Анна Верба
Бывшие. Малышка от миллиардера

Глава 1

Даша

«Это ведь могла быть моя свадьба», – проносится в голове, и от осознания хочется завыть.

Неожиданный взгляд черных глаз заставляет поднос в моих руках дрогнуть.

Едва не роняю все содержимое на пол, но каким-то чудом удерживаю.

В груди так больно клокочет, что сдерживать себя сложно.

Это МНЕ Богдан обещал любовь. МНЕ обещал лучшую в мире свадьбу. МНЕ дарил жаркие страстные ночи.

А теперь я разношу блюда на его торжестве, а он взглядом готов меня уничтожить.

Сломать.

Растоптать осколки надежды, что я так бережно лелеяла внутри моего истерзанного сердца.

Старалась быть не заметной. Просто выполнять свою работу. Получить за смену деньги и отправиться домой к дочке, которой едва исполнилось три месяца.

Жених.

Красивый, как и всегда.

Притягательный.

И невеста у него красивая.

Уже жена.

Не я…

Пристальный взор, кажется, прожигает кожу. Обдает огнем, сковывая.

«Чтобы я тебя больше никогда не видел!» – кричал он в тот день, когда все произошло.

А теперь я стою рядом, будто ослушавшись…

Не знаю, как мне удается собрать себя в кучу.

Быстро раскидываю тарелки по столам. Руки дрожат.

Скорее бы уйти. Спрятаться в комнате персонала, чтобы хоть минуту позволить себе дышать.

Но стоит только скрыться за дверью, как чьи-то сильные руки резко разворачивают меня. Дергают на себя.

Стараюсь не упасть, но от волнения ноги подкашиваются.

– Зачем ты здесь? – громоподобный рык раскатывается по подсобному помещению.

Я вся сжимаюсь от его голоса, а мое бедное сердце летит куда-то вниз.

Когда он вошел?

– Отвечай!

Богдан недоволен.

Очень.

Даже зол.

А я смотрю на него и…

Осознание того, что все происходит на самом деле, жжет изнутри.

В памяти, будто нарочно, возникают образы нашего счастья. Любовь, которой, я думала, не будет конца. Страсть. Дикая, безумная, от которой пылало все тело. И тот злополучный день, когда, поддавшись отчаянию, я готова была на все, лишь бы вернуть время вспять.

– Я тебя спрашиваю, Даша!

В темных глазах мужчины разгорается ярость.

Я вижу, как она блестит там своим зловещим огнем.

– Это моя работа, Богдан… Я не знала… – сама не узнаю свой голос. Срывается на каждом слове. Выдает во мне панику.

– О моей свадьбе знал весь город! – сквозь зубы проговаривает мужчина. – Так что хватит врать!

– Я не…

«Не вру! Не вру!» – хочу кричать без остановки, но станет ли он слушать?! Только перебивает, хватая меня за плечо.

Господи.

У меня перехватывает дыхание.

Знакомый запах пьянит. Он почти не изменился. Остался тем же, что я запомнила. Глубокий, немного тяжелый аромат. Но он очень подходил ему. Сливался с личным запахом кожи, превращаясь в особенный, присущий только моему Богдану аромат.

И сейчас он такой же.

Хочу податься вперед и сделать вдох. Как раньше. Как тогда.

– Испортить мою свадьбу не позволю, поняла? – рычит мужчина.

– Я же говорю, что не знала, – мой голос становится тише.

Я просто хочу, чтобы все скорее закончилось.

Я хочу домой. К Сашеньке. Моей маленькой любимой дочке…

– Врешь, – Богдан вдруг тянет меня на себя, и между нами не остается ни толики пространства.

У меня внутри все замирает. Я даже не дышу. От шока не могу и слова произнести.

Он утыкается носом мне в шею, и я слышу глубокий шумный вдох.

Глаза прикрываются, и я невольно представляю, как бы все могло сложиться у нас. Как бы все…

– Какая же ты дрянь!

Богдан вдруг отталкивает меня, будто сбрасывает наваждение.

Следы от его крепких пальцев горят огнем на моей коже. Не позволяют забыться.

Лицо Богдана становится еще суровее. И мне хочется сжаться в маленький комок. Прижать колени к груди и лежать так долго, пока внутри вновь не станет пусто. Пока боль не притупится, хотя бы до тех значений, которые я смогу терпеть.

– Зачем ты здесь, Даша? В чем твой план?

Я не знаю, что ответить. Сказала ведь уже, что просто работаю здесь.

И если бы могла, меня бы тут не было.

Продолжила бы жить дальше. Растить нашу малышку, которая так сильно на него похожа. А уж точно не сжиматься под его взглядом, что режет душу без ножа.

Не знаю даже, откуда беру силы на ответ:

– Это правда моя работа, Богдан! Я подрабатываю в этом ресторане на крупных мероприятиях. Уже месяц. Ты можешь спросить у руководства, это правда!

Слезы подступают к глазам, но я очень стараюсь не заплакать.

Мужчина задумывается о чем-то, и эта пауза кажется мне вечностью.

Каков будет его вердикт?

– Это мой ресторан, Даша… Уж этого ты не могла не знать. Так что слезы припаси для какого-нибудь другого дурачка, – холодная усмешка на его лице говорит сама за себя. Ледяные иголочки врезаются в позвоночник. – Уволена.

Глава 2

Даша

Богдан больше ничего не говорит, а я не могу произнести ни слова.

Мужчина еще раз окидывает меня взглядом, а потом, резко развернувшись, выходит из комнаты.

Оставляет после себя пустоту.

Вот так запросто потоптался грязными ботинками по моей душе и отправился жить дальше. Со своей женой.

Женой…

Комок в горле такой огромный, что я никак не могу его проглотить.

Поднимаю взгляд и замечаю свое отражение в небольшом зеркале, висящем на стене.

Красные глаза наполнены слезами. Я стараюсь удержать их там, потому что плачут только слабые. А я давно стала сильной. Так я думала, пока сегодня вновь не увидела Богдана.

Лишь одна вещь не позволяет размякнуть окончательно – моя дочка. Та, ради которой я живу на этом свете, ради которой дышу. И для меня нет ничего важнее.

Пальцами убираю из глаз слезы.

– Я переживу, – обещаю себе. – Я сильная.

А Богдан… он уже сделал свой выбор, и я не хочу винить его. Прошлое пусть будет прошлым. А будущее обязательно окажется лучше.

Вспоминаю доченьку, и невольно улыбаюсь.

Это невероятное счастье! То, что наполняет мою жизнь смыслом.

Поначалу я так испугалась. Две полоски на дешевеньком тесте показались приговором.

Тогда единственное, что я почувствовала – это отчаяние. Оно душило похуже толстой жесткой веревки, оставляло на моей шее следы, мешающие дышать.

Когда Богдан меня выгнал, мне жить то не хотелось. А тут ребенок… Ну, какой мне ребенок? За душой ни гроша.

Стыдно признаться, что когда я прорыдала несколько часов в туалете, сжимая в руках тест-полоски, в голову лезли и очень страшные мысли. И я корю себя за это до сих пор. Мне нет никакого оправдания.

– Так, беременность есть. Маточная. Срок пять-шесть недель. Малыш растет. Сердцебиение прослушивается, – выдавала один за другим факты доктор, что водила датчиком у меня внутри. – Оставляем? Или направление на аборт писать?

Когда услышала слово «аборт» из уст врача, меня передернуло всю. В животе сжалось. Я часто замотала головой, понимая, что и вопросов быть не может.

Смотрела на монитор, пытаясь узнать в небольшой темной точке свою кровиночку. Еще такую малюсенькую, но уже нуждающуюся во мне.

И вот, спустя девять месяцев, родилась она. Лучшая девочка на свете. Моя Сашуля.

Поначалу даже на руки взять ее было страшно. Такая она была крохотная, невесомая почти. Но я быстро привыкла, и теперь умею отлично с ней управляться.

Сложно описать словами, что я почувствовала в тот момент, когда дочку впервые положили мне на живот. Неверное, это счастье. Да, именно так! Ощущение полного безграничного счастья, которое будто мягким облаком окутывает тебя со всех сторон.

– Чем ты так ему не угодила? – интересуется управляющая рестораном. Из любопытства, и это видно. Ей плевать. Уволили и уволили. Найдет замену. Даст лишние смены оставшимся девочкам.

Я работаю в этом ресторане месяц. Неофициально. Когда восстановилась после родов, поняла, что без подработки никуда. Пособия, что нам назначили, ни на что не хватает, а мама полгода назад перенесла сложную операцию. Ей пришлось уйти с работы, а размер пенсии по инвалидности оставляет желать лучшего.

Потому я нашла такой вот вариант. Работать постоянно, в графике, у меня возможности нет. Сашенька еще слишком маленькая, чтобы я могла оставить ее так надолго. К тому же, я кормлю ее грудью. Да и мамуле тяжело долго с ребенком на руках. Особенно, если Сашулю мучает животик.

Так что подработка на мероприятиях в ресторане оказалась очень кстати.

Но, на самом деле, деньги больше нужны для другого. На операцию маме пришлось занять крупную сумму. Банк не давал кредит, потому что я не имела стабильного заработка, а еще и беременная.

На свой страх и риск пришлось обратиться в «Быстрые займы». Я прекрасно понимала, на что иду, но на тот момент для меня не было ничего важнее, чем оплатить операцию для мамы. Ведь это единственный родной человек, которы у меня остался.

Так что практически все деньги с подработки уходят на погашение долга. Но этого все равно недостаточно, и задолженность растет ни по дням, а по часам.

В момент обращения за займом я была не в состоянии читать прописанное мелким шрифтом. Да и не посчитала нужным – ведь кредит я бы все равно взяла. На кону стояла жизнь мамы.

И теперь потеря работы – настоящая катастрофа.

– В первый раз такое вижу, – не успокаивается начальница. – Обычно ему до фонаря на кадры, не смотрит даже.

– Сама не знаю, – пожимаю плечами. Не рассказывать же ей всю историю.

– Ты прости, Даш, но выплатить за сегодня я тебе не смогу.

– Почему? – от волнения мне становится дурно. Я рассчитывала на эти деньги.

– Сказал не давать ничего, – разводит руками женщина. – Даже не знаю, что тебе посоветовать. Сказала бы поговорить с Богданом, да, боюсь, бесполезно – только влетит еще кому-нибудь.

– Да, я понимаю, – поджимаю губы. – Пусть лучше только мне.

Когда выхожу из ресторана, сразу набираю маму. Потом еще раз. Хочу рассказать ей о случившемся и сообщить, что еду домой. Мне сейчас очень нужна ее поддержка. Но она почему-то не берет трубку.

В груди разрастается нехорошее предчувствие. А вдруг с ней что-то случилось? А как же Сашенька?

Стараюсь не поддаваться панике, но это сложно. Бегу домой, практически не разбирая дороги. Надеюсь, интуиция меня подводит, и мамин телефон просто лежит где-то в другой комнате, пока они с моей дочкой в другой.

Вот только, когда я подхожу к квартире, сбываются мои самые худшие опасения.

Глава 3

Даша

Дверь оказывается незапертой, хотя я точно знаю, что закрывала ее на ключ.

Зачем-то прислушиваюсь, улавливая за стеной негромкие разговоры.

Может, к маме подруга пришла? Тетя Вера. Такое иногда бывает, что она заглядывает к нам в гости. Спешу себя этим успокоить. Если да, то все в порядке.

Вот только я сейчас играю с собственным разумом, стараясь не провоцировать панику, а, на самом деле, осознаю, что голоса в моей квартире мужские.

Может быть это Богдан? Решил выяснить мою подноготную и узнал о дочери.

Но нет.

Ошибаюсь.

Медленно и тихо захожу в квартиру, и так и замираю на месте. Жутко страшно.

Моя мама, что сидит на диване, с испугом в глазах смотрит на меня. Она машинально качает рукой кроватку, в которой, по всей видимости, отдыхает Сашенька.

Два мужика бандитской наружности смотрят прямо на меня. Один сидит на табуретке, второй стоит, играя с маленьким перочинным ножичком в руках.

Застываю на месте.

С испугом разглядываю всю эту картину и не могу понять, что случилось. Ведь насколько мне известно, Богдан никогда не промышлял таким. Да, у него были люди, охрана, но они выглядели более солидно и вряд ли стали угрожать беззащитным женщинам.

– Проходи, не стесняйся, – обращается ко мне один из них. – Мы уже заждались.

А я так и продолжаю стоять. Мне с места не сдвинуться.

– Я сейчас полицию вызову! – несмотря на страх, предупреждаю, хотя и понимаю, моя угроза ничто. Мне ведь даже телефон не позволят достать из сумочки.

– Как с вами, бабами, сложно, – вздыхает тот, что с ножом.

Он делает ко мне два шага, хватает за плечо и толкает на диван рядом с матерью.

Что они собираются делать?

Мой пульс зашкаливает.

Мысли путаются.

Кто это такие? Бандиты? Ограбить нас хотят?

– Вы кто такие? – озвучиваю накопившиеся вопросы.

– Это коллекторы, дочка, – тихо отвечает мама.

– Коллекторы? – переспрашиваю, хотя отлично поняла с первого раза. – Я ведь отдаю долг. Постепенно, но погашаю.

– Недостаточно стараешься, куколка, – тот, что стоит, скалится, обнажая желтоватые зубы.

И что дальше? Нас убьют?

Мне не хватает воздуха. Буквально чувствую, как сжимаются все органы, и остатки кислорода покидают меня.

– Я делаю все, что в моих силах, – каким-то образом получается произнести.

– Лех, слышал сколько сейчас за органы дают?

– Нормально дают, Влад, – противно усмехается другой. – Раз пять такой долг покрыть можно.

Первый делает шаг в сторону кроватки, и у меня останавливается сердце.

Я подскакиваю, собирая все остатки сил, и тоже рвусь к дочери.

– Куда собралась?! – усмехается второй, не позволяя мне это сделать.

Он грубо и болезненно хватает меня, сжимает руки за спиной и крепко удерживает.

– Я вам не позволю! – кричу и брыкаюсь.

Оставляю последние силы на попытки освободиться и пробиться к дочери, возле которой уже стоит первый громила.

– Отпусти меня, козлина, отпусти! – ору, оглушая даже саму себя. Бью его пятками со всей силы, но у меня все равно не получается справиться с таким верзилой. Он меня пальцем одним переломит!

– Да успокойся, мать! – просит тот, что сейчас рядом с кроваткой. – Мы пока по-хорошему предупреждаем. Любя, так сказать. Чтобы булочки свои маленькие не расслабляла.

– А булочки у тебя, что надо, – противно шепчет тот, которого я молочу ногами.

– Неделя у тебя еще есть. Надеюсь, мы оказались убедительными и вы с мамашкой уловите информацию с первого раза.

– Мы все поняли! – взволнованным голосом отзывается мама.

– Это хорошо!

Меня неожиданно отпускают, и я бегу к доченьке, которая от громких разговоров в квартире как раз начинает кряхтеть и возиться. Беру Сашеньку на руки.

– Просто запомните, бабы, церемониться мы не привыкли. Через неделю бабла не будет – не обессудьте. Малышку заберем, а вы в клуб поедете и будете там пахать, пока весь долг не отработаете.

Их грязные ухмылки заставляют холодок пробежать по позвоночнику.

Но за себя мне не страшно. А вот за Сашеньку…

Я ее никому не отдам. Буду биться до последнего за свое. Эти двое не имеют ни малейшего представления, на что способна обезумевшая мать.

– Так что давайте, девочки, напрягитесь, – продолжает другой. – Через неделю вернемся, чтобы бабосики были.

Мужчины больше ничего не говорят, лишь бросают на нас свои неприятные взгляды с усмешками. Они выходят из квартиры, а мы с мамой продолжаем молчать, каждая застывши в свое позе, пока плач моей доченьки не возвращает нас в реальность.

– Маленькая моя, – улыбаюсь и крепче прижимаю к себе доченьку.

Та немного успокаивается и начинает раскрывать рот, почуяв от меня запах грудного молока.

– Мамуль, подержи, я помою руки, – передаю ребенка матери, и дочка снова начинает недовольно плакать.

Бегу в ванную, намыливаю руки, протираю влажным полотенцем грудь.

Пальцы колошматит.

Я так испугалась!

Господи!

Да у меня сердце в пятки ушло от страха!

Не знаю, сколько времени потребуется теперь, чтобы организм восстановится после такого стресса. Но, главное, чтобы не пропало молоко. Сейчас для Сашули это самый ценный ресурс.

– Зря ты в это ввязалась, – качает головой мама, передавая мне дочь. – Если бы я знала…

– Мам, не говори ерунды! – прошу ее. Усаживаюсь на диван рядом и начинаю кормить дочку.

Та быстро присасывается к груди и очень интенсивно сосет, видимо, проголодалась ни на шутку.

– Если бы я не взяла этот займ, тебя бы тут вообще могло не быть. А на моем месте ты поступила бы так же.

– Все равно ты не должна была! Я уже пожила, а тебе теперь…

– Не хочу это слушать! Что значит, пожила? Ты еще даже не на пенсии. Так что прекращай себя хоронить! Да и, знаешь, коллекторы – не единственная наша проблема.

Рассказываю матери, как все прошло. И о встрече с Богданом и о том, как он уволил меня.

И получилось же устроиться именно в его ресторан! Из всех ресторанов города меня взяли только туда! Небольшие подработки на крупных мероприятиях смогли предложить лишь они. В других местах, куда я пыталась трудоустроиться, собеседование обычно заканчивалось на том, как я говорила, что моей доченьке два месяца.

Потому эта работа была так важна. А теперь и ее нет.

– Тебе нужно было все рассказать Богдану, – подытоживает мама.

– Ты серьезно сейчас? – вскидываю бровь.

– Серьезно. Я много думала над этим всем, мне кажется, он должен знать о дочери. Да и не выгнал бы тогда, уверена.

– А вдруг он задумал бы забрать у меня Сашу?

– На каком основании?

– Просто потому что может… – когда я думаю об этом, волнение становится особенно ощутимым.

– У Богдана теперь новая семья, – напоминает мама. – Зачем ему сложности?

– Вот именно! – отзываюсь я. – И, давай, больше не будем об этом! Ты просто не видела его взгляд!

Мне вновь становится горько.

Ловлю себя на мысли, что внутри еще тлела глупая надежда. До сегодняшнего дня.

Мне все казалось, что Богдан одумается и вернется. Скажет, что был дураком, а все его слова – ничто иное, как гнев, за который сейчас ему очень стыдно.

Но после нашей встречи в ресторане вся надежда в моей душе сгорела дотла.

Да и мама… она не понимает до конца. Не знает Богдана настолько, насколько он знаком мне. Каким вспыльчивым и жестким он может быть.

Наверное, я должна быть ему благодарна, что тогда, год назад, он просто меня отпустил, пожилая больше никогда не видеть.

Ночью я очень долго не могу уснуть.

Где-то нужно срочно достать деньги.

Времени на поиски новой работы у меня нет. А коллекторы здорово напугали. А правдивость их угроз мне совсем не хочется проверять.

Перебираю разные мысли в голове. Ситуация патовая. Мне не найти денег за неделю. Никак. Если только, правда, продать что-то? Квартиру? А где жить тогда? На оставшиеся деньги от продажи хватит разве что на малюсенькую комнатку в общаге.

И тогда я понимаю, что у меня нет другого выхода, кроме как пойти к Богдану. Просить, а, может быть, даже умолять, чтобы он вернул меня в свой ресторан.

Глава 4

Даша

Утром чувствую себя немного зомби. Так и не смогла уснуть. Еще и дочка капризничала. Часто просыпалась.

Вот не зря же говорят, что ребенок чувствует эмоциональное состояние мамы. Тогда, получается, своим беспокойством я делаю плохо и Сашеньке, а мне бы очень этого не хотелось.

А, значит, вывод какой? Нужно быть сильной. Если и не для себя, то ради дочки.

– Я бы хотела, чтобы все было иначе, – прижимаю к себе дочечку и глажу ее по пушистой головке. – Твой папа он… он оступился, но Богдан не плохой человек. Я это знаю.

Не удается удержать слезу.

Быстро смахиваю ее, чтобы не расплакаться совсем.

Быть сильной! Обязана быть сильной!

Но как же это сложно, черт возьми!

Каждый день я качаю на руках свою доченьку, так сильно похожую на Богдана. Никакие тесты не нужны.

И как тут забудешь? Как избавишься от образа человека, которого не можешь выкинуть из мыслей? Особенно, когда рядом его малыш?

Вот и у меня не получается.

Сашенька… такая красавица у меня. Разрез глаз как у папы. А когда хмурится, принимает такой серьезный вид, что еще больше становится папиной копией. Мимолетного взгляда достаточно, чтобы унять все сомнения – моя Сашуля дочь Богдана.

Маленькая розовощекая малышка – мой личный антистресс. В заботах о ней забываю все печали. Хочется тискать ее и ласкать. Прижимать к себе и наблюдать за тем, как малышка старательно сосет молоко из моей груди, поглаживая при этом ручкой, как бы в благодарность.

Когда гляжу на дочку – всегда просыпается вера в лучшее. Начинает казаться, что бумеранг существует, и всем злодеям обязательно вернется по заслугам. Воздастся. Каждому обидчику.

Особенно тем, кто подставил меня год назад, уничтожив все.

Вчера коллекторы меня до жути напугали!

Как представила, что эти бугаины могут забрать у меня дочку, нутро сжалось. Я готова была бороться за Сашу до последней капли крови. Не отдала бы ее. Мою кровиночку.

– Я тебя никому не отдам, – подтверждаю свои мысли.

Малышка кряхтит в ответ.

Стираю пальцем подсохший след от молока на нее щеке.

Улыбаюсь.

Люблю ее.

– Никому, слышишь?

Денег у меня нет и за неделю вряд ли появятся. В ресторане тоже много не заработаешь, но, по крайней мере, что-то будет.

Потому решаю, что Богдан – единственный выход из моего тупика.

Быстро собираюсь, наспех приводя себя в порядок.

Да, мне далеко до идеальной жены Богдана, но, если честно, на себя и времени нет. Мне надо думать о своей семье, в первую очередь, о маме и дочери.

А сейчас я спешу собраться, потому что боюсь передумать. Лишние размышления ни к чему. Они наводят на сомнения, а сомневаться я не хочу.

Мамуля поддерживает эту затею. Вот только она все еще считает, что Богдану нужно рассказать правду.

А у меня сердце не на месте.

Дочка – смысл моей жизни. И я не хочу потерять его. Без нее у меня ничего не останется.

– Ты все же подумай, – наседает мама. – пока будешь в пути, обмозгуй все. Уверена, ты примешь верное решение.

Но я уже решила. Правды не скажу. Дочь не сдам. У Богдана достаточно власти, чтобы ее забрать.

Да, я не могу наверняка судить, что он собирается сделать это, но даже малюсенький, чисто гипотетический шанс, заставляет меня сдержать язык за зубами.

– Ох… – вздыхаю, оказавшись, наконец, рядом со зданием компании Богдана.

Оно большое, современное, постороннее из стекла и бетона. Здесь престижные рабочие места. Хорошая заработная плата. Мой Богдан – акула бизнеса, он создал его практически с нуля, а теперь один из самых известных бизнесменов города, может быть, даже страны.

Я специально представляю перед собой уродливые морды коллекторов. Это придает мне уверенности и забирает трусость, что вопит о побеге.

– Немедленно развернись! – говорит она во мне.

Но я иду вперед, несмотря ни на что.

Вхожу в здание.

У рамки металлоискатель на посту сидит охранник:

– Здравствуйте, вы куда? – интересуется он у меня.

– В архив, – вру. К хозяину меня вряд ли пропустят. – Год назад тут работала, справка нужна.

– Документы ваши давайте. Паспорт, – просит мужчина.

Отдаю документ дрожащей рукой.

– Куда идти знаете?

Конечно знаю. Десятый этаж, кабинет в углу. С панорамными окнами по обеим стенам.

– На лифте, второй этаж направо, – объясняет охранник, возвращая мне паспорт.

Ну, вот и все. Пути назад больше нет.

Глава 5

Даша

– Мамуль, как там Сашенька? Проснулась? – набираю номер матери, чуть-чуть не дойдя до лифта. – Не беспокоится, что меня нет?

– Я знаю, зачем ты это делаешь! – подозревает мама. – Ищешь повод вернуться?

– Ну, мам! – вздыхаю. Я не сознаюсь никогда, но она права.

Страшно до жути. У меня даже желудок сжимается. Хочется побольше воздуха вдохнуть, а не выходит.

Я подсознательно ищу причину отступить, понимая, что уже зашла достаточно далеко и дороги назад закрыты.

– Все будет хорошо, слышишь?! Давай, моя девочка, бери себя в руки и ничего не бойся! Мысленно я с тобой! Все получится!

Пытаюсь вновь вспомнить рожи коллекторов. Нож у одного из них. То, как они угрожали забрать дочку.

Я не должна этого допустить, поэтому я здесь.

В лифт со мной заходит еще несколько человек. Вышколенные офисные работники в строгих костюмах. Девушки на тонких высоких шпильках.

Чувствую себя теперь неуютно. Надо было лучше подготовиться. Прическу хотя бы сделать.

Рядом с Богданом я буду как голодранка. Особенно, на фоне его прекрасной жены. Кажется, он и слушать меня не станет.

Лифт движется мучительно медленно. Это только добавляет болезненного напряжения где-то под ребрами. А когда кабинка останавливается на нужном мне этаже, пару секунд я раздумываю, стоит ли выходить. Или лучше нажать кнопку первого и прекратить эту жестокую пытку?

На этаже тихо.

Здесь располагается только руководство. У каждого своя приемная. Знаю это, потому что иногда Богдан брал меня с собой.

Здесь даже воспоминания будто острее. Словно оживают вновь.

– Здравствуйте! Вы что-то хотели? – интересуется секретарша. Все та же. Нина Александровна. Женщина в возрасте, но Богдан ее ни на кого не променяет.

– Да, – стараюсь улыбаться, хоть это и трудно. – Я…

– Даша?! – узнает меня секретарь.

– Да, это я, – пожимаю плечами.

– Ты какими судьбами? Как дела?

Нина Александровна хорошая женщина, и она всегда была ко мне добра. Но я не планирую делиться с кем-то своим горем, потому отвечаю, что все в порядке.

– Мне нужно поговорить с Богданом. Это важно.

– К сожалению, Даш, он занят сейчас. Сказал не беспокоить.

– Надолго? – с одной стороны мне даже радостно, но я понимаю, что не могу уйти ни с чем.

– Через час у него встреча в ресторане, не знаю, освободится ли он до нее… Хочешь, подожди, может, успеешь урвать минутку. Я тебе пока кофе сделаю, – предлагает Нина Александровна.

– Да, спасибо, подожду. А кофе не надо. Мне нельзя. Но тоже спасибо.

Женщина не лезет ко мне с расспросами, я этому рада. А еще у нее всегда много работы, поэтому она быстро погружается в рабочий процесс, а я усаживаюсь в кресло недалеко от двери ее босса.

Кто бы знал, как бешено заходится сейчас мое сердце!

Мне кажется, от его ударов содрогается все тело.

Кое-как заставляю себя успокоиться и начать нормально дышать.

Это ведь просто разговор. Беседа.

Богдан может всего лишь отказать мне. Ничего страшнее не предвижу. А отказ – это ведь не конец жизни, верно?

Время тянется очень медленно. Стрелки часов буквально замирают на каждой секунде, а их движение отчетливо слышно в моей голове. Как и быстрый звук нажатия клавиш, по которым ловко бьет секретарша.

– Саш, – до меня вдруг доносится до боли знакомый голос. – Я с тобой не на русском что ли разговариваю?

Ответ не слышно. То ли собеседник отвечает очень тихо, то ли разговор происходит по телефону.

Трудно описать, что я чувствую в этот момент. У меня будто все чувства обострены. Каждое реагирует на голос Богдана особенно остро.

Крепче сжимаю в руках чуть потрепанную ручку от сумочки. Пока пальцы не белеют.

– Я тебе еще раз повторяю! – голос Богдана становится еще более недовольным. – Дочка должна быть моей к концу этой недели! И мне плевать, как ты это сделаешь! У нас был договор. Или бабла тебе показалось мало?

От его слов у меня болезненно сжимается сердце. Все тело обдает обжигающей волной.

Господи! Как он узнал?

КАК ОН УЗНАЛ?

Наверное, прийти сюда было ошибкой.

Я тут же подрываюсь со своего места. Вскакиваю на ноги.

Что теперь делать? Забирать маму и Сашу и бежать из города? Но куда бежать? Тем более, с таким маленьким ребенком? Сашуля же кроха совсем!

– Я всегда борюсь за свое, тебе ли не знать? – голос Богдана близко.

Слышу его шаги, но что-то не дает удрать.

Да и не успела бы я.

Богдан распахивает дверь.

– Нина Александровна, кофе мне! – распоряжается мужчина.

Он не сразу замечает меня, но его взгляд все же цепляется за мою сжавшуюся от волнения фигуру, находящуюся чуть в стороне.

Сердце перестает биться.

Понимаю, что все еще не забыла нас. И эта тупая надежда отравляет мне жизнь.

Воспоминания болезненно разрезают мне душу, хотя я целый год усердно старалась от них избавиться. Но, видно, те лишь притупились, чтобы в нужный момент вырваться наружу и добить меня.

Богдан смотрит на меня, но его взгляд холодный. Безразличный даже. Но, по его мнению, иного я и не заслуживаю.

Этот мужчина выбрал меня из всех, а потом… потом возненавидел так же сильно. Я видела эту бешеную ненависть в нем, когда он чуть не превратил номер гостиницы в груду хлама.

– И девушку проводите. Для нее моя приемная закрыта.

Глава 6

Богдан

У меня внутри все закипает.

Посмела прийти.

Черт дернул эту девчонку вновь появиться в моей жизни!

Не хочу смотреть на нее.

Это странно отдается внутри. Ощущаю слабость, которую очень не хочу чувствовать. Точно душу выворачивает наружу.

Думал, у меня получилось избавиться от воспоминаний о Даше, но ошибся. Понял это в ресторане.

Сначала разозлился, а потом думал, что сойду с ума от запаха ее близости. Кричал, но в реальности жаждал сжать ее в своих руках и впиться в ее сладкие губы.

Хрупкая. Изящная. Манящая изгибами своего идеального тела. Такая, как я помню. Нежная. Светлая. Но гнилая. Гнилая, дрянь!

Уже собираюсь возвращаться в кабинет, как Даша подает голос:

– Богдан, пожалуйста… выслушай. Я не займу у тебя много времени.

Почему я остановился? Почему позволил этой лживой девке разговаривать со мной?

А еще смотреть в ее глаза. Предательские глаза. Блестящие от влаги. Отличная актриса. Мне хочется верить. Каждому долбанному слову из тех, что она собирается сказать!

И я даю ей этот шанс.

Хватаю за локоть и тащу в свой кабинет.

Зачем?

Зачем иду на поводу?

– У тебя две минуты, чтобы заинтересовать меня. После охрана тебя выведет.

Отворачиваюсь к окну, чтобы не смотреть на нее.

Слишком глубоко эта девка внутри! Слишком, чтобы за год я избавился от того, что между нами когда-то было.

– В ресторане я оказался случайно. То есть, не случайно, – вздыхает Даша. Ее слова рождают на моем лице циничную усмешку. – Я хотела сказать… – закашливается, будто может задохнуться. – Прости… Я работала в твоем ресторане на больших мероприятиях. Ты ведь должен знать, что на такие приходится вызывать все смены, но, порой, этого недостаточно. Ты должен это знать, Богдан!

– А еще я знаю, – разворачиваюсь, чтобы посмотреть в глаза этой лживой девке, – зачем многие молоденькие девочки, типа тебя, устраиваются на такую работу. Подцепить горячего пузатого папика, что может быть лучше? Внешность ведь тебе неважна, да малышка? Главное, чтобы в кармане было за что подержаться!

– Значит, такой ты меня заполнил, Богдан? – с горечью произносит Даша.

И я почти верю, что ей жаль! Я почти верю!

– Ты не оставила мне выбора, Даша! Или забыла, как все было? Тебе может быть напомнить?

– Нет… – шепчут ее губы.

Глаза вновь становятся влажными. Со слезами выглядят еще крупнее. Когда-то мне нравилось смотреть в них. Тонуть в завораживающей глубине. Больше не встречал таких и вряд ли встречу.

Но это все обман. С самого начала.

Тогда зачем я позволяю крутить мной снова?

– Время почти вышло, – напоминаю я.

– Просто верни меня в ресторан, прошу… Я буду незаметной. Мы не встретимся больше… Мне очень нужны деньги.

– Какое мне дело до тебя?

– Ты хороший человек, Богдан. А я очень нуждаюсь в этой работе… Моя мама недавно перенесла операцию, нам нужны деньги. Мне больше некуда пойти… – давит на жалость Даша.

Черт!

– Я похож на дурака?

– Я не вру…

Ноги сами несут меня ей навстречу. Миг проходит, и я уже рядом. Сжимаю ее тонкую шею.

Как же она пахнет…

Запах, который так и остался у меня в памяти. Не ушел никуда.

– Зачем тебе именно в мой ресторан? – цежу сквозь зубы.

Не надо было вестись. Нужно было выгнать сразу.

– Чтобы жить, Богдан. Чтобы жить…

Сам не замечаю, как это происходит. Моя ладонь оставляет Дашину шею и соскальзывает чуть ниже.

Ее кожа такая нежная и бархатистая… смогу ли я сдержаться?

Потому спешу убрать руку.

Делаю шаг. Всего лишь шаг назад, чтобы чуть ослабить напряжение. А оно есть между нами, я это чувствую.

– А еще у меня большой долг, – признается Даша.

Она закусывает губу.

Так притягательно…

Мать вашу, да что я творю?!

– Будешь работать у меня поломойкой! Если работа и правда нужна – возьмешься! – шиплю я.

Тут же жалею о необдуманных словах.

Меня будто сам черт за язык дергает!

Воцаряется пауза.

Даша моргает мокрыми глазами, точно пытается переварить мои слова. Я и сам их перевариваю. Вместо того, чтобы держать ее от себя подальше, сажаю прямо себе под нос.

– Зачем, Богдан? – мотает головой. – Ты ведь можешь просто вернуть меня в ресторан. Я не прошу чего-то другого.

– Тебе ведь просто нужны деньги? Так? А я сегодня добрый, разбрасываюсь козырными местами.

Молчит.

Нечего ответить?

Ну, что за цирк!

– Так я и думал! Снова фальшь, Даша!

– Ладно, хорошо! – сдается девчонка. – Поломойка, так поломойка!

– Тогда завтра в восемь. Мне опаздывай, за это штрафы.

– Спасибо…

И снова закусывает губу!

Провоцирует!

– Что-то еще? – раздраженно спрашиваю.

– Да… – мнется Даша и опять теребит губы. – Я хотела бы получить деньги сразу.

– Что? – от этой наглости у меня брови ползут на лоб.

– Деньги нужны сейчас. В ресторане я получала после каждой смены.

– А ты изменилась, Даша… – усмехаюсь, думая о том, как мог так жестоко обмануться. – Или ты всегда такой была?

– Так ты дашь деньги? – ее нежный голос срывается в конце, но я больше не поведусь.

Достаю бумажник, вытаскиваю оттуда стопку купюр, которую удается захватить пальцами. Не знаю сколько, но, думаю, сумма вполне достаточная. Швыряю деньги на стол.

Даша смотрит на бумажки, но брать не решается.

– Забирай, Даша, пока не передумал.

Глава 7

Даша

Мне больно. Больно так, что хочется закричать.

Крупные купюры раскиданы по столу, и это унизительно.

Денег гораздо больше, чем может заработать простая уборщица. Но ведь мне сейчас нужны эти деньги.

Но я все равно не решаюсь протянуть руку и взять их. Во-первых, не позволяет гордость. Во-вторых, я ведь не гнушаюсь работы поломойкой, просто… ни в его же офисе, ни рядом с ним.

– Забирай, Даша, пока не передумал, – рычит Богдан.

Он глядит на меня свысока, так, что хочется плюнуть ему в лицо. Но я снова вспоминаю мерзкие рожи коллекторов и потому принимаюсь собирать деньги.

И это ужасно.

Руки трясутся. Пальцы не хотят слушаться.

Купюры будто бы жгут ладони.

Богдан не спрашивает меня про дочь.

Почему?

Уже все решил?

Подключил своих людей и теперь ждет, когда мою девочку принесут ему прямо в руки?

Сама спрашивать не рискую. Сердце так трясется в груди, что от этого вопроса оно, мне кажется, просто остановится.

– Могу быть свободна? – спрашиваю тихо, когда все оранжевые бумажки оказываются у меня в руках. – Или приступать нужно сейчас?

– Я ведь сказал завтра, – чеканит мужчина. – В отделе кадров тебе объяснят фронт работ. И только попробуй скрыться с моими деньгами! – Богдан прищуривает глаза, демонстрируя свои намерения.

– Я приду, – обещаю ему и со всех ног выбегаю из кабинета.

Не позволяю себе даже отдышаться. Направляюсь прямиком к лифту и одержимо нажимаю на кнопку, вдавливая ее то и дело, точно от этого действия кабина приедет быстрее.

Деньги, что лежат в сумочке, будто бы заставляют меня задохнуться. Я не знаю, как смогу работать здесь. Мне больно даже думать о таком. Но долг ведь сам себя не отдаст…

Я возвращаюсь домой убитой.

Мне ничего не хочется.

Мама с пониманием относится ко мне, потому не пристает с расспросами.

Разговор с Богданом оказался тяжелее, чем я предполагала. А про деньги, брошенные на стол, точно подачка, я вряд ли смогу когда-нибудь забыть.

А еще мне очень страшно, что он может забрать дочь.

Наверное, зря я не спросила… Но как же мне было страшно! Ведь не стоит тягаться с такими людьми, как Богдан. Хорошо быть его любимой женщиной, врагом – плохо. Очень плохо.

– Может, расскажешь? – все же спрашивает мама, когда мы садимся пить чай: она зеленый, я с молоком, пока наша малышка Сашенька спит.

– Сейчас, – поднимаюсь с табуретки, чтобы выйти в коридор за сумочкой.

Возвращаюсь и вытаскиваю купюры на стол.

– Это что? – мама поднимает брови.

– Деньги.

– Вижу, что деньги, – она ждет пояснения, а я жалею, что не умею ментально транслировать мысли, а придется рассказывать словами, которые мне до сих пор сложно подобрать.

После моего рассказа мама ничего не отвечает. Задумывается.

– То есть про Сашулю ты ему не рассказала? – уточняет она в итоге.

– Не рискнула. Но этот разговор… Вдруг он правда заберет у меня дочь?

– А с чего ты взяла, что мы ее отдадим? – мамуля укладывает свою ладонь на мою и нежно сжимает.

– Потому что у Богдана есть все! А у нас ничего. Оглянись!

– Что значит, все? Есть закон, и он на нашей стороне.

– Мам, перестань, – грустно усмехаюсь. – Закон всегда на стороне сильного. Богдан в состоянии все устроить так, как нужно ему, так что в этом я не сомневаюсь. Нас даже слушать не будут!

– А с чего ты вообще взяла, что он говорил о Саше?

– «Дочь должна быть моей» – как еще можно понять эту фразу?

– Не знаю, – пожимает плечами мама. – Но почему тогда он не сказал тебе в лицо, что знает? Это странно.

– Ладно, не будем больше о нем… Давай лучше подумаем, как ты останешься одна с Сашей, пока я буду работать на Богдана. А молоко? Боже… – до меня только сейчас доходит! Я же не смогу сцедиться на весь день!

Сашуля вдруг начинает плакать, и я бегу к ней.

Все мысли отходят на второй план, когда прижимаю плачущую дочку к себе.

Я ради нее на все готова. И работа на Богдана – это лишь малость.

– Я тебя никому не отдам, принцесса моя. Мама всегда будет рядом, – целую маленький лобик и начинаю медленно раскачиваться, прижимая малышку к груди.

Для меня ведь правда нет ничего важнее моей семьи.

А когда-то и Богдан был моей семьей. Пока нелепая случайность, которая оказалась вовсе не случайной, заставила его посмотреть на меня другими глазами.

Я помню его глаза тогда. Ужасные слова, что он говорил. И я не могла понять, за что мне такое? Почему судьба так поступает со мной? Или это закон жизни – за счастливые моменты всегда нужно расплачиваться?

Сашенька быстро засыпает, почувствовав меня рядом.

Она такая маленькая, просто крошка. А мне так нравится смотреть на нее. Наблюдать, как забавно дочка морщит носик, и как улыбается во сне. И я никому не позволю лишить меня этого!

– Ты считала, сколько здесь? – спрашивает мама, когда я возвращаюсь в кухню.

– Нет.

– Сто тысяч, – сообщает она.

– Ясно, – поджимаю губы.

На погашение долга не хватит, но это большая часть нужной суммы.

– Только, пожалуйста, ничего больше не говори, – прошу маму, – я очень устала.

День подходит к концу, а я снова не могу сомкнуть глаз. Да и некогда мне спать. Принимаюсь сцеживать молоко, чтобы набрать нужную дозу на день.

Это далось трудно. Подчас хотелось бросить все и завыть. Но я понимала, что тогда придется давать дочери смесь, а мне бы очень этого не хотелось. Потому я сцеживала и сцеживала, пока меня окончательно не настигла беззвучная истерика.

Так что утром я оказалась сама не своя.

Попыталась привести себя в божеский вид, но ничего путного не вышло. Мешки под глазами никак не хотели прятаться под слоем тонального крема.

«Как у вас дела?» – пишу маме, пока жду Нину Александровну, что должна открыть мне кабинет босса.

Кроме его кабинета мне определили еще несколько, плюс две переговорных. Богдан, будто нарочно, выбрал именно те места, где мы будем встречаться гораздо чаще.

«Вот проснулись» – отвечает мама. К сообщению она прикладывает фото доченьки, лежащей на одеяльце с голой попкой.

Боже! Какая же она сладенькая.

Невольно улыбаюсь.

Никогда не перестану любоваться ей!

– Доброе утро!

От голоса Богдана я вздрагиваю. Телефон едва не выскальзывает из рук.

– Ты меня напугал, – сообщаю ему.

– Вы, – поправляет он меня. – Соблюдай субординацию.

– Да, конечно, – опускаю взгляд.

– Телефоном в личных целях на работе пользоваться запрещено, – предупреждает он меня.

– Извини… те, – добавляю вспомнив.

Богдан направляется к своему кабинету, а я замираю.

– И чего ждешь? – обращается он ко мне, распахнув дверь своего офиса. – За работу.

Глава 8

Даша

– Ой, я кажется, тряпку забыла, – с испугом произношу.

Это неправда, но сейчас я оказалась не готова оставаться с Богданом наедине. Сердце начало быстро биться, и я вряд ли бы справилась с работой при таком напряжении.

Мужчина лишь плотнее сжимает губы. Бегло осматривает меня с ног до головы, точно пытается уличить во лжи, а после, так ничего больше и не сказав, скрывается в своем кабинете.

Выдыхаю. Хотя и понимаю – это ненадолго. Мне ведь все равно придется работать бок о бок с человеком, от которого хотелось бы держаться подальше. Рядом с которым все процессы ускоряются, и я никак не могу на это повлиять.

Оставляю ведро на полу, а сама иду в туалет. Хочется умыться прохладной водой.

– Ты справишься! – говорю своему отражению.

Стараюсь изобразить на лице улыбку, но она почему-то не идет.

– Это просто работа, – напоминаю себе. – А мне нужны деньги.

В этот момент какая-то девушка в строгом костюме заходит в туалет, и я вынуждена прекратить этот незапланированный сеанс самовнушения.

Понимаю, что откладывать попросту некуда больше, так что приходится выйти из туалета, подхватить ведро в том месте, где я его оставила.

Полная уверенности направляюсь к кабинету босса. Открываю дверь, даже не постучавшись, но тут же замираю, потому что с той стороны на меня несется Богдан.

Он едва не сбивает меня с ног, но успевает вовремя подхватить.

Прижимает к себе за талию, и от жара его крепкого тела у меня голова начинает идти кругом.

Мы слишком близко, чтобы я могла произнести хотя бы слово. Чтобы получилось расправить легкие и вдохнуть спасительного кислорода.

Но Богдан почему-то не отпускает меня. Так и держит, вглядываясь сверху-вниз в мое лицо. А потом и вовсе кладет руку мне на щеку, и меня обдает ее обжигающим жаром.

Спина в миг становится влажной. Я вся сжимаюсь, боясь даже представить, что будет дальше. Еще чуть-чуть, и я перестану осознавать реальность.

Звук входящего сообщения, и мужчина достает из кармана смартфон. Этого оказывается достаточно, чтобы эйфория прошла, и пространство между нами увеличилось.

Экран загорается, и я невольно успеваю прочитать сообщение: «Любимый, я беременна!».

В горле тут же образуется колючий комок.

Я спешу скрыться в кабинете, а Богдан, наоборот, выходит из него, как и планировал.

Даже анализировать не пытаюсь. Несмотря на то, что мое бедное сердце вот-вот выпрыгнет из груди, хватаюсь за швабру и принимаюсь за работу.

В режиме турбо-веника, точно заведенная, быстро управляюсь с кабинетом Богдана. Скорее бы отсюда уйти.

Просто не думать. Не думать!

Жена Богдана беременна, и это нормально, ведь она жена, а я никто. Простая поломойка.

Я не позволяю себе плакать. Я сильнее. Сильнее всех обстоятельств.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.