# Загадка обыденной жизни

Сергей Садов

Кроме расследований преступлений у главной героини есть и обычная жизнь, нужно учиться, разбираться с проблемами друзей, вливаться в общество республики… во всякое. Попутно необходимо консультировать власти республики по работе создаваемой службы расследования преступлений. Никто же не виноват, что всякие разные неприятности сами сыпятся на голову Призванной? Приходиться разбираться.

## Глава 1

Наташа с трудом оторвала голову от парты и устало посмотрела на что-то вещающую ей Альду. Подруга, заметив, что все ее выступление прослушали, нахмурилась и обиженно отвернулась.

– Ну, Альда, ну чего ты? – зевнув, протянула Наташа. – Я только что с урока по теории магии, а ты же знаешь, что я всегда после него такая.

– Ну… сложновато, – согласилась Альда, задумчиво.

– Сложновато, это высшая математика или теория игр, например. А теория магии – это самая занудная вещь, которую я только встречала. Теперь, кстати, я понимаю, почему у вас так мало магов. Я дома почитывала разные книжки, где авторы фантазировали какими могут быть магические миры. Могучие маги, взмахом руки, крушащие вековой лес, моргнут левым глазом – улочка, правым – переулочек…

– И откуда бы им энергию на все это взять? – невольно заинтересовалась Альда, но тут же мотнула головой. – Слушай, не заговаривай мне зубы. Я чего хотела…

– Меня это тоже интересует. Тем более я поняла, что всесокрушающим магом мне не стать. Вся эта теория, расчеты, вырвиглазные печати… ужас. Только и могут ваши маги на предметы воздействовать и свойства их менять… и то недолго. Для серьезного дела этот ваш ошон нужен. А я до последнего надеялась увидеть настоящую магию…

– Как я понимаю, под настоящей магией ты подразумеваешь ту, что выдумали авторы книг, которые ты читала в своем мире? – с откровенной иронией спросила Альда. – Ну да, они о настоящей магии знают. Подумай вот о чем: представим автора, живущего в магическом мире, который решил написать о… как ты там говоришь? Попаданце? Так вот, о попаданце из его родного мира в твой, чисто технический и без магии.

Наташа заинтересованно глянула на Альду, возвела глаза к потолку, вспоминая те немногие книги, которые прочитала… захихикала, потом не выдержала и откровенно заржала, повалившись на стол и пытаясь удержать смех, но тщетно. К счастью, в классе, кроме них, никого не было – перемена длинная и ученики благополучно слиняли на улицу.

– Так все плохо? – против воли заинтересовалась реакцией подруги Альда.

– Ага, послушай. Девушка попадает из магического мира в технический, где у нее открывается дар инженера, красивый ректор без экзаменов зачисляет ее… гм… а чего мелочиться – в МГУ, например, где как раз в этот момент учится красивый, но вредный сын президента… – Тут Наташа снова не выдержала и расхохоталась, тщетно пытаясь сдержать смех.

Альда не поняла.

– Это сейчас ты про что?

– Это я одну прочитанную книгу пересказала из своего мира. Только поменяла местами миры. В общем, девушку зачислили в академию магии, у нее открылся талант к ней, и она уделывает всех учащихся…

– В академию, как я понимаю, без экзаменов ее принял красивый ректор?

– Ага.

– Встречала я как-то ректора академии магии… мужчина за пятьдесят, с брюшком, носит какие-то нелепые очки. Кстати, женат, сын, правда, не по магии, так что в академии его вряд ли получится встретить. А еще, говоришь, там учился сын…

– Императора.

– В академии? На общем потоке?

– Мелочь.

– Ну да… по сравнению с этим вот уделывает талантом… Интересно, зачем вообще нужна академия, если круче тот, у кого сил больше? Я ведь правильно поняла твое понятие таланта в этом примере?

– Точно. Зачем мы тут все вот эти законы и формулы зубрим… почему я не маг?

– Всесокрушающий?

– Он самый, – важно кивнула Наташа.

– А эти ваши инженеры – это, как я понимаю, аналог магов в вашем мире?

– Примерно.

– И какие шансы у такой… попаданки стать этим инженером?

– Примерно такие же, как у меня стать императором Арвийской империи. Альда, немного мелочи так… подготовительная группа в детском саду, это с пяти до шести лет, потом одиннадцать лет учебы в школе, занятия с репетитором дополнительно, и этого не избежать, если у тебя есть желание попасть в один из лучших ВУЗов страны. Я представляю как такую девушку из магического мира просят на занятиях пояснить закон Ома, который проходят в восьмом классе.

– Ну да, – кивнула Альда. – Императором тебе точно не стать. Разве что императрицей. Так, ладно, хватит заговаривать мне зубы! И прекрати ржать, я уже прониклась твоим примером. Так, опять отвлеклись. Короче, мне тут Лорен Коршин…

– О… Помирились?

– Мы и не ссорились! Просто иногда его нужно воспитывать, – слегка смутилась Альда.

– Я так и поняла. И что твой жених…

– Наташа, я тебя сейчас стукну! Не жених он мне… еще… в смысле пока… В общем, мы пока только помолвлены.

– И в чем разница? Ладно-ладно, не надо меня взглядом прожигать, я огнеупорная. Местные тонкости… все-все… Так чего он хотел?

– Его брат возвращается.

– В смысле? Откуда?

– Ах да, ты же не знаешь. У него старший брат служит в военном флоте. Три года назад завербовался. Сейчас уже лейтенант.

– Хм… и родители одобрили это? – удивилась Наташа. Не то, что она хорошо знала родителей Лорена, виделась пару раз недолго, но кое-какие выводы о них сделать успела.

– Был скандал, – подтвердила ее вывод Альда. – Потому, кстати, Лорен и наследник.

– О!

– Только это…

– Да понимаю я, ни словом об этом не обмолвлюсь.

Альда слегка поморщилась.

– Да можно уже. За три года уже всё подуспокоилось немного. Да и с этим наследством… если уж Турион так хочет стать моряком, то времени на дела семьи у него точно не будет, так что тут все по взаимному согласию было. Но ты же знаешь Лорена. Он до сих пор считает, что украл наследство брата.

– Хочешь, чтобы я его треснула чем-нибудь? – заинтересовалась Наташа.

– Сама справляюсь, – хмыкнула Альда. – Нет, просто Лорен приглашает нас с тобой на встречу возвращающейся эскадры.

– А там целая эскадра?

– Слушай, ты где последнюю неделю была? Об этом на каждом углу кричали. Был совместный рейд эскадры Моригатской республики и Арвийской империи против пиратов. Недавно пришла весть, что они там разгромили несколько баз и теперь возвращаются. То есть будут корабли Мориагата и Арвийской империи.

Наташа задумалась, но все равно не поняла.

– И что?

– У! Дурында!

– Так, больше не буду тебя словечкам учить, ты их ко мне применяешь!

– А как тебя еще назвать? Возвращаются эскадры после победы! Будут союзники из империи! Будет праздник, бал! Да сейчас каждая незамужняя девушка старше шестнадцати мечтает попасть на праздник чтобы наметить цели!

– Кха… Что? Во-первых, мы младше шестнадцати…

– Параллельно…

– Не буду больше при тебе ничего говорить…

– Ну-ну. Считай поверила.

– Злая ты. А во-вторых, у тебя жених есть.

– Зато у тебя нет.

– Ценю твою заботу, но…

– Все, утихни, Призванная, – Альда уже откровенно веселилась. – Шучу я. То есть про праздник и бал не шучу, как и про количество желающих туда попасть. Еще бы, моряки, имперские аристократы будут… ну и наши герои. А вот встречать корабли будут родственники. Лорен постоянно встречает, когда корабль его брата возвращается. А сейчас сам пригласил… Правда с условием, что буду не одна, а с тобой.

Наташа помотала головой.

– Не пойми меня неправильно, но зачем это тебе?.. И зачем это мне? Я так понимаю, что этот Турион ведь домой сразу поедет – почему нам его там не встретить? Зачем нам тащиться в порт и толкаться на причале в толпе?

– Это военный причал и толпа там будет исключительно из своих, причем не рядовых моряков, те чуть в стороне будут. А зачем? Отношения налаживаю. Турион меня не любит почему-то, – Альда вздохнула. – Хотя может он что-то против Тонзеров имеет, а не конкретно меня. Так бы наплевать, но Лорен…

– Дай угадаю, из-за его чувства вины из-за наследства он дорожит отношением с братом и его мнение для него имеет значение?

Альда огорченно кивнула.

– Лорен не дурак… большую часть времени. Потому и хотел, чтобы я была не одна.

– Дура ты, – резюмировала Наташа. – С этого и надо было начинать. А то развела тут интригу. Балы, аристократы. Сказала бы поддержка нужна, а все остальное уже неважно.

Альда несколько секунд рассматривала Наташу. Медленно кивнула.

– Спасибо, Наташа. Для меня это действительно важно. Просто я не знала, у тебя в это время может быть встреча с сенатской комиссией по этой вашей службе.

Наташа махнула рукой.

– Эта комиссия уже все нервы у меня вытянула. Ну откуда мне знать формулировку, даже примерную, нормативных актов, регулирующих деятельность полиции и следственных органов? Ошибки они, видите ли, повторять не хотят при подготовке регулирующих законов. Я вполне заслужила выходной, так что только скажи, когда я нужна и я отпрошусь.

– В это воскресенье. Огромное спасибо. Побегу Лорену скажу.

– Беги… – Наташа проводила взглядом удаляющуюся фигуру и снова легла на парту. Закрыла глаза. – Ненавижу магию, – пробормотала она. – Ненавижу зубрить эти законы и основы печатей…


По возвращении из империи дни у Наташи оказались весьма насыщенными, даже продохнуть времени не было. Нужно было и программу в лицее нагонять и разбираться с подарком – жеребенком, которого, как и обещались, доставили в республику раньше, чем сюда вернулась Наташа. Вообще-то о нем позаботилась Элиза Клонье, определив в свою конюшню и назначив ответственного по уходу. Проблема была с умением самой Наташи держаться верхом. Конечно, кое-чему ее в империи научили… основам, но этого явно мало, чтобы уверенно куда-то ездить верхом. Пришлось выкраивать время с утра на занятия в манеже… время для сна резко сократилось…

После занятий в лицее приходилось ехать в Сенат и там сначала делать доклад по империи и делах в ней, потом ее огорошили известием о создании сенатской комиссии по изменению в законодательстве в связи с созданием полиции и управления следственной службы, как ее стали называть в Моригате. До дома Наташа добиралась только вечером. Даже рисовать времени не находилось. И так с самого момента возвращения из империи… Потому Наташа и обрадовалась предложению Альды отправиться с ней. В конце концов хотя бы один выходной она заслужила?

После занятий Альда уходила из лицея под ручку с Лореном. Виновато улыбнувшись, она помахала рукой Наташе, которая как раз садилась в присланную ее приемной матерью коляску с откинутым верхом. Девочка махнула в ответ. Времени даже погулять с подругой нет… Определенно с таким темпом работы придется завязывать…

Возвращение в особняк из лицея почти всегда приходилось на самый пик посещений клиентами ателье госпожи Клонье, потому Наташа только показалась в дверях, приехала мол, дождалась кивка от приемной матери и отправилась к себе в комнату переодеваться, потом в Сенат… Проходя по коридору, заглянула в зеркало… М-да… Несмотря на все усилия отрастить волосы минимально необходимой для соблюдения приличий длины, чтобы только шею закрывали, не получилось. Альда совместными усилиями с мамой сумели убедить ее не останавливаться… Борьба была изначально неравной, но Наташа дралась как лев… Теперь волосы лишь чуть не доходили ей до лопаток. А вот дальше отращивать их девочка уже отказалась категорически. И так уже спать неудобно, приходится прятать волосы под специальный чепчик, так еще и мыть их…

Наташа подняла обе руки к затылку под волосами и легким движением в сторону заставила их взметнуться… У Альды красивее получалось, но ради такой секундной красоты она не готова была отращивать себе косу до колен… Нет, этот подвиг ей, определенно, не по силам.

Переодевалась у себя сама, несмотря на все усилия госпожи Клонье приставить к ней служанку.

– Это ваши юбки в одиночку не наденешь, – отбивалась Наташа. – А мои наряды раз, два и готово. Сорок секунд, как в армии.

Дарк Вром, уже знавший, что это значит, усмехался, а Элиза возмущенно поджимала губы.

– Ладно, – заявила она при последнем разговоре. – Нравятся тебе эти брюки, придумаем что, но я все равно сделаю, чтобы ты стала, наконец, похожей на девушку. Кое-какие идеи сама мне подбросила в своих рисунках.

Наташа лихорадочно попыталась вспомнить какие идеи в последних нарисованных ею нарядов родного мира могла извлечь для себя ее приемная мама.

– Мне главное, чтобы удобно было… и быстро…

– Будет.

Больше к этой теме они не возвращались, что пробуждало у Наташи недоброе предчувствие. Обычно Элиза так просто не сдавалась, когда дело касалось одежды ее приемной дочери.

В дверь постучали. Наташа быстро глянула в зеркало, поправила воротник рубашки, убедилась, что все пуговицы застегнуты, все на местах.

– Войдите.

В дверь заглянул Дарк.

– Готова? Там господин Арет прибыл, ждет.

Наташа кивнула, раздраженно отмахнулась от пряди, закрывшей ей обзор, быстро стянула волосы в хвост.

– Все время забываю, – буркнула она. Дарк счел за лучшее промолчать.

Гонс Арет прибыл в своей карете, весьма роскошной, полностью закрытой, в которой легко могло разместиться четверо. Сам Арет ожидал их рядом, что-то рассматривая на колесе кареты. Заметив вышедших, торопливо открыл дверь и протянул руку Наташе. Та покосилась на нее, привычно вздохнула под насмешливым взглядом обоих мужчин, но помощь приняла, правда заодно изобразила как другой рукой приподнимает подол несуществующего платья и как оно ей мешает забраться внутрь кареты.

Арет привычно проигнорировал эту выходку и забрался следом. Последним залез Дарк Вром и он же стукнул кулаком по стене кареты, давая сигнал кучеру.

– Завтра Альда попросила меня вместе с ней встретить брата Лорена.

Гонс Арет сначала недоуменно посмотрел на нее, потом сообразил.

– А-а-а! Эскадры… Брат у Лорена там служит?

– Как я поняла, да. Лейтенант вроде как.

– Ясно. Скажу в сенате. Давно пора уже передохнуть, эти заседания даже меня уже утомили. Предложу взять перерыв на неделю и обдумать всю ту информацию, что уже имеется.

– Я же говорила, что мало что могу рассказать. Дядя Гонс, ну мне же четырнадцать лет! Все эти законы настолько далеки были от моих интересов…

– Не стоит себя недооценивать. Как оказалось, ты много чего слышала тут и там. От отца, его сослуживцев, там услышанное, тут прочитанное. По итогу есть много материала, с которым уже можно работать. Вот недельку подумаем и можно начинать готовить проекты законов. Потом уже выйдем в Сенат с готовыми хотя бы основными.

Наташа задумалась.

– Знаете… никогда не смотрела на работу отца с такой стороны… Наверное, я все-таки жертва детективов, где умный и хитрый сыщик разоблачает преступников и выводит их на чистую воду. А вот все эти скучные отчеты, законодательные акты, которым надо следовать, доказательства, которые должны быть добыты исключительно по закону, как-то ускользают от внимания.

– Исключительно по закону, – хмыкнул Арет. – Как ты там говоришь? Кто будет сторожить сторожей?

– Ну да… Я видела всякие эти проверки от прокуратуры по ведущимся делам… точнее не видела, конечно, просто в те дни отец меня на работу не брал, а сам становился очень занятым и озабоченным.

В этот момент карета въехала во двор Сенатского комплекса. Как узнала Наташа, здание Сената – это не совсем то, что торчит на центральной площади города Моригат. Это, так сказать, парадное здание. Зал заседаний, зал приема важных гостей, послов. В нем же проводят всякие разные торжественные мероприятия, в том числе и балы. Но вот само правительство, которое и управляет всем в республике – это отдельные здания, расположенные чуть в стороне. Там даже не одно здание, а целый комплекс, который, как и центральное здание, назывался зданием Сената. Такой вот парадокс, который Наташа никак не могла понять. В свое время даже уточнила:

– Здание? Не комплекс?

– Нет. Все административные здания республики называют зданием Сената. Точнее те здания, где работают сенаторы.

– Не совсем поняла, как у вас все работает… А в правительстве ведь разные направления есть? Ну там флот, пехота… что еще? Торговля.

– Советы при Сенате. Верховного председателя советов назначает Сенат, а тот уже назначает председателей нижестоящих советов, которые у него в прямом подчинении, но в каждом совете обязательно присутствует сенатор, который назначается куратором данного направления, ну или нескольких, значит ведет несколько советов. Сейчас вот идет создание совета следственной службы. Как ты понимаешь, я назначен председателем.

– А я консультант, – важно кивнула девочка. – А кто главнее, консультант или председатель?

– Я главнее, – усмехнулся Гонс Арет. – Но ты числишься как мой заместитель по консультационной части.

– Звучит важно, – подумав, согласилась Наташа.


Когда карета остановилась, Наташа позволила Гонсу Арету помочь ей спуститься. Нет, если бы она была одном из тех платьев, в которых щеголяют местные модницы, то такая помощь имела бы смысл, но сейчас… Сам Гонс Арет утверждал, что дело не в наряде девушки, а в воспитании мужчины. Выставлять своего названного дядю невежей в глазах окружающих Наташа не хотела, потому перестала выскакивать первой из кареты.

– Ты бы еще мне помощь предложила для выхода, чтоб уж наверняка меня все обсмеяли, – только и сказал Арет, когда в первый раз такое случилось. Во дворе перед домом никого не было, но девочка поняла причину недовольства.

Потом, конечно, еще состоялся разговор… Сначала с Гонсом Аретом, потом Альда по мозгам проехалась на тему воспитания и подобающего поведения юной леди. Со скрипом и тайным недовольством, но Наташа постепенно все-таки начинала изучать нормы поведения, принятые в этом мире, и даже следовать им. Единственное, чего пока не удалось добиться от нее – надеть вместо брюк платье. Но тут уже и Альда, и Элиза Клонье признавали, что по характеру деятельности Наташи вопрос удобства превалировал над всем остальным. Госпожа Клонье прекрасно помнила, как в свое время девочка ей ответила: «В платье я бы не убежала». Помнила, потому никогда не настаивала всерьез. Будь Наташа не Призванной…

– Если уж следовать правилам, – вмешался Дарк Вром, выбираясь из кареты, – то первым должен выходить я как охранник.

Гонс Арет явно смутился.

– Да, не подумал. Меня никогда не охраняли.

– Я и сам не говорил. Госпоже Наташе все-таки действительно полезно перенимать местные правила. Это пока нужнее.

– Да ладно вам, – буркнула девочка. – Поняла я все! Согласна! Можете передать маме, что я согласна на учителя этикета и всяких ваших правил! Уговорили! Целую воинскую операцию развели тут, чтобы убедить меня!

– А как иначе, если ты иначе убеждаться не хочешь? – Гонс покачал головой. – Наташа, я все понимаю, непривычная обстановка, шок для тебя с этим переходом, но пора жить дальше. И качество твоей жизни будет уже от тебя зависеть. В первое время все готовы были терпеть твои выходки, понимая и твое состояние и что у тебя дома другие правила. Но если ты не примешь местные… Как ты будешь общаться в обществе?

– Сказала же, что поняла, – вздохнула девочка. – Даже эти ваши платья готова надевать, но только по торжественным случаям. Дарк, ну подтверди!

– Просто не надо путать рабочий наряд и обычный.

– И ты, Брут?!

– Это кто?

– Гад один.

– Так, потом гадов обсуждать будете, – вмешался Гонс Арет, заметив вышедшего из здания служащего. – Идемте, похоже только нас ждут.

Уже привычным маршрутом втроем они проследовали за служащим в зал, в котором уже собрались члены комиссии, которые будут потом выдвигать все предложения перед сенатом. Во главе стола привычно расположился Мат Свер Мэкалль и что-то усердно черкал в толстой тетради. На звук открывшейся двери поднял голову, кивнул и снова вернулся к записям.

Дарк оглядел зал, печально, но тихо вздохнул и прошел к специально для него установленному креслу в углу чуть в стороне от двери. Наташа усмотрела свободный стул недалеко от председателя и прошла туда, сев по правую руку от Мата Свера, с другой стороны пристроился Гонс Арет.

Мат снова оторвался от записей и огляделся. Всего здесь собралось, кроме их троих во главе стола, восемь человек, которые сидели с двух сторон достаточно длинного и широкого стола и активно что-то обсуждали между собой. Но стоило председателю сената слегка постучать небольшим деревянным молоточком по подставке, как вмиг воцарилась тишина и все выжидательно повернулись к Мату Сверу.

– Как я вижу, – заговорил он, – Картен опять отсутствует…

– Все еще не до конца выздоровел, господин председатель, – чуть приподнялся со стула один из сенаторов.

– Мог бы назначить кого вместо себя от своей фракции, но его воля… – Тут Гонс чуть наклонился к Мату Сверу и что-то тихонько заговорил ему. Тот в ответ слегка нахмурился, покосился на Наташу, но кивнул. Выпрямился. – Поступило предложение сегодня подвести итог предыдущих обсуждений, а потом взять недельный перерыв и обдумать уже услышанное. – Мат на несколько секунд задумался. – По большому счету я согласен. В последний раз мы уже пошли по второму кругу.

Наташа поймала на себе общие неодобрительные взгляды и поежилась. Однако быстро собралась.

– Я с самого начала говорила, что некомпетентна в этом вопросе и по большому счету выдавала свои наблюдения и выводы и сразу говорила, что не всегда они будут соответствовать тому, что есть на самом деле.

– То-то и оно, – буркнул кто-то с места.

– Предлагаю взять любую девушку Моригата четырнадцати лет и поспрашивать её по законам, регулирующим деятельность банковской сферы республики. Все это возможно изучить, только работая непосредственно в этой области. Я в следственных органах не работала!

– Госпожа Наташа права, – примирительно вмешался Мат Свер. – Более того, мы получили намного больше, чем рассчитывали изначально, если помните. Сейчас же недовольны… Нехорошо, господа. Глупо предъявлять претензии юной девушке, что ее не интересовали юридические нормы ее мира. Возражения? В таком случае я начну, потом общие итоги, и через неделю собираемся…

Присутствующие заметно расслабились, кто-то стал пролистывать свои записи, освежая память. Мат Свер придвинул к себе тетрадь.

– Итак… Как я понимаю, главное, с чем все согласны, любые службы, имеющие право вести следствие, нельзя оставлять без надзора. – Председатель Сената покосился на Наташу. – Как метко выразилась наша гостья: кто будет сторожить сторожей. В ее мире эту проблему решили разделением полномочий. Итак, сами следственные службы, которые ведут расследования преступлений и ищут преступников. Собирают доказательства, ловят, оформляют. После этого передают материалы в прокуратуру – надзорный орган, который следит за соблюдением законов. Прокуратура проверяет материалы на соответствие законам…

– А если они не соответствуют? – поднял руку один из сенаторов.

– Если прокуратура замечает, что какое-либо доказательство было добыто с нарушением закона, то она вправе исключить его из дела, – заговорила Наташа. – Только тут дело в том, что именно прокуратура и выходит с этим делом в суд и выступает в качестве обвинителя…

– То есть они заинтересованы, чтобы доказательства не исключали?

– В принципе да, вот только если они заметят это, то и адвокат – сторона защиты – тоже может заметить. И тогда уже эти доказательства исключат по его запросу. У судьи не будет другого выхода при открытом судебном заседании. Протоколы же положено публиковать в печати, и с ними могут ознакомиться все. Потому прокуратура как раз заинтересована чтобы к доказательствам не было никаких претензий. В ином случае ведь не следователю нагорит… Ему, конечно, тоже, но потом, от прокурора, но в первую очередь достанется обвинителю. Ну, это в идеале…

Мат Свер криво усмехнулся.

– Ну да… идеал он такой. Наташа, а какие вообще решения по делу может принять прокуратура?

– Ну… – Девочка задумалась. – Опять-таки не сочтите меня знатоком, но… Если они видят, что с собранными доказательствами идти в суд смысла нет, они могут отправить дело на доследование, но если понимают, что бессмысленно, то могут закрыть за недостаточностью улик…

– То есть в суд дело не идет?

Наташа пожала плечами.

– Ну да. Хотя отец частенько ругается на такое. Говорит, что лучше дело всегда в суд передавать. Конечно, прокурору не хочется на суде выглядеть плохо с откровенно слабыми доказательствами, но лучше уж так оправдать. Ведь по факту что такое недостаточность улик? Преступника нашли, но не смогли доказать его вину. И живет потом такой человек в подвешенном состоянии. Вроде бы и не посадили, но и обвинение не сняли. А так суд. И тут уже не прекращение дела, а оправдание. То есть человек в преступлении не виноват. С другой стороны, если уж раз оправдали, то по закону человека нельзя повторно будет привлечь к ответственности по этому делу, даже если найдут позже железные улики. А вот в первом случае легко. Кстати, такое положение, если я правильно помню, есть только у нас в стране, за рубежом любое дело должно быть обязательно передано в суд.

– Подумаем, – что-то черкнул у себя Мат Свер. – Вопрос нужно будет обсудить. То есть прокуратура – главный орган, получается?

– Надзорный. Он вообще следит за соблюдением законов всех органов власти, не только следствия. И вправе проверять все решения органов власти на соответствие текущему законодательству.

– Где ж у нас такая служба раньше была? – буркнул кто-то с места.

Наташа узнала его, Ариэт Торон, слегка полноватый сенатор от какой-то фракции прогрессистов, как он представился при знакомстве. Наташа запомнила не всех, некоторые все время больше молчали, чем что-то спрашивали. А вот этот человек постоянно вставлял какие-то замечания, порой не всегда к месту.

– У нас были советы для анализа действий… – начал было возражать еще один сенатор.

– Как временные органы в особо вопиющих случаях, – отмахнулся Ариэт.

– Господа! – постучал молотком Мат Свер. – Давайте закончим подведение итогов и соберем всю информацию вместе для дальнейшего анализа. Тогда и будем обсуждать что нам нужно, а что нет. Значит, надзор – прокуратура. Следствие… Ну это как раз наша следственная служба. Дальше… Адвокаты. То есть каждому преступнику предоставляется адвокат? Даже бедному?

– Во-первых, это практика для выпускников юридических вузов, все начинают как бесплатные защитники, назначенные судом. Понятно, что богатый наймет своего, более опытного, но это уже за свой счет. Во-вторых, каждый адвокат обязан взять определенное количество таких бесплатных дел… Не помню, за какой срок. Ну и, в-третьих, даже именитые адвокаты могут подключиться к делу, если оно какое-нибудь резонансное… Ну, в смысле нашумевшее…

– Мы поняли, – кивнул Мат Свер. – Значит адвокаты… Ну и суд. То есть судьи, которые выносят решение…

– Приговор. Если присяжные приговорят. Они решают, виновен или нет. А судья уже по соответствующей статье выносит приговор.

– Вот тут мне непонятно. По сути, все решают двенадцать случайных человек?

– А разве у вас не так? Я помню мы обсуждали суд у вас…

– Однозначно нет, – качнул головой Мат Свер. – Я понял, о чем вы, но вы немного неправильно поняли суть суда нобилей. Туда ни в коем случае не попадут случайные люди. Там не двенадцать присяжных, а двенадцать судей, которые обсуждают дело и выносят приговор. Осуждение по двум третям голосов. Если идет суд уровня ниже, то простое большинство. И только на суде обычных людей в качестве судьи могут выступить случайные люди, но и тогда половина из них должна иметь диплом.

– О… я действительно не знала… Точнее не вникала в суть вашей судебной системы. Мне так Гонс Арет рассказывал, – девочка покосилась на смущенного дядю.

– Я тогда сам представлял все это постольку, поскольку, – смущенно хмыкнул тот. – Не приходилось сталкиваться.

– Ясно… То есть судьи как присяжные… Хм… Не знаю, что сказать. Не могу оценить преимущество это или недостаток.

– Случайные люди разве могут оценить вину? – поинтересовался один из сенаторов.

– Они оценивают не вину, – качнула головой Наташа. – Для этого судья есть. Они оценивают улики, собранные следствием и представленные обвинителем. Убеждают они их или нет. Считается, что доказательства должны убедить любого человека, если они верны. Ну или не убедить. Но мой папа, например, недоволен такой системой. Говорит, что случайные люди не могут оценить верность той или иной улики. Они вынуждены соглашаться с теми профессионалами, которых приглашают свидетелями, но тут уже зависит от защиты и обвинения. Как те подадут. В общем, папа называет это все цирком.

– Но ведь это все равно есть и действует?

– Наверное, лучше систему не придумали, – не очень уверенно возразила Наташа. – Вашу я не могу оценить, тут ведь пока не столкнешься сам выводы не сделаешь. У нас же работает и вроде как уже больше сотни лет. Но и ваша вроде как не младше. Не знаю. Но могу кое-что рассказать о том, как функционирует наша система на примере. Папа буквально обожал одну историю из судебной практики. Настолько, что постоянно ее рассказывал, стоило зайти разговору о суде присяжных. Ей сто лет уже, но… В общем, он настолько часто ее рассказывал, что я даже запомнила. Тогда защиту представлял знаменитый в свое время адвокат.

Поймав общие заинтересованные взгляды, Наташа вздохнула и принялась рассказывать, хотя раньше не собиралась.

– В общем, в качестве пояснения: Россия – это название моей родины. В общем это… э-э-э… Давненько уже не вспоминала… Ага. Старушка одна украла жестяной чайник. Что там он, мелочь стоит. Но факт кражи налицо и старушку арестовали и судят. Защищать ее и взялся тот самый знаменитый адвокат… Помните, я говорила о том, что имя себе делают?

– На резонансных делах, – сделал упор на втором слове Мат Свер.

– Любое пустяковое дело можно превратить в резонансное, если выиграть там, где выиграть невозможно. Ну, может, он просто пожалел старушку. В общем, в суде он перед присяжными произнес речь, я ее наизусть из-за отца запомнила, он часто отрывки из нее цитировал. В общем, сказал он примерно следующее: «Много бед, много испытаний пришлось претерпеть России за более чем тысячелетнюю историю. Печенеги терзали ее, половцы, татары, поляки. Наполеон с армией из двунадесяти языков обрушился на неё и взял Москву. Все вытерпела, все преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь… Старушка украла старый чайник ценою в 30 копеек. Этого Россия уж, конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно!»

Некоторые из сенаторов откровенно рассмеялись. Даже Мат Свер отвернулся, скрывая смешок.

– Не все понятно, – со смехом пояснил он, – но суть уловил. И как?

– Старушку оправдали, – пожала плечами Наташа. – Ну, папа там еще несколько слов добавлял всегда, но можно я не буду их цитировать? Благовоспитанной леди таких слов знать не положено. Ну и добавлял, что это всё цирк и какой клоун больше насмешит публику, тот и победит. – Наташа задумалась, после честно призналась. – Ну папа тут предвзят, так что я бы не стала принимать его слова за истину. И потом… Должно же в суде быть что-то человеческое? Ну кому была бы польза от того, что старушку посадили бы из-за этого несчастного чайника? Для нее сам этот суд был вполне себе достаточным наказанием. Но это уже лично мой взгляд.

– То есть с папой ты не согласна? – с интересом спросил Мат Свер.

– Не согласна, – кивнула Наташа.

– Ладно, повеселились и будет. Мы поняли какую мысль ты хотела донести. Пока же давайте продолжим…

В общем, дальше было уже не очень интересно. Сенатская комиссия уже серьезно стала углубляться в обсуждение тех законов, которые необходимо было принять вот прям сейчас, чтобы запустить реформу. В том числе и по полномочиям. Кто и чего имеет право делать. В свое время на этом вопросе Наташу буквально выпотрошили на предмет что могут и не могут сотрудники следствия. Тут, Наташа, конечно, многое могла рассказать, но они хотели знать все… Нервов тогда это девочке стоило…

Вот и сейчас приходилось слушать скучнейшие пояснения по будущим законам, отвечать, когда спрашивают, что-то там пояснять и разъяснять…

– Наверное, основное выяснили, – подвел итог заседанию Мат Свер, вчитываясь в строки в своей тетради. – Предлагаю протоколы наших заседаний всем внимательно прочитать и жду от каждой фракции предложений. Пока вчерне, в общих чертах, по полномочиям и новым службам… ну пусть пока будет прокуратура и адвокатура, – Мат Свер с явным трудом проговорил слова на чужом языке. – Потом решим, как их назвать. Нужно будет и определиться с полномочиями суда в связи с новыми методами ведения дел. Господин Арет, от вас предложение по структуре вашего совета следственной службе, вы уже давно обещали.

Гонс Арет в ответ многозначительно покосился на Наташу, которая самому Гонсу уже давно обещала вчерне набросать структуру МВД России, которую она клятвенно пообещала сделать еще две недели назад.

– Почти закончила, – прошептала Наташа. – Много пришлось вспоминать. Завтра отдам.

– Через неделю будет, – кивнул Гонс Арет председателю сената.

Тот кивком показал, что услышал, и что-то черканул в своей тетради:

– В таком случае заседание объявляю оконченным. Все свободны.

Из здания Наташа вышла, похожая на протертый лимон: мятая и кислая.

– Хочу вернуться в те старые невинные времена, когда я представляла себе работу детектива как интересный способ по уликам восстановить картину преступления и указать на убийцу… Верните мое невинное детство?!

– Я тоже в детстве считал мир местом простым, интересным и чистым. Потому и магом стал. Оказалось, что время на всякие отчеты тратится больше, чем на само исследование. Полагаю, твой отец тоже большую часть времени отчеты писал.

Наташа наградила Гонса мрачным взглядом.

– Я знаю реальность, но надеялась, что ты меня хотя бы поддержишь. А ты злой и нехороший человек.

– Я таким становлюсь, когда мне обещают предоставить черновик структуры вашего ЭмВэДэ, – четко выговорил Арет, – а сами тянут до последнего.

– Не поверишь, дядя, но мой интерес к структуре МВД России тоже находился где-то рядом с интересом к миграции кольчатых червей в период дождей.

– А разве миграция кольчатых червей – это не интересно? – деланно изумился Гонс Арет, вызвав смешок у Дарка Врома. Тому тоже позавидовать трудно, когда он вынужден был постоянно таскаться вместе с Наташей на все эти заседания. Не то чтобы в этом была необходимость, но и Мат Свер Мэкалль, и Гонс Арет настаивали… Наташа так и не поняла, за что Дарку мстили… Возможно, считали, что вместе страдать не так скучно.


Уже в карете Дарк вполне серьезно поинтересовался:

– У тебя сейчас есть какие планы?

Наташа задумалась. Дядя уехал на своей карете по каким-то делам, она же… Хм… Надо же, освободились пораньше, и непонятно, чем заняться.

– Как ни странно, нет. Я не думала, что освобожусь так рано. Наверное, придется принять предложение мамы и выбрать служанку.

– Не понимаю, чего ты брыкалась?

– Не знаю… Просто у меня не было никогда личных служанок. Что я делать с ней буду?

– С ней ничего делать не надо. Но ты просто посмотри, сколько разных дел для тебя выполняют слуги госпожи Клонье. И постоянно тебе приходится ждать, когда кто-то там освободится…

– Ладно-ладно… Да, согласна я… – Наташа вздохнула. – Тебе просто трудно понять, как тяжело приспосабливаться к такой жизни, которой ты никогда не жил раньше… Все эти преступления, которые мне приходилось расследовать, на самом деле отлично отвлекали от реальности… М-да… Ладно… Привыкну… когда-нибудь… Наверное…

Дарк Вром счел за лучшее промолчать.

## Глава 2

Узнав о том, что целую неделю Наташа больше не будет таскаться на заседание сенатской комиссии, госпожа Клонье развила бурную деятельность. В первую очередь попросила у своих посетителей порекомендовать служанку для своей приемной дочери…

– С самыми лучшими рекомендациями! – напутствовала она.

Наташе и хотелось возразить, но сама ведь пообещала начать принимать этот мир. В конце концов, ей тут жить теперь.

– А теперь примерка!

– Примерка?

– Да. Быстро за ширму и раздевайся, там тебя уже ждут, и я сейчас подойду.

Уже вскоре Наташа стояла на небольшой подставке раскинув руки в стороны, а вокруг нее суетились две молоденьких девушки, видно, недавно нанятые новые помощницы Элизы – ее ателье в последнее время весьма активно расширялось. Наташе хотелось верить, что тут была и ее заслуга с новыми тенденциями в моде из ее родного мира. Сама госпожа Клонье наблюдала за всем, стоя чуть в стороне, скрестив руки. Изредка она отдавала короткое распоряжение, если, по ее мнению, помощницы что-то делали не так. В остальное же время спокойным голосом говорила Наташе:

– Я понимаю твою позицию в одежде… Что так удивляешься, милочка? – Госпожа Клонье выдала одну из своих фирменных улыбочек, в которой одновременно можно было увидеть и долю ехидства, и ностальгии по какому-то давнему воспоминанию, и поддержку приемной дочери. – Ты думаешь, мне нравится надевать на себя все эти крайне неудобные наряды? Но для нас, дам, они такое же оружие, как мечи для мужчин. Но и тут… Кому-то нужен разукрашенный парадный, а кому-то простой, но эффективный для настоящего боя… К моему глубокому сожалению, тебе как раз нужен тот самый простой и эффективный. Но я все равно что-нибудь придумаю. Кое-какие твои идеи из твоего мира натолкнули меня на одну мысль. Будет тебе нарядное, но эффективное.

– Мам… – все чаще и чаще такое обращение слетало из уст Наташи как-то само собой и вполне себе естественно, что неимоверно радовало Элизу. – Знаешь, своими рассуждениями о красоте мечей ты сейчас похожа на кузнеца, который с клиентом обсуждает его заказ.

Указательный палец Элизы уперся точно в лоб девочки.

– Сколько раз я тебе говорила, что наряд – это и есть наше оружие! И я обязательно что-нибудь придумаю. Все, свободна, а то вся уже извертелась. Всего-то десять минут с тобой занимались. – Госпожа Клонье махнула рукой и девушки с поклонами удалились, торопливо собрав все листы с записями замеров. – Собирайся. Совсем не подросла…

Наташа с облегчением вернула себе рубашку с брюками и начала торопливо одеваться.

– И вряд ли подрасту… Это наследственное. И папа не отличался большим ростом, а мама… на фотографии она выглядела очень миниатюрно… – Наташа на миг застыла, прикрыв глаза, но тут же взяла себя в руки. К счастью, госпожа Клонье никак не стала комментировать этот момент, даже если и заметила.

– Кормить тебя больше надо. Все, беги. Завтра нигде не задерживайся, должны прийти три кандидатки в твои служанки.

– Мне их выбирать? – искренне удивилась Наташа.

– Ну ты же не думала, что служанку для тебя буду выбирать я? – усмехнулась Элиза. – Тебе ведь с ней общаться предстоит, не мне. Так что сама смотри, кто тебе понравится.


Все это на следующее утро в лицее и вывалила на Альду Наташа. Подруга ее страданий не поняла.

– Ну так-то твоя мама права. Я тебе по опыту могу сказать, что если вы не сойдетесь характером с личной служанкой, с которой тебе придется общаться очень часто, то это станет мучением и для тебя, и для нее.

– Так ведь можно либо уволить, либо уволиться…

– Так-то да… если ты принимаешь решение, а не твои родители, которым эта служанка очень нравится, а она довольна заработком и тем, что пользуется авторитетом у хозяев.

Наташа пристально посмотрела на Альду, но выспрашивать о подробностях не стала.

– Но ведь тут я принимаю решение…

– Если сама ее примешь. Для слуг ведь настоящий господин тот, кто принимает на работу и от кого они деньги получают. И с их точки зрения даже если господин приставил служить к кому-то другому, то от этого он не перестал быть господином.

– О… Как-то даже не подумала… Ох, а ведь еще и этикет… Мама обещала тоже кого-то отыскать…

– Сочувствую, – искренне сообщила ей Альда и похлопала по плечу. – В общем это… держись там…

– Ты просто не представляешь, насколько меня подбодрила вот этим вот своим похоронным видом и похлопыванием по плечу. У меня прямо вся жизнь перед глазами пролетела.

– Не преувеличивай. Кстати, все в силе?

– Я же обещала.

– Тогда я за тобой с утра в своей коляске заеду. Незачем в порту устраивать хаос – там и без того много будет.

– Во сколько, кстати, эти эскадры приплыть должны?

Альда наградила Наташу недоумевающим взглядом.

– Кто ж тебе скажет? От ветра зависит. Эскадры уже достаточно близко, чтобы выйти на связь, потому день указан точно, а вот когда…

– Ах да… парусники же… Расписание тут составлять… Разве что кости бросать. А если штиль, все-таки?

– Не, штиля точно не будет. Он тут очень редко бывает и только зимой. Так что нет, мимо.

– Я и не стреляла.

– А? А, поняла, типа шутка… смешно.

– Вот как-то неубедительно сейчас прозвучало.

Альда рассмеялась.

– В качестве извинений готова пойти с тобой сегодня после лицея и морально поддержать. Хотя никак не пойму, что у тебя вызывает сложности в выборе личной служанки.

– Я это ни разу не делала… и ни разу не видела, как это делали другие. И вообще… У меня ни разу в жизни не было личной служанки. Я понятия не имею, что с ней делать!

– Привыкнешь, – махнула рукой Альда. – К хорошему быстро привыкаешь. А что делать? Сама смотри. В комнате прибирать у тебя будет… У тебя ведь сейчас слуги твоей мамы убирают? И иногда разные. Они не могут знать, что где у тебя лежит, твои привычки. Ведь приходилось иногда искать нужную вещь только потому, что новая служанка положила ее не туда, куда ты привыкла ее класть. Помочь собраться на какое-нибудь мероприятие, подготовить одежду. Когда кто-то знает твои привычки и любимые цвета – это порой много значит. Передать письмо… записку.

– Какую записку? – удивилась Наташа.

Альда хлопнула себя по лбу.

– Если спрашиваешь, значит рано еще знать. Все, нам на занятия пора, а то опять с перемены опоздаем.

– Тьфу, – сообразила Наташа. – Я думала, действительно что-то полезное. Я и без записки могу сказать парню все, что о нем думаю.

– Все не надо, – не могла не оставить последнее слово за собой Альда. – Обидишь.


Учиться Наташа не то чтобы не любила, просто тут имелся определенный перекос в знаниях. В той же математике или природознании, как здесь называли физику, она могла дать фору и учителям. С грамматикой было не лучше, чем дома, к тому же тут в обязательном порядке, кроме языка республики, нужно было еще знать язык Арвийской империи, причем чуть ли не лучше моригатского. Ну, как французский для дворян девятнадцатого века. Не знаешь – сочтут необразованным дикарем. А вот теорию магии Наташа ненавидела тихой ненавистью, причем подозревала, что так к этому предмету относятся все лицеисты. То ли с учителем не повезло, то ли этот предмет и в самом деле настолько же скучен, насколько и зубодробителен, где многое приходилось просто заучивать без всякого понимания. А вот чего-то не понимать Наташа не любила. Ей легко давались предметы, где имелась определенная логика. Та же математика. Она любую формулу могла вывести из простейших просто методом рассуждений. Но когда в теории магии треугольник равнялся кругу и это нужно просто принять на веру… По каким параметрам равен? Как это выявили? Есть ли опыты, доказывающие это утверждение?

Танцы стояли отдельной категорией… Хуже всего было понимание, что это ей действительно нужно для жизни в этом мире, да и физкультуру Наташа любила. Но танцы… С ее музыкальным слухом? Правда, учитель клятвенно обещал, что все равно научит. Именно это «все равно» в словах старого учителя пугало больше всего. И сегодня последним уроком как раз танцы… Так что домой Наташа возвращалась не в самом лучшем расположении духа. Бодрое состояние Альды ничуть это самое настроение не поднимало.

– Неужели ты дома не занималась танцами?

– Занималась. И я говорила тебе.

– Ага. Вроде как пугала ими…

– Я тебе их показывала.

– Когда это? Подожди, то дрыганье ты и называла танцами?! Я думала тебе плохо стало.

– Стукну.

– Да ладно тебе, не злись, – рассмеялась Альда. – Ты просто слишком взыскательна к себе. На самом деле не так уж и плохо у тебя получается. Просто господин Артуар у нас немного перфекционист. Самую малость. Поверь, заслужить его одобрение мало у кого получается. А ты всего-ничего и занимаешься.

На самом деле легче стало… Даже настроение чуть поднялось. Потому и слова мамы, что кандидаты в служанки уже на месте не заставили ее расстроиться. Только вздохнула.

– Мам, как я понимаю, мне самой все сделать нужно?

– Учись потихоньку. И не понимаю, что тебя так пугает простое действие? Ну ошибешься, уволишь служанку и все. Заключай контракт с испытательным сроком, скажем на два или три месяца – вполне обычная практика. И хорошо, что догадалась подругу с собой взять – она тебе подскажет, если что.

– Простое действие, да? – бурчала под нос Наташа, поднимаясь к себе в комнату. – Ну ладно…

Претенденток Наташа увидела сразу – три девушки лет восемнадцати-двадцати смирненько сидели на мягких стульях у стены в гостиной второго этажа. Заметив вошедших, все трое торопливо, но аккуратно поднялись и чуть поклонились. Наташа прошла вперед и резко развернулась лицом сразу ко всем, заложила руки за спину, ноги вместе и пристально поглядела на кандидаток, перекатываясь с пяток на носки и обратно. Альда у двери прикрыла глаза, даже ладонью для верности, словно показывая, что не собирается смотреть на этот ужас. Но тут же взяла себя в руки, только шагнула в сторону, чтобы не закрывать дверь, оставшись стоять у входа.

Наташа же еще несколько раз качнувшись, замерла.

– Добрый день. Я – Призванная… но если кто ко мне так обратится – стукну. И я не шучу. Меня зовут Наталья Викторовна, но, понимаю, это сложно произносить, потому принимаю обращение «госпожа Наташа», «госпожа Наталья», просто «Наташа», если без посторонних. Как вы понимаете, у меня свои представления о нормальном поведении, иногда сильно отличающееся от местного, но я учусь. Потому, если что делаю не так, не бойтесь указать, но когда останемся наедине. Но стоит помнить, что я не собираюсь подстраиваться под все местные нормы поведения, так что, если я сказала в ответ на замечание, что все нормально, значит, нормально. Не стоит меня пытаться учить и переучивать… если не хотите поссориться. Что еще? Ах да, мои требования достаточно просты, я привыкла сама за собой ухаживать, потому в этом плане придется мне помогать собираться только на различные праздники и торжества, убирать комнату… И еще… Мой кабинет под запретом. В смысле заходить можно – убирать нет. И это приказ абсолютен. Любой, кто попытается навести там порядок просто потому, что ему показалось, что вещи там лежат в беспорядке и будет лучше иначе их положить, а мусор вообще выкинуть, вылетит с работы в тот же день. Так… Вроде бы все сказала. Если кого-то что-то не устраивает, то может покинуть комнату. Ну а если кто готов терпеть такую вот госпожу… – Наташа крутанулась вокруг оси на одной ноге. – То прошу в кабинет, – девочка указала на одну из дверей, глянула на часы-ходики, висящие на стене, – через пять минут.

Альда отлипла от стены в своем углу и торопливо шмыгнула в дверь следом за Наташей.

– Ну ты и выдала!

– А что не так?

– Ты их там перепугала всех.

Наташа пожала плечами.

– Зато честна… Альда, ты же понимаешь, что по характеру моей деятельности мне придется общаться со многими… очень разными людьми. И если они не готовы терпеть определенные мои… закидоны…

– Как? Заки…

– Закидоны, в смысле…

– Я поняла, – Альда достала блокнот и что-то там черканула. – Надо же, какое емкое слово…

– Ты что, за мной записываешь, что ли? – изумилась Наташа.

– Конечно, – даже возмутилась Альда. – А ты думала, я твои словечки с первого раза запоминаю? Вот поднакоплю, потом издам толковый словарь… Назову его «Цитаты великих людей» или «Избранное от Призванной»! Как тебе? Кстати, мое предложение об издании историй твоего мира все еще в силе.

– Ты такая меркантильная… Интересно, там хоть одна осталась?

Альда выглянула за дверь.

– Одна и осталась.

– Ну вот, а ты говорила. Видишь, как все здорово разрешилось… – Наташа тоже выглянула за дверь. – Ага. Ну если вы уверены, тогда прошу в кабинет, подпишем с вами контракт… для начала на два месяца. Если вы решитесь уйти в течение этого времени, то просто скажите мне. За отработанное время я заплачу полностью. Думаю, двух месяцев нам хватит, чтобы понять, сможем мы ужиться вместе или нет.

– Моя подруга чрезвычайно прямолинейна, – пояснила Альда шокированной девушке. – Но зато вы можете быть уверены, что ее слова означают ровно то, что она говорит. Проходите, я вам кое-что объясню…


– Никак не пойму, ты сказала этой Кларе то же самое, что и я, но тебя она сразу поняла, а у меня постоянно уточняла, что я имею в виду…

– Просто в высшем свете не принято говорить то, что думаешь, – хмыкнула Альда. – А я говорила совсем даже не то же самое, что и ты. А вот контракт ты хорошо продумала. Я даже удивилась. Слушай, не возражаешь, если я его перепишу в качестве образца?

– Да делай что хочешь.

– Отлично. В таком случае завтра с утра я за тобой заеду и в порт… Кстати, а почему ты сказала Кларе, чтобы в понедельник приходила?

– Потому что завтра в порт, а зная тебя и Лорена, потом наверняка потащишь меня к ним в гости. В воскресенье же у меня свои дела есть… по работе.

Открывшая было рот для вопроса Альда мгновенно его закрыла, услышав про работу. Она отлично понимала, когда можно проявлять любопытство, а когда лучше помолчать.


На следующее утро Альда заявилась часов в десять, дождалась, когда Наташа спустится, оглядела ее с ног до головы и покачала головой.

– Надо было предупредить, чтобы что-нибудь понаряднее одела…

– Зачем? – искренне изумилась Наташа. – В порт?

– Ну в военной части порта достаточно чисто… Тем более там будут от разных семей Моригата… Хотя, конечно, совсем уж наряжаться тоже не стоит.

Наташа молча оглядела наряд Альды.

– Я это сразу поняла. А то, что полы твоего платья соберут весь мусор с дорог ничего?

– Я в коляске, там причалы, которые метут регулярно. Говорю же, военная часть причалов – это не грузовой порт, в котором тебе приходилось бывать.

– Ну тебе виднее, – пожала плечами Наташа. – Только предупредить надо было, а так я как обычно.

– Так я ничего не говорю, просто выделяться будешь.

– Зато не потеряюсь. Лорен, кстати, не с тобой?

– Нет, конечно. Он с отцом поедет. Мы там уже встретимся. Так бы я еще утром поехала к Коршиным и отправилась бы с ними. И это, поехали. Недавно сообщили, что в порту колокол пробил три раза.

– И что это значит?

– Ах да, ты же не знаешь. Это значит, что до прибытия эскадр осталось три часа.

– Так куда тогда торопимся?

– Пока до порта доедем, пока там разберемся куда идти, пока отыщем…

– Поняла-поняла, поехали. Мам, мы ушли!

– Не заблудитесь, – с улыбкой пожелала им госпожа Клонье с лестницы, откуда наблюдала за сборами девчонок.

Как и предсказывала Альда, добраться до порта вылилось в тот еще квест. Казалось, весь город направлялся именно в ту сторону. Альде даже пришлось стражникам предъявлять какую-то бумагу, только тогда им позволили обогнать процессию из телег, тоже, похоже, направляющихся в порт. На вопросительный взгляд Наташи пояснила:

– Пропуск, подтверждающий, что я встречать еду, а не просто развлекаюсь. На причалы без него вообще не пустят.

– Но у меня нет никакого пропуска…

– Так ты со мной. Пропуск позволяет провести с собой до десяти человек. Как правило, на семью он и выдается. Ну и можно еще кого с собой захватить.

Такой подход к делу показался Наташе странным, но почему бы и нет, если местных все устраивает.

Пропуск пришлось показывать еще несколько раз, пока они не уперлись в высокий забор.

– Дальше пешком. Лорен должен нас у ворот встретить.

Наташа кивнула и выбралась из коляски. Лорен и в самом деле нетерпеливо переминался у ворот, которые охраняли сурового вида моряки в кольчугах и с могучими копьями в руках. Почему моряки? А только те носили такой головной убор, чем-то напоминающий берет, но с небольшим козырьком и небольшой золотой тесемкой, свисающей у левого виска.

Лорен, дождавшись, когда у них проверят пропуск, при этом стражники наградили Наташу очень подозрительным взглядом, явно сомневаясь, стоит ли пускать эту… Непонятно кого, одетую скорее как мальчишка, чем девушка. Похоже, только присутствие Лорена помогло избежать выяснения отношений. Ну и очередь, возникшая за ними.

Лорен недовольно покосился на Наташу и фыркнул.

– Ты со своими брюками хоть раз расстаешься?

– Когда требуется дело, – холодно отозвалась Наташа. – И когда я услышала про порт, то не могла подумать, что сюда требуется надевать вечернее платье.

– А оно у тебя есть? – усмехнулся тот.

Наташа промолчала, а Альда торопливо влезла между ними.

– Хватит вам уже. Лорен!

– А что я? – Лорен вздохнул. – Брату не понравится…

Наташа изумленно посмотрела на него, открыла уже было рот, но тут же закрыла. Не ее дело. Кажется, об этом Альда и говорила… И тут чтобы она ни сказала – все будет не к месту. В разборки между родственниками лучше не влезать.

Отца Лорена Наташа знала не очень хорошо – виделась пару раз, а все общение сводилось к «здравствуйте / до свиданья», «как дела». Как заметила Наташа, Лорен вообще неохотно знакомил кого-либо со своими родителями и о семье не очень распространялся. О его брате только от Альды и узнала. Впрочем, они и с Лореном-то были не так чтобы очень близки. Парень после прошлого случая, когда обвинил девочку в подставе Тонзеров, чувствовал себя в обществе Наташи скованно и как-то терялся.

Лавируя мимо подходящих других встречающих, они втроем пробирались по пристани вдоль берега.

– Встанем вон там, – Лорен указал куда-то в сторону трехэтажного строения чуть вдали. – Мы не знаем, к какому причалу встанет «Орлан». Эскадрам отведены причалы с седьмого по первый, – Лорен неопределенно махнул рукой куда-то вперед. – Первые три причала займут имперцы, у них в эскадре пять линкоров и шесть фрегатов, а там самые глубоководные места. Наша эскадра состоит исключительно из фрегатов, двенадцать их…

Наташа едва удержала зевок, заметив, что и у Альды взгляд стал рассеянным. Лорен же состояние девушек не замечал и продолжал разливаться соловьем:

– Я тут узнал подробности… в общем, именно наши корабли и сыграли основную роль. Пираты же прятались в рифах, а там отмели, имперские линкоры там не очень нужны…

– Ну, полагаю, имперцы прекрасно понимали, где им воевать придется. И если взяли линкоры, значит, какие-то планы на них были, – пожала плечами Наташа.

Лорен наградил Наташу взглядом «что б эта сухопутная понимала в море».

– Все знают, что флот республики – лучший в мире.

Наташа хмыкнула, захотелось пошалить. Заложила руки за спину и чуть склонила голову набок.

– Лучший – это субъективно. По количеству кораблей он уступает флоту Арвийской империи в два с половиной раза, по тоннажу военного флота – в двадцать. Во флоте республики всего пять линкоров, в то время как у империи – двадцать шесть. Зато фрегатов паритет, да, сорок восемь у республики и сорок пять у империи. Но их качество действительно признается во всем мире, не просто так фрегаты стараются заказывать на верфях республики. Прочую мелочь не учитываем. А вот с торговым флотом все наоборот…

Лорен даже остановился и ошарашенно уставился на Наташу.

– Откуда знаешь?

– Читала отчеты сенатской комиссии по состоянию флота.

– Зачем? – еще больше удивился Лорен.

– Лорен! – Альда чуть ли не глаза закатила. – Ты же помнишь те статьи в газетах про проданные корабли, попавшие к пиратам? Наташа же тогда и разбирала записи посольства империи по покупкам и отчеты верфей. Она же рассказывала.

– А это разве не секретные сведения?

– Ха, – хмыкнула Наташа. – Состав флотов любой страны мира ты можешь посмотреть в специализированном журнале последнего издания. Секрет состоит в стоимости постройки… Догадайся почему.

– Так, мы уже задерживаемся, – Альда ухватила обоих друзей за руки и теперь уже она тащила их за собой. Выслушивать спор о коррупции в республике у нее не было никакого желания…

Старший Коршин встретил их легкой улыбкой и кивком головы.

– Альда, рад нашей встрече, как всегда, очаровательна. Госпожа Наташа… как всегда… в общем, как всегда.

– В нашем изменчивом мире хоть что-то должно оставаться постоянным, – философски заметила Наташа, разглядывая проплывающее над головой облачко.

Отец Лорена усмехнулся, неодобрительно покачал головой, но от каких-либо комментариев воздержался.

В следующий час приходилось с кем-то здороваться, Наташе за компанию, ибо никого из встречающих не знала. Да и вообще во всей это толпе они были самыми младшими. Девочка, когда поняла это, с недоумением покосилась на Альду. Та виновато пожала плечами и отвернулась. Наташа покосилась на Лорена, но тот, подставив ладонь ко лбу козырьком, что-то пытался рассмотреть в море.

– Должны скоро прибыть, – сообщил он.

– Гм… Лорен, скажи, а ты постоянно приходишь встречать брата?

– Ну да, – тот удивленно посмотрел на Наташу.

– То есть с того момента, как он стал моряком?

– Да, – все еще не понимал он.

– А твой брат уже сколько плавает?

– Гм… Три года. Ну да, ему лейтенанта по выслуге дали после двух лет службы. Так-то он мичманом сначала был.

– Он где-то учился?

– Так в том же лицее, что и мы…

– Нет, я про какое-нибудь специализированное училище для моряков.

– Специализированное? О чем ты?

– Ну у твоего брата же не было опыта плаваний, а мичман, как я понимаю, первый офицерский чин.

– Не-е… какой-там офицерский, – Лорен отмахнулся. – Мичман – это просто мичман… чуть выше юнги. Такой же новичок, только кандидат в офицеры. Год отслужил… хотя, конечно, чтоб из этого года не меньше четырех месяцев в море провел, и ты уже старший мичман, вот это и есть первый офицерский чин.

– Хм… понятно… Надо бы посмотреть табель флотских званий.

– Зачем тебе?

– Не знаю, вдруг пригодится… кто знает… Знания вообще лишними не бывают. Гм, Альда, а где тут можно попить? Наверняка же есть такое? Столько народу собралось, и ждать приходится…

– Есть. Идем, провожу, тут недалеко.

Альда провела ее чуть дальше по пирсу, где и обнаружилась в тени какого-то склада бочка водовоза, который и продавал воду. Заметив неуверенный взгляд подруги, Альда с улыбкой успокоила:

– Все в порядке. Он эту воду от родника возит в лесу, отличная вода. Так что можешь смело пить, знаю твои опаски.

Все равно не очень успокоенная, Наташа все же попробовала предложенный стакан, слегка покатала воду во рту и одобрительно кивнула.

– Отлично. Еще, пожалуйста…

Уже напившись, они вдвоем повернули назад.

– Слушай, скажи, Лорен что, серьезно постоянно таскался сюда с одиннадцати лет встречать брата?

– Да. Я же говорила, что он винит себя.

– Как я понимаю, один он никак не мог ходить, был кто-то из родителей.

– Нет, как правило, слуги. Ты же видела, что встречают в основном слуги, родители если и есть, ждут за пределами порта.

– А сейчас?

– Не знаю. Сама удивлена. Но если прибыл сам старший Коршин, то, скорее всего, хочет о чем-то серьезно поговорить с сыном… Да-да, мог бы и дома встретить, и поговорить, но такой уж человек он. Не станет откладывать неприятный разговор.

– То есть разговор будет неприятным?

– Иначе дядя Ратин остался бы дома, а здесь был кто-то из слуг.

– Получается, Лорен потащил тебя и меня сюда как поддержку. Да уж…

– Эй…

– Вот только не говори, что Лорен так уж горел желанием встретиться со мной. Ты же знаешь, как он старательно при возможности избегает меня.

– Просто он до сих пор простить не может себе…

– Альда, я ж не в претензиях. Мы с ним не были никогда друзьями и вряд ли станем. Не хочет – не надо. Это его личное дело, с кем общаться, а с кем нет. Но тут это ведь он настоял, чтобы ты позвала меня?

– Знаешь… иногда тебе стоит быть несколько более… дурочкой, – устало заметила Альда.

Наташа пожала плечами.

– У каждого свои недостатки. Я вот не умею быть дурочкой, даже когда очень надо. Так что либо смирись с этим недостатком и принимай меня такую, какая есть, либо не стоит дружить.

– А говоришь, Призванная, что не умеешь быть дурочкой. Сейчас ты вообще идиотка!

Наташа рассмеялась.

– Вот именно. В этом и проблема. Я совершенно не знаю середины. Либо гений, либо идиотка. Смирись.

– Тогда так, гений, чего нам ждать от этого неприятного разговора?

– Тоже мне сложности, – пожала плечами Наташа. – Помолвки, конечно.

– Чего?! – искренне удивилась Альда.

– Что «чего»? Очевидно же. Раз уж старший смирился с профессией сына… за три года-то, то вряд ли разговор коснется его отставки с флота. С твоих же слов, к Коршиным в гости зачастили то старший Торгат, то его жена.

– Три раза всего было!

– Вот-вот. А в салоне мамы активно обсуждается, что у Таргатов дочь на выданье уже чуть ли не превратилась в старую деву… Ну и, вспоминая разговоры про то, что Коршины с Торгатами замутили какое-то совместное предприятие… Ну как-то так.

Альда помолчала, искоса поглядывая на Наташу.

– Никак не привыкну к этим твоим фокусам.

– Да нет никаких фокусов. Как говорит папа – главное внимательно слушать, что говорят вокруг.

– А почему, ты думаешь, что это не Лорен?

– Лорен же вроде как твой жених? Я не слышала, чтобы Тонзеры ссорились с Коршинами. К тому же это муж может быть старше жены, но наоборот… Не в данном случае. Не с Лореном. Что-то мне подсказывает, что таким браком семьи добьются не взаимного сближения, а прямо противоположного.

– Были разные случаи… И не такие…

– Я давно заметила, что количество идиотизма в мире превышает некоторый разумный уровень. Ну это мое личное мнение, которое можно не учитывать. Но самое главное, будь так, Ратин Коршин не прибыл бы сюда самолично встречать сына. Если ты не соврала, конечно, – усмехнулась Наташа, – когда говорила, что этот твой «дядя Ратин» не любит откладывать неприятный разговор.

Альда помолчала.

– А почему ты думаешь, что разговор будет неприятным?

– Потому что старший Коршин тут, – хмыкнула Наташа. – А брата Лорена я в глаза не видела, так что ничего не могу сказать о нем. Но если он так любит море, что готов был уйти из семьи… Тут сражение, закончившееся победой, стал лейтенантом, карьера в гору идет. Полагаю, что женитьба – это последнее, о чем он сейчас мечтает. Так что да, полагаю, разговор будет неприятным.

– Может тогда скажешь, чем он закончится?

– Очевидно, Турион согласится.

– Что? Бр-р-р… И почему очевидно?

– Потому что отец надавит на старое, мол, он согласился, отпустил в море, а теперь в ответ сын должен пойти навстречу… Ну и все в таком духе. И если Турион хоть немного похож на Лорена, то поддастся. Тем более отец вряд ли будет настаивать на отставке.

– Если все так и будет, готова на главной площади прокричать славу твоей гениальности.

– Лучше не надо. Либо тебя, либо меня, а, скорее всего, нас обеих будут считать чокнутыми… Это вон не корабли?

Альда привстала на носочки, словно с такой высоты лучше видно, и внимательно поглядела на море.

– А похоже. Надо бы поторопиться, а то мы тут замерли с нашим разговором. Но я запомнила твои прогнозы.

Наташа пожала плечами и поспешила за подругой.

– Где вы пропадаете?! – встретил их недовольный Лорен.

– Не переживай, флот раньше нас не прибудет, – отозвалась Наташа. – Кстати, вроде бы показались.

Лорен моментально забыл о своем недовольстве и вскочил на какой-то камень у дороги, всмотрелся.

– Да, корабли!

Вопреки опасениям Наташи, никто никуда не сорвался бежать, встречающие тоже остались на месте. Зато из-за поворота вышел отряд моряков и неторопливо стал выстраиваться у пирса, отсекая встречающих от причалов. Понятно почему никто никуда не шел – все равно не пустили бы.

Моряки тем временем образовали живое ограждение, оставив проход к площадке, на которой ждали встречающие. Наташа, присмотревшись, только сейчас сообразила, что основная масса людей здесь вовсе не господа, а слуги. Хотя ведь и Альда говорила об этом, но как-то слова прошли мимо сознания. Ее ввело в заблуждение богатство нарядов, но сейчас заметила, что покрой очень уж напоминает ливреи. Таких, как Коршин, тут было немного, и они стояли в стороне. Но если никакой торжественной встречи, которую Наташа подспудно ожидала, не предвидится, то на кой все-таки они сюда приперлись? Покосилась на Лорена, Альду. Мысленно вздохнула и махнула рукой. Люди редко когда следуют логике… Сама такая…

О кораблях Наташа не очень много знала, только уже здесь по необходимости изучила классы и типы как торговых, так и военных. И, откровенно говоря, не совсем понимала, что местные подразумевают под линкорами. Как ни плохо она знала историю, но помнила, что такой класс кораблей предназначался для боевых действий в линии – отсюда и название класса. Но ставить в линию корабли без пушек… В чем смысл? Оказалось, сработал не совсем корректный перевод. Тот самый эффект вложенного языка при переносе, когда многие понятия просто подстраиваются под ассоциации, известные ей. Так и с кораблями получилось. На самом деле класс этих кораблей местные называли штурмовыми, собственно, из названий было понятно и их предназначение. Крепкие борта, большие и одни из немногих типов кораблей, которые несли на борту тяжелые баллисты. Корабли дорогущие как в постройке, так и в обслуживании. Но, привыкнув уже именовать их линкорами, Наташа так и продолжала их называть. Даже Лорен уже не закатывал глаза, когда слышал такое.

Вот сейчас, наблюдая, как пять этих монстров входят в гавань и направляются к причалам Наташа понимала разницу. Настоящие парусные линкоры девочка видела исключительно на картинке в учебнике истории. О местных «линкорах» только читала в бухгалтерских ведомостях верфей, когда занималась расследованием убийства посла империи. Сейчас вот наблюдала их воочию… Впечатляет… Сильно впечатляет…

Монстры плавно, даже не скажешь, что идут исключительно на парусах, подкатили к каменным причалам, развернулись и, словно по команде, разом избавились от парусов. Быстро, четко, слаженно. Такого эффекта можно достичь только долгой и упорной тренировкой. Наташа покачала головой, чтобы там Лорен ни говорил, но все-таки флот Моригата сильно уступал имперскому. Не качеством кораблей, подготовкой экипажей. Точнее, не так, с подготовкой экипажей у Моригата все было нормально, все же Моригат торговая республика, которая зависит от безопасности на морях. Но все их войны были либо с не очень сильными противниками, либо с пиратами, а потому не требовали действий больших эскадр. Потому каждый отдельный экипаж Моригата может поспорить в выучке с экипажем любого имперского корабля, но в то, что у них получится добиться такой вот слаженности и синхронности действий в составе эскадры, Наташа сомневалась. И вывод подтверждался, когда она наблюдала за входом в порт эскадры Моригата…

Дальше было скучно и не очень интересно. Корабли прибывали, их привязывали, сходили какие-то люди, о чем-то говорили с встречающими, поднимались обратно. С эскадры Моригаты уже некоторые окончательно сошли на берег и, закинув какие-то сумки за плечи, направлялись к встречающим. Некоторые проходили мимо и спешили к выходу, другие махали кому-то из встречающих, после чего уже вместе отправлялись дальше. Судя по невозмутимости Коршиных, они вполне ожидали, что их родственник выйдет позже. На вопросительный взгляд Наташи Альда пояснила:

– Турион же офицер, пока уходят мичманы, потом те матросы, что получили отпускные. Офицеры потом.

Наконец ожидание закончилось. Наташа, как ни странно, сразу поняла кто этот молодой человек, что уверенной походкой шел по причалу – очень уж он был похож на Лорена, только повзрослевшего. Вот он заметил их и на миг по его лицу скользнула тень, но тут же исчезла, и парень расплылся в улыбке.

– Лорен, как обычно, тут. Отец…

– Турион, – кивнул старший Коршин. – Слышал о вашей победе.

Лорен, словно не замечая напряжения вокруг старшего сына и отца, скакал вокруг как маленький ребенок. Будь он помладше, явно уже повис бы на шее брата. Наконец Альда ухватила того за шкирку и чуть оттащила в сторону. Турион словно только сейчас заметил ее присутствие.

– Госпожа Тонзер вместе с моим братишкой, как необычно. – Как-то не выглядело приветствие сердечным. Скорее, дежурным. – А рядом с тобой?

Альда чуть повернулась.

– Моя подруга и одноклассница, Наталья. Наталья Астахова.

Турион нахмурился, явно пытаясь что-то вспомнить.

– Не помню такого семейства в Моригате…

– Она недавно прибыла.

– О… вот оно как… Понятно, – Турион нечитаемым взглядом оглядел Наташу с ног до головы, изучил ее наряд. – Понятно, – повторил он. Покосился на брата, который своей улыбкой мог бы и ночь рассеять, на отца. – Наверное… была причина приехать вам в столицу? Нравится?

– Предпочла бы остаться дома, – сухо отозвалась Наташа, прекрасно считав скрытый посыл этого… типа. – Выбора не оставили.

– Вот оно как, – явно сделал какой-то свой вывод из этой реплики Турион. – Ну в столице всегда больше шансов и разбогатеть, и укрыться…

– О да, карьера тут делается влет, – немного раздраженно отозвалась Наташа, не понимая, зачем вообще он затеял этот обмен намеками, только вернувшись из рейса. Трудно сообразить, что его отец не позволит сыну общаться непонятно с кем? А если уже позволяет, значит, есть причина.

– Пора ехать, – наконец вмешался Ратин Коршин. – Идемте.

– Мой брат правда замечательный! – Высказался Лорен. – В девятнадцать лет уже лейтенант! А сколько историй знает! Обязательно попрошу рассказать вам их!

Наташа наградила Лорена задумчивым взглядом. Помолчала. Покосилась на Альду, которая старательно отводила взгляд.

– О да… замечательный, – подтвердила она.

Старший Коршин шел впереди, словно прокладывал путь, за ним шагал Турион, рядом с которым крутился Лорен. Так получилось, что девочки немного отстали и замыкали шествие. Альда виновато поглядывала на Наташу, та молчала. Наконец подруга не выдержала:

– Наташа, ну не сердись на Лорена! Ты же знаешь, он умный, но когда дело касается его брата, то мозги отключаются напрочь. Ты не представляешь, сколько я наслушалась историй про то, какой его старший брат замечательный, умный, талантливый. Ты просто никогда их вместе не видела.

– Меня больше напрягает не Лорен, я к нему привыкла. А вот Турион… Слушай, он что, не знает, кто я?

– Откуда? – изумилась Альда. – Конечно, слухи о появившейся Призванной идут, но кто тебя знает в лицо? Тебя только по штанам узнают, но Туриона не было в Моригате.

– Ясно-понятно… Тогда тем более его поведение мне не нравится. Вот если со стороны смотреть, на кого он наезжает? Глядя на меня, кого можно увидеть? Сопливую девчонку в непонятном наряде, которую представили как подругу невесты его брата. Что он так сразу начал обвинять меня непонятно в чем? Типа крутой лейтенант флота, герой сражения наехал на злодейку?

– Боюсь, тут больше моей вины, – вздохнула Альда. – Если бы я не представила тебя как подругу, то он бы на тебя и внимания не обратил.

– Хм… А если не секрет, все-таки из-за чего вы с ним на ножах?

Альда пожала плечами.

– Вообще-то я не очень в теме, но изначально Тонзеры и Коршины были противниками, в некотором роде нам из-за них пришлось уехать. А вот с Лореном у нас были хорошие отношения. Мы же с ним всегда вместе учились.

– Ясно… Монтекки и Капулетти местного разлива…

– Кто?

– Позже расскажу. Это так, история моего мира. – Поймав заинтересованный взгляд, вздохнула. – Ладно, черт с тобой, уговорила. Ты и мертвого достанешь. Будут тебе истории от Призванной. Но прибыль, чур, пополам.

Лорен, Турион и Ратион разом обернулись на радостный вопль Альды, которая поспешно зажала рот руками, хотя глаза ее при этом сияли. Вот она взяла себя в руки и помахала.

– Прошу прощения, просто только что я заключила очень выгодную сделку.

Турион явно не поверил и хмыкнул, Лорену было все равно, а вот Ратион глянул заинтересованно.

У колясок Наташа твердо отказалась ехать в гости. Никакого желания присутствовать на семейном совете, где ожидается скандал и наезды Туриона, она не испытывала. Альда разрывалась между помощью Лорену и желанием оформить их сделку по историям.

– Лорен уже большой мальчик, – заметила Наташа. – И тебе ведь тоже не хочется видеть то, что там будет. Может, Турион и плохо к тебе относится, но вряд ли его отношение станет лучше, если ты увидишь даже не сам его разговор с отцом, а его последствия.

Альда неуверенно покосилась на Лорена, потом кивнула. Подошла к другу и что-то принялась объяснять. Тот явно не обрадовался, но и возражать не стал. В конце концов, все трое Коршиных забрались в коляску и укатили. Девушки проводили их взглядом.

– Все-таки хорошо, что сегодня я приехала на своей, – сообщила Альда.

– Если бы не я, ты бы отправилась с ними.

– Призванная, какая же ты все-таки скучная и приземленная особа, – обреченно вздохнула Альда. – Никакой романтики у тебя.

– Не-а. Никакой. Я вообще в романтику не верю. Не поверишь, но я даже над финалом Джульетты не рыдала, как подруги.

– Кто такая эта Джульетта?

– Та сама Монтекки… или Капулетти, я уже не помню, кто там, кто. Давно читала… где-то год назад. На спор. Одна подруга заставила, типа это пробудит во мне романтическую душу.

– Не получилось?

– Не-а. Скучно было. Вообще не пойму, чего они там все парились…

– Что, прости, делали?

– Ну это, в общем, проблем развели. Так, короче, раз освободились пораньше, поехали, в дороге будет теперь первая история от Призванной. А дома договор составим. Все, как ты любишь.

– Привыкай. Дружба дружбой, а денежки денежками. И денежные отношения даже между друзьями должны быть оформлены документально, подписаны и заверены.

– А еще говоришь, что я скучная и приземленная. – Наташа первая забралась в карету, устроилась поудобнее, дождалась, когда Альда скажет кучеру, куда ехать, и усядется рядом. – Значит, история другого мира… Ладно, слушай тогда первую. Раз уж заговорили об этих горе-любовниках, она и будет первая. В общем, нет повести печальнее на свете, чем повесть, блин, о Ромео и Джульетте. Все как ты любишь, о романтике, романтиках и романтичных идиотах, что, в принципе, одно и тоже.

## Глава 3

Историю Альда дослушала уже в комнате Наташи, куда они вернулись из порта. Вопреки ожиданиям окончание истории о Ромео и Джульетте не вызвало у Альды абсолютно никаких эмоций. Молча выслушала, подумала и сделала неожиданный вывод:

– Парням вряд ли понравится, а вот девушкам зайдет. Слезы будут – гарантирую. Кто бы там у вас ни написал это, но как писатель он талантлив – знал, как играть на человеческих чувствах.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась реакции подруги Наташа.

– Согласись, если бы все выжили и все закончилось бы хорошо, то это не вызвало бы такой мощной реакции зрителей. А так и мораль, и трагедия… Определенно сильный автор. Еще из его что знаешь?

– И не только из его, – обиделась непонятно на что Наташа. – И что-то ты не рыдаешь.

– Я? – Альда качнула головой. – А я оценивала историю не как читатель, а как купец – можно ее продать или нет. Как читателю мне этих твоих героев жалко до слез, а вот как купец я аплодирую стоя, как ты любишь выражаться. Так, сейчас быстренько составим договор, потом я набросаю план книги, пробежимся с тобой чтобы ничего не упустила и возьмусь за перо – буду восстанавливать. Не все сделаю как в оригинале – нужно учитывать местную специфику.

Наташа даже растерялась от такого делового подхода. Никогда раньше она не видела свою подругу такой. Обычно Альда в обществе старалась строить из себя этакое глупенькое воздушное создание. Те, кто плохо ее знал – попадались. Сейчас же Альда показалась той стороной, о которой не знала даже Наташа – жестким дельцом, почуявшим выгоду. К чести Альды надо сказать, что эту сторону она показала только тогда, когда Наташа сама согласилась заключить договор. Конечно, она раньше периодически доставала Наташу грандиозными планами по обогащению, но никогда не переходила определенной черты в попытках убеждения. Сейчас Наташа уже сомневалась, что смогла бы долго сопротивляться, если бы Альда сразу включила дельца. Просто от неожиданности сдалась бы.

Договор, кстати, Альда тоже подготовила быстро, тут же набросав черновой вариант, похоже, и его она уже продумала довольно давно. Наташа прочитала, хмыкнула. Все четко, кратко и по делу. Даже не имея знаний о местных законах, все настолько прозрачно и очевидно, что разобрался бы даже последний неуч. Кстати, никаких штрафных санкций не прописано, хотя в тех договорах, которые Наташе читать приходилось они прописывались.

– Ну и зачем это все? – потрясла листом Наташа. – Если я не знакома с местной юриспруденцией, то это не значит, что я не читала стандартные договора. Если ты помнишь, я к Гринверам попала, и там мне пришлось кучу таких вот бумаг перечитать в поисках наследства. Вот это все, может, и имеет какую-то юридическую силу, но без прописанных штрафных санкций все равно пустой перевод бумаги.

Альда пожала плечами.

– Хочешь, пропишу. Но я же не за штрафы, а за честность при дележе дохода. Мама всегда говорила, что там, где начинаются деньги, там заканчивается дружба. Я не хочу, чтобы наша дружба закончилась, вот и прописала, как нам делить эти доходы. Как положено. Чтобы без недомолвок. Я получаю исключительные права на истории твоего родного мира, их литературную обработку, издание и продажу. И это, кстати, не от тебя, а от других хитрованов, которые могут начать печатать твои истории. Тут-то я суду и предъявлю договор.

Наташа задумчиво поглядела на Альду, еще раз перечитала договор. Вздохнула.

– Ладно. Только кое-что поправим. – Она быстро что-то зачеркнула, внесла правки и протянула лист Альде. – Вот теперь можешь переписывать, и подпишем.

Альда заглянула в черновик и удивленно посмотрела на Наташу.

– Мне восемьдесят процентов, а тебе – двадцать? Серьезно? Мы же договорились пополам.

– Альда, – объяснила Наташа, – когда я говорила, я не думала, насколько серьезно все ты воспринимаешь. И уж точно не ожидала вот такого, – она кивнула на лист. – И требовать половину при таких условиях просто нечестно с моей стороны. Я тебе рассказываю только, но основная работа на тебе. Мало запомнить, еще ведь и оформить литературно надо, потом заняться изданием…

– Коршины занимаются издательством. У них хоть и небольшая типография, но для наших целей идеально подходит.

– Значит, мне не показалось там на причале, и Коршин-старший действительно выглядел довольным после твоего крика.

– Ну да, я с ним обсуждала этот проект – было проще воспользоваться его типографией, чем искать, где еще.

– Заговорщики… Ладно, раз уж обещалась… В общем, переписывай и давай подпишем.

– Но двадцать процентов…

– Альда, да меня совесть замучает, если попрошу больше.

– Ну давай возьми хотя бы тридцать процентов! Тем более мы же делим чистую прибыль, а не все. Я учитываю расходы на само издание, раскрутку. Иначе ведь меня совесть замучает!

Наташа махнула рукой.

– Пусть будет тридцать процентов. Но ты действительно думаешь, что получится?

– Наташ, ты же видела у нас книги. Как думаешь, сколько имеется авторов, пишущих развлекательные романы? И какие там сюжеты? Я уже поняла, что твой мир более развит, а значит и количество книг там больше. Больше авторов.

– Ага. Давай я тебе еще про магическую академию расскажу и красавца ректора, ставшего ректором в тридцать лет… Ну иначе мне трудно объяснить, чем он мог привлечь девушку двадцати лет, которую в эту академию зачислили…

– В тридцать? Серьезно? Ректор? Тьфу, да далась тебе эта академия! Ты другое что читала? Вот что-то такое, что рассказала?

Наташа обреченно вздохнула.

– Давай сначала с Шекспиром разберемся. Пусть эта история будет пробной. Если твои предположения оправдаются – тогда уже и поговорим. И об авторах, и о сюжетах. Может, мы еще с тобой детективы издадим! Вот это было бы дело. А еще лучше, если ваши авторы подхватят начинание. Знаешь, как мне здесь детективов не хватает?

– Вот и договорились, – обрадованно кивнула Альда и кинулась переписывать договор, словно опасаясь, что Наташа передумает.

– Кстати, мы еще несовершеннолетние, и наши подписи должны будут завизировать опекуны, – заметила Альда, оформляя договор.

– Что, серьезно?

– Насчет тебя не уверена, надо будет посмотреть юридическое положение Призванных, но лучше все-таки не заморачиваться. Твою подпись визирует госпожа Клонье, мою – отец.

Когда две девушки заявились с подписанными договорами к госпоже Клонье, та удивленно выгнула брови, оглядела их, потом забрала листы и внимательно изучила оба экземпляра, похмыкала, ехидно оглядела парочку, после чего подписала оба экземпляра.

– На будущее имейте в виду, купцы новоявленные, договоры подписываются сразу в присутствии как договаривающихся сторон, так и их опекунов, как в вашем случае. И уж точно оба экземпляра, подписанные одной из сторон, не передаются в руки второй.

Наташа пожала плечами – ей было все равно, а вот Альда серьезно кивнула.

– Извините, действительно не подумала. Спасибо за урок.

Аккуратно свернув и убрав оба экземпляра, Альда умчалась домой, как она сказала, составлять план книги и начинать над ней работу.

– Твой экземпляр, который отец подпишет, я тебе в лицее отдам, – заверила Наташу Альда.

– И куда я влезла? – глядя вслед подруге, пробормотала Наташа.

– Твоя подруга молодец, – не поддержала ее госпожа Клонье. – Далеко пойдет девочка. И тебя заодно растормошит, а то совсем скисла.

– Мне просто скучно. Еще эти совещания с сенатом… Блин! Надо структуру МВД для дяди закончить! К счастью, немного осталось. Он обещал вечером прийти. Я побежала.

Структуру Наташа рисовала тщательно в виде привычной схемы из прямоугольников, в которые вписывала названия управлений. Кто возглавляет, какое подчинение. Ниже уже расписывала кто и чем занимается. Отдел убийств, краж, мошенничества, экономический… Тут Наташа просто поставила многоточие, пояснив, что понятия не имеет, какие еще отделы могут понадобиться для Моригата. Возможно, что-то там для расследования преступлений в магии. Пояснила, что каждым делом должен заниматься профессионал, человек, приобретший опыт на расследовании какого-то одного типа преступлений. Так эффективней.

Потом шли экспертная лаборатория, архив по делам и личностям, отдел судебной медицины. В общем все что вспомнила. Сейчас как раз заканчивала последние пояснения, описывая необходимость наличия в отделах эксперта в магии. Состав стандартной группы на выезд на место преступления из следователя, оперативника и эксперта. В случае наличия трупа – судебного медика. Она как раз заканчивала последнее предложение, когда в кабинет заглянул Гонс Арет.

Наташа приглашающе махнула ему левой рукой, правой выводя последние буквы в предложение. Гонс Арет молча прошел и встал за спиной, заглядывая через плечо, рассмотрел лежащие на столе нарисованные на отдельных листах структуру.

– Я гляжу, ты ответственно подошла к делу…

– Угу. Порой полночи не спала… Это я плачусь, если что. Чтоб пожалели.

– Бедненькая, – насмешливо протянул Гонс Арет, шутливо гладя ее по голове.

Наташа вывернулась и протянула тетрадь.

– Вот. Все что помнила, записала. Конечно, придется адаптировать под местные реалии, я там написала об этом. Ну и схемы тоже. – Девочка аккуратно сложила их стопкой и сунула в картонную папку – лично заказывала такие для бумаг.

Гонс Арет посерьезнел и мельком пролистал тетрадь, просмотрел схемы с пояснениями. Кивнул.

– Вопросы наверняка появятся, но уже есть что представить сенатской комиссии.

– Знаешь, я начинаю ценить абсолютную монархию. Самое главное, там нет никаких комиссий.

Арет рассмеялся.

– Ты только нашим сенаторам такое не ляпни. Ладно, я ушел, надо еще внимательно прочитать твое творчество. Полночи, говоришь, не спала? А вот мне, благодаря тебе, всю ночь спать не придется. И, кстати, хочу у тебя Дарка Врома позаимствовать. Уже набрали силовую группу в следственную службу.

– Оперативники.

– Да хоть как называй. Хочу, чтоб он их погонял.

– Завтра он мне нужен, а вот с понедельника – пожалуйста.

– Договорились. Передай тогда ему, что ждем с утра, он знает где.

– Что, здание, наконец выделили?

– Да. Как раз с осмотра вернулся. Вполне нормально. Главное, внутри почти не придется ничего перестраивать. Ремонт там недавно был – как раз под какой-то совет готовили, но решили нам отдать. Мебель разве что заменить, кабинеты по вкусу организовать. Сейчас вот о бюджете совета спорят.

– Да здравствует абсолютная монархия – светлое будущее всего человечества! Никаких комиссий, никакого бюджета. Дядя, я не хочу об этом даже слышать!

– Понял-понял, ухожу.


Утром Наташа подобрала самую невзрачную одежду, даже от штанов отказалась, надела юбку, покрутилась перед зеркалом. Дочь среднего достатка мещанина. Вроде бы все соответствует, но на всякий случай решила посоветоваться с мамой.

Та даже растерялась, увидев приемную дочь в таком наряде.

– И что это?

Наташа вздохнула, но вынуждена была признаться.

– Мне сегодня на одну встречу нужно, а там лучше не привлекать к себе внимания. В штанах, конечно, удобнее, но по ним каждая собака в Моригате Призванную узнает. И лучше показать мещанку среднего достатка.

– Тогда рубашку смени. Любому понимающему понятно, что она из лирийского шелка. Отрез его стоит как две кареты.

Наташа хлопнула себя по лбу и убежала переодеваться. У лестницы обернулась.

– Мам, мне бы подобрать разного вида одежды как раз на такие случаи. Не везде походишь в твоих нарядах.

– Посмотрим, – вздохнула госпожа Клонье, покачав головой. – И посмотри туфли другие.

Когда появился Дарк Вром даже придирчивый взор госпожи Клонье оказался вполне удовлетворен и не нашел в образе никакого изъяна. Дарк Вром молча простоял на входе, дождался, когда его подопечная выйдет и только в наемном экипаже поинтересовался:

– Ты уверена, что не нужно было сказать о твоей поездке хотя бы Гонсу Арету?

Наташа молча указала на спину кучера.

– Это мой друг, – отмахнулся Дарк. – Он в курсе, кто ты и куда едем. Ты же не думала, что я действительно возьму в эту поездку незнакомого человека? А так он и поддержать нас, если что, сможет.

Кучер при этих словах обернулся, приподнял свою фирменную шапку извозчика, приподнял ее и улыбнулся.

– Дариан Лорг к вашим услугам, госпожа, подал заявление в новую службу, несколько дней назад пришло извещение о зачислении меня в силовую службу.

– О… очень приятно.

– Я Дариана давно знаю, – пояснил Дарк. – Мы с ним, можно сказать, выросли вместе. Потом я уехал в имперский легион, а он завербовался в стражники здесь в Моригате.

– Силовая служба… Хм… Я была против такого названия, это в корне неверно. Может вам и придется оказывать силовую поддержку, но это все-таки другая служба… Хотя, полагаю, Гонс Арет все еще переиграет, я вчера отдала ему наброски структуры, где дала пояснения по действию оперативников и силовой поддержки. Он почему-то решил, что это одно и тоже.

– То есть будет выбор?

– Скорее всего. Вам больше нравится действовать руками или головой? Оперативникам приходится больше ходить и общаться с людьми. Если драться и придется, то это скорее исключение, чем правило. А вот силовая поддержка – тут задержание каких-нибудь опасных преступников, штурм зданий, где они могут спрятаться. Охрана. Смотрите сами, что вам ближе.

– Хм… спасибо, подумаю.

– Ага. Так вот, Дарк, что сможет сделать такого Гонс Арет, чтобы повлиять на ситуацию? От поездки я не откажусь. Он же… ну постарается лишнюю охрану навязать, от которой прока все равно не будет.

– Он будет волноваться…

– О чем не знает – о том не волнуется. Потом, конечно, расскажу. По факту. А сейчас это знание для него лишняя головная боль.

Дарк только головой покачал и пробормотал что-то про то, что, мол, она и есть та самая головная боль. Наташа предпочла сделать вид, что последних слов не слышала.

Вышли из повозки они у городского рынка, ближе к окраине города. Не того, где Наташа обычно бывала с Гонсом Аретом или с подругами из лицея, а того, куда обеспеченные люди забредают крайне редко. Таких бедняцких рынков в Моригате было несколько, в основном они располагались неподалеку от въезда в город. Хоть Моригат и не окружала городская стена, но заставы стояли, были даже что-то вроде небольших крепостей у мостов, своеобразные маленькие форты. Чем ближе к границе города – тем беднее районы. На этих же рынках жители этих бедных районов зарабатывали, продавая въезжающим и отъезжающим всякую мелочь. Ну и сами там затаривались.

– Это точно южный рынок?

Дарк Вром молча указал на солнце. Наташа, прищурившись, посмотрела на него, прикинула маршрут. Кивнула.

– Похоже. Кстати, твой наряд вполне подходящий месту.

– А вот твой нет, – мрачно отозвался Дарк. – Слишком чистый и опрятный, пусть и простой. Ты уверена вообще? Я не стал говорить сразу…

Наташа махнула рукой.

– Поверь мне, именно сейчас я в намного большей безопасности, чем даже находясь дома. Даже если бы я пришла в самом роскошном наряде от Клонье, меня не то что тронуть, даже ограбить не посмели бы.

– Может, все-таки с тобой пойти?

– Нет. Думаю, все-таки хотели видеть меня одну. Полагаю, нас уже давно срисовали те, кому нужно. – Девочка огляделась. – Просто держись от меня шагах в десяти. Прятаться даже не пытайся, иди открыто и всё. Полагаю, к твоему присутствию отнесутся с пониманием.

– Я, конечно, догадываюсь об ответе, но все же спрошу: ты уверена?

– Не знаю. Но от таких приглашений не отказываются. Если уж приглашение присылает сам ночной король Моригата, то стоит хотя бы из интереса его послушать.

– Но заявляться сюда…

– Говорю же, сейчас для меня здесь самое безопасное место. Меня тут будут охранять лучше, чем императора во дворце. Все, я пошла, ты следом. Не скрываясь. Но и не приближаясь.

Наташа развернулась и зашагала в сторону рынка, с интересом рассматривая выложенный товар. Медные кувшины, лампы, разная мелочевка для хозяйства и тут же продавали ощипанных кур, овощи, чуть дальше вдруг раздался визг то ли овцы, то ли барана, который оборвал стук топора. Наташа поежилась и свернула в другую сторону.

– И что же делает этакая цаца на нашем скромном рынке?

Наташа повернулась к какому-то помятому типу в грязной одежде, но не успела ничего сказать, как рядом словно из-под земли материализовались два молодца, одинаковых с лица… Нет, на лица разные, а вот габариты вполне одинаковы. Один крутил в руке небольшой такой камешек, второй просто по-доброму так смотрел на типа.

– Шел бы ты, Хромой.

Дядя как-то резко сбледнул.

– Ох, звиняйте, не понял, что милая девочка с вами…

– Теперь понял. Вали.

Дядя буквально испарился. Тут и раз – уже нет. Один из подошедших повернулся.

– Госпожа Призванная, просим прощения за этот инцидент, но всегда попадаются отдельные индивиды, которые пропускают добрые советы мимо ушей.

Наташа с интересом глянула на этого бугая. Правильная речь настолько не сочеталась с внешним видом, что вызывало когнитивный диссонанс. Но девочка быстро взяла себя в руки. Если на лице и мелькнуло удивление, но всего на мгновение. Удивили.

– Полагаю, он уже всё понял.

– Несомненно. Прошу, тут недалеко за углом ждёт коляска, вас довезут со всеми удобствами.

Наташа на миг даже растерялась. Зачем это? Если уж куда ехать, то могли бы сразу сказать, куда.

– Но… – она оглянулась.

– О, не переживайте, вашего сопровождающего тоже довезут со всеми удобствами. Там ждут две коляски.

Хм… кажется, всё и затевалось, чтобы показать свою силу. Мол, всё знаем, всё видим, ко всему готовы. Ну-ну. Что-то уже театральщиной отдает какой-то. Девочка посмотрела на второго бугая. Но тот молча оглядывался по сторонам. Кажется, тут без сюрпризов: внешность полностью соответствует содержанию.

– Что ж, ведите, Вергилий… О, не обращайте внимания, никак не отвыкну, что то, что у меня на родине понимают все, здесь никому неизвестно. Просто обычная шутка.

В коляску сели только вдвоем. Третий сопровождающий либо был просто силовой поддержкой, либо остался сопровождать Дарка. Посмотрим.

– Простите, не знаю вашего имени.

– Какое имя, госпожа Призванная. Зовите меня просто – Подкова.

– Если бы вас звали Малыш, было бы весьма оригинально… Но Подкова?

– Малыш? – Подкова усмехнулся. – Оригинально. А Подкова… Как-то на спор разогнул десять подков, с тех пор так и зовут. Молодой тогда был, горячий… лет шестнадцать, кажется.

– Впечатляет. А Малыш… тоже шутка моего мира. Так звали одного подручного… разбойника. Он так же обладал примерно вашей статью. Его в шутку и прозвали Малышом.

– Да… было бы весьма оригинально, – подумав, согласился Подкова. – Надо будет подать идею. Мы приехали.

И всё-то? Ехали минут десять и не так уж чтобы быстро. Выбрались. Наташа огляделась. Моригат она знала не очень хорошо, исправлению этого она собиралась посвятить ближайшее время, потому местность не узнала, но квартал выглядел намного более ухоженным и богатым.

– Тут ваш наряд будет в тему… А вот у вашего сопровождающего, боюсь, могут быть проблемы. – И в голосе ни тени насмешки.

Наташа удержалась и не оглянулась, но, кажется, сообразила, для чего всё это, ну кроме проверки, что за ним нет хвоста из солдат. Если бы она нарядилась в соответствии с тем местом, куда приехали изначально, то тут она выглядела бы белой вороной. Нищенкой, зачем-то пробравшейся в приличное место. Ее пофигизм в одежде и пренебрежение общественным мнением, похоже, малость подпортили сюрприз. Это Дарк Вром вырядился в соответствии с местом, а она не заморачивалась, просто, аккуратно и нормально. Ну и понимание, что на месте ее и встретят, и прикроют. Собственно, так и получилось.

– О, я не волнуюсь. Полагаю, вы найдете выход.

– Мы? – даже растерялся Подкова.

– Ну конечно, – без тени сомнений заявила Наташа. И ресничками так хлоп-хлоп. – Это ведь хозяева должны позаботиться о гостях. Чтобы им было удобно и не возникло проблем.

– О… Ну… да, полагаю, мы решим эту небольшую проблему. Позвольте на секунду отлучиться.

Вернулся Подкова и в самом деле быстро. Да и отходил недалеко. Стоило ему только чуть шагнуть в сторону, как к нему тут же подскочил какой-то шустрый дядя, выслушал сообщение и так же быстро исчез.

– Вашему сопровождающему предоставят соответствующий наряд, – сообщил он.

Ага. Прям всегда у них в запасе есть нужные наряды. А если приготовили, значит, и к такому развитию были готовы. Наташа мысленно покачала головой – определенный вывод о ночном короле Моригата она сделала. Точнее, об одном из… Как она успела узнать, таких вот негласных лидеров преступного мира несколько. Каждый руководил или крышевал, сложно сказать, что тут точнее, несколько группировок и территорию. И иногда они собирались вместе для решения каких-нибудь споров, чтобы не устраивать разборок. Порой две или больше группировки объединялись для какого-нибудь большого дела.

Сейчас стало интересно, тот, кто ее пригласил – он выступает только от своего имени или от имени всех ночных королей? Впрочем, гадать недолго осталось.

– Очень хорошо. – Наташа углядела трактир, к которому они направляются. – Мой сопровождающий тоже голодный.

– Не переживайте, его накормят. Прошу.

Хм. Даже дверь перед ней открыли и придержали. Уже от двери было понятно, что сегодня здесь собрались исключительно те, кому положено. Возможно, Наташа была неправа и здесь сейчас присутствуют все ночные короли, хотя вряд ли, конечно, не рискнули бы. Скорее, их представители.

Едва девочка вошла, как от одного из столов поднялась невысокая фигура не очень крепкого на вид мужчины. Хотя крепкий или нет – еще вопрос, но двигался этакой кошачьей походкой. Может, и не сильный, но точно быстрый и ловкий.

– Госпожа Призванная… Хотя о чем это я, вы же предпочитаете, чтобы к вам обращались по имени, – с ходу поприветствовал он, даже изобразил поцелуй руки. Именно изобразил, на самом деле лишь слегка коснулся тыльной стороны руки, тут же ухватил девочку и вежливо направил к столу.

– Господин Альтин Росс, – кивнула Наташа, позволяя увести себя. – Хотя о чем это я, вы же предпочитаете, чтобы к вам обращались по прозвищу Артист. – Теперь уже Наташа была твердо уверена почему этого короля прозвали так.

Альтин улыбнулся.

– Полагаю, стража так и не смогла выяснить мое настоящее имя. Называйте меня как вам удобнее, госпожа Наташа. Можете обращаться «Артист», можете по имени Альтин. Присаживайтесь. Что-нибудь будете заказывать? Уверяю, кормят тут великолепно, потому и предпочитаю устраивать дружеские встречи именно в этом трактире.

– На ваше усмотрение, только если можно, чтобы был какой-нибудь овощной салат. И да, без алкоголя.

– Вы правы, – кивнул Альтин. – Разговор лучше вести на трезвую голову. – Он поднял руку и щелкнул пальцами. – Слышали нашу гостью? Овощной салат, томленный кролик с мясным соусом, сырную нарезку с медом, еще рекомендую кровавую колбаску, объеденье. И да, разных соков, пусть гостья выберет, какой ей придется по вкусу.

Наташа заметила, как в трактир вошел Дарк Вром, уже переодетый в более приличную одежду. Его тут же провели за один из столов, уже накрытый, кстати. И вполне себе прилично накрытый.

Успокоившись насчет Дарка, Наташа устроилась поудобнее на скамье. Еще раз внимательно оглядела зал. За ними наблюдали. Не открыто таращились, а именно так, слегка. Глянут и снова займутся своими делами. Кто-то за столом общался, за другим играли во что-то, похожее на кости, за другими столами ели. Но обязательно кто-то нет-нет да глянет в ее сторону. Кто-то с интересом, кто-то равнодушно, другие с явной злостью.

– Признаться, удивлен, что вы все-таки приняли приглашение, – заговорил Альтин Росс.

– Ну отказываться от приглашения было бы невежливо… Да и интересно. Меня ни разу еще не приглашали на встречу преступные короли. Считайте, женским любопытством.

– И не было страшно? – с интересом спросил Альтин.

– А разве мне тут что-то угрожает? – деланно изумилась Наташа. – Вы же обещали мне защиту от имени всех важных людей ночного города.

– О да, но вы могли бы и не знать наших обычаев.

– По поводу ваших обычаев меня стражники просветили. Но ведь и без этого мне ничего не грозит. Не так ли? Вряд ли идиот встал бы во главе какой-нибудь группировки.

Альтин вмиг перестал улыбаться и посерьезнел.

– Считаете?

– Конечно. Ну или ему не удалось бы удержать власть надолго. И вы, и я понимаем, что если со мной тут что-нибудь случится, то никто не будет разбираться, виноваты вы или нет. Солдаты просто зачистят тут всё по самому жесткому варианту. Все, кому нужно, в курсе на встречу с кем я направилась. Так что ваш интерес в моей безопасности даже больше, чем у моего телохранителя, – Наташа глянула в сторону Дарка, который сидел вроде бы расслабленно, даже слегка пощипывал жареный кусок какого-то мяса, стоявшего на тарелке перед ним, но видно, что он готов действовать в любой момент, даже понимая превосходство противников в числе.

– Вы так считаете? – Альтин остался совершенно спокойным. – Полагаете, вы настолько важны для Сената?

Наташа пожала плечами.

– Ни вы, ни я этого проверять не хотим. Не так ли?

Альтин помолчал, разглядывая сидящую напротив него девочку. Потом усмехнулся.

– Верно. А вы на удивление отважны… или безрассудны, госпожа Призванная.

– Мне это уже говорили. Итак, господин Артист, с какой целью вы пригласили меня на эту встречу?

– Не поверите, просто поговорить. И познакомиться.

– Ну почему же… поверю. Полагаю, вас заинтересовало то, что я стала инициатором создания некоей структуры, призванной как раз бороться с такими, как вы. И вы хотите узнать из первых рук, к чему вам готовиться и чего опасаться. Я права?

Альтин даже растерялся. Всего на миг. Но тут же взял себя в руки.

– М-да. Неожиданно. Сразу показываете, что готовы к откровенному разговору? Хорошо, не будем юлить. Вы решили очистить Моригат от преступности?

Наташа едва не рассмеялась, но Альтин это заметил. Нахмурился.

– Думаете, это смешно?

– Конечно. Преступность родилась вместе с людьми и, к сожалению, полагаю, только вместе с ними и умрет. Нет, таких амбициозных целей я не ставлю. Я уже давно выросла из того возраста, в котором верят в неизбежную победу добра над злом, когда в конце, после победы, все поют и танцуют.

– Тогда чего вы хотите?

– Я? Просто жить. Не думаете же вы, что бегать по улицам и ловить всех мелких воришек – предел моих мечтаний? Что изменится для вас? Как ни печально, но ничего. Ну, первое время раскрываемость преступлений повысится, больше станут ловить, потом вы приспособитесь, и всё вернется на круги своя. Да и опять-таки попадаться будет всякая мелочевка. Вас вряд ли будут трогать… если не обнаглеете. Или вы всерьез полагаете, что сейчас вы настолько хитры, что только поэтому еще на свободе? Если задаться целью, то легко можно переловить всех, находящихся в этом помещении. Хотите, я по описанию из досье узнаю некоторых тут присутствующих? – Наташа огляделась. – Арет Морн, правая рука одного из королей, Тарон Арген, Ларин Тори, Ухват, Огрызок… Кто еще тут?

– Хватит-хватит, – поднял руку Артист, улыбаться он уже давно перестал и теперь смотрел серьезно. – Убедительно… Удивили, госпожа, – на этот раз это «госпожа» прозвучало вполне себе солидно и уважительно. Раньше просто дань вежливости было, не больше. – Полагал, придется общаться с этакой пигалицей, пусть умной… в определенной области, как все призванные.

– Между прочим, ошибочно так считать. Не повторяйте моей ошибки, ознакомьтесь с биографиями всех призванных. Я вот по возвращении из империи так и сделала. И не пожалела. Много нового узнаете. И вот эту вот общераспространенную глупость про «в определенной области, для которой призвали» повторять не будете.

– Ну что ж… Пусть будет так…

В этот момент как раз принесли еду. Трактирщик самолично споро расставил тарелки перед Альтином и Наташей. Перед первым – мясо, перед девочкой – тарелку с салатом. Тут же на середину стола добавилось блюдо с разными типами нарезки сыра, глиняный горшок с медом, хлеб.

– Томленый заяц будет минут через двадцать, – сообщил трактирщик и покосился на Альтина. Тот небрежно отмахнулся, и трактирщик торопливо удалился.

– Продолжим. – Альтин задумчиво глянул на накрытый стол, на Наташу. – Значит, говорите, мы известны… Что ж не арестуют?

– Вы же знаете ответ.

– Человек падок до денег…

– Намекаете на коррупцию? – Наташ махнула рукой, потом пригляделась к салату, взяла вилку и немного попробовала. – Хм… Неплохо. Неожиданно. Так вот, взятка стражникам там или даже десятнику… Вы же понимаете, что для серьезных людей это даже не на чай? Вы на свободе до тех пор, пока не беспокоите этих самых серьезных людей. И вы сами это знаете. Я тут, опять-таки перед встречей, почитала кое-что по статистике. Так вот, преступность остается на постоянном уровне уже многие годы. Как я понимаю, это всех устраивает.

– Но тут пришли вы…

– Но тут пришла я, – согласилась Наташа. – И вы настолько заинтересовались, что я буду делать, что сочли необходимым познакомиться лично. Как ни странно, но меня тоже все устраивает. Знаете, как говорит мой отец? Стражники догоняют и ловят, воры нарушают законы и убегают. Иногда они встречаются, и тогда вор садится в тюрьму. Каждый занимается своим делом. А вот когда начинается беспредел… Тут уже будет жестко.

– Беспредел? Что подразумеваете под этим вы?

– Например, когда вор убивает стражника только за то, что тот выполняет свою работу. Папа считает, что такого не прощают и обязательно постараются такого вора найти. Рано или поздно.

– И что же такому гипотетическому вору делать, если он не хочет сесть в тюрьму?

– Завязать с ремеслом. Давайте откровенно, ваши воры… Ну сколько они там воруют на рынках? Даже в самый удачный день – это мелочевка. Неужели за это стоит рисковать жизнью?

– Так уж и жизнью? Насколько я помню законы…

– Которые скоро будут пересмотрены. За убийство стражников при исполнении сразу максимальный срок… Вплоть до… Ну вы понимаете. С другой стороны, за кражу разной мелочи законы будут менее строги. Я сумела убедить сенатскую комиссию, что не стоит городить лишнюю жестокость за воровство булочек. Как показывает история… Не вашего мира, не помогает это. К тому же у вас будет возможность защищать ваших на суде. Всё говорить не буду, просто пока не знаю, сколько из сказанного мной примет комиссия.

– Верится с трудом.

Наташ доела салат и отложила вилку.

– Интересно было бы узнать рецепт. Господин Альтин, я не призываю ни в коем разе верить мне. Но вы же сами понимаете, что с моим появлением что-то, да изменится. Смысла мне врать нет, либо вообще ничего не говорить, либо говорить правду.

Альтин некоторое время молчал.

– То есть не зарываться… И всё?

– И всё. Зарываться и без меня не нужно, и вы, судя по всему, это понимаете лучше меня. Опять-таки, я не герой эпоса типа вашего Элозора Светлого, повергающего врагов взглядом ослепительным. – Альтин усмехнулся такому сравнению. – Потому не верю в победу там, где она невозможна. Вас, я имею в виду ночных королей, найти можно, и это даже не сложно. Можно и арестовать, и даже казнить. Но что будет дальше? Мне ведь даже гадать не надо, просто вспомнить кое-что из истории моего мира, где такое пытались сделать. Все эти шестерки, которых раньше держал страх в определенной узде, мгновенно теряли берега и начинался хаос. Кровавый хаос. Любые усилия по наведению порядка приводили только к большему хаосу. И так было до тех пор, пока новые короли не брали власть и не наводили порядок. Хотя, конечно, поголовье преступников сильно уменьшалось к этому времени.

– Разве это для вас плохо?

– Я тут поговорила со стражниками… Плохо… Хорошо… Гибнуть будут многие, в том числе непричастные. Самые беззащитные – первыми. И стражники, которых отправят наводить порядок. Полагаете, они мечтают погибнуть в таком кровавом хаосе? Они мечтают вернуть домой с заработанной копейкой, вырастить детей, нарядить жену.

– То есть вы пытаетесь убедить, что ничего не изменится?

– Почему? Изменится. Я же говорила, что лучшая работа службы порядка увеличит раскрываемость преступлений. Но также я уверена, что вы приспособитесь. Наши же приспособились как-то. И я так же понимаю, что при всем желании не смогу запретить беднякам воровать на рынке, обчищать карманы. Я прошу просто не увлекайтесь.

– Воровать не больше определенной суммы в день? – рассмеялся Альтин.

Наташа улыбнулась.

– Нет, до такого маразма не опущусь. Просто попрошу смотреть, у кого воровать. Одно дело обчистить какую-нибудь матрону из тех клуш, что ходят в ателье моей мамы, для которых те деньги, что они берут на рынок – это всего лишь расходы на день, а другое какую-нибудь крестьянку, для которой заработанные деньги с продажи продуктов – единственная возможность до следующего урожая содержать детей.

– Я тебя услышал, – серьезно кивнул Альтин Росс. – Сам не люблю таких наживальщиков.

– Почти Робин Гуд, – и Наташа тут же пояснила. – В моем мире есть такая легенда о благородном разбойнике, которого звали Робин Гуд. Грабил богатых, отдавал награбленное бедным, за что о нем сложили легенды… Только вот циники добавляют, что грабил он богатых, потому что с бедных взять нечего, а, отдавая часть награбленного бедным, обзавелся великолепной разведывательной сетью, благодаря которой ускользал от охотившихся за ним стражей. А легенды о нем сложили уже позже те, кого он не грабил.

– Занятная история, – Альтин не скрывал хорошего настроения. – А вы какого мнения?

– Как заметила моя подруга, я законченный циник без капли романтики. Я даже над любовными романами ни разу не плакала.

– Это серьезный аргумент, – важно кивнул Альтин, но не выдержал, расхохотался. – Что ж, госпожа Призванная, я понял вашу позицию. То есть против воровства у клуш вы не возражаете, но против воровства у простых людей?

– Не то, чтобы не возражаю, – пожала плечами. – Поймают – вор ответит. Нет… Ну на нет и суда нет.

– Не любите вы клиентов вашей матери… Не любите… Ай-я-я-ай…

– Честно, мне все равно. Некоторые из них меня бесят, другие в чем-то симпатичны. Но… Для них ведь эта кража – приключение в их размеренной жизни, о котором они будут с придыханием и ужасаясь рассказывать в том же салоне с такими подробностями, словно у них не кошелек срезали, а произошло как минимум вооруженное нападение банды с ножами и дубинками. Слышала такое лично. О, а вот и ваш разрекламированный томленный заяц. Попробуем…

Некоторое время ели молча. Альтин с интересом поглядывал на Наташу, но терпеливо ждал, когда она наестся. Когда девочка уже немного подкрепилась, он заговорил сам, в основном рассказывал о нелегкой жизни романтиков большой дороги. Наташа сыто кивала. В общем, разговор пошел ни о чем или одно и то же муссировали по новой. Альтин разными словами спрашивал о чем-то, что волновало его, Наташа отвечала. Поскольку изначально она врать не планировала, то и не заморачивалась с ответами, говорила как есть.

– Я вообще не очень люблю убийц. Полагаю, как любой нормальный человек. Не поймите неправильно, если кто-то на меня нападет, то, думаю, смогу и убить при самообороне. Но целенаправленно к этому готовиться? Нет, такого я никогда не пойму.

Альтин так же сыто кивал в ответ. В конце концов, он решил, что разговор окончательно превратился в какое-то философствование о добре и зле.

– Что ж, госпожа Наташа, признаться, разговор вышел даже лучше, чем я ожидал. Нам есть о чем подумать. Жорн!

К столику тут же подскочил невысокий человечек, одетый как обычный мещанин, за которого его и можно было бы принять, если бы не цепкий взгляд.

– Артист?

– Проводи наших гостей. Проследи, чтобы они спокойно и без проблем добрались до дома.

Названый Жорн оглядел Наташу, хмыкнул. Судя по тому, что он просьбе не удивился, это тоже было обговорено заранее.

– Мне бы хотелось по рынку пройтись, раз уж я здесь.

Альтин удивился, но тут же собрался.

– Как скажете. Желание гостя… Жорн, позаботишься?

– Конечно. Проблем не будет.

– Что ж, тогда я вас оставляю. – Он первым встал и направился к выходу. Буквально через пять минут в трактире остались только они втроем: Жорн, Дарк и сама Наташа.

Жорн приглашающе махнул.

– Прошу, госпожа Наташа, господин Дарк. Карета ждет вас. Следуйте за мной.

Дарк Вром мрачно глянул на девочку, явно недовольный задержкой, но промолчал, пристроился сбоку, чуть позади девочки и следом за ней зашагал к выходу.

## Глава 4

До рынка их доставили так же быстро, как и с него. Причем на той же самой повозке, только сейчас на ней ехали втроем, а потому Дарк предпочитал молчать, только поглядывал по сторонам. Ему явно не нравилась идея прогулки по рынку на окраине города. Но раз Жорн не выглядел сколько-либо озабоченным или встревоженным, значит, им ничего не угрожает. Да и вряд ли он один будет за ними присматривать.

У рынка, выйдя из повозки, Наташа несколько раздраженно одернула платье, приводя его в порядок, ну редко она носила платья, редко! Не привыкла. Перебросила сумку через плечо и первой зашагала вдоль рядов, посматривая по сторонам. Дарк пристроился позади нее с левого бока, а Жорн, закинув руки за голову, неторопливо шел чуть в стороне и посвистывал, словно его ничего вокруг не интересовало и вообще он тут просто прогуливается.

– Госпожа, вы уверены? – все-таки не выдержал и спросил Дарк.

Наташа хмыкнула и мотнула головой в сторону.

– Посмотри, видишь вон того мужика в шляпе, изображающего похмелье?

– Изображающего?

– Ага. Слишком пристально он посматривал на нас… О, вот, видишь, к нему подошел еще один…

– Кажется, он малость испугался…

– Ага. Видно, объяснили, что нас трогать не стоит. Вор. Присмотрись к его рукам. Какой он пьянчуга? У него руки изящные и тонкие как у музыканта. Карманник, скорее всего.

– Поражен вашей наблюдательностью, – вмешался Жорн, незаметно подошедший к ним. – Кстати, его так и зовут – Музыкант. Его не было в городе… и не должно было быть. Видно, вернулся зачем-то, потому и не знал о вас… Его предупредили.

Наташа вежливо кивнула, а Дарк с каким-то новым интересом посмотрел на Жорна.

– Но все же, зачем нам эта прогулка? Вы серьезно собираетесь что-то тут купить?

– Кто знает, – пожала плечами девочка. – Иногда в куче мусора попадаются такие бриллианты… Но вообще-то я просто город изучаю. Когда еще получится прогуляться по таким местам с такой надежной охраной.

Жорн рядом хмыкнул.

Мимо них попытался протиснуться какой-то мальчишка лет девяти, но был ухвачен за руку у самой сумки Наташи Жорном, аккуратно развернут в другую сторону и направлен ускоряющим пинком в руки другого мужчины, который моментально скрылся с пацаном в толпе. Наташа покачала головой.

– Уже две попытки ограбления за десять минут.

– Вы выделяетесь, госпожа, – спокойно отозвался Жорн. – Ваш наряд очень аккуратен, и видно, что стоит столько же, сколько три на выбор из тех, что носят девушки тут.

Девочка пригляделась к одежде местных и кивнула. Ну да, наряд она подобрала простой, только чистый и аккуратный. Те же, кто жил в этом районе, не могли позволить себе несколько смен одежды и носили одно и то же постоянно. Потому разница сразу бросалась в глаза – у местных она была потрепанной, засаленные рукава, заплатки тут и там. Действительно, отличались. Неудивительно, что они привлекли внимания всех местных воров. И то, что за это время их попытались ограбить всего два раза, явно заслуга местных ночных королей.

– Да уж… Я ведь впервые в таком районе города, так что плохо представляла, что надеть. Но и ладно. – Наташа увидела лоток, на котором какая-то женщина торговала явно самодельными деревянными игрушками, и направилась к ней. – Это ваш муж делает? – поинтересовалась она, изучая какую-то змею, собранную из сегментов на толстой нитке. Снизу у хвоста и головы крепились две тонкие палочки, за которые змею полагалось держать. За них Наташа и ухватилась, помотала ими, изображая ползущую змею. – Круто. И раскрашена как настоящая. В темноте не отличишь.

– Муж, госпожа, – ответила продавщица. – А раскрашивал сын. Он очень хорошо рисует.

– Правда? У вас есть его рисунки? – мгновенно заинтересовалась Наташа. – Видите ли, я тоже рисую…

Продавщица даже растерялась.

– Тут немного, – она неуверенно достала из лежащей рядом сумки свернутые листы бумаги…

Наташа моментально ухватила их и развернула. Там и правда были рисунки, точнее наброски, сделанные углем. Где-то его втирали пальцем, чтобы сделать тени или фон, где-то чертили тоненькой обожженной палочкой.

– Хм… – Наташа отодвинула листки от себя на вытянутых руках. – Это, как я понимаю, вы… а это?

– Мой муж, госпожа. А это младший сын.

– А сколько лет вашему сыну?

– Пятнадцать… он после болезни плохо ходит, помогает раскрашивая игрушки…

– Хм… – задумчиво повторила Наташа. – Не сказать бы, что шедевр, но кто я такая, чтобы судить… Вот что, я покупаю эту змею, буду Альду пугать – она змей ужас как не любит, – Наташа предвкушающе улыбнулась. – И, если согласитесь, куплю все рисунки вашего сына. – Наташа сунула руку в сумку и достала кошелек. Отсчитала монеты и выложила на лоток. – Столько хватит?

– Это… это слишком много, госпожа…

– Значит, хватит, – кивнула Наташа. – Так что, я забираю рисунки?

– Да-да, конечно, госпожа, – женщина суетливо свернула все листы и протянула девушке. Наташа кивком поблагодарила и сунула их в сумку следом за кошельком. Туда же положила и змею.

– Скажите, а краски для раскрашивания он где берет?

– Сам делает, госпожа. Из растений разных. Мой муж и старший сын по его просьбе приносят домой, он из них и делает. Вечно что-то варит там…

– Вот оно как… А что ж он картины свои углем пишет, а не красками?

– Так не знаю я, госпожа… Он говорит, что эти краски не годятся для бумаги – расплываются, но на дерево хорошо ложатся.

– О… получается, он делает краски на водной основе… – Наташа огляделась, заметила нужное и быстро отошла к другому прилавку, вернулась буквально через три минуты с бутылкой. – Вот, тут льняное масло. Посоветуйте ему выварить это масло и сделать краски на его основе, возможно, тогда ему удастся сделать краски для бумаги. Будет возможность, загляну еще к вам, надеюсь увидеть новые рисунки.

– А… да… конечно… госпожа… – Женщина осталась стоять с бутылкой в руках, раскрыв рот, а Наташа уже удалялась, заложив руки за спину и поглядывая по сторонам.

– Скажи честно, тебя действительно рисунки заинтересовали?

– Не поверишь, – хмыкнула Наташа, – меня заинтересовала именно змея. Она смотрится как настоящая.

– Альду пугать?

– Ага, – честно ответила Наташа и улыбнулась. Дарк поежился и что-то пробормотал про крепкую женскую дружбу. – Ну и раскрашены остальные игрушки мастерски. А змея вообще классная. Действительно ведь здорово, даже чешуйки прорисованы. Про рисунки я уже так спросила, просто почувствовала, что тот, кто так сумел раскрасить дерево, не может не рисовать.

– И тебе рисунки на самом деле понравились?

– Да. В плане художественной ценности, конечно, так себе. Чувствуется, что рисовал самоучка. Пропорции нарушены, перспектива хромает, но сам метод рисования… Очень твердая рука. Похоже, он учился рисовать с натуры, всё рассматривая и запоминая. Отсюда и такая точность в деталях и такое мастерство в раскраске. Ты обратил внимание, что животные у той продавщицы по-разному раскрашены? Те, которые водятся здесь, трудно отличить от настоящих. А вот те, которых ее сын не мог видеть, там дана воля фантазии. Видно, что с чужих слов раскрашивали. То ли с рассказов моряков, то ли купцов. Отец его, кстати, тоже бывший моряк, скорее всего, видно, сделаны они лучше, чем раскрашены. То есть отец видел этих животных, а вот сын только слышал.

– Теперь я понимаю те слова про Призванных, что слышал раньше, – задумчиво протянул Жорн. – Эта была тетка Дорна. Ее муж Торин и правда бывший моряк, но когда родился сын, ушел из флота и устроился столяром в Моригате. Эти игрушки так, развлечение для него и дополнительный заработок. Хотя, скорее, способ порадовать калечного сына… Лиэн. Он три года назад серьезно заболел, думали, не выживет. Выздоровел, но с тех пор ходит с трудом.

Наташа кивнула. Подумала. Покосилась на Жорна.

– Вам жалко его?

Жорн пожал плечами.

– Хороший пацан. Но с таким… хм… дефектом… он так и останется на шее родителей.

– Дефектом, м-да. – Наташа достала рисунки, пролистала, убрала. – А ведь мог бы… Вот что… Художник из меня не получится… по характеру. Усидчивости не хватает. Но раз так… – Наташа достала блокнот, карандаш и начала писать. Выдернула листок и протянула его Жорну. – Не ищите подвоха, просто… а, трудно объяснить, – махнула рукой Наташа. – Короче, можете это отнести этой семье? Мой адрес. Если сам Лиэн плохо ходит, пусть придет кто-то из их семьи. Я готова оплатить ему уроки рисования. Возможно, не у самого лучшего художника столицы, но подберу нормального. Если он готов учиться, то… ах да… он совсем не ходит?

– Ходит, но медленно.

– Если уж его отец плотник, мог бы и коляску на колесах для сына сделать…

– Коляску?

– Ну что-то типа кресла, но на колесах. Тогда ему можно будет добираться… с помощью брата. Ну это если захочет. И если семья согласится принять помощь.

Жорн задумчиво принял листок.

– Это не дешево…

Наташа раздраженно махнула рукой.

– Не дороже денег. – Видно было, что настроение ее испортилось, и от былой расслабленности не осталось и следа. – Короче, если согласны, то пусть привозят этого Лиэна. Хотя лучше сначала с отцом его поговорить, полагаю он захочет это сделать. Дарк, пора возвращаться.

Жорн задумчиво посмотрел вслед уходящей девочке, сунул записку в карман, махнул кому-то рукой: «Присмотри мол», а сам зашагал в другую сторону.

– Серьезно? – повернулся к ней Дарк Вром, когда они покинули рынок и их встретил Дариан со своей повозкой. Похоже он ждал их тут всё время.

Наташа мрачно посмотрела на него.

– Не спрашивай… Хотя спрашивай, всё равно не поймешь. Я ведь тоже училась на художника, ты же знаешь. Но я не говорила никому… Да ты и не знаешь всего обо мне, это я Гонсу говорила. В общем, был момент, когда нам с папой реально нечего было есть… когда пришлось уехать оттуда, где я родилась. Там война началась. Какая уж тут учеба. Скорее просто отвлечься. Но естественно, не до учебы было. Папа меня в эту школу отдал скорее чтобы я дома не сидела, хоть чем-то занялась… Сам понимаешь, какое у меня настроение было… Ну и отношение к занятиям соответственное. Как-то так. А тут… Пацан талантлив, но без обучения его максимум – раскрашивать деревянные игрушки.

– Ты хочешь помочь не ему, а себе в его лице?

– Понимай как хочешь, – махнула рукой Наташа. – Только сейчас у меня реально столько уже денег разных премиальных, что иным на всю жизнь хватит. Вдруг он станет известным художником? И лет через двести все будут рассматривать его картины и говорить, что впервые его талант заметила некая Призванная, которая оплатила учебу и подарила миру великого художника…

Тут уже Дарк не выдержал и расхохотался. Дариан Лорг на козлах тоже подозрительно трясся.

– Да ну вас, – обиделась Наташа. – Я тут, можно сказать, себе имя обеспечиваю в истории, а вы смеетесь.

– Не буду больше, – махнул рукой Дарк. – В любом случае, это не самый плохой способ потратить деньги. Ты лучше скажи, что по этой встрече? Вот те разговоры про правила и общие интересы… Ты серьезно? Думаешь, они прониклись твоей идеей про «кто-то догоняет, кто-то убегает»?

Наташа махнула рукой.

– Забудь. Это всё прощупывание и обозначение позиций. Ты же не думаешь, что все там гостившие прониклись и согласились на какой-то непонятный негласный договор? Хотя именно Альтин Росс, может, и согласился бы, решай он всё в одиночку. Вполне в его духе было бы. Вот только… когда-нибудь любовь к театральности его погубит. Метко его прозвали Артистом.

– К чему ты?

– Да ко всему в целом. Идея о встрече ведь явно от Альтина исходила. Он умен, не спорю, очень умен, если сумел подняться на вершину власти в теневом мире, да еще и сумел протолкнуть и организовать такую вот встречу с остальными такими же. Но… – Наташа пощелкала пальцами, пытаясь подобрать слова.

– Но Артист?

– Как ни странно, да. Его любовь к постановкам, пустить пыль в глаза. Подбросить мне в карман записку с предложением встретиться и с гарантиями безопасности. Просьба сообщить о решении ответной запиской, которую следовало положить в шляпу нищего у подножия храма верховного бога. Потом эта встреча. Отправить нас в самый бедный район города, а потом увести оттуда в другой район побогаче. Подготовленные повозки, причем, подозреваю, там еще несколько было на случай, если со мной было бы больше людей. Сама эта встреча в трактире. Это всё представление для нас, ширма, показать, какой он умный, предусмотрительный, талантливый. Нет, может, для местных, неизбалованных разными сериалами, детективными книгами и разными репортажами из жизни, всё и выглядит оригинально, заставляя верить в могущество некоего теневого короля, все видящего, все предвидящего. Но для меня… Постановка любительского театра средней величины города.

– Даже так?

– Ну, может, это просто я такой вот циник, который самым сложным явлениям предпочитает давать простые объяснения. Бритвы Оккамы там всякие. Разговоры с отцом очень помогли взглянуть на всё это со стороны. Записка в кармане? Серьезно? А не проще ли подойти на улице и поговорить? Что, подходящей одежды у них не нашлось? Или человека, способного нормально вести себя в центральных районах города? Было бы убедительней.

– Но ты же поверила.

– Не сразу. Сначала выяснила у стражи, кто такой этот Артист… вот серьезно, подписать записку не именем, которое он не скрывал, а кличкой… Артист, блин. Потом уже целенаправленно расспрашивала всех стражников, особенно тех, кто служит в тех районах. Потом несколько дней потратила, изучая архивы стражи и тюремные.

– Это когда ты узнала некоторых в таверне?

– Ну да. Фотографий у вас нет, преступников стараются описать. Так подробно, как могут. Большинство из тех, кого я узнала, имеют какую-нибудь характерную деталь, которую писцы у стражей добросовестно описали. Несложно. Так что в представления и я умею.

– Тогда чего они хотели, если, как ты говоришь, не заключить негласный договор?

– Ну Артист, может, и был бы не против, для него это стало бы новым представлением. В театре ведь все следуют своим ролям, что я и предложила. Ему понравилось, я видела. Только вот остальные там люди попроще и поконкретнее. И таких большинство. И согласились они на эту встречу исключительно из-за того, чтобы понять, чего от меня ждать. Все-таки я стою у истоков новой службы, которая будет противостоять им.

– А ты не боялась, что они… это…

– Убьют меня? Опасалась, я же не идиотка, всё-таки, но слегка. Моя смерть не остановит появление службы, ускорит, скорее. Зато, как я и говорила, стража перевернет там все вверх дном и не успокоится до тех пор, пока не уничтожат всех, даже косвенно виновных в моей смерти. И они прекрасно это понимали.

– Если, как ты говоришь, эта встреча ни на что не повлияет, зачем тогда вообще согласилась?

– Интересно стало. Полагаю, рано или поздно все равно пришлось бы встретиться. Ну и заодно донесла свою позицию. Какой там они вывод из всего этого сделают – неважно, но какой-то сделают. Будем смотреть.


Гонс Арет не ругался, только смотрел так, что было ясно без слов. Наташа с видом провинившейся школьницы застыла перед ним чуть ли не по стойке смирно, глядя в пол. Оставалось только ручки перед собой сложить в молитвенном жесте, но до такого девочка опускаться не стала.

– Всё? – очень уж спокойно сказал Гонс.

– Да.

– Выпороть бы тебя… – мечтательно протянул бывший член совета магов. Наташа опасливо покосилась на него, но тут же снова поспешно уставилась в пол. – Не-е-ет, – вдруг протянул он. – Это было бы слишком милосердно. Я знаю, что я сделаю. Я всё расскажу тетушке.

– Что?! – смиренный вид мигом слетел с Наташи и она возмущенно уставилась на Гонса Арета. – Это нечестно! И вообще… Это будет смешение личной жизни и работы, а это непрофессионально, вот!

– Твой папа так говорит? – с интересом спросил Гонс.

– Да!

– А что бы твой папа сказал по твоим сегодняшним действиям?

Наташа засопела и отвернулась, но честно призналась:

– Наверное, впервые в жизни выпорол бы.

– Я с этого и предложил начать, – кивнул Гонс Арет. – Вот скажи мне, ради всех богов, зачем ты вообще поперлась туда? На кой тебе была нужна эта встреча?

– Познакомиться, – пожала плечами девочка. – Полагаю, пригодится.

– Ты вообще нормальная? – с каким-то нездоровым интересом спросил Гонс Арет. – Может, мне попросить врачей тебя обследовать?

– Ваши врачи не помогут, – хмыкнула Наташа. – Тут, если кого и привлекать, то психологов, а у вас таких нет, я смотрела.

– То есть с тем, что ты ненормальная, ты согласна?

Наташа пожала плечами и отвернулась.

– Молчишь? Ладно, допустим… Только допустим, какую-то пользу ты из этой встречи извлекла, но неужели так трудно было поставить меня в известность?

– Вы бы запретили.

– Конечно запретил бы!

– Ну вот.

Гонс Арет устало потер виски.

– Я с ума сойду с тобой. Ты думаешь, действительно была какая-то польза от встречи?

– Да. Я наладила определенный контакт. Поверьте, это может быть полезно. В обычной ситуации они, конечно, нам не помогут, но в случае чего серьезного это может пригодиться.

– Например?

– Например, как с делом посла империи. Полагаете, ночным королям нужно вторжение в республику вражеской армии? Если бы у меня тогда был выход на них, они бы мне в течение дня раздобыли всю информацию и о лошадях, и обо всем другом. Во-вторых, если вдруг появится маньяк…

– Кто?

– Массовый убийца… Тот самый человек, которому убийство доставляет удовольствие. И он убивает просто так… Неужели у вас таких не появлялось?

Гонс Арет помрачнел.

– Было… Тогда убивали молодых девушек.

– Молодых, старых, детей, у каждого такого маньяка свой сдвиг, они не разбрасываются. У кого-то детская травма – его унизила светловолосая девочка. Мальчик вырос и пошел убивать всех светловолосых девочек. Или авторитарная мать, которая задавила его. Тогда убивать будут женщин, похожих на мать. Это, кстати, как раз психология, которой у вас нет.

– Откуда такие познания?

– Газеты, репортажи, рассказы…

– У вас такое пишут?

– Чего только у нас не пишут. Но я про то, что такой псих тоже никому не нужен и помощь в его поимке тоже может быть неоценима.

– И ночные короли согласились помочь?

– Не все, конечно, там дальше видно будет. Своих выдавать они не будут, но тут этого и не нужно, а вот в серьезных ситуациях. Ну и я просто очертила определенную границу, которую пересекать не стоит.

– Убийство?

– Можно снова заработать деньги, можно поплакаться о потерянной вещи, но никогда не получится вернуть жизнь. Как-то так. И мы должны примером показать, что если такое случится, то убийца будет найден и наказан.

– Я с тобой с ума сойду, Призванная, – устало отозвался Гонс Арет, откидываясь на спинку кресла. – А знаешь что? Я сделаю по-другому. Ты ведь все равно не остановишься и будешь поступать, как хочешь? В общем, фиг тебе, а не консультант! Я буду настаивать перед председателем Сената выделения полной ставки моего заместителя. Как ты там пошутила? Заместитель руководителя совета по консультационной части? Вот и будешь официально заместителем. Со всеми регалиями и званиями, а значит и субординацией. И только попробуй после этого поперек приказа что-то там сделать!

– Эй! Какой я вам там заместитель со званием? Я глубоко гражданский человек! И, кстати, я знаю, что такое субординация. Если заметили, я после встречи сразу к вам пошла с докладом.

– Просто потому, что скрыть такое не получилось бы.

– А вот и нет. Я не путаю личное и рабочее. Я могу не сказать заранее о такой встрече, чтобы не терять время на убеждение, но о результатах рассказать обязана.

– Хорошо, убедила. Но если дать тебе звание и включить в цепочку субординации, то это сделает способ держать тебя в узде более эффективным. И если понадобится, то я сделаю это. Всё, иди отсюда, пока в самом деле не выпорол.

Наташа выскочила из кабинета. В коридоре ее ждал Дарк Вром, который сейчас подпирал стену. Заметив девочку, усмехнулся.

– Досталось?

Наташа мрачно кивнула.

– Представляешь, он сказал, что будет настаивать, чтобы я получила звание в новой структуре и стала его официальным заместителем.

– О… Хм… – Дарк Вром задумался. – О! А хорошая идея.

– И ты туда же? – обиделась Наташа.

– Зато ты не будешь выкидывать такие вот коленца.

– Кто это сказал?

– Знаешь такое слово: нарушение приказа?

Наташа наградила телохранителя мрачным взглядом.

– Мой отец, между прочим, имел звание, хоть и не военное, а службы юстиции.

– И чтобы с ним было, если бы он отчудил нечто похожее?

– Он бы не отчудил хотя бы потому, что его никто не стал бы останавливать. Естественно, ему пришлось бы поставить в известность кого положено, возможно, получить приказ. Ну или потом уже оформить всё как оперативную разработку… – Наташа задумалась? – Хотя за последнее могло и влететь, он все-таки не оперативник, и оперативные разработки не его профиль, у него в основном кабинетная работа… – Тут Наташа задумалась уже всерьез, а потом тихо добавила: – Или он мне нагло врал…

Дарк Вром счел за лучшее сменить тему.

– Так что теперь делать будешь?

– Да ничего, – пожала плечами. – Какие бы ни были причины, но Мэт Свер никогда на такое не пойдет, даже если согласится с Аретом. И дело даже не в нем, а в остальных сенаторах. Призванная там или нет, но включить девушку в военизированную структуру, да еще присвоить звание? Да звание не последнее, близкое по статусу к заместителю военно-морского совета. Да они там скорее удавятся.

– Боюсь, ты права, – хмыкнул Дарк. – А жаль, отличная идея, как контролировать твои выходки.

– Я просто время сэкономила. Если бы я сразу сказала все Гонсу Арету, пришлось бы потратить где-то неделю, убеждая его, что для меня там опасности нет. Потом отбиваться от навязанной охраны. Да он и сам понимает, что согласился бы, потому даже не ругался особо, только смотрел так сердито. В воспитательных целях.

– Знаешь… я рад, что ты не моя дочь.

– Ага. А кого вы ожидали получить, призывая того, кто может разыскивать преступников? Девочку-одуванчика, вышивающую гладью?

– Чем?

– Гладью.

– Это как?

Наташа задумалась.

– Понятия не имею, – похоже, она даже сама удивилась этому факту. – Просто такое выражение есть, я повторила, но никогда не задумывалась, что такое вышивка гладью… Я в своей жизни вообще ни разу ничего не вышивала. Ни гладью, ни не гладью.

– Не удивлен, – хмыкнул Дарк. – Какие дальнейшие планы?

– Лично я отдыхать. Находилась сегодня – ноги отваливаются. Завтра в лицей… Кстати, Гонс Арет сказал тебе про занятия с новичками?

– Сказал. С утра и пойду, посмотрю, что там за люди… Надеюсь, ты пока меня не будет, никуда не влипнешь?

– Да куда мне влипать? С утра чуть покатаюсь на подаренной лошадке, потом в лицей, потом Альда лелеет надежду затащить меня к Коршиным. Видно, придется соглашаться. Так что никуда вляпываться, как ты выражаешься, не планирую.

До дома Наташа добиралась в экипаже, выделенном от щедрот новой службы Гонсом Аретом. Дарк Вром дождался, когда Наташа скроется в доме, отправился к себе…


Ничто не предвещало… Этой фразой можно начинать большинство приключенческих историй. Хотя Наташа с присущим ей, как она полагала, здравомыслием всегда предпочитала держаться подальше от всяких неожиданностей, в общем-то правильно полагая, что большинство неожиданностей с людьми происходит вследствие нежелания последних хоть немного подумать о последствиях своих поступков. Так что, прежде чем что-то сделать, она всегда сначала старалась всё трезво обдумать. Потому ей хотелось думать, что выходила она из экипажа при неожиданной встрече с Альтином Россом всё трезво обдумав.

Ну как при встрече… Альтин сам ждал ее у лицея, вполне себе целенаправленно, судя по тому, как уверенно он зашагал к Наташе, стоило ей показаться из экипажа.

– Госпожа Наташа, – вежливо поприветствовал Альтин, чуть поклонившись и приподнимая шляпу.

Наташа обернулась и смерила подошедшего пристальным взглядом. И куда делся тот мещанин, что сидел в трактире? Сейчас перед ней стоял настоящий франт. Дорогой костюм из лирнейского шелка, шляпа, начищенные до блеска туфли, трость с набалдашником из слоновой кости.

– «Как денди лондонский одет», – задумчиво протянула девочка.

– Простите, что? – растерялся Альтин.

– О нет, не обращайте внимания, это так, к слову… В школе учили… Когда читала, никак не могла представить как это одет как лондонский денди…

– Хм… – Альтин растерялся. Видимо не такое впечатление хотел произвести своим нарядом. Хмыкнул. – М-да. Интересно, все Призванные были такими странными? Никогда не знаешь, как вы отреагируете. А я ведь раньше ни разу не ошибался, а вот ваши поступки ни разу предвидеть не получилось.

Наташа глянула на лицей.

– Я так полагаю, вы сюда не просто так пришли?

– Ох, простите, где же мои манеры? Вы не откажетесь со мной немного пообщаться? В ответ обещаю показать лучший ресторан Моригата.

– Лучший ресторан я знаю, мне уже показывали, а побеседовать… Вы ведь в курсе, что я как бы учусь?

– Конечно. Как видите, даже знаю, где именно. Но, тем не менее, это важно.

– Хм… Пока не убедили.

– Ладно, вопрос средней важности. Полагаю, вы захотите узнать к какому выводу пришли на сходке?

– Вот как? Я думала, что всё что вы там решите, останется между вами.

– То есть вы догадывались, что будет сходка после встречи?

– Это напрашивалось. Но вы управились быстрее, чем я думала.

– О, это просто потому, что в том трактире собрались доверенные всех теневых королей Моригата, потому все получили сведения из первых рук.

– Ладно, убедили. И раз вы так оделись, то полагаю, из центра мы уходить не будем?

– О, я бы не посмел предложить такое. Тем более вы без своей охраны.

Наташа кивнула и достала пластину связи. Сначала сообщила Альде, что сегодня в лицее ее не будет и попросила сообщить об этом преподавателям. Потом позвонила Гонсу Арету и четко ему все доложила, чем вызвала новое недоумение у Альтина.

– А вот это вот обязательно? – несколько растерянно спросил он. – Вас настолько контролируют?

– Дело не в контроле, – сообщила Наташа, шагая рядом с Альтином, догадываясь, куда именно он мог пригласить ее позавтракать и пообщаться. Здесь рядом было только одно заведение, где можно сделать и то, и другое. – Это одно из тех правил, которые пишутся кровью.

– Кха… Что, простите?

– Вы ведь не служили?

– Боги миловали.

– Но знаете, что такое устав?

– Гм… примерно.

– В любой службе, которая связана с определенным риском работников, всегда существует набор правил, который возникает не просто так и не выдумывается из воздуха. Каждый пункт в нем – это, скорее всего, чья-та гибель, причину которой кто-то проанализировал и добавил пункт в инструкцию. Мол, если не хотите тоже стать таким вот трупом, так делать не стоит.

– Полагаете, вам что-то угрожает?

– Нет. Полагаю, что ничего. Тем не менее есть пункт правил, который необходимо соблюдать. Вы знаете, что мой отец работает в такой же службе, как сейчас создается здесь? Скорее всего, нет. Однажды он домой пришел сильно уставшим и… опустошенным. Погиб стажер, которого приняли в отдел. Отец тогда много говорил со мной, ему нужно было выговориться. Вот и говорил, что дебилов, которые считают себя умными, всегда много. Говоришь о правилах, зубрить заставляешь, и все равно найдется кто-то, кто посчитает себя бессмертным.

– Я пока не понимаю.

– У тех, кто опрашивает свидетелей и подозреваемых есть жесткое правило – никогда ничего не есть и не пить в домах, куда они приходят. Я тогда не поняла, что там произошло. Возможно, стажер что-то там сболтнул лишнее или еще что, сам не понял, что, но преступник… преступница, запаниковала. И угостила его… булочкой. Нет, убивать она не хотела, просто у стажера оказалась аллергия на один из компонентов снотворного.

– Поучительно, – подумав, согласился Альтин.

– Вот именно. И если положено сообщать о своем местонахождении, я буду делать это. И заставлю всех так делать. И дело даже не в том, есть опасность или нет, просто если что, меня всегда должны найти. А не сообщи я, меня искали бы в лицее…

Дальше Альтин шел задумчивый и даже свою жизнерадостность малость подрастерял. Хотя у ресторана проявил воспитанность и придержал дверь, позволив Наташе войти первой, а потом выбрать столик в небольшой нише. От чего-то серьезного отказалась, заказав кофе с молоком и булочку.

– Я все же позавтракала перед выходом, – объяснила она. – А вы не стесняйтесь, если хотите кушать.

– Спасибо, – усмехнулся Альтин. – Пожалуй, последую вашей рекомендации.

Сделав заказ, он некоторое время задумчиво разглядывал спокойно сидящую девочку.

– Зачем вы мне рассказываете это?

– Полагаю, вы достаточно умны, чтобы сами это понять.

– Показываете, что у нас нет шансов? Мол, всегда найдете?

– Ну вы же показывали нам, как вы все знаете и видите. Я просто оказала ответную любезность. Мне, кстати, понравилось вчера.

Альтин как-то резко посмурнел, побарабанил по столу пальцами.

– Не переживайте, – успокоила его Наташа. – Я просто избалована разного рода информацией. Вам даже трудно представить, что такое информационный век и какой поток всякого сыпется… сыпался на меня. Первое время мне выть хотелось, насколько здесь было… не скажу скучно, просто реально не хватало привычного потока, когда каждую секунду новость, сообщение, письма, написать ответ, просмотреть, что еще есть, узнать погоду на день… Эх… Это действительно трудно объяснить тому, кто с таким не сталкивался. И чтобы не утонуть в потоке данных, приходится быстро фильтровать их, вычленяя главное. Потому мне нетрудно было разобраться в том спектакле, что вы устроили, пытаясь завалить нас разными сведениями с отвлечением внимания и путаницей.

– Учту на будущее. Но все же, зачем? Вы даже не пытаетесь утаить методы работы этой новой службы.

– А зачем? – пожала плечами девочка. – Полагаете, преступники в моем мире не знают этого? Я же говорила о потоке информации. Как ищут, где, какие улики находят и как, на чем строят обвинение… Тысячи книг, как художественных, так и научных, постоянные репортажи, обзоры в журналах и газеты, сотни фильмов… гм… театральных постановок. Да те же учебники криминалистики, в конце концов, лежат в свободном доступе, бери, читай, просвещайся. Но на самом деле ведь не это главное. Знаете, в чем настоящее преимущество сыщиков?

– Интересно, – Альтин действительно заинтересовался и даже не пытался этого скрыть.

– На самом деле, как говорил один персонаж, следователю даже не надо быть умнее преступника, все равно преимущество оказывается у него. Просто потому, что из года в год он делает одно дело, он приобретает опыт, он изучает прошлые дела в архивах, он слушает лекции в университете, где разбирают прошлые дела. У него доступ к опыту коллег. Преступник может быть умен, продумать все, совершить идеальное преступление, с его точки зрения. Но вдруг оказывается, что ничто не ново в этом мире, и кто-то уже что-то подобное делал. И обратная сторона… Вот вы, например, много ли вы рассказываете о своих удачных делах, скажем, коллегам? Или приберегаете для себя те уловки, что однажды сработали? Вот то-то и оно. А стоит кому-то их раскусить, и эти уловки уже станут доступны всем сыщикам, и надо придумывать что-то новое. Уже не такое проверенное.

– То есть предлагаете нам стать честными? – хмыкнул Альтин.

– Так не сможете. – Пожала плечами Наташа. – Я же понимаю, что ситуации разные бывают. Пока есть бедные и богатые, пока есть дворяне и смерды… Ничто не ново, Альтин. Полагаете, у меня на родине иначе? Я просто пытаюсь сказать, что при желании найти можно любого. А вот насколько сильным будет это желание…

– …будет зависеть от того будем ли мы зарываться. Я, собственно, об этом и хотел поговорить.

– Не приняли всерьез?

Альтин хмыкнул.

– Не приняли, вы правы. И это было предсказуемо, конечно. Но за новую информацию спасибо, есть над чем подумать. Но, тем не менее, все сошлись во мнении, что ваш взгляд… довольно взрослый.

– У меня на родине есть книга про одного героя, который воевал с ветряными мельницами, считая их злом. Занятие мало того, что бессмысленное, так еще и бесполезное. Ну нет в мире такого чудовища, победа над которым уничтожит все зло мира. О, кажется, мой кофе несут. И вам что-то там…

Некоторое время Наташа, отпивая по глоточку из чашки, терпеливо дожидалась, когда Альтин утолит первый голод. Когда тот наконец отложил пустую тарелку, продолжила:

– Тем не менее, это тоже не тянет на важную информацию, чтобы разыскивать меня у лицея и оторвать от занятий.

– Вы правы, – Альтин резко посерьезнел. – Но прежде я хотел убедиться, что мое первое впечатление о вас, госпожа Наташа, не было ошибочным. Вы превзошли все ожидания.

– Польщена, – нейтрально заметила девочка.

– А сказать я хочу… – Альтин помялся. – Мне с трудом удалось убедить остальных поделиться этой информацией с вами. Есть один из верхушки теневого мира… Мы таких называем отбитыми на голову.

– У нас называют отморозками, – кивнула Наташа, резко заинтересовавшись. – Всегда есть такие.

– Хм… Я скорее назвал бы безбашенным…

– Джок Вырвиглаз?

– О… Именно он.

– Когда читала о нем, было интересно, откуда такое прозвище…

– Да просто его любимая присказка. «Вырвите мне глаз, если я не сделаю… не отомщу… не…» да по любому поводу. Вот и прилипло. Как видите, ничего страшного, о чем можно было бы подумать, услышав это прозвище, – хмыкнул Альтин. – Так вот, этот самый Джок решил, что ваше выступление – это вызов нам всем. Он стал настаивать показать, цитирую: «этой зарвавшейся мелкой нахалке, что ничего она не сделает», конец цитаты.

– Вот как… – Наташа задумчиво откинулась на спинку стула. – Занятно. Показать, значит? Но раз вы здесь, это предложение не встретило одобрения?

– Меня называют артистом за любовь к театральности, показухе, чего уж там. Но артисты не выступают бесплатно. И люди не совершают преступления ради преступлений, а именно это предложил Джок. Это как-то не встретило понимания. Проблема в том, что в последнее время банда Джока приобрела очень большое влияние. Удачлив, сукин сын. Да и не принято у нас вмешиваться в дела других… это может быть неправильно понято, сами понимаете. Но Джок… Меня немного пугает, что он может придумать, чтобы показать…

– Я поняла. «Мелкой зарвавшейся нахалке».

– Верно. Остальные от идеи тоже не в восторге. Джок еще молод, потому не знает, что такое облавы и тотальный шмон. Как вы там сказали? Некоторые считают себя самыми умными, но ничто не ново в этом мире.

– Примерно так… А сами вы не можете его утихомирить, как я понимаю?

– Если бы переговоры вел я или Старик, возможно, и получилось бы убрать эту глупую мысль из его головы, но есть там и другие кадры… Не сказать, что глупые, но считающие себя вправе приказывать «молодым», а Джок как раз из молодых. Но если он чего и не любит больше всего на свете, так это когда ему приказывают. Так что от слов «сядь, заткнись и не мели чепухи» все приобрело необратимый характер.

– Ясно… Артист, а вы ведь не родились в том бедном районе. Слишком правильная речь, слишком непринужденно держитесь в этом ресторане. Да и вилки используете правильные. Я их еще не запомнила, что и чем есть, до сих пор путаюсь, а вы ни разу не замешкались. Салат, мясо, овощи.

– Я предпочту оставить последнее ваше замечание без комментариев, – холодно заметил Альтин.

Наташа склонила голову и послушно сменила тему:

– Если я правильно поняла, никто из ночных королей не в восторге от того, что может натворить Джок, опасаясь последствий, которые обязательно затронут всех. Но и повлиять на него прямо никак не могут, а потому решили поставить в известность меня. Ничего не напутала?

– Не поймите неправильно, сдавать ни Джока, ни его людей страже никто не станет. Считайте это просто предупреждением, знаком уважения, а уж как вы им распорядитесь – это ваше дело. Никакой помощи больше не ждите.

– Даже если Джок реально начудит?

– У нас тоже есть свои правила, которые нарушать не стоит никому. Поэтому да, даже если реально начудит. Это наши внутренние разборки, которые будем решать сами, не привлекая стражу. Так что цените, Призванная, только ради вас сделано исключение. Можете считать благодарностью за то, что не побоялись прийти к нам в гости и отнеслись к нам с уважением.

– Что ж… Понимаю…

– О, как неожиданно увидеть здесь подругу моего брата.

Вот кого-кого, а этого человека Наташа меньше всего желала сейчас видеть. Чуть прикрыла глаза. Увы, но так от реальности не спрячешься. Пришлось глаза открывать, натянуть на губы улыбку помилее и обернуться к подошедшему.

## Глава 5

Вот откуда он тут? И не пошлешь ведь.

– Господин Турион, какими судьбами?

– С друзьями заглянул, – он окинул взглядом Альтина Росса, многозначительно хмыкнул. – А вот вы какими судьбами тут? Мой брат в лицее с утра, а вы вроде как одноклассники…

Альтин замер. Вряд ли от растерянности, скорее просто не понял, как реагировать. Можно и резко, но раз человек знает Наташу, может друг и тогда уже его резкость воспримут не очень хорошо. Достанется с двух сторон. С другой, как-то не очень похожа эта встреча на дружескую. Но на всякий случай чуть сдвинулся на стуле, чтобы удобнее было быстро подняться. Наташа заметила его жест и успокаивающе помахала.

– Брат моего приятеля, недавно вернулся с похода.

– А… С эскадры. Слышал, поздравляю с победой, – как-то равнодушно отозвался Альтин.

Наташа чуть усмехнулась, посмотрела на троих растерянных парней, что стояли позади Туриона и сейчас не знали, как реагировать. Сюда они вряд ли за скандалом пришли. Турион тоже это понял.

– Полагаю, мы с братом еще обсудим нашу встречу, – многозначительно добавил он, – хотя не удивлен в выборе младшей Тонзер подруги.

Прозвучало почти оскорблением. Но устраивать скандал именно сейчас совершенно не ко времени. И пока Наташа размышляла как реагировать, Турион, похоже, счел молчание за растерянность, снова хмыкнул и отошел вместе с друзьями.

Девочка проводила компанию задумчивым взглядом.

– Турион Коршин, – тихо прокомментировала она. – Старший брат Лорена Коршина… Они похожи…

– Похожи?

– Поспешность и безапелляционность суждений, никакой попытки разобраться в ситуации, прежде чем делать выводы. И тут же всех вокруг обязательно ознакомить со своими суждениями.

– Гм… А вы понимаете, что он посчитал, что вы… гм…

– Ваша содержанка?

– Ну… я полагаю, что он считает, что вы… гм… гуляете со взрослым мужчиной, и у нас сейчас свидание.

– Сколько эвфемизмов, чтобы сказать простую вещь. Человек, выросший в бедном квартале, более прямолинеен. Да успокойтесь, господин Альтин, не пытаюсь я узнать вашу историю, просто указываю на ваши проколы. Я – ладно, но если вы хотите от кого скрыть свое происхождение, учтите замечания.

– Постараюсь, – с непонятной интонацией пообещал тот. – Но откуда вам известно, как говорят в бедном квартале?

– Господин Альтин, у себя на родине я тоже росла не в теплице. А там у нас всё намного проще, чем здесь. Порой и воспитанные люди позволяют себе высказать то, что здесь и в бедном квартале сочтут непотребством. Потому и не привыкла юлить в словах, выискивая способ послать человека так, чтобы он еще поблагодарил за это. Нет, я конкретно укажу направление, причем так, что он обязательно пойдет, считая, что легко отделался.

– О да… это я уже успел понять…

– И, возвращаясь к нашим баранам… Точнее, вырвиглазным козлам…

Альтин не удержался, рассмеялся.

– На вашем месте я бы не стал недооценивать Джока.

– И мысли не было, – хмуро отозвалась Наташа, барабаня пальцами по крышке стола. – Такую вот выходку я бы скорее от вас ожидала, господин Артист.

Тот развел руками.

– Была мысль, – признался он. – Но я знал, что меня не поддержат, потому и промолчал. А вы огорчены?

– Да… раз уж так случилось. От вас я бы предполагала, чего ждать, а вот вашего Джока я совсем не знаю…

– От меня? Знаете?

– Предполагаю, – поправилась Наташа. – Но знаете, чего я боюсь? – Девочка пристально посмотрела на Альтина. – Я озвучила свои пожелания и выказала свое отношение к убийству. Возможно ли, что Джок решится что-то доказать мне именно так?

Альтин покачал головой.

– Госпожа Наташа, я уже сказал всё, что мне поручили… – Помолчал. – Ладно. Не буду говорить, что Джок отличается миролюбием, такие у нас не выживают, но и бессмысленные убийства не одобряют. Тем более доказать что-то вам он может только совершив очень громкое преступление. Кражу могут простить, убийство кого-либо важного… Шмон республиканских солдат никому не нужен. СЛИШКОМ громкое дело очень сильно не одобрят. Но поручиться за Джока все же не могу.

– То есть маловероятно, но от этого типа ожидать можно разного?

– Примерно.

Наташа махнула официанту и попросила счет.

– Как я понимаю, больше вы мне не скажете?

Альтин развел руками.

– И, госпожа Наташа, не оскорбляйте меня, я вполне способен заплатить и за себя, и… – Он многозначительно оглядел весьма скромный завтрак девочки… – За вас.

Наташа спорить не стала, только кивнула. Дождалась, когда Альтин расплатится, мельком глянула в сторону компании Туриона, заметила, что тот искоса поглядывает за ними. Едва скрыла раздражение. Вот даже если он прав в своем предположении, какое ему дело? О брате, что ли, заботится? Так вроде тот с Альдой… Хм… Интересно всё-таки, что там у Туриона с Альдой случилось? Тут явно личное, а вовсе не претензии к Тонзерам.

Обдумать времени не было – Альтин уже расплатился, и сейчас, вежливо предложив руку, так же мельком глянув в сторону Туриона, улыбнулся краем губ. Явно ведь специально сделал… Артист, одним словом, и здесь не удержался от представления. Наташа спорить не стала и протянутую руку приняла. Вышли вдвоем.

– А можно вопрос? – несколько неуверенно поинтересовался Альтин. – Просто интересно.

– А? – заинтересовалась Наташа.

– Вы в платье. А я ведь собирал сведения о вас, прежде чем пригласить на встречу. Все говорили, что вы платья не любите и никогда не надеваете. Вчера ладно, было понятно – не выделяться, а сегодня?

Наташа удивленно глянула на Альтина, потом на себя, чуть приподняла подол, огляделась. Хмыкнула.

– Случайно получилось, – честно призналась она. – С утра не выспалась и ухватила из шкафа первое, что попалось, а там мама всегда платья вешает в надежде, что однажды, когда-нибудь, я проникнусь, вдохновлюсь и все-таки надену вместо брюк эту красоту. Сообразила только, когда в зеркало посмотрелась. Хотела переодеться, но решила подругу шокировать… ну и маме приятное сделала. Никак не полагала с вами встречаться. Ха, только сейчас сообразила, чего Турион так смотрел на нас. Он-то решил, что я для вас нарядилась. Ха-ха.

– А вам действительно все равно, что этот Турион о вас подумает? Коршины – не последняя семья в Моригате.

– Это мои проблемы, сама с ними и буду разбираться. Вы сейчас куда?

– Если позволите, тогда немного вас провожу.

Наташа чуть повернулась.

– Есть необходимость?

– Так… Заметил одного из людей Джока. Нет-нет, вряд ли он что-то хочет вам сделать, скорее, сведения собирает. Но на всякий случай…

Наташа нахмурилась, медленно кивнула.

– Ладно, тогда к Сенату. На главную площадь. – Наташа огляделась. – Хм… Пройдемте пешком, хочу посмотреть, что этот человек Джока делать будет.

– Я вам его не показывал…

– Чуть левее позади нас. Мужчина лет сорока-сорока пяти, с криво постриженной бородой, в богатом наряде, который сидит на нем, как седло на корове.

Некоторое время шли молча.

– Вы ведь не обязаны мне помогать, сами говорили. Так почему?

Альтин пожал плечами.

– Захотелось. Мне не трудно. Кстати, вроде за нами еще кто-то идет. Кажется, твой друг.

– Друг? – Наташа обернулась, выругалась. – А этому что нужно? Вот чего некоторые любят лезть в чужие дела?

– Как его… Турион, не ошибся? Он действительно за нами идет?

– В другое время и при других обстоятельствах стоило бы показать ему представление, но сейчас вот совсем не до него… О, теперь и этот от Джока его заметил…

– А вот мне даже интересно стало, – с трудом удержался от смеха Альтин. – Весело живут Призванные.

– Если этому Туриону настучат по башке мне даже его жалко не будет, но потом с его братом объясняться и с подругой. – Наташа резко остановилась и развернулась. – Господин Турион, вам там не скучно одному? Присоединяйтесь.

Турион не смог скрыть досаду, но и скрыться не попытался, понимал, что выставит себя идиотом. Подошел.

– Уже позавтракали? А ваши друзья? – преувеличенно заботливо осведомилась Наташа. Туриона заметно перекосило, но он сумел взять себя в руки.

– Пришлось срочно отлучиться. А тут смотрю, вы идете.

– Бывает. Кстати, я вас не познакомила. Альтин Росс… Очень известный и знаменитый человек… в определенных кругах. Кстати, пользуется популярностью и у республиканской стражи.

Альтин при этих словах улыбнулся во весь рот и учтиво поклонился.

– Очень приятно. Госпожа Наташа немного преувеличила мою известность, но должен признать, всего лишь немного.

– А это Турион Коршин, старший брат моего одноклассника, лейтенант республиканского флота, герой прошедшей кампании против пиратов.

Прозвучало… иронично. Ничуть не менее, чем когда Наташа представляла Альтина. Только последний подыграл, а Коршин явно обиделся, причем раздражение даже не пытался скрыть.

Неизвестно, чем бы закончилось все это, но тут из переулка раздался чей-то крик, заставивший всех троих вздрогнуть и резко развернуться. Наташа рванула было туда, но Альтин успел ухватить ее за плечо и сжал так, что та даже вскрикнула.

– Куда, дура?! – прошипел он. – Держись за мной!

Наташа даже не обиделась, прозвучало слишком уж похоже на Дарка Врома, тот так же реагировал, когда считал, что есть опасность, а его подопечная вела себя неразумно с его точки зрения. Послушно отстала и теперь торопливо шагала за Альтином. Турион удивленно глянул на них, но, к его чести, ни на миг не заколебался, устремился на крик чуть ли не раньше самой Наташи.

Метров через пятьдесят они заметили небольшую толпу, собравшуюся на неширокой улочке. Альтин чуть затормозил у толпы, что-то рявкнул, отчего люди испуганно обернулись и слегка расступились. Стало видно тело женщины лет тридцати-тридцати пяти, лежащей на дороге.

Наташа быстро огляделась. Улица неширокая, дома тут двух-трехэтажные, народу мало, собравшиеся, скорее всего, жители домов, выскочившие на крик. Девочка ввинтилась в толпу и остановилась над женщиной, внимательно рассматривая ее. Присела и слегка коснулась шеи, пытаясь нащупать пульс.

– Что тут…

– А ну не мешайте! – перебил Альтин какого-то доброхота, который хотел было уже оттащить Наташу. Тот испуганно отдернул руку.

– Кто первый обнаружил тело? – спросила Наташа, аккуратно наклоняя голову женщины и разглядывая лицо. Коснулась поцарапанной щеки и глянула на пальцы, на которых осталась кровь.

– Отвечать! – опять рявкнул Альтин. Похоже вошел в роль стражи. Спорить с ним никто не рискнул, кажется, приняли за того, кто имеет право отдавать приказы.

Тут рядом присел Турион.

– Надо бы позвать врача…

Наташа покачала головой.

– Мертва. Вот от этого, – она указала рукой на рану на виске. – Ударилась обо что-то острое. – Подняла голову и снова огляделась. Тело лежало ближе к правой стороне рядом с входом в дом, над которым нависал козырек с чугунными ажурными опорами, сама его крыша была деревянная. Поднялась, отошла чуть в сторону и внимательно посмотрела на него. – Альтин, можешь помочь?

– Чем?

– Подними меня, хочу на крышу этого козырька посмотреть.

– Зачем? – изумился он. – Об его опоры она вряд ли могла удариться – высоко. Да и крыша широкая…

– Вот и хочу посмотреть.

Альтин пожала плечами, молча подошел и подставил скрещенные руки. Наташа попыталась поставить ногу… высказала все, что думает о платьях.

– Что б я еще раз… – пробормотала она сквозь зубы. Потом все-таки ногу удалось водрузить на ладони Альтина, и она резко оттолкнулась, ухватилась руками за край козырька.

Альтин оказался на удивление силен и сумел поднять девочку еще выше, просто подняв руки. Наташа что-то изучила на крыше, осмотрела окна второго этажа, кивнула сама себе и спрыгнула, натолкнувшись на удивленный взгляд Туриона.

– И что это значит? И вообще, по-хорошему, уже стражу надо давно вызвать…

– Дык это, вызвали уже, ваша милость, – вмешался тот самый мужчина, что пытался прогнать Наташу, когда та осматривала тело.

– Так кто нашел тело? И кто-нибудь знает ее? – Наташа отряхнула руки и повернулась к собравшимся.

Люди переглянулись, потом одна женщина несмело шагнула вперед.

– Я, ваша милость… В булочную вышла, а тут она лежит… прямо вот тут и лежит… Я сначала было подумала, что просто упала, подошла помочь, а у нее кровь уже из головы натекла.

На камне мостовой действительно вокруг головы растекалась лужица крови. Наташа снова присела рядом, пощупала ткань платья, аккуратно обыскала одежду, хотя что тут обыскивать, карманы местные не знали, потому просто изучила пояс, развязала кошелек и высыпала на ладонь немного медных монет. Ссыпала их обратно. Там же в кошельке обнаружилась сложенная разлохмаченная бумажка. Наташа аккуратно развернула ее, изучила. Задумчиво покачала ее в руке.

– Что там? – не выдержал Альтин.

– Список. Похоже, она направлялась за покупками. – Девочка приподняла руку женщины и изучила ее. – Служанка. Из достаточно богатого дома, судя по одежде. Все аккуратно и по размеру. Ткань тоже не самая дешевая. Работает… я бы предположила, что она швея.

– По списку покупок?

– В том числе. Нитки, какие-то пуговицы и тесемки… Но самое интересное, что весь список уже зачеркнут…

– Почему интересно? – удивился Альтин.

Наташа выпрямилась и еще раз огляделась вокруг.

– А ты сумку видишь? Куда она покупки сложила?

– Так ясно, что украли! – Турион развернулся к женщине, которая сказала, что она обнаружила тело. – Вот она и припрятала!

Женщина растерянно захлопала глазами и попятилась.

– Да что вы говорите, ваша милость? Да как бы я могла? Да меня тут все знают. Все знают Мару как…

Наташа раздраженно махнула ей рукой и косо глянула на Туриона.

– Что за дурная привычка у вашей семьи делать глупые выводы и тут же озвучивать?

Наташа развернулась к женщине.

– Успокойтесь, никто вас не обвиняет, но вспомните, была рядом сумка? Вообще было рядом хоть что-то или только тело?

Тут как раз прибежали три стражника, которым что-то стал старательно объяснять Турион, при этом продолжая косо поглядывать на женщину… ну и заодно на Наташу. Стражники подошли как раз к тому моменту, как женщина закончила объяснять, что видела только тело, а потом так испугалась, что закричала…

– Значит, сумку не видели? – почесал затылок один из стражников, сразу было видно опытного человека, не спешащего делать выводы. Кстати, он был тут самый старший и по чину, и по возрасту, судя по всему. Лет пятьдесят. А вот два остальных стражника… Совсем еще юнцы… ну по сравнению с начальником. Лет двадцать им не больше. Вот те уже готовы были действовать, хватать и не пущать. Только приказа ждали и удивлялись, что начальство медлит.

– И вы верите? – хмыкнул Турион.

– Это не вопрос веры, – зло глянула на него Наташа. – Куда бы она сумку дела? Или, полагаете, она увидела труп, схватила сумку, утащила ее домой, вернулась и устроила спектакль с криком?

– Почему бы и нет? – пожал плечами Турион.

– Потому что тогда ей незачем возвращаться было. – Мару, вы где живете? – повернулась к женщине Наташа.

– Так вот там, – женщина махнула чуть дальше по улице. – Через два дома отсюда.

Наташа многозначительно глянула на Туриона.

– У женщины нога болит. Ушиб и, судя по всему, уже дня три. Могли бы заметить, что она хромает, хоть и не сильно. Из нее тот еще бегун. К тому же чего вы к сумке прицепились? Вопрос не в том, кто украл, а кто убил.

Опытный стражник уже успел осмотреть тело и при словах девочки только печально вздохнул.

– Убили, – кивнул он.

– И что, вы ничего не будете делать? – изумился Турион.

Стражник посмотрел на него, как на неразумного ребенка.

– А что я должен делать? Тем более, было распоряжение обо всех таких преступлениях сообщать в новую следственную службу, которая и должна расследовать преступления. А наше дело маленькое – обеспечить порядок, переписать свидетелей, опросить их и обеспечить неприкосновенность места преступления.

Во выдал. Наташа даже восхитилась, как точно он запомнил инструкцию, которую распространили по всем городским стражам. И ведь запомнил почти дословно. Сама ведь эту инструкцию и сочиняла, потом ее уже завизировал Гонс Арет.

– Что за новая служба? – удивился Турион.

– Вы ведь моряк? – Стражник повернулся к нему. – С эскадры? Тогда понятно, вас давно не было. В республике создана специальная служба для расследования преступлений. Вся городская стража перешла в ее подчинении. Так что, прошу прощения, но придется вам всем задержаться до прибытия сыщика…

– Сыщика? – совсем растерялся Турион, услышав незнакомое слово.

– Специальный человек, который будет искать убийцу, – спокойно пояснил стражник. Наташа даже восхитилась терпению этого человека, с невозмутимостью Будды отвечающего на самые тупые вопросы.

– Простите, а как ваше имя? – вмешалась Наташа. Стражник реально восхитил ее своим основательным подходом и невозмутимостью. Такие кадры надо беречь и продвигать.

– Сержант Годрин, госпожа.

Наташа достала из сумки блокнот и записала.

– Далеко пойдете, сержант, – пообещала она. – Но полагаю, – Наташа снова подняла голову и осмотрела окна на втором этаже, – мы можем кое-что решить и до подхода сыщика. Нужно опросить еще одного свидетеля.

– Да? – сержант остался по-прежнему невозмутимым.

– Да. Кто живет вон там? – Наташа указала на окна, которые рассматривала секунду назад.

– На втором этаже комнаты снимают, – несмело отозвался кто-то из собравшихся.

– Вот с тем, кто там живет, и надо поговорить. – Наташа уверенно прошла к двери дома и вошла. Альтин растерянно моргнул, но тут же зашагал следом, Турион, естественно, отставать не стал. Следом уже вошел сержант и два стражника из его отряда. Навстречу выскочил хозяин.

– Какое несчастье, – причитал он на ходу, – ах, какое несчастье!

Наташа мрачно покосилась на явно переигрывающего горе владельца дома, хотела было обойти, но вдруг замерла, повернулась к нему.

– Скажите, утром никто не съезжал из комнат?

– А? Нет, госпожа. Есть те, кто ушли сегодня с утра… до происшествия, больше никто не уходил.

– Хорошо. – Наташа обошла владельца и стала подниматься на второй этаж по массивной лестнице. Хозяин растерянно моргнул, но ничего не успел сделать, когда мимо него прошли сначала Альтин с Турионом, а потом и стража поднялись.

Девочка остановилась в коридоре и задумчиво окинула взглядом ряд дверей.

– Господин Артист, как думаете, какая дверь ведет в ту комнату?

Альтин хмыкнул и уверенно указал на одну. Наташа кивнула.

– Вот и я так считаю. – Подошла и уверенно постучала.

– Кто там? – раздался раздраженный голос из-за двери.

– Прошу прощения, – ничуть не выглядя извиняющейся, заговорила Наташа. – Но на улице убили женщину…

– А мне какое до этого дело?

– Мы опрашиваем всех жильцов этого дома. Возможно, вы что-нибудь видели.

– Мне нет никакого дела ни до женщины, ни до вас. Я спал и ничего не видел. Убирайтесь!

Наташа вздохнула, повернулась и оглядела своих спутников, с интересом ожидающих что будет дальше. Турион, правда, выглядел недовольным, но к этому Наташа уже успела привыкнуть. Судя по всему, это его обычное состояние. Но тут ее удивил сержант. Он молча подошел к двери и грохнул в нее своим кулаком.

– Это стража республики, откройте!

В ответ раздался… раздалось… в общем, не для дамских ушей было указано направление, куда стража может пойти. При этом выяснилось, что человек не гражданин республики, а подданный Арвийской империи, лейтенант… Тут Наташа покосилась на Туриона… имперского флота, который отдыхает себе спокойно и никого не трогает.

Сержант обиделся. Это было заметно по крепко сжатым кулакам и очень многозначительному взгляду на запертую дверь. Но и головы не потерял, связываться с подданным империи, да еще и флотским – о бое знал весь Моригат.

– Что ж, – все правильно поняла Наташа. – Если человек не хочет по-хорошему, будет по-плохому. – Повернулась к сержанту. – Вы же не допустите, чтобы этот мужлан обижал бедную невинную девушку?

Не дожидаясь ответа, Наташа сунула руку в сумку, пошарила в ней и достала отмычки, наклонилась к замку двери, заглянула в замочную скважину, а потом прямо в нее… выдала тираду, лишь немного мягче той, что выдал жилец комнаты. Вокруг на мгновение воцарилась растерянная тишина. На Наташу ошарашенно смотрели все, даже сержант, а уж Турион… Жаль, нет фотоаппарата. И пока все застыли, изображая сцену из «Ревизора», девочка уже шарила в замке отмычками, выпрямилась и приложила ухо к двери.

Через мгновение оттуда донесся рев ярости с обещанием намотать кишки всех пришедших на клотик… Наташа же, явно довольная, кивала на каждое обещание. Но вдруг резко отскочила от двери и со всей силы долбанула по двери ногой, изображая удар карате, как она видела его в фильмах. Дверь с треском распахнулась, знатно долбанув кого-то, судя по болезненному реву.

Девочка мрачно кивнула своим мыслям и вошла уже аккуратно, переступив порог и чьи-то ноги за порогом. Присела перед сидящим на полу и мотающим головой, видно, по лбу прилетело, судя по здоровенной наливающейся шишке, мужчиной. А дверь-то крепкая, дубовая.

– Слушай ты, мокрица водоплавающая, ты с девушками так общаться где научился? В море или в империи? Как же ты слова-то те осмелился мне сказать? Сержант, это ведь тянет на оскорбление при исполнении?

Мужчина наконец более-менее пришел в себя. Потряс головой, поднялся, оказавшись достаточно высоким мужчиной. Наташа молча проследила за его руками, тоже поднялась и на всякий случай отошла в сторону, заодно осматриваясь, уступая место Альтину и сержанту. А вот Турион явно мечтал высказать все, что думает, впрочем, сдерживаться не стал, хотя и удержался в рамках приличия.

– Вы сами-то где так выражаться научились? – наехал он. – Такие слова благовоспитанной девушке и знать не положено!

– А кто сказал, что я благовоспитанная? – удивилась Наташа. – И это… я ведь еще сдерживалась. Пожалела бедные ушки несчастного морячка. А уж если на родном языке начала бы…

Сержант покачал головой.

– И зачем? Что нам теперь делать?

– Говорить, само собой. – Она повернулась к жильцу комнаты. Усы, короткая борода, круглое загорелое лицо, обветренная кожа, явный моряк, не врал. Помятый костюм, похоже, в нем лежал, а вот сапоги стояли у двери, и мужчина щеголял босыми ногами.

– Ты! – взревел он.

– Полегче, – поспешно вмешался сержант. – Вы же не поднимете руку на девушку? А жалобу можете подать обычным образом.

Мужчина гневно оглядел вошедших, сообразил, что сила тут не на его стороне, не дадут ведь прибить нахалку.

– Что вам нужно?

– Поговорить. – Пожала плечами Наташа. – Мы ведь сразу сказали. Открыли бы дверь, обошлось бы без… – Она помахала рукой в воздухе, словно подбирая слова, – …всего этого.

– Если ты думаешь, что сможешь избежать наказания за все это только потому, что еще сопливая нахалка, то ты глубоко ошибаешься! Если понадобиться, я и до вашего Сената дойду! Я барон арвийской империи Горн Тарий! И сразу после вашего ухода я еду в посольство! Я никому не позволю так обращаться с аристократом! Была бы ты мужчина, все закончилось бы дуэлью немедленно!

Наташа кивала на каждое слово. В конце улыбнулась.

– Видите, есть преимущество в том, что я не мужчина. Кстати, у вас на пальце перстень… Это ведь герб вашего баронства? Не вижу, что там изображено.

Барон молча поднял правую, сжатую в кулак руку и рассмотрел перстень на пальце. Перевел взгляд на девочку.

– Если она сейчас отсюда не уйдет я за себя не отвечаю!

– Госпожа Наташа, вы сейчас немедленно покинете комнату, – вмешался наконец Турион. – Немедленно! И о вашем поведении мы еще поговорим…

Девочка резко развернулась к нему.

– Слушайте, господин Коршин, с чего вы вообще решили, что имеете право что-то там говорить о моем поведении и как-то меня воспитывать? А сейчас помолчите! Молчите, я сказала!

Наташа сердито тряхнула головой и уже развернулась к барону.

– А вам придется все-таки меня потерпеть. Немного. – Она вытащила из сумки носовой платок и осторожно прошла рядом с дверью, разглядывая пол. Углядела массивный сундук слева от двери, молча подошла к нему, осмотрела, заглянула за него. Барон было дернулся, но сержант неожиданно оказался между ним и девочкой. Наташа же достала из-за сундука сумку, заглянула в нее. Кивнула, снова закрыла и молча продемонстрировала ее всем.

– Ваша?

– Понятия не имею, откуда она тут, – буркнул барон.

– Могу сказать. Эта сумка той женщины, что вы убили. – Девочка снова заглянула в нее. – Сержант, можете сравнить содержимое с тем списком, что мы нашли у женщины. – Она перекинула сумку ему, а сама снова присела перед сундуком, достала лупу и изучила края. – Ага, а вот здесь она ударилась виском. Вот как раз об этот угол сундука… Даже кровь еще не успела высохнуть, – девочка старательно потерла угол сундука своим белым платком и продемонстрировала его уже с пятнами крови. – И, на будущее, если уж замываете кровь, то мойте весь пол, а то у двери чисто все и блестит, а около кровати грязь.

Сержант, тем временем, тоже успел изучить содержимое сумки, даже вытащил какую-то разноцветную тесьму, но тут же убрал ее обратно. Повернулся к барону.

– Что скажете, господин барон? – спокойно поинтересовался он.

Тот, набычившись, оглядел всех.

– Сумка? Кровь? Вы серьезно? Кровь моя, а сумка – я понятия не имею, как попала сюда. Если у вас все…

– Не все, – перебила его Наташа. – Еще перстень. У той женщины свежая царапина на щеке. Вот здесь, – девочка продемонстрировала место на своей щеке. На правой. – Она прошла к двери и остановилась. Осмотрелась, чуть шагнула в сторону, развернулась лицом к барону, снова огляделась и шагнула чуть левее. – Вот здесь она стояла, когда вы ударили ее. Тыльной стороной ладони, как раз там у вас перстень. Им и поцарапали. От удара женщину мотнуло влево, – Наташа изобразила, как она падает от воображаемого удара и оказывается как раз рядом с сундуком. Приложила голову к углу сундука, подняла глаза. – Вот так она и ударилась. Отсюда и кровь. И что же делать? Уже светло, тело не вынести по коридору, есть риск нарваться на других жильцов или хозяина. И тогда…

Наташа поднялась, отряхнулась. За ней завороженно смотрели все. Под общими взглядами она прошла к окну и изучила подоконник. Провела платком по нему, глянула на платок, хмыкнула.

– Надо же, чисто. Кто бы мог подумать… И опять только подоконник вымыт… Что ж вы полку рядом не протерли, если уж порядок наводили? – Наташа распахнула окно и высунулась из него чуть ли не наполовину. Снова выпрямилась. – Вот отсюда вы тело и выбросили. Если бросить отсюда что-то тяжелое, то оно как раз упадет сначала на крышу козырька над входной дверью, а потом с него скатится на дорогу. С этого места, кстати, тело прекрасно видно.

– Да вы… да я… Это неслыханно! Это так вы обходитесь с союзниками, которые защищали вас от пиратов?!

Натолкнувшись на равнодушные взгляды окружающих, барон сообразил, что его выступление никого не впечатлит.

– Какое отношение та женщина имела к пиратам, от которых вы нас тут защищали?

– Да она сама виновата?! – взревел он. – Подумаешь, цаца какая! То же мне недотрога! Да она радоваться должна, а не брыкаться…

– Я поняла, – перебила его Наташа. – Сержант, я не хочу слышать мечты этой пародии на мужчину, у которого женщины сами должны к нему прыгать стоит только поманить.

– Ты! – взревел барон, бросаясь вперед, но тут же упал, споткнувшись о вовремя подставленную ногу Альтина, а дальше на него уже навалились стражники… Наташа секунду рассматривала кучу малу, потом от чистого сердца пнула удачно повернувшуюся ногу барона и вышла из комнаты.

– Мразь, – буркнула она напоследок.

– Все равно ведь отпустят, – вздохнул Альтин. – Имперский аристократ с одной стороны и простая служанка с другой. Союзник, герой прошедших сражений.

Наташа покосилась на него, но промолчала. Только когда вышли на улицу, мотнула головой в сторону все еще видневшегося вдалеке соглядатая от Джока.

– Сержант пока не сообразил, все-таки новое дело, но скоро вспомнит следующие пункты инструкции и озаботится доставкой свидетелей в участок для сбора показаний. А уж со мной он точно захочет поговорить.

– И откуда вы знаете эти инструкции, что так точно предсказываете поведение сержанта стражи?

– Я писала эти инструкции, но для вас не это ведь важно? Если не хотите давать показания страже, то лучше забрать того недоумка и исчезнуть.

– И что вы скажете, когда спросят, где я?

– Это будут мои заботы, не так ли? Альтин, вам бы лучше поторопиться, кажется, сержант вспомнил и отправил одного из своих людей… кажется, именно он так торопился, что споткнулся и загремел по лестнице.

Альтин прислушался к грохоту и ругани из дома, усмехнулся, кивнул и торопливо зашагал по улице. Наташа заметила, как он ухватил за шкирку соглядатая и потащил за собой. Тот сначала было сопротивлялся, но когда Альтин что-то сказал, утихомирился и послушно зашагал уже без сопротивления.

В этот момент и выскочил стражник, огляделся, заметил Наташу.

– Эй, вы должны задержаться и пройти с нами!

Наташа удивленно выгнула брови и оглядела стражника с головы до ног.

– Именно с вами?

– Что?

– Я полагаю, вы меня куда-то приглашаете? В ресторан?

Стражник сначала не понял, потом растерялся. К его счастью, как раз в этот момент вышли сержант с еще одним стражником, которые вывели и арестованного барона. Сержант огляделся, заметил растерянность своего человека, вздохнул.

– Прошу прощения, госпожа, господин, – он повернулся и Туриону. – А где еще один…

– У него были дела, и ему нужно было уйти.

– Артист, да? – понятливо кивнул сержант и вдруг усмехнулся, отчего Наташа зауважала его еще больше. Он явно узнал того, кто был с ней и сейчас показал это. Не раньше, иначе ведь задерживать пришлось бы. – Известная личность, и дел у него, конечно, много.

Турион моргнул, не понимая, о чем вообще речь. Наташа решила просветить его.

– Артист, он же Альтин Росс, настоящее имя неизвестно. Один из ночных королей Моригата.

– Что? – Турион, похоже не поверил, но сержант тут же подтвердил.

– О… Так вы знали, с кем разговаривали? Молодой девушке из приличной семьи не пристало общаться с такими типами.

– С кем только мне не приходится общаться, – вздохнула Наташа. – Но давайте не будем задерживать людей. Думаю, всех тут можно отпустить, а мы с господином Турионом Коршином пройдем с вами и дадим все показания, какие только понадобятся.

Сержант, явно обрадованный, что всё разрешилось так просто, согласно кивнул. Тем более фамилия Коршин явно произвела на него впечатление. Он быстро распорядился по поводу тела, которое уже загрузили на подъехавшую повозку, укрыли простыней, и теперь возничий только дожидался распоряжения от стражи. Сержант что-то сказал ему, тот кивнул и поспешил забраться на облучок. Сержант вернулся к ним.

– Тогда прошу за нами.

– У вас интересные знакомые, – мрачно заметил Турион, когда они вдвоем пристроились за стражей, ведущей барона. – И интересные умения. Отмычки, ночной король…

– Господин Турион, вы удивитесь, если узнаете всех моих знакомых. Мне порой приходится общаться с очень разными людьми. Кстати, надо бы дяде сказать, где я. Извините, немного отстану…

Гонс Арет выслушал сообщение с каким-то обреченным вниманием.

– Скоро туда приеду, я недалеко, – это были единственные слова за всё время доклада Наташи, которыми он и завершил разговор.

Девочка вздохнула, убрала пластину связи и бросилась догонять уcпевших отойти стражу и Туриона.

## Глава 6

То, что Наташа мысленно называла участком на деле оказался небольшим одноэтажным домиком, к которому с разных сторон в разном стиле добавили каких-то пристроек, из-за чего домик стал напоминать чудовище Франкенштейна. Оттуда выскочило еще пара стражников, выслушав сержанта, они увели барона, а сам сержант отвел Наташу с Турионом в отдельную комнату.

– Посидите пока тут. – Он как-то печально вздохнул и вышел. Вернулся буквально через три минут с еще одним человеком, которого представил как капитана Орланга.

Капитан недовольно оглядел их, прошел к столу в углу комнаты и сел за него, устроив подбородок на соединенные в замок руки.

– Сержант, докладывайте, – велел он.

Сержант на удивление точно пересказал все события, свидетелем которых он был.

– Вот как? – заинтересовался капитан. – И вам не показалось странным, что эта… – он оглядел сидящую у стены на скамейке Наташу с головы до ног, – сразу прошла в ту комнату и указала на убийцу? Может, она сообщник?

– Господин Коршин, – довольно громко хмыкнула Наташа, – капитан, похоже, нам дело шьет.

Услышав фамилию спутника Наташи, капитан заметно сдулся и сердито глянул на сержанта. Отчего-то Наташа не поверила, что сержант просто забыл сообщить капитану кого он привел.

– Мы пришли уже после гибели женщины, – поморщившись, сообщил Турион. – Наташа ему могла не нравиться, но врать он не собирался. – А до этого я видел ее в ресторане. Что касается барона, то я о нем слышал, но ни разу не видел, не пришлось побывать на имперской эскадре. Барон командовал одним из отрядов, высаживающихся на остров Роно.

– Вот оно как… – Капитан явно растерялся, не зная, что делать. – С одной стороны ему совершенно не хотелось арестовывать имперского аристократа, но вариант свалить все на непонятных свидетелей тоже не прокатил. Коршины – действительно влиятельная семья в республике. Они сами капитана прожуют и не подавятся. – Так почему вы решили, что убийца – барон? Почему сразу отправились к нему в комнату?

– Так все очевидно было, – пожала плечами Наташа.

– О, как, – удивился капитан.

– Нет, что там живет конкретно барон Горн я, конечно, не знала, знала только, что женщину убили именно в той комнате, а раз никто из жильцов, по словам владельца дома, утром не съезжал, то логично предположить, что он все еще в комнате.

– Люди уходили утром, – вмешался сержант.

– Я осматривала тело. Женщина умерла недавно, буквально несколько минут назад…

– Вы еще и врач…

– Не обязательно быть врачом, чтобы заметить отсутствие окоченения. Более того, кровь все еще текла, но рядом ее было мало, что говорит о том, что убийство произошло в другом месте, а тело подбросили. Откуда могли принести тело? Улица, хоть и не главная, все же не является глухим тупиком – с мертвой женщиной на плече не погуляешь. Женщина, которая обнаружила труп, закричала, и уже через пять минут собралась почти вся улица. Так что нет, издалека его не могли принести. Тело лежало около козырька. Я заглянула туда и увидела следы скольжения чего-то тяжелого, а под козырьком всякий мелкий мусор, который, вероятно смахнул с него скользящий труп. Оставалось только прикинуть, из какого окна могли выбросить убитую так, чтобы она упала в определенное место на крыше. Как видите, все просто.

– Просто, да? – Капитан почему-то разозлился. – А бить барона было обязательно?

Наташа похлопала глазами.

– Простите, вы обвиняете меня в том, что я избила барона Горна?

Сержант, все время беседы простоявший в стороне, сделал вид, что подавился и сейчас отчаянно откашливался.

Капитан открыл рот… Подумал… Оглядел Наташу… Нахмурился… Закрыл рот…

– Сержант, смирно! – Нашел на ком отыграться капитан. – Если подавились, выйдите и зайдите, когда прокашляетесь.

– Простите, – посерьезнел сержант.

Капитан, все еще не остыв, повернулся к девочке.

– А дверь как открыли?

– Отмычкой, – честно ответила девочка. – У меня с собой всегда набор лежит в сумке. – И тут же пояснила ошарашенному капитану, явно не ожидавшему такой честности. – Никогда не знаешь, что и когда может пригодиться. Как видите, сегодня и они пригодились.

Неизвестно чем бы все закончилось, но тут распахнулась дверь и в кабинет стремительно вошел Гонс Арет. Хмуро глянул на Туриона, задержал взгляд на Наташе. Помолчал, отвернулся к стражникам. Капитан похоже уже знал в лицо свое прямое новое начальство и сейчас поспешно вскочил с места, вытянувшись по стойке смирно, сержант уже стоял навытяжку, сориентировавшись первым.

– Что происходит? Докалывайте.

Капитан открыл было рот. Потом сообразил, что знает меньше всех тут собравшихся и перевел стрелки на сержанта.

– Сержант Годрин лучше расскажет, он как раз с места происшествия, я сам еще только вхожу в курс дела.

Гонс Арет кивнул и развернулся к сержанту. Тот неторопливо, с достоинством повторил свой рассказ, потом уже объяснил свои действия, опрос свидетелей и выводы Наташи, на основании которых был задержан барон Горн Тарий.

– Барона задержали, тело привезли в холодную, стражников отправил опросить жителей улицы, возможно, скоро будем знать имя жертвы.

Гонс Арет покосился на Наташу, помолчал. Подумал.

– Все это хорошо, но почему вы свидетелей вместе опрашиваете? Ведь говорилось, что по одному и по очереди, тогда любая ложь легко выясняется несогласованностью в рассказах, неточностью. Ладно, как я понял, главной свидетельницей тут выступает эта вот, – Гонс Арет кивнул на Наташу, – весьма подозрительная особа. Не удивлюсь, если она и окажется главарем всей шайки.

Наташа обиженно засопела и отвернулась. Дядя обиду девочки проигнорировал.

– Давайте опросим молодого человека, отпустим его, а потом займемся мелкой рецидивисткой.

Капитан, кажется, был счастлив, что кто-то за него разрулил непростую ситуацию. Быстро организовали кабинет, сержант остался караулить Наташу, чтобы не сбежала, как грозно пояснил капитан. А Гонс Арет с капитаном закрылись в кабинете, куда пригласили и Туриона Коршина.

Долго они его задерживать не стали и уже минут через десять отпустили. Капитан лично проводил его из участка. Турион же хмуро глянул на такую же хмурую девочку и вышел.

– Давай теперь ты, – капитан кивнул на дверь кабинета.

Наташа поднялась, зашла, замерла перед столом, за которым сидел Гонс Арет.

– Рецидивистка Наталья Астахова прибыла! – доложила она.

Гонс Арет поморщился. Махнул рукой.

– Не строй из себя обиженную. Заслужила. Ты пошла на занятия в лицей! Потом сообщила, что встречаешься с одним из ночных королей, потом я узнаю, что ты чуть ли не в убийстве участвовала, потом сообщаешь, что тебя ведут к страже!

Зашедший в этот момент капитан ошарашенно замер. Ну никак это не походило на допрос подозреваемой.

– Ладно, признаю, поздно вспомнила о докладе, но я сама удивилась. Да и новость, что сообщил Альтин… – Наташа вдруг замолчала, покосилась на капитана. – Потом расскажу.

– Хорошо… Да сядь ты уже! Что тут рядового на выволочке у сержанта изображаешь?

– Не знаю, у меня не было такого опыта. – Наташа прошла к стене, подтащила оттуда стул и уселась сбоку от стола. – Лучше скажи, что будет с этим бароном? Альтин вот предположил, что отпустят.

Гонс Арет устало потер переносицу. Покосился на замершего с открытым ртом капитаном.

– Ах да, капитан, позвольте представить – мой заместитель-консультант, Призванная, Наталья Астахова.

Теперь уже капитан усиленно кашлял, прочищая горло.

– И, капитан, отвечая на ваш невысказанный вопрос: да, я очутилась там случайно, когда шла вместе с одним из ночных королей Моригата. Да, у меня с ним была встреча. Нет, чтобы там ни сочинил Турион, чисто деловая. Скажем так, продолжение предыдущей встречи. Ночной мир Моригата изъявил желание познакомиться с Призванной, которая должна их искать… Э-э… В общем, это слишком сложно, не вникайте. Просто сегодня было продолжение того разговора. Кстати, дядя, а что там сочинил обо мне Турион, даже интересно?

– Дома расскажу, – хмыкнул он. – тебе понравится. Но с подругой и Лореном сама будешь объясняться после того, как Турион обязательно начнет их убеждать, что с тобой им дружить не стоит… Друзья у тебя нехорошие. Плохо будут влиять на всех.

– И ведь не поспоришь, – вздохнула Наташа. – Один господин Юлиус чего стоит… Тот, который под номером один…

– Так! – рявкнул Гонс. – Не переходи черту!

– Вот и я об этом, – ничуть не испугалась Наташа.

– Я с ума с тобой сойду! Марш домой и жди меня, там подробно все расскажешь и доложишь, как положено. В том числе и о чем с Артистом говорила.

– Слушаюсь… Только это… дядя, вы так и не ответили на мой вопрос. Что с бароном будет?

– Марш домой, я сказал! И жди меня.

– Ясно, – поднялась Наташа и вздохнула. – Ответили. Пойду я.


Дома Наташу встретила Клара. Девочка, увидев ее, даже растерялась сначала, не сразу сообразив кто это и что она делает в ее комнате. Вспомнила.

– А-а-а… Клара, да? Извини, завертелась, забыла, что ты сегодня должна прийти.

– Госпожа… я позволила себе осмотреться в вашей комнате…

– Ну… тебе все равно рано или поздно пришлось бы тут осмотреться. Почему бы не сегодня?

– Я пока протерла пыль, сложила вещи… в кабинет не заходила.

– И правильно, – кивнула Наташа. – Идем за мной.

Девочка сама прошла к кабинету, открыла дверь, скинула с плеча сумку и раздраженно кинула ее в кресло. Прошла к своему месту, застыла перед креслом, покосилась на служанку, застывшую перед столом, мысленно махнула рукой и выдвинула от стены мягкий стул.

– Садись, – пока служанка неуверенно топталась, придвинула второй. – Извини, день неудачный вышел. Значит, ты твердо решила принять предложение… А почему, если не секрет?

– Эм… – Клара несколько растерялась. – Ну… служить Призванной…

– Муторно и сложно, но звучит занятно… первые несколько встреч. Клара, я не заблуждаюсь, я не те благовоспитанные леди, к которым вы привыкли. Я ведь в сердцах могу послать вполне по-простонародному. К тому же у меня необычные интересы, мне придется общаться с не самыми приятными личностями. И тебе придется подстраиваться, терпеть мои закидоны. Ты действительно готова к этому?

– О… – Клара отвернулась. – На самом деле, госпожа… мои рекомендации… не очень хорошие. Я полагала, что это вы от меня откажетесь, как только прочтете их.

– Рекомендации – это те письма, что мне ты мне передала при первой встрече? Я их даже не открывала. Признаться, и сейчас не интересно, что там. Для меня достаточно рекомендации от госпожи Клонье. Если она выбрала тебя одной из… ох ты ж… Ну интриганка! Ришелье в юбке!

– Простите, госпожа, я не понимаю…

– Говоришь, у тебя не очень хорошие рекомендации со старых мест? Дай угадаю: непоседлива, несдержанна… что там еще может быть?

– Непочтительна, госпожа, – поникла Клара.

– Ну конечно, – хмыкнула Наташа. – Куда ж без непочтительности. Это, наверное, когда ты высказала кому-то все, что о нем думаешь?

– Гостю госпожи…

– О… – Наташа помолчала, нервно постукивая пальцами по столу. – Как же, встретила сегодня одного такого… Так, всё-таки прочитаю твои рекомендации… Куда я там их сунула? Ага, сюда. – Наташа выдвинула средний ящик в столе, достала три письма и по очереди прочитала их, иногда похмыкивая. – Ну, в общем, как и думала. – Она свернула письма и бросила в стол. – Короче, меня ты устраиваешь. Твоя почтительность мне нафиг не сдалась. По большому счету мне и служанка не очень нужна, но уже просто неудобно просить слуг мамы то в одном помочь, то в другом. Мои требования просты: порядок в комнатах, помощь в сборах к разным церемониям – ваши платья меня малость выбешивают тем, что самостоятельно их надеть в принципе невозможно. Руки оторвать тем, кто такие фасоны придумывает… – Наташа застыла, покосилась на дверь. – Так, я этого не говорила. Хотя мама мое отношение к этим фасонам знает. Но что делать, иногда надевать приходится. Что еще? Ах да, приносить почту, отправлять мои письма. Иногда быть секретарем. Ну и, само собой, сопровождать на разные выходы… Надеюсь таких не очень много будет. Все устраивает?

Растерянная Клара кивнула.

– Да, госпожа… признаться, я и не думала, что вы меня возьмете. Я очень удивилась, когда госпожа Клонье меня пригласила…

Наташа хмыкнула.

– Да расслабься ты, именно тебя она и выбрала мне в служанки. Остальные так, для фона были. Якобы мне предоставили совершенно свободный выбор. Говорю же, та еще интриганка.

– Э-э… почему вы так думаете?

– Да потому что у тех двоих наверняка имелись безупречные рекомендации, и все они идеально служили своим прошлым таким же идеальным леди. Только вот я не леди и совершенно не идеальна. Они наверняка обе меня начали бы раздражать уже на третий день общения бесконечными разговорами на тему, как должно вести себя настоящей леди. Мама же меня знает как облупленную и прекрасно понимает, кто мне подойдет, а кто нет. И те двое это сразу поняли, потому и сбежали. А вот ты мне подходишь.

– И вас не расстраивает, что за вас сделали выбор?

– Расстраивает? Почему это меня должно расстраивать? Я понятия не имею, как тут у вас дела делаются в высшем обществе. Мне не столько служанка ведь нужна, сколько подруга и наставник, который объяснит, что и как делать, но без нудных нравоучений. Я тут никого не знаю, а у мамы обширные связи. Так что неудивительно, что она быстро отыскала того, кто нужен.

– Но все равно как-то… И что делать?

– А в чем проблема? – удивилась Наташа. – Что делать? Работать, а там посмотрим уживемся мы или нет.

– Я все же думаю, что госпожа Клонье не должна была так делать.

– Ха. Ты как будто против работы. Что касается мамы, то лучше воспринимай ее мудрость и учись, иначе потом придется учиться на собственной глупости. А это болезненней, поверь. А пока, раз все же остаешься, помоги переодеться. Там в шкафу где-то брюки должны быть и рубашка.

– Но…

– И без комментариев! Я уже десять раз пожалела, что сегодня надела платье. В нем совершенно неудобно на крышу лазить…

– На крышу? – изумилась Клара.

– Не спрашивай. Просто посмотри одежду. А это в стирку передай. Боюсь, после сегодняшних приключений мне удалось собрать всю возможную грязь с улицы и крыши. – Наташа медленно подняла ногу и изобразила удар. – И драться неудобно, – сделала она вывод.

Клара на миг застыла с непонятным выражением на лице, потом как сомнамбула вышла из кабинета и отправилась в гардеробную. Наташа хмыкнула и зашагала следом.

– Ох, невинные нравы сонного патриархального общества, – похихикала тихонько девочка. Кажется, у нее появилось новое хобби – шокировать свою служанку. Она так смешно реагирует на что-то, что выбивается из ее представления о мире…

Переоделась Наташа вовремя, заявился Гонс Арет. Наташа отправила Клару, чтобы та проводила его в кабинет, а сама окончательно убедилась, что все во внешности в норме и отправилась туда же.

– Клара, попроси никого не тревожить, у нас важный разговор.

Гонс Арет уже успел достать из бара, в котором девочка держала специально для него и Дарка Врома всякие спиртные напитки, бутылочку коньяка и сейчас как раз наливал его в бокал. Резким ударом по крышке он заткнул бутылку пробкой и с бокалом прошел к креслу, устроился там поудобнее и только после этого удостоил девочку взглядом. Та, впрочем, ничуть не огорчившись такому невниманию, уже успела устроиться в кресле напротив. Теперь их разделял небольшой столик, чуть выше журнального. Столик предложила поставить госпожа Клонье специально для деловых встреч со знакомыми. Вот как сейчас. Ну не ставить же дядю в позу посетителя-просителя, принимая его сидя за столом? Тем более если встреча деловая, то он вроде как ее начальник.

Сделав глоток, Гонс Арет отставил бокал.

– Ну, рассказывай. Сначала.

Наташа согласно кивнула и приступила к рассказу, начав с того момента, как ее встретил Альтин Росс у лицея. Гонс Арет в этом месте нахмурился, но промолчал. Терпеливо, не задав ни одного вопроса, дослушал до конца. Когда Наташа закончила рассказ, снова взял бокал и сделал глоток.

– Да уж… Встретились с ночными королями… Но такого никто не мог ожидать. Джок Вырвиглаз, говоришь? Надо бы поспрашивать о нем. Как думаешь, этот Альтин мог соврать?

– А зачем? – пожала плечами Наташа.

– Кто знает… Может, опять какое-нибудь свое представление готовит… Артист.

– Признаться, у меня была такая мысль. Только вот дело в том, что если этот Джок действительно что-то замышляет, а мы не поверим, то это будет хуже. Лучше уж поверить и выглядеть глупо, чем не поверить и прозевать… что-то…

– А так мы прозеваем что-то от Артиста.

– Тоже может быть. Только вот Артист в некоторой степени предсказуем, и что бы он ни задумал, вряд ли это что-то… опасное для людей. Ограбит кого-нибудь. Ну ограбит на большую сумму.

– То есть ты все же веришь?

– Ну тут все по теории вероятности.

– Теории чего? Это как?

– Теория вероятности. Математический расчет вероятности того или иного события.

– И? Какая у тебя вероятность, что что-то случится?

– Вероятность стандартная – пятьдесят процентов, – пожала плечами Наташа. – Либо случится, либо нет.

– Очень смешно, – буркнул Гонс Арет.

– Дядя, ну какая разница? И вы, и я понимаем, что будем исходить из того, что Артист говорил правду. Ну а если он обманывает… Ну, будет лишний кирпичик к его характеристике. На самом деле это не менее важно. Ну а тут… нужно будет опросить всех стражников, кто хоть что-то знает об этом Джоке. Судя по прозвищу, личность он известная, а значит найти таких нетрудно.

Гонс Арет кивнул и сделал запись в блокноте.

– Так, с этим понятно. Теперь с убийством… Как ты вообще в это влезла?

– А что, надо было мимо пройти? Кричали же.

– И ты, конечно же, рванула на крик первой…

– Почему первой? За Альтином… Ну, если честно, он меня тормознул и сказал то, что обычно говорит мне Дарк Вром.

– О… что ж, ему зачтется перед богами, – хмыкнул Гонс Арет. – А вот твоя привычка срываться и мчаться к опасности меня, откровенно говоря, малость беспокоит. У тебя вообще в голове хоть что-то есть?

– Что там может быть? – пожала плечами Наташа. – Там же кость.

– Смешно. А если без шуток?

Наташа отвернулась. Пожала плечами.

– Ну я не одна была. И была уверена, что остальные не отстанут.

– Артист?

– Он особенно. Кстати, я уверена, что он из дворян и даже успел получить должное воспитание.

– И поэтому ты в нем была уверена?

– Нет, конечно. Говорю же, в определенных ситуациях он предсказуем. И тут как раз такая и была. Он бы никогда не оставил меня в опасной ситуации. Ну и Турион… Он мне не нравится, как и я ему, не знаю уж, что он там обо мне надумал после случившегося, но все же ему тоже воспитание не позволило бы оставить меня в беде.

– Это ты все просчитала, когда бросилась на крик или сейчас придумала, оправдываясь?

Наташа промолчала.

– Я так и подумал, – пришел к каким-то своим выводам Гонс Арет. – Ладно, с наскока проблему этого Джока не решить, тем более даже непонятно, станет он что-то делать и где, если станет. Сейчас другое. Тебя настоятельно председатель Сената просил завтра после занятий в лицее подойти к нему. По секрету скажу, что дело касается предстоящего праздника в честь победы и наших союзников…