Вера Вестра
Эмпатоген. Побочный эффект – я

Глава 1

Взмах жезла – на обочину.

– Это же не… – я вцепилась в Сашино колено. Пальцы непослушные, ледяные. В ушах тонкий писк.

Он свернул, заглушил мотор. В ту же секунду из потока вынырнули чужие. Маски. Бронежилеты. Оружие.

– Выйти из машины! Руки на крышу!

Дверь хлопнула. Меня выдрали наружу – воротник впился в горло, лицо ткнулось в горячий металл. Колени дрогнули. Чужие руки держат за плечо. Запах одеколона. Пот. Кислятина страха во рту.

Напротив меня – Саша. Лицо перекошено – не узнать. Поймала его взгляд – в нём горело одно: как? как могли?.. И ещё что-то, короткое, как вспышка – прости. То ли мне, то ли себе.

Меня втолкнули в другую машину. Салон пах холодным кондиционером и чужим парфюмом. Мелькнула последняя ясная мысль – как заточка под ребром: вот оно, моё «завтра». Это конец. Меня. Его. Нас.

А ведь начиналось всё просто. Серый ноябрьский вечер.

Дома было душно, тесно – будто стены подползали ближе.

Я вдруг решила заехать к Саше на работу. Он с другом арендовал офис – подвал бизнес-центра, что-то вроде техлабора.

– Да, приезжай. Почему бы и нет, – сказал Саша по телефону своим обычным тоном.

Так он обычно говорит «Ладно» – безразлично.

Через полчаса я уже сидела у них.

Две смежные комнатушки в полуподвале. Низкие потолки, ни одного окна.

Вещи повсюду: провода, станки, разобранные системники, кулеры, антистатические пакеты.

Где-то сбоку – оборудование для майнинга. То самое, с которым они возились последние месяцы.

Саша чинил технику сосредоточенно. Методично. По инструкции.

А у Дениса всё будто шло изнутри. Он не просто чинил – он собирал, придумывал, изобретал.

Саша часто говорил о нём с уважением. Я видела его всего пару раз – мимолётом.

Тогда Саша быстро «ушёл в экран». А я осталась с Денисом.

– Что вы тут вообще делаете? – спросила я вежливо. А потом всё закрутилось.

Он говорил, не поднимая глаз от паяльника.

Голос спокойный, как река. Будто он паял не только платы – но и мои мысли.

Темы скакали, как искры по проводам: тайны Руси, странные находки, стёртые улики, которые будто кто-то не хотел оставить в истории.

Мои наивные вопросы его только забавляли.

Домой уезжать не хотелось. Совсем.

Потом я стала приезжать чаще.

Обыденность: уборка, ужин, очередное – «Ну что ты опять будешь делать вечером?»

Такси. И – туда, где было живое.

Саша не любил, когда его отвлекали.

А мы с Денисом говорили обо всём: от космоса до боли.

Потом в разговорах стало больше тишины. Такой, в которой слова – уже помехи.

Мы смотрели друг на друга. Не слишком, чтобы это бросалось в глаза. Но достаточно, чтобы захотеть остаться.

О нём я знала немного.

Под сорок. Не женат. Живёт один. Любит риск.

Его страсть – старенький, но мощный Mitsubishi Pajero. Он звал его просто: Паджик.

Он ездил туда, где даже навигатор сдавался.

Море. Горы. Тайга. Перевалы.

Нырял с аквалангом. Пилотировал вертолёт.

Ночевал в машине под снегом – и выходил оттуда, будто просто поспал.

Он жил на грани. Не ради адреналина. Потому что иначе не мог.

Брал от жизни всё. Без пафоса. Будто по-другому – не бывает.

Но в каждой его истории было многоточие. Он не договаривал.

В его жизни была тайна.

И – не было любви.

– А семью ты когда-нибудь хотел? – спросила я однажды.

– Очень маловероятно, – ответил он.

– А если вдруг любовь?

Он сказал это спокойно. И продолжил рассказывать – будто я не спросила ничего важного.

А я снова слушала. И снова не хотела домой.

А ведь должна была.

Глава 2

Саша часто и подолгу курил. Даже в мороз мог стоять на улице по сорок минут – то разговаривая по телефону, то залипая в какие-то технические ролики или лекции. Он был очень умным – цепким, быстрым, с феноменальной памятью. Но при этом – упрямым до крайности. Всё должно быть по его: от температуры в комнате до алгоритма общения. Даже если ты тысячу раз права, если он решил иначе – переубедить его невозможно.

Поначалу он звал меня курить с собой. Просто так, за компанию. Я отказывалась – мерзну быстро, к тому же никогда не курила. Со временем он перестал настаивать. Так у нас в офисе появились свои привычные роли: он – в телефоне на улице, я – внутри, наедине с Денисом.

– А как вы с Сашей познакомились? – спросил Денис как-то раз, когда Саша снова вышел.

– На работе. Я только переехала сюда. Думаю, он рассказывал тебе, как всё было.

– Хочешь рассказать свою версию?

– Хочу. Чтобы ты понимал, что между нами на самом деле.

Это был долгий разговор. Девять лет жизни в полчаса не расскажешь.

Сначала – знакомство. Мне было двадцать три. Новый город, новая работа, новая я. Хотелось начать с чистого листа.

Устроилась в айти-компанию менеджером. И в первый же день увидела Сашу – высокий, уверенный, с горящими глазами. Он сразу привлёк внимание. Неделю мы присматривались друг к другу. А потом – в пятницу вечером – я попросила его подвезти меня до дома. И всё закрутилось.

Он сделал мне предложение через месяц. Помню, я тогда впервые надела белое платье, сшитое на заказ – без повода, просто так. Целый день не покидало странное чувство, будто что-то должно случиться.

Вечером мы поехали на набережную. Был конец мая, дул лёгкий ветер, вода в реке тянулась лениво и тяжело. Саша держал меня за руку, как будто боялся отпустить.

– Хочу пройтись по воде, – сказала я вдруг.

Он посмотрел на меня.

– Холодно.

– Я аккуратно, – улыбнулась. – Только немного.

Он не стал спорить. Только чуть напряг пальцы – и отпустил.

Я сняла туфли и пошла по кромке, погружая ноги в воду. Она действительно была ледяной, но почему-то это только радовало. Я смеялась. В тот момент казалось, что я лечу.

Когда обернулась – Саши рядом не было. Он стоял в стороне, у массивного фонарного столба. А потом – вдруг – начал карабкаться вверх. Молча, сосредоточенно.

– Саша… пожалуйста, – только и сказала я.

Он остановился, задержался на секунду. Посмотрел на меня – и спустился.

Потом мы долго сидели в машине. Я поджала под себя ноги, стараясь согреть их. Он смотрел вперёд, молча.

– Ты могла простудиться, – сказал наконец.

Я повернулась к нему.

– Так вот что это было… – тихо сказала я.

А внутри что-то екнуло. Он так за меня волновался.

– Ты выйдешь за меня замуж? – спросил он.

– Да, – ответила я.

На свадьбу денег у нас не было. Решили расписаться через год. Сняли квартиру недалеко от работы, начали жить вместе.

Розовые очки слетели почти сразу.

Саша хотел проводить со мной каждую минуту. Просыпался, когда я вставала, и обижался, если я завтракала одна. Мог ждать меня с работы, чтобы пройти вместе три квартала до дома. И хотя тогда это казалось трогательным, внутри нарастало ощущение, что воздуха становится меньше.

Он не любил, когда я засыпала во время фильма – уставшая после тяжёлого дня. Говорил, что это неуважение.

У меня в этом городе никого не было, кроме него. Он был и миром, и воздухом, и стенами – и всё это одновременно давило.

Он не терпел, когда я спорила. Когда злился – не кричал. Просто уходил в другую комнату. Или начинал собирать вещи – молча, методично. В первый раз я растерялась. Подошла, забрала у него рубашку, попросила не уходить. Он сел обратно, как будто ничего не было.

А наутро всё было по кругу: он – ласковый, я – немного на взводе. Он – сдержанный, я – уставшая.

Работа страдала. Я приходила с потухшим лицом, не успевала сдавать отчёты. Саша забирал меня и сдержанно интересовался, что мне сказали в отделе. Я выдавливала улыбку.

В ноябре меня попросили написать заявление по собственному.

Это было как выстрел. Саша ничего не сказал – только кивнул и обнял. А вечером сказал, что придётся съехать: одной его зарплаты не хватит.

Так мы оказались у его родителей.

Денис забыл о своей работе и смотрел на меня с сочувствием. Внезапно хлопнула дверь – это вернулся Саня. Я оборвала рассказ на полуслове и резко отвернулась.

– О чём вы тут говорите? – спросил Саша, заходя в офис и прикрывая за собой тяжёлую дверь. В узком коридоре за его спиной на мгновение повис холод и запах мокрого снега вперемешку с табачным дымом.

– Да так, по работе, – спокойно ответил Денис. – Клиент с буровой снова вышел на связь. Помнишь, те, что интересовались апгрейдом управляющей системы?

Саша кивнул, проходя к столу:

– Ага, говорил с ними пару недель назад. Думал, уже слились.

– Нет, наоборот. Инженер ихний вчера скинул ТЗ, судя по нему, у нас хорошие шансы. Надо сегодня досчитать и отправить предложение.

Саша оживился:

– Отлично. Я как раз набросал по логистике, только хотел с тобой свериться. Тогда давай вечером всё сведём.

– Договорились.

Саша уже возился со своим ноутбуком, шуршал бумагами, гудел себе под нос, полностью погружённый в работу.

Я украдкой взглянула на Дениса. Он спокойно сидел за столом, но глаза поднял сразу. Мы встретились взглядами – на секунду, тихо. Но в этом взгляде всё было сказано:

Я тебя слышу. Я рядом.

Глава 3

Мы ехали молча. Машина чуть вела в сторону, как всегда. Саша уже месяц обещал починить. За окном – серый ноябрь, вязкий и мутный.

– В четверг у мамы день рождения, – сказала я, не отрывая взгляда от стекла. – Я думала, мы съездим. На пару дней.

– Только на выходных, – отозвался он. – Не получится среди недели, у нас завал.

– Давай поедем после обеда в четверг, а в пятницу с самого утра обратно?

Он промолчал. Я чувствовала, как он напрягся – по дыханию, по тому, как крепче сжал руль.

– Может, я сама?.. – Я догадывалась, как он отреагирует, но всё же сказала.

– Нет, – ответил Саша. Ни секунды раздумий. – Одним днём ты не сможешь. И на дорогах черти что.

Мы вошли в офис. Денис сидел за столом с какой-то платой в руках.

– Доброе утро, – сказал он. – Что-то напряжённые вы.

Саша, думая, что я не вижу, бросил на него страшный взгляд и одними губами прошептал: «женщины…»

– Я бы всё-таки хотела поехать в четверг, – сказала я, расстёгивая пальто.

Саша выпрямился, посмотрел прямо на меня:

– Я не смогу тебя отвезти. У нас завал. Времени в обрез. Дэн, уложимся, если я день пропущу?

– Не, Сань, помотал головой Денис. – Проект горит. Если не закончим к понедельнику, всё срывается.

– Тогда дай мне машину. Я доеду сама.

Саша вздохнул, как будто я сказала глупость.

– Вера, ты плохо водишь. Там гололёд. Это не шутки. Сто километров туда и обратно. И на автобусе ты в тот же день не вернёшься.

– Я постараюсь.

– Это нереально. Поедем в субботу, – сказал он ровно, с таким тоном, будто ставил точку. Как в шахматах: финальный ход, и доска убрана.

– Конечно, – подумала я. – Я же знаю, как ты относишься к моей маме.

Повисла тишина. Она словно заполнила всё помещение.

Саша повернулся к Денису и заговорил о поставке. Я села в кресло, уставившись в одну точку. Пространство будто заклинило. Слёзы подступали, я моргала, но они всё равно собрались на ресницах и заблестели.

Я заметила мимолётный взгляд Дениса. Быстрый, цепкий – и, как мне показалось, раздражённый. вспомнила: Саша как-то говорил, что Дэн терпеть не может женских слёз.

Мне стало стыдно. Захотелось сжаться в комок и исчезнуть.

Я посидела ещё немного, потом накинула пальто и тихо вышла. Шла без цели – просто прочь. От тусклого света подвального офиса, от пыли, от тупика, в который всё зашло.

Город был холодным и глухим. Люди проходили мимо, не замечая. Слишком громко дышала улица, слишком тихо внутри.

Я оказалась на мосту. Остановилась у перил. Внизу текла река – мутная, тяжёлая, с ленивыми разводами. Я смотрела на неё и думала, как просто было бы всё прекратить.

Просто шагнуть.

…А маленькой я боялась высоты. Даже снилось часто, что падаю. Мама говорила, значит, расту.

Пальцы стянуло от холода. Щёки щипало ветром. Но я не двигалась. Стояла – минуту, другую… час? Всё потеряло счёт.

Телефон завибрировал. Саша.

Я сбросила. Он снова набрал. Сбросила.

Третий звонок. Ответила.

– Где ты? – голос резкий, срывистый, почти злой.

– Какая разница, – прошептала я.

– В смысле, какая разница?! Ты где?

– На мосту. Сейчас уже иду…

– Вера, где ты?! – не унимался он.

Я назвала улицу.

– Жди. Я сейчас буду.

Минут через десять возле меня затормозил Паджик, развернувшись через двойную сплошную. Я села на переднее сиденье, дрожа с головы до ног.

– А почему не на нашей?

– Опять не завелась. Надо смотреть. Что на тебя нашло? Да ещё и при Дэне…

– Куда мы едем?

– В офис. Куда же ещё. У нас сроки горят, а я за тобой катаюсь…

Мы ехали в молчании. Возле офиса Саша сказал:

– Сейчас поедем к клиенту. Поедешь с нами?

Я кивнула. Он вышел из машины, сообщив что забыл взять документы. Я вдруг поняла, что за руль сядет Денис. Сердце замерло.

Я выбралась из машины, чтобы пересесть назад – и столкнулась с ним.

Наверное, он теперь и видеть меня не захочет, промелькнуло в голове.

– Ну и мороз сегодня, – сказал он, чуть помедлив. Говорил сдержанно, будто вынужденно – но не отстранённо.

– Да, резко похолодало, – ответила я и, неожиданно для себя, поймала его взгляд.

Он не злился. В его взгляде было что-то мягкое, едва уловимое – не жалость, но… понимание?

Мне стало немного теплее. И от этого тепла – страшнее. Потому что оно было не оттуда, откуда я привыкла его ждать.

Глава 4

В субботу поездка состоялась. На Паджике, конечно – Элантра снова не завелась. Саша ругался всю дорогу, будто мы ехали на каторгу, а не в гости к моим родителям. Вернулись поздно – промокшие, вымотанные. Поездка не стала катастрофой, но и тепла не принесла

В понедельник всё вошло в привычную колею. Офис, вечный гул блоков питания, запах канифоли и пыли – постоянные спутники ремонтных мастерских. Денис с жаром рассказывал, как чуть не поджёг рукав, чиня соседке микроволновку, а потом минут десять спорил сам с собой – можно ли использовать паяльник в качестве оружия самозащиты.

Я сидела в любимом кресле, обхватив кружку с остывшим чаем. Просто слушала. Не вслушиваясь. Было удивительно спокойно. Будто невидимая рука, прижимающая меня к земле, ненадолго ослабила давление – и стало легче дышать.

Из соседней комнаты выглянул Саша:

– Вера, сделай мне, пожалуйста, чай. Только не сильно горячий.

– Как всегда, – кивнула я и пошла ставить воду.

Пока чайник гудел, заглянула в чат с мамой. Там – просто: «Спасибо, что приехали. Береги себя.» Именно от этого короткого «береги себя» стало как-то особенно грустно – будто она уже прощалась.

Я отнесла кружку Саше. Он взял её, не отрываясь от экрана. Позади скрипнул стул. Я обернулась. Денис стоял у стеллажа и, кажется, не ожидал, что я повернусь. Мы на секунду встретились взглядами. Он смотрел не как друг, не как чужой. И не как тот, кому что-то нужно. Просто – спокойно. Прямо в душу. Как будто глазами спрашивал: «Ты ещё держишься? Или уже нет?»

Я отвела глаза и села обратно. Сердце почему-то ускорилось – будто вот-вот нужно прыгать в воду.

Допив чай, Саша встал, накинул куртку: – Вер, пойдёшь со мной? – В другой раз, ладно? Холодно… Он кивнул и аккуратно прикрыл за собой дверь. Тишина, что осталась, звенела.

Я встала, чтобы налить себе ещё чаю. В этот момент Денис вдруг заговорил:

– А я не знал, что ты умеешь водить.

– Саша научил, – не оборачиваясь, ответила я. – До него была уверена, что в машине могу быть только пассажиром.

Вернулась к столу с кружкой, чуть улыбнулась:

– Кстати, когда я впервые села за руль, за мной поехала полиция.

Он поднял голову:

– Что ты натворила?

– Да ничего, – хмыкнула я. – Мы ехали по дороге любви. На деле – разбитая асфальтовая лента вдоль леса. У Саши тогда была старая девятка. Я за рулём, держусь изо всех сил, петляю, как в компьютерной игре… и вдруг в зеркале – синие огоньки.

– Полиция?

– Угу. Я от страха в первый раз затормозила – и не заглохла! Это было… почти триумф.

– И что хотели?

– Просто обогнали. Даже не остановили. Наверное, решили: «Лучше не связываться».

Он улыбнулся краем губ:

– Ну ты даёшь.

– Тогда было весело, – я на секунду провалилась в то лето: жара и обжигающий руки руль девятки, поездки по живописным местам. – Саша – строгий учитель. Потом купили Киа Рио, и он гонял меня по пустырям. Ни поблажек, ни «молодец». Только – повторить.

Дэн слушал молча. Не перебивал, не вставлял свои истории. Просто… был рядом.

– Права я в итоге получила. Гордилась. Но по городу почти не езжу. А вот трасса – совсем другое дело. Там воздух другой. Легче дышать. – Значит, трасса – твоя стихия?

– Наверное. Иногда так устаёшь… Хочется просто сесть за руль и ехать. Без маршрута. Без цели. Только бы не стоять на месте.

Он откинулся на спинку:

– Я часто так делал. Когда в Краснодаре жил – после работы мчал на мотоцикле к морю. Там не так уж далеко.

– И сколько ехать?

– Если топить – чуть больше часа. Иногда успевал за час.

– Серьёзно?

– Угу. Ночью трасса почти пустая, мотоцикл шустрый. Главное – проскочить Горячий Ключ до серпантина. А дальше – ветер, повороты, и всё на грани.

Он усмехнулся беззлобно:

– Зато как выносит из головы весь хлам. Покруче, чем медитации.

– Классно… – выдохнула я. – Я на море ни разу не была. С Сашей собирались – не сложилось.

Я замолчала. Уставилась в кружку. Потом, вдруг, словно вспомнив, повернулась к нему:

– Кстати, я же не договорила. Хочешь дальше?

Он кивнул:

– Хочу.

– Мы тогда переехали к его родителям. Я нервничала. Работы не было, денег – почти тоже. Каждый день всё напряжённее. Саша стал ревновать. До абсурда. Даже когда я просто говорила с его друзьями – смотрел исподлобья, потом выговаривал. Не кричал. Просто – капал. Вечер за вечером. Подкоп за подкопом. Я старалась доказать, что люблю. Вывернуть себя наизнанку – лишь бы он поверил. Не помогло.

Сделала глоток, чтобы не застрять. – Потом мама тяжело заболела – воспаление тройничного нерва. Приступы были жуткие: она едва могла говорить. Просила приехать. Я боялась: вдруг и Саша работу потеряет. Уговаривала – подожди. А он просто сел в машину и поехал со мной.

– А дальше… всё сломалось. Он будто сорвался. Кричал. Требовал вернуться немедленно. Не слышал ничего – ни про маму, ни про боль, ни про усталость.

Я просила: ещё три недели. Он сказал: «Если не едешь – тебе плевать. Значит, нам не по пути».

Я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться. Даже спустя годы эти воспоминания отзывались напряжением во всём теле и спазмом в горле. Посмотрев на Дэна, заметила, как он с силой сжимает в руке карандаш, не отводя от меня взгляда.

– Я вернулась в город через два месяца. Сняла жильё, устроилась на работу. Жила на автомате. Не звонила. Не писала. Думала, правильно. Был один короткий роман – на нервах. Бессонные ночи, пустые разговоры. Ни привязанности, ни боли. Просто – ничего.

Я помедлила перед тем как продолжить:

– А потом… началось это вечное самокопание. Психология, родовые сценарии, вина, женская сила. Я решила, что всё разрушила сама. И должна вернуть.

Я снова вышла на связь. Потом начали встречаться. Поженились.

Думала, начнём с чистого листа. Но он стал контролировать меня ещё сильнее.

Запретил общаться с родителями – целый год. Был уверен, мама меня против него настраивает.

Я… слушалась. Мне казалось, это и есть любовь – жертва.

Он настоял, чтобы я уволилась – «чтобы быть вместе». Запретил брюки, косметику. Маникюр я отвоевала только в прошлом году.

Я усмехнулась, почти по-доброму, но без радости:

– А он всё твердил: «Мы – идеальная пара». Помнишь?

– Мда… – Денис почесал затылок. – В жизни бы не подумал. Почему ты не ушла?

Я чуть слышно сказала:

– Боялась.

Пауза.

– Потом он признался, что следил за мной. Взломал соцсети. Знал про тот роман. Всё знал.

Я выдохнула – медленно, будто вытягивала из себя остатки сил.

– Я поняла: он не отпустит. Никогда.

Глава 5

Разговоры с Дэном сошли на нет. Мы обменивались короткими «привет» и «кофе», но смысл ускользал, как вода сквозь пальцы. Он по-прежнему работал рядом, рассказывал Саше свои забавные истории и подкручивал провода у принтера. Но мурашки, пробегающие по моей спине, когда он проходил мимо, ясно свидетельствовали: что-то изменилось.

От пинг-понга мимолётных взглядов меня бросало в жар, а невидимая рука сжимала грудную клетку, не давая вздохнуть.

Раньше я воспринимала Дениса как друга. Надёжного, немного отстранённого, но близкого. Почти брата. А теперь…

Теперь я не могла понять, что именно читается в его взгляде. Сочувствие? Интерес? Вопросы, которые он не решается задать? Или мне просто кажется? Я слишком долго жила среди страхов и подозрений – могла ли теперь верно распознавать чужие чувства?

Саша снова вернул всё в привычную колею. После поездки к маме в субботу он, казалось, успокоился. Поводов для ссор не было, всё шло как обычно: завтрак, дорога в офис, звонки, отчёты. Он даже купил мне новое платье – в цветочек, как ему нравилось. Не брюки.

Но я всё чаще ловила себя на том, что самым громким звуком в офисе для меня стало не гудение старого системника, не стук клавиш, не голос мужа, говорящего по телефону, – а дыхание за соседним столом. Периодически смотрела вбок, не поднимая глаз, и пыталась угадать: он тоже это чувствует? Понимает, что со мной происходит? Или всё только в моей голове?

Однажды у меня появилась идея, которой я сразу поделилась с ребятами:

– Вы слышали про парк чудес «Галилео»?

Оба помотали головами.

– Что-то про физику. Точно знаю, что там есть комната «вверх тормашками». Может, съездим?

Мы поехали на следующий же день. Для разнообразия – на Элантре. Саша её наконец починил, но теперь у машины заклинило переднюю пассажирскую дверь, и Дэну пришлось усесться почти вплотную ко мне на заднее сиденье. По пути Саша притормозил у магазина радиотехники и, сказав «я быстро», вышел.

Дэн впервые был так близко. Я чувствовала тепло его тела, различала запахи: вейп, тонкий парфюм, канифоль – и тот, особенный, что есть у каждого. Уже привычно прислушивалась к его дыханию – и вдруг меня обожгло нахлынувшее желание. Я выдохнула резко, будто сбрасывая напряжение. Почти сразу – второй выдох, рядом. Глухой, горячий. Или я это придумала?

Я вся дрожала. Казалось, температура в салоне взлетела на двадцать градусов.Ворвавшийся с открытой дверью холодный воздух и возвращение Саши показались странно неуместными. Он сел за руль, кинул пакет на соседнее сиденье:

– Ну, погнали? Целый парк чудес впереди.

В парке мы веселились как дети. Я искренне восхищалась:

– Да это магия!

– Магии не существует, – усмехался Дэн. – Это наука.

И объяснял мне принцип действия каждого экспоната.

В какой-то момент мы подошли к тёмному лабиринту. Невзрачный вход, чёрная ткань, табличка: «Осторожно, легко потеряться». Внутри было по-настоящему темно. Я сделала шаг – и исчезла. Свет пропал. Пол под ногами – неровный, стены – будто живые. Я шла наугад, касаясь прохладных поверхностей. В голове мелькнуло: а если бы меня здесь никто и не искал?

Я и сама не сразу поняла, чего хочу. Тишины? Побыть одной? Или наоборот – чтобы кто-то вошёл следом, нашёл, сказал: я рядом?

Когда выбралась обратно, увидела: Саша и Дэн стоят поодаль, увлечённо стреляют из пневмопушки.

– Да он вообще не сбивается, – возмущался Саша. – Это какая-то подстава!

– Это ты косой, – хохотал Дэн, перезаряжая.

Я смотрела на них. Они смеялись, спорили, старались попасть в мишень. И никому не пришло в голову, что я куда-то пропала.

Молча подошла и встала рядом.

– Понравилось? – обернулся Саша. – Лабиринт с подвохом?

– Угу, – кивнула я. – Самый что ни на есть.

Вдоволь наигравшись с пушкой, мы пошли дальше. Впереди – зеркальный лабиринт. Длинный переливающийся коридор. Первым вошёл Саша, за ним – Дэн. Я шла последней, задержавшись у входа. Казалось, всё под контролем: просто идти вперёд, смотреть под ноги. Но в какой-то момент я окончательно потерялась в тысяче отражений. Пространство искажалось, преломлялось. Я остановилась. Моё отражение выглядело призрачным, нереальным. Я сама – всего лишь одно из них.

Вдруг кто-то легко ткнул меня в плечо.

– Настоящая! – раздался довольный голос. – Заблудилась?

Я обернулась – и увидела трёх Денисов. Они глядели на меня с нежностью, и каждый протягивал руку.

– Три Дениса – это уже слишком, – прошептала я, переводя взгляд с одного на другого и не в силах найти нужного. – Мне хватит одного.

Отражения сверкнули улыбкой. Уверенно маневрируя между стеклянными ловушками, Дэн повёл меня за собой. Я шла за ним в смятении. По-прежнему сгорая от желания. Стараясь успокоить сердце. Тройной эффект его взгляда лишь чудом не отправил меня в нокаут.

Саша нервничал:

– Вер, что так долго? Все посмотрели, идём, мне срочно нужно покурить.

По пути к выходу мы неожиданно наткнулись на телефонную будку в стиле Лондона – ярко-красную, с облупленной краской и покосившейся вывеской.

– О, можно позвонить… Деду Морозу, – пошутил Дэн, замыкая нашу маленькую процессию.

Я обернулась едва ли не раньше, чем он договорил:

– А что бы ты у него попросил?

– Я ещё не решил, – после паузы ответил он, глядя на меня откровенно. Обжигающе.

Глава 6

Комментарий от автора:

Иногда всё меняется за одну секунду. Эта глава – про такие мгновения.

Всё вернулось в привычный ритм. Дэн с Сашей работали, я, по мере сил, помогала – взяла на себя документооборот. В офисе всё чаще появлялись новые лица. По вечерам к нам заезжал двоюродный брат Саши, Артём, и его приятель Коля – то вместе, то по одному. Саша был доволен: они подолгу о чём-то болтали. Я знала их плохо, но эти приезды давали мне шанс проводить больше времени с Дэном. И я радовалась этому больше, чем стоило бы.

Лидером этой мужской компании был Дэн. Я поняла это случайно – уловила, как он, внешне отстранённый, на самом деле контролирует атмосферу. Как внимательно следит за каждым, оценивает, кому уделить внимание, а кто не представляет угрозы. Я чувствовала его настроение почти интуитивно. Будто мы были настроены на одну волну.

Близился Новый год. Настроение витало в воздухе. В новом платье, с маникюром и пакетом мандаринов я буквально влетела в офис, сияя от предвкушения.

– Ого! – выдохнул Дэн, едва я появилась.

Я поставила пакет и, не оборачиваясь, улыбнулась:

– Новый год же. Хочется чуда.

Саша подошёл и демонстративно обнял меня. Денис молча прошёл мимо к двери. И я снова почувствовала – ту особенную тишину, которую он приносил с собой. Тепло. Напряжение. Ожидание – как перед первым залпом фейерверка.

К вечеру неожиданно приехали Артём с Колей – с бутылкой шампанского и коробкой конфет. В офисе стало шумно: голоса, смех, запах мандаринов, мигающая гирлянда. Но всё это было фоном. Потому что сбоку от меня сидел Дэн. Иногда я ловила его взгляд – и сердце начинало стучать слишком громко.

Я всё пыталась понять: есть ли между нами что-то? Или мне кажется?

Когда все расслабились, он, как всегда, остался сосредоточенным. Поднялся и ушёл в соседнюю комнату, где стояли станки. Я огляделась – никто не следил за мной. И незаметно пошла за ним.

– Что делаешь?

– Подпилить деталь надо. Поможешь придержать?

Я подошла ближе, положила руку туда, куда он указал. Почти коснулась его руки. Задержала дыхание. Он включил станок – стоял совсем рядом. Мне показалось, будто между нами проскочила искра.

Нет, не показалось.

Искра сорвалась со станка и вспыхнула рядом с пластиковой банкой – с каким-то порошком, очередным экспериментом Дэна.

Я не успела даже выдохнуть.

Глухой хлопок. Пространство заволокло густым, едким дымом. В нос ударила гарь с химическим привкусом. Ничего не было видно – только тусклый свет лампы, пробивающийся сквозь серую пелену.

Я стояла в середине комнаты. И рядом – Дэн. Хотя секунду назад мы были вплотную к станку. Он крепко держал меня за руку.

– Ты цела? – прошептал он.

Я кивнула, не в силах выговорить ни слова.

Как мы отскочили – не помню. В голове звенело, сердце колотилось так, будто продолжало убегать.

В комнату ворвался Саша. Увидел нас – и его лицо исказил страх. Он схватил меня и буквально вынес в коридор, даже не спросив, что произошло.

– Ты в порядке?! – закричал он, прижимая меня к себе. Но я его не слышала.

Проём затянуло дымом. Дэн остался внутри.

Я вырвалась и замерла перед клубящимся маревом.

Он не выходил.

Секунда. Другая. Третья. Каждая длилась вечность.

– Дэн! – кажется, я закричала. Воздух стал липким как сон. Саша попытался удержать меня, но я уже рванулась вперёд.

Из тьмы появилась тень. Потом – глаза. Он вышел, отмахиваясь от дыма, кашляя. Куртка в копоти, волосы растрёпаны, но он был цел.

– Кажется, нам нужен новый офис, – хрипло сказал он. И едва заметно усмехнулся.

У меня подогнулись колени. Всё внутри звенело – от страха, от облегчения, от того, что он жив.

Саша посадил меня в такси.

– Отдохни. Мы сами разберёмся, – сказал он и захлопнул дверцу.

Я не спорила. Ни сил, ни слов. Только дрожь в коленях и странное ощущение, будто всё случившееся – не со мной.

Водитель что-то пробормотал про запах гари. Я кивнула и отвернулась к окну.

Им действительно предстояло остаться: пожарные, объяснения, документы, сборы. А я ехала домой по почти новогоднему городу – среди витрин, гирлянд, иллюминации. И не чувствовала ничего. Только одно – тепло его руки. И искру. Настоящую.

Саша вернулся под утро. Уставший, с запахом дыма, с серым лицом. Вошёл, не разуваясь, и на мгновение замер. Потом подошёл и резко прижал меня к себе.

– Слава богу, ты цела… – бормотал он, целуя мои волосы, лицо, руки. – Я так испугался. Я тебя люблю. Очень.

– И я тебя, – ответила я, гладя его по спине. – Всё хорошо. Всё уже позади.

Слова слетали с губ автоматически, как реплика из пьесы. А сама я думала: а если бы рядом сейчас был Дэн? Что бы он сделал? Просто сел бы рядом и молчал? Или обнял?

Я не знала.

Он молчал. Только взгляды. Но внутри меня его голос звучал давно – тихий, уверенный, почти родной.

И пока Саша прижимал меня к себе, я думала только о нём.

Глава 7

Последующие дни слились в один сплошной поток: сбор вещей, уборка, поиск транспорта, переезд, распаковка – и снова уборка, уже на новом месте. Повезло, что за пару дней до взрыва Дэн договорился с новым арендодателем – ребята давно подыскивали местечко потише.

Мы почти не спали и к тридцать первому буквально валились с ног от усталости. Проснувшись ближе к обеду, я почти заставила себя дойти до пункта выдачи заказов, чтобы забрать подарки для родных – и для Дэна. Я купила ему складной нож с рельефным изображением волка на рукоятке. Заказала спонтанно, а позже показала фотографию Саше. Он только кивнул.

Мужу я взяла модный девайс для машины – автоматический скребок для лобового стекла. Он давно на него заглядывался.

Улицы были засыпаны снегом – зима, как обычно, стала неожиданностью для коммунальщиков. Я с трудом пробиралась по сугробам, придавленная тяжестью пакета и хаосом в голове. Вокруг царило предновогоднее оживление: прохожие спешили, лавки пестрели огоньками, и даже морозный воздух казался чуть волшебным.

Меня переполняло напряжённое ожидание. Как будто что-то должно было случиться, но всё никак не происходило.

Я осторожно нащупывала в пакете коробочку с ножом. Волк. Сила. Одиночество. Свобода. Почему выбрала именно его – не могла объяснить. Просто знала: это про Дэна. Он всегда в стороне, один, при всей внешней вовлечённости. И если он уйдёт – сделает это молча, не обернувшись.

Я выдохнула, натянула шапку поглубже на лоб и шагнула в метель. Кажется, она становилась всё сильнее.

По сложившейся традиции мы встретили Новый год вдвоём с мужем. Обменялись подарками и поехали кататься по городу. Всё как всегда. Каждый год. Площадь, салюты (наш – в офисе – всё равно был круче), чай в термосе. Только внутри – всё не как всегда.

И мне было важно быть вместе с Денисом в эту новогоднюю ночь.

– Заедем к Дэну? Поздравим.

– Он, может, уже спит. Устал как собака.

– А вдруг нет? Позвони.

– Ты что, и подарок взяла?

– На всякий случай.

Саша удивлённо посмотрел на меня, прищурился, будто что-то считал в голове.

– Ладно, – протянул он. – Наберу, когда будем подъезжать.

Он не спал и вышел нам навстречу.

– С Новым годом, – дрогнувшим голосом произнесла я, протягивая коробочку.

Дэн взял её с лёгким недоумением.

– Открой, – нетерпеливо сказал Саша.

Увидев нож, Денис изменился в лице. Поблагодарил и неожиданно спросил:

– А сейчас какие-нибудь магазины работают? Дома шаром покати, а я страшно хочу есть.

– Поехали к нам, накормлю, – тут же ответила я и испуганно посмотрела на мужа.

Тот только улыбнулся:

– Залезайте, погнали.

Мы ехали втроём, и всё во мне дрожало от странного, непривычного счастья. Саша что-то рассказывал – про детство, про ёлки во дворе, про соседа, который запускал петарды в подъезде. Дэн смеялся, а я украдкой смотрела на него в зеркало. Он держал коробку с ножом на коленях. Проводил по ней пальцем – медленно, как по чему-то живому. Словно это был не просто подарок. И легкие импульсы, пробегавшие по моему позвоночнику точно в такт его движениям, заставляли сердце лихорадочно колотиться.

Саша – ни взгляда. Ни вопроса. Ни тени сомнения. Будто он смотрел не на нас, а сквозь. Как будто Дэн был не человеком, а привычным фоном – знакомым, безопасным. Он не замечал ничего. Или не хотел замечать. А может, Дэн и вправду умел отводить глаза так, что всё выглядело невинно.

Дома я быстро разогрела еду, расставила всё на стол, достала салаты из холодильника. Они сидели, пили чай, доедали оливье и вели себя так, будто всё было абсолютно нормально. Но я чувствовала: нет. В воздухе витало что-то неуловимое. Может, оно родилось тогда, в мастерской, между искрой и дымом. А может, раньше.

Дэн скоро поднялся, снова поблагодарил нас и сказал, что поедет. Но не уехал.

– Может, съездим в парк? – неожиданно предложил он, надев куртку и глядя прямо на меня.

Я кивнула, словно заранее знала, что он это скажет.

– А я за! – сказал Саша.

И вот мы уже снова втроём. Как всегда. Только сейчас – по-другому.

Мы шли по заснеженным дорожкам, словно в детской сказке. Вокруг переливались гирлянды, снег мягко ложился на плечи, в воздухе витал запах хвои, мороза и чего-то волнующе нового. Я чувствовала – он рядом. И не просто рядом.

Мы не прикасались. Не говорили лишнего. Но всё уже было – в паузах, во взглядах, в тишине, от которой не хотелось убежать.

И я знала: эта ночь была не про праздники, не про салюты, не про оливье.

Эта ночь была про нас. Про то, что всё однажды изменится.

Глава 8

Вскоре после Нового года к нам в новый офис приехал Коля. Он шумно пил чай, в красках рассказывал, как был в шоке от взрыва, и вдруг внезапно предложил:

– А поехали в штольни?

Куда?..

Штольни – это что-то невероятное. Вырубленные в скале тоннели, уходящие на километры вглубь. Войдя внутрь, я в свете фонаря увидела большой камень с тетрадью на нём.

– Это для спасателей, – пояснил Коля. – Надо записаться, указать точную дату и время входа и выхода. И карту возьмите, – он кивнул на вложенные в тетрадь листы бумаги.

Коля с Сашей пошли вперёд, и Коля, окрылённый своей ролью экскурсовода, принялся громко пересказывать всё, что знал о штольнях. Я же всей кожей ощущала мощную энергетику этих мест.

– Сильное место, – отозвался Денис, словно ответив на мои мысли.

Воздух в штольнях был влажный и густой. В свете фонаря стены поблёскивали, будто кто-то покрыл их тонкой глазурью. Коля щедро сыпал фактами, показывал "арт-объекты": фигуру повешенного, смерть с косой, каменную маску, вырезанную прямо в скале. В луче света они казались живыми – и пугающими. Я вздрагивала каждый раз, когда одна из них вдруг возникала прямо передо мной.

В какой-то момент мы оказались в небольшой пещере. Голос Коли гулко отдавался эхом, почти оглушая. Вдруг мне стало душно и неуютно. Я вышла в тоннель и, пройдя чуть дальше, погасила фонарь. Оказаться в полной темноте показалось почему-то правильным. Я просто стояла и дышала – впитывая черноту, глухой шорох стен, пульс неизвестности.

– Пойдём, надо идти, – раздался рядом тихий голос. Я не испугалась. Я знала, что он появится.

Денис. Конечно, Денис.

Саша с Колей, увлеченные беседой, ушли вперёд.

Мы шли вдвоём. Иногда молчали, иногда перекидывались случайными словами – но под поверхностью этих слов шёл другой разговор. Он был в дыхании, во взглядах. Я ощущала, как между нами натянута невидимая струна – и с каждым шагом она звенела всё сильнее.

– Хочется верить в чудо, – сказала я как бы невзначай, глядя на стены. – Говорят, мечты сбываются.

– Один человек мне очень мешал, – проговорил он. – И вот однажды он просто умер. Внезапно.

Он не смотрел на меня, просто освещал путь. А я не могла дышать. Не могла говорить. Ни в штольнях, ни в машине я не проронила ни слова. Даже когда Коля врубил музыку, даже когда Саша что-то весело рассказывал.

В офисе я машинально пошла в туалет, вымыла руки, уставилась на своё отражение. Лицо показалось чужим. В голове стучала только одна мысль:

Мы же только что приговорили его.

Я вернулась в кабинет, села за стол, но не могла успокоиться. Всё внутри медленно каменело – точно как те штольни: обволакивало и затягивало.

Проходя мимо, Дэн бросил на меня взгляд. В нём блеснуло что-то почти насмешливое:

– Что, есть над чем подумать?

И ушёл.

Глава 9

Как говорится, делу время, потехе – час.

После ярких впечатлений наступило затишье. Ненадолго. Мне позвонила мама. Попросила привезти запчасти, которые они заказали в городе – у них сломалась машина. Начинать разговор с мужем было страшно. Он валился с ног от усталости и грозился спать двое суток без перерыва.

– Вер, я всё понимаю, ты ж знаешь. Но сил нет совсем. Мне бы только до кровати дойти.

– А может, я… – я почти сказала «поеду одна», зная, что он тут же откажет, но вдруг посмотрела на сидящего рядом Дениса и неожиданно закончила:

– …с Дэном съезжу?

Воздух между нами будто сгустился – я почти физически ощутила, как он напрягся в ожидании.

– Точно. Вы езжайте, а я посплю. Дэн, не против? Вер, едем домой.

Он заехал рано утром. Саша спал. Я подмигнула своему отражению – казалось, впереди ждёт нечто большее, чем просто поездка. Солнце било в глаза, щёки щипал лёгкий морозец – настроение у меня было отличное.

– Свобода, – сказала я, улыбаясь Дэну. – Несколько часов свободы.

Он улыбнулся в ответ. Забрав запчасти, мы выехали из города и свернули в сторону деревни.

– А ты знаешь, что дарить ножи – плохая примета? – вдруг сказал он.

Меня как по голове ударили. Никогда об этом не слышала.

– Ты не похож на человека, который верит в приметы.

– Я и не верю. Вообще считаю, что нож – лучший подарок. Сам всё время ножи дарю. А почему с волком?

– Ты как-то говорил, что волков любишь.

– Допустим. И как ты запомнила?

– Если мне что-то интересно… или кто-то, – я стараюсь узнать больше.

Он промолчал. Зачем-то выглянул в окно. Лицо стало чуть жёстче, взгляд – отстранённее. В машине повисла тишина.

– Не думала, что он меня отпустит, – сказала я, и голос дрогнул.

– Почему?

– Он же ревнивый. Я судорожно вдохнула, чувствуя глухие удары собственного сердца. С отчаянной решимостью добавила:

– Хотя… раньше бы я не подумала, что способна на измену.

– Я бы никогда так не поступил, – сказал он.

Слёзы сами потекли по щекам. Я так ждала, так верила, так надеялась… А в итоге – ничего. Ни обещаний. Ни намёков. Ни шанса.

Он больше не смотрел на меня так, как в те вечера. Голос стал ровным, чуть холодным. Как будто я стала ему неудобной. Или чужой.

У родителей мы пробыли не больше пары минут – просто передали коробку с деталями. Я прятала глаза, говорила коротко. Мама ничего не спросила, к счастью, спешила обратно в дом – как раз поставила тесто на пирожки.

Всю обратную дорогу я молча глотала слёзы. Дэн был вежлив. И немного отстранён. Что ж. Заслужила. Флирт с другом мужа… Как это низко.

Уже когда мы подъезжали обратно к нашему дому, при мысли о Саше я вдруг почувствовала тепло.

– Всё-таки хорошо возвращаться домой. Извини. Это больше не повторится.

Дэн кивнул – коротко, ободряюще.

Саша всё ещё спал. Я тихо сняла куртку, разулась и пошла на кухню – сделать себе чаю и немного прийти в себя. Но он появился неожиданно – с растрёпанными волосами, в футболке и спортивных штанах.

– Ты чего так рано? – он прищурился, потянулся и сел за стол. – Всё нормально?

Я кивнула и отвернулась, надеясь, что он не заметит мои покрасневшие глаза. Он подошёл ко мне сзади и тихо обнял.

– Спасибо, что съездила. Я правда не мог.

Я только кивнула. Говорить было нельзя – голос мог выдать. Он продолжал стоять за спиной, прижал меня к себе сильнее – словно я могла испариться.

– Я тут подумал… Мы так давно вдвоём нигде не были. Всё работа да работа. Может, сходим в кино? Или в сауну?

Он был рядом. Настоящий. Усталый, немного неуклюжий в своих попытках вернуть тепло – но родной до боли. И этого было достаточно, чтобы держаться за него. Хоть на этот день. Хоть на этот час.

Глава 10

Сауна казалась отличной идеей, чтобы избавиться от холода, пробиравшего меня с головы до ног после разговора с Денисом. И мы даже неплохо провели время. Во всяком случае, Саша был доволен.

Неделю я не ездила в офис, сказавшись больной. Но ребятам была нужна моя помощь с документами, да и Саша уже привык, что я постоянно с ним, и не хотел ничего менять. Мне пришлось вернуться.

По вечерам, закончив работу, мы, как и прежде, подолгу задерживались, чтобы обсудить перспективы совместных проектов или просто поболтать. Правда, теперь разговаривали в основном Саша и Дэн. Я старалась не привлекать внимания, была исключительно мила и нежна с Сашей, гнала прочь любые мысли о Денисе.

Но не имела сил закрыться от неизвестно кем проведённой настройки на него – и его смены настроения, смех, даже дыхание отзывались внутри пронзительной грустью. А ещё – я по-прежнему ощущала на себе взгляды: то обжигающие, то полные неясной тоски – в полном противоречии с его словами.

Время в новом офисе как будто текло иначе. Дни сливались в серую ленту, и я чувствовала себя не частью команды, а скорее чем-то лишним – наблюдателем, тенью. Даже чай пила в одиночестве, уткнувшись в монитор, лишь бы не встретиться взглядом с Денисом.

Однажды он задержался допоздна. Саша уже вышел и ждал меня в машине. Я собиралась уходить, но задержалась – якобы чтобы пересохранить документы. На самом деле просто не могла заставить себя встать и пройти мимо него.

– Всё в порядке? – вдруг спросил он, даже не повернув головы.

Я молча кивнула. Он обернулся и впервые за долгое время посмотрел прямо в глаза. И снова – всё тот же взгляд. Необъяснимый, тяжёлый, будто внутри него бушевал ураган, который он всеми силами пытался удержать.

– Ладно, – коротко бросил он и ушёл в подсобку.

А я так и осталась сидеть – с пустыми руками и сердцем, полным того, о чём не смеешь сказать вслух.

Как-то вечером в офис приехал Коля.

К приключениям, – подумала я с улыбкой.

Раньше я бы озвучила эту мысль, но не теперь.

Погрузившись с головой в книгу, я не прислушивалась к разговору, но вскоре раздались возбуждённые возгласы:

– Да поехали!

– Прикольная идея, погнали!

– Вера, идём, – позвал меня Саша, и я не успела опомниться, как оказалась на заднем сиденье «Паджика».

Это всегда было моё место – за водителем. Ритуал, который никто не обсуждал, но все соблюдали. И Дэн всегда смотрел на меня через зеркало заднего вида. Я так часто ловила его взгляды, что заметила: у него меняется цвет глаз. Прозрачно-голубые – и вдруг тёмно-серые, как грозовые. Именно такими они были каждый раз, когда он смотрел на меня.

Машина плавно неслась по заснеженной дороге. Мужчины говорили о своём, а я ловила только обрывки слов, не вслушиваясь. Вместо этого смотрела в окно, где снег отражал свет фар, превращаясь в сверкающие россыпи.

Иногда Денис бросал короткие взгляды в зеркало. Я их чувствовала – буквально кожей. И каждый раз сердце начинало биться быстрее, а голос Саши звучал как будто издалека.

– Куда едем-то вообще? – спросила я, наконец, вынырнув из мыслей.

– В одно место, – загадочно ответил Коля. – Место силы, как ты любишь.

Дэн усмехнулся:

– Тебе понравится, – сказал он.

Он говорил это мне. Я знала. Хотя не называл по имени. Хотя сидела я сзади. Хотя всё между нами – хотя.

Не знаю, что это было за место, но дороги к нему проложено точно не было. Мы свернули с трассы на засыпанную снегом лесную тропу. «Паджик» отчаянно ревел, пробираясь по сугробам. Вдруг машина остановилась.

– Здесь куда, направо, налево? – спросил Дэн.

– Налево объезд, там дорога лучше. Если напрямую, надо направо свернуть, но…

Что Коля собирался сказать дальше, мы уже не узнали. Дэн повернул направо. Машина покатилась по крутому склону через засыпанный снегом подлесок – и застряла.

– Ну вот, – с ухмылкой бросил Коля. – Ты даже не дослушал.

– Что там дослушивать, – фыркнул Дэн, глуша мотор. – Веселей будет.

– Веселей, говоришь… – Саша уже вылезал из машины, хлопнув дверью. – Ну что, копаем?

Я осталась сидеть. В машине было тепло, пахло сосной от еловых веток и чем-то, что пахло Дэном – немного металлом, немного зимним воздухом. Я знала, что должна выйти, но внутри всё сопротивлялось. Словно если выйду – исчезнет что-то важное. Или исчезну я.

– Вера, – голос Дэна прозвучал неожиданно мягко. – Мы быстро. Можешь пока посидеть, если хочешь.

Я кивнула. Окно запотело, и я провела пальцем по стеклу, рисуя окошко сердечком. Сквозь него я видела, как трое мужчин, вооружившись лопатами и ветками, пытаются вызволить «Паджик» из снежной западни.

Это же абсурд, – подумала я. – Ночь, лес, сугробы чуть не по пояс. И всё – из-за внезапного импульса. Зачем он повернул, не дослушав?

Я всё ещё чувствовала в себе остатки той надежды, что была разрушена его словами: я бы никогда. Глядя на его фигуру в темноте – уверенную, упрямую, мокрую от снега, – я вновь ощущала ту же самую опасную тягу.

Из машины я с трудом могла расслышать команды Дениса:

– С ветками осторожнее, убирайте все, чтобы острых концов не осталось.

– Вера, выйди пока, – заглянул ко мне Саша.

Я вышла, задохнувшись от морозного воздуха. Никогда прежде мне не приходилось бывать в чаще леса ночью зимой. Задрав голову, я с восхищением смотрела на яркие звёзды на чёрном бархате неба.

Тем временем мужчины расчистили путь, Денис развернулся и приготовился штурмовать снежную гору. Внезапно опустилось стекло передней двери:

– Давай, залезай, – крикнул мне Дэн.

Я дрожала от холода и уже открыла заднюю дверь, как вдруг услышала:

– Вперёд садись.

От неожиданности я замерла. Я никогда не сидела впереди – не считая злосчастной поездки в деревню. Но это была не просьба, а приказ.

Я подчинилась.

Денис с шальной улыбкой взглянул на меня и стал сдавать назад, чтобы лучше разогнаться. Я приготовилась к рывку, но вдруг он выругался сквозь зубы и заглушил мотор.

– В чём дело? – спросила я.

– Колесо пробил. Говорил же: с ветками аккуратнее, идиоты.

– И что теперь? – стараясь сохранить спокойствие в голосе, я всё же почувствовала, как внутри поднимается беспокойство.

– Теперь? – Дэн выдохнул, вжимаясь в руль, как будто хотел спрятаться от мира. – Теперь будем менять колесо. Только бы запаска была не спущена.

Он резко открыл дверь и вышел, захлопнув её так, что я вздрогнула. Через стекло я видела, как он осматривает повреждение, выругавшись ещё раз – громче.

Из темноты к машине подошли Саша и Коля, скрипя снегом под ботинками.

– Пробили? – с деланным спокойствием уточнил Саша.

– Угу. Молодцы, – процедил Денис. – Кто там ветки совал под колёса с острыми концами?

– Да мы же их потом убирали, – попытался оправдаться Коля.

– Пофиг, – перебил его Дэн. – Давай ключ и домкрат.

Я сидела, затаив дыхание. В салоне уже становилось холодно. Я подумывала выйти, но что-то удерживало. Всё внутри было напряжено. Не из-за колеса. Из-за него. Из-за нас.

Прошло минут десять. Вдруг дверца снова распахнулась – Саша заглянул в салон:

– Там у нас шоу на свежем воздухе, но тебе лучше остаться здесь, согреться. Только куртку надень, не дури.

Я кивнула, закуталась потеплее. Вскоре Дэн вернулся – в перчатках, с запорошенными волосами. Его дыхание клубилось в воздухе. Он молча сел за руль, что-то проверил на панели и включил фары.

– Готово, – сказал он. – Попытка номер два.

– Я лучше выйду, – пробормотала я. – Ты отвлёкся на меня… Это из-за меня ты уехал дальше, чем надо.

Он ничего не ответил. Только взглянул на меня, утопив в свинцовом океане эмоций. Там были злость, азарт… и что-то ещё. Что-то такое, от чего у него дрогнули скулы, будто я застала его за чем-то непристойным. Слишком личным.

Я открыла дверь и вышла, вдыхая морозный воздух. Машина взревела, готовясь снова броситься в бой.

Казалось, на этот раз учтено было всё. Я, Саша и Коля отошли в сторону, утонув по колено в снегу. Хрустели ветки, мерзли пальцы, пар поднимался от дыхания. Я ёжилась в куртке, поджимая плечи, и украдкой смотрела на Дениса.

«Паджик» с рыком ринулся вперёд, швыряя назад снежную пыль, но уже через пару метров забуксовал.

– Давай, родной, – пробормотал Саша. – Ну же, вытяни!

Но внедорожник будто упёрся в невидимую стену. Дэн молча сдал назад и снова рванул вверх. И снова… ничего. Колёса бешено крутились, снег летел в стороны.

– Сейчас, – нервно бормотал Саша рядом, сжимая кулаки. – Щас, щас, щас…

«Паджик» рвался вперёд, взбрыкивал, но всякий раз оказывался бессилен.

После очередной попытки Дэн заглушил двигатель и долго сидел, уткнувшись лбом в руль. Потом, не оборачиваясь, распахнул дверь и сказал:

– Цепи нужны.

– Что? – не сразу сообразила я.

– На колёса. Цепи. Без них мы отсюда не выберемся. В город надо. Насколько мы далеко?

Коля вытянул телефон, ткнул в экран:

– Километра три до дороги. А там вызовем такси.

– Тогда вперёд, – коротко сказал Дэн и хлопнул дверью.

Он уже шёл, по уши закутавшись в куртку, распугивая снег с веток. Мы переглянулись. Саша фыркнул:

– Весело у нас вечер складывается.

Я молча натянула капюшон и пошла следом, чувствуя, как с каждым шагом снег забивается выше в ботинки. Коля догнал нас, бодро так:

– Зато звёзды красивые. Это, кстати, даже романтично – ночной лес, тишина, вымотанные городские…

– И полный багажник бесполезных запчастей, – буркнул Саша.

– И пробитое колесо, – добавила я.

Помедлив, я обернулась. «Паджик» едва виднелся в темноте. Как точка невозврата. Хруст снега под ногами звучал как отсчёт.

Глава 11

Таксист удивлённо глянул на нас – четверых, промёрзших и промокших – посреди ночной трассы.

– Долгая история, – отмахнулся Дэн, усаживаясь на переднее сиденье.– Как вы здесь оказались?

Я, дрожа, втиснулась между Сашей и Колей на заднем. Машина тронулась. Тело понемногу оттаивало. Мозг – наоборот.

– Ко мне, – отозвался Коля. – Это ближе всего. Поедим, поспим – а там видно будет.– А куда едем? – очнулась я.

Тесная однушка на окраине. Табачный дух, сырой воздух, тёплая духота – в лицо с порога. В углу комнаты – огромный диван, заваленный подушками. Единственное чудо в этом унылом интерьере. Я упала на край – и вырубилась.

Разбудил тихий, нервный звук – палец по экрану. Дэн сидел рядом: удобно, но будто в ловушке.

– Дай.– А где все? – В магазин ушли. – А чего бесишься? – Фильтры не подбираются.

Я придвинулась, он отшатнулся на полсекунды – но всё же протянул экран.

– Смотри, вот так… – пальцы быстро задали параметры. Начали листать вместе.

Было спокойно. Буднично. И странно до боли знакомо. Словно мы уже сидели вот так. Не раз. Смутные образы всплывали изнутри. Я вдохнула его запах – и тут же попыталась совладать с фантазией.

Может, хотя бы так – по-дружески – мы сможем быть рядом, – подумала я.

Вернулись Саша и Коля, гремя пакетами. Комната наполнилась голосами, запахами еды.

– Ну что мы тут киснем? В сауну махнём? – оживился Коля. – Расслабимся, баб возьмём… Дэнчик?

– Так, мальчики, без меня, – рассмеялась я.

Но глаза сами метнулись к Дэну. Он – в ту же секунду – посмотрел на меня.

Я знала. Саша рассказывал. И сам Дэн как-то обмолвился: пользовался. Я вдруг представила, как к нему подходит красивая, молодая… садится на колени… Меня передёрнуло.

– Без тебя, значит, – фальшиво-обиженно вскинул брови Коля. – Ну и ладно. Поедем сами.

– Да понял я, понял, – развёл руками Коля. – Чисто парилка, пиво и разговоры о высоком. Обещаю.

– Без "баб", – жёстко, без повышения голоса, сказал Саша. Он лукаво глянул на Дэна:

– А тебе как, Дэнчик? Норм?

– В таком случае я с вами, – подняла я голову.Дэн сжал банку пива, как тисками. Металл хрустнул. Потом резко отпустил – и поставил её на стол. – Норм. Оставаться одной, пока они "расслабляются"? Да ещё с моим мужем? Нет уж.

Коля рассмеялся, доставая телефон. – Позвони в «Лагуну», у них шикарная купель с видом на Волгу, – сказал Дэн.

– Туда и хотел, – кивнул Коля.

Через час мы шагали по пружинистым доскам террасы. Саша с Колей пошли вперёд, нам с Дэном крикнули – заходите.

Он неожиданно галантно придержал дверь, пропуская меня. Я сняла куртку, оглядываясь. Просторное помещение в скандинавском стиле. Пахло деревом и паром.

– Справа парная, за ней лестница, – сказал Дэн.

– А наверху что?

– Бильярд. Ещё две комнаты.

Он был напряжён – как на первом свидании. Избегал взгляда. Из-за меня? Или вспоминает тот день? Или просто устал?

Мне так хотелось коснуться его руки. Случайно. Хоть на секунду. Но я стояла, как вкопанная.

В комнату ввалились Саша с Колей, весело переговариваясь и неся пакеты.

– Ну чё, расселяемся! – объявил Коля. – Мы с Саней – наверх. А вы как хотите.

Он подмигнул. Дэн отмахнулся.

– Пошли, пивка бахнём! – Коля кинул другу банку.

Дэн поймал. Снова поставил на стол.

– Я пас. Завтра трудный день.

– Я тоже, – сказала я. – Не люблю пиво.

Я села в угол и натянула на себя плед. Ребята тем временем спорили, кто кого обыграет в бильярд.

Саша с Колей растянулись на диване, хихикая. Почти как студенческий флешбек – если бы не усталость и не ком в груди.

Дэн снова уткнулся в телефон. Напряжение с него не спадало. Я – в ответ – достала свой. Уставилась в книгу. Так проще. Не думать. Не ждать.

Коля трижды обыграл Сашу.

– Это потому что моего талисмана со мной не было! – заявил тот и повернулся ко мне:

– Эй, рыбка золотая, мне нужна удача. Пойдём со мной!

Не дожидаясь ответа, взял за руку.

– Саш, может, не сейчас?.. – попыталась я мягко. Щёки вспыхнули.

– Да ладно. Поболтаем. Что, теперь ты слишком хорошая, чтобы просто посидеть рядом? – усмехнулся он, но голос дрогнул.

Чёрт возьми, он не слышит меня – или не хочет слышать?

Саша потащил меня в комнату. Я вцепилась в косяк и бросила взгляд на Дэна.

Тот не шелохнулся. Но смотрел. Только на меня.

Жёстко. Внимательно. Словно в упор.

– Саша, ну правда… – прошептала я. – Ребята здесь…

– Все свои. Не будь ребёнком, – бросил он и захлопнул дверь.

Всё было неправильно. Но хуже – его взгляд. Без слов. Прямо в сердце. Словно он видел больше, чем я сама осмеливалась признать.

Я не могла отказать Саше – не из страха. Из жажды остаться рядом. Чтобы меня не выгнали. Чтобы я могла вернуться в офис. Видеть Дэна.

И я не знала, чего боюсь больше – его прикосновений… или себя.

Глава 12

С горящими щеками я вышла из комнаты. Мне было стыдно – до жжения в груди, до зуда в коже. Хотелось провалиться сквозь пол и стереть последние минуты из памяти – своей и их. Унизительно. Глупо. Неправильно.

Будто предала. Хоть и не обещала ничего никому.

Саша появился в дверном проёме – довольный, расслабленный, с ленивой улыбкой. Он, в отличие от меня, ни капли не стыдился. Он взял, что хотел.

Коля перекатывал шары по бильярдному столу.

– Что-то вы быстро, – хохотнул он и, не дождавшись реакции, добавил вполголоса: – Ну, ты зверь, Саня.

Потом, как будто меня и не было, снова уткнулся в кий, щёлкнул по шару и довольно цокнул языком.

Мне было плевать на них обоих.

Больше всего я хотела увидеть Дэна.

И именно этого боялась.

Хотела – чтобы он понял.

Боялась – что уже всё понял.

Он нашёлся на первом этаже. Полностью одетый, стоял у окна, спиной ко мне. Услышав шаги, обернулся. Его лицо было спокойным. Почти бесстрастным.

Но в глазах читалось что-то другое – недоверие. Или разочарование. Или, может быть, усталость.

И что-то ещё – будто он мысленно отдаляется, делает шаг назад, закрывается.

– И часто он так? – глухо спросил он, кивнув наверх.

– Нет. Только если лишнего выпьет… Но он пьёт редко. Правда.

– Ясно, – коротко сказал он. В голосе – ровная пустота. Он снова отвернулся.

Будто передо мной хлопнула тяжёлая дверь – так быстро, что я даже не успела сделать шаг.

И почему-то именно эта «ясность» прозвучала как приговор.

В ту секунду мне хотелось оказаться от Дениса как можно дальше. Уехать домой. В другой город. На край света – лишь бы не видеть этот взгляд.

Но вместо этого пришлось остаться. Дожидаться, пока Саша вдоволь наиграется в бильярд. Пока они с Колей – а потом и Денис – напарятся в парной, накупаются в купели, будут смеяться, будто всё в порядке. Будто меня рядом и не было.

Купель, надо признать, была потрясающей. Открытая деревянная веранда почти сливалась с покрытым льдом берегом, а в полу, утопая в клубах пара, плескалась горячая вода.

Я стояла у стеклянных дверей и смотрела на них – на троих довольных мужчин, смеющихся, расслабленных.

И чувствовала себя как никогда одинокой.

Словно меня не существовало. Ни для них. Ни для него. Ни для себя.

Будто я испарилась. Стала воздухом.

Где-то внутри уже начинала подниматься злость.

Не просто раздражение – настоящая, холодная, дикая злость на Сашу.

И я запомню это.

Не прощу, что он так со мной. Что – при Денисе.

Что я заставляю себя терпеть это.

Что я чувствую себя грязной – и это из-за него.

Он обращался со мной, как будто… как будто я вещь.

Он забудет.

Я – никогда.

Глава 13

Я проснулась от настойчивого звонка. Саша что-то проворчал и отвернулся к стене.

– Саш, это твой.

– Отстань…

Он не вставал. Я дотянулась до телефона – звонил Денис. И тут же вспомнила: сегодня мы должны были ехать за цепями. Ещё пару раз позвала Сашу – бесполезно. Сердце бухало в груди, когда я нажала зелёную кнопку.

– Саня, хорош спать, надо Паджика выручать, – услышала я голос Дениса.

– Дэн, привет, это Вера. Саша ещё спит.

На том конце зашуршало, и Денис, будто ничего особенного, ответил:

– Здорово. Давай буди его, у нас дел по горло.

– Я пыталась, не получается.

– Сейчас сам подъеду, растолкаю. Минут через двадцать буду. Некогда ждать.

– Приезжай…

Он повесил трубку. Я пулей выскочила из постели. Быстро оделась и начала судорожно прибираться – понимала: Саше это не понравится, но у меня было оправдание.

Вчера уговорить Сашу и Колю разъехаться по домам удалось только Денису – и то не без труда. Сегодня с утра они собирались в магазин за цепями и в офис, чтобы подготовить всё необходимое. По пути – заехать за Колей. Так решил Дэн, парни только кивали, особо не вникая.

Ровно через двадцать минут в дверь позвонили. Я подскочила. Саша всё ещё спал, не шелохнувшись. Открыла – на пороге стоял Дэн: чёрная куртка, шапка, на щеке тонкая царапина, будто от ветки.

– Доброе утро, – сказал он. Взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно. – Где наш герой?

– Там, – кивнула я. – Всё ещё не подаёт признаков жизни.

– Ща подаст.

Не раздеваясь, только снял ботинки, прошёл в спальню и без церемоний хлопнул Сашу по плечу:

– Подъём, дружище. Паджик сам себя не вытащит.

Саша недовольно замычал, но, к моему удивлению, не стал возмущаться. Просто сел, зевнул и начал шарить в поисках одежды.

– Сколько время? – буркнул он, нащупывая джинсы.

– Уже пора, – отозвался Денис, выходя из комнаты. – Давай, одевайся, я жду.

Саша натягивал футболку, зевая, и когда вышел в коридор, нахмурился, увидев, как я надеваю куртку:

– А ты куда?

– С вами, конечно.

– Может, дома останешься? – предложил он, подходя ближе и понижая голос. – Приготовь что-нибудь вкусненькое… А мы быстро: цепи – и обратно.

Саша – «останься, подожди». Денис – «вперёд, поехали». Они будто играли в разные игры. А я – была трофеем.

Я улыбнулась, застёгивая молнию:

– Нет, Саш. Это ведь и моё приключение. Надо дойти до конца.

Он пожал плечами и стал обуваться – словно и не особо настаивал.

Магазин был недалеко, и мы решили пройтись пешком. Мороз щипал за нос, но это даже бодрило. Внутри пахло резиной, маслом и металлом – запахи мастерства и ремонта. Дэн сразу нырнул в нужный отдел и принялся разглядывать витрину с цепями. Я стояла рядом, водя взглядом по коробкам, как вдруг Саша наклонился ко мне:

– А как он у нас оказался-то? Ты позвала?

– Он тебе звонил. Раз пять. Я пыталась разбудить, но ты не вставал. Вот и взяла трубку.

Он только кивнул – без упрёка. Просто отметил, как галочку поставил. Потом отвернулся, делая вид, что изучает ценники.

И как бы я ни пыталась убедить себя, что всё в порядке, что это нормально – внутри что-то екнуло. Будто я невзначай дала постороннему ключ от нашей спальни.

Я перевела взгляд на Дениса. Он держал в руках цепь, всматриваясь в витрину. Он всё слышал.

Дело двигалось быстро. Через пару часов мы уже выезжали из офиса в сторону леса. Меня посадили за руль – большой шаг доверия, учитывая, как трепетно Саша относился к своей Элантре. И как низко оценивал мои навыки вождения.

Сердце колотилось в ушах, в горле, в кончиках пальцев. До нужного поворота оставалось меньше километра, но я так уставилась на знаки, что чуть его не проскочила.Я вцепилась в руль, как утопающий – в спасательный круг. – Ребят, просила же – напомните, что надо за Колей заехать! – спохватилась я.

Сзади донеслось синхронное бурчание – не то извинение, не то ворчание сквозь сон.

– Довезу вас до Коли, а дальше – сами. Я всё равно дорогу не знаю, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие, хотя руки уже подмораживало от напряжения.

– Без паники, дальше я поведу, – уверенно отозвался Денис.

Я выдохнула. Наверное, слишком резко. Но внутри – тёплое, нежное тепло. Он понял.

Коля уже топтался у подъезда, будто боялся, что мы передумаем. Я перелезла назад, сдавая позиции. Дэн сел за руль, как будто всё шло именно так, как и должно.

Я морально готовилась к трёхкилометровому марш-броску по нашим следам. Тот ещё квест, если честно. Но оживившийся после сна Саша предложил объехать через карьер.

– Там охрана, – я нахмурилась.

– Договоримся, – коротко бросил Денис. И почему-то сразу стало ясно: договорится.

С пожилым охранником всё решилось легко – тот ворчливо покачал головой, но шлагбаум всё же поднял. И вот мы уже несёмся по заснеженной, разбитой грунтовке на выручку Паджику – будто сами стали героями фильма про спасателей. Подъехав настолько близко, насколько позволяла дорога, мы оставили Элантру на обочине и углубились в лес.

– Что на тебя нашло в последнее время, не понимаю.Саша снова, упрямо и почти обречённо, попытался уговорить меня остаться в машине. Получив отказ, тяжело вздохнул:

На этот раз пробираться по снегу пришлось недолго. Вскоре в просвете между деревьями показался наш бедолага – Паджик.

– Бедненький… – вырвалось у меня.

– Здоров, чувак, сейчас мы тебя вытащим, – Денис похлопал по капоту железного друга.

Работа закипела. Ребята не без усилий нацепили цепи, прошлись по склону, утрамбовывая снег, как могли.

– Одна попытка, – предупредил Дэн, хлопая капот. – Если не получится – вызываем трактор. Снимите хоть на видео, исторический момент. Колян, лезь вперёд, чтоб крена не было.

«Так вот почему ты меня в прошлый раз позвал», – пронеслось у меня в голове.

Саша ушёл вперёд, готовясь снимать спасательную операцию. Денис и Коля забрались в уже прогретый Паджик – пока ставили цепи, все успели хотя бы разок отогреться в салоне. А я осталась сзади, на морозе, скрестив пальцы и чуть ли не бормоча молитвы под нос.

Двигатель взревел. Паджик рванулся вперёд, взметая клубы снежной пыли. Снег бил в лицо, лип к ресницам, крутился в ледяной воронке. Мне оставалось только ждать.

– Хоть бы получилось… хоть бы получилось… – как заклинание шептала я, чувствуя, как бешено стучит сердце.

Вдруг воздух прорезал радостный, почти торжествующий вопль Саши:

– Поехал! Поехал! Тащит, твою мать!

Я бросилась вперёд, увязая в снегу, и как раз успела увидеть, как Паджик, взрывая снежную целину, с глухим рыком поднимается по склону, на секунду замирает, пробуксовывает и… идёт дальше. Коля высунулся из окна, держал кукиш на удачу и ржал в голос.

Денис, напротив, был сосредоточен. Крепко сжав руль, он осторожно вывел машину на более плотную колею, потом сбросил газ и остановился, давая нам догнать.

– Красавец! – захлопал в ладоши Саша, подбегая и хлопая Паджик по боку. – Это было эпично!

Я, всё ещё не веря в чудо, дотронулась до капота – горячий металл, пульсирующий жизнью, был мокрым от снега и пара.

– Получилось… – прошептала я. – Он выбрался.

Денис выглянул из окна – глаза светились.

– А ты, значит, сомневалась? – усмехнулся он, усталый, но довольный.

И снова по моей спине пробежала та самая дрожь – то ли от холода, то ли от его голоса.

– Ну что, можно и домой? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Можно, – подтвердил Денис, выныривая из-за руля и хлопая дверью. – Только не домой, а в офис.

Коля вылез следом, потягиваясь:

– Дэн, я щас прям заплачу. Ты видел, как он прыгнул? Просто царь бездорожья!

Подошёл Саша, растирая покрасневшие от холода руки, криво усмехнулся:

– Ну, теперь его только в музей. В рамочку и под стекло.

– Не дождётесь, – ухмыльнулся Денис. – У нас с ним ещё много дел. Колян, запрыгивай, погнали.

– Дэн, погоди. Пусть с тобой Вера поедет, а то вон – дрожит вся как зайчик. А Элантру ещё прогревать.

– Да мне без разницы, – коротко кивнул Денис. – Давайте только резче. Зайчик… – уголки его губ чуть приподнялись, – вперёд садись.

Я быстро забралась в тёплый салон, чувствуя, как кожа на щеках начинает оттаивать. Мы снова вдвоём посреди зимы. Меня накрыло флэшбэком поездки в деревню, да так, что я даже дышать старалась неслышно. Пока мы не выехали из леса, я молчала – и чтоб не отвлекать Дэна, и чтоб понять, остался ли у меня хоть призрачный шанс. Да и ему было не до разговоров – не хотелось застрять где-нибудь ещё.

Наконец Паджик вывернул на трассу, я выдохнула и решилась подать голос.

– Круто ты выехал.

– Это всё Паджик, – ласково произнёс Дэн. – Я всегда говорю, машина в любой ситуации вывезет…

– Если ей не мешать, – продолжила я.

Денис с удивлением посмотрел на меня, словно не ожидал, что пойму, и согласно кивнул. Тем временем мы подъехали к месту встречи, но Элантры ещё не было.

– Подольше бы его не было, – прошептала я, явственно ощущая силу, стремительно влекущую нас друг к другу.

– У меня столько бензина нет, – усмехнулся в ответ Дэн. – Да и съесть что-нибудь охота.

Я усмехнулась:

– У меня есть орбит. Не еда, конечно…

– Давай.

Порывшись в кармане, я протянула ему упаковку. Он не просто взял жвачку – обхватил мою руку. Ладонью, мягко и уверенно. Держал чуть дольше, чем надо. Гадая, верно ли я поняла его, я подняла глаза. От его взгляда меня словно ударило молнией.

По закону жанра, в этот момент раздался звонок телефона.

– Давай, ждём, – ответил Денис голосу в трубке, и, обращаясь ко мне, добавил:

– Будут через десять минут.

Он включил тихую музыку, откинулся в кресле и прикрыл глаза. Я украдкой посмотрела на его профиль – усталый, замкнутый, спокойный. Совсем не тот Дэн, с которым мы дурачились в парке чудес. Только вот дурачиться теперь вряд ли получится. Я отвернулась к окну и уставилась в белую пелену за стеклом. Хотелось, чтобы эти десять минут длились как можно дольше. Мы сидели в машине, утопая в этом спокойствии, как в ватном коконе.

Снаружи серело – февраль не спешил отпускать зиму, всё вокруг было покрыто ледяной коркой. Я украдкой смотрела на Дениса. Он не спал, просто отдыхал, будто собирался с мыслями. Я молчала. В такие моменты и говорить не хотелось.

Элантра показалась как раз в тот момент, когда тишина начала давить. Саша, конечно, гнал – как всегда, когда что-то упустил и пытается наверстать. Они с Колей махнули нам.

– Вот и всё, – пробормотал Денис. – Осталось цепи снять.

Мы вылезли из машины. Саша с Колей подтянулись, помогли освободить колёса. Процесс занял не больше получаса, никто особенно не разговаривал – усталость дала о себе знать. Когда закончили, Денис хлопнул по капоту:

– Спасибо, брат, – сказал он машине. Потом повернулся к Коле: – Тебя куда?

– Домой бы, я уже никакой, – зевнул Коля, растирая плечи.

– А мы тогда сразу в офис и за работу, – отозвался Саша и обернулся ко мне. – Или отвезти тебя домой? Устала, наверное?

Я заняла место рядом. Денис с Колей уже выруливали впереди. Я проводила их взглядом. Приключение закончилось, как фильм без титров. А в горле застрял ком – будто не всё ещё сказано.

До офиса ехали молча. Саша только раз спросил:

– Ты как?

– Нормально, – ответила я, не глядя в его сторону.

В офисе было тихо. Я села за ноутбук, Саша отправился за кофе. Вернулся, поставил кружку передо мной и вдруг наклонился ближе. Его губы коснулись моих. С трудом поборов желание отвернуться, я ответила на поцелуй. Скрывать отвращение с каждым днём становилось труднее.

Именно в этот момент открылась дверь. Дэн замер на пороге, в руке – пятилитровая бутылка воды, видимо, купил по дороге. Несколько секунд – и он снова стал непроницаемым.

– Ну, вы молодцы, – ровный голос. Без тепла. Как будто выключили звук внутри. – Я чайник поставлю. А вы… не отвлекайтесь.

Он прошёл мимо, не глядя на нас, и скрылся за дверью переговорки.

Саня надел куртку и ушёл курить. Я, не в силах сидеть спокойно, вскочила с места и направилась в соседнюю комнату. Денис регулировал какой-то станок. Я замерла на пороге.

– Вход бесплатный.

– Дэн…

Он посмотрел на меня через плечо:

– Рад, что у вас всё хорошо.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри что-то неприятно тянется – тонкая, липкая нить, от которой хотелось избавиться, но не получалось.

– Не говори так, – прошептала я, делая шаг внутрь.

– А как? – Он отвернулся обратно к станку, нажал что-то, и тот зашумел. – Я же не осуждаю. Просто наблюдаю.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но Дэн опередил:

– Правда, всё равно.

Он даже не оглянулся. Только щёлкал кнопками, будто не я стою за его спиной, а пустое место.

Я стояла ещё пару секунд, потом развернулась и вышла. И уже когда закрыла за собой дверь, поняла, что мне хочется разреветься.

Я забралась на широкий подоконник, который уже успела облюбовать, спряталась за жалюзи и уставилась в темноту. Только здесь можно было дышать.

– Мне показалось, или этот жест что-то значил?..

Я сидела, сжав одну ладонь в другую – точно так же, как недавно делал Дэн. Я просто предложила ему орбит. Он мог и не коснуться меня. И всё же… этот взгляд. Гипнотизирующий. А потом…

Вернулся Саша.

– А где Вера? – резко спросил он, будто вспомнил, что потерял что-то важное.

– На окне, наверное, – отозвался Денис из соседней комнаты, не отрываясь от паяльника.

Я усмехнулась. Конечно. На окне. Мой любимый подоконник – единственное место, где ловит хоть какой-то интернет. Где можно исчезнуть. Забавно: Денис знает. А Саша – нет.

Глава 14

Я смотрела в темноту, пытаясь различить знакомые очертания комнаты. Через открытую форточку доносились звуки спящего города – ветер, редкие машины, иногда – загулявшие прохожие. Перед глазами стоял Дэн – как он зашел в офис в момент злосчастного поцелуя. Так – без сна – я пролежала почти до рассвета.

Утром встала с трудом. Я клевала носом над чашкой крепкого кофе, глядя на столбцы цифр и смутно понимая, что что-то не сходится, – как вдруг из соседнего кабинета донёсся резкий, глухой удар. Будто кто-то со всей силы стукнул кулаком по столу.

Я вздрогнула, пролила кофе на пальцы, выронила ложку – звон в тишине прозвучал оглушительно.

Саша. Только он мог так грохнуть.

Я осторожно выглянула в дверь. Он стоял, нависнув над клавиатурой, и бешено тарабанил по кнопкам, потом резко откинулся назад и провёл ладонью по лицу.

– Что случилось? – спросила я, не заходя.

Он поднял на меня глаза – серые, вкраплённые злостью и тревогой.

– Всё. Нам ***дец.

– В смысле?

– Клиент. Тот, с поставками по весне. Всё, слился. Сказал: «Решили с другим подрядчиком работать» – и всё. А у нас уже материалы закуплены. А с НДС-ом – всё, пиши пропало.

У меня внутри всё опустилось. Этот проект должен был нас вытянуть после зимы. С него – зарплата, аренда, кредиты. Всё.

– Дэн знает? – прошептала я.

Саша криво усмехнулся, безрадостно:

– Ага. Он и звонил. Ему сообщили.

– И что он сказал?

– Ничего. Только: «Будем думать». И повесил трубку.

Я вошла и села на край стола рядом с ним. Всё было настолько плохо, что даже злиться не хотелось. Только сидеть и делать вид, что это не с нами. Что это – сбой. Глюк в системе. Но потом стало по-настоящему страшно.

Минут через десять скрипнула входная дверь. В коридоре – шаги. Я узнала их сразу: у Дениса походка была особенная – неторопливая, уверенная, как будто он всегда знал, куда идёт и зачем.

Он заглянул в кабинет без стука, как обычно. Волосы растрёпаны, в одной руке – телефон, в другой – папка с какими-то бумагами.

– Здорово, – коротко кивнул и положил папку на стол. – Саш, начни обзвон – тех, кто брал подряды в прошлом году. Я пока пробиваю альтернативные варианты.

– Угу, уже, – буркнул Саша, не отрываясь от монитора.

Денис перевёл взгляд на меня:

– Проверь по закупкам – где ещё можно притормозить оплату или вернуть товар. Если совсем прижмёт – есть пара проектов, которые можно быстро поднять. Не идеально, но хоть что-то.

Я кивнула. Слов не находилось. Хотелось, чтобы всё вдруг стало, как раньше. Но назад дороги не было. Он задержался ещё на пару секунд – будто собирался что-то сказать, но передумал. Развернулся и ушёл в свой кабинет.

Иногда мы собирались втроём в переговорке – не с кофе и планами, а с кипой актов, блокнотом в клеточку и тишиной, от которой звенело в ушах. Саша тыкал в таблицы, рисовал схемы на уголках распечаток. Денис сидел с телефоном, перетасовывая контакты. Я приносила счета, закупки, сверки – всё, что могло пригодиться, если вдруг найдётся спасение.

– Если сдать в аренду резак и пилу – может, вытянем февраль, – говорил Саша.

– А потом?

– Тогда придётся продавать, – отвечал Денис. – Часть уже можно выставить. И генератор тоже. Он не окупится.

С каждым днём список «что можно отрезать» рос, а «что спасёт» – таял. Мы сидели и считали, как в последнюю ночь перед крушением: молча, сжав зубы, без упрёков.

Каждый вечер был одинаков: гас свет в офисе, я сидела у стены с чашкой остывшего чая, а Денис где-то рядом говорил с кем-то вполголоса. Он стал задерживаться всё больше. А Саша – наоборот, уходил всё раньше. И впервые я поняла: мы начинаем по чуть-чуть сдаваться.

Казалось, любые наши действия обречены. То ли конкуренты активизировались, то ли просто звёзды сложились не так. Прежние клиенты исчезли. Новые – не появлялись. Денег не стало. Аренда, кредиты, бытовые расходы – всё давило глухо, как бетонная плита.

Денис растворился в чертежах и схемах. Саша говорил, он снова что-то изобретает. Но то был не азарт – а скорее судорожная попытка остаться на плаву. Сидел в офисе сутками. Если его окликали – смотрел растерянно, воспалёнными глазами, и снова возвращался к своим платам и наброскам. Паяльник оставлял включённым. Несколько раз получил ожоги – и по офису неслось изощрённое, злое бормотание.

Саша мрачнел с каждым днём. Кидал объявления на «Авито», продавал всё, что можно было продать – и молчал. Я пыталась помочь: обзванивала старые контакты, искала варианты – всё впустую.

Как-то вечером, когда мы ехали домой, он вдруг сказал:

– Ты не езди больше в офис.

Я резко повернулась:

– Почему?

Он молчал. Я ждала. Уже почти решила не спрашивать снова, как он сдался:

– Дэн так сказал. Шума от тебя много. Помощи – ноль.

Я не сразу поняла. Будто сверху рухнул бетонный потолок. Вдох – и ничего, кроме пыли в горле.

Саша не смотрел на меня. Только держал руль – будто от этого зависело что-то большее, чем направление.

– Честно говоря, он давно о тебе негативно высказывался, – добавил он тише. – Я не хотел тебе говорить… но ты же понимаешь – сейчас всё зависит от него. От того, получится ли разработка. Ссориться с ним нельзя.

Я застыла. Словно внутри щёлкнул выключатель – и всё погасло.

Денис? Говорил обо мне плохо? Но… Этого не могло быть.

Я перебирала в памяти каждую минуту – и не находила ничего, что могло бы его разозлить.

Я не могла смириться с тем, что он не хочет меня видеть. И отчаянно надеялась, что это – не навсегда. Однажды – ночью, когда Саша уже спал, – я написала ему в телеграмм. Долго набирала сообщение, стирала, снова писала. В итоге отправила простое:

«Если я правда тебе мешаю – скажи мне об этом сам».

Он прочитал. И не ответил.

Впрочем, в отстранении от офиса была одна неожиданная польза. У меня появилось свободное время. Сначала не знала, куда его девать. Но постепенно – нашлось.

Я стала больше готовить. Нет, я и раньше готовила – мы же как-то жили. Но теперь это стало почти проектом. Я выискивала простые, но необычные рецепты: лепёшки на воде с приправами, пирог из остатков варенья, суп из обжаренного лука и горсти чечевицы. Экономно, сытно. Всё – по граммам, как в лаборатории. Хоть что-то поддавалось контролю. Хоть что-то можно было довести до ума.

Я стала много ходить. Установила себе правило: десять тысяч шагов в день. Без исключений. В дождь, в снег, по лужам – неважно. Надевала капюшон, затягивала шнурки и шла. Главное – не останавливаться. Не сидеть. Не думать.

Спасением стали книги. Я проглатывала их одну за другой, чаще старые, знакомые. В них всё шло по правилам. Никто не исчезал. Никто не отодвигал тебя на край.

А ещё – когда Саша был дома – я стала выходить с ним курить. Я не курила. Стояла рядом, делая вид, что так легче дышать. Он говорил мало, но иногда проговаривался. Я ловила каждое его слово: «Дэн сегодня с кем-то созванивался», «что-то принёс», «сидел в мастерской». Эти обрывки были как крошки. Не к Саше – к Дэну. К тому, кто больше не звал в кабинет, не смотрел с усмешкой, не говорил: «Думаем». Он исчез. Остался только холод.

И Саша – странно – стал ниточкой к нему. Не путеводной. Не спасительной. Просто последней. Я держалась. Потому что больше – не за что.

Кажется, он начал что-то подозревать.

В один из вечеров, когда я снова вышла с ним «на перекур», он не выдержал:

– Что ты за мной ходишь как надзиратель?

Я сжалась, как от пощёчины. Протянула руку – просто дотронуться, но он отшатнулся.

– Достало уже.

Отшвырнув сигарету, он направился к машине.

– Куда ты?

– В офис. Хоть там за мной не следят.

С тех пор он всё чаще оставался там. Мог не появляться по несколько суток, а потом возвращался – усталый до предела, падал в постель и засыпал сразу.

Прошёл почти месяц. Я будто ходила по замкнутому кругу. От чувства неопределённости сводило живот. От бессилия – хотелось кричать. Я не знала, что происходит. Ни с Дэном. Ни с нами. Ни с работой. Лишь наблюдала, как Саша уходит всё раньше и возвращается всё позже. Иногда не возвращается вовсе.

Я звонила ему по вечерам – чтобы узнать, когда вернётся.

– Не знаю, – говорил он.

Я ждала. Он не любил, когда я ложилась без него. Но всё чаще я засыпала одна. Под утро. С пустотой внутри.

В моих снах был только Денис. Иногда я пыталась его найти – безуспешно. Иногда мы сидели в офисе, и он смотрел на меня пустым, равнодушным взглядом.

Глава 15

День начинался ничем не примечательно – если не считать неожиданного тепла. Солнце растопило тонкий лёд у обочин, и в воздухе запахло весенней сыростью – той самой, первой как обещание.

Тихо щёлкнула дверь. Куртка с лёгким шорохом упала на крючок, грохнули сброшенные ботинки.

Я как раз мыла посуду, когда Саша вдруг сказал, будто между делом:

– Кстати, Дэн про тебя спрашивал.

Я едва не выронила тарелку.

– Что именно?

– Спрашивал, злишься ли ещё.

В комнате повисла пауза, которую я боялась нарушить.

– Я и не злилась. Вообще… – я будто поперхнулась словами. Всё, что вертелось в голове последние недели, вдруг перестало складываться в фразы.

Он пожал плечами.

– Как скажешь.

Позже, уже перед сном, я вернулась к теме:

– А у него как вообще? С работой? С этим… чудо-прибором?

Саша устало почесал затылок и вздохнул:

– Почти готов, но какая-то важная деталь повредилась во время тестов. Нужно заменить.

– А деньги на это есть?

– Пока нет. Он ищет. Говорит, если найдёт нужную штуку – всё заработает.

– А ты?

– А что я? Распродаю, что можно. За этот месяц мы половину офиса в объявлениях выставили.

Он сказал это буднично, словно говорил о старом хламе на балконе, а не о нашей жизни.

– А ты не смотришь вакансии? Может, вернёшься в офис, по специальности?

– Я и так по специальности.

Он перехватил мой взгляд – коротко, резко:

– Я же говорил, не хочу снова работать на дядю. Ты понимаешь, сколько мы теряем, когда идём по проторенной дорожке? Денис добьётся. Он уже почти там.

– Да, конечно… Саш, можно я завтра с тобой? Просто посижу. Молча.

Я скрестила пальцы – будто это хоть как-то могло помочь.

Он не ответил сразу, задумался.

– Я молчать буду. Правда. Как рыбка.

– Только если как рыбка, – наконец улыбнулся он.

Радость вспыхнула как спичка. И тут же защемило. Что это было – одолжение? Контроль? Победа?

Я разрывалась между благодарностью и злостью, в итоге пробормотала:

– Спасибо.

Утром я проснулась раньше будильника. Сначала просто лежала, слушая, как Саша дышит во сне. Потом встала и тихо пошла на кухню – будто могла разбудить не только его, но и весь хрупкий покой, державшийся на ниточке.

Блинчики.

Захотелось, чтобы утро было хорошим. Без напряжения. Когда-то давно Саша ел их, обжигаясь, прямо со сковороды, а я смеялась. Сейчас таких моментов почти не было.

Переодевалась трижды – и долго всматривалась в зеркало, пытаясь увидеть себя глазами Дэна. В конце концов выбрала платье, которое надевала в день пожара. Невольно улыбнулась, вспомнив его «Ого!». Интересно… Помнит ли он?

Хотела было закрутить волосы, но вовремя сказала «стоп» разбушевавшейся внутренней девочке. Это не свидание. Просто поездка в офис.

Когда Саша вошёл на кухню, я уже накрывала на стол.

– Ммм, блинчики? – он кивнул одобрительно. – И выглядишь классно. Мне нравится это платье.

Я постаралась улыбнуться – словно это было желание порадовать мужа. Просто хороший день. Просто блинчики.

Хотя внутри всё дрожало.

Позавтракали в относительной тишине. Саша, на удивление, даже не уткнулся в телефон. Я ловила взглядом каждое его движение – боялась, что он передумает и не возьмёт меня с собой.

Но обошлось.

Через полчаса мы уже ехали в сторону офиса. За окном пробивалось редкое весеннее солнце, на асфальте сияли лужи, и мне казалось, что в моё сердце тоже пришла весна. Или хотя бы – потепление.

На парковке Саша остановился, не выключая двигатель:

– Слушай, если что – просто сиди тихо. Не встревай. Ладно?

Я кивнула, кусая губы. Всё, что мне было нужно – его взгляд, его голос и хоть капля тепла.

Паджик стоял неподалёку – явный знак, что Дэн уже в офисе. Сердце билось в горле, будто вот-вот прорвётся наружу. Я выбралась из машины и поспешила за Сашей.

Первым бросился в глаза большой стеклянный аквариум с тонкими трубками, выходящими из крышки. Они тянулись к датчикам и металлическому баку, похожему на кислородный баллон. Вся конструкция дрожала и гудела, а внутри медленно вращалось розово-фиолетовое нечто – пульсирующее, будто живое.

Моё восхищение Дэном взмыло вверх – резко, почти болезненно.

Возле датчиков обнаружился и сам Денис. Он едва поднял голову при нашем появлении. Тёмные круги под глазами красноречиво говорили: не спал как минимум сутки.

– О, ты запустил коллайдер? Починил? – оживился Саша.

С первого дня, услышав от Дэна что-то про вырывание частиц, он окрестил эту штуковину «коллайдером». Я пыталась разобраться – но безуспешно. Парадокс: люблю физику, но почти ничего в ней не понимаю. Похоже, любить то, что не в силах понять, – моя фишка.

– Если бы, – вздохнул Денис, не отрываясь от приборов. – Стоит эта штука как крыло самолёта. Починил, как мог, но вакуум не держится. Значит, результата нет.

– Может, поискать на Авито? – предложил Саша, разглядывая прибор. – Вдруг кто продаёт по нормальной цене?

– Искал уже, – устало ответил Дэн. – Всё не то. Это не радиатор от жигулей. Тут микротрещина – и всё псу под хвост.

Он подправил что-то на панели, и розово-фиолетовая субстанция в аквариуме изменила форму: вытянулась вверх, будто вспыхнула изнутри, но тут же скукожилась и потухла.

– Блин… хоть бы на секунду, – пробормотал он и со злостью ударил кулаком по столу – по-Сашиному.

Я вздрогнула, пальцы непроизвольно сжались, но не сказала ни слова – словно любое слово могло оборвать ту тонкую нить, что ещё держала нас вместе. Воздух звенел от невысказанной обиды – ни один из нас не решался сделать первый шаг.

Он мельком посмотрел на меня и едва заметно кивнул – будто мы виделись только вчера. Я ответила кивком, стряхнула оцепенение с плеч и подошла к шкафу. Повесив пальто на вешалку, обернулась и увидела привычную картину: Саша, не снимая куртку, уже уткнулся в ноутбук, а Дэн наливал воду в чайник.

Всё вроде бы как раньше – и всё совсем не так. Сердце сжалось в тугой узел.

Молчание прервал Дэн. Устроившись у окна с чашкой чая, он лениво протянул:

– Слушай, Сань… А может, ну его к чёрту? Подписать контракт – и на передовую? За год – и долги закроем, и ещё что-то останется. А там разберёмся.

Говорил спокойно, почти обыденно – а мне казалось, что меня столкнули с обрыва. Я резко замотала головой, словно пытаясь стряхнуть эту мысль.

– Да нет, в чём проблема? – продолжил он, заметив мою реакцию. – У меня пацаны знакомые сейчас там, на связь выходили недавно. Нормально там.

Саша чуть помедлил. Я видела, как он сжал губы, опустил глаза и на мгновение задумался, но тут же отбросил эту идею.

– Нет, Дэн, не вариант, – наконец сказал он. – И не в том дело, что я боюсь. Ты один, тебе терять нечего. А у меня мать – ей помочь, кроме меня, некому. Вера, опять же…

Он бросил на меня короткий взгляд – и в нём было всё.

– Давай лучше здесь что-нибудь придумаем.

Мы с Сашей ещё сидели на кухне, когда я не выдержала:

– Думаешь, он всерьёз?

Он пожал плечами:

– С него станется. Денег нет, коллайдер не доделать, а искать клиентов всё равно придётся. Тут хотя бы вариант.

– А мы?

– Не парься. Я уже кое-кому написал. Мутная тема, но есть шанс.

Позже, в темноте спальни, я лежала, глядя в потолок.

Слова стучали в висках, как глухой пульс:

Не уезжай. Останься. Со мной.

Глава 16

На следующий день, увидев, что Саша начал собираться, я мигом натянула джинсы.

– Ты со мной?

– Да, дай мне пару минут.

Наряжаться смысла не было. На моё платье и причёску вчера никто – в смысле Дэн – даже не взглянул.

В голове всё крутилась мысль о том, что Денис может уехать. Ни на одно мгновенье не хотелось представлять, какой беспросветной станет моя жизнь без него. Когда мы подъехали к офису, Паджика на парковке не было. Кроме нас – только какой-то каршеринговый поло.

– Денис отсыпается, наверное. Он в последнее время в офисе сутками сидел, всё пытался коллайдер наладить.

– И не он один, – чуть слышно хмыкнула я.

Однако Дэн уже был в офисе и отсалютовал нам чашкой чая.

– Здорово, а Паджик где, сломался? – с порога спросил Саша.

– Нет больше Паджика. Продал, – отрезал Дэн. Он поставил кружку на стол с глухим стуком – так, будто хотел чем-то заглушить раздражение. Даже не посмотрел на нас – только повернулся к монитору, как к спасению.

Словно хрустнуло что-то внутри – не у него, у меня.

Я онемела.

– Ты… продал его?.. – еле выдавила я, будто это касалось не машины, а нас.

Он резко обернулся.

– А что мне оставалось? Он что, был живой? Тебя не спросил? Так хоть кредиты закрыть.

Тишина упала между нами. Я не привыкла к такому Дэну – даже в самые тяжёлые дни он не срывался.

– Извини, – сказал он спустя пару секунд и отвернулся. – Просто… устал.

В целом в офисе всё будто осталось по-прежнему – и всё же чувствовалось: что-то необратимо изменилось. Денис возился с приборами, как будто по привычке. В его действиях не было прежнего задора, увлечённости. Он мог часами сидеть перед монитором, уставившись в расчёты, будто ждал, что решение само проявится на экране. Саша проводил с ним всё больше времени, часто уходил в соседнюю комнату «посоветоваться». Стоило мне войти – разговоры стихали, Дэн отворачивался, а Саша быстро менял тему.

Я старалась не накручивать себя. Но с каждой новой «секретной» беседой сердце сжималось всё сильнее.

Я спрашивала Сашу, чем они занимаются, есть ли подвижки. Он отвечал уклончиво:

– Да так, думаем. Варианты прикидываем.

Но я чувствовала: от меня что-то скрывают. И в какой-то момент стало ясно – просто так это не закончится.

– Сань, ты меня подбросишь, когда Веру отвезёшь?

– Да, мы же договорились.

Я напряглась.

– А куда? Почему без меня? – шепнула я Саше, когда остались наедине.

Он скривил улыбку:

– Да никуда… В сауну, может быть. С ребятами. Там вроде девчонки будут. Просто… ну, расслабиться.

– Ты-то, надеюсь, не останешься?

Он даже не посмотрел на меня:

Ответ слишком быстрый. Слишком заготовленный.

Я почувствовала, как лицо заливает жар. Он знал, что я спрошу.

Я всматривалась, надеясь уловить хоть тень сомнения. Но он был спокоен, как всегда. Может, даже слишком.

– Веселитесь, – сказала я позже, выходя из машины возле дома. – Только не забывай, что я жду тебя.

– Да я туда и обратно, – рассеянно отозвался он, глядя куда-то перед собой. Я захлопнула дверцу и задержалась у стекла. Ни улыбок, ни слов – будто забыли, зачем вообще собрались. Саша уставился в темноту, как будто ждал чего-то. Дэн сидел с опущенной головой, неподвижный. Они словно тянули время – и выглядели совсем не как те, кто едет отдыхать. Что происходит?..

Саша вернулся через пару часов, когда я уже сбилась со счёта, в который раз обогнув шкаф и вешалку – пятый круг? восьмой? Я потерялась где-то между «уехали быстро» и «где их вообще носит». Звонить тоже пыталась, конечно. Но автоответчик радостно сообщал, что абонент не абонент. На третьем вызове просто бросила трубку.

– Что так долго? Полотенца девочкам выбирал? – попыталась я шутить, но голос предательски срывался.

– Что?.. Да нет, просто сауну свободную долго искали, пятница же, – буркнул он, разуваясь.

– Сегодня вторник, – напомнила я.

Он на миг замер, будто сбился со счёта.

– И то правда.

– И почему у тебя телефон выключен?

– Да он разрядился, – бросил он, искоса взглянув на меня. Будто ждал вопроса и давно держал этот ответ наготове.

– Саша, что с тобой?

– Ничего. Успокойся. Давай спать.

Он отвернулся и пошёл в спальню. А я осталась стоять босиком на ледяном полу, обхватив себя за плечи, будто это могло остановить тревожную дрожь внутри.

Меня разбудил легкий ветер и чудом пробившийся сквозь занавески солнечный луч. Я лениво потянулась. Просторно, тихо, тепло – как будто и не было этой настороженной ночи. Я раскинулась посреди кровати, на грани между явью и сном.

Но вдруг – рывком открыла глаза. Просторно. Слишком. Саша всегда бурчал, если я хоть на минуту залезала на его половину. Но сейчас – ни подушки, ни одеяла, ни тепла.

Он никогда, никогда за все годы не вставал раньше меня добровольно. Только если будильник вырывал его из сна, и то с боем.

Я прошла на кухню, ожидая увидеть его с чашкой чая у окна или хотя бы с телефоном за столом. Кухня была пуста. Охватившая тревога заставила меня подойти к окну. Я чуть отдёрнула штору и выглянула во двор. Машины не было. Саша всегда оставлял элантру чуть в стороне от подъезда – я узнаю её силуэт из тысячи. Теперь там было пусто.

Я даже не попыталась ему позвонить. И так было ясно – зря. Посмотрела на часы – только девять. И, не зная, чем себя занять в таком состоянии, легла в постель и заснула тяжёлым, беспокойным сном.

Проснулась от скрежета ключа в замочной скважине. Лихорадочно пыталась решить, как себя вести. Устроить допрос? Или сделать вид, что спала? Но ничего придумывать не пришлось.

– Сколько можно спать, Верок? – бодро сказал он, входя. – Я уж успел и на шиномонтаж скататься – переобулся.

– Привет, круто. И правда уже пора… Очередь большая была? Долго ждал?

– Приличная, часов с восьми стоял. Ну что, завтракай и в офис?

Я натянуто улыбнулась и кивнула, стараясь держаться спокойно.

– Конечно, – сказала я, вставая с кровати. – Только кофе сначала. Без него я не человек.

Он ушёл на кухню, а я осталась в спальне, прислонившись лбом к холодному стеклу окна. Шиномонтаж в восемь утра? Саша, который в десять только ворочается и бурчит «ещё пять минут» – внезапно собрался и уехал, не разбудив меня?

Подозрения, растаявшие было за ночь, опять начали замораживать меня изнутри.

На кухне зашуршали пакеты. Я выдохнула, выпрямилась и пошла туда, где он ждал. Если он и скрывает что-то – я это выясню. Просто не сегодня.

– Кстати, – небрежно бросил Саша, протягивая чашку. – Дэн с утра звонил. У него, вроде, идея – как обойтись без этой дорогой детали. Может, у него и правда получится.

Я натянуто улыбнулась. Когда? Пока ты якобы стоял в очереди? Но я ничего не спросила.

– Ага, – кивнула рассеянно. – Интересно, что он придумал.

– В общем, если установить датчик на входе, а не как сейчас, смотри, что получится – Дэн утащил Сашу буквально с порога. С этого момента ребята разбирали и пересобирали “коллайдер” как детский конструктор, с трудом наскребая деньги на расходники.

Зачастую я уезжала домой раньше Саши. Случалось, он и вовсе не приезжал ночевать, и я с утра привозила в офис завтрак на всех. Что они делали без меня, я не знала, но уровень недоверия к Саше всё увеличивался. Вместе с моим недоверием к Саше рос и пессимизм Дениса. От перестановки мест слагаемых чуда не происходило – прибор всё равно не работал.

В редкие моменты наедине мы в основном молчали. Я старалась не задавать вопросов. Бесполезно. Он либо уходил от ответа, либо уставал настолько, что разговаривать было уже не с кем.

Иногда я ловила себя на абсурдном желании – просто встретиться с ним взглядом. Как раньше, когда в его глазах можно было прочесть хоть что-то, кроме этой беспросветной усталости. Теперь он почти не смотрел. Будто меня не существовало вовсе. Лишь однажды – когда Саша ушёл курить – задал странный вопрос:

– Ты не замечала, Саша ничего дома не прятал?

Я помотала головой. При первой возможности обыскала все укромные уголки – и ничего не обнаружив, только пожала плечами.

«Хорошо провёл время в сауне, судя по всему», – думала я, наблюдая, как Дэн молча ковыряется в платах, и ловила себя на нелепой мысли: а вдруг он просто устал, а вдруг всё это не про меня? Но даже эта мысль не приносила облегчения. Я всё ещё нуждалась в нём. Хоть как-то. Хоть взглядом.

Но он смотрел мимо. Будто я – не человек, а старая тень: пыльная, привычная, незаметная. Та, что давно потеряла форму и значение.

Та, что он даже не потрудился прогнать.

Глава 17

В один из редких вечеров мы возвращались домой вместе. Машина плыла по темноте. Я молчала, подбирая слова, потом всё-таки спросила:

– Завтра как всегда в офис?

– Не, – рассеянно отозвался он. – Завтра Дэна надо на вокзал отвезти.

– Что?

– Уезжает он. Повестка.

Саша произнёс это, как будто говорил о погоде.

Я уставилась на него, надеясь, что ослышалась.

– На днях узнал.

Перед глазами потемнело. «Все началось в штольнях. И вот – я теряю его».

Я стала выспрашивать. Устав отбиваться, Саша в итоге сказал:

– Да не по повестке он едет. Сам. Друзья там какие-то у него.

– Надолго? – обречённо спросила я.

– Не знаю.

– Если сам едет, не по повестке, значит, вернётся.

Саша обернулся ко мне, увидел слёзы, которые я не смогла сдержать, как ни старалась, и пробормотал:

– Не зря Дэн предупреждал не говорить тебе.

Позже я стояла у окна, сжимая в руках чашку с остывшим, горьким чаем. За стеклом – темнота, редкие фары освещали пустую улицу. Саша давно ушёл в ванную, а я всё не могла сесть, лечь – просто перестать ходить туда-сюда по комнате.

Я пыталась думать логично, выстраивать какие-то обнадёживающие конструкции: он взрослый, осторожный, у него есть план. Как будто просто вахта. Он не хотел, чтобы я знала – значит, боялся, что буду волноваться. Не всё потеряно.

Перед глазами стояло его сосредоточенное лицо, последние дни – как он почти не смотрел на меня, не заговаривал первым. Может, это была защита. Может, он боялся: если мы снова сблизимся – уехать станет тяжелее.

А может… я просто ищу себе оправдание, чтобы не сойти с ума.

Я вытерла слёзы и в который раз повторила себе: «Ты справишься. Ты уже справлялась. И он вернётся. Обязательно».

Саша вернулся и молча лёг на край кровати. Я легла рядом, отвернувшись к стене. Он будто чувствовал, что я не хочу говорить. Я долго не могла уснуть, прислушиваясь к его дыханию. А за окном снова начинали скрежетать тормоза и ворчать гудки – мир продолжал жить.

Утром Саша выдвинул «гениальную» идею, что мне не стоит ехать с ними на вокзал. Пришлось приложить все усилия, чтобы убедить его: я смогу держать себя в руках. Я должна была делать вид, будто не знаю, куда Дэн едет. Так что, в полном соответствии с легендой, я спросила, пока мы медленно ползли в пробке:

– А куда ты едешь?

– В Краснодар. По делам.

– Береги себя, – проговорила я, пристально глядя в его глаза – темно-серые как штормовое небо. Он лишь кивнул. Но я поняла – он знает, что я в курсе.

На привокзальной площади было, как и следовало ожидать, невозможно припарковаться. Машины, провожающие, бормотание громкоговорителя.

– Сань, время. Езжайте, а я пойду, – сказал Дэн, глянув на экран телефона. Он сжал Сашкину руку, задержал на мне взгляд – как будто говорил всё, чего не мог вслух. Затем вышел из машины и направился к вокзалу своей обычной уверенной походкой, ни разу не обернувшись.

И именно в этом "не обернулся" я нашла всё: решимость, бесстрашие и то, что он прощается по-настоящему.

Как только он скрылся, Саша нажал на педаль и развернулся. Мы поехали обратно. Я смотрела перед собой, не видя дороги. Слёзы катились по щекам. Я их даже не вытирала – не было сил. С каждой секундой он уходил всё дальше и я уже не могла его догнать, не могла ничего изменить.

Саша молчал. Только гнал машину как не в себя и бросал в мою сторону сумрачные, подозрительные взгляды. Он не был готов к этому водопаду слёз и не знал, что делать. В его шпаргалке на такие сцены не было инструкций.

– Вер… ну хоть… прекрати, ладно? Мне самому не по себе. – Не выдержал он наконец.

Я уткнулась лбом в стекло и тихо, почти беззвучно всхлипывала. Внутри будто что-то медленно, но окончательно разрушалось.

С того самого мгновения, как Денис скрылся из виду, время замедлило свой ход. Я смотрела на часы, отсчитывая каждый час, который смогла прожить. Повсюду носила с собой медный брусок из офиса – после пожара. Как будто, сжимая его, я ближе к нему.

«Каждое мгновение приближает встречу», – повторяла я как заклинание. А когда становилось невмоготу, закрывалась в ванной и плакала, чтобы Саша не видел.

Нужно было не только дождаться – но и не выдать себя. Саша – внезапно – уже несколько раз говорил, что не ожидал от меня столь бурной реакции на его отъезд. И каждый раз, когда он это говорил, я только кивала и улыбалась. Потому что врать ему было проще, чем себе: я боялась не только за жизнь Дениса. Я боялась, что он не вернётся… ко мне.