Alex Coder
Пожинание конца Косы

Глава 1: Шепоты Упадка

Солнце Конца Косы, обычно благосклонный золотой шар, казалось, бросало бледный, болезненный свет на покачивающиеся поля. Сезон сбора урожая, всегда время радостного труда и благочестивого празднования, наступил с нервирующей тишиной. На янтарные просторы Златозерна, основной культуры, которая кормила дюжину миров в секторе, незаметно вторгался новый оттенок – тусклый, болезненный зеленый цвет гниения.

Старик Хэмлок, фермер, чья родословная на Конце Косы простиралась дальше, чем имперские записи, был одним из первых, кто выразил свое беспокойство. Его узловатые руки, обычно мозолистые, но устойчивые, дрожали, когда он держал стебель Златозерна. Пухлые, золотистые зерна, которые должны были лопаться от обещаний, были сморщенными и бледными, стебель почернел пятнами.

«Гниль», – прохрипел он своему внуку Финну, парню, едва достигшему возраста, когда он мог как следует орудовать косой. «Это неестественно. Никогда не видел ничего подобного за все мои восемьдесят оборотов вокруг солнца».

Финн, хотя и был молод, тоже это чувствовал. Покалывающее беспокойство, поселившееся под его кожей. Ветер, обычно несущий сладкий аромат золотистой зернистости и богатой, плодородной земли, теперь шептал с другим запахом – приторным, слегка металлическим, заставившим его сморщить нос.

Зараза началась на отдаленных полях, подкрадываясь внутрь, как вор в ночи. Сначала ее сочли неудачей, локальной проблемой. Несколько фермеров вознесли панические молитвы Богу-Императору, обвиняя себя в каком-то неизвестном грехе, в какой-то неверии, которая не угодила Повелителю Человечества. Их соседи шептались, что, возможно, старые обиды привели к проклятиям, как это иногда случается, когда вера в императора угасает, по крайней мере временно.

Но гниль распространялась.

Пораженные области расширялись, протягиваясь через некогда плодородные долины, словно гангренозная рана. Скот, обычно спокойный и сильный, начал демонстрировать странное поведение. Молочные коровы давали свернувшееся, дурно пахнущее молоко, их вымя опухло и обесцветилось. Кгорксы, которых разводили ради их жесткой шкуры и сочного мяса, стали вялыми, их глаза остекленели, из них появились сочащиеся язвы, из которых сочилась вязкая зеленая жидкость. Сообщалось даже, что некоторые из них рожали мертворожденных чудовищ, которые начинали двигаться сразу после смерти.

Шепот усиливался. Страх, холодный и липкий, заменил обычное ожидание сбора урожая. Фермеры, закаленные годами тяжелого труда под немигающим взглядом солнца Конца Косы, начали смотреть друг на друга с подозрением и страхом. Они начали замечать мельчайшие детали в других людях: раны, которые заживали дольше, чем раньше, или глаза, которые становились все темнее и темнее. Молитвы стали более неистовыми, менее определенными, с ноткой отчаяния. Часовни, обычно наполненные песнями благодарения, оглашались натянутыми гимнами и мольбами об избавлении. Они наполнялись чем-то, что было пока неясно.

Ночью сон давал мало передышки. Искаженные кошмары терзали некогда мирные сны фермеров. Фигуры извивались в тенях их скромных домов. Щебетание сверчков и уханье сов, когда-то успокаивающие звуки ночи, теперь, казалось, были пронизаны зловещим подтекстом. Люди начали спать посменно на случай, если их семьи будут захвачены растущим злом внутри. Скоро нужно было собрать урожай, но с такой скоростью урожай мог вскоре превратиться в ничто. Воздух, когда-то полный жизни, казался тяжелым, заряженным невидимым давлением, как будто сам мир затаил дыхание, ожидая, что что-то ужасное вырвется на свободу. И в самые глубокие часы, когда две луны отбрасывали длинные, искаженные тени, некоторые клялись, что слышали слабое, ритмичное пение, доносившееся с далеких полей – леденящий душу хор, который говорил о темной и голодной силе, которая начала пробуждаться и распространяться по маленьким городам по всему сектору. Никто не мог точно сказать, что происходит, но одно было ясно: Златозерно, вероятно, погибнет в этом году.

Глава 2: Первые предзнаменования

Первые официальные отчеты просочились в алебастровые залы дворца Планетарного губернатора, словно дурно пахнущая жидкость. Поначалу низшие клерки Администрации легко отмахнулись от них как от пустых разговоров суеверных фермеров, далеких от утонченного порядка столицы. Но по мере того, как поток увеличивался, превращаясь из струйки в устойчивый поток, даже самый пресыщенный писец не мог игнорировать тревожную тенденцию.

В отчетах говорилось о тревожных изменениях в поголовье скота. Двухголовые телята, рождающиеся безжизненными, но каким-то образом двигающиеся впоследствии, их глаза светились болезненным внутренним свечением. Кгорксы с неестественными наростами – хитиновые пластины, вырывающиеся из их плоти, дополнительные конечности, скручивающиеся под невозможными углами, их стоны сменялись леденящими, гортанными ревами, которые эхом разносились по полям. Порода ценных птиц, оперение которых обычно было ярко-золотым, как у одноименного урожая планеты, вылуплялась с почерневшими перьями, их веселые песни сменились тревожными криками, которые могли разбить стекло, но ничего не было об этих монстрах.

Последовавшие сообщения были еще более тревожными. Скот был найден освежеванным, его внутренности были тщательно уложены в тревожные узоры, которые казались как случайными, так и преднамеренными, пугая любого, кто смотрел на них, их вера начала уменьшаться с каждым трупом, найденным таким нечестивым образом. Фермеры обнаружили целые поля, тщательно очищенные от золотистой пшеницы, но никаких следов использования каких-либо инструментов, как будто что-то огромное спустилось с неба и пожрало каждую частичку урожая, не оставив никаких следов. Эти поля больше не были отмечены простым разложением, а скорее выглядели так, как будто их поглотило что-то нечеловечески эффективное. Эти новые узоры стали выглядеть как какие-то темные предзнаменования, призывающие богов и просящие их восстать, чтобы захватить планету невинных фермеров.

Затем начались исчезновения. Сначала их было всего несколько. Фермер пропал без вести с отдаленной фермы, семья исчезла без следа, их жилище осталось нетронутым, все еще полным еды. К сожалению, такие инциденты не были чем-то неслыханным в обширных и часто суровых ландшафтах Конца Косы. Но частота быстро росла. Вскоре целые деревни сообщали о множественных исчезновениях с интервалом в несколько дней. Паника начала укореняться, распространяясь от деревни к деревне, как лесной пожар, оставляя каждое место опустошенным и разрушенным теми, чья вера в Императора угасла.

Одновременно странные явления начали нарушать обычно безмятежное ночное небо. Созвездия, которые поколения фермеров использовали для картирования своих посадок и сбора урожая, казалось, сместились и извивались. Поступали сообщения об огнях – не привычном мерцании пролетающих кораблей, а пульсирующих, разноцветных шарах – хаотично танцующих на горизонте, отбрасывающих длинные, неестественные тени на все, что они пересекают, превращая Златозерно, саму жизнь на Конце Косы, в пустую иссохшую оболочку. Некоторые утверждали, что видели формы внутри этих огней, огромные и невероятно древние, на мгновение затмевающие близнецов-луны.

Однако самые тревожные сообщения поступали относительно детей, дети всегда невинны и никогда не пожелают зла, верно?. По всему Концу Косы маленькие дети – те, кому еще не исполнилось десяти лет – страдали от тревожных снов. Они говорили о шепоте в темноте, голосах, призывающих их «присоединиться к жатве», «стать единым с гнилью». Они просыпались с криком, сжимая самодельные талисманы, их глаза были широко раскрыты от ужаса, который ни один ребенок никогда не должен знать. Их кошмары становятся настолько опасными, что могут без проблем повлиять на обычного ребенка, лишив его разума и тела, некоторые люди подумывали сразу же отказаться от своего потомства, прежде чем эти маленькие еретики сделают что-то совершенно из ряда вон выходящее, но у них также были свои семьи, которые нужно было защищать, в один прекрасный день они могли причинить зло и ближайшим родственникам.

Эти «шепоты», как их стали называть, были самым тревожным предзнаменованием из всех. Они намекали на что-то гораздо более коварное, чем простая чума или случайные исчезновения. Они говорили о сознательной, злобной сущности, просачивающейся в саму ткань Конца Косы, отравляя не только землю и скот, но и умы самых уязвимых. Местные священники начали терять сон, думая об этих детях, что еще они будут делать, когда их мозг превратится в ничто, будут ли у них силы призвать Императора в эти суровые времена, чтобы он дал им последнее чудо.

Во дворце губернатора первоначальное благодушие разбилось вдребезги. Губернатор Марий Вибоний, тучный человек, больше привыкший к роскошным банкетам, чем к планетарным кризисам, наконец признал всю серьезность ситуации, особенно с учетом того, как это могло повлиять на его имидж. Были изучены древние тома в архивах дворца. На их хрупких страницах, среди тщательно записанных историй и пророчеств, была обнаружена леденящая душу фраза: «Бич». Лихорадка, которая, как говорят, была предвестник гораздо большей гибели, гибели, которая угрожала не только урожаю, но и самой душе мира. Болезнь, которая могла уничтожить половину сектора одним выстрелом, распространяется быстро, нельзя было терять ни минуты, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля даже для Империи. Это была давно забытая легенда, передаваемая шепотом, а теперь, если верить сообщениям, ужасающая реальность на Конце Косы, их маленьком кусочке этой вселенной, которая внезапно превратилась в настоящий ад для всех живых.

Глава 3: Тень из Варпа

Варп, бурлящее царство психической энергии, позволяющее человечеству пересекать огромные заливы космоса, является коварным морем. Для навигации в нем требуются уникальные способности астротелепатов, их разум обучен отправлять и получать сообщения на невообразимые расстояния. Но Варп непостоянен, его легко нарушить, и иногда прорывающиеся сообщения оказываются раздробленными, неполными и окрашенными психическим остатком, который леденит душу.

Так было с сигналами бедствия, исходящими из системы Конец Косы. Хор астротелепатов на борту командного судна сектора, Крепости Геры, колоссального звездолета, служившего сердцем личного флота губернатора сектора, начал получать все более странные сообщения, однако там ничего не имело смысла, и никто на самом деле не знал, откуда эти сообщения приходят, но все в этих сигналах кричало о необходимости так или иначе отреагировать, из-за этого люди начали паниковать. Это были не четкие, ясные сообщения обученных астротелепатов, передаваемые через межзвездное пространство и полные информации, а скорее какофония психических криков, фрагментов мольб и грубого, неподдельного ужаса, которые не могли принести никакой пользы, кроме как привлечь еще больше кораблей поблизости.

«Нечистый… урожай… он голоден…» – пронзительно пронзительно прозвучало одно сообщение, прежде чем раствориться в статике.

«Звезды… движутся… шепчут…» – раздался еще один фрагментарный призыв, пронизанный ужасом, который заставил даже опытных астротелепатов отпрянуть. Их разум начал спутываться, чем дольше сообщение там находилось.

«Дети… взяты… в поля…» – прохрипел голос, едва слышный шепот, прежде чем его поглотила воющая пустота Варпа, его ужасный шепот снова стал реальностью.

Астротелепатический хор, коллектив бледных, истощенных душ, постоянно размещенных в святилище Крепости Геры, чьи тела были подключены к таинственной машинерии, был напряжен до предела. Некоторые из них, самые слабые, страдали от психической отдачи, терялись, их носы кровоточили, бормотали о «великом пожирателе» и «конце всего сущего». Другие впадали в кататоническое состояние, их разум терялся в ужасающем психическом ландшафте, который они мельком увидели. Только самые сильные могли отфильтровать часть из этого.

Однако этих искаженных сообщений было достаточно, чтобы привлечь внимание правящего органа сектора. Губернатор-генерал Октавиус Рекс, награжденный герой войны, чье тело носило шрамы сотен сражений, был не из тех, кого легко вывести из себя. Но даже он узнал темный тембр этих психических отголосков. Он лично призвал множество флотов к себе на службу и привел их все к победе под властью Императора, и теперь этот флот терял людей из-за какого-то неизвестного зова, они также начали замечать корабли, потерянные давным-давно, согласно личным записям Императора. Это была не обычная неисправность или сигнал бедствия. Это было нечто гораздо более зловещее. Они также должны были сказать Мариусу, что эта «небольшая проблема» может стать для него довольно серьезной.

Действуя на основании своих полномочий как губернатора сектора и побуждаемый растущим чувством беспокойства Мариуса, с чьей планеты все это произошло, Октавиус принял решение. Он отправил закодированное приоритетное сообщение ближайшему конклаву Орда Малла. Инквизиция. Личные агенты Императора, которые берут на себя только самые важные задания напрямую от него. Та секретная, теневая организация, которая посвятила себя искоренению любых демонов, которых они видят на своем пути.

Орда Малла, ветвь Инквизиции, которой поручено бороться с угрозой демонов, всегда была бдительной. Спрятавшись в своих крепостях-монастырях, разбросанных по всей Империи, они наблюдали и ждали, их сеть информаторов и шпионов постоянно снабжала их информацией, их уши были даже на месте губернатора. Им не потребовалось много времени, чтобы отреагировать и выбрать нужного человека для такой задачи, как искоренение сил Хаоса.

Инквизитор Гидеон Терон, ветеран-оперативник с десятилетиями опыта борьбы с коварным влиянием Варпа, получил вызов. Терон был человеком, выкованным в горниле бесчисленных битв с силами Хаоса. Его лицо, запечатленное мрачными реалиями его долга, свидетельствовало об ужасах, свидетелем которых он стал. Его глаза цвета холодной стали содержали глубину знаний об истинной природе Варпа, с которой мало кто мог сравниться. Они также были лишены страха и угрызений совести, готовые сжечь любого еретика заживо, если это необходимо, вот почему инквизиторы были известны своей большой эффективностью.

Терон, просматривая фрагментированные астротелепатические сигналы бедствия и отчет Октавиуса, распознал признаки нарастающего демонического вторжения, которое превратит этот сектор в сущий ад. «Бич», гротескные мутации, исчезновения, психические нарушения в самой ткани реальности – все это указывало на один ужасающий вывод: Хаос пустил корни на Конце Косы. Инквизитор всегда отличался терпением, но он приказал немедленно поднять свою команду на борт, как только узнал, особая информация о Златозерне. Он приказал полностью подготовиться и собрать всю информацию, поскольку это срочная задача.

Не колеблясь, он мобилизовал свою свиту, его крейсер «Возмездие императора» был готов к отплытию. Ему не нужно было больше информации, чтобы принять такое решение, нутро Инквизитора кричало, что эта планета не так уж нормальна, как все остальные могли подумать. Он также отправил личное предупреждение губернатору, что он лично позаботится о нем, если вся эта ситуация исходит от него или любого другого вышестоящего лица, он не будет испытывать угрызений совести, сталкиваясь с еретиками, и даже высшие чины иерархии здесь не исключение, любой считается слабым перед силой хаоса, любой мог поддаться. Время имело значение. С каждым днем, когда Хаосу позволяли гноиться, его влияние росло, потенциально делая все уже потерянным. И если Конец Косы, житница сектора, падет, последствия будут катастрофическими, обрекая миллионы, возможно, даже миллиарды, на голод и ввергая весь сектор в анархию, это результат, который Терон готов предотвратить любой ценой, он начал готовиться, взяв благословения и лучших людей под свое личное командование.

Тень от Варпа упала на Конец Косы. И инквизитор Терон, избранный инструмент гнева Императора, шел, чтобы бросить ее обратно в бездну, он тот, кто не сдастся легко. Он придет и накажет всех за то, что они даже позволили ереси существовать, или на это он надеется, поскольку все это оказывается чем-то огромным даже для Терона, он знал, что теперь ему нужно переломить ход этой постоянно растущей войны, конца которой не видно.

Глава 4: Прибытие инквизитора Терона

«Возмездие Императора», силуэт в форме кинжала на фоне двух лун Конца Косы, прорезал атмосферу с властью высшего хищника. Его прибытию не предшествовали ни фанфары, ни грандиозные объявления, только суровое, неоспоримое присутствие Имперской мощи, наконец-то они прибыли, чтобы избавиться от еретиков. Крейсер, судно, специально разработанное для мрачной работы Орда Малла, был мобильной крепостью, ощетинившейся оружием и вмещающей специализированные помещения для допросов, расследований и содержания нечестивых, для этого случая они заранее подготовили множество тюремных камер на случай, если дела пойдут плохо.

На мостике инквизитор Гидеон Терон стоял неподвижно, устремив взгляд на закручивающийся зелено-золотой пейзаж Конца Косы внизу. Это был человек среднего роста, но внушительного вида, его силовая броня, отполированная до зеркального блеска, отражала тусклый свет мостика. Аквила, двуглавый орел Империи, был изображен на его нагрудной пластине, символ непоколебимой веры и безжалостной преданности, доспехи Инквизитора не имели следов сражений, но пользовались уважением у всех стражников, встречавших Терона. Его лицо, обрамленное коротко стриженными, седыми волосами, было маской стоической решимости, шрамы вокруг него также свидетельствовали о его прошлых победах, поскольку Гидеон является ветераном множества локальных конфликтов и даже крестовых походов, то, что он был частью Империи так долго, также делает его веру в Императора непоколебимой, он никогда не позволит себе потерять доверие Императора даже на мгновение. Единственным признаком его внутреннего смятения было легкое напряжение челюсти, мускул, работающий под кожей, когда он размышлял о предстоящей задаче. Его руки нисколько не дрожали, мысленно готовясь, это была сильная сторона Терона, и то, что много раз приводило его к победе. Рядом с ним стояла его свита, тщательно отобранная группа помощников, каждый из которых был специалистом в своей области, закаленным опытом и выбранным самим Императором за свою эффективность. Там была сестра-госпитальер Серафина, ее белая силовая броня была украшена символами ее ордена, ее присутствие гарантировало медицинское мастерство и духовное руководство в темное время. Дознаватель Васк, громадная фигура в черной панцирной броне, его лицо было скрыто за зеркальным забралом, мастер извлечения информации, независимо от того, насколько глубоко она была зарыта. И, наконец, там был техник Джакс, техно-инженер, дополненный жужжащими механическими конечностями, его разум был хранилищем тайных знаний, способный расшифровывать секреты как технологий, так и демонов, мощное дополнение к отряду, которое могло помочь расследовать даже самые мелкие подробности о ереси здесь, незаменимый инструмент в расследовании, конечно, поскольку не все можно сделать одной силой, истинное искусство кроется в деталях, это был момент блеска Джакса.

«Возмездие Императора» вышло на высокую орбиту над Концом Косы, молчаливый страж в беспокойном небе. Одиночный боевой корабль, гладкий и хищный, отделился от подбрюшья крейсера, унося Терона и его свиту вниз на поверхность планеты, не теряя ни минуты, они начали приземляться все ближе и ближе к местным городам, которые уже потенциально находятся в опасности. Их цель: столица, резиденция планетарного губернатора Мариуса Вибония, отправная точка для Гидеона.

Боевой корабль приземлился в назначенной зоне посадки около столицы с контролируемым снижением, репульсорные двигатели шипели, когда они устанавливали судно на посадочную площадку. Контингент местных сил безопасности, Служба Безопасности, в своей отличительной черной броне, выстроились в жестком строю, своего рода приветственная группа на случай, если Инквизитор решит немедленно допросить правительство, чего и следовало ожидать, в конце концов, все это произошло во время правления Мариуса Вибония. Их лица были бесстрастны, руки лежали на рукоятях шоковых дубинок, готовые к действию в любой момент. Во главе их стоял офицер с суровым лицом, его грудь была украшена медалями, что было явным указанием на его звание и опыт. Их план был прост: вести себя мило, но ничего не отвечать относительно своего босса, если он в беде или как-то в этом замешан, на этот раз даже его жена не придет ему на помощь, даже если она предупредит Гидеона лично, ему будет все равно.

Когда Терон вышел из боевого корабля, сопровождаемый своими помощниками, офицер резко отдал честь, местные солдаты знают, кто такие инквизиторы. «Инквизитор Терон», – рявкнул он резким и ясным голосом. «Капитан Верус из Арбитров. Мы готовы помочь в вашем расследовании по воле Императора. Все встаньте за избранного воина Императора». Все солдаты приносили клятву перед уходом, так как эта операция наверняка заставит кого-то заплатить, независимо от того, хорош он или плох, веру в Императора нельзя недооценивать или презирать.

Терон ответил на приветствие коротким кивком. «Капитан», – признал он, его голос был лишен теплоты, но в нем чувствовалась скрытая властность, которая требовала уважения и побуждения. наполняли страхом, это способ Терона управлять всем вокруг. «Я верю, что ваши силы готовы справиться с… необычными обстоятельствами в вашем мире?» Инквизитор также пришел подготовленным, уже много зная о силах безопасности, даже имея свой собственный список подозреваемых среди местной команды.

«Мы готовы, Инквизитор», – ответил Верус, хотя в его глазах промелькнула тень неуверенности. «Хотя ситуация… не похожа ни на что, с чем мы сталкивались раньше, единственное, что приближается к этому, – это легенды о каком-то Плети из древних времен. Даже местные бабушки продолжают молиться с тех пор, как все началось, но мы бы предпочли, чтобы кто-то из высших кругов решал наше будущее»

Взгляд Терона стал более острым. «Тогда вы понимаете, что это не вопрос, который должны решать ваши местные правоохранительные органы, это глубже. Это гниль, которая угрожает самой структуре Империи, а не просто какая-то лихорадка из книги, даже если местное правительство хотело бы видеть это таким образом. Неудача невозможна. Ваш долг сообщить об этом и ничего не скрывать, вы не согласны, капитан?» – сказал он, уже зная ответ на этот вопрос и сразу переходя к теме Вибониуса без колебаний.

«Конечно, инквизитор», – сказал Верус, не дрогнув, встретив взгляд Терона. «Мы последуем вашему примеру, ради безопасности сектора и самого Императора».

«Проследите за тем, чтобы вы это сделали, поскольку сам Император уже говорил через меня. Судьба сектора будет зависеть от этого. Теперь», – Терон повернулся к ожидающему дворцу губернатора, его белые башни сияли под болезненным светом двух лун, явно какой-то символ уже ждал их по ту сторону. «Отведите меня к вашему губернатору. Нам нужно многое обсудить, я не могу больше ждать»

Расследование началось. И первая нить, за которую намеревался потянуть Терон, была той, что вела на самый верх властной структуры Конца Косы. Сегодня никто не избежит его взгляда, особенно губернатор. Только время покажет, кто останется, а кто погибнет от рук Терона сегодня, но в тот момент даже Капитан начал беспокоиться о том, что будет дальше. Его расследование вскоре принесет свои первые результаты, которые уничтожат все на этой планете.

Глава 5: Семена подозрений

Роскошный кабинет планетарного губернатора Мариуса Вибония резко контрастировал с мрачной реальностью, разворачивающейся за стенами дворца. На стенах висели роскошные гобелены, изображавшие обильные урожаи Конца Косы, жестокая ирония, учитывая нынешнее состояние планеты, демонстрация невежества в лучшем виде. Позолоченная мебель, больше подходящая для мира удовольствий, чем для жизненно важного сельскохозяйственного центра, загромождала комнату. Воздух, густой от запаха дорогих импортных благовоний, не мог скрыть скрытый запах страха и разложения, тот же, что можно найти вокруг всех близлежащих деревень.

Сам Вибоний, дородный мужчина, чьи сложные одежды натягивали его обширный пояс, поднялся, чтобы поприветствовать Терона с нервной улыбкой, которая не совсем достигала его глаз, приближалась надвигающаяся буря. «Инквизитор Терон», начал он, его голос был немного слишком высоким, немного слишком нетерпеливым. «Честь, великая честь. Чему мы обязаны этим… неожиданным визитом?» Его игра ужасна, но Терон изначально не поддался бы на такую шараду.

Терон, окруженный своими помощниками, окинул губернатора оценивающим взглядом. «Сообщения о распространяющейся болезни, губернатор», – заявил он ровным голосом, лишенным какой-либо видимости любезности. «О тревожных мутациях, исчезновениях и всепроникающем чувстве беспокойства, охватившем ваш мир, что все это уже затронуло даже мою команду, кто-то дорого за это заплатит». Он знал, как заставить своих противников потеть от страха, что он планировал использовать в дальнейшем расследовании, чтобы извлечь необходимую ценную информацию и возможные связи с хаосом, которые, как уверен Терон, существуют где-то здесь.

Вибониус пренебрежительно махнул рукой, его кольца блеснули в тусклом свете. «Местные дела, инквизитор, уверяю вас. Немного… сельскохозяйственных неудач. Ничего, с чем мы не могли бы справиться. Мы сдержали все беспорядки, я могу отправить отчет сегодня вечером, так что вам вообще не придется беспокоиться»

«Несчастье?» Голос Терона был острым, как скальпель. «Так вы называете ужасы, о которых сообщают с внешних территорий, губернатор? Дети, сведенные с ума шепотом в ночи, – это то, что вы называете несчастьем?» Каждая отдельная деталь только доказывает, что за этим стоит нечто большее, чем просто беспорядки, и они все это уже знают. «Скот превратился в мерзость? Поля увядают под гнилью, которая бросает вызов всем естественным законам?» Инквизитор не поддавался на такие оправдания.

Вибониус побледнел, его веселый фасад рухнул. «Мы расследуем, инквизитор», – пробормотал он. «Но такие вещи требуют времени…»

«Времени у вас нет», – перебил его Терон. «Сектор уже в состоянии боевой готовности, наши корабли изо дня в день заполняются еретиками. Стабильность всего этого региона зависит от Конца Косы. Ваше «сельскохозяйственное несчастье» грозит погрузить нас всех в хаос». Затем он продолжил с вопросами о своей безопасности и связях с некоторыми высокопоставленными лицами, которые могли бы сказать ему преуменьшить это, Терону нужна была каждая зацепка по этому делу.

Первоначальное расследование Терона дало мало конкретных доказательств. Местное население, глубоко подозрительное к чужакам и травмированное недавними событиями, не хотело говорить открыто, особенно о более темных деталях, точнее, никто не хотел говорить ни слова о том, что происходит, все замолчали, как только появился Инквизитор. Их страх был ощутим, их доверие к установленному порядку было подорвано. Они давали расплывчатые ответы, полуправду и уклончивые ответы, их глаза нервно метались в сторону вездесущих СБ (Служба Безопасности), не зная, пытаются ли это еретики заманить их или что-то еще.

СБ (Служба Безопасности), хотя и были якобы под командованием Терона, казалось, сталкивались с препятствиями на каждом шагу. Зацепки превращались в тупики. Свидетели исчезали. Записи были неполными или удобно утерянными, ничего не шло гладко, и кто-то явно саботировал все, что они пытались сделать, включая допросы или поиск необходимых файлов в местном архиве. Как будто невидимая рука манипулировала событиями, скрывая правду за завесой бюрократической неэффективности и преднамеренного препятствия. Они уже сталкивались с этим раньше, поэтому Гидеон сказал всем быть осторожными с каждым человеком здесь, поскольку это, скорее всего, работа местного культа, набирающего силу, пусть небольшую, но все же.

Именно во время частной встречи во дворце губернатора Терон получил неожиданную подсказку. Элара, жена губернатора, женщина тихого достоинства и острого ума, запросила личную аудиенцию. Она была совсем не похожа на своего мужа, в ее глазах не было слабости или страха. Она была полной противоположностью Мариуса, особенно в ее поведении.

««Инквизитор»», —сказала она тихим и настойчивым голосом, когда они остались одни, оставив позади своих охранников. «Мой муж… он боится. Он… находится под влиянием». С другой стороны, ее муж, будучи препятствием, немного расстраивал, но также и вызывал подозрения, поскольку это могло быть какой-то схемой или заговором, и Терону решать, кто из них прав.

Глаза Терон сузились. «Под влиянием кого?» спросил он, никогда не позволяя эмоциям брать верх, всегда оставаясь холодным.

"Я не знаю", – призналась Элара, заламывая руки. "Но во дворце ходят слухи о старых силах и запретных знаниях, они также говорили о какой-то лихорадке некоторое время назад. Что-то скручивает его, превращая в марионетку. Они даже заставили меня подумать о каких-то планах побега, чтобы покинуть это место вместе с ними. Он даже не хотел покидать это место поначалу. Вся эта ситуация с полями – не только предзнаменование, это работа варпа. Я уверен в этом, они работают с варпом".

"Варп?" Голос Терона был низким рычанием. "Ты намекаешь на участие Хаоса?" Инквизитор Терон всегда носил эту штуку внутри себя, каждый раз выкрикивая имена богов хаоса, на этот раз это снова сработало, а значит, на этот раз его кишки не лгали.

"Я не знаю, что это", – сказала Элара, ее голос слегка дрожал. «Но это тьма, инквизитор. Тьма, которая распространяется. И мой муж либо слишком слеп, либо слишком напуган, чтобы увидеть это. Он сделает все, что ему скажут сейчас, пожалуйста, примите эту информацию во внимание, прежде чем сделать с ним что-то ужасное». Она попросила, как будто ее муж уже был обречен, и так оно и было, его судьба уже известна.

Семена подозрения, однажды посеянные, начали укореняться в сознании Терона. Обструкционизм губернатора, необъяснимые неудачи Контрразведки, страх и молчание населения, а теперь и шепот предупреждений собственной жены губернатора – все это указывало на заговор, гораздо более глубокий и коварный, чем он изначально себе представлял. Гниль на Конце Косы, как он теперь понял, простиралась далеко за пределы полей и в самое сердце его структуры власти. Она проникла глубже, чем он когда-либо ожидал, ничто не имело смысла для Терона. Его миссия только что стала значительно сложнее. Ему нужно было не только найти источник распространяющейся заразы, но и распутать паутину обмана, которая грозила задушить правду, прежде чем она когда-либо увидит свет, теперь оставался только один вопрос: успеет ли Гидеон сделать это вовремя, ради Императора. И в мрачной тьме далекого будущего, он знал, враг часто носил дружелюбное лицо, опасный инструмент хаоса, чтобы все усложнить. Он решил собрать свою команду, чтобы рассказать им все подробности того, что он услышал, им понадобится каждая зацепка, которую они смогут найти прямо сейчас, и Терон решил, что пришло время начать действовать в соответствии с планом, который он формировал прямо сейчас, поскольку с каждым часом ересь становится сильнее и распространяется быстрее любой болезни.

Глава 6: Деревня безмолвных слез

Путешествие в деревню Безмолвных Слез было спуском в ландшафт нарастающего ужаса. Некогда яркие поля Златозерна, жизненной силы Конца Косы, становились все более изуродованными распространяющейся болезнью. Ближе к деревне поля не просто увяли, но и гротескно преобразились. Стебли почернели и скрутились, зерна заменили пульсирующие мясистые наросты, которые, казалось, корчились от внутренней жизни. Воздух, когда-то сладкий от аромата созревающего зерна, теперь нес смрад гниения и что-то еще, что-то неописуемо отвратительное, смрад, который заставил бы даже ветеранов-охранников блевать на месте.

Боевой корабль, перевозивший Терона и его помощников, летел низко над пустынным ландшафтом. Тишина снизу была тревожной. Ни одна птица не пела, ни один Кгоркс не мычал, даже ветер, казалось, затаил дыхание, ожидая. Внизу показалась деревня Безмолвных Слез, или, по крайней мере, то, что от нее осталось. То, что когда-то было процветающим сообществом, расположившимся среди холмов, теперь напоминало сцену из жуткого сна, ужасное место, куда никто не осмелился бы пойти, если бы его не заставила некая большая сила.

С воздуха опустошение было совершенно очевидным. Дома, когда-то аккуратные и опрятные, стояли пустыми, их двери были приоткрыты, их окна были похожи на пустые глаза, уставившиеся на мир, сошедший с ума. Дым, густой и черный, клубился из нескольких жилищ, неся по ветру пепел и ужасный запах. Но это был не дым очагов. Это был едкий дым чего-то гораздо более зловещего, чего-то нечестивого, определенно творившегося там внизу. Не было никаких признаков жизни, только леденящая тишина, которая говорила о многом, ни одна птица даже не летала над этой деревней, как будто она была проклята.

Терон приказал боевому кораблю приземлиться недалеко от периметра деревни. Когда Помощники высадились, их ботинки хрустели по пересохшей, отравленной земле, на них навалилась тишина, тяжелая и удушающая. Воздух был густым от зловония смерти и разложения, настолько сильным, что это было почти физическое присутствие. Они двигались с особой осторожностью на случай, если поблизости таятся какие-либо признаки сил хаоса, нет времени терять свои жизни просто так.

«Императором», – пробормотала сестра-госпитальер Серафина, инстинктивно потянувшись рукой к кулону Аквила на шее, пока она творила молитву. «Это… нечестиво, они все заплатят за такой позор».

Даже обычно стойкий Дознаватель Васк, казалось, был поражен гнетущей атмосферой, его рука не выпускала рукоятку своего плазменного пистолета. «Будь начеку», – прорычал он, его голос был приглушен заклинателем шлема. «Нет никаких признаков того, что этих жителей деревни забрали силой, по крайней мере, сейчас. Что-то мне подсказывает, что они присоединились сами…»

Название деревни, Безмолвные Слезы, всегда было поэтической отсылкой к мягким дождям, питавшим посевы. Теперь это было ужасающе буквальное описание. Ни одного жителя деревни не было видно. Дома, хотя и не показывали внешних признаков борьбы, несли на себе следы Плети. Странные, пульсирующие наросты, как те, что были на зараженном Златозерне, цеплялись за стены, их поверхности блестели вязкой зеленой жидкостью, такой же, как та, что была у зараженного скота.

Деревенская площадь, когда-то место общественных собраний и празднеств, теперь представляла собой сцену полного ужаса. Толстый слой засохшей крови, темного, ржаво-багряного цвета, покрывал булыжники. Она была повсюду, разбрызганная по стенам, скапливавшаяся в желобах, образуя жуткий гобелен насилия и отчаяния, на каждом участке этой площади была кровь, они, должно быть, потеряли всех. Вонь, поднимающаяся от нее, была подавляющей, приторный, медный привкус, смешивавшийся с основным запахом разложения, заставлял даже закаленный желудок Терона скручиваться. Однако его воля стала еще сильнее, когда он посмотрел на кровь павших, он поклялся молча отомстить за тех, кто пострадал здесь.

«Их согнали сюда», – заметил техник Джакс, его аугментированные глаза сканировали сцену, его мультилинзы жужжали, пока он анализировал узоры на крови. «Есть следы волочения… признаки большого скопления. Кровь… она не просто человеческая, есть присутствие другой, определенно тронутой хаосом». Он внимательно осмотрел каждый след, оставшийся от этих бедных людей.

Когда Терон подошел ближе, он заметил нечто еще более тревожное. Кровь не была разбрызгана хаотично. Она образовывала узоры, грубые, но узнаваемые символы Хаоса, оскверняющие некогда священную землю. Символы, казалось, слабо пульсировали, резонируя с темной энергией, от которой волосы на затылке вставали дыбом, вся его броня чувствовала это. Его сила значительно уменьшалась по мере того, как они продвигались дальше.

Дальнейшее расследование выявило мрачную судьбу жителей деревни. Некоторые были найдены в своих домах, их тела были разорены Плетью, их лица были искажены в выражениях агонии. Другие поддались безумию, их глаза были широко раскрыты и пусты, их тела были покрыты ранами, нанесенными самим себе, некоторые из шрамов показывали, что они сделали это регулярно. Несколько человек пытались бежать, их тела были найдены на окраине деревни, охваченные распространяющейся болезнью, их конечности были скручены в гротескные пародии на их прежних «я», они никогда не были готовы к этому.

Часовня деревни, небольшое каменное здание, которое когда-то было маяком веры, была эпицентром ужаса, все началось с часовни. Двери были сорваны с петель. Внутри алтарь был осквернен, покрыт теми же отвратительными, пульсирующими наростами, которые заполонили Златозерно, они, должно быть, молились не за Императора в тот день. Священные символы Императора были изуродованы, заменены богохульными символами Хаоса, нарисованными кровью. Вонь разложения была почти невыносимой, ощутимая волна неправильности, которая, казалось, царапала душу. Каждый помощник старался изо всех сил, чтобы его не коснулась эта вонь любым возможным способом, это могло означать полную потерю рассудка или просто более медленный эффект, но с тем же результатом.

В центре часовни, окруженный кругом засохшей крови, лежал один истощенный труп. Это был деревенский священник, его глаза были широко раскрыты и пристально смотрели, его рот застыл в безмолвном крике, последняя стадия. Его тело было покрыто символами Плети, а в руке он сжимал грубо сделанный амулет, сделанный из скрученных стеблей золотистого зерна – символ темной веры, поглотившей его деревню. Теперь даже он был в списке подозреваемых как тот, кто помогал распространять хаос изнутри, все это зашло слишком далеко, люди даже не могли доверять своим религиозным лидерам.

Открытие Безмолвных слез укрепило решимость Терона. Это была не просто чума. Это была тщательно спланированная порча, преднамеренное нападение на саму душу Конца Косы. Враг был не просто болезнью, а чем-то гораздо более коварным, чем-то, что питалось страхом и отчаянием, превращая веру в фанатизм. А вонь крови, ощутимая аура зла, которая цеплялась за деревню, подпитывали его решимость, даже делая его сильнее, чем прежде, поскольку он наконец-то мог видеть некоторые явные доказательства ереси. Он знал, что сражается не просто за выживание планеты, но и за души ее людей, за саму святость Империума, каждую его часть нужно защищать и никогда не оставлять на растерзание, и его долг – очистить все эти знаки и искоренить любого, кто слепо следует хаосу. Дорога впереди будет долгой и кровавой, но Терон был готов пройти по ней, неважно какой ценой. На этот раз для еретиков наверняка настало время возмездия.

Глава 7: Алтарь костей

Оскверненная часовня Безмолвных Слез с ее залитым кровью полом и кощунственными символами была ужасающим свидетельством укоренившейся в деревне порчи. Но инквизитор Терон, чьи чувства обострились за годы борьбы с силами Хаоса, чувствовал, что источник зла лежит глубже, что это не конец, далеко не конец. Было скрыто злобное течение, тонкая вибрация темной энергии, которая, казалось, исходила из-под самого фундамента здания. Было явно что-то, скрывающееся от простого взгляда. Он приказал своим помощникам искать что-нибудь необычное, его подозрения оказались верными. Техник Джакс, сканируя сооружение своими аугментированными глазами, обнаружил слабую тепловую сигнатуру, исходящую из-под оскверненного алтаря. Казалось, он время от времени слегка двигался, что было не то, что вы часто увидите в такой церкви, как эта. При более близком рассмотрении они обнаружили, что каменный пол под алтарем не был сплошным. Часть, искусно спрятанная среди потрескавшихся и окровавленных плит, была свободна, она также могла работать как своего рода ловушка.

Совместными усилиями они отодвинули тяжелую каменную плиту в сторону, открыв узкий, грубо высеченный проход, спускающийся во тьму, бездну ада. Волна зловонного воздуха, густого от смрада разложения и чего-то гораздо более древнего и зловещего, нахлынула на них, заставив даже стоических помощников поморщиться, особенно госпитальера, чьи медицинские познания многое говорят по одному лишь запаху. Терон достал световой шар, портативный люминосферу, излучающую резкий белый свет в потайной проход. Луч осветил грубые ступени, высеченные в земле, исчезающие во мраке. Терона начало охватывать тревожное чувство, словно они только что выпустили на волю что-то по-настоящему опасное.

«В бездну», – мрачно заявил Терон, никто не осмелился оспорить приказы Инквизитора. «Будьте бдительны. Мы не знаем, что ждет нас внизу. Император защитит нас в эти темные времена».

Он шел впереди, его силовая броня обеспечивала успокаивающее гудение защиты, когда он спускался под землю. Помощники следовали за ним, держа оружие наготове, их чувства были настороже. Воздух становился все холоднее и тяжелее с каждым шагом, вонь разложения усиливалась, пока не стала почти невыносимой, они знали, что там внизу находится что-то большое, и это связано с ересью, распространяющейся наверху. Люмина-сфера отбрасывала длинные танцующие тени на влажные земляные стены, создавая гротескные фигуры, которые, казалось, извивались и двигались на краю зрения, это место уже наполнилось ересью, до такой степени, что нормальные люди, вероятно, потеряли бы рассудок, просто стоя там.

Проход открывался в большую, похожую на пещеру комнату. Источник отвратительного запаха и темной энергии был сразу очевиден. В центре помещения стоял алтарь, не из камня или мрамора, а из костей, ужасная конструкция ждала команду внизу. Это была гротескная пародия на святилище, построенное из скелетных останков животных, больших и малых. Черепа, ребра, конечности и позвонки были замысловато переплетены, образуя жуткую структуру, которая пульсировала слабым, болезненным зеленым светом, почти гипнотизируя любого, кто подходил к ней слишком близко.

Сами кости были ненормальными. Они были искривлены и деформированы, неся на себе те же явные признаки Бедствия, которое опустошило деревню наверху, даже если люди использовали скот, неудивительно, что болезнь передалась и этим костям. У некоторых черепов было несколько глазниц, их зубы вытянулись в острые клыки. Другие имели неестественные наросты, костные выступы, которые образовывали тревожные, богохульные символы, как будто их приносили в жертву богам сразу после мутации. Казалось, что вся конструкция вибрировала от злобной энергии, тихого гудения разложения, которое резонировало глубоко в костях помощников, атакуя их изнутри.

«По милости Императора…» – выдохнула сестра-госпитальер Серафина, ее голос был полон отвращения и праведного гнева. «Это… мерзость». Она сказала, теряя часть своей веры, ее ментальные барьеры почти были разрушены этим нечестивым зрелищем.

Дознаватель Васк, чье лицо было непроницаемо за зеркальным забралом, просто крепче сжал свой плазменный пистолет. «Мы должны уничтожить его», – прорычал он. «Сжечь его дотла». Настало его время действовать, не теряя ни минуты, им нужно было очистить его, пока у них еще было достаточно сил.

Однако техник Джакс был более аналитичен, как всегда хладнокровный в группе. Он осторожно приблизился к алтарю, его мультилинзы жужжали, когда он сканировал структуру. «Показания энергии зашкаливают», – сообщил он, его голос был искажен его заклинателем. «Это не просто символическое сооружение. Это фокусная точка, проводник энергии варпа. Она портит всю эту область, возможно, весь регион. Я чувствую здесь присутствие какой-то большей силы, не какой-то местный культ, а настоящих богов хаоса»

Как будто в ответ на его слова, алтарь пульсировал более сильным всплеском энергии. Воздух стал густым, затрудняя дыхание. Тени в зале, казалось, сгустились, сливаясь в смутные гуманоидные фигуры, которые корчились и бормотали на краю света. Также стало трудно двигаться, делая прочность их брони почти бесполезной при такой скорости.

Терон, его лицо затвердело от решимости, вытащил свое собственное оружие, мастерски сделанный силовой меч, который гудел от едва сдерживаемой энергии. «Это источник», – заявил он, его голос звенел властностью. «Корень порчи. Этот алтарь – то, как культ направляет силу Варпа. Они питаются страхом, отчаянием, потерей веры. Вот как они превращают Конец Косы в рассадник демонов». Теперь все точно знали, что это был не простой случай простых мутаций, а полномасштабная ересь Хаоса, которая давно решила действовать.

Обнаружение алтаря из костей подтвердило худшие опасения Терона. Ситуация на Конце Косы была гораздо серьезнее, чем он изначально предполагал. Это была не просто локальная вспышка болезни, а полномасштабное демоническое вторжение, подпитываемое быстро распространяющимся культом, который манипулировал страхом населения и обращал их веру против них, искажая все, что они знали раньше. Шепот в ночи, мутации, исчезновения, ползучая болезнь – все это было организовано, тщательно спланированное нападение на саму душу планеты. Их первой задачей было разобраться с этим алтарем прежде всего, или они надеялись, что все пройдет гладко.

Враг был не просто безликим, безымянным злом, а организованной силой, ведомой темным разумом, использующей инструменты веры для создания оружия ужаса. И в основе всего этого лежал этот алтарь, пульсирующий маяк порчи, отравляющий землю и извращающий умы населения. Терон знал, что время на исходе. Ему нужно было действовать быстро, решительно, прежде чем вся планета поддастся надвигающейся тьме, прежде чем гниль распространится за пределы Конца Косы, заразив весь сектор и превратив его в еще одну планету, поклоняющуюся хаосу. Судьба Конца Косы, а возможно, и всего сектора, теперь лежала на его плечах, на небольшой команде, которая была здесь, чтобы помочь ему, он больше не мог полагаться на местные силы. Битва за Конец Косы началась, и первый, решающий удар должен быть нанесен здесь, в самом сердце логова врага, где царит смрад ереси и коррупции. Но алтарь наверняка не падет так легко, потому что за ним все еще что-то ждет своего часа.

Глава 8: Запрещенные тексты

Пока его Помощники охраняли территорию вокруг костяного алтаря, тщательно документируя его структуру и снимая показания исходящих энергий, инквизитор Терон вернулся в столицу. Он знал, что понимание идеологии врага, его убеждений и мотивов было так же важно, как и уничтожение его физических проявлений. Ему нужно было выяснить, насколько глубоко распространился этот культ и где они получили свои знания, есть ли за ним кто-то, скрывающийся из тени, направляющий эти бедные души. Ему нужно было докопаться до сути. Для этого ему нужен был доступ к информации, и лучшим местом для ее поиска были планетарные архивы, хранилище знаний, уходящее корнями в основание Конца Косы. На этот раз инквизитор не собирался рисковать, снова встречаясь с кем-то из высших чинов.

Архивы размещались в массивном, похожем на крепость сооружении из серого камня, его архитектура больше напоминала военную установку, чем библиотеку, однако самая важная информация всегда была защищена, как и эти архивы. Внутри находился лабиринт возвышающихся полок, забитых планшетами данных, пергаментными свитками и даже более древними, более архаичными формами хранения информации, что может означать только одно – есть записи, которые старше, чем даже Терон мог себе представить, возможно, некоторые из них даже раскроют то, что изначально принесло хаос в Конец Косы. Воздух внутри был прохладным и сухим, тяжелым от запаха старой бумаги и слабого металлического привкуса машинного масла, используемого для сохранения древних устройств хранения данных, все идеально хранилось в этом архиве.

Терон, сопровождаемый техником Джаксом, чьи знания древних языков и методов извлечения данных оказались бы бесценными, двигался по тихим коридорам. Архивариусы, бледные, ученые люди, посвятившие свою жизнь сохранению знаний, поспешили убраться с дороги, широко раскрыв глаза от страха и благоговения при виде Инквизитора и его аугментированного спутника. Инквизиторы были здесь редкими гостями, обычно архивы посещались теми, кто принадлежал к администрации, и присутствие одного из них здесь означало, что ситуация вышла далеко за рамки восстановления. Даже эти архивариусы, самые низкоранговые, точно знали, что это не обычная просьба.

После часов кропотливого исследования, изучения древних отчетов переписи, сельскохозяйственных записей и давно забытых планетарных указов, Терон начал раскрывать закономерность, скрытую нить, которая проходила через историю Конца Косы. Он нашел ссылки, часто завуалированные аллегорическим языком, на систему верований, которая предшествовала прибытию Империи, что-то более древнее, чем они когда-либо могли подумать, что-то, что было запечатано. Эта древняя вера, исповедуемая первыми поселенцами планеты, вращалась вокруг концепции «Великого урожая», времени великих потрясений и обновления, когда земля будет очищена и возрождена. То же самое касается хаоса и их слов, так было и здесь.

Дальнейшие раскопки, которым способствовала способность Джакса расшифровывать архаичные диалекты и сопоставлять фрагментарные данные, выявили еще более тревожную информацию. Этот «Великий урожай» был не естественным событием, а преднамеренно спланированным катаклизмом, организованным небесной сущностью, известной как «Жнец звезд». Эта сущность, описанная в текстах как существо огромной силы, как говорили, прибывала в назначенное время, пересекая пустоту между мирами, чтобы потребовать свое – урожай не урожая, а душ. Каждый местный житель, начиная с Мариуса, имел какое-то отношение к этим запрещенным текстам, как это теперь кажется.

Тексты были фрагментарными, часто противоречивыми, их истинный смысл был скрыт слоями символики и метафор, им пришлось расшифровать каждый доступный там текст, чтобы понять хотя бы часть того, что этот культ запланировал, и когда именно они были испорчены этими древними учениями. Но одно было ясно: верования зарождающегося культа, укоренившегося на Конце Косы, не были новым явлением. Они были возрождением этой древней, доимперской веры, искаженной и испорченной влиянием Варпа. Это объясняло, почему все происходило слишком быстро, чтобы кто-то мог отреагировать. Шепот в ночи, «объединение урожая», о котором говорили пораженные дети, пульсирующие наросты – все это были отголоски этого древнего, темного вероучения, пробужденного и усиленного силой алтаря, открытого ранее, его сила, должно быть, заставила их узнать это давно.

Последствия этого открытия были леденящими. Культ был не просто группой ненормальных людей, а движением, корни которого уходили к самому основанию Конца Косы. Они не просто стремились уничтожить планету, но и исполнить древнее пророчество, возвестить о «Великом Урожае» и предложить души населения своему темному хозяину, «Жнецу Звезд». Их конечный план стал ясен только сейчас, и он изменился перспектива всего этого дела довольно радикально, никто не был готов предложить Конец Косы, жемчужину местного пространства, некоторым силам из прошлого.

Когда Терон углубился в архивы, он также обнаружил доказательства того, как эта древняя вера была подавлена Империей по прибытии на Конец Косы. Миссионеры Церкви, религиозного крыла Империи, систематически искореняли старую веру, заменяя ее поклонением Богу-Императору, единственному истинному богу по мнению Империи и его последователей. Тексты, подробно описывающие «Великую Жатву» и «Жнеца Звезд», были объявлены еретическими, запрещенными и спрятанными в самых глубоких тайниках архивов, подлежащих забвению навсегда. Но, похоже, их долг не был выполнен.

Но семена старой веры остались в тени, передавались из поколения в поколение в сказках и ритуалах. И теперь, подпитываемые растущим страхом и отчаянием, вызванными распространяющейся болезнью, усиленные темной силой костяного алтаря, эти семена проросли, расцветая в полноценный культ, который грозил поглотить всю планету и предложить ее какому-то неизвестному богу, о котором они говорят, делая все слишком сложным даже для такого ветерана, как Гидеон. Он должен был действовать быстро, иначе последствия могли быть серьезными.

Терон вышел из архивов, его лицо было мрачным, его мысли метались. Теперь он понимал мотивы врага, их убеждения, их конечную цель. Они не просто стремились уничтожить, но и преобразовать, предложить Конец Косы в жертву темной силе, таящейся в пустоте. Они уже захватывали людей с такой скоростью, что в любую секунду могли заставить любого местного жителя повернуться против них. Инквизитор начал готовить новые приказы для своей команды и сообщил им о своем недавнем открытии.

Он связался со своими помощниками, все еще находившимися на месте костяного алтаря. «Охват культа гораздо больше, чем мы предполагали», – сообщил он им. «Их много, возможно, они разбросаны по всей столице. Они не просто еретики, это спланированное нападение на сектор». Затем он приказал им укрепить свои позиции и подготовиться к немедленным действиям. «Мы выдвигаемся как можно скорее. Мы не можем терять ни минуты, может быть уже слишком поздно. Предупредите местных СПО. Скажите им готовиться к полномасштабному восстанию. Это не учения, если они продолжатся, то может не остаться ни одной планеты. Я хочу, чтобы каждый имеющийся солдат был готов, их души сейчас на кону, эта ересь не распространится за пределы этого места». Он заявил. Битва за Конец Косы вот-вот должна была войти в новую, гораздо более опасную фазу. Терон и его команда должны выстоять вместе в эти тяжелые времена как один, их доверие к Императору не поколеблется, даже если их вера недавно пошатнулась. Теперь Гидеон должен изменить эту ситуацию со всей силой, прежде чем дела пойдут совсем плохо, ему решать, как действовать дальше.

Глава 9: Свидетельство безумца

Выжившие в Безмолвных слезах были сломлены, их тела и разум были разрушены ужасами, свидетелями которых они стали. Их разместили во временном лазарете, наспех возведенном в медицинском учреждении столицы. Воздух внутри был густым от запаха антисептиков и скрытого, вездесущего смрада Плети, мрачного напоминания о перенесенных ими испытаниях, они даже не могли избавиться от запаха крови, преследующего их в столице. Сестра-госпитальер Серафина и ее санитары работали не покладая рук, ухаживая за физическими ранами, но психологические шрамы были гораздо глубже и, возможно, не поддавались исцелению. Лишь немногие люди все еще способны относительно ясно мыслить после событий, которые произошли ранее, не все могли пережить это, их разум и тело были сломаны без возможности восстановления.

Терон, сопровождаемый дознавателем Васком, двигался среди выживших, его присутствие резко контрастировало со стерильной обстановкой лазарета. Он двигался целенаправленно, его взгляд был острым и оценивающим, он искал любую проблеск полезной информации в глубинах их травмы, он не мог позволить даже одному шепоту проскользнуть, не сейчас, когда все было поставлено на карту. Ему нужны были рассказы из первых рук, свидетельства, которые могли бы пролить свет на практику культа и их конечную цель, он не мог упустить эту возможность. Ему нужно было что-то настоящее, зацепка, которую он мог бы использовать.

Интервью были мучительными. Выжившие, их голоса были хриплыми, их глаза были затравлены, они говорили об ужасающих ритуалах, проводимых на деревенской площади, прямо под носом у властей. Они описывали деревенского священника, когда-то уважаемую фигуру, ведущего песнопения, его голос был усилен какой-то невидимой силой, как будто кто-то овладел им в тот день, никто больше не узнавал их лидера. Они говорили о подношениях, сделанных испорченному Златозерну, о домашнем скоте, принесенном в жертву на гротескных церемониях, об их крови, используемой для помазания жителей деревни, отмечая их как избранных, как часть «Великого урожая». Эти люди больше не годятся для службы.

«Они заставили нас пить», – прошептала одна из выживших, молодая женщина по имени Элара, дрожащим голосом. «Зловонная, зеленая жидкость. Она обжигала… но также… изменила нас, изменила наши мысли». Она сжимала в руках рваную куклу, реликвию ее прежней жизни, ее единственное оставшееся имущество, ее единственную надежду не поддаться безумию, как и ее друзья. «Они говорили, что это благословение, дар. Они говорили, что это сделает нас едиными со Жнецом». То, как она говорила об этом, заставляло других настороженно и осторожно относиться к ней, поскольку это могло иметь какое-то остаточное воздействие на нее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.