тоном, будто ни на минуту не сомневалась в том, что говорю.

– Мэйси, – я все же начала различать девушек и запомнила их имена. – Багаж нужно перенести к порталу.

– Хорошо, алира, – присела та, склонив голову. – Сейчас позову Джоша.

И ушла. Джоша я тоже знаю, помогает в замке везде, где нужна грубая мужская сила. Вхож в покои Грайнирдов. Ну и отлично, просто пойду за ним следом. А там на месте разберусь.

Пока ждала прихода слуг, вся извелась. Ходила взад-вперед по комнате, грызла ногти и усиленно думала, правильно ли поступаю. Здесь я уже прижилась, многое узнала и вполне комфортно существую и изучаю окружающий мир. А что ждет в столице? Неизвестно. Точнее, понятно, что ничего хорошего. С другой стороны, сколько я смогу оставаться в замке? Ведь выдадут замуж без шуток, и все равно все новое и, возможно, опасное. Мужья они же не все лапочки. Кто его знает, какие тут брачные порядки царят…

Появление Джоша заставило вмиг позабыть все сомнения. Здоровый детина поздоровался и взялся за мои чемоданы. Я подхватила сумочку и посеменила за ним. Шаг у него такой широкий, что пришлось чуть ли не бежать. К тому же двигались мы все время вверх. Бесконечные ступеньки из вполне нормальных постепенно становились все уже и выше. Если я правильно сориентировалась, мы уже где-то в дальней башне. Сама я сюда и близко не подходила. Хотя бы потому, что даже на жилых этажах в этой части замка постоянно дежурят вооруженные охранники. Все время, видя их, задавалась вопросом, что такого они караулят – а вот, оказывается, портал. Зачем, интересно? Его можно украсть? Использовать в злых целях? Мамочки, как страшно-то! Что я буду делать, когда мы придем туда?!

Наконец Джош остановился перед небольшой обветшалой дверью. Я сделала то же самое. Постояв так с полминуты, слуга обернулся ко мне с недоумением во взгляде. Я ответила ему вопросительным.

– Вы вперед, алира, – пробормотал тихо.

Поняла, что сделала что-то не то, но решила не показывать вида. Мило улыбнулась обошла парня и толкнула дверь. Она со скрипом поддалась, впуская в полутемное тесное помещение. Смело шагнула внутрь и чуть не заорала от ужаса. Переступив порог, я будто в ледяную воду окунулась – волосы встали дыбом, пальцы непроизвольно сжались, а мурашки проскакали толпой по всему телу. Сдержала вопль в трудом и побыстрее отошла от порога. Остановилась через пару шагов, ежась и передергивая плечами. Но все прошло так же внезапно, как и началось. И это безумно радует, потому что напугалась я не по-детски…

Джош занес чемоданы и поставил их рядом со мной. Потом пожелал удачного путешествия, поклонился и ушел. Проводила его унылым взглядом – а дальше-то что?

8

Ощупала взглядом каждый миллиметр помещения, больше похожего на кладовку. По углам скребутся мыши, а под крышей завывает ветер. Запах сырости и пыли. Поежилась – не самое приятное местечко. И к моему изумлению – абсолютно пустое. Пол, стены, дырявый дощатый потолок и две двери. Стоп. В одну я вошла, а вторая? Насколько мне известно, с той стороны больше ничего не может быть. Башня совсем небольшая, еще и немного сужается кверху. Значит, эта небольшая неприметная дверца должна вести сразу на улицу. Только кому это надо на такой высоте?

Опасливо подошла к дверному проему и разве что не обнюхала косяки. Дверца как дверца. Ничем не примечательная и никак не выбивается из окружающего пространства. Осторожно подергала ручку – не поддается. Наверное, надо нажать или покрутить. Как страшно-то… Если это портал, то, возможно, просто открыть и войти будет недостаточно. Может, сказать еще что-то надо? Волшебные слова? Заклинание? Пароль?

Так разозлилась на всю эту ситуацию, что на автомате навалилась на дверь и яростно прошипела: «В столицу мне!!!» Одновременно пальцами я продолжала терзать ни в чем неповинную ручку. В какой-то момент она подалась, дверь под моим весом распахнулась и я полетела вперед. Точнее, это поначалу показалось, что вперед, а потом подумалось, что вниз. От ужаса даже кричать не получалось – пялилась в темноту и пыталась не расстаться с остатками здравого смысла.

Свет, звуки и запахи вернулись так же внезапно, как и исчезли. Я просто поставила ногу на ровный каменный пол и по инерции сделала еще пару шагов. Испуганно заозиралась по сторонам, развернулась назад и чуть не упала, споткнувшись о собственные сумки. Они-то как здесь оказались??? И где я сама вообще?

Чуть отдышалась, на всякий случай зажмурилась до мушек и резко открыла глаза. Так… Первое, я все-таки куда-то переместилась. Потому что на пыльную каморку эта просторная светлая совсем не похожа. Да и оформление получше – камень, лакированное дерево, изысканные светильники. И множество дверей. А я почему-то стою в центре всего этого великолепия. Хорошо хоть в полном одиночестве.

Внезапно дверь прямо напротив меня распахнулась и на пороге показалась хорошенькая девушка в строгом темно-синем платье. Я подпрыгнула от неожиданности и прикрыла рот рукой, чтобы не закричать, но тут же поправилась – отдернула ладонь и чуть улыбнулась.

– С прибытием, алира Грайнирд. Давайте помогу багаж до комнаты донести.

Незнакомка легко подхватила мои чемоданы и бодро пошла в обратном направлении. Похоже, я по адресу… Еще и проводят туда, куда и понятия не имела, как попасть. Волшебство, не иначе…

Едва выйдя за дверь, я буквально сжалась от громких голосов и прочего грохота обитаемого места. Видимо, привыкла к тишине, пока взаимодействовала с порталом. Здесь же что-то вроде вокзала – толпа, все нервные и с сумками. Толпятся в очередях, ругаются и явно чего-то ждут. Собственного отправления?

Провожатая проворно провела меня между хаотичными скоплениями пассажиров и подвела к очередной двери. Каково же было мое удивление, когда створки распахнулись сами собой и навстречу нам вышел импозантный немолодой господин. Он учтиво приподнял шляпу и чуть склонил голову. Я в ответ мило улыбнулась, тоже слегка кивнув, и поспешила за девушкой и своими чемоданами. Лифт, а это без сомнения был он, понес нас куда-то ввысь. Даже уши заложило от скорости. Сглотнула, борясь с тошнотой, и покосилась на невозмутимую сотрудницу вокзала. Вероятнее всего, здесь не каждого встречают вот так – с личным провожатым. Олена, видимо, была важна при дворе.

Выйдя из лифта, я покорно пошла за сопровождающей по длинному коридору. Не знаю, как высоко мы забрались, но здесь было тихо словно в могиле. И это сравнение, пришедшее в голову, мне совсем не понравилось. Принялась рассматривать все вокруг, но ничего примечательного, кроме строгой, холодной роскоши не обнаружила. Двери, двери, двери, лестницы, окна, картины – в общем, обычный дворец, как я себе их представляю.

Наконец, мы остановились около арки, подозрительно похожей на зеркало. Позади коридор и впереди такой же. Аж ладонь зачесалась ткнуть в воздух, чтобы убедиться, что брежу. Но прежде чем я успела это сделать, девушка загнула вперед и исчезла. Во так запросто – только что стояла рядом и нет. Но панике внутри не удалось разрастись, через пару секунд пропавшая вернулась. Вежливо улыбнулась, сообщила, что меня уже ждут и пожелала хорошего дня. Ответила ей тем же и уверенно шагнула в арку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.