Юлия Бычкова
Тайна под крышей

Юлия Бычкова – детский писатель, финалист конкурса «Новая детская книга» (2023), участник Семинара детских писателей при Фонде Филатова (2021), выпускница Мастерской писателя Анны Никольской. Живёт в Москве.

Художник

Даша Красильникова

© Бычкова Ю., текст, 2024.

© Красильникова Д., иллюстрации, 2024.

© Издание на русском языке, оформление. Строки, 2024

Глава 1

У мамы было трудное детство, поэтому мне нельзя её нервировать. Маме и так досталось. Ей досталась тётя Нина. Точнее, это мне она тётя, а маме – сестра.

Тётя Нина старше мамы на пятнадцать лет. Когда маме было пять, бабушки не стало. Тётя Нина вырастила маму, но сама так и не выросла. Мама воспитывала себя сама, потому что тётя Нина постоянно попадала в неприятности.

Мы живём в Петербурге, а папины родители – в Красноярске. Это далеко, я их редко вижу. Мама с папой много работают, а у тёти Нины работа неважная. Она учит пенсионеров рисовать. У тёти Нины полно свободного времени, поэтому она забирает меня из школы, завозит к нам домой, кормит обедом и отвозит к репетитору по английскому или в бассейн.

Теоретически тётя Нина должна за мной присматривать, но мама говорит, чтобы я сама за ней смотрела. Тётя Нина у нас не очень спортивная, но верит, что успеет перебежать дорогу за последние три секунды зелёного сигнала светофора. Правда, когда я с ней, тётя Нина сдерживается. Но очень переживает, что зря потратила тридцать секунд жизни, а то и целую минуту.

Ещё я должна следить, чтобы у тёти Нины не вытащили кошелёк из сумки и чтобы она не забыла сумку на остановке. Мама говорит, что тётя Нина и меня может забыть на остановке, поэтому нужно быть бдительной.

Нет, наша тётя Нина хорошая, но очень рассеянная.

Я с тётей Ниной чуть ли не больше общаюсь, чем с мамой и папой. Поэтому я очень ждала Новый год и каникулы, чтобы побыть с родителями. А неделю назад мама сказала, что они с папой уезжают в командировку. Тридцатого декабря. Родители работают в гостиничном бизнесе и поедут на открытие нового отеля в Москву. На пять дней. А я останусь с тётей Ниной.

И вот настало тридцатое декабря. Мы с мамой отправились на метро к тёте Нине. Она живёт в центре Петербурга в старом-престаром доме, а мы – в новом доме в самом обычном районе. И дом, и район у нас скучные. Сразу понятно, что здесь не стоит рассчитывать на тайны и приключения.

У тёти Нины – другое дело. Во-первых, в округе очень атмосферно. Арки, проходные дворы… Было бы классно следить за кем-то. Во-вторых, сам дом загадочный. В детстве я мечтала найти в доме клад.

И нашла, представляете? Правда, не совсем в доме, а возле него. Тётя Нина с соседками решили посадить цветы и поручили нам, детям, взрыхлить землю. Ну мы и взрыхлили. Так, что нашли две старинные монетки.

Конечно, мы надеялись продать их и разбогатеть. Но оказалось, что монетки стоят недорого. Мы оставили их себе. Мы – это Замира, Дима и я. Монеток две, а нас трое. Как их разделить? Замира с Димой отдали одну монетку мне. Я живу далеко, а они соседи, и монетка у них будет общая, одна на двоих. Так мы подружились и видимся с тех пор почти каждые выходные.

Мама не хочет, чтобы я с ними общалась. Запретить она не может: мама за толерантность. Но моей дружбе с Замирой и Димой мама не рада. Говорит, они не нашего круга.

Замира с Димой живут в одной коммуналке. В тёти-Нинином доме их много, и мама считает, что это ужасно. Коммуналка, если вы не знаете, это квартира, где живёт несколько семей, а кухня, ванная и туалет общие. У самой тёти Нины квартира отдельная, но маленькая.

Димина мама работает поваром. Причём не в ресторане, а в простой столовой. А папа… С папой всё обстоит особенно интересно! Их у Димы трое. Просто папа, папа Саша и папа Кирилл. Настоящий Димин отец, второй муж мамы и третий. С папой Кириллом Димина мама сейчас живёт.

Они все очень хорошие, добрые. Когда у Димы день рождения, все его папы приходят на праздник. Дима получает три подарка вместо одного, представляете? Димина мама дружит с новыми жёнами просто папы и папы Саши. А Дима видится с их новыми детьми. Говорит, они пока не очень интересные, но ничего, скоро подрастут и превратятся в полноценных людей, с которыми можно играть.

А Замира из обычной семьи. У неё одна мама, один папа и младший брат Рустам. Они приехали из другой страны. Мама Замиры работает продавцом, а папа – сантехником.

Димка с Замирой учатся в одном классе. Между собой они гораздо больше общаются, чем со мной. Я раньше боялась, что у ребят какие-то отдельные дела появятся, секреты… Но нет, когда я с ними, такое чувство, что мы расстались вчера.

Замира с Димой мои лучшие и единственные друзья. Нет, одноклассники у меня нормальные, я общаюсь со многими, но… Им всё приходится объяснять, растолковывать. А Замире с Димкой – не надо. Мы друг друга понимаем с полуслова, а иногда вообще без слов.

Вот все спорят: бывает ли дружба между мужчиной и женщиной? Между мальчиком и девочкой, по-нашему. А тётя Нина говорит, что дружбы вообще нет. Есть любовь между людьми. Любовь, просто другая.

И вот ещё что интересно! Я ни разу не поругалась с одноклассниками, а с Замирой и Димкой частенько ссорюсь. Но и миримся мы с космической скоростью. Думаю, это главное.

Мы с мамой вытряхнулись из метро и пошли по узкому переулку к дому тёти Нины.

– Влада, – сказала мама, – тётя Нина любит печь пироги и готовить майонезные салаты. Она знает миллион рецептов этих салатов! Но ты попроси тётю Нину сварить суп, хорошо?

Я кивнула и вспомнила зелёное пятно на тёти-Нинином потолке. Оно появилось после того, как тётя Нина решила превратить суп из шпината и брокколи в суп-пюре с помощью погружного блендера.

– И ещё, – продолжила мама, – выбирайтесь с тётей Ниной за пределы двора. Скажи, что ты хочешь на каток. Хотя…

– Что?

– Нет, не надо. Тётя Нина и сама захочет покататься, встанет на коньки… Это плохо кончится.

– Ладно.

– Лучше сходите в музей или на новогоднюю ярмарку. Только идите там, где не скользко.

– Мам, сейчас зима, везде скользко, – сказала я и поскользнулась.

– Осторожно! – мама подхватила меня под руку. – Ладно, гуляй во дворе. Мне так спокойнее будет.

Мы прошли участок с подтаявшим снегом, который был приготовлен специально для меня. Если бы не мама, я бы там шлёпнулась. Всё-таки жизнь несправедлива. Мама на своих каблуках никогда даже не поскальзывается, а я в ботинках на рифлёной подошве падаю раз в три дня. Как минимум.

Я посмотрела на маму. Какая она всё-таки красивая! Идеальная! На маме кашемировое пальто бежевого цвета. Ужасно непрактичное, как тётя Нина говорит. Мы-то с ней выбираем немаркие пуховики, но всё время прислоняемся к чему-нибудь грязному… А мама – никогда, так и ходит в светлом пальто, только иногда сдаёт его в химчистку.

У мамы на плечах палантин. Не представляю, как он держится. Я завязываю шарфы на два узла, но они развязываются и теряются. Или вот шапка. Мама шапку снимет, встряхнёт головой, и волосы ложатся ещё лучше, чем до шапки. А я сниму шапку – половина волос выбилась из хвоста и встала дыбом. Хотя и без шапки не лучше… Ветер, дождь, жара – все против меня.

Раньше я мечтала, что стану похожей на маму, когда вырасту. Сейчас мне одиннадцать, и я начинаю подозревать, что не все мечты сбываются.

– Смотри под ноги!

А может, мама не всегда была такой идеальной и у меня ещё есть шанс?

– Влада! – Мама схватила меня за руку и потянула на другую сторону переулка. – Ну куда ты идёшь? Разве не видишь, какая на крыше сосулька?

Я повернула голову и заметила сосульку-великаншу.

– И как я должна была её увидеть, если ты велела смотреть под ноги? – пробурчала я.

– Ладно, не обижайся, – улыбнулась мама, но улыбка тут же растаяла. – Влада!

– Что?

– У меня к тебе серьёзный разговор.

Я напряглась.

– Ты же не хочешь, чтобы я с ума сошла от волнения?

– Нет…

– Пообещай мне кое-что.

– Что именно?

– Нет, ты пообещай.

– От Димки с Замирой я не откажусь! – выпалила я.

– Да я не об этом! Пообещай мне, что ты не будешь наряжать ёлку. – Мама остановилась, взяла меня за плечи и развернула к себе. – Пообещай, слышишь!

Глава 2

Я пообещала, что тут поделаешь.

Мы зашли в магазин на углу, чтобы купить тёте Нине конфеты.

– Мам, тётя Нина вон те больше всего любит. – Я показала на плоскую коробку с сердечком.

Мама купила конфеты и положила их в сумку.

– Влада, ты только смотри, чтобы тётя Нина сразу всю коробку не съела.

– Хорошо, мам. Я этого не допущу.

– У неё и так чудовищный лишний вес.

Если честно, насчёт «чудовищного лишнего веса» я не уверена. Папа как-то сказал, что тётя Нина хорошо выглядит. Правда, мама тогда посмотрела на него как на сумасшедшего…

Мы зашли в парадную и потопали по лестнице: лифта в доме не было. Я впервые обратила внимание, что у перил с дракончиками широкие поручни. Наверное, по ним удобно съезжать…

– Мам!

– Что?

– Ты в детстве каталась на этих перилах?

– А ты как думаешь?

– Думаю, нет.

– Правильно думаешь. Потому что однажды я видела, как на них прокатилась тётя Нина. И чем это закончилось.

– Тётя Нина? Она же уже большая была, когда ты была маленькая.

– Мне в детстве казалось, что всё наоборот, – усмехнулась мама. – В общем, мне было шесть лет, а тёте Нине – двадцать один годик. Мы с ней пошли куда-то, тётя Нина взгромоздилась на перила и проехалась с ветерком… А я ей скорую вызвала.

Я повернулась к маме:

– Что случилось?

– Тётя Нина упала, ударилась головой и потеряла сознание. Но всё обошлось в итоге.

Я отвернулась и пошагала дальше. Так, маме было шесть лет… Как сейчас Рустаму, брату Замиры. Дети в таком возрасте ещё совсем мелкие. Я представила, как маленькая мама тормошила тётю Нину, металась, побежала домой, позвонила в скорую…

Бедная мама! Вот почему она такая тревожная. Всё из-за тёти Нины!

Наконец мы поднялись на пятый этаж.

Мама глянула на меня:

– Чего нахмурилась?

Я пожала плечами.

Мама вдруг обняла меня и прошептала:

– Сердишься на тётю Нину? Не надо. Она любит нас, и мы её любим. Тётя Нина такая, какая есть. Просто будь повнимательнее, когда ты с ней, хорошо?

– Хорошо.

Мама нажала на звонок, тётя Нина тут же открыла, заулыбалась, обняла маму, потом меня. Моя обида на тётю Нину растворилась.

Тётя Нина совсем непохожа на маму. Она крупнее, собирает волосы в хвост, носит длинные юбки, бусы и браслеты. Тётя Нина напоминает цыганку.

Мама отдала тёте Нине конфеты, и мы пошли на кухню пить чай. Тётя Нина достала три чашки, налила туда кипяток, но чайные пакетики положила только в мамину и мою. Мы нарезали и разложили по тарелочкам яблочный пирог.

– Влада, твой чай достаточно заварился? – спросила тётя Нина.

– Угу.

Тётя Нина для верности помотала пакетиком в моей чашке и переложила его в свою. Мама поморщилась.

– Нина, тебе денег не хватает? Я сто раз предлагала…

– Дело не в этом! – замахала руками тётя Нина. – Просто чего добру пропадать? Он ещё хороший… Оксана!

– Что? – вздохнула мама.

– Ты свой пакетик не выбрасывай. Положи вот на это блюдечко. Я его высушу и потом ещё раз заварю. Знаешь, главное, их полностью высушивать…

Мама кивнула и прикрыла глаза, но потом ничего, отошла. Думаю, всё дело в пироге: он был вкусным.

Минут через двадцать мама сказала:

– Влада, беги к друзьям. Ты по ним соскучилась, наверное.

– Ты что! – закричала я. – С Замирой и Димой мы ещё наговоримся, а ты уезжаешь на целых пять дней. Я с тобой побуду, пока ты здесь.

Когда мама стала собираться, я надела куртку и ботинки. Мы с друзьями заранее решили, что пойдём лепить снеговика. А то завтра обещают потепление – и вместо снеговика получится грязевик. Мама попрощалась с тётей Ниной, и мы стали спускаться по лестнице.

Коммуналка Замиры и Димы была на первом этаже. Мы с мамой обнялись, и, когда дверь парадной за ней захлопнулась, я нажала на звонок. Открыла Замира и бросилась мне на шею.

– Влада! Дима, Влада пришла!

Дима выбежал в коридор из комнаты, рванул к нам и замер. Кажется, он стесняется со мной обниматься.

– Привет, Димка! – закричала я.

– Привет!

С Димкой этим летом вышла необычная история.

Мы гуляли во дворе. Проходившая мимо соседка улыбнулась Димке и сказала, что он вырастет красавцем.

– Интересные новости, – протянула Замира.

Мы стали рассматривать Димку. Он покраснел.

– Чего пристали?

– Наверное, тётенька умеет предсказывать будущее, – заключила я.

С чего она это взяла? Димка как Димка. Обычный парень.

Я потом на всякий случай спросила про Димку у тёти Нины. Оказалось, что он и сейчас очень симпатичный мальчик. С правильными чертами лица, но главное – блондин с карими глазами. Красивое и редкое сочетание.

Хм… У Замиры волосы и глаза чёрные, у меня русые волосы и серо-зелёные глаза. Получается, это не такие красивые сочетания? Ладно, буду знать.

– Ну что, идём лепить снеговика? – спросила я.

– Мы сегодня ещё в маленьком дворе не убирались, – ответил Дима. – Пойдёмте сначала туда!

– Пойдёмте!

Окна моих друзей выходят во двор-колодец. И это очень необычный двор-колодец. В нём нет входов-выходов: попасть туда можно только через окна. Нехорошие люди с верхних этажей бросают в этот двор мусор, а ребята его убирают. Не хочется смотреть на помойку.

Я тщательно вытерла ноги, Замира выдала нам пакеты, и мы пошли в Димину комнату. В смысле в ту комнату, где живёт его семья. Диминых родных дома не было. Мы открыли окно, Димка сел на подоконник, перекинул ноги и спрыгнул. Замира – за ним. Я стартанула последней, спрыгнула, но не устояла на ногах и плюхнулась в сугроб. Ладно, будем считать, что план по падениям на ближайшие три дня выполнен.

Ребята помогли мне подняться, я отряхнулась, и мы разбрелись по двору в разные стороны. Окно оставили приоткрытым.

Я обошла свою часть двора, подобрала две обёртки от шоколадных батончиков. Направилась к друзьям и увидела в снегу что-то блестящее. Наклонилась, подняла фигурку размером с мизинец и отряхнула её от снега.

Это была старая, даже старинная ёлочная игрушка в виде ангелочка. Кажется, из фарфора, но лёгкая. Наверное, пустая внутри. Волосы и крылья ангелочка были покрыты металлом, похожим на золото. Или это и есть золото?

– Эй! – я помахала друзьям.

Замира и Димка подбежали ко мне.

– Что-то интересное нашла?

– Ага, смотрите.

– Какая красивая игрушка! – выдохнула Замира. – Её не могли выкинуть.

– Да! Скорее всего, она случайно из окна выпала.

– Ценная, наверное, – протянул Димка.

– Но мы же отдадим её хозяину? – спросила я.

Дима посмотрел мне в глаза.

– Не-а.

– В смысле?

– Мы её в ломбард загоним, а деньги поделим.

Я растерянно замолчала.

– Поверила? – усмехнулся Дима.

– Ничего не понимаю, – пробормотала я.

– Думаешь, раз мы нищеброды из коммуналки, то запросто возьмём чужое?

– Да с чего ты взял?

– А то мы не видим, как твоя мама на нас смотрит! Как на червяков!

Замира толкнула Диму в плечо:

– Прекрати!

– А что, я неправду сказал?

– Даже если и правду! Влада тут при чём?

Теперь Димка замолчал.

– На меня, если хочешь знать, многие так смотрят. Как будто я грязная или от меня воняет.

– Почему? – выпалил Дима.

Замира закатила глаза.

– Потому что я нерусская.

– А… Я и забыл… Кто это на тебя так смотрит?

– Ну, в классе никто, потому что ты со мной дружишь. А в школьной столовой, в магазинах, просто на улице – бывает.

– И как…

– Как я с этим живу?

– Ну да…

– Нормально живу. Мама мне давно объяснила, что это не стоит моих слёз. Надо найти побольше интересных дел и занятий, тогда будет не до ерунды.

Замира и правда столько всего успевает! И учится на пятёрки, и с братом сидит, и поёт, и в волейбол играет.

Дима покраснел.

– Влада, прости меня.

– Хорошо, – кивнула я.

– Давайте думать, как найти хозяина ангелочка, – сказала Замира.

– А что тут думать? – отозвался Дима. – Расклеим объявления в парадных, да и всё.

– Ты как старый дед!

– Почему это?

– А ты не в курсе, что у нашего дома есть чат?

– Слышал что-то… Только из него многие поудалялись.

– Почему?

– Мама говорит, там в основном болтуны сидят, которым поговорить не с кем.

– Из отдельных квартир? – улыбнулась Замира.

– Ага! У жителей коммуналок проблем с общением нет. Хочется поболтать – просто выйди на кухню.

– Тогда можно и в чат фото закинуть, и объявления расклеить.

– Не надо фото закидывать, – сказала я.

– Почему?

– Игрушку может забрать тот, кому она не принадлежит.

– Точно! – воскликнул Дима.

– Просто напишем, что во внутреннем дворе нашлась старинная ёлочная игрушка, – предложила я. – А того, кто придёт, расспросим как следует.

– Да, давайте так.

– У кого будем хранить игрушку? – спросила Замира.

– У Влады. Это ведь она нашла её. Ты согласна?

– Согласна.

– Тогда пойдёмте на помойку, – сказал Дима. – Мама просила мусор выбросить.

– А потом будем снеговика лепить?

– Да!

Мы подошли к Димкиному окну и по очереди забрались внутрь. Сняли ботинки, вышли из комнаты. Дима направился за мусорным ведром. У меня дзынькнул телефон. Я достала его из кармана и прочитала сообщение: «Влада, беги скорее к тёте Нине! Ищите мой паспорт. Я сейчас приеду. У меня поезд через сорок минут!»

– Ой!

– Что, Влада?

– Мама у тёти Нины паспорт оставила, а у неё поезд скоро. Я побегу.

– Беги, конечно.

Я обулась, выскочила из квартиры, бросилась вверх по лестнице, ворвалась к тёте Нине.

– Тётя Нина, вам мама написала?

– Да! Давай так: я буду искать паспорт здесь, в прихожей, а ты – на кухне.

Я скинула куртку и обувь, метнулась на кухню, положила ангелочка на подоконник, осмотрелась. На кухонном столе и разделочном столике паспорта не было. Может, упал? Я опустилась на пол, завертела головой. На полу паспорта тоже не было. Я вскочила на ноги.

Надо куда-то спрятать ангелочка! Если мама его увидит, то раскричится, что я поднимаю с земли всякую гадость. Куда его деть? Сейчас сюда ворвётся мама, станет открывать шкафчики, выдвигать ящики…

Я метнулась к подоконнику, схватила ангелочка, посмотрела в окно…

За окном была та самая ёлка, которую мама запретила наряжать. Ёлка росла совсем близко к дому, её макушка находилась на уровне тёти-Нининого окна, а в квартире было мало места. Вот тётя Нина и наряжала ёлку за окном. Для этого нужно было его открыть и немного высунуться.

У тёти Нины были даже специальные «уличные» шары – большие, пластиковые, блестящие. И самое главное, пустые внутри. Их можно было раскрутить на две половинки, положить что-то внутрь, а потом закрутить снова. Наверное, их сделали такими, чтобы прятать подарки.

Во двор въехало такси, резко затормозило. Из него выскочила мама и скрылась в парадной.

У меня осталось минуты две!

Я открыла окно, сорвала с ветки шар, раскрутила его, положила внутрь ангелочка, закрутила шар, повесила на ветку, закрыла окно.

Раздался звонок в дверь, и тётя Нина впустила маму.

Глава 3

– Нашли?.. – воскликнула мама.

– Нет пока, – пробормотала тётя Нина.

– Пока? – простонала мама. – Поезд отправляется через полчаса. Ой, даже раньше!

Я выбежала в прихожую.

– Мама, тебе нужно вспомнить!

– Что?

– Ты взяла сумку с собой на кухню или здесь оставила?

– Вроде бы не брала, – нахмурилась мама. – Точно! Я её здесь оставила, на тумбочке.

– Может, паспорт выпал из сумки, когда ты конфеты доставала? – спросила я.

– Скорее всего!

– Я здесь вроде уже всё обыскала, – пробормотала тётя Нина. – Подождите, а где конфеты?

– Кажется, ты унесла их в комнату.

Тётя Нина метнулась в комнату, мы за ней.

Конфеты лежали на комоде. Тётя Нина взяла коробку, и на пол упала тоненькая книжечка в голубой обложке. Да это же мамин паспорт!

– Ура! – закричала я, схватила паспорт и отдала маме. Мама выдохнула.

Тётя Нина провела рукой по плёнке, которой была покрыта коробка конфет.

– Получается, паспорт приклеился?

– Получается, так, – улыбнулась мама. – У него обложка шершавая.

– Сколько у тебя до поезда?

Мама посмотрела на часы.

– Двадцать четыре минуты.

– Папа ждёт тебя на вокзале?

– Да!

Мама обняла нас с тётей Ниной и выскочила из квартиры. Мы метнулись к окну. Такси ждало маму. Через минуту (целая минута! – значит, до поезда осталось двадцать три!) мама выбежала из парадной, села в такси, и оно рвануло с места.

– Как думаешь, мама успеет? – спросила я.

– Успеет, – кивнула тётя Нина. – Отсюда до вокзала минут двенадцать ехать.

– Это если без пробок.

– Сейчас их вроде бы нет.

Я посмотрела на часы.

– Двадцать две минуты осталось.

– Ну так мама уже в пути.

– Давай папе позвоним!

– Давай!

Я схватила телефон, набрала папу, сказала, что мама только что выехала, и мы стали вместе за неё болеть. Когда я снова посмотрела на часы, оказалось, что прошло семнадцать минут.

– Ой! Пап, всего пять минут осталось! Ты видишь маму?

– Нет пока.

А может, и хорошо, если мама опоздает! Папа без неё не поедет, и мы встретим Новый год вместе. Отель в Москве и без мамы с папой откроется.

– Влада, я вижу маму! – крикнул папа. – Напишу, когда мы будем в поезде. И если не успеем – тоже напишу.

Папа отключился.

Нет, всё же будет обидно, если родители опоздают на поезд. Опять буду за них болеть! Я посмотрела на часы. Осталось три минуты!

– Ну что? – спросила тётя Нина.

– Папа с мамой встретились.

– Где именно?

– Ой, я не спросила…

– Это важно, – сказала тётя Нина. – Одно дело, если они встретились на платформе, от которой отходит поезд…

– А другое дело – если у входа на вокзал…

– Ладно, через две минуты узнаем.

Эти две минуты тянулись ужасно долго. Но вот они истекли, а сообщения не было.

– Наверное, не успели, – прошептала я.

– Необязательно! Им же ещё нужно места занять, вещи положить…

Телефон дзынькнул. «Влада, мы успели! Привет тёте Нине! Любим вас!»

– Ура! – закричала я.

– Успели?

– Успели!

Тётя Нина выдохнула, схватила коробку конфет и принялась сдирать с неё обёртку.

– Тёть Нин, это же подарок тебе на Новый год!

– И что?

– Нельзя съедать его заранее.

– Это мама так говорит?

– Ну да.

Тётя Нина только рукой махнула.

– Иди ставь чайник.

Я и пошла. Если честно, я была совсем не против съесть конфеты прямо сейчас. Налила в чайник воду, включила его и вспомнила один случай.

Как-то мы пришли с мамой к тёте Нине накануне Восьмого марта и увидели, что у неё всё ещё новогодние венки висят и мишура всякая.

Мама стала всё это собирать и складывать в коробку для новогодних украшений, а когда она вышла из комнаты, тётя Нина покачала головой:

– И в кого твоя мама такая зануда?

– Может, в бабушку?

– Ну нет! Наша мама была весёлая!

– Тогда в дедушку?

Тётя Нина приподняла брови.

– А это мысль!

Мама никогда не рассказывала про дедушку. Я знала только, что его не стало, когда мама была совсем маленькой.

– Какой он был?

– Э-э-э… К сожалению, не могу сказать…

– Почему? Ты его не помнишь? Тебе ведь уже пятнадцать лет было, когда мама родилась…

– Дело в том, что я его никогда не видела.

– Как это? Ты не видела своего папу?

– Нет. В смысле да. Не видела. И своего папу, и твоего дедушку.

– Нина!

Я вздрогнула и повернула голову на крик. В дверях стояла мама, вся красная. Мы и не заметили, как она вошла…

– Выйди! – скомандовала мама, развернулась и пошла на кухню.

Тётя Нина вздохнула и поплелась за ней.

Я знаю, что подслушивать нехорошо! Но мне было очень интересно про дедушку. Поэтому я прокралась к закрытым дверям кухни.

– Нина, зачем ты тянешь мою дочь вниз? Объясни!

– Я… Я просто…

– Ну зачем ей знать, что мы с тобой никогда не видели наших отцов?

– Оксана, я не успела сообразить, что ответить Владе… Ты знаешь, я не умею обманывать…

Мама рассмеялась.

– Ой, не могу!

– Что…

– Нина, да ты же врушка!

– Почему ты так говоришь?

– Ну придумала же ты мифического жениха-полярника! Зачем, кстати?

Тётя Нина молчала.

– Лучше бы ты использовала свою фантазию в мирных целях! Сочинила бы для Влады красивую легенду про дедушку.

Про тёти-Нининого жениха-полярника я слышала. Я как-то спросила у тёти Нины, почему у неё нет мужа, а она ответила, что у неё был жених, который мечтал изучать северные водоросли. Это было его призвание. Если бы тётя Нина попросила жениха остаться в Петербурге, он бы остался. Но она не могла подрезать человеку крылья.

Мама хмурилась, когда слушала тот наш разговор. Почему, интересно? Я уже поняла, что ей не нравятся профессии повара, продавца, сантехника. Значит, полярник – это тоже плохо?

А может, хуже то, что он «мифический»? Я потом спросила у папы, что значит это слово. Он объяснил, что это как «воображаемый».

У некоторых есть воображаемые друзья, а у тёти Нины воображаемый жених, так получается.

Чайник вскипел. Я достала чашки, положила в каждую по чайному пакетику, залила водой и понесла в комнату. Сейчас не время экономить пакетики! Отметим нашу победу как следует! Шиканём! Хотя тётя Нина, скорее всего, потом всё равно их высушит…

В комнате я с тревогой отметила, что тётя Нина съела уже треть конфет.

– Что-то я перенервничала сегодня, – пробормотала тётя Нина с набитым ртом. – В моём возрасте вредно так волноваться!

Я налегла на конфеты. Надо было успеть съесть свою половину. Я обещала маме!

Мы разделались с конфетами и напали на пирог. Когда последняя крошка исчезла с блюда, нам полегчало.

– Ой! Совсем забыла про Замиру с Димкой.

Я написала друзьям, что мама успела на поезд. Димка ответил, что они сегодня не могут лепить снеговика. Старичку-соседу стало плохо, а из взрослых в коммуналке одна Замирина мама. Димке с Замирой придётся помочь и ещё посмотреть за Рустамом.

– Тёть Нин, у ребят срочное дело. Давай аниме посмотрим?

– Давай, – улыбнулась тётя Нина.

Мы посмотрели аниме, потом ещё одно, потом легли спать.

Только за завтраком я вспомнила, что так и не вынула ангелочка из ёлочного шара. Когда тётя Нина вышла из кухни, я открыла окно, сняла с ветки шар, раскрыла его.

Внутри было пусто.

Глава 4

Я высунулась в окно, завертела головой. Нет, соседи не могли достать шар: слишком далеко. Подняла голову и увидела подоконник чердачного окна. Если у вора была палка с крюком, он вполне мог дотянуться до шара с чердака.

Наверное, вор увидел, как я снимала шар и вешала его обратно. Догадался, что шар раскручивается и внутри что-то есть.

– Влада, я на работу убегаю. – Тётя Нина заглянула на кухню. – А зачем ты окно открыла?

– Да так, – пробормотала я, пряча шар за спиной. – Решила проветрить немного…

– Не простудись! И порежь всё для оливье. Можешь ребят позвать, чтобы веселее было.

– Хорошо. Пока!

– Пока!

Тётя Нина выскочила из квартиры. Я повесила шар на ёлку, закрыла окно, подождала пять минут и вышла на лестничную клетку. Там никого не было. Я пробежала один пролёт наверх и остановилась перед дверью чердака. На ней висел замок. Подёргала – закрыто.

Я вернулась в квартиру и написала друзьям, чтобы приходили. Через десять минут Замира с Димой были у меня. Мы уселись на кухне.

– Плохие новости, – сказала я.

– Что случилось?

Я всё рассказала друзьям.

– Жалко! – воскликнула Замира.

– Вряд ли вор теперь вернётся на чердак, – протянул Дима.

– Я тоже так думаю.

– Что он вообще там делал?

– Может, прятался от кого-то, – предположила я. – Вы знаете, что на чердаке есть электричество?

– Нет!

– А ты откуда знаешь?

– Мама рассказывала.

– А кто провёл электричество на чердак?

– Тётя Нина. Она решила заняться бизнесом. Давно, когда мама была маленькая.

– Бизнес на чердаке?

Я кивнула.

– Влада, а что это был за бизнес?

– Что-то типа склада, да?

– Не-а. Прачечная.

– Прачечная?

– Ну да, в коммуналках особо негде сушить бельё, вы знаете…

– Так тётя Нина стирала чужие вещи и сушила их на чердаке? – ахнула Замира.

– Не только сушила. Она поставила там две стиральные машины.

– Но чердак ведь не ваш, а общий.

– Да, но им никто не пользовался, а в квартире мало места. Чего чердаку пропадать? Вот тётя Нина и провела туда электричество и воду. Не сама, конечно. Пригласила какого-то бородатого дядьку. Маме он сразу не понравился. Этот дядька ещё кое-что предложил сделать…

– Что? – выпалили Замира с Димой.

– Прорубить в потолке люк, чтобы прямо из квартиры на чердак залезать.

– И тётя Нина согласилась?

– Да, это ведь удобно.

– И чем всё закончилось? – спросил Дима.

– Ничем хорошим.

Мама говорила, что это её главная психологическая травма. Ей тогда было девять лет.

– Тётя Нина залезла на чердак, загрузила стиральные машины, включила их и пошла в магазин. Мама осталась дома одна. Сначала всё было как обычно, а потом стиральные машины зашумели. Точнее, одна из них. Она дребезжала как ненормальная и билась об пол чердака.

– То есть о ваш потолок?

– Ну да.

– Машинка сломалась? Залила вам потолок?

– Хуже!

– Что может быть хуже?

– Стиральная машинка проломила потолок.

Замира с Димой переглянулись.

– Да ладно!

– Стиралку как-то неправильно установили, она затряслась, а пол на чердаке деревянный… В общем, машинка свалилась маме чуть ли не на голову вместе с обломками потолка. Ещё и соседей снизу залило водой.

– Ничего себе!

– Бедная твоя мама!

– Одно хорошо, – сказала я.

– Что?

– Машинка не пробила наш пол и не свалилась к соседям.

– Ой, да!

– А что было потом?

– Тётя Нина бросила свой бизнес. Дядька убрал с чердака машинки и заделал люк.

– А где был люк? – спросил Дима.

– В углу комнаты. Там, где сейчас шкаф стоит.

– Можно посмотреть? – Димка вскочил из-за стола.

– Ты ничего не увидишь. Следов не осталось.

– Всё равно!

– Пойдёмте.

Мы зашли в комнату, я показала на шкаф.

– Вон там был люк, где сейчас коробки.

– А что в коробках? – спросил Дима.

– Теть-Нинины рисунки и чайники всякие.

– Ясно… А где потолок проломило?

– Прямо над нами.

Ребята подняли глаза.

– А так и не скажешь, что здесь дыра была, – протянул Дима.

– Я же говорю, всё заделали.

– Бр-р, – поёжилась Замира. – Пойдёмте обратно на кухню.

Мы вернулись на кухню, я выложила на стол яйца и овощи для оливье. Тётя Нина всё сварила и почистила, осталось только порезать.

– Как ваш сосед, которому вчера плохо стало? – спросила я.

– Нормально!

– Сказал, что будет вместе со всеми встречать Новый год.

– С кем это «со всеми»?

– Ты разве не знаешь, как мы встречаем Новый год? – выпалил Дима.

– Не-а.

– Выходим во двор, вешаем на ёлку гирлянду, бенгальские огни зажигаем. Болтаем и фотографируемся.

– Пьём горячий яблочный напиток, – добавила Замира. – Его Димина мама варит. С пряностями.

– Взрослые, правда, этот напиток кое-чем другим разбавляют.

– Когда снег есть – лепим снеговиков.

– Сегодня снеговики отменяются.

– Да, сегодня потеплело. Так не вовремя!

– И прям весь дом во двор выходит? – спросила я.

– Не весь, конечно. Но многие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.