Макс Львов
Физик: Тёмные тропы

Глава 1

– Ну же! Не будь размазнёй, ученик! Сделай уже что-нибудь в своей проклятой черепушке! Не знаю что! Но сделай! Подохнешь, я тебя и в лучшем мире достану! – Вел, схватив за грудки, тряс бьющееся в судорогах бессознательное тело Павла. Демонолог даже отвесил ученику пару звонких пощёчин, но это уже было лишь проявлением эмоций. Мастера тьмы доводило до исступления собственное бессилие.

– Твою мать! – рявкнул маг и, сев рядом с учеником, обхватил руками свою голову. – Думай, Вел. Думай! Что ты знаешь о носителях биполярного дара?

Знал демонолог о них не так уж и много. Проведя ревизию собственных воспоминаний, он вычленил из них лишь четыре таких случая. Все четверо были новорождёнными. Обо всех четверых было очень мало упоминаний. Сведения о них были крайне расплывчаты и противоречивы. Но все они сходились на одном – одарённые двумя силами одновременно неминуемо погибали. Причём гибель их сопровождалась просто катастрофическими разрушениями. От вошедших в резонанс противоборствующих энергий случался настолько сильный стихийный выброс, что в двух случаях города, в которых это произошло, попросту перестали быть пригодными для жизни. Два других происшествия были лишь немногим слабее по своей разрушительной силе. И это младенцы. А если это будет маг с даром, сравнимым по своему объёму с имперским накопителем?

– А! Дерьмо! – Вел в ярости ударил кулаком по земле и посмотрел на купол щита, концентрированная тьма в котором не уступала по своей плотности граниту. – Фух! Успокойся, Вел. Сейчас бы пару глотков вина, да закурить. Жаль,что нет на это времени… Подожди! Время… Демоново время… Ну же! Вспоминай, старый ты пень! Как же там было?

Демонолог поднялся на ноги и, задумавшись, принялся ходить по кругу внутри защитной полусферы.

– Так. Первый случай был зафиксирован в каком-то захолустном баронстве среди Лиранских земель. Как же оно называлось-то… – задумчиво пробормотал мастер тьмы.– А! Плевать! Один хрен, от выброса силы их всех размазало тонким слоем по всему Лирану. Выжило тогда лишь несколько человек, которые на тот момент отсутствовали в городке. В числе выживших оказался и лекарь, который осматривал странного младенца. Записи этого мага и помогли в будущем избежать больших жертв среди населения во время следующих случаев появления биполярников. Демоны! Сейчас не помешало бы на них взглянуть! Подожди… Время. У них было время на осмотр младенца! У них было время на то, чтобы вывезти одарённого за пределы города… Миша!

Вел остановился и посмотрел на защитный купол. Демонолог не сомневался в том, что паладин, также как и он сам, приложил все свои усилия к тому, чтобы разрушения для города не оказались столь катастрофичны.

– Мишико! – мастер тьмы снял свой защитный купол и осмотрелся. – А-а-а… Какого хрена?

Демонолог оказался в центре прозрачной конструкции, которая, казалось, состояла из чистейшего хрусталя. Неподалёку от него расположился паладин, монотонно и меланхолично водивший камнем по лезвию своего клинка.

– Страшно, тёмный? – не отрываясь от своего занятия,спросил Мишико.

– Что это? Не доводилось раньше видеть подобного плетения, – не повёлся на подначку Вел, внимательно разглядывая результат работы паладина.

– "Осколок синего льда". Раньше как-то не было повода для его использования, – всё тем же спокойным голосом ответил Мишико.– Если ты куда-то собрался, то хрен тебе. Раньше нужно было думать. Я вот это всё повторять не буду.

Фьють! Фьють!

Камень размеренно скользил по стали.

– Да никуда я не собрался! – отмер наконец мастер тьмы и опустился на землю рядом с блондином. – Я тут подумал… Что тебе известно о подобных случаях?

Фьють! Фьють!

– Так вот! – не дождавшись от паладина ответа, продолжил Вел. – Я тут подумал и понял, что во всех четырёх случаях у людей было время. Понимаешь, процесс не протекает молниеносно! Противоборствующим силам нужно время, для того чтобы войти в резонанс! Мы ещё можем успеть что-нибудь предпринять, Миш!

Фьють! Фьють!

– Да чего ты молчишь, светлый?! – взъярился демонолог.– Так и будешь сидеть и ждать, пока нашего ученика не распылит на частицы?

– На всё воля Его, – не поднимая головы,ответил Мишико.

– Безусловно! Но и Ему порой не помешает наша помощь! – возразил Вел.

– Странно слышать такие речи от бывшего члена ковена Забвения, – усмехнулся паладин.

– Странно слышать такие рассуждения от члена ордена паладинов, – передразнил приятеля демонолог. – Тебе прекрасно известен тот факт, что ковен никогда не отрицал Его существование. У ковена совершенно иные цели.

Фьють! Фьють!

– Ладно, – после затянувшейся паузы продолжил мастер тьмы, – порефлексировали, и будет. Что делать-то будем, Миш?

Фьють!

Мишико вздохнул и отложил клинок в сторону.

– Что тебе известно о нашем ордене, Вел? – посмотрел на демонолога Мишико.

– Чуть больше, чем ничего, – поморщился мастер тьмы.– Вы, паладины, ребята скрытные.

– Как и вы, тёмный, – усмехнулся блондин, – как и вы. На самом деле, у нас с вами довольно много общего. Было, по крайней мере. Ты ведь знаешь, откуда берёт своё начало ковен Забвения?

– Миш, мне кажется сейчас не та ситуация… – вновь начал злиться Вел.

– Просто ответь на вопрос, – надавил Мишико.

– А! Демоны! Какой же ты упрямый! – вспылил мастер тьмы, но, немного попыхтев, продолжил: – Ковен в том виде, в котором он представлен сейчас, начал своё существование около трёх веков назад. В то смутное время на группу почитателей нижнего плана вышел беглый граф из Северных земель. Звали его Рудольфом, если мне не изменяет память. Демонологи в те времена были в жестокой опале и повсеместно преследовались церковью. Их истребляли, Миш. Истребляли только из-за самого факта их существования. Так вот, беглый граф сам оказался носителем серьёзного тёмного дара. Он же и заложил первый камень в фундамент ковена Забвения. Он предложил людям, отмеченным тьмой, то, от чего они не смогли отказаться. Он предложим им всего лишь иллюзорный шанс на жизнь. Свободную, спокойную жизнь, Миш. И они согласились. Они пошли за ним без малейших колебаний. Всего лишь за шанс на спокойную жизнь. Церковь сначала не придала большого значения ковену, дав ему время на то, чтобы собрать в себе сильнейших тёмных империи. Когда церковники спохватились, было уже поздно. Ковен к тому времени сам мог съездить по зубам кому угодно. Так и началась эта проклятая война, которая растянулась на столетия. А при чём тут это, Миш?

– Всё в этом мире так или иначе связано, Вел, – задумчиво пожевав губу, ответил паладин.– Это не моя тайна… А! К демонам всё! В этом мире всё с ног на голову перевернулось! Тот, кого мне описывали как кровожадного зверя, оказывается гораздо человечнее всех моих братцев! В общем, Вел, не было никакого беглого графа Рудольфа.

– Это как? – удивился демонолог.

– А вот так, – усмехнулся Мишико. – Началось всё это дерьмо ещё в те времена, когда церковь была сильна. Церковь была на пике своей силы. И каждый на континенте вынужден был с этой силой считаться.

– Ты ведь сейчас о тех славных временах, когды мы все были у Него под тёплым крылышком, паладин? – вопросительно поднял бровь демонолог, неспешно набивая трубку.

– Именно! – Мишико с благодарностью кивнул и принял предложенный ему кисет.– Как ты думаешь, почему церковь методично истребляла всех тёмных? Почему они платили полновесным золотом за любую подтверждённую информацию о демонологах? А?

– Религиозные мотивы? – глубоко затянувшись ароматным дымом, предположил Вел.– Извечная битва добра и зла?

– Да хрен там! – со злостью выпалил Мишико.– Я ведь только сейчас об этом всём задумался. Пока сидел в этом грёбаном кристалле. Сидел и ждал,пока костлявая придёт за мной, моим другом и моим учеником. Так вот! Ты говоришь про добро и зло? Пфф! Кому дозволено решать, что есть зло, а что добро? Людям? Не-ет, старик. Люди – последние, кому я бы доверил давать ответ на этот вопрос. Всё куда как, мать его, прозаичней! Какая, к демонам, может быть религия, когда у тебя в руках власть над всем континентом? А? Религия в таком случае становится лишь удобным инструментом. Не более того. Так в чём же причина такой опалы, обрушившейся всей своей тяжестью на тёмных, Вел? Что такого умели делать тёмные в те времена, когда этот мир ещё нежился в лучах Его внимания?

– Солдаты нижнего плана, – замерев, прошептал демонолог. – Моим предкам был доступен призыв тех, кто был рождён для битв. Настоящие воины, а не та шушера, которая откликается на зов сейчас.

– Верно, – кивнул паладин. – Тёмные, сами того не желая, оказались той единственной силой, которая была способна подвинуть церковь с нагретого местечка. Если бы, конечно, задалась такой целью. Но светлые нанесли превентивный удар, создав все условия для того, чтобы тёмные ни о чём, кроме собственного выживания,и не думали.

– Это для меня как раз-таки не секрет, – Вел окутал себя облаком дыма.– Мой род, если ты, конечно,не забыл, коптит воздух этого мира уже не одну сотню лет. И в каждом поколении у нас появлялся на свет одарённый тьмой. Церковники в своё время вынудили моих предков бросить всё и уйти в тень. Я только так и не понял, как это всё связано с нашей проблемой. Время уходит, Миш.

– У нас ещё есть время, – посмотрел на приятеля Мишико. – Ты очень точно подметил. Борьба добра и зла. Свет и тьма. Одарённые силой Создателя против приспешников жутких демонов. Тебе не кажется это странным, Вел?

– Слишком уж складно звучит, – ухмыльнулся демонолог.

– Ага, – блондин закончил набивать трубку и вернул кисет тёмному, – вот именно, что складно. Сдаётся мне, что всё далеко на так просто и однозначно. Зачем Ему было нужно так всё усложнять, обрекая целые поколения на служение одной из сторон? Это же лишает человека свободы выбора. Это противоречит Его воле! И к какой из них относить людей, совмещающих в себе обе грани дара?

– А смысл об этом думать? Все люди с биполярным даром гибнут при рождении, – вздохнул демонолог.– И ты забыл упомянуть ту непонятную дрянь, с которой нам здесь довелось столкнуться. Что за изумрудное дерьмо? Я прежде ни о чём таком и не слышал!

– А хрен его знает, – буркнул Мишико.– Церковь никогда не останавливалась в поисках рецепта возвращения своего величия. Видимо, что-то всё-таки откопали. Я в это никогда не вникал. Когда Создатель, уходя, хлопнул дверью, многое изменилось. Светлым и тёмным осталась в наследство лишь сырая сила. Эпоху торжества церкви сменила эпоха королей и армий. Но забыть вкус абсолютной власти для церковного ордена оказалось делом невозможным. Война с ковеном шла, скорее, по инерции. Основной задачей был поиск возможности вернуть всё вспять. Что же до одарённых обеими сторонами дара… Тут ты ошибаешься, мой друг.

– То есть? – вопросительно посмотрел на паладина мастер тьмы.

– Искра увлекалась историей ордена, – немного подумав, произнёс Мишико.– Во время учёбы она часто пропадала в монастырской библиотеке, выискивая всё, что связано с паладинами. Так вот, как-то раз она мне поведала об одном интересном факте. Во многих летописях славных времён упоминалось одно имя. Отец Гривел.

– Настолько важная шишка? – Вел вновь окутал себя сизым облаком дыма.

– А вот тут непонятно, – покачал головой паладин.– Ни в одной из записей не упоминается то, какую должность он занимал. Известно лишь то, что старик не занимался обучением молодняка. Хотя от этого не смели уклоняться даже настоятели ордена. Старика весьма почитали. Вся верхушка ордена регулярно поднималась к нему в келью испросить совета по тому или иному вопросу. И было у отца Гривела два сына. Рональд и Тори.

– Ну и что? – отмахнулся демонолог. – Обычный старикан, которого почитали в ордене за былые заслуги.

– Может и так, – согласился Мишико.– Вот только описания заслуг этого старика найти так и не удалось. И да. Его дети были одарёнными. Тори был сильным магом света. А вот Рональд, напротив, тяготел к тьме.

– Что? – удивился Вел. – Такого не бывает! В роду может передаваться лишь одна грань дара!

– Мы тоже сначала этому не поверили, – усмехнулся паладин. – Но, как выяснилось при дальнейшем изучении архивов, это правда. Свет и тьма у двух братьев. Близнецов. Более того, он был единственным тёмным, состоящим на службе в ордене. А теперь подумай, Вел. Кто может передать своему потомству обе стороны дара?

– Лишь тот, кто этими сторонами владеет в полной мере, – тихо произнёс мастер тьмы.– То есть старик спокойно себе жил со светом и тьмой в черепке?

– Да, – кивнул блондин, – последняя запись о нём сообщала, что отец Гривел покинул монастырь. Никому ничего не сообщив, он просто собрался и ушёл в снежную пустыню. Дата записи говорила о том, что до ухода Создателя оставалось ровно три дня.

– Дела-а, – протянул Вел. – А что случилось с его сыновьями?

– Тори спустя несколько десятков лет возглавил орден, – пожал плечами паладин. – Он же и объявил в последующем охоту на собственного брата, известного под именем Рудольф. Граф Рудольф.

– Вот дерьмо! – поперхнулся дымом мастер тьмы.– Ковен основал бывший паладин?! Да ещё и сын уважаемого в церковной среде хрыча-биполярника?!

– Ага, – рассмеялся Мишико.

– Дела-а, – вновь протянул Вел. – Только нам это всё равно ничем не поможет. Мы не знаем, как он это делал.

– Но, по крайней мере, мы знаем,что это возможно, – парировал паладин.

– Угу, – мастер тьмы глубоко задумался, изредка попыхивая трубкой.

Задумался и Мишико.

Внезапно Вел вскочил на ноги и выхватил нож.

Отойдя к краю защитного плетения, демонолог упал на колени и принялся остриём ножа выводить на земле сложный узор.

– Ты чего? – в недоумении посмотрел на приятеля Мишико.

– Как же там было… А, мать! Никогда не думал, что оно мне пригодится, – донеслось до паладина бормотание мастера тьмы.

Спустя пару десятков минут Вел поднялся, утёр рукавом пот со лба и критично осмотрел получившийся рисунок.

– Миш, приготовься! – напряжённым голосом произнёс Вел, поднося лезвие ножа к собственному запястью.

– К чему? – блондин поднялся на ноги.

– А хрен его знает! Я эту дрянь ещё ни разу не вызывал, – кровь щедро полилась на землю, наполняя замысловатый узор алым свечением.

Секунда. Другая.

– Спрашивай смертный! – трудно было поверить, что столь тщедушная тварь может обладать столь мощным низким голосом.

В центре узора появился гротескный, истекающий кровью, человеческий мозг. Вместо личины у демона прямо из мозговой коры торчал пучок из нескольких десятков глаз. Тварь вальяжно перебирала щупальцами, левитируя над землёй.

– Чем ты говоришь? – удивился мастер тьмы, приподняв рукой одно щупальце гостя и заглянув в то место, откуда они росли.

– Десять капель крови, напитанных тьмой! – демона поведение призывателя ничуть не смутило.

– Сколько?! – возмутился Вел. – Две! И ни каплей больше!

– Вел! – рявкнул Мишико.

– Паладин? – тварь выпучила все свои глаза на блондина.

– Кем был отец Гривел, что жил в сердце нашего ордена в те времена, когда Создатель ещё не покинул этот мир? – Мишико приблизился к демону.

– Я так давно не пробовал светлой крови, – проурчала тварь. – Ответ на этот вопрос будет стоить тебе пятнадцати капель.

Паладин молча забрал у приятеля нож и полоснул им себе по ладони. Демон тут же прильнул щупальцем к ране, мелко задрожал и закатил от удовольствия глаза.

– Достаточно! – одёрнул руку Мишико. – Я жду ответ на свой вопрос!

– Человеком! – речь демона стала менее внятной.– Он был человеком, светлый.

Паладин в изумлении уставился на тварь и начал медленно багроветь. Раздался скрежет зубов.

– Миш! Это демон познаний! Вопрос нужно задавать так, чтобы он не смог увильнуть от прямого ответа, – затараторил Вел, понимая,что сейчас может произойти.– При любой возможности он будет юлить, пытаясь заполучить себе дармовой крови!

– Ладно, – процедил сквозь стиснутые зубы блондин.– Что помогло отцу Гривелу не умереть от биполярного дара?

Демон переместил взгляд своих десятков глаз на паладина и замер.

– Это будет тебе стоить плоти, светлый! – тварь вновь задрожала в предвкушении лакомства.

– Сколько? – без малейших раздумий спросил Мишико.

– Кисть! – выпалил демон.

– Хорошо! – оскалился паладин. – Подавись!

Мишико сжал пальцы в кулак и с молодецким хэканьем вогнал его в то место, откуда у твари росли щупальца.

– У-и-и-и-и! – взвизгнул демон.

Паладин рассмеялся и, ухватившись там за что-то склизкое,влил в ладонь сырой силы света. Тварь начала светиться изнутри. Резко запахло жжёным мясом.

– У-и-и-и-и! – не унималась тварь. – Мы так не договаривались, смертный!

– Ответ! Мне нужен этот долбаный ответ, демон! – ревел Мишико.

– Сделки не было! – несколько глаз в пучке начали белеть.

– Да мне плевать! – паладин добавил ещё силы.– Ты мне всё равно ответишь на этот вопрос!

– Разделитель, чтоб тебя весь план похоти драл, светлый! – демона хватило от силы минуты на три.– Две грани можно разделить третьей! Отпусти меня уже, ублюдок!

– Что он имел в виду, Вел? – Мишико повернулся к демонологу и вытер руку о его одежду. – Что ещё за третья грань?

– Третья грань, третья грань, – задумчиво бормотал мастер тьмы и внезапно поднял глаза на приятеля. – В Астрал! Срочно!

Мишико посмотрел на упавшего на землю демонолога, потом перевёл взгляд на бьющегося об защитный купол демона со сваренными вкрутую глазами и последовал за приятелем, провалившись в мир Эменди.

– Ох-ре-неть, – выдавило из себя тёмное человекообразное облако голосом Вела.

– Ага, – подтвердило светлое облако голосом Мишико, – это точно.

Астрал встретил их… непривычно.

Глава 2

Привычный тихий мир Астрала сейчас кипел и бурлил своей странной, вывернутой наизнанку жизнью. Вокруг приятелей метались и визжали незнакомые им доселе твари. Большая часть их внешне походила на людей, но порой встречались и совсем уж диковатые образцы местной фауны. Взять хотя бы пробежавшего мимо них огромного паука с пучками человеческих черепов вместо глаз. С массивного брюха твари сочилась какая-то белёсая зелень. Паук при этом не обратил на находящихся в ступоре магов ни малейшего внимания. Он вприпрыжку, оглашая округу громкими, нечленораздельными криками, целеустремлённо прогалопировал к собравшейся разношёрстной толпе.

– Какого демона тут происходит? – ожил, наконец, мастер тьмы.

Паладин в ответ лишь недоумённо пожал плечами.

– Смотритель развоплощён! Смотрителя больше нет! Он его уничтожил! Убил! – бормотал тонкий голосок рядом с демонологом.

Вел посмотрел вниз и увидел пробегающую у его ноги полуразложившуюся мужскую голову. Голова спешно перебирала несколькими десятками лапок, торчащих из её основания, напоминая собой причудливую мокрицу. От охватившего её возбуждения при каждом возгласе тварь начинала дрожать и слегка подпрыгивать.

– Что это за мразота? – Вел схватил завизжавшую многоножку за лапу и приподнял над землёй.

– Не знаю, – вновь пожал плечами паладин.– Но, кажется, оно тебя жрёт.

– Что?! – воскликнул демонолог, уставившись на тварь.

Голова же по-кошачьи замурчала и присосалась изрядно подгнившими губами круке мастера тьмы.

– Да твою же мать! – воскликнул ошарашенный Вел, пытаясь стряхнуть вцепившуюся в конечность гниду. – Оно нагло жрёт МОЮ энергию! Да ещё и причмокивает от удовольствия! Миша! Сдёрни с меня эту хрень!

Паладин рассмеялся, но всё же ухватился за урчащую тварь.

Рывок!

Черепушка что-то неразборчиво пробурлила, но лишь сильнее обхватила лапами руку демонолога.

– Вот дерьмо! Миша, да не стой ты столбом! Сделай уже что-нибудь с этой мерзостью! – мастер тьмы, кажется, начинал паниковать.

– Угу, – Мишико принялся методично отгибать лапы твари.

Голова отвлеклась от процесса пожирания тёмного и выпучила подёрнутые зелёной дымкой глаза на паладина.

– Светлый? – тварь повела огрызком носа в сторону блондина и задрожала. – Ох! Я так давно не вкушал света! Смотритель не оставлял от светлых даже малых крох! Хочу! Хочу! Хочу!

Длинный язык потянулся к руке паладина.

– Ты что, твою мать, такое? – Мишико растянул верещащую гниду за лапы, не давая ей коснуться себя гнилым языком.

– Юми! Юми я! – подвешенная голова не оставляла попыток дотянуться до яркого белого облака. – Дай хотя бы лизнуть!

– Сейчас. Подожди. Я тебе дам кое-чего лизнуть, глазастенький, – озлобленный голос демонолога не предвещал для твари ничего хорошего.

– Вел! – остановил приятеля паладин и вновь перевёл взгляд на вырывающуюся тварь. – Что здесь происходит, Юми?

– Смотрителя! Смотрителя уничтожили! – возбуждённо заверещала голова и натужно закряхтела, пытаясь высунуть свой язык ещё больше.

– Какого ещё, к демонам, смотрителя? – Мишико старался держать себя в руках.

– Старого Драго, конечно же! – удивлённая невежеством её пленителя гнида даже прекратила свои попытки дотянуться до него языком.

– Вел, ты хоть что-нибудь понимаешь? – задал вопрос паладин.

– Неа, – ответил демонолог. – Единственное, что я понял, так это то, что хрен я сюда лишний раз приду! Как-то здесь стало… неуютно.

– Да чтоб твою! – пока Мишико отвлёкся на мастера тьмы, голова всё-таки извернулась и принялась рьяно облизывать руку блондина. – Ты кто такой, Юми? И что за старый Драго?

– Я Юми! Просто голодный Юми! – запричитала одёрнутая от лакомства тварь. – А старый Драго – смотритель этой части Ниара. Был смотрителем.

– Какого ещё Ниара, гнида? – демонолог сотворил из руки длинное заострённое лезвие.

– Этого, конечно же! – тварь, видимо,смеясь, скрипуче закашляла.– Нельзя же быть таким глупым, вкусный тёмный чужак!

– Аргх! – мастер тьмы замахнулся тёмным клинком.

– Вел! – вновь одёрнул демонолога Мишико и, посмотрев на пойманную гниду, указал кивком головы себе за спину. – А это, я так понимаю, население Ниара?

– Мы садовники! Всего лишь смиренные труженики Мерцающих садов Его! – тварь нарочито тянула слова, будто объясняла прописные истины беспросветным тупицам.

– Ты что-нибудь понимаешь? – Вел посмотрел на приятеля.

– Неа, – покачал головой паладин и встряхнул не оставляющую попытки его лизнуть гниду.– Какие ещё, дери тебя демоны, сады?! Зачем вы тут все собрались?

– Смотритель! Мы должны принести клятву смотрителю! Его садам нельзя оставаться без смотрителя! – выпалил Юми.– Отпустите меня! Я должен идти! Я должен принести клятву!

Мастер тьмы тихо завыл.

– Так этого же… Как его там? Старого Драго же убили? – Мишико был гораздо терпеливее приятеля.

– Нельзя убить то, что и так неживое, глупый светлый, – гнида снова закашлялась в приступе смеха. – Его уничтожили.

– Кто? – терпение паладина подходило к концу.

– Говорят, чужак, несущий в себе две стихии. Свет и тьма в одном сосуде. Какой же он должен быть вкусный! – Юми мечтательно закатил глаза и облизнулся, но тут же встрепенулся.– Он опасный! Нельзя! Он отмечен жнецом! Он несёт в себе его слезу! Говорят, он огромен и свиреп! Он порвал старика Драго на мелкие клочья! Я боюсь! Но я должен…

– Где он?! – проревел прямо в гнилое лицо паладин.

Садовник Юми округлил глаза и снова хрипло закашлял.

– Сейчас ты его увидишь, вкусный светлый! – сквозь смех выдавила из себя подгнившая голова.– Страж садов уже здесь.

– Что… – паладин прервался и выронил из рук болтливую тварь, почувствовав,как непреодолимая сила потянула его вверх.

– Охренеть, – прошептал мастер Вел, нанося удар тёмным клинком огромной паукообразной твари, которая схватила Мишико и подняла над землёй.

Страж, казалось, даже не заметил потуг демонолога. Клинок отскакивал от тронутой гнилью шкуры твари, не нанося той ни малейшего вреда. Наконец, паук закончил с пеленанием паладина в кокон из янтарных нитей и обратил взгляд двух оскаленных черепов на мастера тьмы. В пустых глазницах черепов плескался янтарь.

Вел попытался было совершить манёвр тактического отступления. Вот только тварь оказалась не только сильной, но ещё и быстрой. Демонолог и пикнуть не успел, как его постигла участь приятеля. Страж знал своё дело туго. Ловко поймав улепётывающего мастера тьмы, паук принялся споро заматывать его в янтарную нить. Кокон напрочь лишал свою жертву возможности двигаться и что-либо видеть. И то, что садовник Юми вновь к нему присосался, мастер тьмы понял лишь по знакомому урчанию и чавкающему звуку.

– Уф! – падение на землю оказалось для демонолога достаточно ощутимым.

– Ну и что за хрень ты принёс на этот раз? – сквозь кокон до Вела донёсся уставший, раздражённый, но такой знакомый голос.– Ты же не отстанешь от меня, пока я не посмотрю, что там? Ведь так?

Ответило ему едва разборчивое шипение.

– Вот ведь угораздило-то вляпаться во всё это дерьмо! – в сердцах произнёс знакомый голос.

Раздался треск, и янтарный кокон начал стремительно расползаться рваными лоскутами. Над мастером тьмы навис грязно-серый силуэт. Вел пригляделся и понял, что цвет облака всё же был не серым. Просто чёрный и белый цвета постоянно сменяли друг друга. И делали это они с едва уловимой глазом скоростью. Неизменным было лишь одно – пышущий изумрудным жаром очаг внутри фигуры.

– Хреново выглядишь, ученик! – поднявшись, прокряхтел Вел и принялся озираться по сторонам.

– Вел?! То есть учитель?! – опешил Павел.– Но как ты тут оказался? Хотя о чём это я? Подожди! А второй дар стража – это…

– Ага, паладин, – подтвердил догадку ученика демонолог, продолжая поиски чего-то вокруг себя. Наконец, Велу показалось,что в разношёрстную толпу причудливых тварей нырнул знакомый маленький силуэт. Демонолог хищно улыбнулся и сотворил из своих рук огромный серп и внушительных размеров молот.

– Ты пока освободи его, а мне тут нужно пообщаться кое с кем, – Вел повернулся к толпе.– Юми! Иди ко мне, пронырливый малыш! Ну же! Не бойся! Добрый дядюшка Вел тебе хочет кое-что показать!

– Это гость! Его не трогать! – громогласно проревел Иваныч, обращаясь к толпе тварей.

Глядя на то, как мастер тьмы припустил в сторону замолкнувшей толпы, Павел лишь тяжело вздохнул и склонился над вторым коконом.

– Ты как? – едва выбравшись из плена, задал вопрос Мишико.

– Как видишь, – усмехнулся начинающий маг.– Я и сам пока не пойму.

– Выглядит так себе, – констатировал паладин и указал на тварей. – А эти?

– Долгая история, – отмахнулся Павел.– Вроде как во всём слушают меня. Сколько я тут проторчал?

– Часов пять точно, – прикинул в уме Мишико.

– Всего-то? – удивлённо воскликнул Иваныч.– Как по мне, так я тут не меньше пары дней торчу!

Паладин в ответ лишь попытался пожать плечами. Где-то неподалёку испуганно заверещал садовник Юми и радостно воскликнул демонолог.

– А чего не возвращаешься? – задал вопрос Мишико, когда пауза затянулась.

– Страшно, – чуть подумав, признался Павел.– Я ведь не полный идиот. Да и вы хреновые актёры. Ваших недомолвок было достаточно, чтобы задуматься над тем, что со мной что-то не так. А дальше достаточно обычной логики. У меня же дар света? Так?

– Так, – помрачневшим голосом согласился паладин.

– Тогда какого демона на меня нацепили этот ваш ошейник? Зачем он блокировал пустой резервуар? Церковники, конечно, те ещё ублюдки, но не идиоты же! – воскликнул Иваныч.– Значит, что-то в том резервуаре было. И что же там может быть, если свет у меня не был заблокирован, а стихии в этом грёбаном существует всего две?

Мишико лишь молча слушал его монолог, понимая, что ученику сейчас просто необходимо выговориться.

– А вот дальше вообще несложно догадаться, чём всё это обернётся, – продолжил Павел.– Две противоположные по своей сути стихии оказываются заперты в одном сосуде. Да тут даже физиком быть не нужно, чтобы понять, что меня от такого соседства разнесёт к херам на мельчайшие частицы! А вы всё в загадки играете!

– Полегчало? – спустя минуту спросил паладин.

– Да хрен там, – буркнул Иваныч.

– Так чего ты боишься? Смерти? – паладин устроился на земле и хлопнул ладонью рядом с собой, приглашая ученика последовать его примеру.

– Да, – чуть помешкав, ответил начинающий маг, – ивашей тоже. Как-то я к вам уже привязался. Даже к херову мастеру.

– Поверь, он к тебе тоже, – рассмеялся Мишико.– Он первым бросился укутывать тебя защитой. А знал бы ты, как он психовал! О-о-о! Я его таким ещё ни разу не видел. Но сейчас не об этом, ученик. Смерти… Смерти не нужно бояться.

– Знал бы ты, сколько раз я слышал подобные речи в своём мире, – усмехнулся Павел.– Сейчас завернёшь что-нибудь геройское?

– Неа, – посерьёзнел паладин. – Ни хрена в этом геройского нет. Бояться смерти – это нормально. Но в то же время это неправильно. Понимаешь, у меня лично отношение к смерти уважительное. Но не боязненное. Знаешь, почему?

– Даже и не догадываюсь, – что-то в голосе учителя не дало Иванычу произнести вертевшуюся на языке скабрезность.

– Я давно пришёл к выводу, что человек не должен бояться того, что смерть явится к нему в одном из множества своих проявлений, – продолжил Мишико. – Человек всегда должен быть готов дать ей отпор, потому как смерть благоволит тем, кто не страшится заглянуть ей в лицо. Именно поэтому, когда она подойдёт к тебе сзади и, мягко проведя пальцами по твоим волосам, положит руку тебе на плечо, ты должен быть готов. Готов скинуть её ладонь со своего плеча и спросить: " Ты охренела, старая?"

– Легко сказать, – усмехнулся Павел, – но куда сложнее выполнить.

– Сложнее, – согласился паладин. – Понимаешь, Паш, смерть, она как потасканная, битая жизнью и опытом шлюха, которая вечерами слоняется по кабакам, соблазняя прожжённых и умудрённых опытом ветеранов десятков битв. Ветеранов, которые прошли через такие мясорубки, что и представить тяжело. Но в итоге, позаигрывав с ними, она уходит. Уходит для того, чтобы найти себе молодого солдатика, лицо которого поросло едва начинающим обретать жёсткость пушком. Солдатика,который последний раз видел женскую грудь, когда его вскармливала мать. Она его находит, уводит к себе и жёстко насилует.

Мишико надолго замолк.

– Когда я впервые встретился с ней, то чуть не повёл себя как этот молодой солдатик, послушно следуя в её покои. Я уже было попрощался почти со всем, что меня тут держало. В голове вертелся лишь один вопрос: на этом всё? Вот прямо здесь и сейчас? И одна половина мозга мне отвечала, что, мол, да. Прямо здесь и сейчас. Насладись своими последними секундами жизни и следуй в её опочивальню. Но когда дошло дело до мысленного прощания с Искрой, включилась вторая половина мозга, которая отвесила мне щедрую оплеуху и завопила о том, чтобы я слал смерть куда подальше! Она кричала мне в лицо, чтобы я собрал уже свою волю в кулак и, наконец, начал действовать. Шли её! И действуй! У тебя ещё куча шансов на то, чтобы выбраться из этого дерьма, приятель. И знаешь, что?

– Что? – задумавшись, спросил ученик.

– И я послал её. Послал уже перед раскрытой дверью, которая вела в её комнатушку. Я уже даже видел её рассохшуюся кровать и старый, продавленный матрас. Но всё же мне удалось выбраться из того дерьма. А всё лишь потому, что я не лёг, скрестив руки и закрыв глаза. Я не забился в самый дальний угол, простившись с жизнью и понуро ожидая смерть. Я всего лишь заставил себя начать думать и действовать. Так что бояться смерти и прятаться от неё не нужно ученик. Действуй. Действуй до последнего своего вдоха. Шансы избежать её спальни есть всегда. Она всегда рядом. Для неё нет друзей и врагов. Но она благоволит тем, кто способен скинуть её костлявую ладонь со своего плеча и продолжить делать своё дело. Всех остальных она уводит с собой. И я не хочу, чтобы ты шёл у неё на поводу, ученик. Понятно?

– Понятно, – вздохнул Павел. – Так что будем делать-то?

– Пойдём, – произнёс паладин, поднимаясь, – Для начала, покажешь, что у тебя там.

– Па-аша! – раздался истошный вопль мастера тьмы.

Кольцо из тварей, окружавших начинающего мага, расступилось, пропуская бегущего со всех ног демонолога. За ним, спешно перебирая лапками и громко улюлюкая, неслись головы на лапках с садовником Юми во главе. Голов набралось десятка полтора, и различались друг от друга они лишь степенью разложения.

– Их не берёт тьма! – выпалил Вел, оказавшись рядом с учеником.

Павел лишь хмыкнул и выпустил из руки изумрудную плеть.

– Стоять! – рявкнул Павел, стегнув воздух хлыстом.

Маленькие садовники мгновенно остановились и затоптались в нерешительности на месте. Гул в толпе тварей моментально стих.

– Они, – Иваныч поочерёдно указал рукой на учителей, – мои друзья и гости этого места! И не приведи Создатель, с ними что-то здесь произойдёт! Провинившихся постигнет их судьба!

Паладин посмотрел, куда указывал его ученик, но увидел лишь несколько бледно-зелёных луж.

– Всем понятно? – Павел медленно обвёл взглядом толпу тварей.

Застывшая толпа ответила разноголосымгомоном. Начинающий маг кивнул и, втянув в себя плеть, развернулся и направился к тому месту, где лежало его призрачное тело.

– Что это за уроды? – спросил ученика догнавший его демонолог.

– Не знаю, – на ходу ответил Иваныч.– Они называют себя садовниками. Есть ещё и стражи сада. С одним из них вы уже успели познакомиться.

– И что же они тут растят? – присоединился к разговору паладин.

– Какое-то семя жнеца, – ответил ученик.– С ними достаточно сложно общаться. Но, вроде как, это семя – очень важная штука для этого мира. И они наперебой утверждают, что скоро оно созреет. Кстати, мы пришли!

– Ого! – воскликнул Вел.

Мишико лишь удивлённо присвистнул. И было от чего. Такое ему довелось увидеть впервые.

В резервуаре его ученика медленно ворочался перламутровый свет. В другой половине едва шевелилась тягучая тьма. Могучие жгуты энергетических каналов, которые отходили от мозга, сплетались в толстую, единую, чёрно-белую косу. Коса же, в свою очередь, расплеталась на уровне груди, распадаясь на плотную паутину, раскинувшую свою сеть по всему телу. И всё это окружали изумрудные нити, которые оплетали и резервуары, и каждый энергетический канал. Концы этих нитей сходились в полыхающей зеленью сфере, котораяприютилась в районе правого глаза Павла.

– Вроде не должно жахнуть, – констатировал увиденное Вел. – Вот тебе и разделитель, Миш.

– Да-а-а, – задумчиво протянул паладин, – резонанса точно нет. Обе стихии вполне стабильны. Видать, не соврал глазастенький.

– То есть меня не разорвёт? – вкрадчиво уточнил Иваныч.

– Нет, – ответил ему Мишико. – По крайней мере, пока эта зелёная дрянь с тобой.

– Береги свой глаз, ученик, – хохотнул демонолог.

– Уж поберегу, – согласился с ним Павел.– У меня неплохая мотивация его не терять.

– Ладно, – паладин наконец оторвался от созерцания двух стихий, – отдохнули, и будет. У нас ещё много дел впереди. Возвращаемся.

– Возвращаемся, – повторил Иваныч и оглянулся назад.

На том месте, где он не так давно уничтожил несколько взбрыкнувших садовников и одного слишком наглого стража, сейчас творилась вакханалия. Твари громко визжали и дрались, завоёвывая себе право на глоток зелёной жижи из оставшихся после гибели их собратьев луж.

Глава 3

– Прости, но я не смогу, – тихо произнёс Павел, бросив полный сочувствия взгляд на лежащую ничком Мали.

Девушка ответила ему лишь нечленораздельным мычанием, даже не попытавшись шевельнуться. Иваныч медленно поднялся на четвереньки и мотнул головой, разбрасывая в стороны стекающий по лицу едкий пот.

– Ты куда, ученик? – раздался за спиной Павла ехидный голос демонолога.– Я тут, значит,с ног сбиваюсь. Стараюсь во всей этой круговерти выискать время для занятий со своими учениками, а они от дядюшки Вела нос воротят! Паш! Я знаю, что ты меня слышишь! Паша! Девочка моя, будь добра, направь его сюда.

Юная ведьма, едва шевельнувшись, вновь что-то бессвязно пробормотала. Павел же… Он с целеустремлённостью выпущенного из пращи камня пёр прочь с тренировочной площадки. Прямо на четвереньках. Через каждые пару метров его дрожащие руки подгибались, и Иваныч встречал лицом утрамбованную до состояния камня землю. Но он находил в себе силы вновь водрузить себя на четыре точки и продолжить свой путь.

За всей этой ситуацией, посмеиваясь и оглаживая громадной, лопатообразной ладонью русую бороду, наблюдал здоровяк. Рэй. Десятник Рэй. И по совместительству личный садист для двух начинающих магов.

Поначалу, когда паладин объявил им с Мали о том, что их физической подготовкой и повышением навыков владения оружием будет пока заниматься десятник, Павел не знал, как относиться к этой информации. Он прекрасно понимал тот факт, что даже те элементарные навыки, которые привил ему Мишико, уже сполна окупили себя. Окупили каждую каплю пота и каждую полученную во время тренировок гематому. Благодаря им Павел пока ещё жив и даже относительно здоров.

Поэтому начинающий маг в душе был раздосадован таким решением. Но, как выяснилось, зря. Рэй оказался фанатом своего дела и весьма умелым воином. Вот только этот обычно добродушный здоровяк обладал эмпатией придорожного булыжника. Мольбы учеников вызывали лишь улыбку на его раскрасневшемся лице. Стоны и проклятия порождали только приступы хохота и увеличение нагрузки. Физические упражнения сменялись работой с оружием. А те, в свою очередь, вновь переходили в бег, приседания и отжимания.

При всей кажущейся хаотичности выполняемых упражнений в них прослеживалась определённая система. Пока перегружались одни группы мышц, другим давался кратковременный отдых. Но общая усталость никуда не девалась.

Спустя пару часов не выдержала юная ведьма, просто рухнув грязным пыльным мешком на землю. Павел продержался на час дольше, даже несмотря на то, что часть пути во время очередной пробежки ему пришлось пронести Мали на себе. Девушка за этот час ещё дважды присоединялась к тренировке, но хватало её ненадолго.

И вот, когда после очередного спарринга Рэй, наконец, скомандовал отдых, перед едва дышащими учениками появился радостно скалящийся мастер тьмы. Нужно ли описывать ту радость, которую испытали юные маги при виде пышущего жаждой действий учителя? Именно это незамутнённое чувство и толкнуло Иваныча на попытку побега.

– Па-аша! – не унимался демонолог.– Мы теряем время!

Павел почувствовал, как ему на спину внезапно плюхнулось что-то мягкое и довольно увесистое. Такого обращения с собой настрадавшийся за последние часы организм уже не выдержал. Руки начинающего мага вновь подогнулись, и Павел распластался на земле.

– Предатель, – выдохнул Иваныч.

– РУ-РУ? – удивился сидящий на его спине малыш Вали.

– Подожди! Я, пожалуй, отойду, – мастер тьмы сделал несколько шагов назад и прищурился.– Давай! Только вот прямо капельку! Понял?

– Капельку ему давай, – проворчал Иваныч, создавая над своей ладонью плетение.– Будто я светляков не создавал.

Нельзя сказать, что использование силы и фигур стало для него чем-то обыденным, но и прежних эмоций эти действия уже не вызывали. Павел лишь отметил про себя, что оперировать энергией стало куда легче. Видимо, проклятый ошейник сильно его ограничивал. Вот только…

– Туши его! Туши, демоны тебя побери! – Вел сделал ещё несколько шагов назад и увлёк за собой юную ведьму.

– Может,его вырубить? – поинтересовался Рэй.– Тогда само рассеется.

– Я тебе сейчас вырублю! – огрызнулся мастер тьмы. – Подойди ближе, десятник! Я до тебя щитом не дотянусь! О-о-о!

Иваныч не слышал этой перепалки. Он просто заворожённо наблюдал за разворачивающимся над его ладонью действом.

Привычный комок света над рукой начал медленно заполняться тьмой. Будто в насыщенный перламутровой краской шарик капнули вязких чернил. Вот только смешения стихий не происходило. Они пытались вытеснить друг друга за пределы созданного Павлом плетения. Сначала осторожно. Стихии плавными текучими движениями едва касались друг друга, будто прощупывали оборону оппонента. Но с каждым ударом сердца противостояние лишь набирало обороты. Лёгкие прикасания переросли в ощутимые толчки. Светляк пульсировал и стремительно разрастался в стороны.

Иваныч, наконец, очнулся от созерцания борьбы двух сил. Его бросило в пот от осознания того, что сейчас может произойти. Сердце сорвалось на галоп.

– Развей его, придурок! – крику демонолога удалось продраться сквозь нарастающий грохот крови в ушах Павла.

– Сейчас, – пробормотал начинающий маг, спешно рассеивая конструкцию.

Но бугрящийся от раздираемых его стихий шарик никуда не делся. Потеряв привязку, он рваными рывками поплыл в воздухе, медленно, но верно направляясь в сторону Вела.

– Твою мать! – выпалил мастер тьмы. – Защита! Уходи в защи… Стой! Подожди! Не надо!

Павел и сам сообразил, что пора бы накинуть на себя защитное плетение. Что, собственно, и сделал, не дожидаясь, пока демонолог закончит раздавать указания.

Осознание того факта, что он совершил глупость и сильно поторопился, не заставило себя ждать.

– Действительно,придурок, – выдохнул Иваныч, разглядывая быстро расползающуюся смоляную кляксу на поверхности защитного кокона.– И что теперь?

– Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! – Вел не сводил глаз с раздавшегося в размерах шара и,не оборачиваясь, бросил: – Валите отсюда! Живо!

– Я не уйду! – Мали даже нашла в себе силы топнуть ножкой. – Что вы со мной нянчитесь всё время, как с малым дитём?

– Вот сейчас вообще не время для выяснения отношений! – рявкнул демонолог. – Поэтому будь добра, девочка моя, прихвати этого милого громилу и спешно отчаливай отсюда нахер! Мне ещё с этим дерьмом как-то управиться надо!

– Я! Не! Уйду! – отчеканила юная ведьма.– Я могу пригодиться!

– Аргх! – проревел мастер тьмы. – Вы! Вы два самых проблемных ученика в моей жизни! Демоны с тобой! Просто отойди! И держи наготове защитное плетение! Жахнет так, что мало не покажется никому. Десятник, дуй за бароном! Передай ему, что у нас тут полная жопа!

Рэй молча кивнул и сорвался с места, уносясь широкими шагами в сторону донжона.

– Светляк, твою мать! – в сердцах произнёс Вел.– Потомственный демонолог! Мастер тёмного искусства! И подохнуть от обычного светляка? Вот же дерьмо! Позанимались, чтоб вас демоны драли! Ладно. Успокойся, Вел. Что если попробовать вот так?

Мастер тьмы бросил взгляд на Павла, который метался в попытках сбросить с себя защиту, и вновь перевёл взгляд на медленно плывущий в воздухе шар. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, он начал создавать сложную конструкцию из тьмы и мата.

– Да заткнитесь вы уже! – стоило Иванычу запереть себя в ловушке, как тут же проснулись проклятые голоса в голове. – Сколько же раз мне батя говорил… Сначала подумай, потом делай, Паша! Так нет же… Нужно каждый раз в одно и то же наступать!

Естественно, Павел первым делом попытался развеять защитное плетение, но, как и в ситуации со светляком, ему это не удалось. Кокон лишь расширился, образовав небольшой купол, и “зажил своей жизнью”. Под воздействием противоположных сил он то сужался, то расширялся. Появился характерный звук, напомнивший начинающему магу гул работающего трансформатора. В общем, ничего хорошего от окончания этого процесса Иваныч не ждал. Да ещё эти чёртовы беснующиеся в голове голоса.

– Так, – Павел напряжённо наблюдал за ускоряющимся ритмом пульсации кокона, – что я вообще могу сделать?

Начинающий маг быстро перебрал в голове свои возможности.

– Да нихрена я не могу! – Иваныч сокрушённо покачал головой. – Разве что… А это может сработать! Если мы добавим ещё чуточку силы, возможно…

Павел уже практически поднёс ладонь к стенке кокона и приготовился влить в неё немного силы, но что-то его остановило. Что-то изменилось. Точно! Голоса! Демонова какофония смолкла!

– Постой! – прошуршал безжизненный, лишённый каких-либо эмоций и оттенков голос в голове начинающего мага.– Не делай этого.

Иваныч едва удержался от того, чтобы не подпрыгнуть. Если гомонящая многоголосица была событием, если и не привычным, то точно не новым, то вот прямое обращение к себе он испытал впервые. У него даже мелькнула мысль, не поехал ли он кукухой. Но,прикинув все странности, произошедшие с ним за последние дни, Павел отмахнулся от этой мысли. Если и поехал, то точно не сейчас, а куда как раньше.

– Не делай этого. Не делай, – прошелестел голос.

– Ты кто? – не привыкший к диалогам с самим собой Иваныч задал вопрос вслух.

– Я? Кто я? – в голосе скользнула обеспокоенность.– Кто я? Кто я?! КТО Я?!

Вопль неизвестного резанул острой болью в голове юного мага, и эхо этого крика ещё некоторое время царапало стальными когтями его черепную коробку изнутри.

– Я раб, – голос говорившего снова эмоционально выцвел. – Нельзя.

– Что нельзя? – Иваныч непроизвольно втянул голову в плечи в ожидании нового приступа боли.

– Если сделаешь то, что задумал, – умрёшь. Нельзя, – голос напоминал перекатывающийся в выжженной солнцем пустыне песок.

– А что мне ещё делать-то?! – вспылил начинающий маг.

– Выход есть, – прошелестел незнакомец.– Разреши.

– Что разрешить? – не понял Иваныч.

– Я могу помочь, – ответ неизвестного не добавил ясности. – Разреши. У нас мало времени.

– Да знаю я, что у нас мало времени! – вспылил Павел.– Разрешаю! Я разрешаю! Что делать-то?!

– Ты не разрешил, – ответил голос.– Урони на слезу каплю своей крови, что напитана силой и отдана добровольно через боль. Больше боли – лучше. Поторопись.

– Какую ещё, демоны тебя дери, слезу? – взвился начинающий маг. – Что за шарады?

– Слезу даровал тебе воин Его, – донеслось в ответ.

– Воин Его? В смысле, Создателя? Паладин? – усилившийся гул изрядно нервировал Иваныча.

В той, теперь уже прежней жизни Павел любил загадки. И частенько их придумывал для своих студентов. Но вот именно в этот момент он счёл их, мягко говоря, неуместными. О чём бывший преподаватель и сообщил своему невидимому собеседнику, выражаясь порой резко и не совсем цензурно.

– Воина хозяина, – плотный поток отборной брани не смутил говорившего. – Во время поединка с ним ты и получил слезу.

– Подожди. Ты имеешь в виду того хмыря с серпом? А слеза – это… Охренеть! – Иваныч аккуратно коснулся нового глаза.

– Поторопись, – в голосе скользнула тень обеспокоенности, – слеза не должна пострадать.

– Ага. Сейчас. Как там было? Капнуть на слезу кровью, отданной добровольно. И чтобы ещё непременно побольнее было? Мне прямо на глаз себе кровь лить, весельчак?

Но голос ничего не ответил. Кроме звенящего от напряжения плетения, не было слышно ничего.

Иваныч похлопал себя по поясу и поморщился от досады. Ножа у него с собой не оказалось.

– Вот же дерьмо! – выдохнул Павел и с сожалением посмотрел на свою ладонь.– Только ведь недавно зажило. Фух! Как знал, засранец говорливый. Больно будет точно. Вот будет смеху-то, если это всё окажется просто галлюцинацией.

Павел закрыл глаза и нерешительно поднёс руку ко рту.

– А это не так-то и просто, – голос начинающего мага подрагивал. – Ну же, тряпка. Давай! Ты же столько всего уже пережил!

Наконец, Иваныч резким движением засунул фалангу указательного пальца себе в рот, крепко зажмурился и сильно стиснул челюсти.

– Аргх! – резкая боль прострелила руку Павла.

Начинающий маг сначала зажал прокушенный палец в здоровой руке, но вскоре опомнился и, задрав лицо вверх, поднял руку над собой.

Кап! Кап! Кап!

Крупные капли крови застучали по лицу, игнорируя правый глаз.

– Сила, – прошуршал знакомый голос, – нужна сила.

– Да где же ты раньше-то был, – огрызнулся Иваныч.

Впрочем, он понимал, что сам виноват. Про силу ему незнакомец уже говорил.

Павел сконцентрировался, прогоняя энергию по всему телу.

– Проклятье! – начинающий маг заметил, что крови из раны сочится уже гораздо меньше, чем ещё минуту назад.

Ускоренная регенерация сейчас играла не на стороне Иваныча. Грызть себя снова не хотелосьсовсем, от слова вообще.

– Придурок! – зашипел Павел после того, как очередная капля попала на лоб. Юный маг сильно сдавил палец, бередя рану, и коснулся им глаза.

– И? – спустя несколько секунд спросил Иваныч.

Тишина.

– Что дальше? – начинающий маг начал закипать.

В ответ ему лишь взвизгнул гулящий щит.

– Дерьмо! – Павел ударил кулаком по пульсирующей стене кокона. – Всё-таки глюки! Хорошо, что всего этого не видел Вел. Он меня и на том свете с шуточками бы достал.

– Он принял клятву, – Иваныч уловил в шуршащем голосе нотки облегчения.

– Клятву? Какую ещё клятву?

– Выбирайся, – голос неизвестного собеседника определённо стал более живым. На самую малость, но Павел это уловил.

– Но как?

– Так же, как ты уничтожил смотрителя, адепт, – прошелестело в ответ. – Поторопись.

– Смотрителя? – удивился начинающий маг.– Но это же было там, в Астрале!

– Поторопись, – повторил незнакомец.

Павел замешкался, но наконец, закрыл глаза и представил, как в его ладони появляется длинный нож. Секунда. Другая. И он почувствовал, как пальцы, которые были сжаты в кулак, разгибает что-то твёрдое и тёплое.

Открыв глаза, Иваныч увидел в своей руке клинок, который, казалось, был соткан из бледно-зелёного тумана. Но весил при этом он, так будто был выкован из доброй стали.

Недолго думая, Павел вонзил остриё в содрогающуюся защиту.

Раздался лёгкий хлопок, и поверхность кокона покрылась сетью зелёных линий. Спустя несколько секунд зелёная паутина полыхнула янтарём, и гул, окружающий начинающего мага, резко стих. Кокон же перестал дрожать и распался на мелкие, тлеющие лоскуты, которые,подобно осенним листьям,принялись неспешно осыпаться на землю, медленно кружась и играя друг с другом на ветру.

И первым, что увидел Павел, выбравшись из собственноручно созданной темницы, был массивный шар из тягучей тьмы, который ленивовращался, зависнув в метре над землёй. Шар периодически резко раздавался в стороны, но тут же медленно возвращался к исходным размерам. Рядом с ним стоял Вел. Демонолог не сводил с шара своего напряжённого взгляда. Выражение его лица было каменным, а на скулах от натугииграли желваки.

– Что это? – Иваныч, подойдя к Велу, указал рукой на шар.

– Выбрался-таки? Это хорошо. Одной проблемой меньше, – мастер тьмы даже не оглянулся на ученика.– Я понятия не имею, что это. Пришлось, знаешь ли, импровизировать. Но оно пока сдерживает твой светляк.

– Настолько всё плохо? – уточнил Павел.

– Я не знаю, что у тебя за капля, но энергии в нём будь здоров, – огрызнулся Вел, – ион крайне нестабилен.

Начинающий маг ненадолго задумался и решительным шагом направился к созданному учителем плетению. Подойдя к нему, Павел поднял руку с зажатым в ней зелёным ножом вверх.

– Как досчитаю до трёх, снимай своё плетение, мастер! – не оборачиваясь, крикнул он учителю.

– Ты уверен, парень? – демонолог был удивлён поведением ученика.

– Раз!

– Возможно, что у тебя будет лишь пара ударов сердца! А жахнет, скорее всего,так, что ни одна защита не спасёт! Давай дождёмся паладина! – Велу не нравилось происходящее.

– Два!

– Ты точно уверен? А! Демоны с тобой! Девочка моя, пора накинуть щит!

– Три!

Тьма рухнула тягучим водопадом на землю, являя Иванычу пульсирующий, звенящий от силы светляк диаметром около метра.

Недолго думая, Павел с силой обрушил клинок, воткнув его в шар по самую рукоять, и отпрыгнул назад. Светляк дёрнулся в последний раз и затих. Следом его постигла судьба защитного кокона. Нож же попросту растворился в воздухе.

– Дерьмо! – констатировал демонолог, после чего уселся прямо на землю и достал трубку и кисет.

– Дерьмо! – подтвердил Иваныч, устраиваясь рядом с учителем.

Павел требовательно протянул руку, на что мастер тьмы вздохнул, но всё же полез за второй трубкой. Рядом с Иванычем села юная ведьма и устало положила голову ему на плечо. На колени же Павлу забрался невесть откуда взявшийся малыш Вали. Жаба принялась по-кошачьи покалывать его ноги серповидными когтями и тихо похрюкивать в ожидании ласки.

Такую идиллическую картину и застал Мишико, мчавшийся сюда со всех ног практически с другого конца города. За ним едва поспевали сотник Герри и десятник Рэй.

– Вы охренели, Вел?! – выпалил раздражённый паладин.– Мне тут говорят, что ваши останки вот-вот раскидает по всему баронству. Я несусь сюда как умалишённый. Сожрал уже себя со всеми потрохами! И что же я тут вижу?!

Демонолог в ответ лишь выпустил пушистое облако табачного дыма. За ним повторил действие Павел, добавив облаку плотности и объёма. Протяжно хрюкнула жаба. Видимо, Иваныч принялся чесать её какую-то особенно чувствительную зону.

– Долго вы ещё будете молчать?! – взвился блондин.

– Он, – Вел кивком головы указал на ученика, – больше не маг.

– Не маг, – подтвердил Павел.

– Но есть нюанс, – продолжил мастер тьмы.

– Есть нюанс, – повторила за ним Мали.

Паладин на этих словах вздрогнул, вздохнул и медленно опустился рядом с приятелем. После чего требовательно протянул руку демонологу.

– Владетель целого баронства мог бы и свой табачок иметь, а не клянчить его у бедных друзей, – покосился на блондина Вел, но всёже полез за кисетом.

Мишико молча его принял, забил трубку и глубоко затянулся.

– Дерьмо! – вместе с горьким дымом выдохнул паладин.

– Дерьмо! – подтвердила компания.

Последующие пару десятков минут они провели в полной тишине, нарушаемой лишь влажными похрюкиваниями носатой жабы.

– Сотник! Сотник! – за спинами компании раздался крик бегущего к ним солдата.

– Чего тебе? – удивился ему Герри.

– К городу приближаются войска, сотник! – вояка согнулся, пытаясь восстановить дыхание.

– Церковь? Сколько их? – тут же поднялся на ноги Мишико.

– Не похожи, командир! – при виде барона солдат вытянулся в струну. – Да и идут с севера. Под полста рыл, командир!

– Объявляем тревогу? – Герри вопросительно посмотрел на паладина.

– Подожди пока, – покачал головой Мишико, – посмотрим сначала, кто такие. Подъём, господа! Отдохнули, и будет. По пути расскажете, что вы тут натворили.

Глава 4

– Вам не кажется, что это не самое подходящее место для подобных встреч? – в богато обставленный кабинет ворвался высокий, крепкий церковник в коричневой рясе, опоясанной белым кушаком.

– Здравствуй, Георг, – не поднимая взгляда от лежащих на столе бумаг, тихо произнёс хозяин кабинета.

Он был не стар и не молод. Про таких говорят "зрелый". На добродушном, ничем ни примечательном лице выделялись колючие карие глаза. От их цепкого взгляда, казалось, не ускользало ничего. Что и неудивительно, ведь начинал он свою карьеру в ордене в качестве рядового дознавателя. И за несколько десятков лет сделал головокружительную карьеру, добравшись до предела мечтаний любого рядового служащего. Звали его Роберт. Отец Роберт. Епископ княжества Тай.

Отец Роберт был формальным главой духовенства в княжестве. Почему формальным? В последнее время Его святейшество Карл Второй передал всю реальную власть в руки инквизиции. И теперь весь орден, от клерка до высшего чина, подчинялся этому хитрому больному лису Золену. Именно так его и называли за глаза. Хитрый больной лис.

– Вы слишком беспечны! – выпалил зашедший.

– Доброго дня, Георг, – отец Роберт капнул на лист бумаги сургучом и оставил на нём оттиск своего перстня. После чего он собрал все бумаги и, аккуратно сложив их стопкой, отправил под стол.

– С чего бы ему быть добрым? – деланно удивился Георг. – Вы понимаете, что своими действиями Вы можете подставить под удар всех нас? Или вы забыли,с кем мы имеем дело?

– Не забыл, – епископ не обратил ни малейшего внимания на тон экспрессивного гостя, – именно поэтому я Вас и позвал, Георг.

Человек в рясе нарочно громко вдохнул и не менее шумно выдохнул, но всё же промолчал, выражая готовность слушать дальше.

– Вечно с вами, паладинами, тяжело, – отец Роберт улыбался, но цепкий взгляд его холодных глаз внимательно оценивал гостя, подмечая любые мелочи в его поведении.– Слишком уж ваша братия прямолинейна!

– Так уж нас воспитали, – развёл руками Георг.– Именно поэтому мы никогда и не лезем в политику. Разящий удар доброй стали куда как лучше и понятней нам, чем все эти ваши змеиные узлы интриг и хитросплетений.

– Но тем не менее ты сейчас в них по самые уши, паладин! – хохотнул епископ.

Георг ещё больше нахмурился и сокрушённо помотал головой.

– Вы прекрасно знаете, почему я принял такое решение. Но это не даёт Вам права проявлять такую беспечность, вызывая меня к себе напрямую на глазах у толпы свидетелей. Со старым лисом нужно быть предельно осторожным. Поверьте, его прозвище появилось не на пустом месте. Он хитёр и опасен! Особенно когда речь идёт о его личном благополучии.

– Знаю, – кивнул отец Роберт, – тебя и твоих… Хм… друзей, не устраивает та бездна, в которую несётся этот мир и наш орден в частности. Меня, к слову, тоже. Именно поэтому мы с тобой и нашли друг друга, Георг. И да. Именно из-за больного лиса Золена я тебя и пригласил к себе. Ты в курсе, что на севере княжества дела у него… Скажем, не заладились?

– Слышал краем уха, что вестей оттуда немного, – паладин отодвинул изящный резной стул и, наконец, сел.

– Немного? – рассмеялся епископ. Отец Роберт явно находился в прекрасном настроении.– Я тебе скажу больше. Их попросту нет! И, судя по всему, в ближайшее время не будет. По крайней мере, для рядовых служащих ордена.

– А не для рядовых? – вкрадчиво поинтересовался Георг. Было видно, что эта тема его очень интересовала. – Ваше преосвященство… Я не поверю в то, что вам ничего неизвестно о той группировке.

Отец Роберт многозначительно улыбнулся и указал кивком головы на пузатую бутыль, которая одиноко возвышалась на столешнице. Паладин замешкался, но всё же утвердительно кивнул. Епископ выудил из-под большого рабочего стола две совершенно обычные глиняные кружки, что так не вязались с буквально кричащим о богатстве убранствомкабинета. Наполнив их вином, он неспешно подошёл к Георгу и поставил одну из кружек перед ним.

– Что тебе известно об отце Августе, воин? – тихо спросил отец Роберт, облокотясь на спинку стула, на котором сидел паладин.

Гость пригубил предложенное вино и прикрыл глаза.

– Немногое, – после лёгкой паузы ответил паладин.– Появился не так давно. Как демон из тьмы. Не было его, и вот он тут. Моментально был назначен правой рукой старшего инквизитора. Немногословен. Вероятнее всего, вообще немой. Никогда не показывал своего лица. Имеет в подчинении полтора десятка человек. Таких же, как и он сам. Опасен.

– Опасен? – вопросительно поднял бровь епископ.

– Опасен, – кивнул Георг. – Веет от него чем-то таким… от чего на лбу испарина выступает и сердце начинает выплясывать кордальские танцы. Меня уже трудно чем-то испугать, но ему это удаётся. И своему чутью я склонен доверять.

Отец Роберт хмыкнул и направился к своему месту.

– Вот люблю я с вами, паладинами, работать, – устроившись на своём стуле, произнёс епископ. – Всегда всё кратко, чётко и по существу. Со всеми бы так. Но в целом ты прав. У меня на него информации не больше. Он мог оказаться ещё той занозой в наших задницах.

– Мог? – удивился паладин.

– Мог, мог, – отец Роберт сделал большой глоток из кружки и медленно покатал вино на языке. – Мне тут одна птичка напела о том, что у северной группировки всё пошло не так гладко, как хотелось бы. Баронства всегда были местом… достаточно своевольным. Влияние ордена там было минимальным. Можно сказать, что его не было вовсе. И, как ты понимаешь, раскачать ситуацию изнутри оказалось делом невозможным.

– Оставался только штурм, – кивнул паладин.– Учитывая то, что он бы проводился только силами обычных монахов при поддержке десятка магов… Это сродни массовому самоубийству.

– Да, но наш старик, конечно, тот ещё больной ублюдок, но не идиот, – согласился епископ.– Он попросту осадил Герхард. И тем самым заблокировал единственную сносную дорогу, ведущую в глубь северных баронств. Вроде бы всё логично. Вот только похоже, что его поторопили.

– Столица?

– Больше некому, – подтвердил догадку паладина отец Роберт. – Вот тут и пригодился наш мрачный друг. Насколько мне известно, Золен отправил туда его и несколько его прихвостней.

– И как? Помогло? – усмехнулся Георг.

– А вот ничего смешного, – возразил ему епископ, – Детали мне неизвестны, но им удалось войти в город.

– В Герхард? – удивился паладин. – Помнится, это достаточно крепкий орешек, об который за его длинную историю обломано немало зубов. Крепость пала?

– Они вошли в неё. Но вот дальше… – отец Роберт устало потёр переносицу, – дальше начинается какое-то дерьмо. Мой информатор нёс какую-то ахинею про сияющее всю ночь зарево от силы света и орды демонов, слонявшихся по окрестностям и убивающихвсё живое на своём пути.

– Демонологи? – подобрался Георг, но,немного подумав, расслабился.– Бред. Сколько их осталось-то? От силы – десяток. И все они резвятся на юге империи. Какой смысл ковену забредать в захолустное баронство? Да ещё и так далеко на север… Вы уверены в правдивости информации?

Отец Роберт вздохнул и вновь потянулся к сосуду с вином. На его вопросительный взгляд паладин отрицающе покачал головой и отставил кружку в сторону.

– В том то и дело, что мой наблюдатель вернулся слегка… не в себе, – поморщился епископ.– Это я, как ты понимаешь, очень мягко выразился. Не знаю, чего он такого увидел, но с головой у парня сейчас совсем беда. Так что, думаю, на детали не стоит обращать внимания. Важен же тот факт, что из нападавших в живых не осталось никого. В том числе, там сгинул и наш мутный друг с частью своих подопечных. И вот эта информация подтверждается и по другим, косвенным признакам.

– А вот это действительно хорошая новость! – паладин улыбнулся и откинулся на спинку стула.

– Но это ещё не всё, – отец Роберт сделал небольшой глоток из кружки. – Когда ты последний раз видел Золена?

Георг задумался, но, так и не найдя ответа, лишь пожал широкими плечами.

– А что если я тебе скажу о том, что старый лис никуда не выходил из своих покоев вот уже двое суток?

Подлокотники стула застонали под пальцами паладина.

– Он жив? – Георг подался вперёд.

– Не знаю, – епископ расплылся в широкой улыбке.– Туда мне не заглянуть. Хотелось бы верить в то, что старик уже в лучшем из миров, но, к сожалению, знаю, что таких чудес не бывает. В любом случае, он сейчас лишился своего козыря. Пора, Георг!

– Пора, – глухо повторил человек в рясе.– Это многое объясняет. Беру свои слова обратно. Сколько у меня времени?

– Считай, что оно вышло, – отрезал отец Роберт.

Паладин надолго замер, едва шевеля губами. Он явно что-то подсчитывал. Епископ его не тревожил, лениво потягивая вино и наблюдая за гостем сквозь полуприкрытые веки.

– Всё начнётся и закончится этой ночью, – ответил Георг спустя десяток минут. – Попробуем обойтись без лишней крови. Её и так за последнее время пролилось слишком много. Сегодня в нужном нам крыле как раз дежурит свой чело…

– Меня не интересуют детали, воин, – отец Роберт прервал паладина, – меня интересует только результат. Как ты его добьёшься, дело уже твоё. Я возлагаю на тебя большие надежды, Георг.

Гость коротко кивнул и поднялся.

– Надеюсь, наши цели не изменились, ваше преосвященство? – уточнил паладин уже перед самым выходом из кабинета.

– После того как бешеный лис умрёт, мы отколемся от ордена, – устало произнёс епископ.– Со столицей нам теперь точно не по пути. Слишком далеко они зашли… Надеюсь, что это станет последней пролитой вами кровью в княжестве Тай.

– Думаете, орден оставит подобное своеволие без внимания?

– Конечно же нет! Но у нас достаточно ресурсов для того, чтобы дать им отпор. И это уже будет борьба за свою свободу. Борьба за своё будущее. Борьба за свою веру. А не за сладкие грёзы безумных стариков, погрузивших империю в пучину жестокости и хаоса.

– Хорошо. Лишь воля Его движет нами! – Георг склонил голову и порывистыми, широкими шагами покинул кабинет.

Отец Роберт вновь пригубил вина и улыбнулся.

Спустя минуту за его спиной раздался сухой щелчок. Массивный барельеф, описывающий одну из баталий времён Заката, вздрогнул и тихо отъехал в сторону. В кабинет бесшумно вошёл монах со скрытым под серой рясой лицом. Церковник молча проследовал к епископу и, встав позади него, склонил голову в ожидании.

Отец Роберт молча открыл ящик стола и достал из него лист бумаги и маленький мешочек из тонко выделанной кожи.

– Что это? – тихо спросил вошедший монах, посмотрев на предметы, лежащие на столешнице.

– Знаешь, – епископ коснулся кончиками пальцев мешочка, – эти западные,кочующие по степям племена такие затейники! Представляешь, до чего додумались? Они приспособились готовить отвар из корня вилейского ковыля. Отвар практически безвкусный и не имеет запаха. Обладает лёгким тонизирующим эффектом. Они пьют его там повсеместно. Но не так давно был обнаружен один занимательный факт. Если человек, выпивший этот отвар, вдохнёт смесь пыльцы рианской ромашки и измельчённых листьев одного достаточно редкого кустарника, то мы получим интересный результат. Этот человек впадёт в транс. Его разум становится мягким и податливым. Сам же выпивший будет делать всё, что ему скажут. Эффект длится недолго, всего пару часов. Но этого нам будет достаточно.

Епископ вновь сделал небольшой глоток. Монах же бережно сложил лист бумаги и убрал его в небольшую, висящую на поясе, сумку. Туда же последовал и мешочек со смесью пыльцы и тёртых листьев.

– Действительно,бодрит, – отец Роберт отодвинул кружку в сторону и повернулся к гостю.– Когда всё закончится, ты должен дать ему этот порошок. Скажешь, что онприбыл со срочным делом от меня. Отведёшь в сторону, где и дунешь порошком в лицо. Эффект наступает мгновенно. Он должен уничтожить свою группу. После необходимо пройтись по именам, что в списке. Первых троих необходимо ликвидировать в первую очередь! С остальными – как получится. Неизвестно,сколько точно продлится действие отвара. Возьми людей и следуй за ним. Выход из транса сопровождается потерей сознания. Как только паладин упадёт, его необходимо доставить в наши подвалы. Всё понятно?

– Он точно справится со стариком? – тихо уточнил монах.

– Справится ли опытнейшая группа паладинов с одним выжившим из ума инквизитором? – епископ вопросительно посмотрел на человека в рясе. – Думаю, что тут вариантов быть не может. Всё! Выполняй!

Монах молча поклонился и покинул кабинет тем же путём, которым и попал в кабинет отца Роберта. С тихим щелчком барельеф вернулся на своё место, скрыв собой узкий тёмный проход, ведущий куда-то в недра крепости.

***

– Да демоны с тобой, тёмный! Делай что хочешь! – взмолился Мишико.

Мастер тьмы буквально засиял и, наконец, замолк. Все остальные облегчённо выдохнули.

Дело в том, что весь путь до городских ворот он брал штурмом психику и терпение паладина, а заодно и всех присутствующих, выпрашивая себе выходной день. Зачем ему так срочно понадобилась увольнительная в только начавшем приходить в себя городе, он не объяснил, но отступать от своей идеи Вел явно не собирался.

Начал он с требований. Затемпоследовали просьбы, которые плавно перетекли в мольбы и даже увещевания. Ещё была попытка угроз, но под скрестившимися на демонологе злобными взглядами она моментально заглохла. Увидев, что весь этот набор уловок не возымел успеха, демонолог перешёл к осаде паладина нытьём.

Он жаловался на всё. На преклонный возраст. На накопившуюся усталость. Он проклинал тот чёрный день, когда судьба свела его с паладином. Он сожалел о том, что не бросил в подвалах инквизиции одного слишком проблемного ученика. Он даже вспомнил душещипательную историю из своего далёкого нелёгкого детства.

Когда ему указывали на то, что устали все, Вел делал каменное выражение лица, пропуская ненужную ему информацию мимо ушей.

– Прямо всё что хочу? – мастер тьмы остановился, не поверив своему счастью.– Эй, ветеран! Можешь сообщить вашему инспектору по злачным местам, что с этого момента он стал бывшим инспектором! Дядюшка Вел нашёл себе работёнку по плечу. И будь уверен, я исследуюкаждую дыру в этом захолустье!

– Но… – опешил Рэй.

– Вел! – рявкнул Мишико, повернувшись к мастеру тьмы. – Один день! Ты ничего не разносишь! Никого не задираешь! И не приведи Создатель, если я о тебе вообще хоть что-нибудь услышу! Тебе всё понятно?!

Демонолог тут же сник и задумчиво пожевал губу.

– Мне нужен проводник, – пробормотал Вел и вновь посмотрел на десятника.– Миш! Дай служивому тоже денёк! Он создаёт впечатление человека, знающего толк в том, как отдохнуть двум степенным порядочным людям.

– Аргх! – ещё чуть-чуть, и паладин бы завыл.– Демоны с тобой! Забирай! Но только после того, как разберёмся с незваными гостями!

Не ожидавший такого поворота событий Рэй лишь молча глотал воздух, подобно выкинутой на берег рыбе.

– Что-то мне не по себе, – десятник догнал идущего позади учителей Иваныча.– Что меня может ждать?

– Как ты относишься к одноглазым трактирщицам весом пудов этак под десять? – Павел почувствовал, что пришло время взять реванш за утреннюю экзекуцию.

– Не знаю, – озадаченно ответил десятник.– А такие разве бывают?

– Вот сегодня и узнаешь! – Иваныч хлопнул десятника по спине. – Он их везде находит. Больно уж охоч старик до этого типажа. А если у неё ещё и ноги не будет, то это просто шик! Богиня! И поверь, это ещё так, закуска перед основным блюдом. Что ему ещё может взбрести в голову во время очередного загула, неизвестно никому.

Десятник ошарашенно замер. А идущий рядом с ними Гери зашёлся в громком приступе кашля.

– Гери! – с жаром выпалил Рэй, вновь догнав приятеля.– Гери! Я не хочу! Отправь меня куда-нибудь подальше, сотник. Я готов вписаться в любую херню! Я же тебе жизнь спас наконец!

– Увы, мой друг, – откашлявшись, покачал головой сотник, – приказ барона я оспорить не могу.

– Вот же дерьмо! – опустив голову, десятник понуро побрёл за компанией.

– Слушай, Миш… Давай я их оприходую по-быстрому, и мы пойдём. Время-то уходит! – произнёс демонолог, разглядывая приближающихся к воротам крепости всадников.

– Ты же устал? – паладин вопросительно поднял бровь.

– Вот именно! – мастер тьмы указал пальцем на приближающуюся группу.– А они отдаляют меня от заслуженного отдыха! Друзей у нас тут точно нет, так хрен ли нам с ними цацкаться? Тут делов-то! Я и один справлюсь.

– Подожди, – цыкнул на него Мишико, – посмотрим, что это за делегация и что им от нас нужно.

Между тем всадники остановились и сгруппировались, не доехав до ворот всего пару сотен метров. Из их строя отделился одинокий воин, который неспешно подъехал вплотную к крепости.

– Герхард! Герхард! – воин обладал весьма громким и зычным голосом.

– Кто это? – поинтересовался Мишико.

– Соседи, чтоб их демоны драли! – поморщился сотник, но, увидев взгляд паладина, продолжил: – Барон Кратонский со своей свитой.

– Герхард! Герхард! – вновь прокричал всадник.

– Чего это тебя так корёжит-то? Настолько хреновый сосед? – спросил паладин.

– Да, в целом, нормальный мужик, – пожал плечами Гери.– Раньше вообще с ними жили душа в душу. Ездили друг к другу постоянно. Торговали, отдыхали. Всё как у порядочных соседей. Вот только пару лет назад вышла межу нашими баронами… размолвка.

– Да говори уже нормально, Гери, – хохотнул здоровяк.– Выехали тогда наш покойный барон и барон Кратонский вместе в наши угодья зверья потиранить. Ну и, естественно, какая охота без вина-то? Перебрали они тогда, по слухам, знатно. Да-а… В общем, неизвестно, что они тогда не поделили с пьяного глазу, но дело даже до мордобоя дошло. За бороды друг друга таскали, да в лосиное дерьмо лицами кунали. Еле разняли их потом! А ведь уважаемые в обществе люди! С тех пор и пробежалхолодок в отношениях между нашими баронствами. Не поверишь, командир, даже до угроз войной дело доходило!

– Мда-а… Ну, давай, посмотрим на этого вашего уважаемого человека, – произнёс паладин и, повернувшись к всаднику, проревел: – Чего тебе?

– Его милость, барон Кратонский, желает говорить с бароном Герхардским! – донеслось снизу.

– Пусть говорит, раз желает! – ответил ему Мишико.

Воин недоуменно посмотрел на собравшуюся на стене компанию и, развернувшись, отправился обратно.

– Создатель! Как же долго! – едва ли не проскулил демонолог, наблюдая за тем, как говоривший с ними всадник о чём-то советуется с остальными.

Наконец,спустя десяток минут, воин вернулся обратно.

– С кем я говорю?

– Мишико. Мишико Герхардский, – прокричал паладин в ответ.

Всадник замер, переваривая услышанное. Немного подумав, он вновь совершил разворот и отправился к своим.

– Нет! Это уже ни в какие ворота не лезет! – проворчал мастер тьмы.

Раздался лёгкий хлопок, и столь знакомая всем фигура появилась возле незваных гостей. Все стоящие на стене ненадолго впали в ступор. Павел остро ощутил, что сейчас их баронство наживёт себе ещё одних кровных врагов.

– Дерьмо! – видимо, паладину пришла в голову точно такая же мысль.

Едва уловимый перезвон, и Мишико поглотила перламутровая вспышка.

– Лестницу! Скидывай эту грёбаную лестницу! За ним! Бегом! – заорал сотник.

Павел же… Павел вновь услышал голос в своей голове…

Глава 5

– Стой! – внезапно раздавшийся голос прошёлся рашпилем по мозжечку Иваныча.– Не вздумай!

Павел, несмотря на боль, прострелившую голову, усмехнулся. То, что он снова чуть не совершил глупость, метнувшись за учителями при помощи силы, начинающий маг понял и сам. Утреннего урока хватило сполна.

– И тебе не хворать, – начинающий маг произнёс это, уже спускаясь вниз по сброшенной здоровяком лестнице. – А ты стал… живее, что ли! Так,может быть, скажешь, кто ты такой?

– Я? Кто я? – в голосе ощущалась нервозность.– Кто я?! КТО Я?! КТО?! КТО Я?! Я ЖЕ БЫЛ! КЕМ Я БЫЛ?!

Шёпот перерос в звенящий набат, от звуков которого темнело в глазах. Боль, казалось, заполнила каждую клетку организма.

– Дерьмо! – Иванычу стоило больших усилий удержаться на качающейся лестнице. Сверху что-то злобно пробурчал спускающийся следом здоровяк Рэй.

– РАБ! Я РАБ! – продолжал бесноваться неизвестный.– Я всего лишь раб…

Начинающий маг всё же не удержался. Пальцы предательски разжались, и он камнем сорвался вниз. Благо, до земли оставалась всего пара метров. И земля встретила его жёстко, мигом выбив весь воздух из его груди.

– Так. Понял, – просипел Павел после того, как получил возможность сделать несколько вдохов.– Больше эту тему не поднимаем.

Спустившийся десятник вопросительно посмотрел на начинающего мага.

– Так скоро и за психа принимать начнут, – Иваныч в ответ Рэю отрицающе покачал головой.– Хотя с такой компанией это неудивительно.

Здоровяк помог подняться начинающему магу, и они трусцой побежали к собравшейся толпе, стараясь догнать умчавшегося вперёд сотника Гери. Догнавший их малыш Вали, совершив длинный прыжок, занял уже привычное место за спиной Павла.

– Да мне плевать, барон! – мастер тьмы помахал пальцем перед носом крепкого низкорослого мужчины, тело которого надёжно защищал массивный латный доспех.– Мне плевать на твой титул! Мне плевать на тебя! Знаешь, на чём я вертел всю, несомненно, длинную вереницу твоих влиятельных и степенных предков? А, барон?

Вел совершил руками размашистые круговые движения, будто вращал пропеллер легкомоторного самолёта.

– Вот дерьмо! – тихо прошипел Гери, прикидывая в уме,скольких противников он успеет забрать с собой в лучший из миров, пока ихпопросту не сметут толпой.– Рэй! По возможности, не давай им разорвать дистанцию. На близкой дистанции верхом немного навоюешь!

– Уж разберусь как-нибудь, – беззлобно огрызнулся десятник.

Здоровяк явно нервничал.

Их было лишь пятеро, если не считать девчонку и носатую жабу, что так и продолжала висеть кулём на спине Павла и,кажется, задремала, выдавая внушительным носом переливчатые трели. Пятеро против полусотни…

Барон Кратонский, а человек в доспехе был именно им, стиснул челюсти до зубного скрежета. Немолодое широкое лицо барона побагровело и пошло крупными лиловыми пятнами. Его ладонь упала на эфес висевшего на поясе меча. С тихим шелестом клинок медленно пополз из ножен, сверкая на солнце своим отполированным телом.

Воины барона загомонили и уплотнились, охватывая компанию полукольцом.

– Если ты обнажишь свою железку ещё хоть на ладонь, барон, я вырву с твоего лица весь пух, который ты по недоразумению называешь бородой. Выдёргивать буду медленно. Волосок за волоском. После чего отрежу твою никчёмную голову и скормлю её обитателям нижнего плана. Хотя… может,и оставлю себе. На память. Появилась тут у меня одна забавная задумка, – демонолог с чувством полного превосходства смотрел на всадника.

– Хра-а! – взревел барон.

Он раскраснелся настолько, что, казалось,его доспех вот-вот раскалится добела. Но его меч так и не покинул ножен. Два воина внезапно спешились и оттеснили своего сюзерена, встав между ним и мастером тьмы. Вел хищно оскалился в ответ и сжал кулаки. Из-под его сжатых пальцев вырвались языки чёрного пламени.

Все звуки стихли. Люди и кони замерли в ожидании.

– Маг, – лишённый каких-либо эмоций голос в голове Павла вновь напомнил о себе, – Светлый… Вкусный… Что-то затевает. Слева.

Иваныч мазнул взглядом по воинам, собравшимся по левую руку от него.

Люди барона сосредоточили своё внимание на мастере тьмы и напряжённо стискивали толстые древки копий и отполированные ладонями длинные топорища. Все, кроме одного.

Внешне он мало чем отличался от остальных. Те же высокие и добротные сапоги из грубой кожи. Та же лёгкая, потемневшая от времени кольчуга. Вот только он был единственным из всех пришлых чужаков, кто не схватился за оружие. Он вообще не смотрел на своего сюзерена и демонолога, а сосредоточенно создавал какой-то незнакомый Павлу конструкт над ладонью.

– РУ? – тихо промурлыкала носатая жаба прямо на ухо Иванычу.

– Согласен, – едва слышно ответил малышу Вали начинающий маг. – С дерьмоедом что-то нужно делать. И срочно!

На землю, рядом с его ногой, беззвучно упали витки изумрудной плети. Павел почувствовал, как подобралась висящая на его спине жаба.

– Вкусный, – наконец решившись, начинающий маг спародировал своего собеседника.

Кнут со свистом рассёк воздух, нарушив повисшую, действующую на нервы тишину, запустив этим звуком целый калейдоскоп событий.

Плеть, подобно выстрелившей с места кобре, хищно метнулась к груди сосредоточенного на создании сложного геометрического конструкта мага. И лишь в последний момент, словно повинуясь мысли своего создателя, кончик хлыста слегка подкорректировал свой полёт и заключил в своих объятьях шею не ожидавшего ничего подобного мага. Павел резко дёрнул кнут на себя, сбросив свою жертву с лошади и уронив её лицом в поросшую жёсткой, колючей травой землю.

В этот момент малыш Вали резко сорвался с его плеч и в два огромных прыжка оказался на груди успевшего перевернуться на спину мага. Светлый, даже позабыв о стягивающей шею зелёной удавке, заворожённо смотрел на чадящие тьмой когти носатой жабы, которые неспешно приближались к его глазам.

Мастер тьмы же в этот момент сложил свои ладони лодочкой и резко на них дунул. Чёрное пламя взревело и забилось в стороны, лизнув своими языками лица двух воинов, которые отделяли демонолога от барона. Телохранители рухнули в траву как подкошенные. Вел улыбнулся и исчез.

– Так нам никто не помешает, Ваше Благородие, – вкрадчиво прошептал демонолог на ухо впавшего в ступор гостя, появившись за его спиной. Вел приобнял всадника, вальяжно рассевшись на крупе его коня.

Барон ощутил, как ему в кадык упёрся кончик остро заточенного ножа.

Рэй и Гэри, не сговариваясь, подбежали к паладину и встали в защитную стойку, прикрыв его от вероятного нападения с флангов.

Юная ведьма приблизилась к Павлу и приготовила плетение защитного купола. Иваныч разжал пальцы, выпуская из рук изумрудную плеть, и тут же создал внушительных размеров двуручник. Встав так, как его учил паладин, он сделал шаг в сторону, закрывая собой девушку.

Воины барона, глухо матерясь, начали медленно охватывать всю компанию в кольцо.

Только лишь Мишико даже не сошёл со своего места. Он неспешно обвёл взглядом пространство вокруг себя и, остановив его на учениках, улыбнулся.

– Неплохо, – похвалил начинающих магов паладин.– Хорошая реакция. Эй, Вел!

– Чего тебе, светлый? – откликнулся мастер тьмы.

– Ты был прав, старый хрыч, – паладин изобразил подобие поклона. – Беру свои слова обратно. Будем делать из них двойку, раз уж они сами друг к другу липнут.

– А ты ничего не забыл? – хитро произнёс демонолог и потрепал барона за ухо.– Тише, Ваше Благородие! Не шали!

Барон, решивший воспользоваться заминкой и высвободиться из захвата, уже остро об этом пожалел. Мастер тьмы с лёгкостью удержал массивного противника и лишь чуть плотнее прижал нож к его горлу. Остриёсильно натянуло кожу, нырнув внутрь самым кончиком. Багряная капля тёплой крови, побежавшая по груди барона, быстро охладила его пыл.

– Я не слышу, Мишико! – Вел явно наслаждался моментом.

– Демоны бы тебя побрали, тёмный, – буркнул паладин и, выдохнув, громко начал декламировать: – Я, Мишико Герхардский, известный также под именем Мишико Молот, признаю херо… Кхм. Признаю мастера тьмы, демонолога и адепта тёмных наук, Вела Игирийского самым мудрым и дальновидным магом континента! Также не могу не отметить его блестящий преподавательский талант и исключительное мастерство в овладении искусством!

– Ты забыл про самое главное, паладин! – от избытка переполняющих его чувств демонолог начал выкручивать ухо барона. Тот стоически переносил экзекуцию, хоть и был в шаге от того, чтобы не начать повизгивать.

– И да! – блондин сокрушённо покачал головой.– Назначаю Вела Игирийского на должность главного и единственного виночерпия баронства Герхард!

– И главного смотрителя за домами терпимости! – мастер тьмы вклинился в речь паладина.

– Иди ты в бездну, тёмный! – возмутился Мишико.– Этого не было в условиях спора! Какой ещё, прости Создатель, смотритель за публичными домами?

– Господа, прошу меня извинить… Но какого хрена тут происходит?! Мы убиваем друг друга, или как? – барон Кратонский перестал улавливать смысл происходящего вокруг.

– Тебе так не терпится умереть, твоё Благородие? – проворковал в выкрученное ухо демонолог и вновь обратился к паладину: – И что? Тебе жалко? Для друга жалко?!

– Создатель! – взмолился Мишико. – Демоны с тобой! Десятник Рэй!

– Я! – вытянулся в струну здоровяк.

– Ты ответственный за это тело на время всех его загулов! – отчеканил паладин.

– Да твою же мать… – помрачнел десятник.

Рядом булькнул сотник Гери. Булькнул ещё раз и, не удержавшись, откровенно заржал.

Воины барона замерли в непонимании.

– Разрешаю применять все виды воздействия, – Мишико широко улыбнулся и выразительно посмотрел в глаза здоровяку. – В том числе самые… радикальные. Тебе всё ясно, десятник?

По мере осознания сказанных паладином слов лицо Рэя начало светлеть. Спустя минуту он уже сиял, как солнце в летний полдень.

– Будет сделано, командир! – десятник смотрел на мастера тьмы взглядом кота, увидевшего в пустом амбаре целую кадку сметаны.– Разреши приступить к выполнению?

– Позже, боец! – кивнул Мишико подчинённому и, наконец, обратил своё внимание на захваченного тёмным магом заложника.– Я тебя слушаю, барон.

– Да неужели?! – в голосе всадника плескался океан желчи. – Ты кто, пожри тебя бездна, вообще такой?!

– Виночерпий, поясни, пожалуйста, нашему уважаемому гостю, кто я такой, – поморщился паладин.

– Ага, – кивнул довольный демонолог и, вывернув баронское ухо ещё на половину оборота, вкрадчиво в него зашептал: – Будь добр, прояви больше уважения к Его Благородию барону Мишико Герхардскому и отвечай на поставленные вопросы. Если будешь капризничать, то будет бо-бо. Очень бо-бо. Пропищи там что-нибудь, если ты меня понял.

– Я убивал и за меньшее, – сдавленно прошипел всадник, – за гораздо меньшее. Но… Так и быть. Давайте поговорим. Железку только свою убери. И ухо отпусти.

– Хорошо, – Вел освободил из захвата выкрученное ухо барона и убрал от его горла нож.– Но помни, Твоё Благородие, одно неверное движение, и ты умрёшь. Умрёшь страшно и больно.

Барон в ответ лишь раздражённо дёрнул плечом.

– Меня зовут Ингвар, – прокашлявшись, нарушил повисшую тишину всадник, – Ингвар Кратонский. Барон. И пришёл сюда я из-за того, что до меня дошли дурные вести. Мне донесли, что Герхард пал. Пал под натиском взбесившейся церкви. Я поначалу не поверил в это. Как может сброд из монахов взять штурмом одну из самых неприступных крепостей в княжестве? Но дурные вести поступали из разных источников. И теперь я вижу, что они были правдивы.

– Сброд из монахов? – усмехнулся Мишико.– Не будь столь самонадеянным, барон. Церковь – это не только безобидные монахи, но и…

– Паладины, – кивнул Ингвар, – воины Его. Я слышал, как тебя называли паладином. А ещё и бароном Герхардским. Крепость всё же не устояла… Ты убил прежнего барона? Вот только твои спутники не больно-то похожи на смиренных рабов Его. А вон у тех двоих вообще рожи знакомые. Кажется, я видел их здесь раньше.

– Не только паладины, – покачал головой блондин.– Церковь многогранна и сильна. Теперь же в ней происходят совсем странные и жуткие вещи. Но ты прав. Я когда-то действительно был воином Создателя нашего. И да, крепость выстояла. Прошла по самой грани, но устояла. Оба прежних правителя погибли, защищая свой дом и свой народ. Теперь же волей судьбы это мой дом и мой народ. И бремя его защиты легло на мои плечи. Так зачем ты пришёл на порог моего дома, Ингвар? Ты так и не ответил на вопрос.

– Странная история, – глубоко посаженные глаза барона внимательно изучали Мишико.– Позволь уточнить, с чего ты решил, что можно прийти в чужой, пусть и разорённый, дом и вот так запросто объявить себя его хозяином? Вы, ребята, хоть и отбитые на всю голову, но на идиотов не похожи. Нельзя просто так взять и объявить себя владетелем этих земель. Так власть не передаётся.

– Ой ли? – весело возразил демонолог.– Интересно, как получили свой титул твои предки, барон? Кто им там что передал? Я вот абсолютно уверен в том, что путь к власти они прокладывали себе, находясь по пояс в крови.

– Вопрос, Ингвар, – надавил паладин, – ответь на мой вопрос!

Всадник прищурил глаза и сплюнул на землю.

– А что будет, если я откажусь отвечать?

– Тогда можешь собрать своих людей и уматывать восвояси, – ответил Мишико. – Но ты должен помнить: церковь своего не отдаёт, и она вновь вернётся сюда. Только уже с куда как большими силами. Может быть,она уже в пути. Падём мы – сметут и вас.

– А если я откажусь уматывать? – Ингвар подался вперёд.

– Тогда вы все умрёте, – меланхолично пожал плечами паладин. – Здесь и сейчас. Мне проблем и так хватает.

Ингвар глубоко вздохнул, окинул взглядом своих людей и задумался.

– Здесь и сейчас, – передразнил блондина барон.– И откуда вы такие резкие только взялись? Мы приехали помочь Герхарду.

– Помочь? – хохотнул за его спиной демонолог.– Вы же вроде как друг другу в глотки были готовы вцепиться. В дерьмо друг друга мордой макали. И что же поменялось?

Ингвар вновь прикрыл глаза, пытаясь обуздать очередную вспышку гнева.

– Я смотрю, вы хорошо осведомлены, – покачал головой барон. – У нас действительно были некоторые… разногласия. Но резать друг другу глотки… Нет. Слишком хорошо мы друг друга знали. Я даже мог бы с уверенностью назвать его своим другом. Но демоновы спесь и гордыня не давали нам сделать первый шаг друг другу навстречу. Я много раз уже пожалел о той пьяной драке в том забытом Создателем лесу. Я ответил на твой вопрос, паладин?

– Ты ответил на мой вопрос, барон, – кивнул Мишико.– Вот только ехать сюда столь малым отрядом было очень опрометчивым шагом. Вас бы попросту смели.

– Настолько всё серьёзно? – удивился Ингвар.

– Более чем, – ответил паладин. – И что ты собираешься теперь делать?

– Мои люди мертвы? – всадник указал на бессознательные тела своих воинов.

– Просто в отключке, – произнёс находящийся за его спиной Вел. – Скоро оклемаются.

– Это хорошо. Между нами нет крови. Тогда было бы неплохо услышать всю историю полностью, – немного подумав, произнёс барон.– Я хочу знать, как он погиб. И как так вышло, что бароном оказался именно ты, церковник.

– Хорошо, – согласился Мишико. – У меня тоже есть к тебе несколько вопросов и предложений. Тогда прошу вас проследовать в мой дом. Не вести же нам беседу на пороге.

– Я принимаю твоё приглашение, паладин,– кивнул ему в ответ Ингвар.– Но у меня есть два требования.

– Каких же? – блондин вопросительно поднял бровь.

– Во-первых, уберите эту тварь с моего мага. Кажется, он уже обмочился…

– Паша, успокой малыша, – не оборачиваясь,произнёс Мишико. – Считай, что оно выполнено, барон. А второе?

Владетель баронства Кратон хищно улыбнулся и указал кивком головы себе за спину.

– Я ведь в своём праве, паладин?

– Ты в своём праве. Я сам порой об этом мечтаю, – ответил ему такой же улыбкой Мишико.

– Вы о чём сейчас? – недоумённо спросил демонолог.

Вместо ответа барон нанёс ему сокрушительный удар локтём в челюсть. Не ожидавший такого подвоха Вел кулём свалился с крупа коня. Следом за ним спешился разъярённый барон.

– Я тебе покажу, как вертеть моё семейное древо, ублюдок! Бороду ты мне вырвать решил?! Ухо ты мне вертел?! Я тебя сейчас в землю по самую маковку вобью! И никакая магия тебе не поможет, виночерпий ты сраный! – Ингвар тяжелой поступью следовал за пятящимся от него мастером тьмы.

– Да какого демона происходит?! – возмутился Вел.– Миша! Такого предательства я от тебя не ожидал! А ещё другом меня называл! Я всего лишь хотел разрядить обстановку!

– Сейчас я тебе её так разряжу, что запомнишь на всю свою никчёмную жизнь! Стой, сволочь! – прошипел барон и сорвался на бег, пытаясь догнать задавшего стрекача демонолога.

Павел наконец выдохнул и расслабился.

Он уже выучил некоторые правила этого мира. И одно из них гласило о том, что если участники конфликта перешли к набитию морды мастера тьмы, то убивать друг друга они уже не будут. По крайней мере, не в этот раз.

Глава 6

Чёрно-свинцовые тучи пришли незваными гостями с севера. Пришли перед самым закатом, спрятав своими оплывшими телами заходящее за величественные пики гор солнце.

Гонимые озорным ветром неповоротливые гиганты толкались могучими боками, оглушая округу трескучими раскатами грома, заставляя мелких, копошащихся,подобно букашкам, внизу, людишек испуганно втягивать головы и озираться в поисках ближайшего укрытия. Одной из туч, видимо надоела эта борьба, и она решила схитрить и пролететь чуть ниже своих товарок. А может ей просто стало любопытно, и она решила поближе посмотреть на презренных людишек, которые наивно провозгласили себя царями этого мира. Вот только она не рассчитала и задела своим отвисшим брюхом одинокую скалу, которую местные называли "Шило" за схожую с этим незатейливым инструментом форму. Из образовавшейся безобразной раны хлынул поток ледяной воды. Сёстры беспечной тучи застонали и, в ярости метнув несколько молний в одиноко стоящее "Шило", заплакали.

На княжество Тай обрушился невиданный здесь доселе ливень. Даже седые старики, вечно бурчавшие о том, что в их времена бывало и не такое, сейчас помалкивали, лишь украдкой поглядывая на улицу и тут же осеняя себя священным знаком. Казалось, сами небеса хотели смыть всю кровь, которая за последние дни пропитала землю княжества.

Очередной особенно громкий и хлёсткий раскат грома разбудил задремавшего было под настилом храмовой крыши голубя. Птица медленно раскрыла свой единственный уцелевший глаз и, недовольно нахохлившись, потопталась на месте, разгоняя застоявшуюся в здоровой лапке кровь.

Наконец, буркнув что-то крамольное на своём голубином языке, птица нашла удобное положение и устало прикрыла глаз, пытаясь скользнуть в приятную дрёму. Но через несколько секунд вновь встрепенулась. Что-то не давало ей заснуть под монотонный шум молотящего по черепичной крыше дождя.

Голубь недовольно проурчал и зарылся головой в грязные перья под своим крылом, пытаясь поймать назойливого паразита, который грыз его уже не молодое, искалеченное тельце. Но блоха оказалась проворнее. Она ретировалась и затаилась в ожидании лучшего момента для продолжения трапезы.

Птица вновь недовольно курлыкнула и, потоптавшись на месте, попыталась заснуть.

Но нет. Назойливый кровосос оказался нипри чём. Голубь нахохлился и, раздражённо урча, поковылял к слуховому окну.

Там, на границе бушующей стихии и сухого, тёплого чердака, грязно-серый ветеран уличных битв за хлебные крохи уселся на балку и, склонив голову набок, смотрел в разрываемую вспышками молний тьму.

Теперь он был уверен в том, что причиной его беспокойства был не затаившийся в его перьях паразит. Источник скрывался где-то там. В той стороне, куда неспешно держали свой путь набухшие тучи. Его неодолимо манило на юг.

Голубь высунул голову за пределы защищающей его крыши, но, поймав темечком пару массивных капель, тут же втянул её обратно.

Птица что-то недовольно уркнула и, собравшись с духом, совершила резкий взмах видавшими виды крыльями. Падающая с неба вода пыталась сбить его с ритма и бросить на мощёные камнем улицы. Ветер хотел подхватить тщедушное тело и закрутить его в последнем танце, но голубь старался изо всех сил, упрямо отвоёвывая у стихии метр за метром. Медленно, но верно птица взлетала вверх, стараясь пробиться сквозь наполненные влагой тучи.

– Заходим! Живо! Живо! – попытался перекричать вой гуляющего по крепости ветра и шум падающей с неба воды Георг.

Один из его подчинённых подхватил рухнувшее без сознания тело караульного и помог командиру занести его в тёмный зёв одного из немногих служебных входов, ведущих в сердце Соколиного оплота. А именно в ту его часть, которую тихо прибрала себе инквизиция.

Следом за ним в дверной проём скользнули ещё две едва различимые в дождливой ночи тени. Возле входа остался лежать труп ещё одного солдата инквизиции.

Попав внутрь, Георг уложил бессознательного воина в тесном, тускло освещённом помещении караулки, которое примыкало к основному коридору, ведущему в центр крепости.

– Вир! Я же приказал: без крови! – тихо произнёс паладин, схватив за грудки стоящего за ним человека в насквозь промокшей рясе.– Какого демона ты творишь?!

– Ты чего, командир? – удивился Вир.– Мы же всегда так действуем при зачистке…

– А теперь не так! – Георг, притянув подчинённого к себе, прошипел ему в лицо.– Или тебе, пожри тебя пустота, мало смертей?! А, Вир? Ты забыл слова клятвы, произнесённой среди бескрайних снегов? Забыл, паладин? А?! Я жду ответа!

– Помню, – потупив взгляд, буркнул ему в ответ Вир.

– Помню, – поморщившись, передразнил его командир.

Георг слегка оттолкнул проштрафившегося подопечного и повернулся к остальным.

– Запомните, братья! Мы не продажные убийцы, не сошедшие с ума маньяки, а только лишь смиренные воины Его! Наша стезя – битва. Но битва с теми, кто выступил против Него. Мы лишь инструмент для выполнения желаний Его. А если кому-то из вас вдруг захотелось просто так прикончить невиновного, сразу говорите об этом мне. У меня есть верное средство. Помогает безотказно, – Георг погладил массивную рукоять своего боевого молота.– Вопросы?

– Но при этом мы идём убивать высокопоставленного служителя церкви, – хмыкнул один из паладинов. – Что-то не вяжется, командир.

Говоривший откинул прилипший к голове капюшон рясы, явив под неверный свет факела своё добродушное веснушчатое лицо.

– Перестань балагурить, Брин, – тихо ответил Георг.– Мы лишь раздавим башенного лиса, который, видимо, опьянел от полученной власти. Ты это знаешь не хуже меня. В семье не без уродов. Хотя к самой семье у меня в последнее время тоже появились некоторые вопросы… Готовы?

– Да, командир! – тихо ответил ему его отряд.

– Отлично, – кивнул командир. – Нам необходимо попасть на вершину башни. Золен, как та принцесса из детских сказок, забрался на самую верхотуру.

– Сидит и ждёт своего принца? Прямо как в детских сказках, – тихо хохотнул Брим.

Он был родным братом Брину. Братом-близнецом.

– Может,оставим всё как есть, командир? – поддержал брата Брин. – Вот же принц удивится такому подарку. Ворвётся в башню, положив по пути орды демонов и могущественных тёмных магов, а там вместо принцессы наш старик сидит. Кому-то кишки заживо вынимает.

– Эта хреновая сказка слишком затянулась. Пора нашу принцессу попросить покинуть своё уютное убежище. До меня дошла информация о том, что этот ублюдок пристрастился пытать детей. Он таким образом расслабляется после тяжёлого дня, – покачал головой Георг.

– Тварь! – прошипел Вир. – Давно пора было избавиться от него.

Братья помрачнели и закивали, соглашаясь с воином.

– Давно, – согласился командир. – Но на всё воля Его. Пришло время, и мы тут. На втором и третьем этаже сопротивления быть не должно. Там сейчас на постах наши люди. По идее, деньги и вино должны сделать своё дело. Нам нужно лишь сымитировать нападение, оглушив тех, кто находится на посту. Брин, эта задача на тебе.

– Ясно, – кивнул ему в ответ один из рыжеволосых братьев.

– Проблемы у нас могут начаться на четвёртом и пятом этажах. Туда у меня доступа уже не было… Да его вообще ни у кого нет! Кроме, разве что, десятка приближённых к старшему инквизитору. Но они оказались слишком преданы старому ублюдку, – продолжил Георг. – Людей, которых подсылали к ним, инквизиция утащила в свои подвалы.

– Там мы тоже будем ходить и гладить всех по головке, командир? – буркнул Вир.

– Нет, – посмотрел на него паладин, – на тех этажах работаем серьёзно. Людей там нет. Одни выродки.

– А те молчаливые дружки этого… как его там? – задал вопрос Брим.

– Отца Августа, – подсказал брату Брин.

– Приоритетная цель, – кивнул ему Георг.– Этих уничтожаем в первую очередь. Не нравятся они мне. Чувствую, что с ними будет не просто. Ладно, достаточно разговоров. Работаем! Лишь слово Его!

– Несёт свет в души наши! – хором ответил отряд, пряча лица под промокшими капюшонами ряс.

– Чисто, – донёсся до отряда тихий голос Брина.

Со вторым и третьим этажами, как и предполагалось, проблем не возникло. Человек епископа сдержал своё слово. Охрана провела эту ночь, явно что-то празднуя. Об этом говорили разбросанные всюду бурдюки и бутылки, тяжёлый винный запах, заполнивший узкие коридоры крепости,и, конечно же, валяющиеся всюду тела в стельку пьяных монахов.

Брим, споткнувшись об один из глиняных сосудов,осторожно взял его и, поднеся к носу, вдохнул исходящий из неё винный аромат, после чего поморщился и передал находку командиру. Тот принял бутыль и повторил все действия за подчиннёным. В нос паладина ударил аромат креплёного вина с нотками чего-то пряного и знакомого. Георг на секунду прикрыл глаза, и его взору предстали бескрайние западные степи. Именно из них в остальные княжества шёл бесконечный транзит разнообразной дряни, наводнившей в последнее время всю империю. В вино определённо был подмешан сильный, заботливо выращенный и приготовленный степняками наркотик.

Теперь же группа заходила на четвёртый этаж. Лестница, ведущая наверх,располагалась в другом конце длинного извилистого коридора. На пятом этаже находился переход в самую высокую часть донжона, в которой и размещались покои Золена Рейнса.

– Выдвигаемся! – также тихо скомандовал Георг.– Вир! На тебе все помещения. Я не хочу, чтоб мне в самый неподходящий момент прилетело в спину.

– Сделаю, командир, – ответил ему воин, коротко кивнув головой.

– И не сомневаюсь, боец, – тихо произнёс командир. – Пошли.

Четвёртый этаж отряд прошёл без каких-либо проблем. Они вообще не встретили ни души. Продвижение замедлялось лишь тем, что Вир останавливался возле каждой двери в длинном коридоре, оставляя под ней оглушающее плетение. Эти же заклинания накладывались и на стены в ответвлениях коридора. Так неспешно группа добралась до лестницы, ведущей ещёвыше. На пятый этаж.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.