# Лунный Свет

Данил Бондаренко

В мире, где эксперименты над людьми стали частью государственной тайны, подросток по имени Аллан оказывается втянут в кошмар, который прячется под иллюзией обычного парка развлечений. Некогда ничем не примечательный приют становится точкой отсчёта в цепочке событий, ведущих вглубь монолитных бетонных коридоров, за которыми скрываются провалы памяти, мутанты, потерянные судьбы… и он сам

## Глава 1

По моей руке ползёт большой таракан. Только открыв глаза ото сна – я увидел его и скинул с себя в ближний угол комнаты от испуга. Поспешно протерев глаза я уселся на кровать секунды на две, после чего встал и пошел к тому самому углу. Я не увидел таракана. Но увидел нечто иное. Две небольшие мыши ютятся, кутаясь друг в друга увидав человека; над ними – сеть из паутины, облепленная большими муравьями. Мне стало дурно от увиденного, и я попятился.

Справа от меня раздался стучащий звук – цокот лап. Из-под кровати не спеша выскочила собака и запрыгнула на стул. Я присмотрелся к животному и тут же меня окатила лавина, казалось, всех негативных эмоций, существующих на земле. На собаку было тошно смотреть. Рвотные позывы смешались с невероятным ужасом и оцепенением. Казалось, что в мире более ничего не имеет значения. Он сузился до неё – жуткой, омерзительной твари, вызывающей у меня „эффект зловещей долины”. Не менее жуткими оказались её действия – она раз за разом повторяла их. Непрерывно. Будто она вовсе не живая. Я стоял как парализованный и наблюдал, как собака выбегает из-под кровати, запрыгивает на стул, стоит три секунды – и снова забегает обратно.

Что-то пригласило меня и я поддался… Опустившись на колени, я заглянул под кровать. Там лежал щенок – совсем обычный, будто только родившийся.


– Ты звал меня? – прошептал я. Он даже не повернулся.


Я удивился негостеприимству щенка и встал, отряхнувшись.

Тиканье маятниковых часов, расположенных за моей спиной, стало раздаваться внутри моей черепной коробки звонким эхо. Часы шептали. Но я не понимаю язык часов… Разве они не знают? Эхо становилось громче, перерастая наконец в невыносимый гул.

На моих глазах со стен комнаты начали отклеиваться обои, а из-под них выползали разные насекомые. Комната продолжала стареть у меня на глазах. Это всё часы… Время никого не щадит – подумал я. Горы мусора, постепенно вырастающие в реальном времени. Стены покрылись мхом. Пыль и плесень липли к мебели. Жилое место сгнило на глазах. Собака продолжала бегать. Щенок всё приглашал. А часы… Уже кричали, проделывая узкие отверстия в моём мозге.

Я пробудился и вот-вот вскочил бы… Но что-то помешало. Мой разум охватила паника и я тут же хотел вскрикнуть. Что-то меня остановило. В миг моё дыхание замерло и я стал ожидать чего-то, словно ощущая опасность всем своим нутром. Позади раздался тупой скрежет и еле слышные звуки, похожие на тяжёлое страдальческое дыхание. Я медленно поднял глаза вверх и увидел, что сзади меня находится стена. Моё тело замерло, вслушиваясь в окружение. Казалось, мой пульс стал совершенно ровным на мгновение. Звуки отдаляются…

Я широко открыл рот и судорожно выдохнул. В оцепенении я принялся осматривать помещение, окружавшее меня. Взгляд упал на ремни, приковавшие моё тело к медицинской кушетке. Они состояли из толстого слоя ткани, по краям которых виднелись прочные кожаные вставки. Осмотревшись по сторонам я заметил слева от себя прочную на вид металическую дверь, а напротив моих ног – небольшие мониторы, которые в данный момент, кажется, были отключены. Комната выглядела так, будто здесь вот-вот собирались проводить серьёзную операцию, но в процессе подготовлений к ней все врачи куда-то испарились. Одинокая капельница в углу справа от меня, инструментальный столик рядом с кушеткой, забитый хирургической утварью. А так же полупустые шкафы для хранения препаратов.

Собравшись с силами я попытался вырваться из оков рывками моих конечностей, но всё было безрезультатно. В этот момент я ощутил едва утихающую слабость в руках и ногах, которую раньше, кажется, не замечал. Тогда же я заметил, как раскалывается моя голова. Мозг будто пульсировал от боли, а в голове доносились отголоски чьих-то речей и звон металла.

Я точно не силён характером и не могу назвать себя человеком, который поступит правильно в критической ситуации. От осознания всего происходящего я был готов взвыть, так как первые слёзы уже стекали по моим щекам на кожаную обивку. Во время нарастающего напряжения и тревоги в моём теле – я услышал писк. Короткий, сухой писк. Он напомнил мне звук, доносившийся каждый раз по утру, когда кто-то включал общий телевизор в моём приюте. Моё сердце замерло и я опустил взгляд вниз. Я увидел те же мониторы, что и раньше, но сейчас на них выводилось тусклое изображение. Прищурившись, я увидел надпись «Ошибка №42». В течение нескольких секунд я услышал звонкий щелчок под собой и ощутил, как ослабилось натяжение ремней. Пошевелив конечностями с удивлением обнаружил, что могу освободиться. Я высвободил руки, стянул ремни и, медленно поднявшись, принял сидячее положение.

## Глава 2


Воспитательница всегда будила нас большим бронзовым колоколом. Очередное утро – очередной звон. Этот звук словно врезался в тонкие деревянные, недавно выкрашенные двери спален. Иногда казалось, что он и не нужен: некоторые дети просыпались ещё до него. Я тоже – будто тело знало, когда наступит новый пустой день.

–Свон! Ты должен мне своё какао, помнишь? Потирая сонные глаза промямлил Айзек.

Конечно… Он ждал этого с нетерпением. Проигранное в споре пятничное какао.

Я мельком бросил на него едва проснувшийся взгляд и без особого энтузиазма кивнул. Остальные уже почти управились со своими спальными местами и их постели вскоре приобрели солидный вид. Я же в свою очередь всё сидел на мятом одеяле и не мог подняться на ноги, словно моё тело не имело ресурса даже для этого простого действия. Вскоре я всё же нашел в себе силы и справился с этой задачей. Не потому что хотел – так было необходимо. Далее водные процедуры, зарядка и наконец завтрак. Запах овсяной каши доносился сквозь весь наш корпус словно прогуливаясь и просачиваясь во все щели. Сегодня пятница – а значит каша должна быть на молоке. По пути в столовую наша группа пересекается с младшей – а значит, задирательства и попечительства со стороны старших не избежать. Зайдя внутрь я двинулся к столу, где мы, обычно, сидели с ребятами из нашей спальни. Порции на столах, расставленные приборы и стаканы с ароматным сладким какао.

–А это моё! Ты же не в обиде, Аллан? Присаживаясь на скамью и хватая мой стакан произнес Айзек.

–Спор есть спор… Вяло произнёс я.

Сделав долгожданный глоток напитка Айзек произнёс:

–Пацаны! Вы видели того новенького с порванными штанами? Его ж к нам в группу закинут. Я то подумал, что ему лет 12 на первый взгляд, а оказалось – 14! Я бы и не подумал! В общем, к малолеткам он не пойдёт.

–Ну и зря, что не пойдёт! Резко вклинивается Алекс и продолжает посмеиваясь: —Он же педик вылитый, ну! Волосы почти по плечи, дебильный прикид. Поди ещё приставать начнёт к кому-то. Гасить его надо!

–Опапа! Вскрикнул Айзек. —А ты, я погляжу, в педиках разбираешься? Засмеялся он и отставил стакан.

Наш стол разразился звонким хохотом едва сломавшихся подростковых голосов.

Алексу явно не понравилось такое высказывание в его адрес, но он лишь подал робкий смешок, делая вид, что ему тоже весело.

Я неплохо дружил с этими двумя и часто мне казалось, что Айзек излишне задирает Алекса. Я всегда пытаюсь сгладить углы. Возможно, это не всегда уместно?

–Ты сегодня не шибко разговорчив, Аллан – Бодро произнёс Айзек с набитым ртом.

От дружеских посиделок за столом – я немного приободрился.

–Всё в порядке, дружище. Я лишь думаю о сегодняшнем визите Мистера Откина. Думаю, он снова принесёт с собой гитару.

–А кто нибудь слышал хоть раз его имя? Он ведь для нас всех исключительно Мистер Откин! – Сказал Айзек с вновь набитым ртом.

Казалось, он никогда и не слышал о том, что некультурно вести диалог не проглотив свою пищу. Но с другой стороны – откуда в таком месте взяться культуре?

–Почему-то я ощущаю, что скоро что-то изменится, парни. Не знаю, к лучшему или напротив… —Сбивчиво молвил Алекс.

–Мы все здесь в надеждах. – Сказал я, доедая свою порцию.


За окном ветер перебирал ветви молодых деревьев. В столовой стоял уже привычный, повседневный гул. А я, почему-то, очень отчётливо запомнил это, казалось бы, обычное утро.

## Глава 3

Глава 3

Никогда не думал, что буду так рад ощущению пола под ногами. Казалось, я пролежал на этой кушетке скованным целую вечность. Но освобождение от оков ещё не решало моей проблемы. Я всё ещё боялся пошевелиться, совершить невольный вздох или вовсе – прокашляться. Металлическая дверь; хирургический столик; погасшие мониторы; шкаф с неизвестными мне пузырьками. Всё это до сих пор меня окружало в тёмном, едва освещаемом тусклой лампой помещении.

Уголки моих глаз заполнили слёзы, но я не дал им выплеснуть наружу.

Мой хороший друг Айзек всегда говорил мне „собери волю в кулак” в те моменты, когда страх захлёстывал до онемения.

И я собрал. Резко поднялся с кушетки, как будто она накалялась со временем, и если бы я не встал сейчас – сгорел бы. Изо рта вырвался рваный, неровный вздох.

– Я стою на ногах. – В этот момент я не понимал, пронеслась ли эта мысль в моей голове или я всё же сказал это вслух.

Окинув взглядом комнату я убедился, что всё это реально. Прочная металлическая дверь; кушетка; хирургический столик; шкаф с неизвестными мне пузырьками и даже мониторы, на которые ещё мгновение тому назад выводилась странная ошибка. Судя по всему, она и поспособствовала моему освобождению от ремней. Но сейчас я не хотел и не мог думать, почему я свободен. Я вообще ни о чём не мог думать.

Давящая тишина этой палаты казалась мне громче любого крика. Ни тиканья часов; ни разговоров, доносящихся откуда-то издалека – ничего. Сбежать из этого жуткого места – вот, чего я хотел больше всего. Не понять, что это за место и почему я здесь, а только – сбежать.

Совершив длинный шаг я тут же оказался у двери. Её величественный вид показывал, что она должна сдерживать какого-нибудь очень опасного и массивного зверя, а не 15-летнего мальчика. Но я ведь не зверь и вовсе не массивный. Не думаю, что я мог бы повредить даже самую обычную деревянную дверь.

Потянув руку к двери – я и не надеялся на то, что она не заперта. К ней была приварена длинная и неподвижная стальная ручка. Я неуверенно схватился за неё и оцепенел.

—Сейчас я открою эту дверь… И что дальше? Что, если там – тот, кто запер меня здесь? А вдруг… Я мёртв? И это – некий загробный кошмар, в котором я заточён навсегда? А может быть и так, что эта дверь вовсе не откроется и я умру здесь – в этих бетонных стенах… Один. – Все эти мысли скопом пронеслись в моей голове и тут же опустели.

Я „взял всю волю в кулак” и толкнул дверь от себя! Ничего… В этот момент меня охватила пронзающая тревога и я тут же дёрнул дверь на себя – она поддалась.

Дверь распахнулась и вдруг… На меня смотрит пара глаз. Это был человеческий, но безрассудный и пустой взгляд. Увидев существо я тут же попятился назад. Быстрым взором я окинул комнату, резко схватил ближайший скальпель с хирургического столика и обернулся – тварь приближалась медленными шагами, шаркая ногами по плитке. Мы двигались в одном темпе – я медленно отходил назад с вытянутым перед собой, только что найденным, орудием.

– Зачем вы это сделали? – Прохрипела тварь истошным стоном.

В этот же миг лицо существа перестало быть нейтральным. Оно изображало гримасу неистового гнева и чего-то звериного. Я упёрся в стену спиной – оно остановилось. Оно пожирало меня взглядом и переминалось с ноги на ногу. Я смотрю на тварь в оцепенении – тварь смотрит на меня.

– Слушай. Я не зна…

Не успел договорить я, как оно тут же бросилось на меня, будто не замечая орудия в моей правой руке. Под натиском существа я упал на пол, всё ещё прижатый к стене. Правая рука вместе со скальпелем почти полностью погрузилась в его живот, а левой – я держал горло твари. Оно пыталось кусать, било и царапало моё лицо обезображенными руками. Липкое, горячее подобие кожи. Будто все его мышцы были укутаны в тонкий слой пищевой плёнки. Я попытался вытащить руку из дыры в его теле, из которой сочилось мерзкое подобие крови, но оно наваливалось всё сильнее. Кажется, тело истощено – и всё же оно бьёт, как зверь. Наполовину сдавленное, наполовину живое.

Его ладонь на моём лице – цепкая хватка сжимает его. Пальцы неестественно выгибаются в обратную сторону под давлением. Моя правая рука кромсает монстра изнутри, а левая едва удерживает его на расстоянии. Фаланга твари устремилась вверх и тут же вонзилась в мой левый глаз. Оно пытается протиснуться сквозь сомкнутые веки. Секунда. Две… Звук! Время будто остановилось. Я не просто услышал, но ощутил всем нутром этот жирный, влажный хруст. Боль пронзила мой череп. Я истошно завопил, но крик превратился в хрип. В тот самый момент я плотно закрыл глаза и, как мне тогда казалось, стал размахивать руками во все стороны. Чудище пало – оно не выдержало. Собрав все силы и скинув с себя изрезанное тело – я тут же бросился к одному из мониторов.

Я смотрю в своё отражение. Дыхание учащается. Ноги перестают повиноваться. Там, где ранее был левый глаз, торчит отслоившаяся ногтевая пластина. По щеке течёт густая кровь, перемешанная с чем-то липким и прозрачным. Я боялся понять – это был мой глаз

Я судорожно пытался отдышаться. Мир в моих глазах двоился, а каждый вдох отдавался в висках тупой пульсацией. Лицо полыхало. Я сжал дрожащими руками низльняной рубашки и резким движением оторвал лоскут. Кровь уже успела пропитать воротник и он то и дело прилипал к моей щеке.

—Надо… Надо остановить… – бормотал я.

Я прижал ткань к лицу. Сначала осторожно, затем сильнее, всё сильнее, пока не ощутил как под давлением раскатывается новая волна боли. Из груди вырвался сиплый вздох.

Оглядевшись, я заметил пластиковый контейнер, упавший у стены. Аптечка. Почти пустая. Внутри – небольшой моток бинта, пузырёк с прозрачной жидкостью, несколько шприцов и разная мелочь. Я вытащил пузырёк. На этикетке значилось знакомое слово – Chlorhexidine.

—Отлично… Антисептик…– с облегчением прошептал я.

Подняв пузырёк я запрокинул голову. Не давая себе времени подумать я плеснул жидкость прямо в рану. Мир взорвался белым светом. Боль была такой, что я вцепился ногтями в собственные волосы, едва не вырывая их с корнем. Казалось, что глаз плавится, а череп трещит изнутри.

Я лишь широко открыл рот, не сумев выдавить ни звука. Как бы больно мне не было – я не хотел привлечь ещё одно, а то и несколько подобных существ. Я замотал головой, словно пытаясь сбросить с лица невыносимое жжение. Бинт, найденный в аптечке, дрожал в моих руках. Я не раздумывая стал обматывать им голову. Криво, косо, но туго. Слои липли друг к другу от крови, но я тянул дальше, пока дыхание не стало рваным, а в висках не зазвенело. Сквозь бинт сочилась тёплая влага. Но теперь это был не поток – это были редкие капли.

Я тяжело опустился на холодный пол и выдохнул. Я не знал, правильно ли я всё сделал. Но ткань держала. А это значит, что я жив. Пока.

## Глава 4

Глава 5

По коридору я шёл неспешно. То и дело озираясь и вслушиваясь в тонкие скрипы металла. Моя рука вновь сжимала липкий скальпель, но теперь это был крепкий и, почти, уверенный хват. Место, где ранее был глаз, всё ещё ныло от боли. Страх нарастал волнами, но тяга к жизни была сильнее. Коридор мне казался бесконечным, с бесчисленными дверьми и кабинетами. Я толкал ручку за ручкой – двери скрипели. Вдруг перед собой я увидел лестницу, ведущую наверх. Подняв взгляд я увидел металлический люк.

—Это выход? – Еле слышно выдохнул я

Робко ступив, я стал подниматься по ступеням, ведущим куда-то вверх. Они издавали противный металлический скрип из под моих шагов. Звук окатывал своей волной глухую тишь этого места. Люк уже над моей головой. Тяжёлый, металлический квадрат, что утаивал неизвестность. Справа от него какое-то устройство с клавишами, которое было раскуроченно. Я стал вслушиваться. Мой слух словно пронизывал сталь надо мной и пытался вобрать хоть что-то. Ничего. Ни малейшего намёка ни на опасность, ни на спасение.

—Пора! – Прошептал я, подбадривая себя.

Я надавил на люк и он поддался. Пришлось приложить немало усилий, чтобы отворить его хоть немного. В мой затылок ударила слегка затхлая прохлада и я вздрогнул от неожиданности. Надежда проскользнула в моём, теперь уже одном, глазу и я тут же навалился на люк, откинув его полностью. Я вижу потолок, но не такой, как в этом жутком месте. Он был пятнистый, сложенный из плиток какого-то очень лёгкого на вид материала. Я медленно прошёл ещё две ступени и вот, казалось бы, свобода. Теперь всё моё тело окутывала эта прохлада и я поёжился.

Я посмотрел вокруг и обомлел. Меня окружали афиши, плакаты и вывески. Напротив меня две кассы, слева небольшой подъём и небольшая стойка выдачи попкорна и напитков.

—Это что… Кинотеатр?

Окружение не выглядит заброшенным, но всё вокруг покрыто большим слоем пыли. Словно, все посетители и персонал просто исчезли в один миг. Я осторожно ступил к кассам. За стеклом внутри кабинок лежали напечатанные билеты, запакованные «красно-синие» очки и какая-то униформа. Мою грудь охватила разъедающая паника. Я развернулся и пошел в сторону стойки с попкорном в поисках выхода. Ступая по пыльному насквозь ковролину я проходил мимо кинозалов. Подходя к очередному из них – я заметил чёрную лужу, тянущуюся из-под дверей. Она выглядела почти как чернила, если бы не мягкий бордовый оттенок. В ушах зазвенело и я тут же ускорил шаг, чтобы отгородить себя от всех этих ужасов. Но почти пробегая мимо – я услышал тихий, низкий гул и всхлипывания. Казалось, я стоял целую вечность в раздумьях о том, стоит ли мне подойти к той двери. Вдруг там кто-то, кто сможет мне помочь? Возможно, там кто-то из персонала кинотеатра.

Осторожно подойдя к двери, я замер и прислушался. Из-за неё доносилось бормотание – тихое, вязкое. Будто кто-то читает молитву, но очень тихо и совсем неразборчиво. Я сжал скальпель и медленно провернул ручку. Заглянул одним глазом. Заметив силуэт человека, сидящего на полу напротив гигантского полотна – я тут же приоткрыл дверь шире. Тусклый коридорный свет озарил часть зала и я увидел молодую девушку в униформе работника кинотеатра. Она сверкнула взглядом в мою сторону, её глаза словно засветились при виде меня. В этот миг я невольно опустил взор, дабы окинуть её с ног до головы и моё лицо застыло в гримасе дикого ужаса.

Её нога была покрыта обвисшими кусками мяса и плоти. Виднелись множественные рваные следы, а струйки чего-то тёмного сочились из её ран. Внутри ноги копошились опарыши. Лишь тогда я ощутил невыносимый смрад, ударивший в мой нос. Она заговорила со мной:

—19 дней без еды, я всё подсчитала… – Она произнесла это скрипучим и хриплым голосом.

Мои колени затряслись и мне казалось, что в тот же час я свалюсь на пол. Донёсся тонкий шёпот. Она стала перечислять цифры, будто пытаясь удостовериться в правдивости своих слов. Оцепенев на мгновение, я всё же подошёл ближе, закрыв нижнюю часть лица ладонью.

—Ты только не кричи… – Произнесла она, снова скрепя своим полушепотом. – Ведь урожай созрел и сейчас они спят.

Её лицо озарял тёплый свет жёлтой лампы, пробившийся сквозь щель приоткрытой двери. Её растрёпанные блондинистые волосы стекали по плечам. Симпатичные черты лица скрывались за пятнами крови и отчаянием. Губы и щёки покрыты внушительным слоем чего-то тёмного и давно запёкшегося.

—Кто такие они? – Произнёс я шёпотом, стараясь не нарушать создавшуюся тишину.

—Помоги мне выбраться, я тебе всё расскажу.

Её глаза намокли. Я бросил взгляд на её ногу, переминаясь с ноги на ногу. Моё лицо изобразило выражение глубокого сожаления. Я теребил своё оружие меж пальцев, а на лбу выступил холодный пот.

—Прости… Я не знаю, как тебе помочь.

В её глазах искрой пронёсся ужас.

—Ты не можешь меня здесь оставить! Прошу, помоги мне… – Произнесла она чуть громче обычного дрожащим голосом.

Я заметил, как всё её тело затряслось в ужасе и попятился к двери. Вытянув руки пред собой в попытке изобразить жест извинения – я выронил скальпель на пол. Только я собрался опуститься за ним, как в мои уши врезался истошный вопль:

—Ты такой же, как они! Сдохни!

Отскочив от неожиданности – я упал на спину. Но, подорвавшись с места, побежал прочь из зала. В этот момент здание кинотеатра наполнилось диким гулом. Словно я находился внутри осиного гнезда. Я вновь услышал нечеловеческие крики той девушки, а так же чавкающие звуки. Рычание и животный вой заполонили всё пространство. А я продолжал бежать. Скальпеля больше не было в моих руках. Единственное моё спасение – побег. Прямо по коридору я увидел дверь и надпись «Выход» сверху неё. Тогда будто само время замерло вокруг меня. Я сложил руки и на всей скорости впился локтями в стеклянную дверь. Она резко открылась настежь от моего толчка и я тут же рухнул на холодный бетон.

Гул утих. Опустив взгляд я увидел, что лежу на асфальте, на котором что-то нарисовано цветастым мелом. Меня вырвало и я упал на спину. Моё лицо озарил лунный свет открытого неба и я забыл обо всём. Грудь вздымалась от моих попыток вдохнуть кислород и мне казалось, что я вот-вот задохнусь.

## Глава 5

Глава 5

Я заслонил лицо холодными дрожащими руками. Сердце всё ещё колотилось, а тревога нарастала в груди. Не открывая глаз я лишь прислушивался к окружению. Меня обдувал лёгкий прохладный ветер. На этот раз прохлада была свежей, а в запахе ощущались нотки чего-то травянистого. Поворачивая голову влево и медленно скользя руками вниз по лицу – я замечаю лужу своей рвоты, стекающую в тонкие линии пыли и травы. Оказывается, я лежу на аккуратно выложенной бетонной плитке.

В одно мгновение я поднялся и уселся покачнувшись. Не веря своим глазам всматривался в ночное окружение. По ту сторону плиточной тропы высились небольшие декоративные деревья, достигающие не более трёх метров. В одном ряду с ними выстриженные кусты окружали округлую площадь со скамейками и детскими рисунками на бетоне. Под скамейками разбросан мел разных цветов, а на одной из них кто-то оставил пару обуви совсем крохотного размера. В изумлении я повернул голову и увидел справа от себя небольшой ресторан морской тематики. Мой взгляд уткнулся в крохотную стеклянная витрину у входа, внутри которой виднелись: плакаты с морскими пейзажами; матросские бескозырки; различная мелочь, вроде биноклей и небольшой якорь.