Мария Миронова
Запах Сладкой Ваты

Запах Сладкой Ваты

Ева выросла в мире, где солнце светило редко, а воздух был пропитан горечью. С юношества она познала, что такое боль, предательство и одиночество. Плохая компания, нелюбимая работа, пустые ночи в дешевых клубах – вот что составляло ее жизнь. Она привыкла прятать шрамы на душе за маской равнодушия, считая, что любви не существует, а счастье – лишь иллюзия.

Едва перешагнув порог двадцатилетия, она выглядела изможденно и хрупко. Ее рыжие волосы, доходящие до плеч, казались тусклыми, лишенными блеска, как будто они тоже устали. Худощавое телосложение подчеркивало ее хрупкость, а средний рост делал ее фигуру еще более уязвимой. Самым бросающимся в глаза признаком ее неблагополучного положения были синяки под глазами, темные круги, которые выдавали хроническое недосыпание и, возможно, скрытую боль. Ее внешний вид говорил о бедности, о жизни, полной лишений и испытаний. В ее глазах, несмотря на усталость, можно было разглядеть проблески надежды и скрытую силу, готовые пробиться сквозь тьму.

Ева была художницей. Ее мир был полон красок, но сама она жила на черно-белых качелях. Биполярное расстройство – невидимый враг, который управлял ее настроением, бросая ее то в бездну отчаяния, то в головокружительный полет мании. Если бы только она знала что это за болезнь, что это за враг.

Мания:

В периоды мании Ева была неудержимой. Она спала по несколько часов, но чувствовала себя бодрой и полной энергии. Ее мозг работал как компьютер, выдавая идеи одна за другой. Она могла сутками рисовать, не чувствуя усталости, создавая шедевры, полные ярких красок и безумных образов. Она тратила деньги без счета, покупая холсты, краски, кисти, одежду, о которой раньше и не мечтала. Она была общительной, харизматичной, готовой покорить мир. В ней бурлила энергия, она смеялась без причины, чувствовала себя всемогущей. Она верила, что ей подвластно все. Она влюблялась без остановки и была любима всеми её мишенями.

Но за этой эйфорией скрывалась опасность. Она бралась за множество проектов одновременно, не доводя ни один до конца. Ее мысли скакали, она говорила слишком быстро, перебивала собеседников. Она могла влюбиться за один вечер, совершать необдуманные поступки, влезать в долги. Неразборчива на была не только в любви, но и в веселье: алкоголь, наркотики – всё это сопровождало жизнь Евы в это стремительное поднимающее настроение время. Иногда мания переходила в агрессию, вспышки гнева, неконтролируемое поведение.

Депрессия:

Когда мания сменялась депрессией, мир Евы тускнел. Яркие краски блекли, превращаясь в серые тона. Кровать становилась ее тюрьмой. Она чувствовала себя измотанной, разбитой, опустошенной. Даже простые вещи, такие как встать с постели или принять душ, казались непосильной задачей.

Ее охватывала тоска, безысходность, чувство вины. Она винила себя во всем, проклинала свою болезнь, ненавидела себя. Ей казалось, что она плохая дочь, плохой друг, плохой человек, что она никому не нужна, что ее жизнь лишена смысла. Она переставала есть, или, наоборот, заедала свои страдания. Она не могла сосредоточиться, ее мысли путались, она забывала элементарные вещи. Рисование переставало приносить радость, превращаясь в мучительное занятие.

Ева старалась скрывать свою болезнь от окружающих. Она боялась осуждения, непонимания. Она училась улыбаться, когда внутри разрывалась от боли. Она не принимала лекарства, не посещала психотерапевта, и качели продолжали раскачиваться, бросая ее из крайности в крайность.

Между:

Между манией и депрессией были периоды относительной стабильности, когда Ева чувствовала себя нормально. Она могла работать, общаться с друзьями, наслаждаться жизнью. Но эти периоды были короткими, хрупкими. Она знала, что в любой момент качели могут снова набрать ход.

Ева училась жить с биполярным расстройством. Но она едва ли понимала его, никто не мог ей подсказать что делать. Она не знала к кому обратиться за помощью. Жизнь Евы была сложной, но она не сдавалась. Она продолжала рисовать, жить с болезнью и искать свою дорогу к счастью.

Опора:

Ева, с ее непостоянным настроением, всегда искала опору, якорь в бушующем море эмоций. В период мании, когда мир искрился красками, а энергия била через край, она встретила его. Максим был воплощением спокойствия, доброты и стабильности. Он видел в ней не болезнь, а яркую, талантливую женщину, нуждающуюся в заботе.

В вихре мании, ослепленная жаждой любви и уверенности, Ева решилась на безумный шаг – выйти замуж. Два месяца спустя, они стояли у алтаря, клянясь друг другу в вечной любви. Она верила, что Максим – ее спасение, ее тихая гавань.

Максим, молодой человек, работающий в сфере компьютерных технологий, выглядел как типичный представитель своего поколения. Его темные, коротко стриженные волосы аккуратно обрамляли лицо, придавая ему современный и ухоженный вид. Средний рост и худощавое телосложение выдавали в нем человека, проводящего много времени за компьютером, но в то же время не лишенного энергичности. В его движениях чувствовалась собранность и сосредоточенность, характерные для людей, занятых в IT-сфере. Его взгляд, обычно направленный прямо перед собой, выдавал острый ум и способность к логическому мышлению. Одевался он просто и функционально, отдавая предпочтение удобной одежде, которая не сковывала его движения во время работы. В нем сочетались практичность, интеллект и готовность к решению сложных задач.

Максим обеспечил Еву всем, о чем она только могла мечтать: позволял не работать, купил ей собственный бизнес, когда ей стало скучно. Но за золотыми стенами обители царила тишина, гнетущая тишина.

Максим, хотя и был добрым человеком, совершенно не понимал природу болезни Евы. Он воспринимал ее перепады настроения как капризы, упреки и обиды. Он хотел, чтобы она была "нормальной", "как все". Он не верил в ее диагноз, считая его выдумкой. На просьбы её обнять, потому что ей плохо, он отвечал: «Ляг поспи, всё пройдет».

Ева, в свою очередь, чувствовала себя пленницей. Она задыхалась в золотой клетке. В периоды депрессии она угасала, погружалась в глубокую тоску. Максим не знал, как помочь, не понимал, что ей нужно. Он лишь пытался ее "развеселить", дарил подарки, устраивал вечеринки, которые лишь усугубляли ее состояние.

Ее мания, напротив, усиливалась, становилась все более опасной. Она тратила огромные суммы денег, устраивала скандалы, вела себя вызывающе. Максим, устав от ее "выходок", начинал отдаляться, становился холодным и безразличным.

Однажды, в очередной приступ депрессии, сидя ночью на кухонном полу и рыдая в подушку Ева поняла, что больше не может так жить. Безразличие Максима убивало её. Она была больна и ей нужна была помощь. Она пообещала себе пойти к врачу.