Владимир Колганов
Сон разума?

Бывает так, пытаешься решить какую-то сложную проблему и до того ею увлечёшься, что даже во сне она не отпускает – где-то в подсознании происходит мучительный процесс поиска желанной истины. Вот и теперь прямо на моих глазах свидетели важнейших событий в истории человечества вступили в бескомпромиссный спор, намереваясь сокрушить оппонентов любым доступным способом. Самое лучшее в этом случае – помалкивать, но можно ли промолчать, если имеешь собственное мнение?

Глава 1. Откуда и куда Русь пошла?

Их было четверо, расположились в моей комнате, хотя я никого не приглашал – кто на диване, кто в кресле, а мне достался табурет. Лица незнакомы, одеты по-разному – кто в длинной тунике, кто в некоем подобие сюртука или в холщёвой рубахе, да мне всё равно, как кто одет, лишь бы интересные мысли изрекали.

Первым слово взял седой старик – я сразу понял, что это Нестор, автор «Повести временных лет», так у нас его сочинение назвали. К счастью, все мои гости говорили на современном русском, что неудивительно, иначе зачем мне такие сны, если ни слова не поймёшь. Нестор словно бы продолжил свой рассказ, начатый ещё до того, как я заснул:

– Ну так вот, в год 862-й по нынешнему летоисчислению изгнали словене варягов за море, но вскоре началась у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали: «Поищем сами себе князя, который бы владел нами и рядил по ряду и по закону». Пошли за море к варягам, но уже к другим. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные – норманны и англы, а еще иные готы – вот так и эти.

Гости кивают головами, а у меня сразу же возник вопрос:

– Если русь это не шведы, не норвежцы, не датчане, не готы, тогда кто?

Нестор только развёл руками. То ли не знает, то ли не уполномочен об этом говорить, вот и хранит тайну происхождения руси. Я не стал допытываться, но тут вскричал один из гостей, одетый явно не по-нашему – коричневый камзол, белые панталоны…

– Никто из тех, кто только что-нибудь читал о норманнах, не может принять этих варягов ни за кого более, чем за норманнов.

Тут я его узнал – это же Шлёцер, один из тех немцев, что пудрили людям мозги норманской версией происхождения руси ещё при жизни Михайло Ломоносова. Впрочем, и Ломоносов был неправ, поскольку безо всяких на то оснований утверждал, что русь – это роксоланы, о которых писал в своей «Географии» Страбон. Созвучие имён – крайне слабый аргумент в серьёзном споре.

Как ни странно, среди моих гостей нашёлся и защитник Шлёцера, доктор исторических наук:

– Вы безусловно правы, Август! Русь – это вне всякого сомнения скандинавы. Наличие корня ruots- во всех западно-финских языках является неоспоримым доказательством. Ну а источником заимствования финского ruotsi, которое звучит точно так же, как русь, традиционно считается производное от древнескандинавского глагола "грести".

Впору и мне развести руками, поскольку спорить с защитниками «норманской теории» бесполезно, не имея в кармане диплома доктора исторических наук. Да и то пустая трата времени.

Шлёцера поддержал Пруденций, автор «Бертинских анналов»:

– Не знаю, как там финны называли шведов, но мой господин, Людовик Благочестивый, однозначно распознал в послах хакана русов скандинавов!

Нестор вскочил со своего места:

– Этого не может быть! На Руси правили князья, а не хаканы.

Тут уж я не мог стерпеть такого искажения фактов:

– А как же свидетельство церковного историка Илариона, митрополита Киевского. Вот какие строки находим в «Слове о законе и благодати» и в «Исповедании веры»: «Похвалимъ же и мы, по силе нашеи, малыими похвалами великаа и дивнаа сътворьшааго нашего учителя и наставника, великааго кагана нашеа земли Володимера». И ещё: «Сии славныи от славныихъ рожься, благороденъ от благородныих, каганъ нашь ВлодимеръСии славныи от славныихъ рожься, благороденъ от благородныих, каганъ нашь Влодимеръ». А вот ещё «Быша же си въ лето 6559, владычествующу благоверьному кагану Ярославу, сыну Владимирю».

Нестор не согласен:

– Да мало ли что в голову пришло этому Илариону!

– А почему автор «Слова о полку Игореве» называет каганом тмутараканского князя Олега Святославича: «Рекъ Боянъ и ходы на Святъславля пестворца стараго времени Ярославля Ольгова коганя хоти».

– Домыслы бездарного сочинителя! Наверняка писал по заданию кагана хазар!

Не обращая внимание на оскорбительные выкрики Нестора в адрес моего покойного коллеги по перу, продолжаю:

– Наконец, на стене собора Св. Софии Киевской была надпись: «Спаси, Господи, кагана нашего». Здесь речь идёт о Святославе Ярославиче, сыне Ярослава Мудрого, княжившем в Киеве в 1073-1076 годах. Неужели вы не обратили внимания на этот факт?

Нестор мало того, что смущён, он просто не знает, как отреагировать. Ведь одно дело мнение историка, и совсем другое то, что высечено в камне. Однако на помощь летописцу пришёл Август Шлёцер, и вот с какими словами обратился ко мне:

– Вы бы помолчали, молодой человек! – так он назвал меня, поскольку родился на два века раньше. – Откуда вам знать, что было, а чего и не было? Здесь собрались авторитетные историки и свидетели событий…

– Однако Нестор не жил в девятом веке, когда зарождалась Русь.

– Но сохранились предания, старики что-то рассказали.

– Предания и слухи можно исказить, а вот написанное на пергаменте или на бумаге уже никак не переделаешь.

– Ну и на что вы намекаете?

– А вот на что. В 860 году произошло нападение на Константинополь. Сведения об этом содержатся в двух проповедях патриарха Константинопольского Фотия и в его «Окружном послании» восточным митрополитам в 867 году. Вот отрывок из первой гомилии «На нашествие росов»: «Откуда обрушилась на нас эта страшная гроза гиперборейская? Что за сгустившиеся тучи горестей, каких осуждений суровые скрежетания исторгли на нас эту невыносимую молнию? Откуда низвергся этот нахлынувший сплошной варварский град?» И далее: «Этот скифский народ, жестокий и варварский, выползя из самых предвратий города, будто полевой зверь объел окрестности его».

– Это ничуть не противоречит «Бертинским анналам», где тоже речь идёт о росах

– Фотий всё расставляет по своим местам во второй гомилии: «Народ незаметный, народ, не бравшийся в расчет, народ, причисляемый к рабам, безвестный – но получивший имя от похода на нас, неприметный – но ставший значительным, низменный и беспомощный – но взошедший на вершину блеска и богатства; народ, поселившийся где-то далеко от нас». Обратите внимание на то, что росы получили имя от греков и живут недалеко от них. Ну и при чём тут скандинавы?

Шлёцер молчит, а доктор наук, какое-то время сидевший словно бы в рот набрав воды, теперь вот снова ринулся в бой:

– Но ведь в Бертинских анналах предельно ясно сказано: «С ними, с послами, он, Феофил, император Константинопольский, прислал ещё неких людей, утверждавших, что они, то есть народ их, называются рос и что король их, именуемый хаканом, направил их к нему, как они уверяли, ради дружбы». Это значит, что «рос» – самоназвание, и греки тут совершенно ни при чём. А вы тут, извиняюсь, вешаете нам лапшу на уши.

Пришлось умерить пыл доктора наук:

– Позвольте вам напомнить, что слова с корнем voc- в латинском тексте следует переводить следующим образом: vocare – мы называем себя; vocari – мы были названы, нас называют. А в «Бертинских анналах» именно vocari, а не vocare. Это соответствует утверждению Фотия, то есть прозвище «рос» дали этому народу греки.

– Но почему? Какими соображениями они руководствовались? – вопрошает Нестор.

– Объяснение этому находим в трактате «Антападосис» Лиутпранда Кремонского: «В северных краях есть некий народ, который греки по его внешнему виду называют "русиос", мы же по их месту жительства зовём "норманнами"». Ибн Фадлан, посетивший в начале десятого века Волжскую Булгарию, поясняет: «Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атил. Я не видал людей с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, белокуры, красны лицом, белы телом». Напомню, что аналогами слова «розовый» в греческом и латинском языке являются слова ροζ и roseus.

– Но Фадлан пишет о русах! Ваши росы тут при чём?

– Здесь налицо продолжение византийской традиции наименования народа, однако в арабском языке нет звука «о», поэтому «рос» трансформировалось в «рус».

Тут они всем скопом на меня набросились, кричат наперебой:

– Так вы дойдёте того, что никакой руси сроду не было!

– Можно подумать, что арабы никогда не бывали на Руси.

– Неужели все персидские историки сведения черпали только в византийских хрониках?

Что тут поделаешь, придётся вразумлять:

– Монах Адальберт, в десятом веке побывавший в Киеве, ясно написал, что там правят руги.

– Какие ещё руги? Он всё перепутал, назвал русь именем давно исчезнувшего народа. Такие накладки бывают даже у нынешних историков.

Вот с этим не поспоришь. Но у меня в запасе есть и другие аргументы:

– Вот что написано в грамоте германского императора Оттона Первого об учреждении магдебургской архиепископии в десятом веке: «Посему, намереваясь учредить в городе Магдебурге архиепископский престол мы постановили избрать архиепископом и митрополитом всего славянского народа по ту сторону Эльбы и Зале досточтимого мужа Адальберта, некогда назначенного и посланного в качестве епископа и проповедника к ругам».

– К ругам? Но это не значит, что его направили в Приднепровье.

– Тогда куда?

– Да мало ли… Мы многого о том времени не знаем. Возможно, часть ругов так и продолжала жить на южном побережье Балтики и ближайших островах.

Признаюсь, такую возможность я упустил… А впрочем, нет:

– Руги упоминаются и в источнике десятого века, где речь идёт о женитьбе киевского князя Ярополка Святославича, названного там rex Rugorum. Та же информация содержится в родословии Вельфов. Присутствие ругов на Руси подтверждается текстом одиннадцатого века под названием «Законы Эдуарда Исповедника», вошедшим в «Хронику Роджера из Ховедена»: «У этого вышеназванного Эдмунда (это англосаксонский король Эдмунд Второй Железнобокий) был некий сын, которого звали Эдуард; он по смерти отца, страшась короля Канута, бежал из этой земли в землю ругов, которую мы называем Руссией. Король этой земли, по имени Малесклод (имеется в виду Ярослав Мудрый), когда услышал и понял, кто он, с честью принял его». Наконец, Гийом Жюмьежский, автор «Истории норманнов», рассказывая о женитьбе французского короля Генриха Первого на Анне Ярославне, называет Ярослава Мудрого «rex Rugorum».

Мои оппоненты молчат, а я решил их окончательно добить:

– Что же получается? Допустим, в те времена жители Западной Европы пребывали в заблуждении, именуя жителей Руси ругами. Однако логика подсказывает, что франки и англосаксы обладали гораздо более обширной информацией, нежели современные лингвисты и историки, и поэтому у них были достаточно серьёзные основания, чтобы писать о том, что на Руси правят руги. Особую ценность представляет фраза из «Законов Эдуарда Исповедника», более точный перевод которой гласит: «…в землю ругов, которую правильнее называть Руссией». Это означает, что ещё в десятом веке это была страна ругов, а после принятия народом христианства, или накануне этого, страна получила название Руссия, Русь.

– Да мало ли ерунды написано. Один наплёл, а остальные подхватили, – не сдаётся Швейцер.

– А что вы скажете о том, что написано в Раффельштеттенском таможенном уставе, датированном примерно 905 годом. Там речь идёт о славянах, отправляющиеся от ругов или от богемов для торговли в каком-либо месте на берегу Дуная.

– Но всем же ясно, что ругами здесь названы русские купцы…

Доктор исторических наук убеждён, что прав, но судя по виду остальных гостей, они в этом сомневаются – нет никакой необходимости совершать тяжелейший пеший переход от Приднепровья через горы до Дуная, если есть водный путь и налаженные торговые связи с волжскими булгарами и хазарами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.