# Марс и Венера. Троица

Максим Шпак

Однажды Искрит оказался в мире магии под светом Марса днём и Венеры ночью. Он точно знал, что его цель здесь – завоевать сердце королевы – эгоистичной синеглазой чародейки. Он не мог объяснить свою любовь рационально, пока не встретил сирену Амину и не влюбился по-настоящему. Самое интересное, что влечение к королеве никуда не пропало и голоса внутри головы устраивали ему Армагеддон до тех пор, пока он не умер на поле битвы, став светлячком – независимым игроком, что смотрит фильм про самого себя при помощи механизма игры. Все окружающие его светлячки поддакивают ему, будто бы являясь частью его самого. Однако существует некто «Он», упоминание всуе которого заставляет светлячков дрожать от страха. Кто же такой Искрит на самом деле – герой романа в мире мечей и магии или же персонаж внутри непонятно для чего созданной игры?

АКТ

I

–

AMOR

### ИСКРИТ

Тренировка с Сарой обещала быть запоминающейся как никогда. Арена, которую она подготовила для нас, представляла собой большое овальное поле, заполненное песком, по которому не то чтобы сражаться, а даже ходить и то было очень затруднительно. И это еще мягко говоря, ведь это был не обычный, а зыбучий песок – поглощать тела зазевавшихся бойцов ему не в первой. Ходили слухи, что сражаться на нем вообще невозможно.

– Соберись парень! Если хочешь впечатлить королеву, не хнычь и будь храбрым. И еще! Ни в коем случае! Просто запомни! Ни при каких обстоятельствах не смотри ей в глаза. Ты понял меня? Кивни, если понял.

Искрит кивнул. На самом деле, предубеждающий его боец сам был далеко не ветераном, несмотря на то, что выглядел старше своих лет. Имя с приставкой «Альфа» позволяло этому юнцу чувствовать себя немного выше других. Это было странно, потому что «альфы» могли встретиться только среди солдат льва Алекса по праву первенства династии Грандейл. Грим же, а именно так звали этого молодого человека, являлся выходцем из богатой семьи первородных магов. После смерти родителей Альфгрим так горевал, что решил закрыть гештальт магических притязаний, и поступил в чародейский орден черной пантеры, руководительницей которого была наша ненаглядная Сара, о которой я расскажу немного позже, а сейчас…

– ЧЕГО ВЫЛУПИЛСЯ!? Под ноги смотри!

Бывший маг, чье аристократическое прошлое ещё покажется на горизонте грядущих событий, настойчиво указал глазами мне под ноги. Как оказалось, зыбучие пески, чернота которых поражала восприятие, уже наполовину съели тело молодого Искрита, но он тоже был не промах. Годы тренировок и изнурительные прокачки навыков в диких лесах Войлюбии дали о себе знать.

Я – Искрит. Нет, я, как автор этой книги вовсе не Искрит, но подмена местоимений в самом начале книги отнюдь не случайна. Дальше объясню, почему. А пока всё же продолжу описывать то, что происходило с главным героем.

Начнём с внешности и далее по порядку…

Бледнолицый юноша с не менее бледными прямыми волосами до плеч поймал Марс в поле зрения. С этими песками шутки плохи, к тому же Сара не преминула усилить их синим огнем – цветом чародейского волшебства. Именно поэтому контакт с Богом войны как никогда важен. Руна стрелы при непосредственном зрительном контакте чародея с истинным «я» могла усиливаться в несколько раз. Правда, это также во многом зависело от силы чародея.

Любое сильное чародейство, как, впрочем, и любой другой силы, тождественно внутреннему источнику, которое им и питается. Вот только в случае повышенной силы заклинатель ощущал, как его пронизывает его же магия с ног до головы, что способен выдержать не каждый. По этой причине контакт с богом использовали только наследники, коих всего было трое. Искрит, видимо, знал некоторые секреты касательно этого.

Источник у чародеев находился внутри черепа – в точке строго между глаз. Внешне он никак не проявлял себя. После начертания руны юный чародей тут же почувствовал резкую щекотку, которая продлилась не более секунды и перешла в сумасшедшее давление, распространившееся по всей черепной коробке. Этой бешеной силы Искрит всегда боялся, поэтому и использовал только в самых опасных ситуациях, а перед Сарой он не хотел ударить в грязь лицом. Энергетическую стрелу, нагрянувшую после, он вытерпел стойко и мужественно. Она чуть не оторвала ему голову от тела – по крайней мере было такое ощущение – спустя миг он уже парил над головами пары десятков чародеев, прошедших предварительное испытание.

В этот краткий миг юноша опустил глаза вниз и посмотрел на песок – о каким же черным был этот песок, не иначе, как олицетворение внутреннего мира Сары – темная и загадочная, что подчеркивал этот синий ободок в виде жаркого огня. Именно такой и видел ее Искрит. Да что там Искрит – все ее такой видели, но открывалась она далеко не каждому, отсюда и данные ей эпитеты.

Юный чародей продолжал парить в воздухе над полем для тренировок. Двадцать четыре прочих бойца находились в постоянном движении, не отнимая ступни от песка, словно кошки в поисках добычи, но таковой пока не наблюдалось, а главная кошка лицезрела за всем этим с пьедестала, расположенного фронтально относительно стадиона испытаний. Такое плавное «покрадывание» способствовало успокоению зыбучего песка в ожидании предполагаемого врага. Для Искрита с точки его обозрения это выглядело как бесчисленное множество замысловатых узоров, напоминающий, как ни странно, бесконтрольный поток мыслей у него в голове. Да, они практически никогда не оставляли его в покое и в такие щепетильные моменты лишь усиливали внутренний балаган.

Юный чародей, загипнотизированный завораживающим узором, внезапно почувствовал давление источника, и его глаза, странным образом не повинуясь ему, сменили угол обзора. Это был ультрамариновый океан божественного сияния – синие бездны черной пантеры спустили Искрита на землю в прямом и переносном смысле. Он плашмя шлепнулся прямиком в черный песок и, давясь, в спешке вскочил и начал повторять немудренный танец.

Руна стрелы – неплохой маневр, однако в данном случае необходимо было придерживаться определенных правил и не покидать пределов тренировочной площадки.

Время шло. Ничего не происходило. Многие начинали терять терпение и тут же платили суровую цену, по макушку затягиваясь под землю. Песок был беспощаден и не допускал права на ошибку.

«О чем они только думали?» – подумал Искрит, отмечая про себя набиравшую обороты усталость в ногах.

Может, они просто не в силах были это терпеть? Тем не менее, четверо чародеев бесследно исчезли и были уже, наверное, где-то на пути к жерлу земли, а танец остальных продолжился, как ни в чем не бывало.

Пантера продолжала наблюдать.

Красный Марс уже наполовину зашел за горизонт. Сегодня он плыл на запад, а завтра опять пойдет на восток, и его свет вновь одарит жителей королевства Войлюбии. Каждый из трех его пригородов – Индигостазис, Йеллоустоун и Вайолд – и чародеи, маги, ведьмаки соответственно продолжат жить во благо Ареса – Бога войны, как это было с начала творения.

Когда последний блик главного светила предупредил приход ночи, взгляд Искрита непринужденно упал на восток, и он увидел бледно-оранжевое сияние ночного светила. Троица утверждала, что оно принадлежало Богине-матери Афродите. Ее дом находился по ту сторону барьера, и именно поэтому жители Войлюбии не могли в полной мере насладиться ее светом, подобно свету Ареса. У Венеры было нежное и теплое свечение, в отличие от грубого и жаркого Марса. Искрит всегда испытывал к нему особое притяжение. Он упивался этой энергией. Она делала его забывчивым и мягким, клонила в сон неприспособленную душу. Приход Венеры означал массовый гипноз и перенос сознания в мир иной – к вечному свету Ареса, к нему на Марс. Туда уходили все жители Войлюбии, а тело засыпало и давало отдых мышцам, чтобы на следующий день продолжить путь воина в освоении новых земель. Ведь так завещали боги. Искрит закрыл глаза и отправился в путешествие – туда, где было хорошо.

### САРА

Вперед-назад, вперед-назад, вперед-назад.

Ветер обдувает ей лицо, она улыбается – вот оно, счастье во всей красе. Руки еще крепче обхватывают стальной подвес, чтобы не упасть. Ноги сгибаются в коленном суставе, и вертикальная тяга с большой скоростью несет ее назад. Достигнув практически горизонтального положения, она выпрямляет ноги, и тогда качель несет ее вперед с такой силой, что едва не выбрасывает девушку вперед, прочь из этого удивительного устройства.

Адреналин так и хлещет в груди. Дыхание учащенное. Это только еще больше придает ей сил. Насладившись вдоволь, она покидает качель и стремглав несется в сторону горки. Чулки и нижнее белье в иссиня-темных тонах – это все, что на ней есть, но это не мешает проказнице бежать прямо в жидкую грязь, практически полностью замарав ноги. Вчера отец подарил Войлюбии воду в виде дождя. Иногда он мог сжалиться над своими подданными и, чаще всего, в самый неподходящий момент. Девушка не преминула это отметить.

Перепрыгивая через две-три ступеньки, она галопом запрыгивает в углубление и скатывается с самой высокой горки в мире, смягчая скольжение потоком воды. Длинные волнистые волосы цвета индиго развиваются позади нее, испытывая сопротивление ветра. Дети вокруг рукоплещут и улюлюкают, ведь она преодолела расстояние по диагонали около семидесяти метров! Она смотрит на них и видит ту же синеву в глазах, что и в зеркале каждый день. Синий зрачок – ее цвет – цвет ее источника, который питает весь пригород и всех существующих в мире чародеев. Они улыбаются, потому что так хочет она и будут продолжать выполнять все ее прихоти, ведь она…

– САРА!

Внезапно, десятки синих детских глаз вокруг нее угасают. Маленькая девочка исчезает, беззаботность блекнет, и миллион голосов внутри головы возвращается вновь. Это пришла королева Сара – убийца маленькой девочки.

Голос, позвавший её, принадлежал чародейке Амине. Прямо сейчас, следуя приказу королевы, девушка проходила испытание силы на тренировочном поле с целью поиска того самого. Магия позволяла чародеям разговаривать мысленно, несмотря на то, что их разделяло приличное расстояние.

– Сара! Ты просила предупредить, если я замечу что-то необычное в тренировке бойцов. Кажется, это он. Избранник здесь!

Вновь этот голос. Ах да. Тренировка бойцов. Правда, это не совсем тренировка. Оскар предсказал пришествие избранника – того, кто сможет открыть истину.

На мгновение она прикрывает глаза и поддается воспоминаниям о событиях, что произошли не так давно…

«Да ты шутишь! – не поверила тогда Сара. – Наши родители не смогли, а какой-то рядовой чародей сможет?

– Это может быть не только чародей, Сара, – воспротивился Алекс. – Маги, ведьмаки, колдуны, пророки и волшебники ничуть не хуже твоего клана.

– Ох, ну конечно, братец. Если избранник, то уж точно маг. Кто как не альфа поведет нас за собой?

– Ты забываешься, сестра! Я твой старший брат! Изволь придерживаться правил приличия!

– Да к черту твои правила, Алекс! Наши родители покинули нас, разделив Королевство на семь пригородов…

– Кхм, шесть, если точнее, – уточнила младшая Алая.

Сара смерила ее, как ни странно, нежным взглядом. К красноглазой хорошенькой сестренке она относилась с особой теплотой и трепетом.

– Али, милая, конечно, если вам с Энджи так удобно, вы можете объединить свои пригороды. Я лишь говорю о том, какое наследие оставили наши дорогие родители, – с умилением произнесла она.

Волшебница улыбнулась и согласно кивнула, крепко ухватив брата-близнеца за руку. С самого детства они были не разлей вода. И даже сейчас, в день своего семнадцатилетия Ангел и Алая оставались вместе, как единое целое. Оранжевоглазый волшебник, отличавшийся от сестры более крупным телосложением, цветом глаз и волос, только с одобрением посмотрел на Сару. Он был не из разговорчивых, но чуть более красноречив их старшего Игоря – из того и слова не вытянешь, если он сам не захочет.

Все это происходило в главном зале Цитадели Троицы, через двадцать лет после исчезновения родителей, первых людей, богов Ареса и Афродиты. Один был воинственен, свиреп и жесток, другая – самая красивая женщина, какую только видывал свет и полна любви ко всем окружающим.

Никто не знал, что произошло, а сегодня Оскар собрал их всех вместе, всех семерых и объявил, что родители вернулись домой на светила – Марс и Венеру, ведь таков замысел истинного «Я».

Говоря об «истинном Я», конечно же, имеется ввиду истинное божество, что по утверждению главного пророка является прасоздателем всех нижестоящих асов. Оскар вычитал о нем в одной из своих многочисленных книг. Якобы изначально существовало нечто первоначальное, что-то вроде абсолютного сознания. Однажды ему надоело существовать наедине с самим с собой, и оно создало первых людей. Точное число их неизвестно, однако достоверно наследники знают, как минимум, о восьмерых из них. Вскоре асов разделили на пары и подарили земли, начисто стерев им память, но наделив возможностью повелевать материей. Каждый из первых людей имел возможность управлять какой-либо стихией или заведовать определенной частью жизни людей. К примеру, Арес был лучшим воином, потому его и стали называть Богом войны, а Афродита просто любила всех вокруг, да и вообще любила саму жизнь. Кроме того обладала неимоверной красотой. Так появилась Богиня любви и красоты. Потом боги создали себе подобных существ – людей. В тот момент они уже были в своих домах-светилах. Арес – на Марсе, Афродита – на Венере. Там они поняли, что власть им дарована тем самым «истинным я», который и передал зеленоглазому наследнику пророчество об избраннике.

– Вот я думаю, – продолжила Сара, обращаясь к Оскару, минуя негодование желтоглазого Алекса. – Что это твое истинное «Я», как ты его называешь, выберет руны. Я так считаю. Чародеи – единственные, кто не зависим от побочных инструментов в использовании магии. Мы никогда не пропадем, даже если останемся совершенно одни, – ее взгляд случайно упал на младшую сестру. – Вот ты, Глория. Что ты будешь делать в случае потери своих браслетов?

Голубоглазая колдунья, встряхнув длинными светлыми волосами, спокойно посмотрела на старшую сестру, чем вызвала еще большее негодование Сары. Ее голубые глаза всегда лучились светом и добром, за которыми, однако, скрывались дерзость и решительность, присущая их отцу. Сара всегда считала ее глупой, потому что та с детства общалась только с рыбами.

– Уж кто-кто, сестренка, а я не пропаду. Мое подводное царство, морские девы и молодцы меня защитят, да и сама я не промах. А кто поможет тебе, Сара? Кто встанет спина к спине, чтобы спасти твою гордую шкуру? Энерги?»

Мысль об этом тут же вернула Сару в реальность. Тогда колдунья попала в точку. Королева чародеев ненавидела, когда кто-то подчеркивал ее одиночество. Ненависть вновь дала о себе знать, и она, одержимая яростью, отдала приказ:

– Убить всех, кроме избранника!

### АМИНА

Продолжая танец, она с негодованием бросила взгляд на черную пантеру. Амина знала, что прямо сейчас глазами тотема за ними наблюдает королева, чьи приказы обсуждению не подлежат, но юная чародейка была единственной, с кем Сара вообще когда-либо заводила знакомство. За несколько лет общения они стали близкими друзьями, вместе играли на детской площадке главной чародейки – эта тайна принадлежала только им двоим, но убивать своих же Сара никогда ей не приказывала. Поэтому оборвавшуюся ментальную связь через источник Амина попыталась компенсировать с помощью настойчивого взгляда. Однако пантера лишь утвердительно моргнула глазами и даже слегка кивнула, а затем резко и грубо вернула избранника с небес на землю. Тот шмякнулся носом в зыбучий песок, разбив нос и получив пару царапин. После невозмутимо встал и присоединился к коллективному танцу. Тем не менее, по его лицу можно было определить, что самолюбие юноши всё же было задето.

– Ничего, красавчик. Залечишь свои раны после, а сейчас нужно что-то придумать для исполнения воли королевы, – пробурчала Амина и обреченно оглядела каждого из бойцов.

Некоторые из них уже начинали чувствовать что-то неладное. Прошло немало времени, а соперника все не было видно. Усталость в ногах ощущалась все сильнее и сильнее. Даже Амина отметила это про себя, а ведь она брала уроки у самой королевы и знала толк в чародейских штучках побольше прочих.

Все эти бойцы были ей мало знакомы. Некоторых из них она видела пару раз в диких лесах к западу от Королевства. Чаще всего, пожалуй, проявлял себя тот тип якобы из бывших магов, успевший перекинуться с избранником парой слов. Альфгрим, кажется. В остальном частое общение с Сарой дало о себе знать, ведь затворничество нередко бывает заразным, как бы это ни звучало. А Амина была той еще затворницей. Единственное ее общение с людьми сводилось в моменты работы, когда приходилось обслуживать подвыпивших чародеев в ресторанах Индигостазиса. Тогда она запоминала лишь их пьяные рожи, лучащиеся ложным счастьем. Каждый клиент, как и всегда, требовал от нее больше, чем обычно. Взамен она давала им то, что они так хотели, хотя в реальности все было иначе, и сторицей платили скорее они, чем она. Но об этом чуть позднее.

Прошло еще немного времени, и Амина поняла, что никаких соперников не будет. Королева отдала четкий приказ и вполне могла забыть даже о самом испытании. Настолько сильно она доверяла своей единственной подруге. Пантера все еще была здесь, а это означало только одно – как только приказ будет выполнен – Сара узнает об этом первая.

Амина задумалась. Бесконтрольное убийство лучших чародеев пригорода грозило возникновением немалых проблем, ведь за пределами Королевства становилось неспокойно. Множество тварей, бывало, не только толпились у подножий укрепленных стен, но и проникали за пределы ее. В пригороде Игоря на такие случаи имелись хорошо обученные им ведьмаки. Рыцари Алекса защищали пригород магов, а вот Сара, в силу ее темперамента, задумывалась об этом нечасто. Так, отправляла пару-тройку своих энергов – искусственно созданных энергетических бойцов, которые, чаще всего, просто не возвращались. Именно поэтому темно-синее мини-королевство главной чародейки уже было под угрозой, а тут еще этот нелепый приказ о массовом убийстве.

Вот же глупость!

Ох, Сара, Сара. Кто говорил внутри тебя, когда ты озвучивала это указание? Какая из твоих личностей? Слабая и игривая маленькая девочка или сильная и независимая королева? Странность подруги все чаще поражала ее до глубины души. Но делать нечего – слово синеглазой красавицы для Амины закон и, что бы та ни попросила сделать – это необходимо выполнить в любом случае. Таков закон Ареса – Бога войны. Приказы обсуждению не подлежат ни в коей мере.

Гипнотический танец продолжался, когда Амина, отвернувшись, медленно сняла маску, скрывавшую половину ее лица, и спрятала за складки одежды. Продолжая плавно переставлять ноги, она проделала тоже самое с перчатками и обнажила длинные когти. Чародейка понимала, что пантера продолжает наблюдать, а Сара ни в коем случае не должна знать ее секрет. Амина прибегнула к своему старому приему. С зыбучими песками он опасен, но выхода нет. А значит, стоит попробовать.

Руна ураганной бури, быстро и незаметно начертанная прямо на песке, заставила резко взметнуть песок вверх, как раннее это проделал избранник со своим телом. Убийственный минерал заполонил чёрной пылью всё окружающее пространство, превратив поле боя в абсолютно неразличимую туманную мглу. Сильный ветер, подгоняемый магией руны, мешал удерживать равновесие и загонял частички песка теперь уже в более уязвимые места. Амина почувствовала неприятное жжение по всему телу практически сразу. Магическая субстанция в доли секунды проникала в поры и тут же приступала к растворению форменных элементов крови, что запросто могло привести к мгновенной и мучительной смерти. Осознав это, чардейка запоздало применила первый слой чародейской защиты, надеясь, что этого окажется достаточно. Песок продолжал обжигать при взаимодействии с щитом. К счастью, пока его пагубное действие ограничивалось только этим.

Догадаются ли другие участники испытания обеспечить себя временной защитой?

На размышления не было времени.

В таких кошмарных условиях Амина решилась действовать. Она резко сорвалась с места и устремилась к первому попавшемуся чародею, в долю секунды разорвав ему глотку острыми когтями. Тот даже и звука произнести не успел.

Но, как оказалось, убивать самостоятельно все же было вовсе необязательно.

В этот момент чародейка осмотрелась и с осознанием поняла, что, скорее всего, услуги когтей больше не понадобятся. И вот, почему.

Сильный ураган, вызванный руной, производил оглушительный шум, забивая при этом барабанные перепонки черным песком. Амина поняла это, когда дикая боль в ушах заставила ее вскрикнуть от боли. В спешке она начертила руну очищения, а вслед за ней поставила защитную сферу, защищавшую от любого немагического воздействия. Для других бойцов, кажется, произошедшее оказалось полной неожиданностью. Большинство из них просто корчились в муках, пытаясь превозмочь ту жестокую боль внутри головы, которую оказывал на них черный зыбучий песок. Кристаллы магической субстанции проникали во внутреннее ухо чародеев, поглощая в себя все на своем пути, в том числе клетки головного мозга каждого из них.

Амина уныло усмехнулась. Как ни печально, ей это было только на руку, ведь и убивать, в принципе, теперь своими руками никого не надо. Она быстро вернула маску и перчатки в исходное положение. Однако подтвердить смерть всех двадцати двух бойцов, исключая избранника и ее саму, она так и не смогла, ведь все что она видела – это непроглядную черную тьму зыбучей пыли, скрывающей вообще все перед собой. Прождав еще некоторое время, она решила прекратить этот беспорядочный хаос.

«Будь, что будет, поверю воле случая» – подумала она и отменила действие руны.

Пыль постепенно уляглась, и Амина смогла подробнее рассмотреть плод выполненной работы.

Кратко говоря – все были мертвы. Черный песок поглотил лучших чародеев Индигостазиса, не оставив ни следа.

Кромка синего огня погасла, потушенная пыльной бурей, а зыбучий песок медленно просеивался сквозь решетчатый пол, обозначая окончание убийственной «тренировки». Избранник одиноко лежал посреди поля и размеренно похрапывал, ничуть не подозревая о том, сколько погибло лучших чародеев Королевства пару минут назад. Амина не знала, как ему удалось уцелеть. Она даже не собиралась заботиться о его безопасности, ведь Сара заверила ее – избраннику ничего не грозит ровно до того момента, пока он не раскроет истину, что бы это ни значило. То, что он до сих пор дышит, подтверждает слова королевы.

– Черт тебя дери! У нее всегда такие сумасшедшие испытания или сегодня какой-то особый день?

Амина обернулась и с удивлением обнаружила в трех метрах от себя взъерошенного «бывшего мага» Алекса. Тот был жив и здоров, однако имел нездоровый вид. Доспехи помятые, в некоторых местах и вовсе сорваны с петель или исчезли – работа черного песка. Кроме того, «везучий» чародей потерял левое ухо, часть скулы и щеки. На том месте у него было что-то вроде кровавого месива, из которого вытекала густая красная жидкость, смешанная с чёрным песком.

– Ты в порядке? – поинтересовалась Амина. Она была в не меньшем шоке, чем он.

Как он вообще остался жив после такого!?

Альфгрим не ответил ей и упал без сознания.

– МЯАУ! – напомнила о своем присутствии черная пантера.

### РАССУЖДЕНИЯ ТОТЕМА О ТЯГОТАХ ЖИЗНИ КОРОЛЕВЫ И СОСТОЯНИИ ЕЕ ВЛАДЕНИЙ

Что она себе позволяет!? Ведь она не может указывать мне таким тоном. Я старше ее! Я главнее! Я королева, черт побери!!!

Слова сестры задели её до глубины души. Адель видела это явно, считывая мысли хозяйки, как свои собственные. Сара откровенно завидовала колдунье, завидовала её неотразимой красоте, которую та унаследовала от матери, завидовала первенству в Квадранте, а также тому, что в наследство морской деве перешло целое морское царство! И хоть в настоящий момент их разделял непреодолимый алмазный барьер, делящий огромный мир на две совершенно разные вселеные, старшая сестра так и не смирилась с кажущимся превосходством младшей и всячески терроризировала её внутри своего разума. Но признаться в зависти самой себе отказывалась наотрез.

Боевой тотем королевы по имени Адель гордо транспортировала свою хозяйку в сторону Цитадели. Будучи неотъемлемой частью чародейки чёрная пантера олицетворяла совесть королевы, поэтому насчёт Глории кошка волновалась гораздо меньше, нежели Сара. Её волновали вопросы, лежащие на поверхности.

Надо бы принять форму единорога, Сара. Я давно говорила тебе об этом. Иначе…

Умерь свой пыл, Адель! Сейчас твоя первостепенная задача – доставить меня в Цитадель к Оскару. Единорог нам сейчас вообще ни к чему. Ясно тебе?

На этот раз, пантера угрюмо промолчала и ускорилась, выполняя указание хозяйки. Волновалась она отнюдь не зря. Как тотем, Ади ясно ощущала слабость своей второй неотъемлемой половинки. Единорог был магической формой тотема королевы, которую она призывала в самых крайних, тяжелых случаях, когда чародейские и боевые методы по какой-то причине давали сбой.

Единорог Сары, медведь Игоря и лев Алекса формировали Троицу. Вкупе с наследниками она считалась непобедимой против любого врага, так или иначе угрожающего Королевству. После исчезновения богов-родителей актуальность Троицы как-никак возросла. И сейчас слабость единорога передавалась Ади в более многократном объеме, чем раньше. Это отражалось и на физическом плане – в слабости мышц и покалывании в глазах. Сара тоже это чувствовала, не могла не чувствовать. Но такой уж была ее хозяйка – любила страдать, хоть и сама этого никогда не признавала и вообще указывала на глупость наличия страданий в жизни королевы, как таковых. Однако очевидность проблемы была явной как синий цвет ее глаз. Оставалось надеяться, что сила чародейки позволит протянуть магической форме тотема еще хотя бы чуть-чуть.

Передвигаясь по улицам синего пригорода Королевства – Индигостазиса, Адель наблюдала степень запустения того, что Сара гордо называла своими владениями.

Полуразвалившиеся лачуги наваливались друг на друга, держась старыми, прогнившими подпорками на честном слове. Старые соломенные крыши, пропитанные влагой и плесенью, кричали о плохом уходе и устаревшем пользовании. Черные, заросшие колодцы, выкопанные, видимо, еще во времена прибытия Ареса и Афродиты, чахли глубоким запустением. Если там и была вода, то настолько грязная, что местные, похоже, нечасто добывали ее для своих нужд.

Хотя какой у них был выбор?

Люди, жившие здесь, были настолько бедны, что не могли толком позаботиться о своем собственном месте проживания. Да, прошло около ста лет с момента заселения, и разнообразия в работе пока было мало, как и средств для оплаты, поэтому большинство людей жили за счет обмена продовольственных товаров. Правда, о каких товарах может идти речь, когда их катастрофически не хватает, а иногда и попросту нет! Всем этим жителей чародейского пригорода должна обеспечивать, и может обеспечить только один человек – королева Сара, но она…

– Хватит думать об этом, Ади! Пусть скажут спасибо, что они вообще настоящие! В отличие от энергов, у них есть свои собственные души, которые, в случае страданий в этой жизни, смогут обрести счастье в следующей. Так что я оказываю им неоценимую милость. Пусть помучаются, ожидая выдачи очередного пайка. Вот увидишь, в этот момент они обретут такое блаженство, что им и не снилось никогда.

Я была частью Сары, и она могла запросто читать мои мысли. Продовольствием королева действительно была еще как наделена в избытке. В нашем поместье его было полным полно, но чародейская магия не позволяла проникнуть туда кому-либо, кроме ее самой, меня и Амины, единственного человека, которому Сара доверяла неукоснительно. Тем не менее, так необходимые людям фрукты и овощи, продолжающие расти в садах поместья круглый год, оказались под запретом для жителей Индигостазиса. Таков был приказ королевы.

Кстати, о душах она нахваталась у Оскара. Тот говорил однажды, что такова воля истинного божества на нашей земле; настоящее счастье доступно лишь ментальной сущности, а здесь люди якобы обречены только на страдания. Причем градация страданий определяет, насколько счастлив человек будет в следующей жизни. Получается что-то вроде обратной связи. Главное божество питается энергией несчастий, чтобы потом ее видоизменить и воздать перерожденному существу. Как-то так. Сара верила младшему брату, потому что считала умнейшим человеком на свете. Отсюда и сформированная политика в отношении собственных подданных, нравится им это или нет.

Очевидно, что нет…

На дорогах нас сопровождала жидкая темно-бордовая грязь. При Аресе, несмотря на еще более крепкую непробиваемость характера бога похлеще дочери, это был гладкий багровый кирпич. По таким дорогам даже повозки ездили. Но с приходом чародейского клана Сары все это превратилось в одно непроходимое месиво, по которому прямо сейчас я могла бы еле-еле переставлять свои лапы. Мне повезло, ведь по габаритам я превосходила всех других пантер, как минимум, в четыре-пять раз, потому и миновала сплошную слякоть вполне резво и быстро.

Мелькавшие на всем протяжении нашего пути люди изредка бросали беглые взгляды на стремительно проносящуюся мимо них королеву. Это были блеклые, безжизненные, в некоторых случаях молящие о помощи, взгляды обреченных бедняков. На некоторых из них даже одежды не было, что нельзя сказать о шикарно разодетой Саре. Обтягивающие иссиня-черные штаны, плавно переходящие в высокие кожаные сапоги на невысоком каблуке. Черные перчатки и обтягивающий корсет цвета индиго с длинными рукавами. Он скрывал все, кроме верхней части груди чародейки, подчеркивающей ее сексуальность и превосходство перед своими подданными. Из других частей тела люди могли видеть только шею и лицо королевы. Таков был ее стиль. Я не раз поражалась красоте этого наряда и любила это в ней всем сердцем, но эти бедные люди…

Главная Цитадель располагалась ровно в центре Королевства, на стыке трех пригородов – Синего, Фиолетового и Желтого. Она представляла собой величественное высокое конусообразное здание с небольшими пристройками по бокам, образующими школу чародейства, ведьмачества и магии. Ее обнаружили в этом месте Арес и Афродита сто лет назад во время прибытия. Она была построена из того же самого багрового кирпича вместе с достроенной богами школой. Из-за этого издалека Цитадель казалась достаточно зловещей, а вблизи и вовсе наводила ужас. Люди здесь старались не оседать и строили дома на почтительном расстоянии.

В связи с этим сформировалась этакая зона отчуждения радиусом около ста метров. Заметив это, каждый из наследников поступил по-разному, изменив обстановку в упомянутой зоне на свой вкус. Алекс понастроил десятки защитных башен, каждую из которых наполнил порядком десятка лучников. Игорь использовал тот же незаменимый минерал, чтобы укрепить ведьмачий пригород от угрозы извне.

Все это вполне объяснялось зачастившимся проникновением в пределы Королевства из диких земель кровожадных вампиров и не только. Они охотились на людей и пожирали их без остатка. Именно так. Проглатывали даже кости, а те потом выпирали у них из живота, проделывая дыры, словно колья. Кишки вываливались наружу, однако твари продолжали неистово жрать, дабы утолить неуемный голод. Этим они были похожи на трупоедов, с той только разницей, что пердпочитали исключительно теплую кровь…

Что же сделала Сара, зная об этих ужасах?

Абсолютно ничего! Она думает, что ее энерги на все способны и смогут защитить чародейский пригород от любой надвигающейся беды, хотя, на самом деле, они и могут только…

– Я сказала, хватит! Уймись! Мы уже приехали.

Да, вот такая она! Строгая и жестокая, сногсшибательная красотка!

Прямо, как я!

Кстати, несмотря на все мои возмущения, я любила хозяйку всем сердцем, ведь, по сути, была частью ее самой, как бы одной из ее личностей, о чем Сара, конечно же, знала и в глубине души делала свои выводы по поводу тех или иных мыслей. Жаль только, что до дела пока мало что доходит. Но жизнь наследников еще только начинается. Впереди, я уверена, их ждет много чего интересного. События, которые позволят Саре измениться в лучшую сторону.

– Да господи! Заткнись и исчезни уже!

МЯУ!

### ИСКРИТ

Опять он очнулся полуобнаженный в лесу с полной потерей памяти. Набедренная повязка прикрывала его срам, но это не отменяло того факта, что он не помнит, кто он и как сюда попал.

Сделав первый шаг, чародей прислушался к звукам леса и тут же сделал вывод – вокруг дикий лес Войлюбии, а он, Искрит, кажется, провалил испытание королевы и теперь выполняет свое наказание. Он – юный чародей, доказавший свою пользу заслугами в подобных лесах, кишевших разномастными злобными тварями!

И как такое могло произойти? Ведь он готовился к этому ни один день – натужно зубрил руны, днями и ночами бродил по лесу в поисках приключений, а когда находил – нередко огребал по первое число. Потом зализывал раны и вновь возобновлял похождения с целью закалить свое тело в бою и доказать королеве, что реально достоин ее внимания. И несколько часов назад чародей действительно был уверен в своем успехе практически на сто процентов. Да что там говорить. Он впервые применил руну, установив прямой зрительный контакт с Марсом. Тогда он увидел в этом некий воодушевляющий знак, посчитав, что даже отец Сары не против его присутствия рядом с дочерью, но потом что-то произошло…

Точно!

Венера! Она полностью захватила его разум, заставила забыть о своей цели и усыпила магией любви. Нежное янтарное сияние ночи убаюкало и забрало в мир снов! Обычно любой чародей, или человек, обладающий любым видом магии способен был воспротивиться этому, приложив лишь небольшое усилие источника. Видимо, мысли о Саре сделали свое дело и не позволили сражаться дальше, несмотря на то, что именно этим, похоже, навсегда перечеркнули возможность встретиться с ней лично.

Искрит чертыхнулся, прогоняя депрессивные веяния ума. Он, безусловно, найдет другой способ завоевать внимание королевы. Марс помог тогда, поможет и потом, вопреки воли Афродиты.

Оставаться здесь – одному в лесу, кишащем тварями, – было крайне опасным действием. Окольными тропами необходимо было возвращаться в Королевство.

Теперь Искрит вспомнил предупреждение королевы об испытании, которое закончил постыдным провалом – просто уснул на поле, поддавшись усыпляющей магии Венеры. Сара предупреждала – каждый, кто не сможет пройти «тренировку», потеряет память полностью, а также у него отнимут все предметы его снаряжения, дом и вообще любые упоминания о существовавшем когда-то ранее чародее.

Но Искрит страдал амнезией всего-то около трех секунд!

Вот чудо! Может, все дело в энергии Ареса, которую он ненароком поглотил, установив кратковременный контакт с красным светилом? Может, Бог войны что-то знал о надвигающемся казусе и помог влюбленному чародею в силу мужской солидарности?

Чушь! Искрит не настолько важен, чтобы боги помогали ему лично. Он это прекрасно понимал, однако надежда все же согревала душу, ведь его цель – покорить сердце Сары – должна быть претворена в жизнь любым способом. Она просто так не отвертится. Нужно спешить!

Выйти на прямой контакт с королевой очень сложно, практически невозможно. Именно поэтому он и пошел на эту тренировку, пройдя через ряд яростных битв там, в неизведанных ранее диких лесах.

Однако оставался еще один способ познакомиться с Сарой – Амина. Эта чародейка присутствовала на тренировке не просто так. Искрит готов был поспорить, что Сара специально отправила ее приглядывать за бойцами, ведь та была ее лучшей и единственной подругой. Да, Искрит знал о королеве практически все, и Амина – та, что сможет устроить ему встречу с ней один на один.

Самая скрытная и загадочная чародейка (после Сары, конечно же) зарабатывала себе на жизнь тем, что развлекала чародеев Индигостазиса своим дивным, как говорили, пением в лучших ресторанах имени Ее величества. Это были единственные места синего пригорода, отстроенные по последнему писку моды лично Сарой. Они были предназначены для посещений ТОЛЬКО чародеев и никого более. Вздумав туда сунуться один из обычных граждан, его тут же расплавила бы охранная руна, начертанная на двери каждого из ресторанов. Чародеи же пользовались особой привилегией. Именно поэтому в школу чародейства, ведьмачества и магии мечтал попасть практически каждый из живущих ныне людей Индигостазиса. Ведь тот, кто знал руны, мог похвастаться роскошной и интересной жизнью, наполненной приключениями в диких лесах и безудержным отдыхом после в подобных ресторанах. Говорили, что голосок Амины не только успокаивает, но и делает так, что каждый из слушающих ее пение впадал в какой-то гипнотический экстаз, который и словами не описать. Большинство чародеев верили в это на уровне слухов. По большей части им было все равно, ведь им дико нравилось пение чародейки, а после очередной рубки с тварями где-то за пределами Королевства, голос певицы был все равно, что медом на душу. Сам Искрит в подобные бредни верил слабо, хотя и не без опасений. Все же иной раз страховался и обходил места, где выступала Амина, стороной.

Однако сейчас – особый случай. Рискнуть еще как стоит. Заодно и проверит, насколько те слухи правдивы.

Юный чародей коснулся источника, и перед ним тут же возник тотем по имени Сократ. Это был огромный и мускулистый пума-самец кремового цвета. Его размеры поистине поражали рядовых чародеев. Пума сравнялся габаритами с пантерой Сары, но та была самка, а они, по определению, несколько ниже самцов. В остальном, ни один из ныне живущих тотемов не мог сравниться с силой и выносливостью Сократа. Это был неоспоримый факт, которым Искрит гордился всей душой. Королева об этом пока не знала, и он с нетерпением ждал момента ее удивления, когда она увидит, что тот ничуть не уступает ее излюбленной Ади.

Сократ доставил его к месту назначения максимально быстро.

Ресторан, как и все, к чему прикасалось чародейство Сары, имел готический вид. Он был мрачным и строгим, как внешне, так и снаружи. И, как обычно, в иссиня-темных тонах Ее величества. Конкретно этот был двухэтажный – с жилыми комнатами наверху. Искрит использовал руну захватывающей петли и поднялся в одну из них – ту, где было открыто окно.

Был вечер, но Венера пока не усыпляла, что нельзя сказать о жителях пригорода – те уже давно попрятались в свои полуразвалившиеся хаты. А вот для чародеев веселье только начиналось, и Искрит отчетливо слышал это по игре на пианино в гостевом холле.

Оказавшись внутри, юный чародей с удивлением обнаружил все свое утерянное снаряжение, аккуратно сложенное на вешалках. Оно включало металлические доспехи с синим плащом, длинный двуручный меч, а также лук с колчаном стрел собственного производства.

Искрит поспешно надел все это на себя и двинулся прямиком к выходу из комнаты.

Нельзя терять ни секунды. Она скоро начнет петь, а вот под гипноз попадать уж совсем не хочется. Нужно будет применить руну, чтобы отгородить себя от ее магии.

Почему-то именно сейчас он практически полностью уверился в том, что Амина действительно обладает магическим пением. Возможно, это лишь дурное предчувствие, но обычно следование ему неоднократно спасало чародею шкуру. В иной раз стоит прислушаться. Вот только не к пению…

Искрит аккуратно отворил дверь и начал тихонько спускаться вниз по ступенькам. Металлические латы давали о себе знать грузным стуком. Мелодия в зале продолжала набирать обороты, поддерживаемая ободряющими криками чародеев, и вот уже к пианино присоединилась скрипка, а затем и барабан стал мерно отстукивать незатейливые такты.

– А-ми-на! А-ми-на! А-МИ-НА!!! – услышал Искрит. Нетерпеливые чародеи вызывали певицу на сцену. Да уж, они действительно любили ее. К счастью, той пока не было слышно.

Он спрыгнул с лестницы и быстро метнулся в гримерку, которая, как оказалось, была сразу справа по коридору. Открыв дверь, Искрит понял, что опоздал.

Внезапно, шум галдящих чародеев по ту сторону стих, звуки фоновых музыкальных инструментов пропали, и из зала донесся нежный мелодичный голосок, сопровождаемый одним только размеренным нажатием клавиш пианино:


Где реки светятся как звезды

Там дом мой в краю чудес

Сияет магия повсюду

Среди лесов мифических мест


Далее подключился барабан, и Амина тут же продолжила, постепенно повышая тональность голоса:


Просыпаюсь под шепот ветра

Слышу песни древних рек

Волшебство проливается щедро

Слышен чародейский смех


На протяжении первого четверостишия Искрит стоял на месте, как вкопанный, и не мог пошевелиться. На втором он приложил усилие, и тяжесть тут же отпустила.

Так все-таки слухи правдивы, и чародейка в действительности позволяет себе вольность поддавать гипнозу лучших чародеев синего пригорода!

Вот это да. Использовать магию против своих же – грубое нарушение. За такое полагается смерть и только!

И как Сара только позволяет ей? Знает ли она вообще? С другой стороны – они с ней лучшие подруги. Вполне возможно, что и секретов друг от друга не имеют. Для Искрита более приемлем вариант с незнанием, ведь тогда в дальнейшем это можно использовать в качестве небольшого шантажа, дабы Амина познакомила его с наследницей наверняка.

Настроение Искрита резко поднялось, но ненадолго.

Сознание плавно покидало свои границы. Он дрожащей рукой, не медля, поставил купольную защиту с помощью руны и бегом отправился к выходу из гримерки, следуя гипнотическому голосу. Судя по свободе движений, защита делала свое дело, но что-то все равно было не так. Некая сонливость и слабость в теле все же присутствовали, хотя чуть позже все это тоже постепенно сошло на нет.

Зачем она это делает? И что это за чародейство такое? Похоже, Амина хранит какой-то свой секрет, который необходимо раскрыть как можно скорее. С каждым шагом Искрит все больше уверялся в том, что это личная тайна чародейки, о которой не знает даже королева. Вполне возможно, что та маска, которую она вообще никогда не снимает, является частью всего этого.

Какое-то время в Королевстве ходили россказни о странствующих девушках ночи. Они приходили из диких лесов, чтобы забирать души чародеев магическим пением. Говорили, они тоже являются тварями, но действуют очень завуалированно, используя маскировку прекрасных дев, дабы избежать излишних подозрений. Некоторые, чаще всего бывалые чародеи, точно знали, что зовутся они сиренами и пришли из далеких краев за лесами, а дом их истинный берет начало в далеких водах, что за пределами диких лесов. Прекрасные морские девы заманивали моряков своим пением при помощи черной магии. Тогда у них были рыбьи хвосты и звались они совсем по-другому. Прошло время, и сирены смогли измениться, выйдя на сушу. Окольными тропами они все-таки добрались до Королевства и теперь, маскируясь, поют мелодичные песенки незадачливым чародеям. Те поддаются гипнозу и теряют уйму энергии, или же вовсе умирают. Это уже зависит больше от силы твари. Откуда, правда, эти чародеи знали о каких-то там моряках и далеких водах Искрит не знал и не понимал, так как сами наследники не заходили дальше диких лесов, поэтому и верил в эти легенды слабо до определенного момента. Ведь сейчас все менялось на глазах.

Тем временем, Амина закончила второе четверостишие, когда Искрит вышел из-за кулис, оказавшись при этом за ее спиной. Судя по взглядам чародеев, сидящих десятками за несколькими деревянными столами, Искрит понял, что те уже попали под чары голоса исполнительницы песни. У каждого из них был стеклянный, зацикленный на чародейке взгляд и слегка приоткрытый рот.

Сама Амина была одета в черное каскадное платье, что очень удивило Искрита, так как ранее девушка, как и Сара, предпочитала закрытые наряды, так что сторонний наблюдатель мог видеть только ее большие черные глаза. Теперь же каждый из присутствующих лицезрел смуглые красивые ноги чародейки, одетые в черные туфли-босоножки на каблуке. На руках те же перчатки, лицо украшает неизменная маска на пол лица. Прямые черные волосы, ниспадавшие вплоть до стройной талии, подчеркивали строгую женственность певицы. Двигалась она с грацией кошки, завораживая не только пением, но и каждым своим движением и взглядом.

В этот момент мелодия набрала обороты, и Амина вошла во вкус песни целиком и полностью, исполняя припев:


Синий пригород магический

Здесь сбываются мечты

Танцы света мистические

Это сердце красоты


Чародейка мастерски демонстрировала всю прелесть своего ангельского голоса. Ничего подобного Искрит прежде никогда не слышал. Амина до этого мало когда разговаривала. Так, обмолвится парой-тройкой слов и молчит – таков удел большинства жителей Войлюбии под Марсом. Слишком сложно здесь было жить. Но сейчас, судя по тому, как чародейка радостно парила среди столиков своих завороженных собратьев по оружию, он понял, что она испытывает безудержное счастье.


Загляните за холмы вдаль

Там чудеса без края

Синий заповедный край

Словно в сказке вечная тайна


Сторонняя мелодия, льющаяся непонятно откуда, придавала пению дополнительных красок и полностью синхронизировалась с голосом певицы. Она, наконец, сняла маску, и сердце Искрита замерло. Очевидно, чародейка была уверена – никто из присутствующих не заметит или не запомнит того, что увидит под ней. Это еще больше подстегнуло разгорающийся интерес нежданного наблюдателя. Когда на следующем четверостишии Амина повернулась к нему лицом, Искрит невольно вскрикнул от увиденного и грузно осел на сцене, когда сонет, дополняемый чудной музыкой, все же дозвучал до конца:


Венеры лучи как золото

Озаряют старый сквер

Руны ведут ведомо

Куда не знают и сами мер


Оглушительный грохот металлических доспехов Искрита при соприкосновении с деревянным полом разнесся по всему залу, заглушив при этом музыку, а за этим и прервав пение чародейки. Одновременно с этим стеклянные взгляды тут же потеряли свою актуальность, и Амина торопливо натянула маску на лицо одновременно с появлением темного плаща, полностью скрывшего ее тело. Но то, что увидел Искрит, навсегда, как он думал, осталось у него в памяти.

– На сегодня все! Концерт окончен! – обломав чародеям весь «кайф», холодным голосом сказала она. – Вы можете остаться здесь, скоро сюда прибудут энерги королевы и продолжат вас развлекать!

Они были не против, потому что не смели перечить близкому человеку королевы, иначе в дальнейшем могли попросту прекратить свое существование. Большинство из них недоуменно крутили головами, словно только что проснулись, другие вообще до сих пор спали, а третьи вели себя так, словно представление вовсе не заканчивалось и оживленно свистели и оглушено галдели на весь зал – сказывалось остаточное действие магии.

Недовольная певица, разгневанная тем, что Искрит сорвал ее концерт, проявила неожиданную силищу и за шиворот по ступенькам протащила его обратно в комнату, где он нашел свое снаряжение. Там горел слабый насыщенный синий свет, исходящий от прикроватной лампы.

Искрит ошеломленно присел на кровать. И куда подевалась вся ее женственность?

– Как ты это сделал? – грозно склонилась над ним Амина.

Удивлению юного чародея не было предела.

– Что Я сделал? Как ТЫ это сделала!? – он, конечно же, имел в виду усыпляющую магию чародейки, в то время как она, похоже, недоумевала, почему эта магия не подействовала на него самого.

Она осеклась и с осознанием произнесла:

– Ах, точно. Ты же избранник. Как я могла забыть? Похоже, некая сила защищает тебя от…

– От чего?

Чародейка вспыхнула также внезапно, как и успокоилась секунду назад.

– НЕ ТВОЕ ДЕЛО! Забудь все, что ты сегодня видел! Понял меня!? – неожиданно повысила она голос.

– Забыть!? Но ты ведь, у тебя на лице…

– ЧТО ТЫ СКАЗАЛ!? – страшно взревела она, и от прежней скромницы Амины не осталось и следа. Ее красивые черные глаза, как неожиданно для себя вновь отметил юный чародей, зловеще сверкнули в синем свете готической лампы.

Искрит понял, что сейчас лучше отступить. Мало ли, на что еще она способна. Он решил сменить тему во избежание несчастных случаев.

– Да не нервничай ты так! Расскажи лучше, как все мое снаряжение ждало меня здесь, когда сам я каким-то образом оказался голый посреди дикого леса?

Она удивленно нахмурила брови.

– Ты о чем? Какой еще лес? Очнись! Мы сейчас в одном из ресторанов Сары. Да и потом, как бы ты сюда попал, минуя главный вход? Я бы сразу заметила тебя.

– Попал легко и просто. Вон, через то окно, – с этими словами он, не поворачиваясь, указал большим пальцем себе за спину.

Чародейка проследила направление, в котором указывал избранник, и нахмурилась еще больше.

– Собирайся, Сара ждет нас.

Она направилась к выходу, а Искрит ради интереса повернул голову назад, к предполагаемому окну. Его взгляд уперся в глухую стену.

Амина решила его просветить.

– Ни один из ресторанов Сары не имеет окон, с целью избежать проникновения бродячих вампиров. Забыл? Только главный вход! – донесся снизу голос чародейки. – Давай пошевеливайся! Королева долго ждать не будет!

### ИГОРЬ

Эта семья была растерзана подчистую. Почерк тот же. Всех младших съели, а взрослых обратили и продолжили охоту. Повсюду, куда ни сунься, разит оглушительный запах железа, а багровые пятна на стенах, переходящие в густые темно-красные лужи на полу, напоминают о недавней бойне. Он уже привык к этому. Привык к жестокости созданного его отцом мира. Все эти жуткие твари не имели никакого понятия о добре и желании жить мирной жизнью. Они только уничтожали все вокруг. Тотально и без разбору. Самое ужасное, что их самым излюбленным лакомством были маленькие дети.

Отец, как ты мог пойти на создание этих монстров? Неужели Бог войны настолько жесток?

У Ареса был сложный характер, но это даже Игорь никак не мог объяснить.

Он вышел на охоту ночью, как и всегда. Ненависть к отцу переполняла его такой злостью, что он не мог даже появляться на улице днем – в это время ведьмак спал. Ведь когда Марс уйдет за горизонт, начнется охота, которая будет продолжаться до тех пор, пока не передохнут все твари. К тому же количество убийств и исчезновений резко увеличилось после ухода родителей, поэтому сегодня ведьмак прихватил с собой трех своих лучших бойцов. Он надеялся нагнать целую стаю бродячих вампиров, чтобы вдоволь насладиться истреблением этой нечисти.

Бойцы прикрывали его снаружи, пока он брал след с помощью ведьмачьего артефакта. Сила медведя, истекая из источника, через магическую форму тотема наполняла медальон фиолетовым сиянием. Игорь почувствовал небольшое давление в сантиметре над теменем. Именно там находился источник, питавший силы каждого из ведьмаков Войлюбии. Нетерпение Игоря заставило медальон вспыхнуть ослепительным фиолетовым светом. Луч впитал каждый из образцов крови и наполнил инкрустацию магического артефакта насыщенным темно-бордовым цветом. Он заискрился и в следующий миг исчез в неизвестном направлении с такой скоростью, что оставил после себя только дыру в стене и тяжесть в голове, которая и поможет Игорю найти виновных этого ужасного преступления.

Снаружи его встретили верные бойцы. Оседлав свои тотемы, они ждали указаний. Рыжая ведьмачка Бетти верхом на лани, фиолетововолосый и бледный Неон на гигантском хамелеоне и новичок Артур, подававший неплохие надежды. Он седлал крупного боевого коня.

Не говоря ни слова, Игорь тут же вызвал магическую форму тотема – темно-коричневого медведя – настолько огромного, что смог без проблем выдержать такого наездника. Росту в Игоре было около трех метров. В этом он единственный из наследников, кто сровнялся с отцом. Гора мышц под шкурами убитых ранее оборотней придавала главному ведьмаку еще более грозный вид. Каждый, кто хоть раз смотрел в это заросшее густой черной бородой лицо, знал мощный и убийственный взгляд фиолетовых безжизненных глаз. Некоторые жители фиолетового пригорода Королевства, именуемого Вайолдом, поговаривали, что их король не был человеком, но зверем в человечьем обличье. Однако все здравомыслящие знали, кто охраняет их покой по ночам. В отличие от Сары, Игорь потрудился сделать некоторым из них крепкие жилища из багрового кирпича Ареса. Тот нашел богатые месторождения этого ценного минерала в глубинных пещерах Войлюбии и в первую очередь отстроил Цитадель и школу вокруг нее для своих детей и их потомков. Остатки кирпича забрали Алекс и Игорь. Кроме того Игорь организовал рабочие группы, состоящие из крепких мужчин, чтобы те продолжали добывать кирпич. Люди, поселившиеся в домах из такого минерала, продолжали жить, не боясь быть атакованными вампирами, и это подтверждало его ценность. А ночные охоты обещали закрепить снижающуюся вероятность смерти других жителей Вайолда. Но сегодняшний случай показывал, что для окончательного решения проблемы даже этого недостаточно. Необходимо определить источник заражения и ударить всеми силами.

Оранжевые лучи Венеры тускло освещали их путь. По ту сторону барьера родной дом их матери Афродиты светит ярким теплым светом любви и благодати. К сожалению, барьер не пропускал все это на красные территории Войлюбии напрямую, а создавал лишь видимость – меркло-оранжевое холодное сияние, что клонило в сон. Однажды Игорь имел счастье понежиться под приятными лучами оранжевого светила. Тогда он увидел, что его мать дарит своим жителям только любовь и бесконечную радость, ведь доброе сердце Афродиты не позволяло людям страдать. Однако, даже узнав это, Игорь не завидовал младшим, потому что понимал свое истинное предназначение. Ему были подарены владения – фиолетовый пригород, кишащий вампирами, оборотнями, трупными странниками и другой нечистью. Всех их необходимо уничтожить под корень, пока опухоль не поглотила все Королевство. И хотя он знал о безупречности той половины Войлюбии, подсознательно все же тяготил к ночной жизни мира войны, где его ждала охота на бесконечные своры тварей. Пусть даже он и убеждал себя в том, что все это необходимо для постепенного приближения к миру прекрасному.

Давление в источнике усиливалось. Игорь знал – это говорило о том, что сегодняшняя ночь обещает быть жаркой. Бйорн, его тотем, тоже это чувствовал и постепенно ускорялся в предчувствии очередного истребления ненавистных чудовищ. Сражаться, конечно, будет не он, а боевая форма, но медведь был тем, кто питал ее магической силой, дабы тот не оставил в живых ни одного вампира.

Ведьмаки позади не отставали, за исключением Неона. Его хамелеон не был приспособлен к скоростным передвижениям, однако обладал ценной способностью к маскировке – мог менять облик как себя самого, так и своего хозяина так, что невозможно было отличить от оригинала. Этот боец особо ценился Игорем касательно каких-либо секретных вылазок и операций. Неон – единственный из ведьмаков, кого король воспитывал и обучал с самого детства. Бродячие вампиры сожрали его родителей у него на глазах, когда тому было всего пять лет, а самого мальчика практически не тронули – успели съесть только язык – особое лакомство для них. К этому моменту подоспел Игорь и зарубил вампиров, а Неона взял жить к себе в поместье. Поэтому мастерства этому ведьмаку уж точно не занимать, ведь с ведьмачьим ремеслом он познакомился еще в раннем детстве, и обучал его сам король – настоящий ас в этом деле.

Бетти была лучшей в школе. Окончила обучение с безупречной успеваемостью. Иногда она знала даже то, что по каким-то причинам не знал Игорь (сказывалась единоличная твердолобость наследника, которая, однако, не мешала ему быть сильнейшим). На тренировочном поле Вайолда она показывала высший класс ведьмачьего волшебства. Он просто не мог не взять ее в команду, ведь в плане теории она и вправду не имеет равных, к тому же отменно применяет ее на практике.

Ту же степень мастерства несколько дней назад показал и Артур, но только касательно боевых навыков. Интересно будет посмотреть, как в пылу битвы он воспользуется медальоном. Лично Игорю этот юноша напомнил его старшего брата Алекса. Они с ним не виделись уже достаточно давно, около двух недель, и он решил дать шанс этому молодому ведьмаку показать себя.

Узкие улочки сменились широким проспектом, который практически сразу вывел их на площадь имени Троицы, в центре которого Арес незадолго до своего ухода поставил памятник трем своим старшим детям здесь, в фиолетовом пригороде Игоря. У него с отцом были непростые отношения, но, видимо, Бог войны хотел каким-то образом сгладить напряжение, и вручил этот подарок своему второму сыну-ведьмаку.

Статуя воплощала Троицу верхом на магических формах тотемов. Старший – маг Алекс на золотистом льве с пышной гривой, сам Игорь на медведе и чародейка Сара, восседавшая на черном единороге с синей гривой. Они стояли спина к спине. Правая рука каждого вскинута в небеса. Она обхватывает главное оружие каждого из наследников. Сара гордо поднимала свою рапиру, Алекс – длиннный двуручный меч, который он прозвал Когтем, а Игорь взмахивал сразу двумя руками, в левой – двусторонняя секира, в правой – молот. В своей высшей точке оружие соприкасалось друг с другом и вспыхивало тусклым светом. Днем здесь всегда было ярко и тепло даже в холодное время года, так как лучи Марса при попадании в это место активировали слабое подобие силы Троицы, которая и согревала всех присутствующих на площади людей, наполняя их слабые источники живительным теплом.

Медальон Игоря угодил прямо в свой памятный двойник на груди одноименной статуи, продолжая извергать сноп фиолетовых искр.

Площадь сковала мертвая тишина, слышны были только шаги тотемов по брусчатке багрового кирпича, окружавшей статую.

– Ваш медальон застрял, кажется. Из чего сделан этот памятник? – поинтересовалась конопатая Бетти. Веснушки осыпали ее лицо практически полностью.

Игорь нетерпеливо дернул черной копной беспорядочно разбросанных по плечам волос, показывая, что сейчас не время для вопросов. Медальон прибыл к месту назначения, а значит, те, кто растерзал очередную мирную семью, где-то неподалеку.

– Мы на месте. Они здесь.

С этими словами он спешился и вызвал боевую форму тотема. Медведь встал на задние лапы и принял гуманоидную сущность прямоходящего человека ростом со своего хозяина. Ключевые признаки зверя остались при нем – голова со скалящейся острыми клыками пастью, верхние конечности в виде мускулистых лап с когтями и густая темно-коричневая шерсть. Сражаться в таком облике было гораздо практичнее и более эффективно. Однако к подобным преображениям способны лишь тотемы наследников. Другим могло повезти иметь боевую форму с рождения, но у большинства людей животные выполняли другие различные функции. К примеру, лань Бетти и конь Артура быстро могли доставить своего хозяина из точки А в точку Б, то есть годились по большей части только как средство передвижения. Хамелеон Неона, как уже отмечалось ранее, принимал облик любого другого животного, а заодно мог менять внешность своего хозяина, если тот находился непосредственно на нем. Поэтому сейчас ведьмаки просто отозвали своих питомцев на время предстоящей битвы. С ними остался только Бйорн. Плюс Неон до сих пор отсутствовал, отстав где-то позади. Его хамелеон передвигался как черепаха, а сам он не мог угнаться за быстрыми тотемами своих спутников. Телепортация же до прямого столкновения была нежелательна, так как могла раньше времени спугнуть неприятеля.

Игорь тяжело вздохнул, мысленно понадеявшись, что с его воспитанником все в порядке. Медальон здесь. Неон вряд ли мог попасть в засаду. Остается надеяться, что к веселью он подоспеет вовремя.

Тихо… слишком тихо…

Тишина была такой, что просто давила на барабанные перепонки, и Игорю даже на какое-то время показалось, будто он оглох. Аккуратно подкрадываясь к центру величественного монумента, ведьмак взмахом руки вернул медальон и случайно взглянул на небо. Что-то в нем было не так. Оно казалось абсолютно черным – без звезд и Венеры на нем. Знаком он указал на сей факт своим бойцам и велел включить ночное зрение. То, что они увидели вокруг, повергло в ужас даже Игоря, ведь раньше он ничего подобного не видел. Их окружал непроходимый купол глухой стены формы неправильной, волнистой полусферы. Страх вызывал узор всего этого – линии, промежутки между ними, переходящие в углубления и огромные… ПАЛЬЦЫ?!

– Я сошел с ума, или это…, – начал Артур.

– Громадные руки, взявшие нас в ковш, – прошептал Игорь.

После того, как ведьмак произнес это вслух, он сразу понял, что времени на пустые размышления у них на самом деле нет. Он тут же высоко подбросил медальон с изображением медведя высоко над головой, а затем выпустил вслед за ним поток фиолетовой энергии. Та, коснувшись магического артефакта, возымела эффект взрывающейся бомбы и устремилась с сумасшедшей скоростью в сторону удерживающего их в неволе «купола». Практически одновременно с этим огромные руки пришли в движение, складки на них начали менять свое положение, медленно надвигаясь прямо на глядящих в их сторону ведьмаков, явно намереваясь сплющить их прямо здесь и сейчас. Но мощь Игоря уже было не остановить. Энергия коснулась преграды на своем пути, рассеиваясь в разные стороны и полностью выжигая все, что препятствовало стремлению ее вырваться дальше вперед и ввысь. Вслед за этим они услышали оглушительный рев, который на контрасте полной тишины вызвал ощущение сильной боли в ушах и голове. Обладатель исполинских рук дрогнул, ошпарился раскаленным пламенем и стал отводить «купол» дальше от них, ближе к себе.

Спустя несколько секунд Игорь опомнился, вновь поднял голову и понял, что не ошибся. Перед ними стояло огромное, метров двадцати в высоту существо, похожее на человека, с горящими ярко-фиолетовым пламенем культями, так как его кисти уже полностью сгорели. Медленно ступая назад, одновременно с воплем великан сотрясал землю каждым своим шагом. Еще через секунду раззявленная пасть исполина подтвердила худшие предположения наследника. Сплошной ряд острых клыков свидетельствовал о том, что над ними возвышался очередной вампир. Огромные желтые кошачьи глаза с ненавистью и болью смотрели на полыхающий фиолетовый огонь, который планомерно пожирал уже плечи великана – магическое пламя полубога было стремительным и беспощадным. Его невозможно потушить, если Игорь сам того не захочет, поэтому ведьмак с радостью наблюдал за произведенным ныне эффектом. С другой стороны, он действительно надеялся, что такой монстр здесь был в единственном экземпляре, так как на восполнение энергии понадобится какое-то время.

Когда пламя уже добралось до головы, Игорь окинул взглядом ярко-освещенную местность и тут же заметил привычных для него бродячих вампиров с красными глазами, в порванных обносках, испуганно жавшихся друг к другу от обжигающего жара. В этот момент их глаза встретились, они по какой-то причине осмелели, словно устыдились своего страха, и яростно бросились в сторону ведьмаков. Сначала Игорь насчитал пару десятков, но потом из тени по всей округе площади постепенно появлялись все новые и новые изголодавшиеся твари. Кажется, той семьи им было мало, а вокруг площади, куда ни глянь, только лишь дома из кирпича, туда им путь закрыт. Единственное мясо с кровью стояло прямо перед ними, поэтому голод возобладал над страхом.

Великан уже был мертв, а фиолетовое пламя продолжало разгораться, охватывая площадь по кругу и пожирая ослепших от жажды вампиров. Однако они все продолжали прибывать. Бетти и Артур уже вступили в бой, Неона нигде не было видно, а первый вампир, рискнувший напасть на фиолетовоглазого великана, ощутил своей черепушкой всю мощь огромного молота, мигом ранее материализовавшегося в правой руке Игоря. Секира не заставила себя долго ждать, явилась в левую руку, и вот еще пятеро кровососов подряд изрублены пополам одним ударом. Бйорн, резко сорвавшись с места, обрушился прямо в гущу десятков врагов, вспарывая медвежьими когтями животы и рвя на части глотки тварей. Полетели в стороны кишки и отрубленные конечности.

Игорь методично рубил одного за другим, не забывая присматривать за бойцами, дравшимися несколько в стороне. Бетти использовала для этого моргенштерн и булаву, каждый раз оставляя на черепах вампиров кровавое месиво. Артур в правой руке держал одноручный меч, а в левой у него был щит с шипами, который некоторое время защищал юношу. Но вскоре на щите налипло слишком много мяса и костей в придачу, и молодой ведьмак избавился от него, как от ненужной тяжести. Игорь сразу же заметил этот недостаток в обороне. Невозможно защищаться одним лишь одноручным мечом, когда на тебя наседают десятки вампиров. Пришло время показать, на что способна ведьмачья сторона парня, иначе ему придется худо. Однако Артур почему-то не спешил с этим, не обращая на артефакт с изображением коня абсолютно никакого внимания. Теперь он уже начал понемногу паниковать и хаотично размахивал мечом во все стороны, пытаясь не допустить прорыва врага. Игорь попытался прорваться к нему на помощь, но тщетно. Тварей было слишком много. Своими тощими тушами они наваливались друг на друга, настойчиво преграждая путь.

– Используй медальон! Защити себя, ведьмак! – взревел Игорь.

Шум в виде душераздирающих гортанных криков и визгов бесчисленного множества окружающих их вампиров поглотил звук его предупреждения, и незадачливого мальчишку продолжили теснить все глубже в гущу атакующих врагов.

На тренировках Артур вовсе не прибегал к ведьмачьей магии, несмотря на наличие медальона, болтавшегося на шее. Игорь взял новичка сегодня, чтобы проверить его навыки, ничего более. Кто же знал, что атакующих будет ТАК много, а парень напрочь забудет о своей искре божественной силы!? Она могла бы знатно ему помочь.

Где же Неон? Куда запропастился его лучший ученик? Игорь обучал его лично на протяжении многих лет. В Вайолде среди ведьмаков ему не было равных, это он знал точно. Его помощь была бы очень кстати. Неужели хамелеон до сих пор в пути?

Продолжая рубить тупых кровососов, Игорь взглянул в сторону Бетти. Та была умница. Регулярные всплески крови сопровождались фиолетовыми вспышками, что подтверждало использование ею в бою как холодного оружия, так и энергетического – силы ее источника через тотем – лань. За нее ведьмак не переживал.

Спустя несколько минут Игорь полностью восстановил силу источника и вновь выбросил всплек энергии в виде фиолетового огня. Он сжег практически всех оставшихся тварей, что были здесь. Остатки с легкостью были добиты и забыты. Очередная партия вампиров отправилась к праотцам, что ознаменовало окончание охоты.

Теперь пространство вокруг освободилось, и Игорь с удивлением обнаружил Неона, всего в крови убитых им врагов. Он кромсал их парными мечами-близнецами. Игорь сам выковал эти мечи и подарил своему воспитаннику в день восемнадцатилетия. Поймав взгляд юного ведьмака, он удовлетворенно кивнул ему. Тот кивнул в ответ, но глаза его были печальны. Неон смотрел куда-то в сторону. Игорь проследил направление его взгляда и заметил Бетти, которая склонилась на коленях перед Артуром. Ведьмак подошел ближе и увидел семнадцатилетнего юношу, так похожего на его старшего брата. Множество укусов покрывали истощенное тело. Вампиры выпили его досуха. Остались только кожа да кости.

Игорь встал на колено, сорвал медальон с шеи мертвого ведьмака и взглянул на коня, стоявшего перед ним. Тотем блекло сиял, то появляясь, то исчезая, словно призрак. Через пару секунд конь исчезнет, вернув всю силу хозяина в общий источник. Тогда энергия ведьмачьего клана не потеряет частичку своей силы и будет восстановлена. Так было всегда. Но Игорь чувствовал вину, поэтому решил поступить иначе. Он раскрыл ладонь и, подгоняя энергией источника, плавно отправил медальон парить в воздухе в сторону питомца Артура. Тот коснулся его, вспыхнул фиолетовым светом, а затем исчез, сделав коня вновь полностью материальным. Тотем почувствовал прилив сил, заржал и встал на дыбы.

– Что вы… Вы сохранили ему жизнь? – глаза Бетти увлажнились слезами. – Это же принудительное воскрешение! Его конь сохранит частичку души хозяина, а сам Артур, если я правильно понимаю…

– Сможет жить, если сам того захочет в мире, подконтрольном моей матери Афродиты, – закончил за нее мысль Игорь, пристально наблюдая за возродившимся конем.

– Вы же потеряете полноту источника! Часть ведьмачьей магии будет утрачена!

– Он храбро сражался, даже при том, что поступил глупо, не использовав медальон. Но все равно погиб не зря. Десятки и сотни людей в этих домах будут жить благодаря этому юноше. Он заслуживает прожить жизнь ради себя и ради них. И если я стану чуть слабее, чтобы дать ему этот шанс, так тому и быть, – поставил точку Игорь и ощутил ободряющее прикосновение Неона к руке позади себя.

Статуя, воспламенившаяся от фиолетового огня, продолжала догорать. От нее остались одни лишь только нижние части тотемов. Возвышавшийся ранее величественный памятник пятнадцати метров в высоту теперь обратился в прах.

Игорь грустно усмехнулся.

– Что такое? – поинтересовалась Бетти.

– Неважно, – бросил он.

Ведьмак запустил пятерню в бороду. Не стоит ей знать об этом. Любой из братьев и сестер сказал бы – прямо сейчас их звероподобный брат испытывает жуткое волнение. Для Бетти же – он просто почесал грудь. Это был явный показатель того, что в их отношениях присутствовала дистанция, как между учителем и учеником. Эта же статуя была нечто большим, чем просто величественным монументом во славу Троицы, ведь Арес построил ее только лишь для него. Изначально он не был образцовым отцом и, сколько Игорь себя помнил, редко бывал дома, практически все свободное время посвящая бесконечным путешествиям по землям Войлюбии. Бог войны словно что-то искал, а, возвращаясь домой, был неистово зол и каждый раз выплескивал ярость на родных. В основном, страдала их мать Афродита. Она неизменно защищала старших даже зная о том, что воспитанием Троицы по праву заведует Арес. Все же, на обучении навыкам меча и магии они тоже получали сполна, но в такие моменты Игорь никогда не жалел себя. Он болел душой по матери, брату и сестре, наблюдая со стороны, как отец ломает их психику и в без того враждебном им мире. Крики боли и ужаса были вечными спутниками этого сверхчеловека – сына Марса. Поэтому ведьмак, будучи подростком, ничего не мог сделать из-за постоянно сопровождающего его страха. Отец никогда не давал возможности поговорить, поддерживая лишь отношения учитель-ученик, будто он не был с ними одной крови. А когда Игорь все же набрался храбрости дать отпор физически, раз тот не приемлет слов, Ареса и след простыл – отбыл домой на красное светило, оставив после себя полчища созданных им жестоких и кровожадных тварей. Вскоре на площади, словно по волшебству, появилась эта статуя с сообщением на ней. Оказалось, отец знал о скрытой ненависти второго сына к своей персоне и решил сделать особый подарок из несжигаемого материала. Статую не могло разрушить абсолютно ничего, кроме ведьмачьего огня, выпущенного исключительно из источника главного ведьмака.

«…прости…» – прочитал Игорь часть оставшегося послания на догоравшем угольке монумента. Уничтоженный дубликат Троицы символизировал безразличие сына к отцу. На следующий день, когда Марс вновь взойдет над горизонтом и осветит алыми лучами центральную площадь Вайолда, Арес получит ответное сообщение Игоря – «никакого прощения». Однако ни капли сожаления по поводу данного происшествия ведьмак не испытывал.

– Давно пора было сделать это, – одними губами шепотом в бороду безразлично произнес он и в ярости пнул оставшуюся часть ненавистной статуи. Камень вспыхнул в воздухе от одного только фиолетового взгляда наследника.

Он повернул голову в сторону и увидел настороженный взгляд Бетти.

– Мы закончили здесь. Пора уходить…, – сказал Игорь, ставя точку в сегодняшней охоте.

### АМИНА

Нужно срочно убить его. Он единственный, кто кроме Сары знает мою тайну. Да, королева будет недовольна, если избранник умрет, но все же.

Черт! Я меж двух огней!

Давайте рассуждать логически. Если я убью избранника прямо сейчас, Сара очень сильно рассердится, ведь никто, даже наследники не могли с точностью сказать, как наш мир выглядит воистину, да и вообще хотя бы что находится за пределами Королевства. О ближайших окрестностях диких лесов мы знаем только благодаря регулярным вылазкам. А вот что дальше – не знает никто. Оскар же предсказал, что именно избранник откроет всем «истину», некую мировую тайну, когда у него случится то самое озарение. Именно поэтому наследники так яро искали этого мессию, и вот, наконец, мы с Сарой нашли его в синем пригороде Королевства под Марсом, а мне вздумалось убить его.

Что же сделает королева в таком случае?

Могла бы убить меня, но я ее единственная подруга и близкий человек, если не считать братьев и сестер. В общем и целом, в случае ликвидации избранника моя тайна будет сохранена, но тогда надо мной нависнет угроза смерти.

Если же я позволю избраннику жить дальше, тогда он может рассказать Саре о моем секрете – о том, что увидел под маской. В этом случае я не только потеряю подругу, но и тоже могу умереть, причем опять же от ее руки, потому что нахожусь у нее в подчинении и, по сути, являюсь ее ответственностью. А такое она вряд ли сможет мне простить. Сара уничтожит меня сразу же, как только узнает. Так что здесь нет никакого «правильного» выбора.

Или же есть?

Нет, я все-таки должна убить его. Если сделать все по-тихому, без следов, тогда можно обхитрить всех, в том числе и Сару, и выставить все как несчастный случай или же, если не получится, свалить на кого-нибудь из бедняков Индигостазиса. Здесь каждый второй, если не первый, желает своей королеве смерти. Мне вовсе нетрудно будет выдать это вынужденное убийство, как за попытку отомстить наследнице за все ее «бездействие», как говорят жители синего пригорода.

Эти мысли посещали голову Амины на пути к поместью Сары. Избранник шагал прямо перед ней, была глубокая ночь, вокруг – никого, лишь одинокие хижины, выстроившиеся в ряд. Так чего же она ждет?

Решено! Убью его прямо здесь и сейчас! А тело искромсаю в клочья. Легенда о внезапном нападении вампиров убедит Сару в несчастном случае, и все станет, как прежде.

Она обнажила скрытый клинок и ускорила шаг, надеясь проткнуть избраннику сердце со спины, убрав таким образом единственного свидетеля ее необычной природы. Но когда клинок был уже буквально в миллиметре от его доспехов, он внезапно обернулся и, улыбаясь, сказал, глядя прямо ей в лицо:

– У тебя очень красивые глаза. Ты знала об этом?

Амина обескуражено застыла на месте, чувствуя, как покрывается краской.

– Чт.. что? – еле выдавила она из себя.

– Я давно это заметил. Что, разве не так? Неужели тебе раньше никто об этом не говорил?

Она смущенно опустила глаза вниз. На самом деле, быть красивой – это в крови ее рода, она с детства была красивой, но потом появилось то, что скрывала сейчас маска, сделав ее немного другой. После этого уже никто не называл ее так. Видимо, глаза – единственное, что осталось от той прежней жизни, а избранник – первый, кто это заметил.

Амина молчала, не зная, что сказать. Пару секунд назад она была лучшей убийцей Индигостазиса. Воспоминания о прошлом резко вернули ее назад, в тот период жизни, когда чистое искреннее пение было единственной радостью настоящего момента.

– Да ладно тебе. Расслабься. Ты не интересна мне как девушка. Пока жива Сара, никто, кроме нее, меня не заинтересует, – мечтательно, глядя на Венеру, произнес Искрит.

Эти слова тут же вернули чародейку в реальность, и она громко рассмеялась. Смех у нее был комичный, детский, и Искрит, хоть и не понимая насмешки, тоже улыбнулся:

– Что-то я не понимаю, чего это ты так заливаешься? Не боишься, что нас услышат вампиры?

– Нет, сегодня Игорь отвлекает на себя их внимание, – отмахнулась она. – Ты серьезно? Ты и Сара?

– А почему нет? Думаешь, она откажется от такого милого юноши, как я? – спросил Искрит, растягивая рот до ушей.

Амина прекрасно видела это, оценила его внешность еще на тренировке, но вслух произносить не стала. Не в ее правилах делать комплименты самовлюбленным типам, даже если он сделал его ей самой.

– Сара – королева. У нее полно других дел, чем обращать внимание на таких, как ты.

– Но я же избранник, разве не так? Иначе как объяснить, что я выжил в тех зыбучих песках?

– Ты лишь средство, необходимое наследникам, чтобы достичь поставленной цели. Вот и все.

– Средство? А что за цель?

– Ты что, совсем тупой что ли? Не знаешь, для чего Сара устраивала тренировку?

– Да мне все равно! Я пришел туда, чтобы увидеть ее вблизи и, возможно, познакомиться там, обменяться контактами.

– Какими еще контактами? Что ты несешь?!

Он что, сумасшедший? Может, черный песок уничтожил его мозги?

– Ну, я имею в виду… назначить свидание! Вот! – неожиданно нашелся он.

О господи. Он безнадежен.

– Ты в курсе, что зыбучие пески могли растворить твою сущность, если бы хоть частичка попала внутрь твоего тела?

– Да плевал я на эти пески, Амина! Я люблю ее! Это уничтожает мой страх перед любой преградой!

– А разница в возрасте тебя не смущает? Саре тридцать, а тебе сколько? Пятнадцать?

– Когда Марс взойдет, исполнится восемнадцать, между прочим.

– Это неважно! Она тебе в матери годится. И она королева! Найди себе кого-нибудь своего возраста и своего положения.

– Это кого? Тебя что ли?

– ЧТО!? Да, нет! Да что ты…

Она сердито повернулась и зашагала прочь в сторону поместья. Искрит поспешил за ней.

Что он себе позволяет? Неужели действительно думает, будто Сара может заинтересоваться в нем, кроме как в силе избранника? У нее, конечно, был секрет в виде детской природы, спрятанной глубоко в душе. Эта ее личность давала о себе знать исключительно на территории поместья, когда вокруг не было ни одной живой души, кроме ее самой или меня. За пределами своего замка Сара начисто забывала о существовании этого ранимого дитя и превращалась в ту, кем она действительно являлась на самом деле – в сильную и могущественную королеву, готовую убить любого, кто встанет у нее на пути или хотя бы косо посмотрит. С другой стороны, было бы интересно увидеть ее реакцию, когда этот влюбленный дурачок посмеет признаться ей в любви.

Они продолжали идти среди полуразрушенных лачуг синего пригорода. Ну, здесь хотя бы грязи не было.

– А почему мы не используем тотемы, чтобы добраться быстрее? Так хочется поскорее увидеться с ней, – услышала она вопрос позади.

– Тотемы – все равно, что оголенный источник. Некоторые из вампиров могут учуять нас и отвлечься от Игоря и его свиты, – терпеливо ответила Амина.

– А почему мы только вдвоем? Где тот третий? Альфгрим, кажется?

Она резко обернулась, услышав этот вопрос.

– Откуда ты знаешь, что он остался жив? Ведь ты был в отключке!

– Ну… э-э-э… я не совсем тогда отключился, знаешь. Я ведь избранник и был, скажем так, в полусознании.

Странный он какой-то. На первый взгляд, кажется, будто бы чего-то не договаривает. С другой стороны, это же избранник, он не так прост, как выглядит на самом деле, так что в принципе все вполне могло произойти так, как он говорит, а я просто надумываю лишнее. Во всяком случае, моя задача состоит в том, чтобы доставить это чудо в поместье, а там пусть Сара решает, что с ним делать дальше.

– Альфгрим прошел отбор, но получил травму. Как только залижет раны, вступит в отряд королевы, так что можешь не беспокоиться.

И они вновь продолжили путь. Однако Искрит и не думал молчать, заняв ее внимание и в движении.

– Почему здесь так воняет?

– Потому что твоя королева не столь идеальна, как ты себе представляешь, – сдержанно ответила Амина. – Если ты не заметил, подавляющее большинство людей здесь – бедняки. Они живут в нищете и разрухе. Сару не заботит их благополучие, поэтому от них и разит за километр.

– Мне показалось, или ты только что попыталась оскорбить королеву, указав на ее недостатки в плане управления своей частью Королевства?

– Ничуть. Это я для тебя так сказала, чтобы остыл немного, – призналась она. Почему-то ее вдруг неожиданно пробило на искренность. И с чего бы это? – Сама я полностью поддерживаю и принимаю ее методы. Они должны сами научиться жить в том мире, который им подарили боги. Если просто продолжать пичкать их различными благами, то ни они, ни Королевство так и не сдвинутся с места.

– А тебе не кажется, что это чересчур жестоко?

– Вот и спроси у нее об этом при встрече. Ведь она твоя любимая, разве не так? – улыбнулась сквозь маску Амина.

Искрит серьезно кивнул. Она не могла не заметить, как резко он переменился за последние несколько минут.

Он же избранник. Наверное, они все такие странные, – продолжала убеждать она сама себя.

– Думаю, в этом и кроется лучшая сторона Сары, – сказал он.

– В нищете?

– Да нет же. В том, что на самом деле, она желает людям добра. Хочет, чтобы они сами ощутили вкус жизни. Правда, методы у нее несколько извращенные. У них же даже воды в колодцах нет!

– Милости просим к речке! Вода там кристально чистая. Сара сама позаботилась об этом.

– Верно. Но ведь это же далеко, на самой окраине Индигостазиса! К тому же их там могут поджидать различные твари!

– Нет там никаких тварей. Они боятся света Марса, хоть их и создал его хозяин. Далеко говоришь? Прекрасно! Спорт тренирует мышцы, выносливость и улучшает здоровье. Будут меньше болеть и выглядеть более молодо и красиво. Если подумать, мы не такие уж и звери, Искрит. Сара – дочь богов. Будь уверен – она точно знает, что делает.

– Я это понимаю, Амина, – кивнул Искрит. – Но почему тогда сейчас они прячутся?

– Потому что сейчас ночь, дубина, – не выдержала она. – Что за глупый вопрос? Несколько секунд назад ты был вполне адекватен, и вот опять.

– Прости, видимо, тоже спать хочу, – невинно улыбнулся он. – Ты же знаешь, магия Венеры, все такое…

Зачем я с ним болтаю? Он же почти мертвец! Нужно снова незаметно зайти ему за спину и убить, пока мы не дошли до поместья, иначе потом будет поздно. И с каких пор я вообще передумала делать это?

Решено! Прямо сейчас!

С этими мыслями она стала постепенно замедлять шаг, пропуская избранника вперед. И вот, когда уже клинок был готов сделать свое дело…

– Как красиво ты пела там, в ресторане. Никогда не слышал такого мелодичного голоса, – мысли снова исчезли, пока Искрит продолжал: – И зачем ты носишь эту маску? Знай, что бы ты там не прятала, все мы не без изъяна. Вот я, например, храплю по ночам, да и вообще…

– Стой! Подожди, – она коснулась его плеча, повернув к себе лицом и встретившись с небесно-голубыми глазами избранника. Он мягко ей улыбнулся. – Ты хочешь сказать, что не видел того, что под ней?

Он немного нахмурился.

– О чем ты? Конечно же, я…

В этот момент время остановилось. Амина внезапно ощутила опасность. Однако опасность не для себя. Эта был особый шепот магии, присущий только им с Сарой. Они пользовались ею с целью сообщить что-то важное друг другу на расстоянии. Так что не дай бог, если кто-то посторонний оказывался рядом. Он мог умереть сразу же, так и не поняв, что произошло.

Амина ясно поняла, что если прямо сейчас не примет решение, избранник погибнет, забрав ее тайну с собой в гроб. С другой стороны, Искрит указал на тот факт, будто не знает, что она скрывает под маской. Или же знает, но просто не так выразился? Черт бы его побрал, он же смотрел прямо ей в лицо там, в ресторане, когда маска покоилась в складках одежды! Может, он блефует – раскусил ее замысел и теперь пытается защитить себя, чтобы потом рассказать Саре правду? Такое тоже возможно. Но что-то все равно здесь было не так. На всем протяжении разговора с избранником она чувствовала с его стороны сначала детскую неряшливость, а затем мудрость и искренность, которая беззаветно подкупала ее, заставляя исчезнуть все мысли из головы. Для Амины это было нечто новое, заставившее на миг взглянуть на чародея иначе, не со стороны Марса, но со стороны Венеры – ее эманаций любви и чистоты.

Взвесив все за и против, Амина вспомнила о надвигавшейся опасности и все же решила перехватить стрелу, метившую точно в затылок избраннику. Она сделала это легко и непринужденно, словно какое-то неприметное действие. Конечно, Сара не хотела никого убивать, зная, кому посылает стрелу. Таково уж было ее чародейство. На грани смерти и безумия.

Взглянув на стрелу, к которой была прикреплена записка, она удивленно приподняла брови.

– Странно, – произнесла она.

– Что странно? – не понял Искрит.

– Стрела. Она самодельная!

– Ну и что?

– А то! Сара если и использует стрелы в редких случаях, то только чародейские, полностью извлеченные из источника.

– И чья тогда эта стрела?

– Думаю, она принадлежит кентавру. Послание отправила Сара со стороны Цитадели, в этом нет сомнений, иначе я бы ее не почувствовала.

– Кентавры – мирный народ. Если не ошибаюсь – единственный из известных нам и созданных Аресом, кто не ставил своей целью убить всех людей Королевства.

– Ты прав, – кивнула Амина, разворачивая записку. – И все равно странно…

Следующие несколько секунд Искрит наблюдал, как глаза Амины постепенно расширяются, удивляясь, хотя правильнее сказать, ужасаясь прочитанному.


***


Они были уже на полпути к поместью, когда избранник отстал.

– Она прекрасна, не так ли? – с трепетом в голосе произнес он.

Амина, следуя очередному циклу, остановилась и повернулась, чтобы узнать, о чем он говорит на этот раз.

– Венера? Ну, да, наверное. Слушай, нам нужно спешить…

– Вся такая оранжево-огненная и любвеобильная, – не обращал внимания на ее настойчивость Искрит. – Знаешь, а ведь на нее может смотреть каждый житель Королевства под Марсом по ночам и просто так заряжаться энергией благости и любви, но почему-то никто этого не делает! Почему? Это же так приятно! И успокаивает…

Его плавный голос завораживал. Амина на миг забыла о своей ответственности и подошла ближе к Искриту.

А затем и сама увидела Венеру.

О, как же она прекрасна! Оранжевый блеск, всполохи течений и бесконечная любовь. Раньше она никогда этого не замечала и поняла, что потеряла слишком много. На самом деле, отсюда родной дом Афродиты выглядит вовсе не так, как Марс. Тот сияет настолько ярко даже на рассвете или закате, что невозможно и секунды удержать взгляда на нем. В центре красное светило практически белое из-за яркости, а затем переходит на резкие красные оттенки. Тогда эта аномальная яркость заставляет болеть глаза настолько, что просто хочется вырвать их из орбит.

Венера же оказывала строго противоположное впечатление. На секунду Амина подумала, будто стоит так с избранником целую вечность. Так сильно притягивала она внимание. Размерами Венера сравнивалась с Марсом, но в отличие от него, здесь можно было четко рассмотреть поверхность оранжевого светила.

Во-первых, оранжевым оказался только сам блеск. Вся остальная Венера была скорее насыщенно желтой. И там действительно проглядывались течения непонятной природы, впадающие в темные пятна и точки. Словно бледно-желтый океан, что образует свою собственную локальную вселенную, заключенный в определенные границы теплой сферы. Бледные оттенки плавно переходят в более интенсивные и плотные, формируя реки и озера. Они манят наблюдателя к себе, заставляя забыться в глубоком сне.

Во-вторых, если Марс пагубно воздействовал на внутреннее и внешнее состояние наблюдателя, то Венера оказывала строго противоположный эффект. Созерцая эту бесконечную красоту, Амина почувствовала на какое-то мгновение, как внутри нее, где-то в районе сердца, стало расцветать нечто новое и бурно вдохновляющее к чему-то прекрасному и необычному. К чему-то такому, чем бы она никогда не подумала заниматься здесь, на землях, подконтрольных Марсу. Еще через пару секунд она вдруг осознала, что хочет бросить все, найти свой далекий дом, свой народ и просто любить до конца жизни каждую частичку этого сказочного мира, неся только добро и процветание и неважно, что о ней подумает Сара и другие люди.

– Теперь ты понимаешь? – услышала она тихий голос избранника. – Наш мир неидеален, более того для большинства он ужасен и отвратителен, но только когда ты его таким считаешь. Услышь себя, измени себя и свои мысли в лучшую, светлую сторону, и твой мир станет прекрасным.

– Думаешь, это возможно в мире, что переполнен тварями, жаждущими растерзать тебя на части? – спросила Амина, горько вспоминая, что она хотела сделать с ним некоторое время назад. В моменте она даже почувствовала отвращение к самой себе, потом увидела голубые глаза Искрита. Он смотрел на нее и искренне улыбался.

– Мы сделаем так, чтобы это стало возможным. Я обещаю. Ты обязательно найдешь свое место в жизни, как и каждый житель Войлюбии.

Ей стоило на короткий миг отвести глаза в сторону просто по воле случая, и мир тут же перевернулся с ног на голову. Тревога и ответственность нахлынули также внезапно, как и исчезли ранее. Амина прервала зрительный контакт окончательно, и мысли вновь ворвались в ее голову хаотичным роем. Она вспомнила, как на самом деле беспощаден мир, в котором ей довелось родиться, вспомнила о том, что им предстоит завтра – очередные убийства и лишения. И поняла, что здесь может опереться и по-настоящему довериться только лишь Саре и себе самой.

– Я на своем месте. Идем, иначе потащу тебя силой, – твердо решила она и двинулась в путь.

### САРА

– Оскара больше нет.

– То есть как это, нет?

Сара прибыла в главную Цитадель Королевства глубоким вечером, надеясь застать своего младшего брата Оскара за чтением книг в библиотеке. В Королевстве-двойнике Афродиты, где был его дом, тоже имелась подобная кладезь знаний, однако в последнее время главный пророк предпочитал отсиживаться именно здесь, причем даже по ночам. Поэтому чародейка очень удивилась, увидев вместо него Алекса посреди круглого зала.

Ее старший брат страдал проблемой лишнего веса в раннем детстве и сам очень стыдился этого. Регулярные тренировки с Богом войны помогли ему искоренить этот недостаток на ранних этапах развития. Мускулы сделали его сильным, но Сара, как и все, видела коренастое телосложение, мельком напоминающее о ненавистных периодах детства и юношества. Скорее всего, именно поэтому Алекс всегда ходил на людях только в своих позолоченных, инкрустированных узорами мускулистого тела, доспехах.

Сейчас старший братец занимался тем, что очень старательно перебирал горы бумаг, в хаотичном порядке разбросанных на большом круглом столе. Сфера желтого света парила у него над головой, освещая какие-то странные чертежи, сопровождаемые обильным текстом. Вокруг мерцали и переливались в тенях сотни и тысячи книг и древних свитков, находившихся здесь, в Цитадели еще до прихода Ареса и Афродиты. Ларец неизведанной премудрости ожидал своего читателя. Однако единственным, кто прикоснулся к нему, был Оскар, а раньше него – их отец. Тот постоянно хотел узнать больше об этом мире и раскрыть все его тайны. Возможно, это и свело его с ума.

Библиотека занимала все тридцать четыре яруса, а круглый стол находился на самом верхнем из них. Наследники попадали сюда с помощью телепорта. Как и синеглазая чародейка несколько секунд назад.

– Что ты здесь делаешь, Сара? Неужто нашла избранника? – рассеянно обронил Алекс, продолжая копаться в бумагах.

– В точку! Но для начала, не хочешь объяснить, что ты имел в виду, сказав предыдущую фразу? – настойчиво спросила она.

Он отвлекся от своего дела и повернулся к ней.

– Именно то, что сказал, сестра. Тем не менее, сейчас это не главное. Ты нашла избранника. Отлично! Однако для собрания Троицы сейчас не совсем подходящий момент. Игорь, верно, на охоте, как и всегда, да и время позднее. Вот что. Отправляйся в поместье и выспись, как полагается. Завтра мы вернемся к этому разговору. Просто жди моего сообщения. Ты все поняла, сестра?

Его тон начальника ей совсем не нравился. Она сделала глубокий вдох и в тон ему задала тот же вопрос.

– Что с Оскаром, брат? Где он? Мне нужен пророк, чтобы получить следующие указания. Родители оставили за главного его, а не тебя.

Алекс нахмурил свои желтые глаза. Главный маг Королевства был старшим сыном своего отца, и тот с детства растил его как лидера. Кто же знал, что Арес в последние дни своего присутствия в Войлюбии впадет в безумие и забудет о всех обещаниях, которые он давал Алексу? Афродита же, будучи в здравом уме, назначила главным Оскара, хотя старшей в Квадранте была Глория. Колдунье это не понравилось, однако богине никто перечить не посмел. Лично Сара была довольна выбором матери, а еще больше довольна завистью Глории. Та, конечно, в большей степени обозлилась на мать, а затем и вовсе скрылась в своем подводном царстве, являясь только на чрезвычайно важные собрания семерки. Оскар же был достаточно мудр, чтобы нести бремя лидера, и никто не посмел вставлять ему палки в колеса. Как и Алекс все эти годы, но теперь…

А что теперь? Что там случилось с их зеленоглазым братцем?

– Это вторая неожиданность после исчезновения родителей, которая нас ожидала. Все порталы, связывающие наше Королевство с Королевством Квадранта, пропали, их больше не существует.

– Ты хочешь сказать…

– Здесь только Троица, да. Наши младшие теперь по ту сторону барьера, и мы не в силах каким-либо образом связаться с ними. Теперь нам придется втроем решать проблемы по мере их поступления.

Сара задумалась. Казалось бы, как сестра, она должна была горевать по младшим. Порталы – по каждому на пригород, хорошо виднелись издали здесь в Цитадели яркими фиолетовым, желтым и синим всполохами. Они были единственным средством связи между двумя королевствами. Барьер делил земли ровно пополам и был сделан из самого прочного в мире материала – алмаза. Родители рассказывали, что барьер существовал в Войлюбии изначально, и они не могли никоим образом пересечь его, даже с помощью магии, хотя и не раз пытались. Все без толку.

Сами порталы выявлялись по мере рождения наследников. Так, первыми показались желтые врата, которыми не преминул сразу же воспользоваться Арес, хоть Афродита и предубеждала его о возможной опасности. Благо портал оказался просто порталом, что переместил их на ту сторону. Арес отстроил Королевство-двойник, сделав его подарком для любимой жены. Так они стали жить в новом доме, наблюдая каждое новое появление порталов. Всего их было шесть – близнецы получили один огненного цвета, сочетающего в себе красный и оранжевый источники. С рождением Сары Арес стал больше посвящать времени воспитанию Троицы, в то время как Афродита ожидала скорого прихода Квадранта. Они были пророками отчасти и точно знали, сколько детей родится в итоге и кто у кого будет в подчинении. Таков был замысел, которому даже боги перечить не смели.

Сара в силу этого с самого детства общалась, в основном, с Алексом и Игорем. Вместе они формировали непобедимую силу – Троицу во главе с Аресом. В принципе, и воспитанием их занимался практически один только лишь Бог войны до того момента, пока не сошел сума.

Квадрант, состоящий из младших – Оскара, Глории, Ангела и Алаи – оказался под началом Афродиты. Всю свою жизнь они были изолированы в своем Королевстве под светом Венеры. Но даже в таких условиях братья и сестры могли общаться, если сами того пожелают. К примеру, Сара нейтрально относилась к умнику Оскару, он был неинтересен ей, просто потому что слишком много всего знал. Она считала его занудой, не стоящим ее внимания. Однако здесь в ней говорила ее собственная гордыня, ибо не было ни единого раза, когда бы она к нему не прислушалась. Глории передалась от Афродиты ее ослепительная красота. Сара этого ничуть не признавала, но в глубине души ненавидела сестру именно за это, что каждый раз проявлялось едкими высказываниями в адрес друг друга в их немногих встречах. К близнецам чародейка питала особо трепетную любовь. Она ценила их цельность, где бы они не находились. Их привязанность друг к другу не знала границ, они всегда поддерживали один другого и, Сара была точно уверена в этом, даже погибли бы вместе, будь такая опасность реальной. Ее постоянно тянуло на общение с ними, ведь их детская натура соответствовала ее внутренней скрытой личности, которая требовала общения со сверстниками. Сара чувствовала себя рядом с ними комфортно, а родная кровь делала эти отношения более близкими и теплыми, чем с Аминой. Алекс не знал об этом. Отец крепко привил ему важность самого себя, как защитника Королевства, потому он и принял ее задумчивость на свой счет.

– Если ты не согласна с моим лидерством, мы могли бы позвать Игоря, наших приближенных и проголосовать…

Так и знала. Алекс превосходный боец, лучший из нас, но всегда страдал мягкостью характера. Это у него от матери. Несмотря даже на то, что Арес всеми силами пытался это искоренить.

Сара не стала обсуждать с ним близнецов, объясняя, что ее задумчивость была вызвана именно скукой по ним и, в частности, по Алае, а вовсе не с протестом против его лидерства. В конце концов, она сильнейшая чародейка мира, королева и в ее руках избранник, предсказанный всезнайкой Оскаром. Что еще нужно для преодоления всех преград? Она найдет способ увидеться с младшими. Это уж точно.

Что касается Алекса, она решила умаслить его эго во избежание ненужных проблем и пустых разговоров.

– Алекс, перестань. Отец всю жизнь готовил тебя к этому. Место лидера твое по праву.

Она заметила облегчение на его лице и слабую улыбку. Сара знала, что Алекс, если бы сам того захотел, мог бы добиться лидерства силой. Но то ли сам этого не знал, то ли хотел избежать внутренней потасовки между братьями и сестрами.

И тут же получила ответ:

– Спасибо, Сара. В это непростое время, когда мы не знаем, что там уготовил для нас отец за стенами Королевства, нужно держаться вместе.

– Поменьше слушай Игоря, когда он говорит об отце, Алекс. Мы до сих пор не знаем, что сделало его таким безумным. Именно это и заставило его понаделать всех этих тварей, но теперь нам нужно разобраться. И, думаю, избранник нам в этом поможет.

– Да, похоже, родители сжалились над нами, отправив его именно к нам, а не Квадранту.

– Им там и без избранников неплохо живется.

– Это точно, – кивнул маг.

Сара подошла ближе к столу.

– Что это за чертежи?

– Кажется, Оскар оставил после себя много загадок. Здесь много всего, но я ума не приложу, как их можно использовать в нашей жизни.

Окинув беглым взглядом содержание страниц, Сара испытала умственный шок. На них были изображены сотни различных непонятных для нее механизмов, состоящих из разного типа винтов, соединенных между собой замысловатыми болтами и рычагами. Между ними, кажется, имелись какие-то переключатели, питаемые с помощью молний, причем сами молнии добывались не с небес, или при помощи магии, а прямиком из причудливых коробок, именуемых генераторами. Каждый механизм и его части имели подробное описание, однако ни Сара, ни Алекс понятия не имели, что все это может означать, как минимум потому, что не знали большинство слов, используемых Оскаром при описании. Да, по почерку они определили, что некоторые из записей принадлежат именно их младшему брату, другие – имели старинный желтый цвет и непонятные символы, объясняющие тот или иной рисунок. Эти страницы были идентичны страницам Оскара.

– Думаю, Оскар занимался переводом этих страниц, – догадалась Сара. – Видишь, тут те же рисунки, но почерк его.

– Да, ты права, – кивнул Алекс. – Правда, для меня это все равно не становится более понятным.

– Для меня тоже, – согласилась Сара. – Слушай, Алекс. Оскар прекрасно знал нашу необразованность во всем этом. Я считаю, если он и оставил чертежи здесь, то только потому, что не успел прибраться за собой.

– Это, несомненно, так, Сара. Тем не менее, не думаешь ли ты, что Оскар искал что-то очень важное, ведь он же пророк. Я уверен, именно поэтому в последние дни он проводил здесь сутки напролет. Он знал о порталах. Знал, что они закроются, что сам он больше никогда не попадет в эту библиотеку.

– Пусть даже так, но что это меняет? У нас до сих пор остается много других насущных проблем, которые Оскара по эту сторону барьера теперь никак не касаются. И если здесь нет какого-нибудь пророчества, которое приоткроет завесу нашего будущего, то, боюсь, эти бумажки для нас бесполезны, – развела руками чародейка. – Сейчас ответы на вопросы мы сможем найти только у избранника.

Алекс задумался на некоторое время. Кажется, неведомые чертежи на какой-то момент дали ему надежду, что могут быть средством для борьбы с тварями, а сейчас он, видно, горько осознал – без Оскара они бесполезны.

– Не совсем, – после недолгого молчания произнес он.

– Что ты имеешь в виду?

Он вынул из складок доспеха желтый старый свиток и развернул перед ней на столе.

– Судя по виду, вряд ли он принадлежал Оскару, – определила Сара.

Алекс кивнул.

– Смотри, думаю, здесь объясняется что-то вроде единства. Кто бы ни изобразил этот рисунок, послание заключается в том, чтобы подтвердить силу Троицы. Видишь, вот тут наши с Игорем магические артефакты и твоя руна, а сверху Марс, ведь он дает нам эту силу. Я считаю, все это не просто так. Мы должны объединиться и пойти исследовать новые земли, узнать, что там дальше. Иначе, рано или поздно, те твари пожрут нас всех в наших же домах, не успеем и опомниться.

Сара внимательно осмотрела клочок ветхой бумаги. Она увидела ведьмачий медальон Игоря в виде головы медведя, магическое кольцо Алекса с золотым камнем и чародейскую руну. Магические артефакты, соединенные вместе, указывали стрелкой на дом Ареса – Марс. Алекс понял это изображение по своему, ведь он защитник Королевства, а не чародей. Он понятия не имел, что перед ним руна телепорта, которая способна отправить их прямиком к отцу, в его вечный рай внутри красного светила Войлюбии.

Сара радостно ударила брата кулаком в плечо.

– Молодец, братец, – сдержанно похвалила она его.

– А что тут думать!? Неужели ты не видишь, что Королевство кишит этими злобными…

– Да нет же, Алекс! Вот видишь, руна. Это руна телепорта! Мы сможем, наконец, поговорить с отцом и спросить, что делать дальше!

– Ты уверена в этом? – удивился он.

– На все сто! Это инструкция. Нужно просто соприкоснуться нашими магическими артефактами друг с другом, и мы окажемся на Марсе!

Алекс скептически нахмурился.

– А что насчет руны? Если не ошибаюсь, вы чертите их в воздухе.

Сара нетерпеливо дернула головой, отбросив прядь волос за плечи.

– Это мелочи. Как ты не понимаешь? Я могу начертить руну у себя на ладони, используя чернила, а вам с Игорем останется только коснуться медальоном и кольцом – и вот мы уже на Марсе. Никакой избранник не нужен!

На самом деле, Сара и не думала забывать про Искрита. Амина связалась с ней немного ранее и вкратце рассказала о юном чародее. Исходя из ее описаний – это был тот самый избранник, о котором и предсказывал Оскар. Она просто хотела использовать его позже в своих целях. Предсказания пророка никогда не были пустышкой. Она знала это, как и Алекс. И, похоже, прочитал ее замысел по интонации голоса.

Он поднял голову и серьезно посмотрел на нее.

– Он в безопасности?

– Кто? Избранник? Он с единственным человеком, помимо тебя и Игоря, которому я всецело доверяю. Будь уверен, с Аминой он не пропадет. Прямо сейчас она ведет его к моему поместью для первой встречи.

– СЕЙЧАС!? Сара, ты уверена, что улицы синего пригорода безопасны в ночное время суток? – насторожился Алекс.

– Абсолютно. Игорь добился этого для нас. Днем он спит, а ночью отвлекает внимание тварей на себя.

– Да, но всех ли тварей?

– Я же сказала, братец. С Аминой он вне опасности.

– Пусть она запрет его пока в твоем поместье. Уверен, оно надежно защищено, нам же нужно…

Он не успел договорить. Каменный пол под их ногами содрогнулся, потом еще и еще, так что несколько зигзагообразных трещин подобрались к стеллажам с книгами и вынудили парочку из них упасть вниз. Несмотря на это, массивный круглый стол остался стоять на месте, будто непоколебимый обелиск. Землетрясение сопровождалась грубым громким воем откуда-то издали. Алекс и Сара обошли круглый стол и выглянули в большое с человека ростом окно. Там, на почтительном расстоянии от Цитадели они увидели яркую фиолетовую вспышку.

– Это Игорь! Нужно срочно связаться с ним! – взволнованно сказала Сара.

Алекс кивнул и потер магический перстень на среднем пальце правой руки.

– Не отзывается. Попробуй ты.

Сара начертила в воздухе руну призыва. Результат был тем же.

– Ничего.

Неожиданности на этом не закончились. Стрела пролетела в паре сантиметров от лица Сары. Алекс успел оттолкнуть сестру и подался назад, спасая и свою жизнь тоже. Окно разлетелось вдребезги, что свидетельствовало о магических свойствах стрелы, и, миновав стол, вонзилась в дверь напротив него. В следующий момент ее наконечник взорвался, и густой сине-желтый дым заполонил весь зал. Сара, не ожидавшая столь быстрого развития событий, невольно сделала слабый вдох неизвестного газа, с опозданием осознавая свою ошибку. Практически одновременно с этим она почувствовала адскую боль в груди и ей стало трудно дышать, а в следующую секунду в ее закрывающийся рот успела влететь золотая искра, которая за миг до этого слетела с кольца Алекса. Магия заставила ее сделать резкий рефлекторный выдох, и боль ушла, а дыхание восстановилось. Следующая искра образовала вокруг нижней части лица защитный кокон, фильтрующий поступающий воздух. Такой же кокон она увидела на лице брата.

Она вдохнула полной грудью, мерно переводя дыхание, и продолжила наблюдать за развитием событий. Как оказалось, это было только начало. Буквально через несколько секунд стену, выходящую на окно, неожиданно разнесло вдребезги, и в зал, сметая все вокруг, влетело несколько крупных лошадей. Каменные стеллажи разлетались вдребезги, книги разрывало в клочья, вокруг запорхали страницы из древних фолиантов. Один из коней сбил Сару с ног и унес на несколько метров вдаль комнаты, прижав ее к полу своей огромной тушей. Чародейка больно ударилась головой, но осталась в сознании. Алекс исчез из виду, а конь, так же быстро вскочив с нее, прижал копытами к полу. Наконечник стрелы целил ей прямо в лоб. Сара увидела грубый самодельный лук и человеческие руки, держащие его. Локоны длинных темных волос, спадавших на плечи и переходящих в гриву коня, дали понять, что перед ней вовсе не конь, а кентавр-женщина. Наконечник стрелы светился фиолетовым светом, что было весьма странно, так как магии обучали только в пределах Королевства и только людей, исключая тварей и существ, вроде кентавров.

Сара не стала долго думать, почему вдруг миролюбивые ранее полулюди внезапно решили их атаковать. Левая рука ныла под тяжестью большого камня, правая оставалась свободна. Быстрым и легким движением она извлекла рапиру из набедренного футляра и проткнула сердце врага. На грудь тут же хлынула теплая кровь, и кентавр громко рухнул на пол рядом с ней. Освобожденная от давления копыт, Сара сделала глубокий вдох. Ядовитый дым рассеялся за доли секунды до появления полуконей, хотя желтый фильтр Алекса продолжал очищать вдыхаемый воздух. Чародейка жадно впитывала его каждой частичкой себя. После зловонных нечистот Индигостазиса, этот воздух стал для нее своеобразным наркотиком. Она с удивлением отметила про себя этот неожиданный факт, но боль в руке заставила ее вернуться в реальность.

Вспомнив про Алекса, она начертила руну расщепления и превратила камень, сдавливающий левую руку в пыль. Та была вся в крови. Кроме того, несколько пальцев торчали под немыслимым углом, а из предплечья выпирала кость. Сара в очередной раз использовала руну, чтобы унять боль и тихо, словно кошка, отправилась искать брата.

Все пространство вокруг было заполнено густой пылью, поднявшейся от разбитых каменных стеллажей и кладок. Страницы книг до сих пор парили в воздухе. Со стороны круглого стола доносились приглушенные голоса. Еще одна странность кентавров после магии, ведь разговаривать они не умели и обычно общались при помощи чтения мыслей друг друга. Помимо этого, знали язык жестов. Сара не стала вникать в смысл произносимых слов и, включив ночное зрение кошки, ринулась вперед. Дымка пыли оказалась ей весьма на руку. Адель внутренне подпитывала ее источник и помогла чародейке в одиночку, без единого шороха, легкими взмахами рапиры расправится еще с тремя ослепленными кентаврами практически в одно и то же время. Те грузно упали на пол и привлекли внимание двух оставшихся. Они обернулись, но Сара уже успела спрятаться за груду камней неподалеку.

– Брот, проверь чародейку, – приказал кентавр с длинной седой бородой, свисающей практически до его копыт. В правой руке он держал волшебную палочку, нацеленную на Алекса. Руки наследника были прикованы красными волшебными жгутами к стене. В связи с этим он не мог воспользоваться ни мечом, ни магическим кольцом, хоть и был в сознании.

Сердце Сары забилось быстрее. Сейчас ее брат был беззащитен, а волшебники – единственные из шести фракций, в арсенале которых имелись убийственные заклинания, приводящие к мгновенной смерти оппонента без возможности блокировки, если не считать расщепляющих рун чародеев. И, судя по всему, тот кентавр был именно волшебником.

«Нужно поскорее разобраться с этим Бротом, чтобы не дать старику убить Алекса» – подумала она, дожидаясь, пока кентавр достигнет линии ее укрытия.

Удар, как и прежде, был молниеносным, но в этот раз наткнулся на непреодолимую преграду, что само по себе стало для чародейки удивительным и невозможным событием, потому что ее рапира НИКОГДА не знала каких-либо преград и проходила через любые препятствия, если только…

Пыль, наконец, рассеялась, и Сара увидела, что кончик рапиры упирается прямо в ведьмачий медальон, висящий на шее уродливого с большой бородавкой на лбу кентавра. Он злобно усмехнулся и взмахнул руками, вызывая при этом яркий сноп фиолетовых искр, берущих Сару в своеобразный кокон. Однако чародейка не собиралась сдаваться. Ранее она часто тренировалась с Игорем и знала все его ведьмачьи приемы, как и тот, что сейчас использовал этот враждебно настроенный полуконь. Она усилила рапиру руной и проткнула кокон, целя на этот раз в шею обидчику. Тот захлебнулся собственной кровью и отправился вслед за своими почившими братьями.

Есть! Остался только один. Нужно допросить его и узнать, по какой причине они напали. Но, когда безжизненное тело кентавра-ведьмака упало вниз, за его спиной Сара обнаружила лишь Алекса.

Тот бородатый исчез! Где же он!?

– Он где-то здесь, Сара. Будь настороже! – крикнул ей брат, оставаясь крепко прикованным к стене.

Старик не заставил себя долго ждать. Практически сразу он подло атаковал со спины. Кошачье чутье Сары вовремя метнуло ее в сторону, вынудив волшебника промахнуться. Через секунду она услышала стон боли старшего брата и с опозданием осознала – то заклинание угодило прямо в него.

– НЕТ! – воскликнула она.

Голова мага заливалась кровью, но рана оказалась не смертельной. Он все еще был жив.

– Все… в… в п-порядке, Сара. П-покончи с ним, – через силу выговорил он.

Тем временем, пожилой кентавр вновь атаковал чародейку.

Ты покалечил моего брата. Теперь ты сдохнешь!

Глаза ее зажглись темно-синим огнем, одним лишь взглядом мгновенно исцелили левую руку и обратили красное заклинание против хозяина. Кентавр поставил защиту, растворяя собственную магию, и послал сразу несколько вспышек в уже готовую к бою Сару. Та была настроена серьезно и уже чертила одну руну за другой, порождая убийственный синий огонь, который в тот же миг испепелял одно заклинание за другим, впитывая их энергию и разгораясь все сильней. Сейчас в голове чародейки была только жажда мести. Она хотела испепелить ненавистного полуконя, чтобы он ответил сполна за причиненный вред Алексу.

Они стояли прямо на пороге обрыва, в месте, где кентавры выбили стену Цитадели, оставив приличную дыру в ранее неприступном месте. Издали можно было заметить временами вспыхивающее фиолетовое пламя Игоря. Все это контрастировало с янтарным сиянием Венеры и придавало битве дополнительных красок.

Сара понимала, что против нее сражался опытный волшебник. Он был силен, но она – дочь богов и основа – исток чародейства Войлюбии, поэтому кентавр априори не имел ни единого шанса на победу. Возможно, он об этом даже не догадывался, непрерывно атакуя противницу красными молниями.

Что ж, пора покончить с этим и узнать, какого черта здесь творится. Синий огонь подбирался к волшебнику все ближе и ближе. Любой другой кентавр уже бы давно не выдержал и в миг рассыпался в пепел, однако этот до сих пор умудрялся держать блок, хоть это и давалось ему с великим трудом. Он корчился, выделывая волшебной палочкой замысловатые пасы. Седая борода металась из стороны в сторону. Сара решила позабавиться и, щелкнув пальцами, подожгла ее кончик, правой рукой медленно регулируя скорость распространения огня. Левой она продолжала медленно дорисовывать руну, с торжеством наблюдая, как в глазах старика нарастает страх. Она не сомневалась, что исход поединка предрешен, и, судя по напряженному лицу кентавра, он начинал постепенно с ней соглашаться. Заклинания продолжали непрерывным роем сыпаться из его волшебной палочки, но тут же затухали, сталкиваясь с чародейским огнем. Пытаясь погасить пламя, он ненароком усиливал его, приближая свое поражение. Видимо, гордый старик никак не хотел отдавать победу девушке, что вдвое, а то и втрое младше него. Кажется, никто не объяснил ему, на что способны наследники, а значит, и проигрывать придется с треском.

Спустя еще несколько секунд его волшебная палочка стала отстреливаться только лишь искрами. Кентавр тужился, с ненавистью скрипя зубами. Синий огонь теперь уже был практически везде. Борода полуконя догорела. Сара оставила ожог на его лице и перенесла огонь на волшебную палочку. Та дала трещину, затем лопнула и разлетелась в щепки. Ненависть старика обратилась в страх и ужас, полностью поглотив его.

– СТОЙ! Я сдаюсь! СДАЮСЬ! – пискляво выкрикнул он.

Огонь практически касался его кожи, оставляя сильные ожоги с крупными волдырями.

– Нет, Сара! Не убивай. Не убивай! Нужно допросить его! – услышала она позади голос Алекса.

Ненависть переполняла чародейку целиком и полностью. Она жаждала спалить кентавра дотла прямо сейчас за то, что посмел вместе с сородичами посягнуть на их территорию, сделал брешь в старинной Цитадели, а потом, что было совсем уж немыслимо, посмел ранить ее родного брата в голову. Но убивать его, не добыв информации, было бы действительно глупо. Чуть снизив жар огня, чародейка решила прислушаться к совету Алекса.

– Говори, что знаешь! СЕЙЧАС! – выкрикнула она.

– Мы нападем снова! А-а-а, ПЕРЕСТАНЬ! БОЛЬНО!

Он практически сгорал заживо, корчась в дикой агонии. Сара регулировала силу пламени, чтобы заставить кентавра говорить.

– КОГДА И ГДЕ? ГОВОРИ!

– НА РАССВЕТЕ! С ЗАПАДНОЙ ЧАСТИ ИНДИГОСТАЗИСА! ТАМ, ГДЕ НАЧИНАЕТСЯ ЛЕС! ПУСТИ, ПОЖАЛУЙСТА! ОТПУСТИ ИЛИ УБЕЙ, ПРОШУ!

– Как пожелаешь.

Она прервала связь пламени с источником, и оно в считанные секунды не оставило от кентавра абсолютно ничего, даже предполагаемого пепла.

– Зачем, Сара? Он мог столько всего нам рассказать, – послышался голос Алекса за ее спиной. Волшебник умер. Вместе с ним умерла и его магия, освободив пленника.

Возможно, он прав, но ее желание было слишком велико, так что она не могла бороться.

– От него мы узнали все, что нужно. Завтра, похоже, нам предстоит очередная битва, где добудем остальную информацию… С тобой все хорошо?

Она повернулась, чтобы осмотреть брата.

– Желтый фильтр, кажется, отклонил и смягчил одновременно его заклинание, но глаза я лишился. Буду теперь, как пират, – улыбнулся он.

Левый глаз действительно отсутствовал. Алекс уже успел позаботиться о себе и прижег рану. Запекшаяся кровь окружала почерневшую глазницу, но он не унывал. И на сочувствующий взгляд Сары бодро ответил:

– Не бери в голову, сестренка. Завтра спросим с этих предателей, как полагается. Отомстим за Цитадель и глаз.

– Неужели совсем ничего нельзя сделать?

– Мы не можем творить материю с нуля, забыла? Только энергов, а энергетический глаз будет существовать отдельно от моего тела, формируя удобные ему образы. Так что забудь. Я продолжаю видеть, хоть и одним глазом.

Сара пнула подвернувшийся ей под ногу камень.

– Сволочи! – выругалась чародейка, продолжая негодовать. – Они еще и говорить умеют! А раньше прикидывались немыми!

– Да, мне тоже так показалось первоначально. С ними был другой, кажется, обычный кентавр. Он молчал и только переглядывался со способными.

– Читал мысли?

– Думаю, да. Скорее всего, разговаривать на нашем языке могут только те, кто владеет магией.

– О чем они вообще говорили?

– Обсуждали свой необычный прилет в Цитадель. Вроде один из способных катапультировал их с помощью заклинания, смягчающего падение

Сара кивнула, принимая к сведению.

– Нужно отомстить и узнать, почему они напали. У тебя есть план? – спросила она.

– Конечно, они так просто не отделаются, – согласился Алекс. – Поедем втроем, чтобы в случае чего применить силу Троицы. Кто знает, сколько среди них окажется способных, да еще таких опытных, как этот, – он кивнул в сторону, где пару минут назад слёзно голосил пожилой кентавр. – Он же был намного старше нас! Как такое вообще возможно?

– То-то и оно. Похоже, наши родители что-то от нас скрывали.

– Как минимум, наличие способных за пределами Королевства, – вздохнул маг. – Нужно предупредить избранника и других бойцов. Отправь весточку Амине. Пусть отдохнут, а завтра – в путь-дорогу.

Сара сделала, как велел Алекс, прикрепив записку к стреле кентавра в качестве явного сигнала о произошедшем. Та подчинилась руне чародейки и стремительно вылетела в образовавшийся ранее проем Цитадели. Через несколько секунд она достигнет адресата и сообщит Амине о внезапной перемене событий.

– Не думаешь, что надо бы помочь Игорю? – спросила Сара.

Они стояли у искуственного обрыва, образованного грубым вмешательством кентавров в конструкцию старинной Цитадели. Вдали все еще были видны слабые всполохи фиолетового огня, связь Троицы не прервалась, значит, с их братом пока все в порядке.

– Он справится сам, – железно ответил Алекс. Касательно Игоря у него никогда не было никаких сомнений. В детстве они тренировались вместе и не раз соревновались в бою. Победа доставалась каждому поочередно, так как братья знали мастерство друг друга, как свое собственное. Отсюда всегда планировали соотношение сил, в какую бы операцию не отправлялись. Конечно, иногда возможна засада, но тогда спину прикроет ближайший брат или сестра, как, к примеру, Сара помогла Алексу. В случае с Игорем такой исход маловероятен. Он всегда готовился к охоте на все сто, однако если все же окажется в опасности, всегда может позвать на помощь старшего брата или младшую сестру. Алекс знал об этом и готов был телепортироваться в любую секунду, как в принципе и Сара. Сейчас она просто проверила готовность брата, в случае чего, не более. Преждевременная телепортация могла только навредить, ведь никто не знает, что там происходит на самом деле. Вполне вероятно, что Игорь уже закончил и просто сжигает трупы, подчищая за собой.

Чародейка и маг на время погрузились в тишину, решив подождать ведьмака еще чуть-чуть.

– Кстати, спасибо за фильтр, Алекс, – вспомнила Сара. – Я могла умереть, если бы не он.

– Брось, ты бы сделала то же самое и спасла меня после. Стоит поблагодарить при встрече отца за то, что он чуть ли не с младенческих лет прививал мне сумасшедшую реакцию. Благодаря ей я смог среагировать за доли секунды до появления стрелы и ядовитого газа. Эти кентавры невероятно грамотно использовали свои способности, Сара, и это не шутки. Кто мог их этому обучить?

– Я не знаю. Нас обучали родители. Детей жителей Королевства сейчас обучают вечные энерги, рожденные из источников. Быть может, исследовав мир, мы узнаем что-то новое.

– Нужно обязательно спросить об этом отца. Все-таки кентавры – его работа.

– Не факт, – возразила Сара. – Похоже, ты забыл, что все существа, созданные нашим отцом, питают ненависть к людям.

– Ты говоришь о тех, что нападали на Королевство. Кентавров мы встретили случайно. И поначалу они казались вполне дружелюбными. Не исключено, что где-то там полно других миролюбивых существ, как в мире нашей матери.

– Ты все еще продолжаешь верить в него?

– Вспомни, каким он был раньше, Сара. В неведомых нам землях с ним произошло что-то страшное. Оно изменило его в худшую сторону. Как сын я всегда буду верить. И ты должна, и Игорь. Все мы!

Алекс проводил с отцом больше времени, чем Сара и Игорь и, очевидно, успел привязаться к нему. Даже несмотря на то, что Арес насмехался над проблемой его веса когда-то давно. Правда, когда тот стал делать успехи, часто хвалил. К сожалению, Сара не совсем разделяла мнения старшего брата в отношении к отцу, как и Игорь, хоть и не была столь категоричной, как ведьмак. Проблема чародейки заключалась в том, что Арес вовсе не хотел замечать ее когда-то в детстве и уделял тренировкам слишком мало времени. Он даже не скрывал своего недовольства тем, что ему приходится тренировать девушку, так как считал мастерство владения мечом мужской прерогативой. Потому братья и поднатаскали ее, сделав одной из лучших мечниц Королевства. Сара же затаила горькую обиду, которая изо дня в день только подпитывалась благодаря нашествию кровожадных тварей, видя в них своеобразные эманации отца.

Фиолетовое пламя вдалеке погасло, и они ощутили внутреннее спокойствие Игоря благодаря источникам. Его битва тоже прошла успешно, хоть и не без потерь.

– Нужно отдохнуть перед завтрашним сражением. Не задерживайся слишком долго, – посоветовал Алекс и направился к выходу.

– Доброй ночи, Алекс.

– Доброй.

### ПОМЕСТЬЕ

– Там что-то страшное? – поинтересовался Искрит, когда они уже были в пути после сосредоточенного созерцания Венеры. Новость, прочитанная Аминой в записке, должно быть, была очень веской, если смогла перенести все ее внимание на себя.

– А, что? – опомнилась она, вскидывая взгляд на избранника. Впервые в жизни с ней творилось что-то уж совсем непонятное. Венера заставила взбудоражить в ней какие-то ранее забытые переживания. Это были мягкие чувства, которые в мире, подконтрольном Марсу, уж совсем ни к чему. Она пыталась изо всех сил бороться с ними и вернуть прежнюю сильную Амину. Пока получалось не очень, а тут еще эти кентавры и… Избранник?

Опять он со своими глупыми расспросами!

– Судя по твоим глазам, ты чего-то сильно испугалась, прочитав письмо. Оно же от Сары. Дай почитать!

– Еще чего! – возмутилась Амина и быстро спрятала записку в карман, выбросив стрелу в кусты. – Уж точно не для твоих мозгов.

Он подозрительно сощурил глаза.

– Я чем-то тебя обидел?

– А?

– Ну, ты уже не в первый раз принижаешь мои достоинства.

– Единственное твое достоинство – помалкивать в тряпочку и особо не умничать, ожидая встречи с королевой. С другими делами я сама разберусь.

– Да что я такого…

– Вызывай тотем. Дальше поедем верхом.

– А как же твари?

– Сегодня можно выдохнуть и отдохнуть. Игорь отвлек все их внимание на себя, затем уничтожил. Так что пошевеливайся. Завтра нам предстоит большой бой с кентаврами.

– Кентавры!? Но они же…

– Да знаю я. Вот у Сары и спросишь завтра.

Она угрюмо воспроизвела тотем из источника. Им оказалась большая белая волчица с синими глазами, которая в точности дублировала недоверчивый взгляд хозяйки на Искрите. Взглянув на него, она предупреждающе клацнула зубами.

– Колючая, но добрая в душе, как и хозяйка, – с улыбкой произнес юный чародей, безошибочно воспроизводя ее самочувствие в настоящем. Венера захватила душу, в то время как Марс выплеснулся наружу, не собираясь покидать упрямую чародейку.

– Заткнись уже и дуй за мной, – буркнула Амина, ловко запрыгивая на спину волчице. Та стартовала так быстро, что Искрит даже побоялся вначале остаться в хвосте. Сократ довольно быстро принял правила гонки и в несколько прыжков нагнал и оставил позади белошерстную злюку.

Спустя некоторое время юноша обернулся и обнаружил недовольную чародейку, энергично размахивающую руками. Тогда он вспомнил, что, каким бы быстрым ни был его тотем, все равно дороги к поместью не знает. Однако замедляться Сократ наотрез отказался и в насмешку выделывал десятки кругов около несущейся на всех скоростях волчицы. Амина только вздыхала и продолжала свой путь, держа избранника в поле зрения. Делать это было отнюдь несложно, так как его пума, кажется, проявлял признаки симпатии к волчице. А она, приняв позицию хозяйки, демонстративно его не замечала.

Ветер сильно обдувал лицо. Дорога к поместью чародейки не имела изъянов. Сара лично поддерживала её в исправности, а жители Индигостазиса и вовсе отказались от пользования ею, потому что держались подальше от всего, что так или иначе было связано с их королевой. Так, плотность полуразвалившихся домиков постепенно сходила на нет, и вот уже через несколько минут чародеи неслись все по той же дороге, но в окружении густой лесной чащи.

В отличие от диких лесов за пределами Королевства здесь всегда было спокойно. Чародейские заклинания, наложенные Сарой в пределах поместья, давали знать о себе в пределах пары километров от своих ворот. Именно поэтому, кроме деревьев и растений Амина и Искрит не увидели ничего живого. Даже избранник оставался цел благодаря интуитивному настрою Амины. Пожелай она ему зла, чуткий дом Сары тут же уловит ее энергетические вибрации и атакует незваного гостя. Вначале он почувствует недомогание и боль в голове, затем ломоту в мышцах и желание уснуть. Тот, кто решит все же продолжить путь, обычно засыпает крепким мертвенным сном.

Такое, действительно, уже случалось, как минимум, один раз. Группа людей во главе с Филиусом Конопатым, одним из беглых расформированных чародеев, попытались прорваться к поместью с целью раздобыть еды для своих семей. Некоторые из них кроме своего предводителя также были чародеями. Однако, как только они вошли в чащу, мигом испытали все вышеперечисленные симптомы. Защитные руны, начертанные на каждом из несостоявшихся грабителей, стерлись сами по себе еще на подступах к чаще. Они не смогли противостоять очевидной угрозе. Отчаяние заставило их пойти на это в надежде, что сила группы чародеев перевесит источник королевы. Однако они не учли, что Сара и есть тот самый источник, питающий всю чародейскую магию Войлюбии.

Иными словами, выступи против чародейки сотни и тысячи чародеев, да хоть все из них, Сара все равно победит, потому что не может капля победить море или искра – огонь. Каждый, кто присоединялся к чародейскому клану, становились частью источника королевы и лишь по ее милости пользовался им. То же самое касалось и других наследников. Никто из подчиненных каждого из магических классов не мог что-либо противопоставить главному в их категории. Это был неизменный закон по завещанию богов перед их уходом.

– Заканчивай дурью маяться и попридержи своего гарцуна, иначе поместье расплющит тебя вместе с ним, как молотком о наковальню, – прокричала Амина, останавливая волчицу.

Искрит попытался выполнить просьбу своей спутницы, но это оказалось не так-то просто. Разгоряченный Сократ не унывал и продолжал прыгать вокруг волчицы, как безумный, пытаясь всеми силами завоевать хотя бы ее взгляд. Та неизменно игнорировала настырного кота. В какой-то момент, она раззинула пасть и широко зевнула, показывая, насколько ей все равно.

– Сократ! ФУ! Прекращай! Здесь становится слишком горячо. Ты должен меня оберегать и думать прежде всего о моей защите, а не о своих желаниях, – попытался урезонить его Искрит, попутно рисуя в воздухе успокаивающую руну.

Амина закатила глаза, поправляя маску на лице.

– Боже ж ты мой. Что ты за чародей такой? Не можешь прищучить собственный тотем! – возмутилась она.

В результате одного из своих прыжков пума закрутился юлой и осел на пятую точку. Взгляд его опомнился после кружения, сфокусировался на одном месте и обомлел от увиденного.

Прямо перед ним сидела роскошная, гибкая, с царственной осанкой, красивая, нежная, с длинными ресницами, гладкой блестящей шерсткой, которую он так обожал у противоположного пола, черная пантера. Своими глубокими синими глазами она смотрела и пожирала его страстным взглядом. Как минимум, именно так решил сам для себя Сократ. Тем не менее, он не хотел предавать волчицу и энергично встряхнул головой, желая сбить блаженное наваждение, но безрезультатно. К тому же пантера не ушла, а, напротив, встала и двинулась навстречу. Приблизилась, томно мяукнула и лизнула щеку, заставив все внутри него вспыхнуть песней любви. Гладкошерстная красавица повернулась и плавно направилась в лес. Сократ понял намек, радостно подпрыгнул и, забыв о волчице и хозяине на своей спине, встал и побежал за синеглазой красоткой.

Искрит поспешно оставил тотем.

– Пожалуй, не буду вмешиваться, – сказал он, провожая пуму взглядом.

Волчице, видимо, не понравилось такое развитие событий, и она зло рыкнула вслед своему бывшему ухажеру.

– Кто не успел – тот опоздал, – с усмешкой сказал Искрит. – В следующий раз будешь знать, как отшивать проявленные к тебе признаки внимания. Как зовут твою красавицу, кстати? – обратился он к Амине.

– Алина, – угрюмо ответила она, недобро глядя в спину Сократа. Кажется, она разделяла негодование своего тотема.

– Амина и Алина! Два сапога пара, – подвел итог Искрит. – Ну, что? И где наша королева? Она лично откроет нам ворота или, может, сначала захочет переговорить со мной?

Амина презрительно прищурила глаза. Похоже, в избранника вновь вернулась прежняя неряшливость. Что ж, тем лучше. С таким Искритом общаться гораздо проще, хоть и совсем неинтересно.

– Вот только не вздумай прыгать перед ней, как безумный, при встрече. Не прокатит!

– Почему? Видела, как купилась Адель? Думаю, прямо сейчас Сократ испытывает невероятное блаженство в ее объятиях, – уверенно сказал Искрит. Именно в этот момент они услышали душераздирающий вопль огромной кошки. – Вот видишь. Чем не доказательство?

Послышался шорох в кустах, и из-за них грациозной походкой вышла пантера. Секунд через пять оттуда же уныло заковылял Сократ со стыдливо опущенной мордой. Он медленно подошел к хозяину и недовольно рыкнул.

– Что стряслось? – поинтересовался чародей.

Пума, нехотя, повернул голову и представил взору хозяина четыре царапины на щеке ровно в том месте, куда пару минут назад Адель лизнула его так нежно.