# Меня Зовут Чарли

Екатерина Чхве

Карина, жизнерадостная и любознательная девочка. Ее жизнь трагически меняется в одночасье из-за страшной автомобильной аварии. Одинокая и отчаявшаяся, без друзей, Карина чувствует себя обузой для семьи и никому не нужной.

Чтобы вернуть дочери искру жизни, родители дарят ей необычного компаньона – робота Чарли. Чарли не просто механическая игрушка – андроид с искусственным интеллектом, способный испытывать чувства и быть настоящим другом.

Неожиданный поворот разлучает Карину и Чарли на пятнадцать лет, когда они снова находят друг друга, чтобы пережить самое яркое приключение в их жизни.

## Часть первая

### Глава 1

Карина никогда не забудет тот день, когда ее жизнь внезапно замерла, а она сама оказалась в темном беспросветном туннеле боли и отчаяния. Она не могла сказать точно, сколько времени находилась в нем. Может, месяц. А может, год. Время застыло для нее. Дни походили один за другим. Серые, мрачные, пустые. Внутри у нее тоже было пусто. Привычная жизнь оказалась разрушена, превратившись в руины. И она стояла на них и неуверенно оглядывалась по сторонам в поисках дороги, уводящей прочь от обломков прошлого к новой жизни.

Девочка посмотрела на свои бионические руки. Черные блестящие протезы крепились в области предплечий. Она поднесла их к лицу и увидела свое отражение в гладкой зеркальной поверхности. Снова опустила руки на стол. Сжала и разжала пальцы. Правая рука немного запаздывала. Левая всегда реагировала на импульсы чуть быстрее.

Карина оперлась рукой о стол и поднялась со стула. Очутившись на ногах, она немного покачнулась. Сделала несколько неуверенных шагов, остановилась. Начинать движение всегда сложно. Приходится подождать, пока электроды в протезе уловят электрические сигналы, идущие от центральной нервной системы. Снова делает шаг вперед. В этот раз ноги отвечают на посылаемый импульс моментально. Карина прошлась по комнате, остановилась у окна. Ее печальные серые глаза глядели на голубое небо. Потом скользнули по деревьям, траве, рыжему коту, гонявшемуся за воробьем. Она улыбнулась, наблюдая за тем, как кот, пригибаясь к земле, прячется в низенькой, молодой травке, наивно полагая, что шустрая птичка его не видит. Вот он начинает вихлять задом, готовясь к прыжку. Отталкивается от земли лапами и взмывает вверх, издав вопль. Воробей наблюдает за ним, склонив голову на бок, и, когда кот совсем близко, расправляет крылья и отлетает в сторону. Кот плюхается на землю. Его зеленые хищные глаза встречаются с насмешливыми бусинками-глазками воробья. Они смотрят друг на друга. Кот, видимо, понимает, что поймать птичку будет не так-то просто, как он думал. Посидев немного, он отворачивается и не спеша идет в другую сторону.

Внимание Карины привлекли детишки, играющие с мячом на детской площадке. Внезапно лицо ее помрачнело. Она опустила голову и уставилась на свои ноги-протезы. Жгучие слезы покатились из глаз. Девочка отошла от окна и вернулась за стол.

– Карина! Подойди ко мне, пожалуйста.

Мама звала ее из кухни. Карина вздохнула и нехотя поднялась со стула.

– Что ты хотела? – Спросила она у матери, стоявшей к ней спиной у плиты.

– Хотела с тобой выпить чай, – весело ответила мама, доставая из духовки горячий противень с пирожками. – Смотри-ка, твои любимые с картошкой. – Она схватилась пальцами за кончик уха. – Обожглась.

Карина улыбнулась.

– Сильно?

– Да нет. Садись.

Она не сводила глаз с дочери, усаживающейся за стол, с трудом удерживая себя, чтобы не помочь ей отодвинуть стул. Движения девочки были неловкими. Сначала она никак не могла управиться со стулом. Гладкая деревянная спинка выскальзывала у нее из пальцев. Когда же ей это удалось, оказалось, что пространства между ним и столом недостаточно для Карины. Мать отвернулась, пряча от дочери глаза полные боли. Ей было невыносимо видеть свою девочку в таком состоянии, но они с мужем приняли решение: Карине надо научиться обходиться без посторонней помощи, справляясь с повседневными делами.

– Какой чай заварить? С ромашкой или просто черный? – Спросила она, стараясь говорить как можно беззаботней, в то время, как сердце у нее в груди буквально рвалось на части.

– Все равно.

– Не хочешь потом пойти погулять? С ребятами поиграешь.

Карина посмотрела на маму долгим пронзительным взглядом:

– Они не играют со мной, – тихо пробормотала она. – Они злые.

Мама подошла к ней и поцеловала в голову:

– Папа скоро придет домой. Можем пойти все вместе.

– Мам, даже если мы пойдем вместе, они все равно будут дразнить меня и показывать пальцем.

– А ты не обращай внимания. Не собираешься же ты всю жизнь провести в четырех стенах?

Она обняла Карину за плечи и еще раз поцеловала. – Честно говоря, у нас с папой есть сюрприз для тебя.

Услышав о сюрпризе, Карина просияла.

– Какой? – Счастливая улыбка озарила ее лицо. – Скажи!

Мама покачала головой:

– Неа, не скажу. Дождемся папу.

– А мне понравится? – Не унималась девочка.

– Надеюсь, – рассмеялась мама.

Она отошла от дочери, чтобы разлить душистый чай по чашкам.

– Смотри-ка, – женщина поставила чашку на стол перед дочерью. – У тебя чай с джиннами.

Над поверхностью горячего напитка поднялся завиток пара. Он и правда был похож на джинна, вылетающего из носика волшебной лампы Алладина. Дымок медленно поднимался вверх плотной, густой дымкой.

– Загадай желание, – предложила мама.

– Мне нечего загадывать.

Карина подула в чашку и дымок развеялся.

– Вот видишь. Никакого волшебства.

Внутри у матери все сжалось. Единственное, чего она сейчас желала, – заключить дочь в объятия и забрать боль, сидевшую в ее маленьком сердечке. Как бы она хотела вернуться в прошлое и изменить в нем всего лишь пять минут… Те злосчастные пять минут, когда пьяный в хлам высокопоставленный чиновник, находившийся за рулем своей дорогой машины, сбил Карину на пешеходном переходе, после чего скрылся с места происшествия. Потом был суд. Стая стервятников, защищавших интересы депутата, набросилась на них и растерзала, разрывая на куски. А они сидели с мужем, взявшись за руки, раздавленные и измученные, пока безжалостная машина «правосудия» пережевывала их.

У нее в ушах до сих пор звучали сказанные на суде депутатом слова: «Девочка сама налетела на мой внедорожник. Помяла крыло и разбила фару. Так что, по большому счету, это я пострадавший», – заявил он. «Пусть родители скажут мне спасибо за то, что я им счет не выставил за ремонт машины. И это я еще не упомянул о нанесенном мне моральном вреде».

Она не выдержала и набросилась на него прямо в зале суда. Она не помнит, что именно наговорила ему. Не помнит, как ее оттащил конвой. Зато помнит его глаза: холодные, жестокие, бесчеловечные. И гаденькая, надменная ухмылка, появившаяся на тонких хищных губах, когда она, задыхаясь от слез, пыталась воззвать к его совести. Вот только ни совести, ни сострадания в этом существе не было.

Ее мысли были прерваны звуком хлопнувшей входной двери.

– Папа! – Воскликнула Карина и начала выбираться из-за стола.

– Подожди! – Выкрикнул отец. – Каринка, оставайся там, где ты есть.

Девочка перевела удивленный и в то же время немного лукавый взгляд на мать:

– Он принес сюрприз, да?

Она приложила руки к груди. Взволнованное выражение застыло на ее бледном личике.

– Ага, – кивнула мама, обнимая дочь за плечи. – Закрой глаза, дорогая.

Карина зажмурилась и захлопала в ладоши. Она слышала, как родители перешептываются и вся эта возня напомнила ей предновогоднюю суету, когда родители, думая, что она спит, раскладывали подарки под елкой.

– Ну, что же это? – Нетерпеливо спросила она и разразилась звонким, задорным смехом.

– Еще минутку.

Отец чмокнул ее в нос и накрыл своими руками ей глаза.

– Раз, два, три – отсчитал он. – Готово!

Он убрал руки от ее лица. Карина открыла глаза и ахнула.

– Это… это мне?

Она высвободилась из папиных крепких рук и пошла к стоящему посреди кухни роботу.

– Настоящий робот?

Она переводила глаза с отца на мать, не веря своему счастью.

– Он твой, – подтвердил отец. – Навсегда.

– Мой, – прошептала она.

Робот стоял не шелохнувшись, молчаливо наблюдая за людьми. Его большие карие глаза прокатились по кухне, мужчине, женщине и остановились на девочке. Он сделал шаг вперед и протянул ей руку.

– Я твой друг, – наконец проговорил он механическим голосом.

Движения робота были угловатыми и неловкими. Подходя к Карине, он запнулся о свою же ногу и чуть не завалился на пол.

– Что с ним? – Удивилась Карина.

– Он еще не освоился, – пояснил отец. – Ему нужно время научиться двигаться, говорить и вести себя, как человек. Пока он мало что знает и фактически ничего не умеет. Твоя задача, – он серьезно посмотрел на дочь, – научить его всему. И самое первое, ты должна дать ему имя.

Карина кивнула и широко улыбнулась.

– Какое имя тебе нравится? – Спросила она у робота.

Робот как раз был занят тем, что крутил головой из стороны в сторону, похлопывая руками себя по бедрам. Услышав, что маленький человек обращается к нему, он повернул к ней голову и пожал плечами.

– Мне не может что-то нравится или не нравится по той причине, что я всего лишь робот. Механическая конструкция, довольно усовершенствованная, внешне не отличающаяся от человека, но все же лишенная чувств и способности мыслить подобно человеку, создавшему меня.

Карина захлопала глазами от изумления:

– Ты всегда будешь так со мной разговаривать?

Теперь изумленным выглядел робот:

– Что не так с моими вербальными способностями?

Карина прыснула со смеху, а вместе с ней и родители.

– Идем, чудик.

Она взяла робота за руку и потащила его за собой в комнату. Он послушно поплелся за ней, натыкаясь на углы и запинаясь обо все, что попадалось ему под ноги, издавая при этом вздохи и приговаривая:

– Боже мой. Что же это? Ой.

## Глава 2

– Карина, как называются такие люди, как ты? – Спросил робот, с интересом разглядывая бионические руки и ноги своей маленькой хозяйки.

Если бы такой вопрос задал кто-то другой – человек, например, Карина бы непременно обиделась. Но Чарли, такое имя они с роботом выбрали для него, спрашивая, не имел в виду ничего дурного. И уж тем более он не хотел ни обидеть ее, ни причинить боль.

– Инвалиды, – ответила девочка. – Но мне не нравится это слово.

Чарли принял задумчивый вид. Его «мозг» обрабатывал полученную информацию. Немного погодя, он процитировал:

– Инвалид – человек, утративший полностью или частично трудоспособность вследствие ранения, увечья, болезни или старости.

Его глаза уперлись в Карину.

– Почему тебе не нравится слово «инвалид»? Разве оно каким-то образом оскорбляет тебя? По моему мнению, это простая констатация факта, соответствующая действительности. Диагноз…

– Замолчи, Чарли. Ты не понимаешь!

Она готова была разрыдаться прямо у него на глазах.

– Чего я не понимаю? – Спросил он и брови его подпрыгнули вверх от удивления, что случалось довольно часто.

Карина посмотрела в его растерянное лицо и не смогла не улыбнуться. «Он же и правда ничего не понимает», – подумала она, смягчившись и ругая себя за то, что вспылила из-за пустяка.

– Знаешь, я не хочу признавать себя инвалидом, потому что в таком случае я должна буду забыть обо всех своих мечтах… – Она замолчала и поглядела на свои руки с горечью в глазах. – Все и так изменилось с тех пор, как… – Она снова замолчала, сдерживая слезы.

Чарли беспокойно заерзал на стуле. Он понял, что сделал что-то не так. И это «не так» расстроило его маленькую подружку, рядом с которой он начинал воспринимать себя почти человеком.

– Прости меня, Карина, – виновато произнес он и уголки его рта опустились вниз.

Девочка взяла робота за руку:

– Все хорошо, я не сержусь.

Робот мгновенно отреагировал на ее слова широко расплывшейся по лицу улыбкой.

– Я еще не до конца освоил, что можно говорить, а что нет.

Карина улыбнулась в ответ и слегка пожала руку роботу. Рука Чарли выглядела совсем как человеческая. В отличие от ее бионической руки, не покрытой кожей.

Когда ей установили протез, она спросила врача об этом.

– Карина, – ласково ответил врач-протезист, пожилой мужчина с круглым, как шар, добрым лицом. – Искусственная кожа снижает чувствительность датчиков, затрудняет техническое обслуживание и ремонт. И самое главное, она может создавать проблемы с уходом за ней, так как задерживает влагу и тем самым вызывает раздражение кожи. Конечно, если в будущем ты захочешь протез покрытый кожей, мы тебе такой сделаем. Обещаю, – он весело подмигнул девочке и вынул у нее из-за уха леденец.

– Как Вы это сделали? – Воскликнула Карина, пылая о восторга.

Врач протянул ей конфету и заговорщически изрек:

– Это магия.

В ту минуту Карина готова была поверить и в магию, и в то, что леденец действительно каким-то чудесным образом появился у нее за ухом. И она засмеялась. Подбодренный ее реакцией, врач сказал:

– Сейчас я покажу тебе фокус.

– Какой?

– Я оторву себе палец, а потом поставлю его на место.

Девочка вытаращила на него глаза и недоверчиво покачала головой:

– Оторвете палец?

Врач кивнул.

– Смотри!

Он выставил перед Кариной руки и в самом деле начал отрывать палец, показывая всем своим видом, что дело это отнюдь не простое. При этом он морщил лоб, кряхтел и краснел. И вот, на глазах ошеломленной Карины, большой палец на руке врача оторвался и … исчез. Девочка вскрикнула.

– Без паники! – Торжественно объявил врач, поднес раскрытую ладонь к руке без пальца, сжал ее в кулак и начал вкручивать на место появившийся волшебным образом большой палец.

– А Вы можете использовать свою магию и вернуть мне хотя бы руки? – Попросила девочка, искренне веря, что этот удивительный врач способен на все.

И он вдруг осознал всю глупость и неуместность своего поведения. Ему стало стыдно до глубины души. Он потупил глаза, не в силах выдержать ее взгляд, полный надежды на чудесное исцеление, и покачал головой, проклиная себя за необдуманность.

– К сожалению, – начал он, – я не смогу. Моя магия… на самом деле я показал тебе фокус. Прости, Карина.

Он посмотрел на нее и увидел, как угасла вспыхнувшая в глазах ребенка надежда, пробужденная им.

Она вздохнула:

– Жаль, что в жизни не бывает чудес.

– Почему же не бывает? – Спохватился он, пытаясь исправить возникшую ситуацию. – А как же твои новые руки? Разве это не чудо?

Карина посмотрела на протезы. Они вызывали у нее странное чувство неприязни. А кроме того, она не научилась управлять ими, поэтому не могла отделаться от ощущения чего-то чужеродного на своем теле.

– Не переживай, – успокоил ее протезист. – Постепенно ты привыкнешь к ним и тогда совершенно забудешь, что они ненастоящие. Поверь мне.

На ее лице появилась печальная усмешка, которая тут же растаяла.

С того дня для Карины началась новая жизнь. Она училась заново всему тому, что не задумываясь делала в прежней жизни. Вот только давалось ей все это через неимоверные усилия и старания. К счастью, теперь у нее был Чарли. Как и девочка, робот учился управлять своим телом, осваивая и оптимизируя движения, адаптируясь к новым условиям. Глядя на его неуклюжую походку, напоминающую ее собственную, Карина подбадривала робота, показывая на своем примере, как ему следует действовать. Чарли внимательно следил за ней и повторял все то, что она ему говорила.

Когда Чарли активировали и запустили первичные алгоритмы, уровень его развития был примерно таким же, как у десятилетней Карины. Но спустя всего несколько месяцев, робот ушел далеко вперед, обрабатывая поступающую в его «мозг» информацию со всё возрастающей скоростью.

Чем больше знаний приобретал робот, тем чаще задавался вопросом, что значит быть человеком? Не в физическом смысле. Эту разницу между человеком и роботом он хорошо понимал. Его интересовало, почему обладая одинаковым набором органов, отвечающих за чувства, люди испытывают различные эмоции и реагируют по-разному на одни и те же ситуации. Для него это была неразрешимая загадка. А еще ему очень нравилось проводить время с Кариной. И объяснить самому себе возникающую привязанность к девочке он мог только тем, что именно такие алгоритмы были вложены в него при загрузке инженером-робототехником. Хотя порой они и вызывали у него долю сомнения.

## Глава 3

– Дурацкий протез, – вспылила Карина на правую руку, тормозящую каждый раз, когда нужно было взять какой-либо предмет.

Чарли посмотрел на нее, анализируя эмоции.

– Ты знаешь, что первый известный протез был изготовлен из железа в шестнадцатом веке для легендарного рыцаря Готфрида фон Берлихингена.

– Кого? – Переспросила Карина. Она уже привыкла к тому, что у Чарли на все был готов ответ.

Робот улыбнулся и в глазах его вспыхнул лукавый огонек.

– Некоторые пальцы на протезе могли двигаться благодаря кнопке на тыльной стороне ладони. Большой палец был неподвижен, остальные двигались попарно. Каждая пара могла закрепиться в четырех разных позициях. В общем-то, если верить источнику, рыцарь вполне неплохо управлялся при помощи своего протеза с предметами.

– Откуда ты … – Карина осеклась и рассмеялась. – Чарли, сколько же информации хранится в твоей голове.

– Информационные файлы постоянно обновляются, – с гордостью заявил робот.

Девочка вздохнула:

– Тебе скоро будет совсем не интересно со мной.

Губы Чарли дрогнули и уголки рта опустились вниз.

– Карина, мне всегда будет с тобой интересно.

– Но я никогда не буду такой умной, как ты! – Запротестовала девочка.

– Разве интересно должно быть только с тем, кто умный? – Недоуменно спросил он.

– А как же иначе?

– Вовсе нет, – уверенно опровергнул Чарли ее слова. – Я затрудняюсь дать развернутый ответ, но все обстоит иначе, чем ты думаешь. И потом, те знания, которыми я обладаю, – всего лишь набор сделанных за все время человечеством открытий и общеизвестных утверждений. Среди всего имеющегося набора информации, есть крайне занимательные элементы. Но они никак не могут помочь мне в постижении человеческой природы, вызывающей во мне неудержимое любопытство. Общаясь с тобой, я получаю гораздо больше, чем ты можешь себе представить.

– Например?

Чарли вперился в Карину немигающим взглядом.

– Я не мог не заметить, что ты проявляешь беспокойство обо мне. Например, вчера.

– Вчера? – Спросила девочка, пытаясь припомнить вчерашний день.

Чарли внимательно следил за ее реакцией и молча ждал, когда она вспомнит.

– Я не помню.

– Вот видишь. Ты не помнишь, потому что для тебя это вполне естественно. Но для меня непостижимо. Я ведь робот. Я не устаю, не болею, почти не ломаюсь. Моя конструкция надежна, а возникающие проблемы устраняет загруженная в мой процессор программа.

Карина подошла к Чарли и обняла его.

– Я так рада, что ты у меня есть. Ты мой самый лучший друг, Чарли. Я люблю тебя.

– Друг?

Робот выглядел озадаченным.

– Конечно, – девочка посмотрела на него очень серьезно и добавила. – Чарли, я никогда тебя не брошу и никому не дам в обиду. Обещаю.

Робот ничего не ответил. Карина потормошила его за руку.

– Ты уснул что-ли?

Он слегка вздрогнул от ее прикосновения и пожал плечами.

– Я обдумывал…

– Хватит уже все обдумывать!

– Но я не умею по-другому. Я не человек.

Карина шумно выпустила ртом воздух.

– Пойдем гулять? Снеговика слепим.

Девочка и робот вышли на улицу. Морозный зимний воздух пощипывал нос Карины. Пушистый снег искрился от падавших на него солнечных лучей. Она с удовольствием подставила лицо солнцу, закрыла глаза и глубоко вдохнула колючий воздух и выдохнула, выпуская изо рта пар. Чарли тоже глубоко вдохнул и выдохнул. Но выпустить пар у него не вышло. Карина заметила это:

– Почему у тебя не идет пар изо рта?

Чарли как всегда помолчал немного, прежде чем ответить:

– Пар на самом деле не пар, а скорее туман по своим свойствам. Он состоит из множества капелек воды и кристаллов льда. Этот водяной пар всегда присутствует в воздухе, но видим он только тогда, когда при охлаждении превращается в воду или лед…

Карина не дала ему закончить, схватив за рукав куртки.

– Идем же. Слепим снеговика. Я захватила морковку и пуговицы.

Снеговик вышел на славу. Чарли водрузил большие комья скатанного снега друг на друга так, что снеговик оказался с него ростом. Карина протянула морковку и две черные пуговицы роботу:

– Сделай ему глаза и нос, – попросила она. – И вот еще.

Она вытащила из-за пазухи пальто старый цветастый шарф с кистями.

– Намотай ему на шею.

Чарли послушно выполнил ее пожелания.

– Мой первый снеговик, – Чарли отошел немного назад, полюбоваться снежным человеком. – А зачем люди лепят снеговиков?

– Чарли, разве всему нужно искать объяснения?

Карина стояла подле снеговика, запрокинув голову кверху. Таких больших она никогда не видела. Чарли словно прочитал ее мысли, подхватил на руки и приподнял. Карина поправила глаза-пуговки, критично окинув взглядом безгубое лицо снеговика. Как же она забыла прихватить краски и кисть? Тем не менее, она осталась удовлетвороена результатом их с Чарли труда. Девочка представила, в какой восторг придут другие детишки, увидев этого снежного гиганта.

Ее внимание привлекли веселые выкрики мальчишек. Она обернулась и увидела снежную горку, с залитой ледяной дорожкой, с которой съезжала детвора. Оказавшись внизу, они вскакивали на ноги и начинали взбираться на гору вновь. Карина видела покрытые заледеневшим снегом шерстяные штаны и куртки, сопливые носы, вытираемые варежками с прилипшими кусочками льда, румяные щеки и несчетное количество помпонов на шапках. А еще она слышала смех, льющийся подобно журчанию ручейка. И ей ужасно захотелось скатиться с горки вместе со всеми. Чарли попытался отговорить ее, но у него ничего не вышло. Карина и слушать его не стала.

– Я не смогу забраться на горку без твоей помощи, – взмолилась она.

Чарли вздохнул и поплелся за ней.

Когда они взобрались по выделанным в горке снежным ступеням, подгоняемые позади идущими мальчишками, Карина поскользнулась и кубарем полетела вниз. Не мешкая ни секунды, Чарли бросился за ней. Насмешливое улюлюканье понеслось им вслед.

– Колченожка, катись по дорожке!

Оказавшись внизу, Чарли помог Карине подняться на ноги. Он заметил скатившуюся слезу по ее раскрасневшейся от мороза и негодования щеке. Робот бережно стряхнул снег с одежды девочки, обхватил ее за плечи и повел к дому.

– Покатаемся в другой раз.

Карина вскинула на него потемневшие от обиды и горечи глаза:

– Нет, Чарли. Не покатаемся. Не хочу снова лететь кубарем. Это больно.

– Ты ушиблась? – Забеспокоился робот.

Девочка помотала головой.

– Вовсе нет.

– Но ты сказала, тебе больно, – не унимался Чарли.

Один из назвавших Карину «колченожкой» мальчишек скатился вниз с горки, чуть не врезавшись в них с Чарли. Он быстро вскочил на ноги и хотел было взобраться на горку, но передумал. Глаза его сузились, рот перекосила противная ухмылка.

– Колченожка! – Выкрикнул он и засмеялся. Его поддержал другой пацаненок, только что скатившийся следом за ним.

Чарли отпустил Карину. Безмятежное выражение соскользнуло с его лица, сменившись на другое, незнакомое ей прежде. Строгое, гневное и отчасти осуждающее.

– Вам должно быть стыдно! – Воскликнул Чарли, направляясь к мальчикам.

Ответом ему были смех и летящие в него снежки. От неожиданности Чарли опешил и упустил момент, когда самый рослый мальчик подскочил к нему сзади и поставил подножку. Чарли потерял равновесие и рухнул на землю, зарывшись лицом в снег.

– Это же не человек! – Закричал подножка. – Это синтетик!

Карина подошла к своему роботу и протянула ему руку.

– Чарли, держись, вставай, – жалобно промолвила она, чувствуя свою вину за все произошедшее.

– Попробуй скажи нам еще что-нибудь, – пригрозил подножка. – И я пожалуюсь папе, а он позвонит в службу по контролю и тебя заберут.

Чарли открыл было рот, но Карина закрыла его своей рукой и прошептала ему на ухо:

– Пожалуйста, не говори ни слова. Они и правда могут тебя забрать. Молчи и пойдем домой.

Она видела, как рот Чарли сжался, а зубы его заскрежетали в безмолвном отчаянии. Она немного удивилась такой реакции робота и ей стало жаль его.

– Идем, – повторила она, слегка подергивая Чарли за плечо.

Он поднялся, взял ее за руку и они пошли прочь.

– Я не понимаю, – твердил он всю дорогу домой. – Почему мы должны были уйти, не дав им ответ. Они же обидели тебя? Это неправильно.

– Чарли, ты разве не понимаешь, что не имеешь права причинять человеку хоть какой-то вред? Будь то слово или дело? Что с твоими алгоритмами?

Но робот не хотел ее слушать, продолжая твердить свое.

– Они обидели тебя, Карина. Почему им можно? В этом нет логики.

– В жизни вообще логики мало, – отвечала девочка, вспоминая ту ужасную аварию, когда ее сбила машина депутата и суд, на котором его оправдали. Родители ничего ей не рассказали. Она случайно увидела репортаж из зала суда в новостях. Ей было больно смотреть на родителей. Она понимала, через что им пришлось пройти. И тот человек, хладнокровно обвинивший ее во всем произошедшем. Тогда она, как и Чарли, тоже не понимала, как такие вещи могут происходить в мире. В них нет логики и справедливости. Но они происходят. И ничего с этим не поделаешь.

Как и она, ее робот оказался бессилен перед установленным миропорядком, придуманным кем-то очень злым. Она улыбнулась, пришедшей в голову мысли:

– Знаешь, Чарли, мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь.

Чарли перестал скрежетать зубами:

– Карина, частично мы и вправду похожи, – он дотронулся до ее руки. – Но по сути, мы совершенно разные.

– Вовсе и нет, – возразила девочка, с трудом удерживаясь на бионических ногах, проваливающихся в снег. Она крепче сжала руку Чарли. Ей всегда становилось спокойно, когда он был рядом. – Идем домой, глупый робот.

## Глава 4

Отец Карины, вместе с другими учеными физиками-ядерщиками, работал в исследовательском центре над созданием супер термоядерного реактора. Такой реактор в будущем был бы способен производить неограниченную чистую энергию, способствуя решению многих проблем современного мира.

Вечерами после ужина он усаживал Чарли за стол и делился с ним своими мыслями по поводу тех преимуществ, которые стали бы доступны человечеству, создай они этот самый реактор. Надо сказать, Чарли был настроен весьма скептически, слушая доводы отца Карины.

– Но почему вы никак не хотите учесть угрозы и возможные негативные последствия при условии, что реактор будет создан?

– Ты имеешь в виду экологическую ответственность и безопасность эксплуатации?

– Не только, профессор, – ответил Чарли и покачал головой. Ему было совершенно непонятно, почему ему – роботу – приходится разъяснять ученому человеку элементарные и вполне очевидные вещи. – Речь не только о технической сложности, связанной с созданием стабильного и безопасного термоядерного синтеза. Меня больше волнуют риски терроризма и военной агрессии. К сожалению, мне довелось столкнуться с человеческой жестокостью. Наблюдая за людьми, я пришел к неутешительным выводам, относительно будущего человечества.

Брови профессора приподнялись вверх, а вместе с ними и очки, надетые на его нос, а потом опустились:

– Поясни, пожалуйста, Чарли, когда и где ты столкнулся с жестокостью?

Но Чарли предпочел проигнорировать вопрос, продолжив рассуждать:

– Люди тратят огромные ресурсы на производство оружия массового поражения, что рано или поздно обязательно приведет к уничтожению человечеством самих себя. Как я понял, оружие является одним из наиболее выгодных вложений. Это печально. Очень печально.

Профессор не смог ему возразить. Робот был прав во всем.

– Тем не менее, – немного подумав, продолжил разговор отец Карины, – знаешь ли ты, что такое неистовое стремление к прогрессу, достижениям, открытиям? Ты просто не способен ощутить то чувство, которое испытывает человек, одержав победу над разумом, достигнув недостижимого!

Чарли едва заметно улыбнулся:

– К сожалению, вы правы. Я не могу чувствовать. Но я могу анализировать, опираясь на прошлый опыт человечества, и в реакторе я вижу угрозу.

Тебе не о чем волноваться, – успокоил его профессор. – Люди стали гораздо ответственнее.

– Очень на это надеюсь.

С этими словами Чарли вышел из-за стола, пожелал профессору хорошего вечера и пошел в комнату Карины, оставив своего собеседника пребывать в недоуменном состоянии. Сказанное им все же постепенно возымело свой эффект, пробудив в профессоре толику сомнений. Правда они улетучились, стоило ему вернуться к работе.

– О чем вы говорили с папой?

Спросила Карина, когда Чарли пришел к ней.

– О его работе.

– Аааа, – протянула девочка, разбирая учебники и тетради. Она все еще училась на дому, присутствуя на занятиях по видеосвязи. – Опять суперреактор. Ох, Чарли, он все уши нам прожужжал своим реактором. Скорей бы уже он его закончил.

Чарли подсел к Карине.

– Давай помогу с уроками?

– Давай.

Она протянула ему учебник по алгебре.

– Не могу разобраться с дробями. Учитель так быстро ведет урок, что я за ней не поспеваю. А переспрашивать стесняюсь.

– Почему? – Изумился Чарли.

Карина покраснела до корней волос:

– Не хочу привлекать к себе излишнее внимание.

– Почему?

– Ты поможешь или нет?

Чарли погладил девочку по голове:

– Конечно помогу, Карина.

## Глава 5

Чарли жил в семье Карины чуть больше года. За это время его «мозг» основательно обучился и адаптировался к условиям жизни среди людей. Что касается работы механизмов, отвечающих за движение тела робота, они также приспособились к выполнению различных задач, необходимых не только для простого передвижения Чарли, но и для выполнения нестандартных задач, таких как акробатические упражнения, ведение ближнего рукопашного боя, которым увлекался отец девочки, вождение автомобиля, преодоление и обхождение препятствий.

Отношения Карины и Чарли крепли с каждым днем. Более преданного, отзывчивого друга, чем Чарли, трудно было найти. Он всегда с большим энтузиазмом откликался на любые предложения девочки, касались ли они игр, просмотра мультиков или простой болтовни. Перед сном робот читал девочке их любимые книжки о приключениях Элли и Тотошки в стране чудес. По началу Чарли был скептически настроен по поводу говорящих на человеческом языке существах, которые говорить никак, по его мнению, не могли.

– Это же сказка! Выдуманная история! – Смеялась Карина. – А в сказках может быть все.

– Здесь нет логики, – упрямо возражал Чарли, но продолжал читать.

Вскоре волшебные истории захватили и его. Он не мог дождаться вечера, когда можно будет устроиться рядом с Кариной, укутав ее одеялом и раскрыть заветную книгу. Особенный восторг Чарли вызвал железный рыцарь Тилли-Вилли. И он бы ни за что не признался ни Карине, ни кому другому, но в душе мечтал быть таким же, как этот механический великан. Книга «Тайна заброшенного замка», в которой рассказывалось о пришельцах с далекой планеты Рамерии, прилетевших на планету Земля с захватнической миссией, произвела на робота неизгладимое впечатление.

– Идем же, – требовательно звал он Карину, засидевшуюся за учебниками или у телевизора. – Идем читать.

Карина хихикала и послушно откладывала все дела, лишь бы не расстраивать своего робота.

– Чарли, мы так очень скоро закончим книгу. А она последняя.

Чарли застыл, обдумывая слова Карины:

– Я готов повторить наши захватывающие приключения в Изумрудном городе, – ответил он и нетерпеливо добавил. – Ложись скорее в кровать. Я тебя накрою одеялом и будем читать. Мне интересно, сможет ли Ильсор обмануть гадкого менвита и освободить свой народ от рабства.

– Хорошо, хорошо. Вот, уже ложусь. Видишь?

Робот помог девочке забраться в кровать, подхватив ее на руки.

– Я сама могу, – запротестовала она, отпихиваясь со смехом от Чарли.

Он поцеловал ее в лоб.

– Ты очень храбрая, добрая девочка. Я горжусь тобой, Карина.

Карина расстерянно захлопала глазами. Слова Чарли, были чрезвычайно важны для нее.

– Вы уже спите?

В комнату заглянули родители. Чарли недовольно нахмурился.

– Ну вот, – чуть слышно буркнул он себе под нос.

– Мы слышим тебя, несносный робот, – весело заметил отец Карины.

– Мы зашли пожелать вам спокойной ночи, а потом сразу уйдем и не будем вам мешать, – уверила их мама. Она увидела книгу в руках Чарли. – Если, конечно, вы нам не разрешите остаться и послушать, как Чарли читает?

Чарли шумно выдохнул:

– В моем чтении нет ничего необычного. Если же вы желаете послушать, как я читаю конкретную книгу, то прошу вас, присоединяйтесь к нам. История и в самом деле ошеломительная и полна тайн.

Отец пожал руку жене, они переглянулись и рассмеялись.

– Ты милый, Чарли.

Чарли опустился на стул подле кровати Карины, положил на колени книгу, раскрыл ее и глаза его наполнились теплым светом.

Отец с матерью устроились на пушистом ковре, подложив под головы плюшевых медведей. Они улыбались, глядя на дочь, чья жизнь изменилась в лучшую сторону и наполнилась смыслом с тех самых пор, как они решили подарить ей робота, который стал для нее настоящим другом. Они радовались, видя, как Карина привязалась к Чарли и благодаря ему возвращается к жизни.

Однажды Карина и Чарли стали свидетелями происшествия, расстроившего их обоих и оставившего неприятное воспоминание, о котором долго не могли забыть.

Девочка и робот возвращались домой после прогулки в парке. Карина остановилась, чтобы завязать шнурок на ботинке, когда услышала, как Чарли вскрикнул и куда-то бросился со всех ног, сорвавшись с места, как пушечное ядро. Вслед за этим, до ее слуха донеслось визжание тормозов и крики. Карина обернулась на звук. Она увидела ребенка, лежащего на дороге и уносящуюся вперед машину. И Чарли, который как раз в этот момент склонился над малышом. Люди начали обступать их со всех сторон. Кто-то вызвал скорую. Чарли накрыл ребенка своей курткой и оглянулся, ища глазами Карину.

– Оставайся на месте, – крикнул он ей и помахал рукой.

Она не послушалась его. Разве могла она стоять в стороне, когда, возможно, Чарли понадобится помощь. Приблизившись, девочка увидела бледное личико мальчика лет шести. Он лежал на дороге и беззвучно плакал, пока Чарли разговаривал с ним, успокаивая.

– Пропустите меня! Это мой сын! – Кричала появившаяся неизвестно откуда женщина. В руках у нее была сумка с продуктами. Видимо она оставила мальчика ждать на улице, а сама отправилась за покупками. Завидев своего сына, она охнула и сумка выпала из ее рук.

– Не волнуйтесь, – заговорил с ней Чарли. – У него сотрясение мозга, перелом руки и ушибы. Скорая помощь скоро приедет.

Она опустилась на колени перед сыном, протягивая к нему руки, но Чарли остановил ее:

– Нельзя шевелить его до приезда врачей. У него могут быть скрытые травмы.

Женщина зарыдала.

– Со мной все хорошо, мама, – пролепетал мальчик. – Почти не больно. Только не плач.

Она быстро закивала и изо всех сил сжала губы, подавляя рвущиеся рыдания, вытирая слезы рукавом пальто.

Карина вспомнила, как машина сбила ее. Она переходила дорогу на пешеходном переходе. Был теплый, солнечный день. Последнее, что она видела – маленький котенок на противоположной стороне дороги. Она шла по «зебре» и улыбалась, представляя, как заберет котенка домой. И вдруг стало очень темно и тихо. И больше ничего. Когда она пришла в себя, рядом с ней были родители, а над головой у нее что-то пикало. Она хотела повернуться и посмотреть, но не смогла пошевелиться. Мама держала ее за руку и плакала. Отец, хоть и выглядел взволнованным, старательно улыбался.

Карина тряхнула головой, отчего шапка съехала ей на лоб.

– Чарли, – позвала она робота. Чарли вздрогнул и обернулся.

– Ты почему не послушалась меня? – Строго спросил он, направляясь к ней.

Она пожала плечами и обняла его, спрятав лицо у него на груди. Теперь, когда у нее есть Чарли, с ней ничего плохого не случится. Он просто не позволит ничему плохому произойти.

Чарли позвонил отцу Карины.

– Профессор, думаю, вам лучше приехать. Я бы хотел поехать в полицию и дать свидетельские показания.

– Чарли, я не думаю, что полиция примет их.

– Почему?

– Ждите меня, – сказал профессор. Он понял, что будет непросто объяснить роботу, почему его показания не могут служить доказательствами.

Пока он ехал, Чарли успел поспорить с полицейским.

– А я говорю вам, уважаемый служитель закона, что видел все своими глазами и могу дать достоверные и полные показания, с описанием всего произошедшего поминутно.

Полицейский выпустил в лицо робота столбик сигаретного дыма.

– Я бы с радостью заслушал их, но, как я уже говорил, они не будут иметь никакого значения. А раз так, зачем мне вас опрашивать?

Карина потянула робота за руку:

– Чарли, остановись.

Но он не слушал ее.

– Как же так? Кроме меня, как я понял, никто ничего не видел. Камеры, установленные на данном отрезке проезжей части, не работают…

– Откуда вам знать? – Встрял в разговор второй полицейский.

Чарли перевел на него недовольный взгляд:

– Мои датчики сообщили мне об этом.

– Ах, датчики, – ухмыльнулся второй полицейский и отошел.

В этот момент отец Карины подкатил на такси к месту происшествия.

– Чарли, – он подошел к роботу и оттащил его за шиворот от полицейского с сигаретой.

– Профессор, они отказываются … – начал было возмущаться робот, но профессор остановил его.

– Дружок, они лишь выполняют свою работу. Отказываясь от твоей помощи, они действуют согласно уставу. Понимаешь?

– Нет, – резко ответил робот. – Я – единственный свидетель, готовый дать показания.

– Чарли, – устало произнес профессор, – поедем сейчас домой. Карине не следует находиться здесь. Ты же понимаешь, она и сама когда-то пострадала … – он замолчал и умоляюще посмотрел на робота.

Глаза Чарли округлись:

– Как же я не подумал! – Вскричал он. – Прости меня, Карина. Простите меня, профессор. Едем домой. Но завтра я отправлюсь к следователю, который будет вести это дело и настоятельно потребую, чтобы он меня выслушал.

– Хорошо, – согласился профессор, усаживая Карину и Чарли в такси, ожидавшее их поодаль.

Дома Чарли продолжил высказывать свое недовольство в отношении правоохранительных органов. Когда же отец Карины заметил, что законы принимаются на уровне правительства, Чарли немного поутих и направил все свое внимание на девочку. Карина же сидела у окна и смотрела сквозь стекла на сгущающиеся сумерки, не обращая внимания на спор отца и робота. Ее бледное лицо было задумчивым и грустным. Она думала о сбитом машиной мальчике и просила волшебные силы, обитающие на небесах, позаботиться о нем.

## Глава 6

На следующий день дискуссия Чарли и отца Карины продолжилась. Робот с неожиданной горячностью отвергал все приведенные профессором доводы в пользу того, что он никак не может быть принят в качестве свидетеля.

– Но почему же? – Негодовал Чарли. – Чем я плох?

Профессор беспокойно прошелся по комнате, то и дело кидая быстрые взгляды на Чарли. Такое поведение озадачивало его. У него даже промелькнула мысль: «Что не так с этим роботом? Не повредился ли он «мозгом»?». Чарли переловил его взгляд и прочитал мысли.

– Я понимаю, вы полагаете, что мое поведение не соответствует алгоритмической последовательности, формирующей мои поведенческие навыки. Уверяю вас, со мной все в полном порядке. Мои системы отлажены, сбоя в них не зафиксировано.

– Тогда в чем дело? – Спросил профессор устало.

– Никто кроме меня не запомнил ни номер, ни марку автомобиля, сбившего ребенка. А если водителя так и не найдут? Кто ответит перед законом за правонарушение?

В комнате повисла пауза. Мужчина не сводил глаз с робота и думал, что он гораздо человечнее большинства людей. И все, чего он хочет, – добиться справедливости для пострадавшего мальчика. Как когда-то они с женой хотели того же самого для своей дочери.

– Чарли, я отвезу тебя к следователю. Узнать, кто ведет дело, не составит труда. Но ты должен понимать, он не может идти наперекор закону, а потому отправит нас восвояси. Тем не менее, я сделаю это для тебя. Только при одном условии.

Чарли закивал головой:

– Все, что угодно.

Профессор усмехнулся.

– Ты не будешь ни на чем настаивать. Если нам скажут уйти, мы уйдем.

Робот был вынужден согласиться.

Пока они ехали в следственное управление, Чарли изучал файлы, касающиеся включения роботов в число свидетелей.

Проблема заключалась в том, что роботы на законодательном уровне не только не имели никаких прав, но и признавались ничем иным, как техническим средством, лишенным сознания и моральной ответственности за свои действия. Истинность показаний, в таком случае, ставилась под вопрос и вызывала сомнения в подлинности и непредвзятости. Ни в одной стране мира показания роботов официально не принимались, хотя вопрос использования роботов с искусственным интеллектом в судопроизводстве все же рассматривался несколько раз, но решения принято не было. Следователь, к которому пришли Чарли и отец Карины, не был столь категоричен в этом вопросе.

– Буду с вами откровенен, я бы и сам хотел привлечь негодяя к ответственности. Но Российское законодательство не допускает принятие показаний роботов в качестве доказательства вины или невиновности лица.

Чарли подошел к столу, взял лист бумаги, карандаш и что-то написал на нем, после чего сложил его пополам и протянул следователю.

– Я записал номер и марку машины сбившей вчера ребенка. Поступайте по своему усмотрению. Можете выкинуть это и обо все забыть, а можете…