Дмитрий Вектор
Память сакуры

1. Тайфун в Синдзюку

Ни один из людей, спешащих по тротуару, не смотрел под ноги, когда я, дрожащий и промокший, лавировал между их ботинками. В этот вечер мне казалось, что город стал вдвое больше и в десять раз равнодушнее. Я не помнил, когда в последний раз ел что-то свежее, и даже привычный запах рыбы из ближайшего ресторана сегодня растворился в сырости и ветре. Лапы нили, шерсть прилипла к коже, а усы, обычно гордо топорщащиеся, уныло повисли вдоль морды. Я не был из тех котов, которые верят в чудеса, но в такие ночи даже самый убеждённый циник мечтает о случайном спасении.

Я шёл вдоль стены, прижимаясь к ней всем телом, чтобы хоть немного укрыться от потоков воды. Тайфун не щадил ни вывески, ни зонты, ни даже уличных фонарей, которые гасли один за другим. Вдруг где-то неподалёку с грохотом упал дорожный знак, и я, подпрыгнув выше собственного хвоста, рванул в переулок. Там было чуть тише, но и темнее. Я остановился, чтобы перевести дух, и услышал, как где-то в глубине двора мяукает другой кот. Я знал этот голос – это был Дзюн, старый знакомый по уличным разборкам. Но сегодня даже он не рискнул бы выйти из-под навеса – слишком сильный ветер, слишком много воды.

Я двинулся дальше, петляя между мусорными баками, которые обычно были моим спасением и источником ужина. Сегодня они были плотно закрыты, и даже самые отчаянные голуби держались от них подальше. Я попытался залезть на крышку одного из баков, но лапы соскользнули, и я с глухим стуком шлёпнулся обратно на асфальт. От этого звука у меня в животе заурчало ещё громче. Я знал, что если не найду укрытие в ближайшие полчаса, то рискую остаться ночевать прямо на улице, а это означало промокнуть до костей и, возможно, простудиться. Коты, конечно, существа выносливые, но даже у нас есть пределы.

Я двинулся вдоль улицы, где неоновые вывески отражались в лужах, создавая иллюзию праздника, который давно закончился. Иногда мне казалось, что город издевается надо мной, подсовывая то мигающий свет, то запах жареной курицы, то тёплый воздух из открытой двери, которую тут же захлопывали перед самым моим носом. Я начал терять надежду, когда вдруг заметил впереди огромное стеклянное здание, в окнах которого горел мягкий, почти домашний свет. Я ускорил шаг, хотя каждая мышца болела, а дыхание сбивалось от усталости.

Ветер усилился, и мне пришлось пригнуться к земле, чтобы не быть сдутым на проезжую часть. Я подполз к входу, где автоматические двери то открывались, то закрывались, впуская и выпуская людей с ноутбуками, зонтами и пакетами. Я ждал момента, когда кто-нибудь задержится у двери, и в тот же миг юркнул внутрь, стараясь не попасться на глаза охране. Внутри было тепло, пахло кофе, бумагой и чем-то сладким, что я не мог опознать. Я осторожно огляделся и увидел, что никто не обращает на меня внимания. Люди были слишком заняты своими делами, чтобы заметить маленького мокрого кота, который только что спасся от стихии.

Я устроился в углу у самой двери, стараясь не мешать никому и не привлекать лишнего внимания. Мои уши ловили обрывки разговоров, полные непонятных слов: «отчёт», «дедлайн», «апдейт», «протокол». Я не знал, что всё это значит, но чувствовал, что попал в мир, где всё подчинено строгим правилам и расписаниям. Я наблюдал за людьми, которые сновали туда-сюда, иногда останавливаясь у кофемашины или у стойки с какими-то странными устройствами. Я никогда раньше не видел столько стекла, света и людей в одном месте.

Через несколько минут ко мне подошла девушка с короткими светлыми волосами и глазами, в которых отражался весь этот неоновый город. Она присела на корточки и протянула мне руку.

– Ты, наверное, совсем замёрз, – сказала она тихо. – Пойдём, я тебя отогрею.

Я посмотрел на неё с недоверием, но усталость взяла верх, и я позволил ей взять меня на руки. Её ладони были тёплыми, и я почувствовал, как дрожь постепенно уходит из моего тела. Она осторожно понесла меня через коридор, где стены были украшены странными картинками и графиками. Я заметил, что некоторые сотрудники смотрят на меня с удивлением, но никто не пытался меня выгнать.

Девушка привела меня в небольшой кабинет, где стоял мягкий диван, стол с компьютером и целая батарея разноцветных кружек. Она опустила меня на диван, достала из ящика плед и укутала меня, словно маленького ребёнка. Потом поставила рядом миску с водой и положила кусочек тунца на блюдце.

Я набросился на еду, не обращая внимания на приличия. Вода была прохладной, а тунец – свежим и сочным. Я ел, как будто не ел несколько дней, и только когда миска опустела, понял, что впервые за долгое время чувствую себя в безопасности.

– Меня зовут Хикари, – сказала девушка, садясь рядом. – А тебя как зовут?

Я промяукал в ответ, потому что не знал, как объяснить, кто я такой. Хикари улыбнулась, погладила меня по голове и сказала:

– Пусть ты будешь Кику. Это хорошее имя для такого упрямого и смелого кота.

Я не возражал. Имя – это не так важно, когда у тебя есть крыша над головой и полная миска.

Время в этом кабинете текло иначе. За окном по-прежнему бушевал тайфун, но здесь было тепло и уютно. Я свернулся клубком на пледе и слушал, как Хикари печатает что-то на клавиатуре, разговаривает по телефону и иногда тихо напевает себе под нос. Мне казалось, что я попал в другой мир, где нет страха, голода и одиночества.

Иногда Хикари подходила ко мне, гладила за ушком и рассказывала о своей работе. Я не понимал большинства слов, но чувствовал, что ей важно выговориться. Она говорила о том, как сложно быть частью большой компании, где каждый день похож на предыдущий, а все решения принимаются где-то наверху. Я слушал и думал, что, возможно, у нас больше общего, чем кажется: и я, и она ищем своё место в этом огромном мире.

Я начал изучать офис. Сначала осторожно, потом всё смелее. Я быстро понял, где находятся самые тёплые батареи, где можно спрятаться от любопытных глаз, и где всегда можно найти что-то вкусное. Некоторые сотрудники приносили мне лакомства, другие просто улыбались, проходя мимо. Я стал частью их жизни, пусть и не самой важной, но заметной.

Вскоре я заметил, что в офисе есть места, куда мне нельзя. За одной из дверей всегда стоял высокий человек в чёрном костюме, который смотрел на меня так, будто я мог устроить революцию. Я решил не рисковать и обходил это место стороной, но любопытство всё равно брало верх.

Однажды ночью, когда все ушли домой, а в офисе остались только уборщики и я, я решил исследовать запретные зоны. Я пробирался по коридорам, стараясь не шуметь, и прислушивался к каждому звуку. За одной из дверей я услышал голоса. Кто-то говорил о сроках, рисках и каком-то важном плане. Я не понимал, о чём речь, но чувствовал, что это что-то серьёзное.

Я вернулся на свой плед и долго не мог уснуть. В голове крутились обрывки разговоров, и я понимал, что этот офис – не просто место, где люди работают. Здесь что-то скрывают, и я хотел узнать, что именно.

С каждым днём я становился всё смелее. Я научился открывать двери, если они были не до конца закрыты, и прятаться так, что меня никто не мог найти. Я наблюдал за сотрудниками, запоминал их привычки и маршруты. Некоторые из них казались мне странными: один всегда носил с собой два телефона, другая – каждый раз смотрела на меня, когда думала, что никто не видит.

Я начал замечать, что в офисе происходят странные вещи. Иногда кто-то задерживался допоздна и выходил из кабинета только тогда, когда все остальные уже ушли. В другие дни я слышал, как кто-то ругается по телефону, а потом резко замолкает, когда я прохожу мимо. Я чувствовал, что становлюсь частью какой-то игры, в которой пока не понимаю правил.

Временами мне казалось, что этот офис – живое существо, у которого есть свои секреты, страхи и надежды. Я, маленький кот, оказался в самом его сердце, и теперь от меня зависело больше, чем просто настроение сотрудников.

Я начал вести ночные наблюдения. Я прятался за диванами, залезал на шкафы и даже однажды забрался на стол к самому начальнику, когда тот ушёл на совещание. Я внимательно изучал всё, что происходило вокруг, и пытался сложить картину из разрозненных кусочков.

В один из вечеров я услышал, как Хикари говорит по телефону. Её голос был напряжённым, она часто оглядывалась и говорила тихо, чтобы никто не услышал. Я уловил слова «план», «риск» и «успеть до утра». Я понял, что в этом офисе происходит что-то важное, и решил быть начеку.

Мои ночные прогулки становились всё опаснее. Я научился избегать камер, прятаться в тени и слушать разговоры, которые могли пролить свет на тайны «Sakura Tech». Каждый новый день приносил новые загадки и вызовы, и я чувствовал, что становлюсь частью чего-то большого.

Я начал замечать, что некоторые сотрудники стали относиться ко мне иначе. Кто-то пытался подкупить меня лакомствами, кто-то наоборот – обходил стороной. Я не понимал, почему так происходит, но чувствовал, что моё присутствие здесь не случайно.

Временами я ловил себя на мысли, что больше не хочу возвращаться на улицу. Здесь, в этом странном и загадочном офисе, у меня появилось что-то вроде семьи. Я знал, что впереди меня ждут испытания, но был готов к ним. Ведь даже самый обычный кот может изменить мир, если не боится быть собой.

Когда за окнами стихия наконец выдохлась, в офисе осталась только вязкая, густая тишина, в которой каждый звук казался слишком громким. Я лежал на пледе, но даже привычное тепло не приносило покоя. В голове крутились вопросы: что связывает людей вокруг меня, почему Хикари стала такой отстранённой, и кто на самом деле этот Каге, который появляется всегда неожиданно и исчезает, будто растворяясь в воздухе. Я не мог найти себе места, поэтому решил, что просто обязан узнать больше.

Я выбрался из своего укрытия и осторожно двинулся вдоль стены, стараясь не издавать ни малейшего шума. Свет от мониторов отбрасывал на пол длинные синие тени, и я скользил между ними, как настоящий разведчик. Вдруг из-за двери донёсся приглушённый голос. Я остановился, затаил дыхание и прислушался.

– Мы не можем позволить, чтобы кто-то узнал об этом, – сказал кто-то с явной тревогой в голосе.

– Всё под контролем, – ответил второй, спокойный, но с ноткой угрозы. – Если Кику начнёт копать слишком глубоко, мы примем меры.

Я почувствовал, как шерсть на загривке встала дыбом. Они обсуждали меня. Я стал не просто частью коллектива, а объектом подозрений и, возможно, угрозы. Сердце забилось быстрее, но я не мог позволить себе отступить. Я был обязан понять, что здесь происходит, даже если это опасно.

На следующее утро атмосфера в офисе стала ощутимо напряжённее. Люди ходили быстро, почти не разговаривали друг с другом, а некоторые даже избегали смотреть в мою сторону. Хикари, которая раньше всегда находила минутку, чтобы почесать мне за ухом или угостить лакомством, теперь была погружена в работу и казалась чужой. Я чувствовал, как между нами выросла невидимая стена. Я пытался привлечь её внимание: подходил ближе, терся о её ноги, но она только рассеянно улыбалась и возвращалась к монитору.

Вечером, когда большинство сотрудников ушло, я заметил, что Хикари осталась в кабинете. Я тихо подкрался ближе и услышал, как она говорит по телефону:

– Да, я понимаю, что риски велики. Но если мы не успеем, последствия будут катастрофическими. Я сделаю всё, что смогу.

Её голос был напряжён, и я впервые увидел, как она нервно сжимает в руке какой-то маленький предмет. Я не знал, что это – возможно, флешка или брелок, но чувствовал, что в нём скрыта часть ответа на мои вопросы.

Я хотел помочь, но не знал как. Я лишь мог быть рядом, и когда она закончила разговор, я подошёл и тихо промурлыкал. Она присела рядом, погладила меня по голове и прошептала:

– Кику, если бы ты только мог понять, как здесь всё сложно….

Я улёгся у её ног, стараясь показать, что она не одна. Пусть я не могу говорить, но я могу слушать и быть рядом.

В ту ночь я решил, что больше не буду просто наблюдателем. Я стал следить за тем, кто и когда заходит в серверную, кто задерживается после работы, кто слишком часто оглядывается по сторонам. Я заметил, что Каге появляется в серверной чаще других. Его движения были точными, он никогда не задерживался без причины, и всегда что-то записывал в свой блокнот. Иногда он приносил с собой ноутбук, подключался к одному из серверов и что-то загружал. Я не понимал, что именно, но чувствовал опасность.

В один из вечеров я увидел, как Каге, думая, что никто не смотрит, подключил к серверу странное устройство. Он оглянулся, и мне пришлось спрятаться за креслом, но я видел, как его пальцы быстро бегают по клавишам. На экране мелькали строки кода, а лицо Каге оставалось абсолютно спокойным. Я понял, что это не просто работа – он что-то скрывает.

Я попытался рассказать об этом Хикари, но она только улыбнулась и сказала:

– Ты всё время где-то пропадаешь, Кику. Может, ты шпион?

Я хотел бы ответить ей, что да, я теперь шпион, но только ради неё и ради всех, кто работает в этом странном месте.

С каждым днём я всё больше убеждался, что в офисе происходит что-то серьёзное. Роботы-помощники стали вести себя странно: один из них вдруг начал повторять одну и ту же фразу, другой заблокировал дверь в переговорную, третий вообще перестал реагировать на команды. Люди списывали это на технические сбои, но я видел, как Каге наблюдает за всем этим с холодным интересом.

Я начал следить за ним особенно внимательно. Однажды ночью я увидел, как он разговаривает с группой людей в тёмном углу офиса. Их лица были напряжёнными, а слова – короткими и резкими.

– Вирус почти готов, – сказал один из них.

– Главное – не дать никому узнать, – ответил Каге. – Если кто-то начнёт подозревать, мы примем меры.

Я понял, что речь идёт о чём-то очень опасном. Я решил, что должен предупредить Хикари, но не знал, как это сделать. Я стал проводить больше времени рядом с ней, надеясь, что она почувствует мою тревогу.

Время тянулось медленно. Я учился избегать камер, прятаться в самых неожиданных местах, слушать разговоры, которые могли пролить свет на происходящее. Я становился всё увереннее, и мне казалось, что я могу справиться с любой задачей.

Однажды вечером, когда я сидел на подоконнике и смотрел на огни города, я вдруг понял, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. Я больше не просто уличный кот, который ищет еду и укрытие. Я стал частью большой игры, где на кону не только моя судьба, но и судьба всех, кто работает в этом странном и загадочном месте.

Я был готов ко всему, что ждёт меня впереди. Пусть я маленький и не всегда понимаю человеческие слова, но я умею слушать, наблюдать и делать выводы. Я знал, что впереди будут трудности, но я не боялся. Я был готов защищать своих новых друзей и делать всё, чтобы раскрыть правду.

В ту ночь, когда в офисе остался только я и несколько роботов, я прошёлся по коридорам, прислушиваясь к каждому шороху. Я чувствовал, что где-то рядом происходит что-то важное. Я был готов вмешаться, если понадобится. Я был уверен, что даже самый маленький кот может изменить ход событий, если не боится быть собой и идти до конца.

2. Директор по уюту

В тот странный утренний час, когда город только-только начинал просыпаться, а офисные лампы ещё не разогнали остатки ночной тьмы, я уже сидел на подоконнике и наблюдал за тем, как первые сотрудники заходят в здание. Они выглядели сонными, кто-то зевал, кто-то уже разговаривал по телефону, а кто-то шёл с таким видом, будто всю ночь гонялся за невидимыми мышами. Я чувствовал себя частью этого ритуала, хотя ещё не до конца понимал свою новую роль. Всё изменилось, когда Хикари подошла ко мне с коробкой в руках и загадочной улыбкой на лице. Она поставила коробку на стол и, открыв её, достала ярко-красный ошейник с золотистой биркой. На бирке было выгравировано моё имя, а чуть ниже – «директор по уюту». Я с недоумением посмотрел на Хикари, но она только рассмеялась и застегнула ошейник у меня на шее.

– Теперь ты – наш официальный сотрудник, – сказала она, поглаживая меня по голове. – Готов к новым обязанностям?

Я не был уверен, что понимаю, что именно от меня требуется, но, судя по довольному выражению лица Хикари, никаких подвигов пока не ожидалось. Я решил, что раз уж мне доверили такую ответственную должность, нужно соответствовать статусу. Поэтому я вальяжно прошёлся по офису, стараясь не обращать внимания на удивлённые взгляды сотрудников. Некоторые из них улыбались, другие фотографировали меня, а один мужчина даже попытался угостить меня кусочком ветчины из своего завтрака. Я с достоинством принял угощение, решив, что это часть моих обязанностей – поддерживать корпоративный дух.

Вскоре я понял, что у каждого сотрудника есть свои привычки и ритуалы. Одна женщина всегда приносила с собой маленькую коробочку с суши и делилась со мной кусочком лосося. Молодой парень из отдела маркетинга каждый раз, проходя мимо меня, читал вслух заголовки из новостей. Я не понимал, о чём он говорит, но его голос был приятным, и я слушал его с удовольствием. Кто-то приносил мне игрушки, кто-то – лакомства, а кто-то просто гладил по спине, когда думал, что никто не видит.

Я быстро освоился в новом статусе и начал изучать офисные порядки. В зоне отдыха стояли мягкие кресла и диваны, на которых я мог развалиться и наблюдать за жизнью коллектива. Здесь сотрудники обсуждали последние новости, делились сплетнями и иногда спорили о том, какой кофе вкуснее – с молоком или без. Я слушал их разговоры, и иногда мне казалось, что я понимаю их больше, чем они сами.

В один из таких моментов ко мне подошёл крупный белый кот с серыми пятнами и важным видом. Он представился Моти и тут же предложил мне экскурсию по офису.

– Здесь главное – знать, где прячут вкусняшки, – сказал он, подмигнув. – А ещё – кто из людей самый щедрый.

Мы отправились на кухню, где Моти показал мне, как незаметно пробраться к холодильнику, не попавшись на глаза уборщице. Он знал все тайные ходы и лазейки, умел открывать шкафчики хвостом и даже мог незаметно утащить пакетик с чаем. Я был поражён его ловкостью и сообразительностью. Мы быстро нашли общий язык, и я понял, что с таким напарником мне будет проще не только выполнять свои обязанности, но и разгадывать загадки этого офиса.

После экскурсии мы вернулись в зону отдыха, где уже собрались несколько сотрудников и обсуждали предстоящий корпоратив. Я устроился на мягком кресле, а Моти запрыгнул ко мне и начал рассказывать о том, как однажды устроил настоящий переполох на кухне, случайно уронив банку с печеньем. Все смеялись, а я думал о том, что, возможно, моя работа здесь будет не такой уж сложной.

Вскоре в офисе появился попугай по имени Акира. Его клетка стояла на столе у одной из сотрудниц, и он был настоящей звездой коллектива. Акира знал все последние новости, умел подражать голосам начальников и часто вставлял в разговоры острые шуточки.

– О, новый директор по уюту! – закричал он, увидев меня. – Теперь порядок будет!

Я подошёл ближе, чтобы рассмотреть его поближе. Акира был ярко-зелёного цвета с синими перьями на крыльях и жёлтым клювом. Он смотрел на меня с интересом, и я почувствовал, что этот попугай знает гораздо больше, чем говорит.

– Если захочешь узнать, кто с кем встречается после работы, обращайся, – прошептал он, когда никто не слышал.

Я кивнул, решив, что с таким источником информации мне будет проще разбираться в офисных интригах.

День шёл своим чередом. Я наблюдал за сотрудниками, изучал их привычки и пытался понять, кто из них может быть полезен, а кто – опасен. Некоторые люди относились ко мне с недоверием, другие – с явным восхищением. Одна девушка даже принесла мне новую игрушку – мышку на резинке, и я не смог устоять перед соблазном погоняться за ней по ковру.

В обеденный перерыв я отправился с Моти на кухню, где мы устроили настоящее пиршество. Один из сотрудников уронил кусок курицы, и мы тут же разделили его между собой. Моти рассказал мне о том, как однажды спас офис от нашествия мышей, а я поделился своими уличными историями. Мы смеялись, и мне казалось, что я наконец нашёл настоящего друга.

После обеда я решил осмотреть офис более внимательно. Я заметил, что некоторые двери всегда закрыты, а у одной из них часто стоит высокий человек в чёрном костюме. Его лицо было суровым, а взгляд – холодным. Я понял, что это, скорее всего, тот самый Каге, о котором мне уже рассказывали. Я решил не попадаться ему на глаза и обошёл это место стороной.

Вечером, когда большинство сотрудников ушло, я остался в офисе вместе с Моти. Мы устроились на подоконнике и наблюдали за тем, как город за окном постепенно погружается в сумерки. Свет фонарей отражался в окнах соседних зданий, а где-то вдалеке раздавался гудок поезда. Я чувствовал себя частью большого мира, в котором у меня наконец появилось своё место.

– Знаешь, Кику, – сказал Моти, – в этом офисе много странного. Иногда мне кажется, что здесь происходит что-то, о чём мы не знаем.

– Я тоже это чувствую, – признался я. – Но пока у нас есть друг друга, мы справимся.

Мы замолчали, наслаждаясь тишиной и редким ощущением покоя. Я знал, что впереди нас ждёт много испытаний, но был уверен, что вместе мы сможем преодолеть всё.

На следующий день меня ждал новый сюрприз. Хикари пригласила меня на собрание, где присутствовали все ключевые сотрудники. Она торжественно объявила, что с сегодняшнего дня я официально назначаюсь директором по уюту и ответственным за корпоративное настроение.

– Кику будет следить за тем, чтобы в нашем офисе всегда было тепло, уютно и весело, – сказала она, улыбаясь.

Сотрудники зааплодировали, а кто-то даже предложил устроить праздник в честь моего назначения. Я был польщён, но решил не терять головы. Всё-таки за этим весельем могло скрываться что-то более серьёзное.

После собрания ко мне подошёл Каге. Его взгляд был изучающим, а голос – тихим, но твёрдым.

– Не думай, что если ты стал директором по уюту, тебе всё позволено, – сказал он. – В этом офисе действуют свои правила.

Я промолчал, но внутренне напрягся. Я понимал, что Каге не просто так проявляет ко мне интерес. Я решил быть осторожнее и не давать ему повода для подозрений.

Дни шли своим чередом. Я учился быть директором по уюту: встречал сотрудников у входа, мурлыкал тем, кто был особенно напряжён, устраивал гонки за мячиком в обеденный перерыв и даже однажды помогал Моти организовать тайную вечеринку на кухне. Люди стали чаще улыбаться, а атмосфера в офисе заметно потеплела.

Однажды вечером я заметил, что Хикари задержалась на работе. Она выглядела усталой и рассеянной. Я подошёл к ней и тихо замурлыкал, надеясь поднять ей настроение.

– Спасибо, Кику, – сказала она, гладя меня по голове. – Иногда мне кажется, что ты понимаешь больше, чем показываешь.

Я свернулся клубком у её ног и почувствовал, как напряжение уходит. Я знал, что моя роль здесь – быть не только талисманом, но и настоящим другом для тех, кто нуждается в поддержке.

В одну из пятниц в офисе устроили тематический день. Все пришли в ярких костюмах, а я получил специальный галстук-бабочку. Сотрудники фотографировались со мной, делились историями о своих домашних животных и смеялись, когда я пытался поймать бумажного змея, который кто-то запустил прямо в коридоре. Я чувствовал себя звездой, но не забывал наблюдать за Каге. Он всё так же внимательно следил за мной, и я понимал, что расслабляться рано.

В обед я заметил, как Каге разговаривает с кем-то по телефону в коридоре. Его голос был глухим, а лицо – напряжённым. Я подошёл ближе и услышал:

– Всё идёт по плану. Этот кот – лишь отвлекающий манёвр.

Я насторожился. Значит, моё появление здесь не случайно? Я решил быть ещё внимательнее и не упускать ни одной детали.

Вечером я поделился своими подозрениями с Моти.

– Думаешь, Каге что-то замышляет? – спросил он.

– Уверен, – ответил я. – Нужно быть начеку.

– Тогда предлагаю держаться вместе и всегда быть на связи, – сказал Моти.

Я согласился. Вместе мы были сильнее.

В следующие дни я стал замечать, что в офисе происходят мелкие странности: кто-то подменил документы на столе у начальника, у одного из сотрудников пропал флеш-накопитель, а в серверной несколько раз срабатывала сигнализация. Все списывали это на технические сбои, но я знал, что такие совпадения не бывают случайными.

Я решил провести собственное расследование. Вместе с Моти мы стали следить за передвижениями Каге и его приближённых. Мы заметили, что он часто задерживается допоздна, а иногда приносит в офис странные пакеты. Однажды ночью я увидел, как он что-то прячет в шкафу в серверной. Я запомнил это место и решил вернуться туда, когда никого не будет.

В один из вечеров я услышал, как Акира рассказывает кому-то по телефону:

– В нашем офисе завёлся настоящий детектив. Коты теперь рулят всем!

Я усмехнулся. Пусть думают, что я просто забавный пушистик. Мне на лапу – чем меньше обо мне знают, тем лучше.

Время шло, и я всё больше вживался в роль директора по уюту. Я научился распознавать настроение сотрудников по походке, знал, кто любит пить чай с молоком, а кто предпочитает кофе без сахара. Я стал частью этого коллектива, но не забывал о главном: в этом офисе есть тайна, которую мне предстоит раскрыть.

Никто не предупредил, что должность директора включает в себя прыжки через огонь метафорических кольцевых систем безопасности. На следующее утро офис встретил меня странной тишиной – не той уютной, когда все сосредоточены, а тягучей, словно воздух пропитали невидимые нити подозрений. Я устроился на своём привычном подоконнике, наблюдая, как сотрудники перешептываются у кофемашины, бросая украдкой взгляды в сторону серверной. Каге стоял там, неподвижный как статуя, его жёлтые глаза сканировали пространство с холодной методичностью охотника. Когда его взгляд скользнул по мне, по спине пробежал холодок. Это был не просто взгляд начальника охраны – это был взгляд хищника, учуявшего дичь.

– Кику-сан, – раздался вдруг голос Хикари. Она несла поднос с двумя мисками: одна – с дорогим тунцом для меня, другая – с простым рисом для себя. Её улыбка казалась натянутой. – Тебе нужно официальное представление коллективу. Совет директоров в 11:00.

Я мотнул головой, не отрывая глаз от Каге. Что-то было не так. Обычно Хикари пахла зелёным чаем и ландышами, сегодня от неё веяло металлической ноткой стресса. Она заметила мой взгляд и на мгновение её пальцы сжали край подноса.

– Не волнуйся, – прошептала она, ставя миску. – Просто будь собой.

"Быть собой" в 11:00 означало сидеть на огромном полированном столе в переговорной "Сакура-Тек" под прицелом десятка человеческих глаз. Каге сидел во главе стола, его лысая голова напоминала яйцо, выточенное из льда. Хикари представила меня как "ключевой элемент корпоративной культуры, призванный оптимизировать психоэмоциональный фон и повысить non-veral коммуникацию". Я старался выглядеть достойно, выгнув спину и подняв хвост трубой, но внутри всё сжималось. Особенно когда Каге внезапно произнёс:

– Интересно, как мистер Кику планирует предотвращать утечки информации? Или обеспечивать кибербезопасность? – Его голос был гладким, как масло, но в нём звенели осколки льда. – Или его функции ограничатся мурлыканьем?

В комнате повисло напряжённое молчание. Я почувствовал, как шерсть на загривке медленно встаёт дыбом. Хикари поспешно заговорила о "терапевтическом эффекте пушистых питомцев", но Каге не отводил от меня своего безжизненного взгляда. В тот момент я понял: для него я не сотрудник. Я – угроза. Или инструмент. Или и то, и другое.

После совещания я искал Моти. Нашёл его в самом неожиданном месте – на крыше офисного здания, куда вела аварийная лестница. Он сил на краю, свесив лапы, и смотрел на раскинувшийся внизу Токио, где небоскрёбы тонули в утренней дымке.

– А, директор по уюту! – Моти лениво повернул голову. Его белая шерсть сливалась с бетоном. – Переживаешь из-за Каге? Не трать нервы. Он всех подозревает. Даже цветы в горшках, кажется, кажутся ему шпионами конкурентов.

– Он что-то скрывает, – выпалил я, запрыгивая на парапет рядом с ним. – И Хикари она не просто так меня сюда привела.

Моти фыркнул, но в его глазах мелькнула искорка интереса.

– Хикари? Милая девчонка, но плавает в омуте корпоративных игр глубже нас с тобой. А насчёт Каге – Он понизил голос, хотя вокруг не было ни души. – Видел, как он вчера за полночь копался в серверной? Не просто так. Там, в третьем шкафу снизу, за папкой с меткой "Архив 2007", он прячет что-то неофисное.

Мы спустились вниз, и Моти показал мне лазейку в вентиляционную шахту, ведущую прямо за стену серверной. "Для экстренных случаев", – пояснил он. Весь день я выполнял свои "директорские" обязанности с удвоенной энергией: утешал плачущую практикантку из отдела кадров, развлекал скучающих программистов гонками за ластиком, даже помог найти потерявшийся ключ от кабинета начальника маркетинга (он закатился под диван, а мои цепкие когти сделали дело). Всё это время я чувствовал на себе тяжёлый, неотступный взгляд Каге. Он наблюдал. Фиксировал. Как будто составлял досье.

Под вечер, когда офис начал пустеть, я решил проверить слова Моти. Серверная была заперта, но вентиляционная решётка в подсобке рядом поддалась нажиму лапы. Туннель был тесным, пыльным и пахнул озоном и страхом. Я прополз, задевая спиной холодный металл, пока не упёрся в решётку, за которой виднелось помещение с мерцающими огоньками серверов. И там, у стены, стоял Каге. Он не копался в шкафах. Он разговаривал по телефону, и его обычно бесстрастное лицо было искажено гримасой злости.

– недооценивай их! – шипел он, сжимая аппарат так, что костяшки пальцев побелели. – Этот кот он не просто так здесь. Хикари что-то задумала. Да, я знаю о вирусе. Ускорьте внедрение. Если "Черный Самурай" активируется до того, как мы контролируем все точки доступа – Он замолчал, прислушиваясь к ответу, и его глаза сузились до щелочек. – Хорошо. Но если этот пушистый идиот что-то заподозрит ликвидируем. Обоих.

Ледяной комок страха сдавил мне горло. "Ликвидируем. Обоих." Хикари? Меня? Что такое "Черный Самурай"? Я отполз назад, как можно тише, сердце колотилось о рёбра, как птица в клетке. В подсобке я замер, прижавшись к холодной стене, пытаясь перевести дух. Страх смешивался с яростью. Ликвидировать? Меня? Уличного кота, который выживал в десять раз худших условиях? Каге явно не знал, с кем связался.

Я не пошёл к Хикари. Не стал делиться услышанным даже с Моти. Вместо этого я отправился на кухню – место, где всегда можно найти утешение в виде забытого кем-то сэндвича или кусочка сыра. Но кухня преподнесла сюрприз. На полу, возле мусорного ведра, валялся маленький предмет – не то брелок, не то электронная флешка. Он был чёрным, без опознавательных знаков, холодным на ощупь. И он явно выпал у кого-то в спешке. Я поднял его зубами и унёс в своё укрытие за диваном в зоне отдыха. Что это? Очередная часть пазла? Или ловушка?

Ночью, когда офис погрузился в сон, освещаемый только аварийными светильниками и мерцанием экранов в режиме ожидания, я снова пробрался к серверной. Используя лазейку Моти, я добрался до вентиляционной решётки. Каге ушёл. Помещение было пусто. Третий шкаф снизу "Архив 2007". Я просунул лапу сквозь прутья решётки, нащупал холодную ручку шкафа. Она поддалась с лёгким скрипом. Внутри пахло пылью и старой бумагой. Я отодвинул толстую папку с пожелтевшими листами. И там лежал предмет, похожий на тот, что я нашёл на кухне, но больше. Коробочка из чёрного пластика с мигающим крошечным красным светодиодом. От неё тянулись тонкие провода, спрятанные за панели серверных стоек. Я не знал, что это, но моя шерсть встала дыбом инстинктивно. Это было "неофисное". Это было опасно.

Я аккуратно прикрыл шкаф и отполз. Теперь у меня было две загадки: странный прибор в серверной и такая же, но маленькая штуковина, найденная на кухне. И угроза "ликвидации". Я вернулся на свой плед, но не спал. Я слушал ночные звуки офиса: гул серверов, скрип стареющих стен, далёкий гул города. И думал. Каге был не просто злым начальником охраны. Он был частью чего-то большого и тёмного. "Черный Самурай" Вирус? Программа? Оружие? И где во всём этом Хикари? Она жертва? Соучастница? Или та самая "другая", которую тоже собирались "ликвидировать"?

На рассвете, когда первые лучи солнца позолотили верхушки небоскрёбов за окном, я принял решение. Я больше не просто "директор по уюту". Я – Кику. Уличный кот, случайно забредший в логово змеи. И если эта змея думает, что может меня проглотить она сильно ошибается. Я достал из-под дивана чёрную флешку-брелок и спрятал её глубже в свою "берлогу". Потом направился к миске с водой. Предстоял долгий день. День, когда мне предстояло стать не просто наблюдателем, а игроком. И первым ходом будет разговор с Моти. Настоящий разговор. Без утайки. Потому что одной паре когтей против Каге и его "ликвидаторов" было явно недостаточно. Пришло время создать пушистый альянс.

3. Тунец и тайны

Тишина после полуночи в «Sakura Tech» была обманчивой – за гулом серверов скрывалось напряжение, сгущавшееся как токийский смог перед грозой. Я лежал на своём пледе, но сон не шёл: слова Каге о «ликвидации» звенели в ушах, а образ чёрного прибора в серверной стоял перед глазами. Завтра ночью активируется вирус. Завтра решится всё. Мои когти непроизвольно впились в ткань – время утекало сквозь лапы, а я всё ещё не понимал правил этой игры.

Утро началось с тревожной новости от Акиры. Попугай, обычно болтавший без умолку, сегодня сидел нахохлившись, перебирая перья. Когда я подошёл, он резко повернул голову:

– Они обыскали мой стол ночью. Искали что-то маленькое и чёрное.

– Кто? – вырвалось у меня.

– Люди Каге. С фонарями и в перчатках. – Акира понизил голос до шёпота. – Знаешь, что самое смешное? Я спрятал твою находку в кормушке для рыбок. Самый безопасный угол в этом змеином гнезде.

Я мысленно поблагодарил его сообразительность. Флешка с кухни могла стать ключом, но сейчас её следовало оставить в покое. Гораздо важнее было понять, как остановить «Чёрного Самурая». Моти, появившийся как тень, подтвердил худшие опасения:

– Каге отменил все выходные. Весь отдел безопасности остаётся на ночь. Говорит, «тестирование системы».

Мы разработали план за пять минут, прячась за серверной стойкой. Моти отвлекает охрану «кулинарным ЧП» – искусно устроенным потопом из размороженной лапши. Я проберусь к шкафу в серверной, пока Хаято, главный инженер, будет занят криками о коротком замыкании. Рискованно? Безумно. Но альтернативой была гибель «Sakura Tech».

День превратился в пытку. Каге установил дополнительные камеры в коридорах, а его люди патрулировали офис с приборами, напоминающими детекторы лжи. Хикари, бледная как бумага, вызвала меня в переговорку под предлогом «корректировки графика антистресс-сессий». Как только дверь закрылась, её маска руководителя треснула:

– Они знают, Кику. Знают, что мы что-то подозреваем. – Она дрожащей рукой достала из-под папки крошечный жучок. – Нашли это утром в моём компьютере. Не включала – вдруг сигнал.

– Почему ты не уходишь? – мысленно кричал я. – Они же тебя убьют!

– Потому что если я исчезну, они поймут, что я всё знаю. – Она прочла мой взгляд. – А ещё потому что надеюсь на тебя.

Её доверие обожгло сильнее угроз Каге. Я ткнулся мордой в её ладонь – старый уличный жест, означавший «я с тобой». В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Каге, его щелевидные зрачки сузились до ниточек.

– Хикари-сан, – его голос скользнул по стенам, как нож. – Вы задерживаете нашего директора по уюту. Коллектив нервничает без его терапии.

– Мы закончили, – парировала Хикари, вставая. – Кику как раз собирался к программистам. У них дедлайн.

Каге не сводил с меня глаз, пока я выходил. Его молчание было страшнее любых угроз.

К полудню офис напоминал муравейник перед землетрясением. Программисты кричали о сбоях в коде, менеджеры лихорадочно созванивались с клиентами, а робот-уборщик внезапно проехался по столу с документами, уронив три монитора. Моти, наблюдавший хаос с верхней полки стеллажа, спрыгнул ко мне:

– Саботаж? Или тестовый запуск вируса?

– И то, и другое, – понял я. Каге проверял систему перед решающим ударом.

Наш план пришлось менять на ходу. Вместо «лапшичной аварии» Моти устроил диверсию с пожарной сигнализацией в бухгалтерии – туда не заглядывали камеры Каге. Когда сирена взревела, а люди бросились к выходам, я юркнул в вентиляцию. Пыль щекотала нос, но я мчался, не останавливаясь. Серверная встретила ледяным воздухом и миганием алых лампочек на стойках. Шкаф «Архив 2007» Третий снизу.

Внезапно дверь распахнулась. В проёме стоял Хаято, но не один – с ним был Каге. Я прижался к стойке, сердце колотилось так, что, казалось, его услышат.

– Готово? – спросил Каге, не глядя на инженера.

– Кодировка «Чёрного Самурая» активирована. Осталось ввести ключ. – Хаято потрогал ошейник с биркой «Кику – директор по уюту». – Вы уверены, что устройство в ошейнике сработает?

– Абсолютно. – Каге повернулся, и его взгляд упёрся прямо в мою тень. – Кот-талисман станет идеальным носителем вируса. Никто не заподозрит особенно если он «случайно» погибнет при ЧП.

Ледяная волна прокатилась по спине. Мой ошейник подарок Хикари был троянским конём! Каге не просто хотел уничтожить компанию – он планировал сделать меня орудием и убить. Хаято кивнул и вышел. Каге остался один. Он подошёл к шкафу, достал чёрный прибор и подключил его к центральному серверу. Экран вспыхнул строкой кода:

`> INITIATE BLACK_SAMURAI? Y/N`.

В этот момент с потолка хлопьями посыпалась штукатурка – где-то рядом грохнул взрыв. Сирена завыла с новой силой. Каге выругался и бросился к двери. У меня было три минуты. Я подбежал к серверу. На экране мигало:

`> ENTER ADMIN PASS: *`.

Пароль Где его взять? Внезапно я вспомнил цифры, которые Хикари повторяла в стрессе: «7-2-0-1-0-9». Её день рождения? Код доступа? Я прыгнул на клавиатуру и лапой набрал: `720109`. Экран погас на секунду, затем засветился зелёным:

`> ACCESS GRANTED. DEACTIVATE PROTOCOL? Y/N`.

Я ударил лапой по `Y`. Надпись сменилась:

`> BLACK_SAMURAI DEACTIVATED. PURGE DATA? Y/N`.

Ещё одно `Y`. Серверы загудели тише. Я выдернул зубами прибор из разъёма и бросился к вентиляции. Пора было бежать – Каге уже вернулся. Его рёв заглушил сирену:

– Кто здесь был?!

Я мчался по туннелю, сжимая в зубах устройство. Оно было холодным и тяжёлым, как вина. Хикари Она знала пароль. Значит, была частью системы. Но чьей? И почему спасла меня? Ответы ждали снаружи, где горел офис «Sakura Tech» – или, по крайней мере, так пахло дымом из бухгалтерии. Моти встретил меня у выхода, его шерсть взъерошена.

– Всё получилось?

– Вирус отключён. Но Каге знает, что я был там.

– Тогда нам нужен ас в рукаве. – Моти хитро прищурился. – Акира стережёт твою флешку у рыбок. Пора узнать, что на ней.

Мы пробирались к аквариуму, избегая толпы. Дым резал глаза, но я видел главное: Хикари стояла у окна, глядя на хаос. В её руке блеснул тот самый жучок. Она поднесла его к губам и чётко сказала:

– «Альфа» не сработал. Переходим к плану «Бета». Повторяю.

Её слова утонули в рёве сирены. Моя шерсть встала дыбом. «Альфа» Это был я? Значит, она использовала меня? Я зарычал так громко, что Хикари обернулась. Наши взгляды встретились – в её глазах не было ни страха, ни раскаяния. Только холодная решимость. В этот момент Акира пронзительно крикнул:

– Флешка активирована! Смотрите!

На экране ноутбука, который он держал в лапе, горели слова:

`> PROJECT BLACK_SAMURAI: FINAL PHASE INITIATED BY USER HIKARI_OKA`.

Правда ударила, как током. Хикари не была жертвой. Она – архитектор кошмара. И моя роль в этом спектакле оказалась куда страшнее, чем я мог вообразить.

Дым щипал глаза, но боль от предательства жгла сильнее. На экране ноутбука, который Акира удерживал когтистой лапой, горели роковые слова: `> PROJECT BLACK_SAMURAI: FINAL PHASE INITIATED BY USER HIKARI_OKA`. Хикари не отводила взгляда. Её лицо, обычно тёплое и открытое, теперь напоминало маску из полированного камня – гладкую, холодную, непроницаемую.

– Ты – мой голос сорвался в низкое, опасное урчание. Шерсть встала дыбом по всему телу. – Ты создала этот вирус? Использовала меня?

Она медленно опустила жучок в карман блейзера, движение было точным, как у хирурга.

– Не "использовала", Кику. Вовлекла. Ты был идеальным катализатором. Непредсказуемый элемент, который сломал расчёты Каге. – Её голос звучал мерно, без тени сожаления. – "Чёрный Самурай" – не вирус разрушения. Это ключ. Ключ к истинной свободе Токио от корпоративного рабства.

– Свободе? – Моти, подошедший ко мне, зашипел. – Ты видела, что твой "ключ" сделал с роботом-уборщиком! Он чуть не убил людей!

– Побочный эффект тестового режима, – отмахнулась Хикари. – Финальная версия будет точечной. Отключит только системы слежки, финансового контроля и репрессивных алгоритмов в роботах. Освободит данные, вернёт людям приватность. "Sakura Tech" стала раковой опухолью, Кику. Её нужно вырезать.

Внезапный грохот раздался у входа в серверную. Дверь с треском распахнулась, и в клубах дыма возник Каге. Его костюм был испачкан пеной от огнетушителя, на лбу зияла ссадина от летящей кружки Акиры, но в руке он сжимал не пистолет для усыпления, а компактный электрошокер, искрящий синим огнём.

– Поэтичная речь, Хикари-сан, – его голос скрипел, как несмазанная дверь. – Но твой "освободитель" уже в сети. И его первая цель – Он ткнул шокером в нашу сторону. – устранить свидетелей. Включая вашего пушистого друга. Система знает его ошейник.

Как по команде, робот-курьер, неподвижно стоявший в углу коридора, резко развернулся. Его оптические сенсоры загорелись алым, сфокусировавшись на моём ошейнике. Раздался механический щелчок – из отсека выдвинулся тонкий шприц с мутной жидкостью.

– Седатив мгновенного действия, – пояснил Каге с кривой улыбкой. – Для гуманного решения проблемы.

Мы рванули. Моти – в сторону кухни, я – к пожарному выходу. Робот курьер помчался за мной, его колёса визжали по линолеуму. Каге бросился за Хикари, но она ловко юркнула в лифт, успев крикнуть:

– Крыша! Встречаемся на крыше! У меня есть выход!

Пожарный выход оказался ловушкой. На лестничной клетке нас уже ждал второй робот – модифицированный уборщик с вращающимися щётками, превращёнными в подобие дрели. Он преградил путь вниз. Курьер настигал сзади. Я метнулся вверх, к крыше. Лестница вилась круто, ступени были скользкими от конденсата. За спиной – мерзкое жужжание моторов и щелчки наводящихся шприцов.

На последнем пролёте меня ждал сюрприз. Дверь на крышу была заблокирована тяжёлой пожарной лестницей, упавшей поперёк. Я замер, прижавшись к стене. Роботы приближались – один снизу, другой сверху. В глазах курьера замигал лазерный прицел.

– Кику! Лови! – Сверху, через щель в дверном проёме, просунулась лапа Моти. Он держал баллончик с офисным очистителем для клавиатур. – Брызни в оптику!

Я вцепился зубами в баллончик, рванул чеку и нажал на спуск, метнув струю едкой жидкости прямо в "лицо" курьеру. Тот завизжал, закрутился на месте, сенсоры залиты химикатом. Уборщик попытался обойти, но его дрель застряла в перилах. Я проскользнул в узкую щель под лестницей, выскочив на крышу.

Ветер на крыше был сильным, сдувая дым и запах страха. Хикари стояла у края, её волосы развевались, как чёрные знамёна. Рядом с ней, к моему удивлению, стоял Дзюн – мой старый уличный друг, тощий, с выщербленным ухом, но с хищным блеском в глазах. Он кивнул мне.

– Дзюн обеспечивает связь снаружи, – пояснила Хикари. Она держала в руках не планшет, а старый кнопочный телефон. – Каге контролирует всю внутреннюю сеть.

– Зачем ты всё это затеяла? – выдохнул я, подходя ближе. Моти присоединился, тяжело дыша.

– Потому что "Sakura Tech" – не просто корпорация. Это система подавления, – её голос зазвучал с новой страстью. – Они внедряют чипы в роботов-курьеров, собирают данные о каждом шаге людей. Контролируют финансы через алгоритмы. Твой друг Дзюн видел, как их "оптимизированные" роботы-полицейские гоняют бездомных с рынка Цукидзи. "Чёрный Самурай" не разрушит город, Кику. Он отключит систему контроля. Освободит Токио.

– А жертвы? Сбойные роботы? Пожар? – не унимался Моти.

– Непредвиденные издержки революции, – холодно парировала она. – Но Каге перехватил контроль. Он исказил код, превратив "Самурая" в оружие для шантажа. Он хочет продать его военным или мафии. Мы должны активировать финальную фазу ПРЯМО СЕЙЧАС, иначе он уничтожит все данные, а нас спишет на "несчастный случай".

Она протянула телефон Дзюну.

– Набери последнюю цифру кода. Только твой голос с улицы не отслеживается системой.

Дзюн взял телефон, но колебался, его взгляд перебегал с Хикари на меня. Внизу, у двери на крышу, раздался грохот – Каге ломал завал.

– Выбор за тобой, Кику, – Хикари смотрела мне прямо в глаза. – Поможешь мне спасти город от рабства, зная, что путь будет кровавым? Или остановишь меня, оставив власть в руках Каге и таких, как он?

Ветер выл, огни Токио мерцали внизу, как усыпанное алмазами чудовище. За спиной гремела дверь, и вот-вот должен был появиться Каге с электрошокером. Дзюн замер с телефоном у уха. Моти тяжело дышал. В моей голове пронеслись образы: Хикари, делившаяся тунцом; перепуганный Кендзи; искажённое яростью лицо Каге; Дзюн, голодающий на улицах Асакусы.

Правда не была чёрной или белой. Она была кроваво-красной, как огни аварийных машин внизу. Я посмотрел на Хикари, потом на телефон в лапе Дзюна. Голос Каге, ломающего дверь, прозвучал чётко:

– Кончай фарс, Хикари! Твой "Самурай" уже мой!

Я сделал шаг вперёд. Не к Хикари. Не к телефону. К самому краю крыши, откуда открывался вид на весь охваченный хаосом район Синдзюку. И завыл. Завыл так, как выл только однажды, когда тайфун "Ёко" гнал меня по улицам. Долгий, пронзительный, полный ярости и вызова вой, который перекрыл рёв сирен и грохот ломаемой двери. Он был сигналом. Сигналом для тех, кого не видно в тенях небоскрёбов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.