Дэйки Като
Кот, который познал дзен

Глава 1. Говорящий кот

Тяжело вздохнув, я откинулся на спинку стула и обвел взглядом свой рабочий кабинет. Как же я устал от этой бесконечной рутины: интервью, статьи, новости – день за днем одно и то же. Неужели это все, чем суждено мне заниматься до конца жизни? Разве может журналистика, которую я когда-то любил всей душой, оставаться источником вдохновения и радости, если она давно превратилась в бездушный конвейер?

Я потянулся к чашке с крепким кофе, но вдруг замер, уловив какое-то движение в углу комнаты. Мои глаза округлились от изумления, когда я заметил незнакомую рыжую кошку, неспешно вышагивающую между стеллажами с книгами. Или нет… Скорее, это был он, а не она. Его грациозные движения, горделивая осанка и глубокий, изучающий взгляд не оставляли сомнений – это был кот.

– Как ты сюда попал? – требовательно спросил я, вставая из-за стола.

Рыжий непоседа остановился и одарил меня насмешливым взглядом, будто бы оценивая. Затем он неторопливо обошел вокруг меня, словно изучая добычу, и, вернувшись на свое место, важно сел, подобрав под себя лапы.

– Да ладно, не притворяйся, Дэйки, – промурлыкала он неожиданно низким, бархатистым голосом. – Неужели ты совсем меня не узнаешь? А ведь мы с тобой уже не раз виделись на страницах моих книг.

Я шарахнулся от него, как от черта, и едва не пролил на себя кофе. Говорящий кот! Или это очередная «безобидная» шутка моих бездельников-коллег?

–Да-да, – неопределенно произнес кот.

Я недоуменно нахмурился, пытаясь осмыслить происходящее. Книги? Про какие он говорил там книги? Причем тут вообще книги? Откуда он знает мое имя… Стоп! Я уже начинаю относиться к нему как к человеку. Но ведь это кот!

Я лихорадочно перебирал в памяти все, что могло быть связано с говорящими котами. Но, естественно, эта папка в моем мозгу оказалась пуста.

И тут я вздрогнул, вспомнив одну старую историю. Много лет назад, когда я только начинал свою карьеру, мне попалась на глаза книга под названием «Исповедь кота-бодхисаттвы». Заинтригованный необычным сюжетом, я с жадностью проглотил ее от корки до корки. Автором значился некий Мур-лама – загадочный буддистский монах, постигший глубины мироздания. Эта книга до некоторой степени поменяла мои тогдашние представления о жизни, открывая поразительные глубины за пределами материального мира.

Я невольно улыбнулся, вспомнив, как зачитавшись по дороге на работу, доехал однажды до конечной станции метро вместо того, чтобы выйти, где нужно, и опоздал на работу. Ну и разнос мне тогда устроил главред!

Я начал восстанавливать в памяти, как был приятно удивлен прозрениями, которыми щедро делился с читателем мудрый автор. Позже я узнал, что за первым последовало еще несколько таких же необычных произведений, которые вскоре стали популярными. Но сам автор оставался загадкой – никто толком не знал, существует ли он на самом деле или это просто литературный псевдоним. И вот теперь та самая загадочная личность вроде бы стояла, точнее, сидела передо мной в облике обычного рыжего кота.

– Мур-лама? – неуверенно пробормотал я.

Кот довольно мурлыкнул и грациозно кивнул.

– Он самый, Дэйки. Рад нашей встрече. Хотя должен признать, что не ожидал увидеть тебя здесь, в этом скучном офисном логове, – он презрительно фыркнула. – Я думал, ты давно уже путешествуешь по миру, открывая для себя новые горизонты познания. Неужели ты всерьез вознамерился остаток жизни провести, строча заурядные репортажи?

Я опешил, не зная, что и сказать. Все это казалось таким нереальным и невероятным, что я даже засомневался в своем рассудке. Неужели передо мной действительно тот самый Мур-лама, наделенный феноменальной мудростью и нестандартным мышлением? Но как он оказался здесь, в моем кабинете? Как вообще такое возможно!

– Я… я просто не ожидал… – я сбивчиво замямлил, чувствуя, как внутри что-то екает от волнения. – Что вы здесь делаете, Мур-лама? Как вы вообще меня нашли?

Кот усмехнулся, его глаза насмешливо прищурились.

– Что ж, Дэйки, позволь мне сначала извиниться за свое внезапное вторжение, – мягко произнес он, вставая с места и грациозно подходя ко мне. – Видишь ли, я уже довольно давно следил за твоей жизнью и работой, и меня весьма обеспокоило, что ты застрял в этих душных офисных стенах, растрачивая свой талант на банальные новости. Ты ведь совсем не тот Дэйки, каким я тебя запомнил по твоей жажде познания.

Я растерянно захлопал глазами, пытаясь осмыслить его слова.

– Вы следили за мной? Но… как? Зачем?

Мур-лама ласково потерся о мою ногу, и я невольно опустил взгляд, встречаясь с его проницательными зелеными глазами.

– Мой мальчик, разве ты не понимаешь? Ты – тот, кто способен понять меня, постичь мои учения и разделить их со всем миром, – он чуть приподнял голову, пристально глядя на меня. – Ведь ты – один из немногих, кто действительно проник в суть моих трудов. А потому я решил, что пора уже вытащить тебя из этой серой рутины и показать тебе истинный путь познания.

Я удивленно замер, чувствуя, как внутри меня рождается одновременно волнение и любопытство. Неужели я действительно оказался избранным, достойным постичь тайны этого невероятного кота-наставника? Непонятное предчувствие захватывало меня, заставляя забыть обо всем на свете.

– Что ж, Дэйки, – Мур-лама выпрямился во весь рост, одаривая меня проницательным взглядом. – Полагаю, пришло время отправиться в новое и весьма увлекательное путешествие. Ведь я открою тебе иные грани бытия, о существовании которых ты, возможно, не подозревал. Ты готов к этому?

Я растеряно пожал плечами. Мне как-то вдруг весь этот разговор с котом начал казаться смешным.

– Честно говоря, я совершенно не представляю, куда вы меня ведете, – буркнул я.

Кот-лама загадочно мурлыкнул и, приблизившись ко мне, заговорщически прошептал:

– На встречу с истиной, дорогой Дэйки. Но предупреждаю, то, что ты узнаешь, может навсегда перевернуть твое представление о мире…

Глава 2. Кто он такой и почему его зовут Мур-лама

Не отрывая от меня пристального взгляда, Мур-лама грациозно развернулся и неторопливо направился к окну. Я молча наблюдал, как он изящными движениями взлетел на подоконник и, устроившись там, окинул меня любопытным изучающим взором.

– Что ж, Дэйки, полагаю, нам стоит начать с самого главного – с моего представления, – промурлыкал кот, чуть наклонив голову. – Кто я такой и почему ношу звание Мур-ламы? Признаюсь, эта история весьма необычна и даже загадочна, но, думаю, ты будешь готов ее выслушать.

Я подался вперед, потому что мне против воли стало любопытно. По крайней мере, настал тот момент, когда я смогу услышать правду из первых уст – тайна, которая мучила многих все эти годы, вот-вот будет раскрыта.

– Итак, Дэйки, – Мур-лама торжественно приосанился, – как ты, наверное, догадался, я не простой кот. Хотя по виду я ничем не отличаюсь от своих сородичей, внутри меня живет древняя душа, озаренная светом Просветления.

Он плавно спрыгнул с подоконника и неторопливо подошел ко мне, в упор разглядывая своими умными глазами.

– Много веков назад я был рожден в образе обычного животного, но в процессе своих перерождений сумел достичь духовного посвящения и стать бодхисаттвой – существом, отказавшимся от окончательного освобождения ради блага всех живых существ, – Мур-лама на мгновение замолчал, давая мне время осмыслить сказанное.

Я недоверчиво уставился на него, мои глаза сами собой широко распахнулись от изумления. Бодхисаттва? Перерождения? Все те невероятные вещи, о которых он писал в своих книгах, – это не выдумка, а реальность? Я ничего не сказал, ожидая продолжения его рассказа.

– Да, Дэйки, – Мур-лама усмехнулся, словно угадав мои мысли. – То, что ты прочел в моих трудах, – чистая правда. Я – существо, которое на протяжении многих жизней последовательно продвигалось по Пути Просветления, достигая все более высоких ступеней духовного развития. И теперь, в этом воплощении, я обрел статус просветленного ума, способного постигать глубинные тайны мироздания.

Он выразительно посмотрел на меня, будто бы ожидая моей реакции. Но я был настолько ошеломлен случившимся событием, что даже не знал, как можно ответить. Слишком много новой информации обрушилось на меня разом.

– Н-но как же… – запинаясь, пробормотал я. – Как вам удалось достичь такого уровня? И почему вы приняли облик кота?

Мур-лама мягко улыбнулся, заметив мое замешательство.

– Ах, Дэйки, вижу, я несколько сбил тебя с толку, – он покачал головой. – Может быть, я слишком поспешил с такими откровениями. Позволь мне сначала подробнее рассказать историю моих странствий по Пути Просветления.

Он величественно расположился на кресле напротив меня, аккуратно обвив хвостом свои лапы.

– Как я уже упоминал, мое духовное путешествие началось много-много веков назад, когда я был рожден простым котенком в одном из буддистских монастырей в Гималаях. С самого юного возраста я обладал удивительной способностью к глубокой медитации и созерцанию, – Мур-лама задумчиво прищурился. – Монахи, заметившие мои незаурядные таланты, дали мне имя Мур-лама.

Я поймал себя на мысли, что слушаю его с открытым ртом. Невероятная история, рассказанная котом, будоражила мое воображение. Неужели все это правда?

– Годы шли, и я, погружаясь в практику буддистской йоги и медитаций, постепенно достигал все более высоких стадий духовного Просветления, – продолжал Мур-лама. – Моя связь с сансарой становилась все слабее, пока однажды я окончательно не отрекся от иллюзий материального мира, обретя статус бодхисаттвы. С тех пор моя цель – помогать всем живым существам достичь освобождения от страданий.

Он замолчал, и в комнате повисла тишина. Я сидел, завороженный его рассказом, пытаясь осмыслить все услышанное. Значит, этот кот – не просто обычное животное, а существо, достигшее высочайших духовных вершин? Невероятно!

– Но почему вы приняли обличье кота? – задал я мучивший меня вопрос. – Неужели ваше истинное воплощение – именно такое?

Мур-лама опустил голову, словно хотел тайком посмеяться над моим недоумением.

– Ах, Дэйки, – он ласково посмотрел на меня. – Дело в том, что, достигнув статуса бодхисаттвы, я обрел способность свободно выбирать любое проявление, наиболее подходящее для осуществления моей миссии. И я решил воплотиться в образе пушистого рыжего кота по вполне определенным причинам.

Говорящий кот слегка повел ушами, и в его глазах мелькнула искорка лукавства.

– Знаешь, в буддизме существует понятие «искусных методов» – то есть способов помощи живым существам, адаптированных под их восприятие. И, по моим глубоким наблюдениям, люди гораздо охотнее прислушиваются к мудрости, исходящей от, скажем, неких необычных духовных учителей, нежели от высокопарных наставников, – он весело фыркнул. – Вот почему я и выбрал для себя образ простого кота. Ведь в таком обличье я могу быть ближе к людям и при этом говорить с ними на их языке, передавая глубочайшие истины.

Я завороженно кивнул, осознавая мудрость его выбора. Действительно, люди гораздо охотнее примут духовные откровения, исходящие от милого лохматого создания, нежели от какого-нибудь высокомерного гуру, которых развелось пруд пруди.

– Эта простая, но гениальная идея открыла предо мной совершенно новые горизонты, – добавил мой духовно образованный гость.

– А имя… Мур-лама? – спросил я, чувствуя, как внутри меня крепнет восхищение этим удивительным существом. – Почему оно именно такое?

Хвостатый собеседник удовлетворенно усмехнулся, заметив мой пробудившийся интерес.

– Ах, это имя – воистину символичное! – он гордо выгнул спину. – Ведь оно отражает мою двойственную природу: и кошачью, и духовную. «Мур» – это, конечно же, мое истинное кошачье имя, а «лама» – это титул, которым меня наградили монахи за мои глубокие познания в дзен.

Я невольно улыбнулся, восторгаясь изяществом и логичностью такого ответа. Действительно, Мур-лама – это идеальное сочетание земного и возвышенного, простого и глубокого. Истинное воплощение «искусного метода»!

– Поразительно, – произнес я. – Ваша история ошеломляет! Но как же вам удалось достичь такой духовной высоты в облике простого животного?

Кот-лама гордо выпрямился, и в его глазах заплясали озорные огоньки.

– А вот это, Дэйки, уже совсем другая история, – многозначительно промурлыкал он. – Ты ведь жаждешь познать истинные тайны бытия, так? Что ж, тогда тебе стоит приготовиться к настоящему путешествию в глубины мироздания. Ибо то, что я собираюсь открыть тебе, способно перевернуть твое представление о реальности.

Он неторопливо потянулся, вытягивая лапы, и взглянул на меня испытующим, почти гипнотическим взором.

– Ну что, Дэйки, готов ли ты отбросить все свои привычные убеждения и следовать за мной туда, где кончается обыденность и начинается сама суть бытия? – его бархатистый голос звучал торжественно и вкрадчиво. – Готов ли ты окунуться в водоворот тайн и чудес, что таит в себе наш мир?

Я затаил дыхание, чувствуя, как внутри меня разгорается огонь любопытства и жажды познания. Неужели я вдруг прикоснусь к тем самым глубинам мироздания, о которых когда-то мечтал, но потом всуе позабыл? Неужели я смогу заглянуть за завесу материального мира и прикоснуться к сокровенным истинам бытия?

Едва сдерживая волнение, я уверенно взглянул в глаза Мур-ламе и торжественно произнес:

– Да, Мур-лама, я готов. Ведите меня!

Кот мягко мурлыкнул, в его глазах промелькнуло одобрение.

–Тогда слушай внимательно, Дэйки…

Глава 3. О смысле жизни с точки зрения кота

Мур-лама выгнул спинку и потянулся, довольно прикрыв глаза. Затем пристально взглянул на меня и с хитрой усмешкой произнес:

– Ну что ж, раз уж ты, Дэйки, настаиваешь, то позволь мне раскрыть перед тобой тайны бытия с точки зрения скромного кота.

Он грациозно запрыгнул на диван, стоящий у книжных шкафов, удобно устроился там и продолжил:

– Как ты, должно быть, догадываешься, взгляд на мир у нас, четвероногих, весьма отличается от человеческого. Мы, коты, живем в гармонии с настоящим моментом, не заморачиваясь завтрашним днем или вчерашними проблемами. Для нас важно лишь одно – ловить каждое мгновение и получать от него максимум удовольствия.

Мур-лама лукаво подмигнул мне и томно зевнул.

– Знаешь, Дэйки, мы, в отличие от вас, людей, не сжигаем себя в бесконечных метаниях. Нам нет нужды изобретать сложные философии и строить грандиозные теории о смысле жизни. Ведь ответ на этот вопрос очевиден – наслаждаться каждым днем, спать, играть и кушать вкусненькое. Разве не в этом суть?

Он игриво потянулся ко мне, словно ожидая одобрительного кивка. Я невольно усмехнулся, уловив в его словах нотки легкой иронии.

– Но разве это не слишком упрощенный взгляд на жизнь? – осторожно возразил я. – Ведь человеческое существование гораздо более многогранно и сложно.

Мур-лама лишь ухмыльнулся.

– О, поверьте, дорогой Дэйки, мы, коты, видим гораздо больше, чем вы, люди, – значительным тоном протянул он. – Вы, со своими надуманными проблемами и навязчивыми стремлениями, упускаете самое главное. Ведь, в конечном счете, смысл жизни заключается вовсе не в погоне за успехом, славой или материальными благами.

Он вдруг привстал, словно молния подскочил ко мне и потерся о мою руку.

– Истинный смысл бытия – в умении наслаждаться моментом, упиваться каждым новым днем, открывать для себя простые радости жизни, – Мур-лама красноречиво посмотрел на меня. – Но вы, люди, слишком поглощены своими иллюзиями, чтобы по-настоящему ощущать вкус и аромат бытия.

Он театрально вздохнул и даже, как мне показалось, закатил глаза.

– Взять, к примеру, ваши бесконечные размышления о смысле жизни. Вы вечно ищете какие-то глубинные ответы, пытаетесь постичь тайны мироздания, – Мур-лама насмешливо фыркнул. – А ведь ответ лежит на поверхности! Просто позвольте себе жить в гармонии с настоящим, растворяйтесь в каждом мгновении, прислушивайтесь к своим инстинктам. Тогда вы поймете, что истинное счастье – в простых вещах.

Он опять ласково потерся о мою ладонь, а в его глазах заплясали веселые искорки.

– Например, в сладком сне на теплом солнышке, в нежном урчании, когда вас почесывают за ушком, или в восхитительном вкусе свежей рыбки, – Мур-лама довольно прикрыл глаза. – Вот в чем подлинный смысл жизни, Дэйки! Ни в чем больше нет необходимости.

Он лукаво взглянул на меня, словно ожидая возражений. Но я лишь молча смотрел на него, пораженный парадоксальностью его философии.

– Неужели в жизни нет ничего, кроме удовлетворения простейших желаний? – наконец произнес я.

Мур-лама весело фыркнул и покачал головой.

– Ах, Дэйки, Дэйки, – промурлыкал он, – вы, люди, всегда так все усложняете. Вы ищете тайные смыслы, где их нет, и теряете радость бытия, пытаясь познать непознаваемое.

Он игриво ткнулся мордочкой в мою ладонь, призывая почесать его.

– Знаешь, а ведь мы, коты, гораздо больше вас ощущаем изначальную гармонию мира, – задумчиво проговорил Мур-лама. – Мы не заморачиваемся глобальными вопросами, не рвемся к сверхдостижениям. Нам и так хорошо, стоит лишь позволить себе расслабиться и довериться своей природе.

Он плавно потянулся, словно демонстрируя мне идеал жизни.

– Вы, люди, слишком отрываетесь от естественного течения бытия, – укоризненно произнес Мур-лама. – Вы забываете, что являетесь частью великого Целого, что жизнь – это не борьба, а танец в ритме вселенской гармонии.

Он с умным видом прищурился и добавил, назидательно произнося слова:

– А если ты, Дэйки, научишься прислушиваться к своим инстинктам, как делаем мы, коты, тогда и сможешь по-настоящему ощутить вкус жизни. Ибо в конечном счете, дорогой мой, – истинный смысл бытия заключается лишь в умении наслаждаться тем, что тебя окружает.

Мур-лама победоносно мурлыкнул и выжидательно уставился на меня, видимо, ожидая моей бурной реакции на его парадоксальную философию. Я же сидел, завороженный его словами, ощущая, как они, словно эхо, пробуждают во мне что-то древнее и забытое.

Его рассуждения действительно звучали довольно просто и даже на первый взгляд примитивно. Ну, в самом деле, – наслаждаться каждым днем, спать, играть и объедаться вкусняшками? Разве в этом весь смысл жизни?

Но, вместе с тем, в его словах проскальзывали ноты глубокой мудрости, будто бы отражающие некую сокровенную истину о природе бытия. И чем дольше я вслушивался в этот нехитрый философский стих, тем сильнее чувствовал, как в глубине моего сознания пробуждается нечто потаенное, давно и прочно оставленное в суете будней.

Ведь в чем-то Мур-лама был прав – мы, люди, действительно часто теряем связь с естественным ритмом жизни, погрязая в бесконечных тревогах и стремлениях. Мы слишком зацикливаемся на своих проблемах и амбициях, забывая радоваться простым радостям бытия. А ведь, возможно, ответ на вопрос о смысле жизни действительно кроется в умении жить в гармонии с настоящим моментом, в способности ощущать аромат и вкус этого мира.

Кот-лама пристально наблюдал за мной, словно читая мои мысли. В его зеленых глазах плясали шаловливые огоньки, а на морде играла довольная ухмылка.

– Ну что, Дэйки, – протянул он, – неужели ты все еще сомневаешься в моей правоте? Разве ты не чувствуешь, как в тебе словно бы пробуждается что-то давно оставленное? Ведь моя философия – она не просто примитивные рассуждения, но отражение самой сути бытия.

Он безмятежно потянулся и почесал за ухом.

– Знаешь, Дэйки, мы, коты, живем в гармонии с истинной природой мира. Мы не отгораживаемся от нее стенами надуманных концепций и умственных конструкций, как это делаете вы, люди. Для нас не существует ложных дилемм типа «смысл жизни» или «высшее предназначение». Мы просто есть, мы плывем по течению реки, растворяясь в бесконечном потоке Жизни.

Он с серьезным видом посмотрел на меня и добавил:

– И знаешь, а ведь мы, в своей кажущейся простоте, быть может, гораздо ближе к пониманию сокровенных тайн мироздания, чем вы, мудрецы-философы. Ведь то, что вы так упорно пытаетесь постичь умом, для нас очевидно уже на уровне инстинктов и чувств.

Я задумчиво кивнул, чувствуя, как во мне разгорается искра понимания его слов. Действительно, возможно, в этой кошачьей философии кроется какая-то глубокая истина, ускользающая от человеческого рационального ума. Может быть, мы, люди, слишком отдалились от естественного потока бытия, запутавшись в бесконечных концепциях и умозрительных построениях.

Мур-лама опять словно бы распознал мои мысли своим интуитивным локатором.

– Ну что, Дэйки, готов ли ты раскрыть для себя эту тайну? – с вызовом промурлыкал он. – Готов ли ты отринуть оковы человеческого восприятия и принять мудрость котов как руководство к жизни?

Я погладил его по гладкой шерстке, ощущая, как в душе пробуждается странное, как будто бы совсем ушедшее детское чувство. Действительно, а почему бы и нет? Может, в его неожиданной философии кроется ключ к постижению того, что все время ускользает от меня? Ведь Мур-лама, со своей кажущейся простотой, вероятно, прикоснулся к самой сути бытия, к той изначальной гармонии, которую мы, люди, так тщетно пытаемся найти.

Приняв решение, я отчаянно кивнул и встретился с его пытливым взглядом. Пушистый лама звучно мурлыкнул и плавно запрыгнул ко мне на колени, устраиваясь поудобнее.

Глава 4. Секрет постоянного счастья котов

Мур-лама задумчиво посмотрел на меня, его зеленые глаза источали глубокую мудрость.

– Видишь ли, Дэйки, ключ к нашему кошачьему счастью кроется не столько в умении жить исключительно в настоящем моменте, сколько в способности возвышаться над повседневной реальностью, – Мур-лама многозначительно замолчал.

– Что вы имеете в виду? – решил уточнить я.

Мур-лама с лукавым видом прищурился.

– Ну, как тебе сказать… – протянул он. – Вы, люди, так глубоко погружены в водоворот своих мыслей, чувств и стремлений, что порой напрочь забываете о существовании той безмятежной и вечной Реальности, частью которой на самом деле являетесь.

Мур-лама выразительно посмотрел на меня.

– Для вас, людей, жизнь зачастую превращается в бесконечную череду проблем, которые необходимо решать, целей, которые нужно достигать, и бурь эмоций, которыми невозможно управлять, – он сочувственно покачал головой. – И в этом круговороте вы теряете саму суть существования, забывая, что все это – лишь преходящие феномены, постоянно меняющиеся проявления изначальной Реальности.

Мур-лама игриво потерся о мою руку.

– А мы, коты, – мягко продолжил он, – мы умеем возвышаться над этой суетой, обретая покой и умиротворение в созерцании вечного потока бытия. Для нас повседневная жизнь с ее заботами и страстями – всего лишь волны на поверхности безбрежного океана Реальности.

Мур-лама с довольным видом зевнул.

– Понимаешь, Дэйки, мы не отождествляем себя с этими преходящими феноменами, – проговорил он. – Вместо этого мы способны взирать на них со стороны, с высоты нашего кошачьего подсознания, если хочешь.

Кот-лама многозначительно замолчал, дав мне возможность осмыслить его слова.

Я задумчиво кивнул. Действительно, в его высказываниях как будто бы была некая глубинная истина, ускользающая от нашего рационального ума, привыкшего жить в плену иллюзий.

– Но как же вам, котам, удается поддерживать это состояние возвышенности? – спросил я. – Ведь нам, людям, порой так трудно даже просто отвлечься от потока мыслей и ощущений, не говоря уже о том, чтобы подняться над ними.

Мур-лама понимающе заурчал.

– Ты задаешь важный вопрос, Дэйки, – заговорил он. – Действительно, для вас, людей, это представляется невероятно сложной задачей. Ваш ум настолько привык к постоянной активности, к отождествлению себя с бурным потоком переживаний, что порой кажется, будто вы просто не способны взглянуть на все это со стороны.

Он игриво подмигнул мне.

– Но, Дэйки, знаешь, в чем заключается наше главное преимущество? – Мур-лама замолчал, чтобы создать дополнительную интригу. – Мы, коты, не отягощены всем тем грузом, который вы, люди, нагружаете на себя. Мы не носим одежды, не строим жилища, не создаем сложных технологий. Для нас важен лишь сам факт существования, а не все эти надуманные цели и ценности, которыми вы себя окружаете.

Он задумчиво посмотрел на меня.

– Видишь ли, Дэйки, – продолжил кот, – ваша человеческая жизнь настолько перенасыщена всевозможными заботами и обязательствами, что вы просто не успеваете остановиться и взглянуть на нее спокойным взглядом. Вы постоянно погружены в водоворот своих мыслей, чувств и действий, не ведая покоя.

Мур-лама опять потерся о мою руку.

– А мы, коты, мы умеем находить это внутреннее равновесие и безмятежность, – уверенно произнес он. – Мы способны отстраниться от всей этой суеты, возвыситься над ней и просто наблюдать за ней со стороны, словно сторонние созерцатели.

Мур-лама многозначительно замолчал, а затем добавил:

– И вот что, Дэйки, именно в этом умении пребывать в состоянии внутреннего покоя, невозмутимо наблюдая за бурным течением жизни, – в этом и кроется секрет нашего вечного счастья.

– Расскажите мне об этом побольше, Мур-лама, – попросил я. – Как вам, котам, удается достигать такого состояния возвышенности над повседневной реальностью?

Мур-лама горделиво мурлыкнул.

– Что ж, Дэйки, раз ты столь жаждешь познать нашу мудрость, то я буду только рад посвятить тебя в ее тайны, – проникновенно произнес он.

Мур-лама замолчал, давая мне время сосредоточиться, а затем продолжил:

– Видишь ли, мы, коты, изначально рождены с этой врожденной способностью возвышаться над суетой обыденной жизни, – его зеленые глаза смотрели прямо на меня. – Наше восприятие устроено иначе, нежели ваше человеческое. Мы не отождествляем себя с постоянно меняющимся потоком переживаний, а способны наблюдать за ним со стороны, сохраняя внутренний покой и безмятежность.

Его голос стал более тихим.

– Понимаешь, Дэйки, – мягко проговорил он, – для нас, котов, вся эта суета ваших мыслей, чувств и действий – всего лишь преходящие волны на поверхности безбрежного океана. Мы способны видеть сквозь них, возвышаясь над ними и пребывая в состоянии глубокой гармонии с изначальным ритмом бытия. И именно в этом умении взирать на жизнь с высоты «кошачьего сознания», как раз и спрятан потайной ключ к нашему вечному счастью.

Мы оба замолчали. Да уж, тут было над чем подумать. Во всяком случаем, мне. Так что же такое жизнь? Может быть, просто путешествие, когда ты действительно всего лишь куда-то плывешь по волнам и просто-напросто должен отдаться их ритму? Куда-нибудь они тебя обязательно принесут…

Глава 5. Человек как жертва потребления

Мурлыча себе под нос какую-то неизвестную мне мелодию, Мур-лама пристально наблюдал за моими отчаянными манипуляциями с кофеваркой, которая опять плохо работала. Его зеленые глаза источали мягкую насмешку, словно кот-мудрец смотрел на слепого котенка, пытающегося разгадать хитроумный механизм.

– Скажи-ка мне, Дэйки, – наконец произнес он, – что, по-твоему, является главной отличительной чертой вашей человеческой цивилизации?

Я отвлекся от своих занятий и удивленно взглянул на Мур-ламу.

– Главной отличительной чертой? – задумчиво повторил я. – Ну, наверное, это наше стремление к развитию, к постоянному усовершенствованию своего мира и самих себя. Мы создаем все новые и новые технологии, расширяем границы познания, пытаемся улучшить качество жизни.

Лама с хвостом понимающе кивнул.

– Да, ты верно подметил, – медленно произнес он. – Ваше стремление к прогрессу и самосовершенствованию действительно отличает людей от других обитателей этой планеты.

Он сморщил нос, потому что по кабинету начал распространяться запах кофе.

– Но скажи мне, дружок, – лукаво прищурился Мур-лама, – всегда ли ваше неустанное развитие и усложнение жизни идет на пользу вам самим? Не становитесь ли вы, люди, рабами тех инструментов и технологий, что сами же создаете?

Я задумался над его словами, отходя в сторону от электронного устройства.

– Рабами? – проговорил я. – Что вы хотите сказать?

Мур-лама серьезно посмотрел мне в глаза.

– Видишь ли, Дэйки, – начал он, – ваша человеческая цивилизация с ее неугасимой жаждой новизны и прогресса давно уже превратилась в огромную машину потребления. Вы окружаете себя все новыми и новыми вещами, гаджетами, удобствами, пытаясь сделать свою жизнь комфортнее и «лучше».

Кот укоризненно покачал головой.

– Но что в итоге происходит? – продолжил он. – Вместо того чтобы наслаждаться простыми радостями бытия, вы становитесь рабами этих вещей, этой бесконечной гонки за обновлением и усовершенствованием. Ваше внимание и энергия полностью поглощаются ими, а ваша подлинная сущность – ваша душа – постепенно утрачивается под грузом этого потребительского образа жизни.

Я молча слушал Мур-ламу, ощущая, как во мне зарождается тревожное чувство. Его слова задевали за живое, пробуждая во мне смутное узнавание.

Мур-лама внимательно наблюдал за мной, читая мои мысли по выражению лица.

– Вот видишь, Дэйки, – мяукнул он, – ты сам понимаешь, что в моих словах есть доля истины. Ваша человеческая цивилизация, с ее манией к постоянному накоплению, усложнению и совершенствованию, фактически обернулась против вас самих.

Мур-лама грустно вздохнул.

– Вместо того, чтобы делать вашу жизнь проще, светлее и радостнее, потребительство все больше поглощает ваше внимание, энергию и ресурсы, порабощая вас, – проникновенно сказал он. – Вы становитесь безвольно-послушными рабами тех самых вещей, которые, как вам казалось, должны были сделать вас свободнее. Да, Дэйки, потребительство убивает все, а свободу – в первую очередь!

Я сокрушенно покачал головой, ощущая, что внутренне соглашаюсь с ним.

– Конечно, ты можешь сказать, что все это преувеличение, – продолжал говорить Мур-лама, – что ваши технологии и блага цивилизации значительно улучшили качество жизни. И в этом ты будешь отчасти прав. Но, Дэйки, посмотри вокруг внимательнее. Разве ваше общество не становится все более разобщенным, несмотря на всю вашу «сверхсвязанность»? Разве вы не теряете все больше и больше связь с самими собой, с природой, с подлинными человеческими ценностями?

Кот-лама укоризненно покачал головой.

– Вы настолько увлечены погоней за материальным благополучием и техническим прогрессом, что совершенно забываете о том, что действительно важно в жизни, – с укоризной произнес он. – Вы превратились в рабов собственных изобретений, Дэйки, в заложников той гигантской машины потребления, которую сами же и сотворили.

Я тяжело вздохнул, ощущая, как в груди разливается ноющая тревога. Мур-лама был прав – я и сам чувствовал, как постепенно, незаметно, наш мир все больше превращается в царство вещей, начинающих подчинять себе людей. И я превращаюсь в убогого обывателя вместе с ним.

– Но что же нам делать, Мур-лама? – печально спросил я. – Как вырваться из этого замкнутого круга потребления и вернуть себе подлинную свободу и гармонию?

Мур-лама внимательно посмотрел на меня.

– Освободиться от тисков этой всепоглощающей машины потребления – задача не из легких для вас, людей, – сказал он. – Ведь эта модель жизни настолько прочно укоренилась в вашем сознании и культуре, что порой кажется почти неизбежной. Вы настолько привыкли окружать себя все новыми вещами, стремиться к постоянному обновлению и совершенствованию, что просто не представляете иной, более простой и естественной жизни.

Он грустно вздохнул.

– Но, Дэйки, знаешь, в чем заключается ваш главный шанс на спасение? – Мур-лама выжидательно посмотрел на меня.

Я отрицательно покачал головой, ожидая его ответа.

– Ваш шанс – в осознании той опасности, в которой вы оказались, – уверенно произнес четвероногий лама. – Только отчетливо увидев и прочувствовав, как ваша погоня за комфортом и прогрессом обернулась против вас самих, вы сможете начать путь к освобождению.

Он ободряюще посмотрел на меня.

– Понимаешь, Дэйки, – убежденным тоном продолжил Мур-лама, – первый шаг к исцелению – это признание болезни. Вам, людям, необходимо, наконец, осознать, что ваша цивилизация находится в опасном плену у той самой машины потребления, которую вы сконструировали и построили.

Мудрый кот многозначительно замолчал, давая мне время обдумать его слова.

– Но что конкретно нам нужно сделать, чтобы вырваться из этого порочного круга? – спросил я. – Как обрести ту утраченную свободу и цельность?

– Ну, Дэйки, первым шагом, как я уже сказал, должно стать ваше осознание того, в каком положении вы оказались, – ответил он. – Вам необходимо честно взглянуть на самих себя, на свой образ жизни и ценности, которыми вы руководствуетесь. Затем вам нужно научиться отделять подлинные человеческие потребности от искусственных, навязанных вам извне. Что действительно необходимо для вашего счастья и гармоничного развития, а что всего лишь мишура, создающая иллюзию комфорта.

Я кивал, слушая рыжего кота, словно ученик, сидящий за школьной партой.

– И наконец, – торжественно заключил Мур-лама, – вам предстоит совершить, пожалуй, самое сложное – переосмыслить саму суть своего существования, вернувшись к истокам человеческой природы и ценностям, которые питали ваши души на протяжении тысячелетий.

Он серьезно посмотрел на меня.

– Только так, Дэйки, – проникновенно произнес кот-лама, – вы сможете обрести подлинную свободу и гармонию, вырвавшись из тисков той безжалостной потребительской машины, которая сегодня порабощает ваше общество.

– Вы говорите такие вещи… – пробормотал я. – Кажется, что это просто невозможно.

– Для того чтобы осуществить нечто, нужно приложить метод, – спокойно ответил Мур-лама. – Человек страдает не из-за того, что у него нет тех или иных вещей или из-за того что они у него есть, а из-за привязанности к этим вещам. Привязанности, которая рождается в его уме и существует только в нем. Отрешенность – то, что освобождает от подобных мук. Нужно постепенно, шаг за шагом, научить свой ум отрешенности. И тогда не важно – есть у тебя все вещи мира или их нет! Вот для чего необходим дзен.

Слушая его, вдруг я вспомнил еще об одном тревожном аспекте нашего погружения в мир потребления.

– Но, Мур-лама, есть еще одна серьезная проблема, которую вы не упомянули, – медленно проговорил я. – Дело в том, что потребительское общество не только порабощает нас материальными благами, но и неспособно понять и оценить настоящее творчество.

Мой собеседник внимательно взглянул на меня, ожидая продолжения.

– Видите ли, – пояснил я, – мы, люди, всегда стремились создавать великие произведения искусства, драматические шедевры, глубокие философские труды. Но наше сегодняшнее общество потребления, жаждущее только развлечений и мимолетных удовольствий, не в состоянии понять и оценить подлинную ценность такого творчества.

Я невесело покачал головой.

– Вместо этого, – горько произнес я, – наша массовая культура порождает лишь дешевые подделки, смазливые сюжеты с гарантированными хэппи-эндами. Ей подавай только легкое, безопасное, не требующее особого напряжения ума и души.

Мур-лама сочувственно посмотрел на меня.

– Ты абсолютно прав, Дэйки, – сказал он. – Это еще один тревожный симптом той болезни, которая поразила вашу человеческую цивилизацию. Обывательское общество не просто порабощает людей материальными благами, но и лишает их возможности соприкоснуться с подлинным искусством и глубокой мыслью.

Мур-лама задумчиво потер лапкой за ухом.

– Оно предпочитает легковесные развлечения, безвкусные и пустые, но приносящие быструю и приятную отдачу, – тоном врача, поставившего диагноз, произнес кот. – Настоящие драматические произведения, глубокие философские труды, истинные шедевры творчества – все это становится чуждым и непонятным для этой жаждущей только удовольствий публики.

Я тяжело вздохнул, ощущая, как на меня наваливается тоска.

– Да, Мур-лама, так оно и есть, – устало сказал я. – Наше общество не только порабощает нас всевозможными благами, многие из которых по сути-то бесполезны, но и лишает возможности приобщиться к настоящему творчеству, к произведениям, способным глубоко затронуть наши души и раздвинуть горизонты нашего сознания.

– Но, Дэйки, – с настойчивостью произнес мой собеседник, – ты не должен отчаиваться. Ведь именно осознание этой проблемы является первым шагом к ее решению. Как я уже говорил, шанс на спасение – в том, чтобы, наконец, открыть глаза на пагубное влияние этой машины порабощения, которая захватила если не всех, то почти всех, – назидательно сказал он. – И одним из аспектов этого осознания должно стать понимание того, как она лишает вас, людей, возможности соприкоснуться с по-настоящему глубоким и значимым творчеством.

Я затаил дыхание, готовый впитывать каждое новое слово мудрого Мур-ламы. Но внезапно кот прервал свою речь.

– Знаешь, Дэйки, – потянувшись, проговорил он, – мне кажется, что моя знакомая кошечка уже давно ждет меня на улице. Боюсь, что я слишком увлекся нашей беседой и заставил ее напрасно скучать.

Мур-лама очень хитро прищурился.

– Поэтому, если ты не возражаешь, я бы хотел откланяться и поспешить к своей даме сердца, – игриво сказал он. – Но не волнуйся, завтра я обязательно снова загляну к тебе, чтобы продолжить нашу увлекательную беседу.

Я разочарованно вздохнул, но тут же понимающе кивнул.

– Конечно, Мур-лама, – ответил я. – Я буду ждать вас с нетерпением.

– Вот и отлично, Дэйки! – воскликнул рыжий кот. – Тогда до завтра! Я обязательно приду и расскажу тебе следующую часть нашей кошачьей мудрости.

С этими словами Мур-лама проворно подпрыгнул и, ловко приземлившись перед окном, выскочил наружу.

Оставшись один, я задумчиво оглядел свой кабинет, заваленный всевозможными гаджетами и электронными устройствами. «Вот ведь в чем парадокс: в обществе потребления в действительности никто не думает о людях, – начал размышлять я, удобно развалившись в своем мягком крутящемся кресле. – Хотя во всеуслышание утверждается как раз обратное. Однако все усилия, все старания направлены лишь на получение все новых и новых преференций и материальных благ».

Потребительство предлагает нам фальшивые улыбки вместо искренности и обманчивое веселье вместо настоящей человеческой радости.

Обреченно вздохнув, я взял в руки диктофон и включил запись. «Сегодня со мной произошло невероятное событие, в которое трудно поверить…», – начал я.

Глава 6. Чудо внутри нас

Когда на следующий день хвостатый мудрец Мур-лама вновь появился на моем подоконнике, я поспешно принес для него целую тарелку ароматной колбаски и наполнил глубокую керамическую миску свежим молоком. Кот-лама с благодарностью принял мое угощение и, с аппетитом облизывая усы, принялся неторопливо насыщаться. Я с умилением наблюдал за ним, любуясь его грациозными движениями. Мне казалось, что в этот момент Мур-лама излучает особую умиротворенность и гармонию.

– Твоя забота поистине трогательна, Дэйки, – проговорил он, оторвавшись от еды. – Человек, способный с открытым сердцем делиться с другими, всегда обретает в ответ гораздо больше, чем просто благодарность. Ваше общество, дружок, почему-то забыло об этой простой истине, погрузившись в пучину бесконечных страхов и переживаний.

Я смущенно улыбнулся, слегка краснея.

– Да что вы, право… – пробормотал я. – Просто хотел немного порадовать вас. Ведь вы делитесь со мной своей удивительной мудростью, а я даже не могу как следует отблагодарить вас.

Мур-лама понимающе кивнул, устраиваясь поудобнее на подоконнике.

– Ваше человеческое общество, Дэйки, страдает от вечного страха потерять что-то или кого-то, – задумчиво произнес он. – Вы неустанно цепляетесь за свои материальные блага, свое положение в социуме, свои привычные связи, боясь остаться в одиночестве. И этот страх делает вас рабами, а не хозяевами собственной жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.