Мари Микитас
Человек, живущий в доме на холме

«Долгие годы меня преследовал неприятный недуг – он распространялся по всей коже, вызывая постоянный дискомфорт, зуд и даже боль. В этом романе собраны фрагменты моей памяти – отрывки тех дней, когда я боролась с, казалось бы, такой несерьёзной по общепринятым меркам болезнью – аллергией, источник которой так и не был найден.»

Примечание от автора.

Человек, живущий в доме на холме.

«Странно, что болезни выбирают без того несчастных людей.

Будто счастья они и не заслужили».

Глава 1

1950 г.

Без того шаткий мир становился все более шатким всякий раз, когда мистер Уайльд снимал свою черную шляпу. Его впалые глаза и острые скулы говорили о нездравии. Кожаные перчатки скрывали костлявые руки с неестественно длинными пальцами. В последние годы мужчину мучил страшный зуд. Такой, будто тысячи чертей скребут уставшую дряблую кожу. Кажется, сам дьявол наградил его этим недугом.

Один из маленьких городков на севере Англии, который частенько называли «Тихим», засыпал ближе к десяти вечера. В это время солнце уже скрывалось за горизонтом, утопая в горах, что расстилались вдали лазурного озера. Маленькие улочки погружались во мрак, довольствуясь лишь лунным светом и горсткой едва заметных звезд. В окнах гасили свет и задергивали шторы, будто это не просто ткань, а железный занавес, способный защитить от всякого зла. В семьях, где двое и более детей, начинались пугливые рассказы – потеха для тех, кто постарше. Неудивительно, ведь в последние годы странная хворь время от времени забирала жизни местных жителей. Чаще всего умирали новорожденные дети или же вновь прибывшие в город жильцы. Нелепые легенды и небылицы бродили об этом месте, будто город не терпит «новеньких», будь они невинные младенцы или старые мудрецы. Некоторые верили, что проклятие пришло в их город вместе с мистером Уайльдом. Оттого никто не высовывал и носа после заката солнца, зная, что где-то по улицам ходит человек, желающий выпить чужую душу.

Отварив скрипучую дверь своего покосившегося дома, Уайльд вышел на улицу, почувствовав легкое прикосновение ветра. Осень обжигала первыми морозами раны на его изуродованном ныне лице. Лес, что располагался за этим домом, приятно пах влагой и гнилой листвой. Поправив черный плащ и прикрыв оголенную шею, мужчина прошел несколько метров вперед, остановившись у склона холма. Там, в ущелье гор, которые казалось дотягивались до небес, засыпал напуганный город. Порой темнота сгущалась, и тогда эти горы сливались с ночью, оставляя витать в воздухе свои белоснежные шапки. Некоторые жители не раз рассказывали о том, как видели силуэт в шляпе там, на холме, возле «проклятого» леса.

Однако мистер Уайльд не был маньяком, серийным убийцей или же чародеем-волшебником. Его единственный дар заключался в умении напугать всех своим неожиданным появлением и весьма странным внешним видом. Именно поэтому для жителей города последние пять лет после переезда этого чужака стали невыносимыми. Ходили слухи, что всю свою жизнь, а может, и не одну, он провел в одиночестве, что мать бросила его еще младенцем, оставив на крыльце католической церкви, и что ночами он ищет заблудшие души да бы полакомится ими. Но никто не знал правды. А как же окружавшие его люди, испытывали к нему чувство отвращения или же чувство страха. Те редкие выходы из дома в течение дня заканчивались долгими, осуждающими, но такими трусливыми взглядами, тихими разговорами и запирающимися замками. Поэтому он старался выходить на улицу поздними вечерами, когда все возвращались в свои уютные норки.

Но был в этом городе человек, который не боялся Уайльда. Владелец небольшой лавки, мистер Джозеф Панч. Именно у него мужчина закупал себе еду, предметы личной гигиены и мазь от страшного зуда. Уайльд не был бедным, напротив, он имел целое состояние. Передвигался на своем довольно свежем автомобиле, но чаще ходил пешком, несмотря на слабое здоровье. Многие считали, что эти богатства принадлежат тем, кого он похищал и кем лакомился. Другие же решили, что его деньги нереальны, а лишь колдовство, да и только. Джозефа забавляли эти слухи, и обычно он ярко подыгрывал им. Сам он не видел в Уайльде ничего страшного. Единственное, что мешало этому сотрудничеству, – его восприимчивая беременная жена Марта и маленькая дочь Мадлен. Девочка, конечно, слышала от своих сверстников про старика в шляпе. Возможно, она бы и боялась его, но Мадлен знала, что каждый вторник отец обслуживает его, как обычного горожанина, и ничего с ним не случается. Лавка Джозефа была пристроена к их дому, поэтому однажды, пару месяцев назад, девочка увидела, как человек в черной шляпе и с костылем отходил от их крыльца. Она с удивлением изучала его. Именно поэтому, почуяв на себе чей-то взгляд, Уайльд обернулся встретившись взглядом с девочкой. Мадлен не отпрянула. Она лишь замерла, но не от страха, а скорее от неожиданности. И кто бы мог подумать, что их следующая встреча наступит так скоро.

Марту разбудил громкий стук в дверь. Спросонья она не сразу поняла, реальность ли это или продолжение сна. Но когда стук повторился, она толкнула в спину своего мужа, пытаясь разбудить его.

– Джо! Там кто-то пришел! – проговорила она, стараясь сесть, чему ей мешал округлившийся к шести месяцам беременности живот. – Джо!

– Что? Что случилось? – протирая глаза, проговорил Джозеф, но в ту же секунду послышался еще один громкий стук, который окончательно заставил его проснуться. – Что за ерунда! Время давно за полночь! – возмущенно проговорил мужчина, с трудом вставая с кровати. Его живот был чуть меньше, чем у жены, но лишний вес все же присутствовал. Он попросил Марту остаться в спальне, но она уверенно последовала за мужем. Накинув халат, Джозеф направился к лестнице. Через стеклянные вставки в дверях он увидел силуэт в шляпе. А шляпу в этом городе носил лишь один человек. Маленькая Мадлен все слышала. Встав с кровати укутавшись в одеяло, она распахнула окно своей комнаты и высунула голову. Ветер тут же взъерошил каштановые мягкие волосы. Крыша над крыльцом закрывала место, на котором стоял незваный гость, но девочка решила, что это неважно. Главное – понять, зачем этот кто-то явился.

– О Боже! Мистер Уайльд! На дворе ночь, моя жена и ребенок спят. Нельзя же так поступать! Это совершенно неуважительно! – но после небольшой паузы Джозеф весьма спокойным голосом добавил. – Надеюсь, дело срочное!

Мистер Уайльд знал, что Мадлен наблюдала за ними. Он слышал скрип засова окна, в котором однажды уже видел девочку.

– Примите мои извинения, мистер Панч! Я желал дотерпеть хотя бы до утра, вот только боюсь, что не смогу. Не в этот раз. До вторника еще три дня, а моя мазь закончилась. Я сдираю с себя кожу от этого зуда и не нахожу больше покоя. Даже вода обжигает мои кровавые раны. Вы – моя последняя надежда, Джозеф!

Мистер Уайльд снял шляпу, и луна освятила одну сторону его лица. Кожа выглядела так, словно она таяла. Местами это напоминало ожоги. Края ран были рваными, в них, кажется, виднелся гной. Джозеф тяжело вздохнул. Мужчина не соврал. С их последней встречи он выглядел намного хуже. Тогда Джо взял с полки лампу, зажег в ней свечу, дотянулся до ключей с крючка и, сообщив жене, что сходит в лавку, вышел из дома, прикрыв за собой дверь. В этот момент Мадлен закрыла окно и выглянула из комнаты в коридор. Мама была внизу, поэтому ей удалось пробежать мимо лестницы в другую часть дома, оставаясь незамеченной. Пройдя через кабинет отца, она оказалась в лавке и, спрятавшись в темном углу, замерла, затаив дыхание.

Вход в лавку для покупателей находился чуть дальше входа в дом. Для этого служило отдельное крыльцо. Все жители города уважали личную жизнь Джозефа и его семьи, поэтому никогда не позволяли себе подобного. Однако они могли приходить к нему в любой день, а мистер Уайльд приходил только по вторникам, когда большая часть горожан уходила на службу в церковь. Он не переживал за этих людей, его больше беспокоила репутация единственного в этом городе человека, который не отвернулся от него.

Вскоре послышался звон связки ключей, а после – четыре одинаковых щелчка. Первая дверь открылась. Вторая дверь открывалась другим ключом и сопровождалось это двумя щелчками.

– Вам нужно обратиться к врачу. Возможно, есть другие способы лечения! – настоятельно тараторил Джозеф, протягивая руку к выключателю. – Заходите скорее! Как же холодно!

Когда загорелся свет, Мадлен наконец-то смогла разглядеть изуродованное лицо мужчины. Она с ужасом прикрыла рукой рот, чтобы случайно не закричать. Под огромными краями шляпы виднелись редкие седые пряди волос. Шея казалась худой и неестественно длинной. Под впалыми глазами красовались темные мешки. Пройдя вперед, Джозеф открыл один из холодильников и достал оттуда горсть тюбиков с мазью. Он положил их на прилавок, подняв глаза на мистера Уайльда.

– Итак, я должен сообщить вам плохую новость. Думал, что это произойдет во вторник, но, видимо, сейчас, – он тяжело вздохнул и, посмотрев на прилавок, заговорил. – Это все, что осталось. Двенадцать тюбиков мази от вашего зуда. Каждую среду я делаю заказ необходимых товаров, но в этот раз мне пришел отказ по вашему рецепту. Я написал всем, кому мог, но оказалось, что фирма, которая торговала этой мазью, обанкротилась месяц назад. А запасов нет нигде в округе. Я даже заказал несколько звонков. Вот, смотрите! – Джозеф достал свою тетрадь и справочник, показав десятки почтовых адресов, несколько телефонных номеров и записей. – Понимаю, что для вас это очень важно, но ничего даже схожего по составу пока не могу найти. Но, я продолжу эти поиски, а пока забирайте все что есть.

Мистер Уайльд молча посмотрел на прилавок. Его лицо не выражало никаких эмоций, но не трудно было понять, что в такой ситуации может испытывать человек. Не снимая кожаных перчаток, он просунул руку во внутренний карман черного длинного плаща и достал оттуда стопку бумажных купюр. Денег там было в тысячи раз больше необходимого. Положив эту пачку на прилавок, мужчина взял тюбики и сложил их в огромный карман плаща. А после, не сказав ни слова, развернулся и направился к выходу.

– Подождите! Разве вы ничего не скажете? – удивленно проговорил Джозеф.

– Мне нечего сказать, мистер Панч! – не повернув лица, ответил мужчина.

– Так не пойдет! Заберите ваши деньги! Мой товар не стоит этих денег, мистер Уайльд! Вы слышите! Это оскорбляет меня… – чуть ли не крича, произнес Джозеф, выйдя из-за прилавка. Тогда мужчина остановился у двери и медленно обернулся. Мадлен замерла. Впервые ей стало страшно за своего отца.

– Джозеф, ваш товар стоит больше, чем эти деньги. Каждый раз, впуская меня за порог этого места, вы спасали мне жизнь! Продукты, лекарства – все это я мог получить только здесь. Вы единственный, кто решился сотрудничать со мной. И вы делали для меня все, что могли, хоть я и не просил о многом. Вы ни разу не подвели меня, мистер Панч! Ваше отношение бесценно, и эта пачка – лишь капля в море, если так посудить. И раз уж так вышло, у меня нет больше необходимости в деньгах. Ну, согласитесь, какой смысл в этих бумажках, если вы не можете купить себе новую кожу, новое тело, новую жизнь? Я живу в этом городе больше пяти лет, и все эти пять лет жители засыпают в страхе. Кроме вас, Джозеф. Именно поэтому я говорю вам перестать искать мне лекарство. Возьмите деньги и не беспокойтесь обо мне. У вас есть семья, и уж поверьте, вы им нужнее. – мужчина открыл дверь, чтобы уйти, как вдруг встревоженный Джозеф позвал его.

– Мистер Уайльд! – прокричал он. Холодный ветер пробрался внутрь, приподняв седые волосы незваного гостя. – Главный ингредиент вашей мази – это дикие лилии. Я слышал, что они лечат зуд. Может, вам попробовать поискать их?

– Не верьте всему, что слышите, мистер Джозеф. А то можете услышать много неприятных и поистине страшных вещей. Поверьте, мое лицо и рядом не стояло! Очень сомневаюсь в том, что дикие лилии помогут мне. Как и сомневаюсь, что в этом вообще есть какой-то смысл. Всего доброго вам! И простите за беспокойство! – Уайльд подправил шляпу и, перед тем как выйти за порог, вдруг бросил взгляд в темный угол лестницы. Туда, где пряталась маленькая Мадлен. На его лице мелькнула едва заметная улыбка, от которой у девочки пробежали по коже мурашки.

Неужели он знал о ее присутствии?

Замирая от страха Мадлен вглядывалась в тусклый свет, что исходил из папиного кабинета. Именно туда ей захотелось как можно скорее вернуться. Но пока она пыталась успокоиться, ведь сейчас ей предстояло остаться в темноте одной, ровно до тех пор, пока отец не закроет двери и не отойдет от крыльца лавки. Однако Джозеф не спешил. Сев на стул, он некоторое время о чем-то думал. Деньги не принесли ему радости, напротив, они принесли тоску в его доброе сердце. Он понимал, что не достоин и половины из этой пачки. Да и все его поступки несли в первую очередь добрый посыл. Разве не так выглядят нормальные человеческие отношения?

Приведя в порядок свои мысли, мужчина закинул пачку в сейф, что стоял под прилавком, и направился к выходу. Выключив свет и выйдя на улицу, Джозеф закрыл двери ключом и заковылял домой. Вокруг не было ни души. Город спокойно спал, пока решались чьи-то судьбы.

Мадлен выбежала из лавки сразу после того, как отец закрыл дверь и повернулся к ней спиной. Выглянув из кабинета, она увидела на кухне свет. Мама явно была там. Девочка пробежала в другую часть дома и хотела уже зайти в свою комнату, как услышала голос отца, который вернулся. Мадлен не любила подслушивать разговоры взрослых, но в этот раз у нее не было выбора.

– Что произошло? – озадаченно спросила Марта, присаживаясь за круглый стол с чашкой ароматного зеленного чая с лепестками ромашки.

Тяжелое тело Джозефа приземлилось на соседний стул. Лицо его было неестественно бледным, а взгляд растерянным, даже взволнованным.

– Дело плохо, милая! Мистер Уайльд очень плох. Я не знаю, что это за болезнь, но кажется он умирает. Его кожа выглядит так, будто он горел в огне. – голос отца дрожал.

– О Боже, Джозеф! Я надеюсь, это не заразно? Что, если слухи о том, что именно он принес в город эту хворь, правда?

– Милая, ты серьезно? Нет, я так не думаю! Вспомни, люди умирали и до него. Просто сейчас народ нашел на кого свесить ответственность за эти смерти. Как он может заразить кого-то, если он толком не выходит из дома? К тому же на нем всегда перчатки. Уайльд приехал сюда совершенно здоровый. Да, он не хотел ни с кем общаться, прогнал всех, кто приходил познакомиться, но его кожа была в порядке. Этот человек стал таким на наших глазах. И если мы говорим про болезнь, то правильней сказать Уайльд такая же жертва. Меня волнует не это, Марта, меня волнует то, что я больше не могу ему ничем помочь! – с горечью проговорил Джозеф.

– Почему? Что это значит? – взволнованно спросила женщина.

– Мазь, которая помогает ему избавиться от приступа зуда, закончилась. Фирма обанкротилась, завод закрылся. И я нигде не могу найти ни единого тюбика, и даже ничего похожего. Во вторник он взял тюбик. Ему хватило его на четыре дня. Сейчас я отдал ему все, что осталось. Это двенадцать тюбиков…

– Какой ужас! И что делать?

– Я незнаем, милая, незнаем. – устало произнес Джозеф.

– А чем лечились те, кого мучил такой же зуд?

– Сложно сказать. Можно спросить у родственников тех, кто умер. Знаю, что детям делали присыпки на гнойные раны, но умерло шестеро младенцев за восемь лет. И двадцать один приезжий, если не ошибаюсь. Думаю, Уайльд продержался благодаря этой мази. Хотя до него я о ней даже не слышал.

– Так значит, он умрет? – дрожащим голосом произнесла Марта. Хоть ей и не очень нравился этот человек, но она испытывала к нему как минимум сочувствие.

– Да, и смерть его будет очень мучительна. Самый ужас в том, что он дал мне за эти двенадцать тюбиков мази пачку денег. Знаешь, этого хватит собрать Мадлен в школу и полностью подготовиться ко второму ребенку. Сделать ремонт и поменять запчасти у фургона. Возможно, еще останется что-то на «черный день». Я не хотел брать деньги, но он настаивал. И хоть наши встречи обычно не многословны, однако сегодня он заговорил со мной. Поблагодарил нас и сказал, что у его денег нет смысла, если он не может купить себе новое тело или новую кожу. Мне кажется, он прощался со мной, Марта. Кто бы мог подумать, что так произойдет!

– Ты здесь не при чем, милый! Ему нужно попасть к врачу. – Женщина сочувственно взяла мужа за руку.

– Ты ведь и сама понимаешь, здешние люди боятся его. Сколько раз я просил мистера Миллера осмотреть Уайльда? Думаю, даже три таких пачки денег не переубедят этого человека. А он здесь один из лучших докторов. Искать лечение в другом городе с таким лицом тоже не лучшая идея.

– А что, если предложить Уайльду выкупить обанкротившийся завод? – произнесла Марта, едва ли веря в свою идею. – У него ведь есть деньги, и мы знаем, что ему это может помочь. Выкупить завод, вернуть торговую марку, сотрудников.

– Это хорошая идея! – выпучив глаза, воскликнул Джозеф, а потом вдруг задумался. – Но это потребует очень много денег. Не знаю, есть ли у него такая сумма. К тому же его лицо. Кто будет иметь с ним дело?

– Милый, до рождения сына три месяца, у тебя есть время. Моя сестра хороший юрист, если нужно, поможет. Просто предложи ему эту идею, скажи, что будешь представлять его в сделке. Но не за бесплатно, конечно! – глаза Марты загорелись. Она вдруг поняла, что этот план вполне может сработать.

– Надо подумать! Но, полагаю, он не придет во вторник. Мазь и продукты у него пока есть. А судя по разговору, Уайльд готов умереть.

– Сходи к нему завтра с самого утра или вечером. В то время, когда ему комфортнее всего. Просто предложи. Идея действительно хорошая. А если верить слухам, то с его деньгами хватит на завод. Но если вдруг не хватит, можно найти того, кто сможет повторить на дому в точности состав этой мази, кого-нибудь из сотрудников фирмы. Съездить на несколько дней и найти нужных людей. Только и всего.

– Сейчас такое время, мне просто не хочется куда-то далеко уезжать. Вам с Мадлен нужно внимание, да и за лавкой нужен присмотр.

– О, дорогой! Мадлен уже большая девочка, ты и сам знаешь, ей пришлось повзрослеть с моей беременностью. Она здорово мне помогает и в магазине, и дома. Думаю, тебе не, о чем беспокоиться. Мы отлично справляемся! К тому же ты еще никуда не уехал.

– Кстати, как она там, не проснулась от стука? – поинтересовался Джозеф.

– Вроде нет. Завидую детям. У них сладкий сон. Пойду проверю ее и в кровать. Обдумай мою идею, возможно, она спасет далеко не одну жизнь! – Марта поцеловала мужа и направилась в сторону лестницы, которая вела на второй этаж. Мадлен успела вернуться в комнату и спрятаться под тяжелым одеялом. Затаив дыхание она ждала пока зайдет мама. Вскоре дверь приоткрылась Марта заглянула в детскую. В комнате стояла тишина. Прикрыв за собой дверь, женщина отправилась в спальню.

Глава 2

Джозеф проснулся с первыми лучами солнца, весьма бодрый и наполненный предвкушением. Спустившись на кухню, он поставил кипятиться чайник, а сам отправился умываться. Заварив себе свежий кофе, сделал пару бутербродов с икрой, которые съел буквально в два счета. В последние годы в здешних местах рыбы было столько, что икра стала чем-то простым. Надев с вечера подготовленный костюм и накинув шерстяное пальто, Джозеф присел у выхода на «дорожку». А после вышел из дома. Марта и Мадлен еще спали в своих теплых кроватях в тот момент, когда завелся старый семейный фургон.

Город тоже спал, однако в некоторых окнах, словно огоньки, один за другим загорался свет. Темное ночное небо меняло свои краски, становясь светлее и мягче. Где-то виднелась розовеющая даль рассвета. Путь к мистеру Уайльду лежал через весь город по крайней каменистой улице, ведущей вверх по склону. Фургон с трудом поднимался, везя своего хозяина в самое жуткое место в окрестностях. Когда Джозеф оказался наверху, он заглушил мотор и вышел из автомобиля. В этот момент его вдруг охватили сомнения и страхи, которые он постарался сразу выбросить из головы. Увидев небольшой, покосившийся на бок дом, Джозеф быстрыми шагами приблизился к входной двери. Да, ранний час его смущал, но дело того стоило. Он должен был рискнуть, чтобы никогда больше не жалеть о том, что не сделано. Вдохнув прохладный влажный воздух, он поднял руку и громко постучал в дверь. Так громко, что испугался собственного стука. Однако ничего не произошло. Тогда ему пришлось постучать снова. Возле входной двери в доме находилось длинное узкое окно. Наклонившись к нему, Джозеф заглянул внутрь, но по ту сторону его встретили плотные шторы. Тогда он поднял руку и снова заколотил по дверям.

– Мистер Уайльд! Это Джозеф! Прошу вас, откройте! Мистер Уайльд, я знаю, что вы дома! – немного подумав, он снова забарабанил по дереву, продолжая кричать. – Мистер Уайльд, я видел вас в окно! Откройте! Это важно!

Спустя мгновение произошло то, чего Джозеф точно не ожидал. Справа от него, сбоку дома вдруг послышался знакомый мрачный голос.

– Что вы здесь делаете?

Оцепенев от ужаса, Джозеф повернул голову и увидел там мистера Уайльда. На нем было странное тряпичное пальто, больше похожее на плед, перчатки, шляпа, черные высокие сапоги и сигара во рту. Лицо его не отражало никаких эмоций, но Джозеф почувствовал волну страха и недоумения от мысли, почему в шесть утра этот человек находится не в кровати.

– Мистер Уайльд, простите, что беспокою в столь ранний час! Мне нужно с вами поговорить!

– Я надеюсь, вы не всерьез говорили о том, что заглядывали в мое окно. Вам мой совет: не делайте этого, если не хотите увидеть то, к чему вы не готовы, – после этих слов мужчина скрылся за углом дома, оставив Джозефа в полном замешательстве. Немного подумав, тот все же побежал следом. Обогнув дом, ему открылся поистине удивительный вид. Уайльд сидел на плетеном кресле, рядом на столике стоял стеклянный чайник с кружкой и сахарницей. На земле горел костер, успокаивающе потрескивая сухими бревнами. Но эта картина поразила его не так сильно, как поразил лес. С этой стороны дома он начинался буквально в пяти метрах от заднего крыльца. Кроны деревьев касались друг друга, создавая в лесу странный полумрак. Белая дымка влажного густого тумана обвивала стволы деревьев, словно пелена. Джозеф потратил на это зрелище несколько минут, прежде чем Уайльд заговорил.

– Зачем вы сюда пришли? – спросил он, не обращая никакого внимания на своего незваного гостя.

– Этот лес. Боже мой, я никогда не видел ничего подобного. Он ужасный! – едва ли сдерживая свое удивление, проговорил Джозеф и вопросительно взглянул на Уайльда. Но, увидев гниющие язвы на лице собеседника, мужчина впервые подумал о том, что этот человек выглядит не менее жутко. – Мистер Уайльд, простите, что я нарушаю ваш покой, но я здесь не просто так. У меня нет хороших вестей, но есть идея, и мне она кажется достойной.

– И все же я не понимаю, зачем вы здесь, – без какой-либо заинтересованности проговорил Уайльд.

– У меня есть для вас предложение. Ни для кого не секрет, что вы богаты, мистер Уайльд. И я подумал, что вы могли бы приобрести себе обанкротившийся завод. Ту фирму, которая выпускала вашу мазь. Или хотя бы нанять одного из сотрудников, кто сможет в точности повторить рецепт. Это спасет вашу жизнь.

Уайльд молчал, будто ничего не слышал. Джозеф почувствовал, как его бросило в пот, а потом его зубы застучали то ли от холода, то ли от волнения. Худые руки Уайльда в кожаных перчатках держали длинную трубку. Едкий дым изо рта и носа шел клубками. Джозеф поежился в ожидании хоть какой-нибудь реакции на свои слова.

– Что вам нужно, Джозеф? Деньги? Награда? Всеобщее одобрение? Зачем вы пришли сюда? – голос мужчины звучал так же холодно и без эмоционально.

– Я просто хочу вам помочь…

– Но вы не спросили, чего хочу я. Это неуважение, мистер Панч. Вы пришли в мой дом заявить мне о своих желаниях. И ждете, что я буду закидывать вас благодарностями.

Джозеф прекрасно понимал, о чем говорил Уальд, и теперь ему удалось увидеть ситуацию, с другой стороны. И выглядела она действительно плачевно.

– Вы правы, мистер Уайльд. Я не должен был сюда приезжать. И вчера вы прекрасно дали мне понять, что смерть вам ближе. Но я не смогу жить с этим грузом. Дайте мне найти хоть какой-нибудь способ сохранить вам жизнь. Дайте мне шанс сделать хоть что-нибудь.

Мужчина встал со своего места и направился в сторону Джозефа. В лице его мелькнула ярость или же просто так показалось. Поджав тонкие потрескавшиеся губы, он подошел к своему гостю, взглянув в его добрые карие глаза.

– Посмотрите на мое лицо. На таком расстоянии вам должно быть хорошо видно, что с ним стало. А теперь вспомните, каким я приехал сюда. Да, я не был красавцем, но я был здоров. А сейчас? Сейчас я просто гнию. Медленно и верно. Я умираю, но не изнутри, как это делают многие, а наоборот, меня разъедает снаружи. Вы хотите, чтобы я жил. Но для чего, Джозеф? У меня не осталось ничего в этом мире, назовите мне хоть одну причину зачем мне жить?

Джозеф не знал, что ответить. Где-то за домом вставало солнце. И ему прекрасно было видно, что происходило с лицом человека, напротив. Хоть он и не был врачом, но не трудно догадаться, что Уайльду осталось недолго.

– Не всегда нужно жить ради какой-то грандиозной цели или ради других людей. Иногда можно пожить и для себя, – растерянно произнес Джозеф.

Уайльд лишь ехидно усмехнулся. Он сунул трубку в потрескавшиеся губы и снял перчатку с правой руки. На секунду Джозефу показалось, что часть кожи осталась на ткани. Язвы на лице в сравнении с руками оказались полной ерундой. На них кожа присутствовала лишь местами. Джозеф почувствовал приступ рвоты. Желтые ногти и худые пальцы вызывали отвращение.

– Сначала тебе кажется, что жить можно и для себя, – заговорил Уайльд. – Но потом ты смотришь в зеркало и понимаешь, что твой счастливый билет в будущее потерялся. Одно, что я смог понять, мистер Панч – некоторые ситуации лишают нас смысла в жизни. Ведь, по сути, все мы живем до тех пор, пока нас любят и пока мы можем любить. Но, теряя эту возможность, мы теряем и себя. Мы существуем для галочки, пока смерть не приберет нас к своим рукам. А те, кто посмелее, сами напрашиваются в руки смерти. Вам не понять этого, мистер Джозеф. По крайней мере, пока у вас есть семья и дом, где вас ждут. Я уже давно не живу, я просто существую. И это не одно и то же. Поэтому попрошу вас в последний раз: уходите отсюда и никогда больше не возвращайтесь! Вы сделали все, что могли, и я вам за это очень благодарен!

Джозеф внимательно посмотрел в глубоко посаженные глаза Уайльда и, развернувшись, отправился прочь. Однако что-то его все же остановило.

– Все в этой жизни сталкиваются с трудностями, и мы с вами не исключение. Вы заперлись в доме на холме и удивляетесь, что местные жители боятся вас. Но их пугаете не вы, их пугает тот образ, который вы себе придумали. Эта болезнь, возможно, излечима. Вот только доктор Миллер не хочет иметь с вами дело. И не из принципа вовсе. Ему правда страшно. Знаете, проблема не в тех, кого больше нет рядом с вами, мистер Уайльд. Проблема в вас. Потерять дорогих людей, – это ужасно. Но если бы они видели, что вы с собой сделали, им бы вряд ли бы это понравилось. Всего доброго, мистер Уайльд! Да простит меня Бог, что я так быстро сдался.

Джозеф направился обратно к машине. Завернув за дом, на мгновение его ослепило яркое утреннее солнце. Прищурив глаза и прикрыв рукой лицо, он прошел немного вперед, остановившись у самого края холма. Солнце выглядывало из-за гор, освещая собой лес, холм и крыши домов сонного города. Оно не грело, но Джозеф почувствовал тепло, появившееся у него внутри. Как будто бы он сделал глоток вкусного горячего напитка, который согревал.

«Разве этот рассвет не стоит того, чтобы просто жить?» – улыбнувшись, подумал вдруг он.

Глава 3

В лавку Джозеф вернулся в полном отчаянии. Зайдя внутрь, он включил свет и сел на скамью у входа. Мысли не давали покоя. План, который казался весьма логичным, провалился, и запасного, к сожалению, не было. Джо понимал, что лезть в чужую жизнь – это неправильно, и не ему решать, как жить Уайльду и как ему умирать. Но жалость раздирала добрую душу. Жалость за ту судьбу, что досталась этому человеку.

Тем временем до открытия магазина оставался час, а сидеть на месте не хватало терпения. Именно поэтому Джозеф вернулся в машину, отправившись в другой конец города. Свернув на узкую, кривую улочку, он остановился возле одного из четырёхэтажных зданий – это была больница. Из всего персонала хороший опыт и профессионализм присутствовали у единиц. Среди них выделялся Патрик Миллер.

Взглянув на часы, Джо предположил, что доктор должен был уже прийти на своё рабочее место, поэтому он направился к входу, где его поприветствовала медсестра.

Доктор Миллер и вправду оказался на месте. Он задумчиво вглядывался в окно, когда в его кабинет заглянул полный низкорослый мужчина.

– Доброе утро, мистер Миллер! Можно зайти?

– Мистер Панч! Какой приятный сюрприз! Прошу, входите! – проговорил доктор, держа в руках маленькую чашечку. В кабинете присутствовал яркий запах моющего средства и свежего кофе.

– Я прошу прощения, что без записи. Мне всего лишь нужен ваш совет.

– Вы меня беспокоите, Джозеф. Надеюсь, ваша жена в порядке? – взволнованно проговорил Патрик, который наблюдал за беременностью Марты.

– Да! Да, конечно! Слава Богу, всё хорошо! Спасибо за беспокойство! Но то, о чём я хочу поговорить, вряд ли вам понравится. Точнее, тот…

– Смею полагать, что речь пойдёт о человеке в шляпе?

– Последние года три, если не больше, он покупал у меня мазь от зуда. Но на днях я узнал, что завод закрылся и обанкротился. Теперь нигде поблизости нет нужной мази. Уайльд забрал остатки, которые у меня были, но выглядел он очень плохо. Сегодня я был у него дома. Предложил выкупить завод или компанию, которая производит эту мазь. Он отказался. Смею предполагать, что он хочет умереть.

– О, как прискорбно это слышать. Но ведь это его выбор, мистер Панч. Не понимаю, почему вы здесь?

– Я знаю, город не принимает мистера Уайльда, но мне больше не к кому обратиться. Я прошу вас, осмотрите больного. Поверьте, он щедро заплатит…

– Джозеф, позвольте вам напомнить. Город не то чтобы не принимает этого человека. Город в ужасе от него. Мне кажется, вы один не замечаете, как он выглядит, как пахнет и каким взглядом осматривает всех, кто встречается ему на пути. Конечно, теоретически я могу его осмотреть, но если сам больной этого не желает, то зачем это нам с вами? Ради денег? Мне важнее моя репутация. И никакие деньги не затуманят мой разум. Приняв этого человека, я предам всех остальных жителей нашего города. А кроме меня у них ведь никого нет, – самоуверенно ответил Миллер.

– Выходит, обслуживая этого человека, я предаю город? Так получается? – чуть менее доброжелательно проговорил Джозеф.

– Отчасти так и есть. По крайней мере, такие ходят слухи… – проговорил доктор и, блеснув зубами в ехидной улыбке, пожал плечами.

Джозеф был в ярости. Он знал, что за его спиной перешёптываются о том, как это неправильно – помогать Уайльду. Ведь если бы не он, тот давно умер бы, оставив город в покое. Однако вываливать свою злость на доктора было неправильно. В эту секунду Джозеф вдруг вспомнил слова Уайльда, которые тот произнёс ночью:

– Если верить всему, что вы слышите, можно узнать много неприятных и поистине страшных вещей, рядом с которыми лицо этого человека и не стояло!

Посмотрев на ошарашенного доктора, Джозеф надел шляпу и вышел из кабинета. Тот же не промолвил вслед и слова. Это был плохой знак. Скорее всего, к обеду об этой ситуации узнает в лучшем случае половина города, в худшем – весь.

Выйдя из кабинета, Джозеф быстрым шагом помчался прочь. Но уже на улице он услышал звонкий женский голос.

– Мистер Панч! Мистер Панч, остановитесь!

Обернувшись, мужчина увидел бегущую к нему девушку. Худые ноги в светлых колготках, белый халат, под которым виднелось тёмно-зелёное вязаное платье с красными мухоморами, и небрежно накинутое на плечи пальто. В маленьком городке сложно увидеть новое лицо. Именно поэтому Джозеф сразу узнал девушку.

Её звали Терра, дочь мясника. Тёмные волосы едва касались плеч, у неё были по-детски румяные щёки и слишком светлая кожа. В школе Терра была отличницей, а, закончив, уехала в город учиться в медицинском университете. После учёбы она некоторое время ездила по деревням, желая набраться опыта. Но была вынуждена вернуться обратно из-за матери, которую мучили приступы мигрени. В родном городе ей предложили место медсестры лишь потому, что люди, занимающие руководящие должности, помнили её ещё ребёнком и не особо верили в те знания, которые девушка получила.

Джозеф остановился, внимательно уставившись на приближающуюся к нему фигуру.

– Доброе утро, мистер Панч! – запыхавшись, проговорила Терра.

– Доброе утро, Терра. Невероятно, как же быстро ты выросла! Я бы никогда не узнал тебя! Когда ты вернулась?

– Да, пару месяцев назад, – торопливо ответила девушка. – Не забывайте, мистер Панч, чужие дети быстро растут.

Они засмеялись. Отец Терры был хорошим другом семьи мистера Панча. Он также много лет поставлял мясо в их лавку.

– Ты здесь работаешь? – удивлённо спросил Джозеф.

– Да, да. Но подумываю уйти. Мистер Панч, вы не закрыли дверь кабинета, и я случайно услышала ваш разговор с доктором Миллером. И знаете, мне понравилось, как вы поставили этого мерзавца на место.

Мужчина выпучил глаза на девушку, чей жаргон не очень подходил под её милую внешность. Но он улыбнулся самой искренней улыбкой, и Терра ответила тем же. Она поняла – Джозеф согласен с ней.

– Я бы не осмелился так сказать, но и не готов оспаривать услышанное, – почувствовав странное облегчение, проговорил Джозеф.

– Что случилось с мистером Уайльдом? И какой мазью он пользовался? – спросила Терра с совершенно серьёзным лицом.

– У него постоянный зуд, на теле появились гнойные раны. Он разодрал кожу так, что в некоторых местах она просто отсутствует. Мне кажется, это какой-то вирус. Только прошу, не говори об этом при Марте. Она до жути боится заразиться. Хотя я понимаю её страхи. Мазь называется Flos ruber, в составе есть дикие лилии.

– Бело-голубой тюбик? – поинтересовалась Терра, нахмурив брови.

Джозеф кивнул.

– Но она только снимает приступ зуда. Скажем так, успокаивает кожу. Ему нужно пропить что-нибудь внутрь. Здесь важно выяснить причину этого зуда. Мне надо время подумать. Куда вы сейчас поедете?

– Домой. Скоро нужно открывать лавку, – растерянно произнёс Джозеф.

– Я поеду с вами! – заявила девушка и, не дождавшись ответа, направилась к машине.

– А как же работа? – прокричал мужчина, пытаясь догнать Терру.

– Всё нормально. У меня была ночная смена. Не переживайте, я закончила. Если меня даже уволят, поверьте, я ни на секунду не расстроюсь. В этих стенах каждый лучше тебя самого знает, как нужно жить и что делать. Да и, в конце концов, мистер Панч, вы искали помощь. Я попытаюсь вам её предоставить.

Джозеф почувствовал, как внутри него загорелась надежда.

Глава 4

В лавке уже вовсю хозяйничала Марта, готовясь к её открытию. Мадлен помогала выкладывать свежую выпечку, которую им доставляла семья Клаусов. Пряный запах заполнил собой всё вокруг, а в проигрывателе играл добрый, любимый джаз.

Припарковавшись у дома, Джозеф и Терра вышли из машины. Лавка была ещё закрыта, поэтому, подойдя к дверям, мужчина громко постучал.

Услышав стук, Мадлен подняла голову.

– Мам, там папа вернулся! – восторженно произнесла она, и Марта, сняв фартук, подошла к дверям. Но, увидев за порогом девушку, расплылась в улыбке.

– Терра? Как я рада тебя видеть! Здравствуй! Какая неожиданная приятность! – Она аккуратно обняла девушку.

– Доброе утро, Марта! Очень рада вас видеть! Вот это аромат у вас!

В этот момент Мадлен выскочила из-за прилавка и, подбежав к девушке, обняла её. Каждый раз, когда Терра возвращалась на каникулы в родной город, она проводила время с малышкой Мадлен.

– Привет, волшебница! Как же ты подросла!

– Я соскучилась! – смущённо ответила Мадлен, уткнувшись носом в платье девушки.

– Ни на секунду не сомневаюсь. Я тоже очень по тебе скучала. Прости, что не зашла раньше, набрала себе дел, чтобы не заскучать.

– Когда ты вернулась? – поинтересовалась Марта, заваривая в чайничке чай.

– Пару месяцев назад, – пожав плечами, ответила Терра.

– Ты ведь попьёшь с нами чаю, пока мы не открылись? Джозеф, где ты нашёл нашу прекрасную гостью?

– Ты не поверишь, это Терра меня нашла. Сначала я был у мистера Уайльда, и он не оценил нашу идею. Потом я поехал в больницу поговорить с Миллером, и этот мерзавец отказал мне. Там-то меня и остановила Терра.

Мадлен с удивлением смотрела на стоящую рядом молодую, красивую девушку. Она напомнила ей актрису из какого-нибудь рекламного ролика: идеальная кожа, большие глаза и вечно причудливый наряд.

– В городе после учёбы я поработала некоторое время в госпитале. Мне знакома мазь, которую вы поставляли этому человеку. Но эта мазь не лечит, она просто снимает симптомы. Корень болезни находится у него внутри. В его организме.

– Что ты предлагаешь, Терра? – взволнованно спросила Марта.

– Для начала мне нужно взглянуть на эти раны, собрать некоторую информацию. Потом я смогу обдумать вариант лечения.

– Не думаю, что Уайльд захочет нас видеть, – растерянно произнёс Джозеф.

– Да, знаю. Поэтому я пойду одна.

– Что?! – воскликнул мужчина.

– Исключено! – твёрдо заявила Марта. – Мы не можем подвергать тебя такой опасности. Ты молодая, красивая девушка. К тому же у тебя пожилые родители. Подумай о них.

Терра подошла к женщине, с улыбкой взглянув на её живот, а после взяла её за руки.

– Марта, мой долг – помогать тем, кто нуждается. Я обязана хотя бы попробовать спасти его жизнь. Самое важное в этой ситуации – показать Уайльду, что есть те, кому не всё равно на его существование. Напомнить ему о том, для чего стоит жить.

В лавке нависла тишина. Мадлен внимательно изучала задумчивые лица родителей. Ей нравилась та решимость, с которой действовала Терра. Её героизм и доброе сердце были примером для подражания.

– В таком случае дай знать, когда будешь готова встретиться с ним. Я поеду с тобой, и это не обсуждается! – пожав плечами, произнёс Джозеф.

– Хоть сейчас! Я готова хоть сейчас! – проговорила Терра.

Джозеф с Мартой переглянулись, выпучив глаза.

– Нет, нет. Я думаю, сейчас не самое лучшее время. Скорее всего, он всё ещё злится за мой визит. Не хочу, чтобы он сорвал на тебе свою злость. Предлагаю поехать завтра с самого утра.

– Хорошо! Меня устраивает! Но вы должны пообещать, что не расскажете об этой затее моим родителям. Отец не хочет занимать чью-либо сторону в отношении с Уайльдом, и я прекрасно его понимаю. Любое его решение так или иначе негативно скажется на его бизнесе. А для нас это лишние хлопоты.

Марта взволнованно взглянула на Джозефа. Хранить что-либо в тайне – значит идти против чьих-то взглядов и убеждений. А если дело касается ещё и хороших друзей, и партнёров, то эти тайны становятся настоящей ношей.

– Мы никому не расскажем. Но нам нужно что-то придумать на случай, если кто-то заметит нас на пути к холму, – задумчиво проговорил Джозеф.

– За это не переживайте, я что-нибудь придумаю.

Договорившись встретиться утром, Марта разлила в чашки зелёный ароматный чай и достала ещё тёплые лимонные булочки. Мадлен села рядом с Террой, разглядывая её браслет из маленьких камушков, пока девушка рассказывала об учёбе и родителях.

И хоть Джозеф не сомневался в опыте девушки, он не был уверен в правильности принятых решений. Он понимал, что всё тайное становится явным и не хотел испортить отношения с Джексонами. Кроме того, ответственность за эту девушку теперь ложилась на его плечи, что было слишком неожиданно. Но он также понимал, что никто другой не захочет иметь дело с Уайльдом, а значит, Терра – его последний шанс.

Глава 5

Утро следующего дня началось с громкого стука в дверь. Мадлен уже не спала. Она подбежала к окну и, отдернув штору, выглянула на улицу. Там, у порога, стояла девушка в драповом пальто, коричневом берете и с чемоданом в руках.

Девочка выскочила из комнаты, забежав в спальню к родителям.

– Просыпайтесь, сони! Терра уже пришла!

– Что? Уже? – удивлённо проговорила сонным голосом Марта.

– Лежи, я сам встану. Поспи пока. Если не приедем вовремя, откроешь магазин, – проговорил Джозеф, устало вставая с кровати.

– Конечно, дорогой! Жду вас с хорошими новостями, – произнесла Марта и с трудом улеглась на другой бок.

Тем временем Мадлен спустилась вниз и, подбежав к дверям, впустила в дом гостью.

– Спасибо, Мадлен! Ух, сегодня довольно морозно! – весело проговорила Терра, коснувшись холодным пальцем кончика носа девочки.

В этот момент на лестнице появился сонный Джозеф.

– Доброе утро!

– Привет, Терра! Прости, мы ещё спали. Ещё ведь вроде нет и семи, – проворчал мужчина.

– Знаю, знаю. Прошу прощения, но проблема в том, что люди с таким зудом редко спят, потому что это просто невозможно. Поверьте мне, мистер Уайльд ещё даже не ложился.

Джозеф задумался. В словах девушки была логика. Ведь как спать, когда у тебя болит и зудит всё тело, а местами и вовсе отсутствует кожа? Мадлен поставила чайник, а гостья, сняв пальто, присела за круглый обеденный стол. Джозеф покинул кухню, желая привести себя в порядок, пока девочки славно беседовали.

– Вы думаете, этот мужчина умрёт? – нарушив тишину, спросила Мадлен.

– Что? – засмеялась Терра. – Всегда считала детей оптимистами. Знаешь, моя мама заболела. Её мучают головные боли, такие, при которых она даже не встаёт с кровати. Первое время я много переживала, винила себя за то, что не всегда могу ей помочь. Но однажды мне пришла в голову одна вполне простая мысль: мы все рано или поздно умрём. И умирать, по сути, не страшно. Особенно в кругу близких и родных людей, в кругу тех, кто тебя любит, и кого любишь ты. Я вернулась в город, зная, что смогу облегчить жизнь маме, а также больше времени провести с родителями. Да, это не те перспективы, на которые я когда-то рассчитывала, но эти люди для меня всё. Я ещё успею уехать в город, получить второе образование или достойную работу, встретить любовь, повидать мир. Но у родителей нет этого времени. Такова жизнь. Странно, что в нашем мире не принято говорить о смерти – мол, можно навлечь беду. А что такое беда в сравнении с полным исчезновением? Ерунда, правда ведь?

Мадлен задумчиво пожала плечами, и Терра продолжила свой монолог:

– Этот человек рано или поздно умрёт. И это нормальное стечение обстоятельств. Страшно лишь то, что никто не будет в этот момент держать его за руку. Никто не будет рассказывать о прелестях рая и о том, как целых сорок дней его душа будет летать по миру, прощаясь с самыми близкими ей людьми. Хоть я в это и не верю, но не важно. Никто не расскажет ему о спокойствии и облегчении, которые придут, когда жизнь на земле закончится. Те, кто прикован к кровати, зачастую мечтают о смерти, но боятся говорить об этом вслух, потому что эти слова ранят тех, кто проводит с ними всё своё время. В моей практике умирали люди, и у большинства из них это был лучший исход, который даровал им покой и лёгкость. Я просто хочу сказать, Мадлен: не нужно бояться смерти и воспринимать её как нечто страшное. Смерть – это точка. Это конец истории. Но что, если за этой точкой начинается новая жизнь? А пока мы живы, мы пишем эту историю прямо сейчас. Мечтаем, разговариваем, стремимся к чему-либо, а также находим тех, кто в трудные времена будет держать нас за руку.

– О чём болтаете? – весело спросил Джозеф, зайдя на кухню.

– О смерти, – задумчиво проговорила Мадлен.

Джозеф выпучил на девочку глаза.

– И о многом другом! – улыбнувшись, ответила Терра. – Надо подумать, с чего лучше начать разговор с мистером Уайльдом.

– Уверен, это не понадобится – он с порога прогонит нас, – подытожил мужчина, наливая в кружки кофе.

– Как думаете, в вашем отсутствии он заговорит?

– Не знаю. Но будет здорово, если у вас получится убедить его предпринять хоть какие-нибудь меры.

– Можно мне поехать с вами? – еле слышно произнесла Мадлен.

Джозеф поперхнулся горячим кофе от услышанного.

А Терра поддержала идею:

– Да! Это очень интересное путешествие! Я согласна, а вы? – весело обратилась девушка к сидящему рядом мужчине.

– Думаю, Мадлен ещё рано видеть подобное.

– Вы о больном человеке? Но ведь никто от этого не застрахован. Ни я, ни вы, ни сама Мадлен. Не думаю, что он сможет её напугать, – задумчиво произнесла Терра.

– Да, но мне всё же кажется, что это плохая идея.

– Я уже видела этого человека, и я не боюсь его. Обещаю, что буду сидеть в машине, – произнесла девочка, и Терра бросила на Джозефа осуждающий взгляд.

– Хорошо! Ты – из машины никуда!

Девочки победно улыбнулись, и Мадлен побежала в комнату переодеваться. После горячего кофе и тёплого дома выходить в осеннюю прохладу оказалось неприятно. Мадлен залезла в холодную машину, постукивая зубами. Джозеф включил печку, и старый фургон сначала захрипел, а после поехал в знакомое ему место.

Всю дорогу девочка пыталась не упускать из виду дом, стоящий на холме. Она слышала от одноклассников немало жутких историй и, кажется, была первым ребёнком, который окажется так близко к этому месту.

Въезд на склон по слегка замёрзшей земле дался фургону непросто, но вскоре машина всё же оказалась наверху, остановившись на том же месте, что и в прошлый раз.

Глава 6

В покосившемся доме на холме отсутствовал свет. В прошлый раз в это время уже светило солнце, но не сегодня. Сегодня серые тучи пеленой окутывали небо. Взяв свой чемодан, Терра улыбнулась Мадлен и вышла из машины. Джозеф тоже вышел, не став глушить мотор фургона, чтобы печка продолжала работать.

Подойдя к дверям, они молча переглянулись, и, подняв руку, Терра постучала в дверь. Больше всего на свете Джозеф желал провалиться под землю – настолько ему было стыдно навязываться и мешать Уайльду. На удивление, довольно скоро послышался щелчок замка. Мадлен зажмурила глаза и пригнула голову, чтобы мужчина не увидел её в машине. Джозеф стоял позади Терры, боясь пошевелиться. Худая рука в чёрной перчатке немного приоткрыла дверь. Из темноты послышался сухой голос:

– Кто вы?

Уставшее лицо человека освещал утренний тусклый свет. Терра сняла капюшон, подняв глаза на стоящего за порогом мужчину. Да, его лицо выглядело плохо, однако это ничуть её не пугало. Также она заметила редкие седые волосы, зачёсанные назад, и бледность сухой кожи лица. Уайльду повезло в том, что не все слухи об этом человеке дошли до девушки, хотя вряд ли бы она поступила иначе.

– Доброе утро, мистер Уайльд! Меня зовут Терра Джонсон. А с мистером Джозефом, я полагаю, вы знакомы.

– Мисс Джонсон, вам здесь не место. Прошу прощения, но мне сейчас не до знакомств, – Уайльд хотел закрыть дверь, но Терра остановила её рукой, что удивило хозяина дома. А Панч, наоборот, сделал едва заметный шаг назад.

– Пожалуйста, позвольте мне сказать! – произнесла Терра, и Уайльд озадаченно опустил на неё глаза. – Понимаю ваше негодование. Я и сама не люблю незваных гостей. Но мне нужно с вами поговорить. Всего пару минут. Прошу вас.

– Вы правы. К сожалению, я не жду гостей… – обрывисто ответил Уайльд.

– Но я всё же настаиваю! Пожалуйста!

Терра не сводила взгляда от пристальных зелёных глаз человека в дверном проёме. Он же был поражён её смелостью и настырностью. И хоть ему были ясны мотивы и причины этого визита, он всё же решил уступить. Сделав тяжёлый вдох, мужчина открыл дверь, проходя внутрь дома. Джозеф бросил взгляд на сидящую в машине Мадлен и вошёл с девушкой в дом.

Внутри оказалось довольно свежо и чисто. В воздухе присутствовал запах лаванды и корицы. Плотные шторы скрывали окна, а созданный полумрак разбавляли зажжённые свечи. Уайльд вернулся в гостиную, устало сев на тёмный диван, что стоял посреди комнаты. Он словно специально игнорировал непрошенных гостей. У дальней стены Терра заметила рояль, от которого по разные стороны располагались шкафы с книгами. Пока девушка с удивлением изучала дом, Джозеф смотрел себе в ноги, боясь даже пошевелиться. Чувство стыда пожирало его изнутри, что было совсем не характерно для него.

– Так что же вам нужно? – проговорил Уайльд, наблюдая, как лепестки ромашки плавают в утреннем чае.

– Я бы не отказалась от чашечки кофе, – улыбнувшись, ответила Терра.

– Вы пришли сюда, чтобы насмехаться надо мной? – с ноткой злости проговорил Уайльд, и Джозеф вздрогнул.

– Нет. Ни в коем случае, – совершенно спокойно произнесла девушка, остановившись у одного из кресел. – Я пришла попросить вас о помощи.

Уайльд нахмурил брови.

– Не уверен, что вы пришли в нужное место. Я вряд ли смогу вам чем-то помочь.

– Понимаю, но всё же позвольте мне озвучить свою просьбу, – на вопросительный взгляд Терры мужчина устало кивнул головой, вернув кружку на столик. – Я знаю, что вы не желаете видеть врачей и лечить ваш недуг. И я здесь не для этого. В этом городе прошло моё детство и моя юность. Потом я уехала получать образование и достаточно много успела повидать. Я вернулась пару месяцев назад и уже столько слышала о вас интересных историй. Большинство из них похожи на бред. Но, знаете, я в них не верю. Не понимаю, почему люди боятся вас…

– Быть может, вам стоит последовать их примеру? Что, если они правы? Что, если я действительно могу быть опасен?

– К сожалению, я не могу так поступить. К тому же меня пугают больше поступки людей, а не их внешность. О ваших поступках здесь никто ничего не говорит. Кроме того, я также верю в то, что вы сможете мне помочь. В нашем городе и в соседних деревнях умирают люди от схожей хвори. И никто не знает, как решить эту проблему. Из-за возвращения в родной город я не успела закончить свои поиски. А потому здесь вы стали для меня великим открытием. Я могу попробовать найти выход, изучив вашу болезнь. И, быть может, удастся вылечить сотни людей. Да, звучит слишком амбициозно, но кто-то же должен остановить эту череду смертей.

– Я рад, что вы нашли своё место в этой жизни, мисс Джонсон. Вот только зачем вам для этого я?

– Моя просьба проста. Позвольте мне изучить ваше тело, ваш рацион питания и средства гигиены, чтобы понять, что с вами происходит.

Терра внимательно взглянула в глаза сидящего рядом мужчины. Он злился, практически не скрывая этого.

– По-вашему, я подопытная крыса?

– Нет, мистер Уайльд. Для меня вы – дар Божий. Человек, который может изменить жизни тысяч людей. Возможно, изменить ход истории. Знаю, вам не нужна похвала и все эти громкие речи. Но что, если благодаря вам мы сможем подарить людям веру в лучшее? Веру и возможность жить. Я пришла сюда не для того, чтобы убеждать вас. Мистер Джозеф дал мне понять вашу позицию касательно будущего, и я принимаю её. Хоть и не во всём согласна. Сейчас я лишь смею просить помощи для других людей.

– Люди ненавидят меня! Разве я им чем-то обязан?

– Вы не понимаете…

– Нет, это вы не понимаете, мисс Джонсон! И, возможно, никогда не поймёте. Вы пришли в мой дом с абсолютно странной идеей, считая, что я позволю вам издеваться надо мной? Да что вы о себе возомнили? И вообще, разве женщинам есть место в медицине?

– Вы удивитесь, но женщинам есть место везде! Главное, чтобы у этих женщин хватило духу идти наравне с мужчинами. Если вы пытались оскорбить меня или обидеть, то всё зря. Мои чувства не задеты, – сделав паузу, Терра снова заговорила. – Я и сама не в восторге от общества, которое мы имеем. Но мне больно смотреть, как молодые женщины хоронят своих детей – тех, чьи души и помыслы чисты. Страшно смотреть, как умирает отец, оставляя мать с шестью детьми. Эта хворь унесёт и вашу душу. Но вы можете остановить это. Мы с вами можем хотя бы попробовать поставить точку в этом проклятии. Выбор всегда остаётся только за вами.

Уайльд молчал. Ему не хотелось принимать участие в услышанном, но слова девушки были правдой. Больше всего его поразила её смелость и стойкость. В свои сорок лет Уайльд допустил много ошибок, и, возможно, это хоть как-то исправило бы ситуацию.

– Извините, мисс Джонсон. Я должен попросить вас уйти! – встав с дивана, вдруг произнёс он. Джозеф взволнованно закивал головой.

– Полагаю, вы отказываете мне? – спросила Терра, стоя рядом с Уайльдом и не сводя с него глаз.

– Я не доверяю докторам, лекарям и медсёстрам. На то у меня есть свои причины. Также я слишком слаб, чтобы дать вам то, чего вы хотите. К тому же, смею полагать, что на одном осмотре это не закончится. Скажите сразу, что будет дальше? Напишете обо мне в местную газету?

– Слишком много чести, мистер Уайльд. В газетах пишут о победах, а не о поражениях. О героях, а не трусах. – Развернувшись, Терра направилась к дверям, но вдруг остановилась. – Хочу, чтобы вы знали, – проговорила она перед тем, как покинуть дом, – я не боюсь вас, каким бы грозным вы ни пытались казаться. Я не боюсь вас! Говорят, болезни даются нам, чтобы стать добрее. Оттого я надеялась, что вы будете более человечны. Спасибо за приём и всего доброго!

– Прошу прощения за визит, мистер Уайльд! – торопливо добавил Джозеф и, выйдя следом за девушкой, прикрыл за собой дверь.

Покинув дом, Джозеф и Терра сели в машину, где уже не на шутку встревожилась маленькая Мадлен. Когда автомобиль тронулся, девочка посмотрела в окна покосившегося дома, увидев в них мистера Уайльда. Заметив Мадлен, мужчина слегка кивнул головой. Девочка ответила тем же.

– Вы помогли ему? – спросила она Терру, но та лишь отрицательно покачала головой.

– Нет. Ему нужно время, чтобы обдумать услышанное.

– Боже, Терра, я чуть не провалился под землю. Это было очень жестоко.

– Нет, это было то, что нужно.

Больше никто не обмолвился словом до самой лавки. Город просыпался, и улицы наполнялись куда-то вечно бегущими людьми. Мадлен смотрела в окно, думая о человеке на холме. Ей было странно понимать, что однажды кто-то выбирает смерть. Терра жила недалеко, поэтому попросила не завозить её домой – она желала прикупить буханку свежего хлеба.

Подъезжая к лавке, Джозеф заглушил мотор и устало выдохнул. Марта уже вовсю хозяйничала и обслуживала первых покупателей.

– Доброе утро! – зайдя в лавку и улыбнувшись, проговорил Джозеф людям, стоявшим в очереди.

– Восхитительный аромат! – заметила Терра.

– Доброе утро, мистер Панч! Странно в такую рань не застать вас за прилавком, – произнёс пожилой священник, отец Альфред.

– Да, ездил посмотреть кое-что, – смущённо ответил Джозеф.

Две дамы вышли с покупками, пожелав остальным хорошего дня. Однако священник подозрительно остался. Прикупив свежего хлеба и булок, Терра тоже ушла. Марта отправилась с Мадлен в дом завтракать. Джозеф знал: отец остался не просто так.

– Что-то случилось, отец Альфред?

– Да, случилось. Знаешь ли, Джозеф, я много лет знаю вашу семью и, конечно же, уважаю. Однако по городу ходят неприятные слухи касательно вас. И я надеялся, что вы их опровергнете.

И хоть Джозеф предполагал, о чём пойдёт речь, он всё же решил уточнить.

– Как странно. До меня эти слухи ещё не дошли. Что-то не так с моим товаром?

– Ваш товар всегда был свежим и качественным, именно поэтому даже с окраин города все едут сюда. И было бы не очень умно с вашей стороны поступать странным образом. Мистер Миллер говорит, что вы посещаете человека на холме. Это вызывает недоумение у горожан.

– Всё понятно. А я-то предположил, что мистер Миллер злится, потому что я ушёл, не попрощавшись с ним. Все в городе знают, что я делаю заказы и для мистера Уайльда. Потому что это единственное место, куда он может смело прийти за помощью. Сейчас мистер Уайльд не в здравии, и я не вижу проблемы доставить ему нужные лекарства или продукты на дом.

– Этот человек запугал весь город, Джозеф! – стиснув зубы, произнёс пожилой мужчина.

– Отнюдь. Он этого не делал. Люди сами решили бояться. Это ведь выбор каждого. Я же не вижу в нём ничего страшного. Напротив, меня больше пугает врач, который не желает помочь умирающему.

Отец Альфред задумчиво почесал затылок.

– Так значит, он и вправду умирает?

– Полагаю, эта участь ждёт нас всех, – пожав плечами, ответил Джозеф. Он знал, что конфликт с Альфредом отвернёт от него большую часть горожан. Но и молчать больше не мог.

– У этого человека страшная смерть. В одиночестве и муках. Выходит, сам Господь наказал его за содеянные грехи.

– Думаю, мы не можем знать этого наверняка. Ведь, как говорится: «Не судите, да не судимы будете».

– Люди, чьё сердце наполнено добром, не умирают в муках. Передайте своему другу, чтобы пришёл в воскресенье после службы в церкви в часовню на кладбище. Ближе к трём. Нужно исповедоваться, пока не поздно, и получить благословение, чтобы уйти в мир иной без лишней грязи.

Джозефа разозлили слова отца Альфреда.

– В часовне на кладбище? Разве в церкви нет для этого места?

– Не начинайте, мистер Джозеф. Ему туда нельзя. Я не хочу рисковать.

– Мне казалось, Богу не важно, как ты выглядишь. Ему важно, что у тебя на сердце. Какую жизнь ты прожил и как относился к ближнему своему. И почему вы вообще думаете, что ему нужно ваше благословение? – еле сдерживая свой гнев, произнёс Джозеф.

– Кажется, вы заключили сделку с самим дьяволом, мистер Панч. Но ещё не поздно образумиться.

Отец Альфред подошёл к выходу и уже открыл дверь, когда Джозеф всё же осмелился сказать то, о чём думает.

– А разве в Библии не говорится о том, что нужно помогать нуждающимся? Разве Библия не учит нас быть равными к каждому? Ведь каждый из нас – сын Божий.

– Не пренебрегайте Библией! Это священная книга! И запомните мои слова: «Делай добро смиренному и не давай нечестивому, запирай у него хлеб и не давай ему, чтобы он чрез то не превозмог тебя». Всего доброго вам, Джозеф!

Отец Альфред покинул лавку. Джозеф едва сдержался, чтобы не выругаться. Его одолела страшная обида и за себя, и за мистера Уайльда. Но ещё сильнее печалил тот факт, что Уайльд даже не знал, через что проходит Панч, пытаясь очистить его имя. Раньше святой отец был примером чистоты и благоразумия. Сейчас же Джозеф усомнился в этом. Конечно, эта ситуация действительно могла навредить его жизни, отпугнуть постояльцев, а деньги всё же всегда нужны. Однако он не желал изменять своим мыслям и своему мнению. Он не боялся общаться с Уайльдом все эти долгие годы. И тот, в отличие от многих, всегда выполнял свой долг: вовремя платил и всегда приходил в назначенное время, не считая последнего раза.

Джозеф также понимал, что на ближайшей службе Альфред обязательно расскажет о случившемся. Тогда каждый горожанин будет обязан принять решение касательно его семьи и его лавки. Учитывая то, как сильно люди боятся не соответствовать церкви, многие точно отвернутся.

Джозеф решил не тревожить лишний раз жену, а потому смолчал о неприятном разговоре с Альфредом. Он не должен был уделять столько внимания всей этой шумихе и наблюдать за меняющимся вокруг него миром лишь со стороны.

Глава 7

С последней встречи с Уайльдом прошла ровно неделя. Утро вторника началось с яркого солнца, что было совершенно нехарактерно для поздней осени. После завтрака Марта и Мадлен ушли в церковь, а Джозеф, который рос в семье атеистов, остался, как всегда, в лавке. Люди давно приняли этот его изъян, но примут ли второй – пока было сложно сказать. Раньше по вторникам к нему приходил Уайльд, но, кажется, не в этот раз. Все тюбики мази он забрал, а значит, ему здесь делать нечего. Странное чувство тоски и тревоги не давало Джозефу покоя. И хоть Терра попросила дать Уайльду время на размышления, он был практически уверен, что ничего не изменится.

Ближе к десяти утра, перед началом службы, дверь лавки открылась. Вместе с прохладным воздухом внутрь зашёл человек в чёрном плаще и шляпе.

– Мистер Уайльд, что вы здесь делаете? – взволнованно произнёс Джозеф, но в голосе его присутствовали нотки радости.

– Надеюсь, я не помешал вам? – осматривая прилавки, проговорил мужчина. – Не люблю приходить туда, где меня не ждут.

– Боже, мистер Уайльд, здесь вас ждут всегда! Чем я могу вам помочь?

– Хватит булки свежего хлеба и молока.

Джозеф торопливо сложил в пакет всё необходимое, положив от себя ещё кусок мясного пирога, желая скрасить тяжёлые дни не чужого для него человека.

– Может, что-нибудь ещё? Сыр? Свежее мясо?

– Благодарю, не нужно! – Мистер Уайльд подошёл к прилавку и, достав из кармана купюру, положил её на стол.

– Заберите деньги! Вы уже оплатили мне на год вперёд.

– Глупости. Я просто ваш очередной клиент, поэтому, пожалуйста, возьмите деньги за купленный мною товар! – Мужчина забрал пакет и, развернувшись, направился к выходу.

– Я боялся, что больше не увижу вас, – вдруг произнёс Джозеф, ругая себя за излишнюю открытость.

– Странно это слышать, в то время как остальные боятся меня увидеть.

– Вы знаете, это не про меня.

– Как зовут вашу дочь, мистер Панч? – повернувшись, спросил вдруг Уайльд. Свет лампы падал так, что казалось, будто глубокие раны на лице кровоточили. Хотя, возможно, так и было.

– Мадлен. Её зовут Мадлен. Ей скоро исполнится девять лет, – взволнованно проговорил Джозеф.

– Как бы вы отреагировали, если бы я сказал вам, что ваша дочь видела меня? Моё лицо. Точнее, то, что от него осталось.

На мгновение Джозеф ощутил тревогу, но она быстро прошла. Он предполагал, что его дочь могла увидеть человека в шляпе, так как за прошедшие годы Уайльд приходил довольно часто.

– Я могу себе представить, что моя дочь видела вас, мистер Уайльд. И я не вижу в этом ничего плохого. Если бы моя семья боялась, не уважала или презирала вас, мы бы не стали вас обслуживать. Но меня воспитали иначе, мистер Уайльд. Меня не пугают ваши раны, ваша внешность, ваше отчуждение. Меня пугает больше то, какой человек внутри. Можно иметь привлекательную внешность и быть последним мерзавцем. А что касается вас, я просто ищу способ помочь вам, как своему старому приятелю, хотите вы этого или нет. В этом доме и в этой лавке уважают вас. Так было и будет всегда. Даже если на кону стоит моя репутация и дело всей моей жизни.

Некоторое время мистер Уайльд молчал. Выйдя за порог, он застыл в проходе. Прохладный ветер игриво развивал его тонкие пряди длинных волос.

– Могу я попросить вас об одной услуге, мистер Панч? – наконец-то спросил он.

– Да, разумеется. Всё, что угодно, – суетливо ответил Джозеф.

– Передайте мисс Джонсон, что я жду её завтра. До рассвета. Если она всё ещё желает спасти тех людей. Но она должна понимать, что меня спасать не нужно.

На этих словах Уайльд спустился вниз по лестнице, а дверь с грохотом захлопнулась за его спиной. Джозеф замер, прокручивая в голове услышанные слова снова и снова. А потом вдруг рассмеялся так сильно, что из глаз потекли слёзы.

До завершения службы оставалось меньше часа, поэтому, накинув пальто и закрыв лавку, он сел в машину и отправился на поиски Терры. Дома её не оказалось. Тогда мужчина поехал в клинику. Однако там сообщили, что девушка ушла на первый из двух выходных дней. Поэтому Джозеф подъехал к церкви, нервно ожидая завершения службы.

Вскоре на улицу стали выходить горожане. Среди них были Марта, Мадлен и Терра. Они держались чуть в стороне от остальных. К удивлению, миссис Уотсон не тараторила Марте на ухо свои сплетни. Она была хуже новостной газеты. Выскочив из машины, мужчина махнул рукой, желая быть замеченным. К этому моменту начался прохладный моросящий дождь.

– Добрый день, мистер Панч! – произнесла Терра.

– Милый, ты закрыл лавку? – удивлённо спросила Марта.

– Да! На то была веская причина. Садитесь, нам всем надо поговорить.

Вскоре на улицу стали выходить горожане. В их числе были Марта, Мадлен и Терра. Они держались чуть в стороне от остальных. И, к удивлению, миссис Уотсон не тараторила Марте на ухо свои сплетни. Она была хуже новостной газеты.

Выскочив из машины, мужчина махнул рукой, желая быть замеченным. К этому моменту начался прохладный моросящий дождь.

– Добрый день, мистер Панч! – произнесла Терра.

– Милый, ты закрыл лавку? – удивлённо спросила Марта.

– Да! На то была веская причина. Садитесь, нам всем надо поговорить. Как всё прошло?

– Я ловила на себе неприятные, осуждающие взгляды. Очень надеюсь, что это не скажется на нашей дочери, – взволнованно произнесла Марта.

– Я уверен, что скоро всё будет хорошо! – ответил Джозеф.

По прибытии в лавку у входа оказалась толпа желающих прикупить что-нибудь к обеду. Джозеф поблагодарил всех за ожидание, и они в компании с Террой быстро обслужили горожан. А когда остались одни, мужчина рассказал о приходе мистера Уайльда.

Услышав о том, что он ждёт их завтра до рассвета, Терра соскочила с места, обняла Марту и Мадлен, которые сидели рядом, а затем пожала руку мистеру Панчу.

– Я знала, что он решится на это! – восхищённо проговорила девушка. – Мне надо домой, нужно подготовиться к завтрашнему дню!

– Конечно! Дождь усилился, давай Джозеф подвезёт тебя? – предложила Марта, но девушка отказалась.

– Нет, нет, я добегу. Не страшно. Но вот если вы заберёте меня утром, мистер Панч, буду вам очень признательна!

– Да, конечно. Он сказал – до рассвета. Полагаю, в пять тридцать утра надо быть у него.