Артём Шавлов
Сталкер Проводник

ГЛАВА 1

Несмотря на то, что  с Кордона я вышел всего два часа назад на горизонте уже показались очертания свалки. Её грузные холмы мусора, строительных обломков и далёкие проржавевшие зилы были хорошо видны на довольно открытом пространстве. Тяжёлое низкое пасмурное небо, вечная хмарь, Зона блин. Уже второй день шло нечто похожее на дождь, именно похожее полноценного дождя вовсе не было, лишь какая-то водяная пыль медленно опускающаяся на Землю, ямы и бурьяки были наполнены радиоактивной водой, грязь, слякоть, как же всё осточертело. Ходка предстояла долгая, идти надо было аж до озера янтарь, ботаникам срочно нужен был проводник, а кого же можно было позвать на эту работёнку кроме Фисташки сталкера с пяти летним стажем, идти было не сказать, чтобы тяжело, но нелегко точно. Содержимое моего шести килограммового рюкзака состояла из четырёх банок тушёнки, половины сайки хлеба, тридцати патрон к сайге и набора инструментов, с картой северных территорий. На плече болталась сайга. Вот уже показался первый знак прибытия на свалку неподалёку от меня в тридцати метрах стоял до неприличия проржавевший зил наполовину растащенный на детали уже после первой катастрофы. Рядом с ним находилась добротная, габаритная воронка. Честная была эта аномалия, видна хорошо, была постоянной не блуждала. Бывает в Зоне дрянь редкостная, например  паутинка не помню, как она называется правильно, но сталкеры зовут её именно так. почти невидна она человеческому глазу и потому люди из-за неё мрут, как мухи. Детекторы её тоже не видят, а паутинка эта, как сядет  на тело человека, так тот из-за неё и помрёт. Будет у него где-то неделя, поймёт он уже, что умрёт после первого дня, глаза вваливаются все болячки раскрываются и температура шпарит, нет никаких лекарств, никакого спасения от неё. Через двадцать минут я решил отдохнуть, где-то вдалеке уже виднелся Росток подконтрольная Долгу территория. Я достал банку тушёнки оторвал солидный кусок хлеба. Эх опять холодное всё, как же хочется горячей пищи. Если бы я мог зайти на Росток, то ходка бы становилась в разы проще, сейчас бы через час подошёл к заводу, отдохнул бы там поел горячего, в баре посидел выспался. Но нет нельзя, ходил я когда-то со свободными и сам себя называл Свободевцем, два года я с ними был, а потому с Долгом у меня нелады. Хоть уже три года и был я простым сталкером, вольным бродягой, но сохатые всё же злопамятны. Там же в свободе один бывалый Фисташкой меня назвал, ох и намучился я с этим именем сколько было издёвок и подколок. Но уже всё я давно всем доказал, кому поступками, а кому кулаками. Всё же придерживаюсь я философии, что поступки говорят лучше, чем слова так репутацию надёжного человека и получил. Кулаками побьёшь может и заткнётся, но чёрта с два он будет тебя уважать, максимум побаиваться, а за спиной тебя унижать и всем кому не лень рассказывать какая ты мол гадина и вообще с тобой лучше не связываться. После холодного перекуса, я вновь провёл ревизию, хлеб с ещё одной банкой тушёнки доем сегодня вечером, останется ещё две банки, должно хватить. Идти до Янтаря ещё порядком двадцати, а то и двадцати пяти километров, но срока мне дали до завтрашнего вечера, поэтому успеть не составит труда. На часах уже без десяти четыре, скоро солнце садиться начнёт, ещё часа полтора и закат, а в пол седьмого солнце скроется за горизонтом и настанет кромешная тьма, собственно до этой самой кромешной тьмы надо бы мне добраться до схрона, тут он не далеко за Ростком и с километр на запад. Мог бы я при желании, ещё до темноты к Янтарю добраться, через туннель который через три милли проходить буду, он протяжённостью два с половиной километра, сразу в метрах шестистах от Янтаря выводит, а так огромный крюк делать надо. Да только не хочу я в этот туннель в одиночку соваться мало ли, что там, я там не ходил только вход и выход видел, поэтому если и приходилось мне идти к рыжему лесу или к Янтарю обходил я его десятой дорогой. Вот и следующие приметное место. Вон холмик, вроде не примечательный, а на нём крест с противогазам, значит помер там сталкер, да только не обычный сталкер, знал я несчастного Ломом звали, мировой был мужик, опыта в Зоне столько, чтобы непросто со мной тягаться, а иметь почётное звание самого опытного сталкера в Зоне, сгинул он всего с пол года назад и глупо сгинул, решил Лом отдохнуть на холме, он вроде не фанил, задумался сталкер о своём о чём то и пропустил мимо слуха мягкие шаги слепой собаки, так та ему в загривок вцепилась и голову отгрызла. В горле встал неприятный комок, я хорошо знал Лома, даже слишком, сколько вместе милль отмерили, ох и грамотный был мужик и всегда прав, всегда поможет, подскажет. Когда я из Свободы ушёл совсем зелёным был, хоть и в Зоне два года, но не разу один в ходках не был. Да было у меня чутьё на Зону и аномалии неплохо определял, и со стволом обращаться умел, но внимательности у меня было… да нисколько не было её, так меня Лом и натаскал, эх как же жаль. Сколько по Зоне откровенных гадов ходит, а умирают только такие реально классные, честные сталкеры. Я поймал себя на мысли, что уже прошёл сто метров, не следя за горизонтом. Эх ты  блин, что Фисташка хочешь, как Лом закончить? Нет не для того у меня на банковском счёте уже триста тысяч зелёных американских рублей. Нужно лишь срубить одно состояние, на дорогом арте и валить, как можно быстрее из этой Зоны будь она неладна. Я осмотрелся, аномалий видно не было хорошее место свалка, относительно безопасное, только вот в кучах строительного мусора, нещадяще фонит, но всё же не обошлось и без серьёзных, как это говорится в свободе траблов ко мне спускаясь с холма медленно ковыляли на четвереньках два снорка. Удивительно живучие и прыгучие твари, на мордах уродцев виднелись сросшиеся с кожей противогазы, хоботы которых угрожающе покачивались. Снорки это бывшие люди которым не повезло попасть на открытую местность во время выброса, вот и мутировали, позвоночник деформирован из-за чего не могут снорки прямо ходить, только на четвереньках и не человечески сильны твари. Я поудобнее перехватил сайгу и начал отступать выцеливая первого снорка, за холмом показались ещё три морды в противогазах, ох как же хреновы мои дела с одной то тварью тяжело управиться, а тут пять ну всё братья сталкеры не поминайте лихом, когда первый самый крупный снорк, видимо вожак недовольно захрюкал, я выпустил в морду с противогазам заряд картечи, а затем рванул, как можно быстрее. Послышался грозный рык четырёх тварей и прыткие прыжки в мою сторону, снорки быстро сокращали дистанцию, когда первая тварь уже прыгнула на меня я развернулся и силой долбанул прикладом по стеклу противогаза от чего то разбилось, затем не давая твари опомниться я высадил два заряда картечи, следующую атаку отразить я не смог снорк прыгнув на меня взмахнул когтистой обезображенной лапой, бронежилет выдержал, но я отлетел на добрые пять метров, ко мне уже ковылял тот же снорк, а двое его собратьев были так же недалеко, я выстрелил в уже готовящегося нанести атаку мутанта, тот отлетел и забился в конвульсиях, я поднялся и снова понёсся от смерти всё быстрее нагонявшей меня. В сайге осталось три патрона, на два снорка, нет я проиграл, сзади послышался звук сухожилий и прытко прыгнувший снорк задел лапой мой рюкзак от чего меня повело и я упал, оттолкнув ногами мутанта, я высадил два заряда картечи, когда последний снорк уже прыгнул на меня, я успел подставить сайгу, мутант вцепился зубами в дробовик, наконец когда мне удалось скинуть уродца, я выстрелил прямо в стекло противогаза разорвав голову снорка на мелкие кусочки. Вроде пронесло. Я лежал в грязи напуганный без единого патрона в сайге, так себе ощущения. Я поднялся осмотрел снарягу, бронежилет был порван до последнего кивларового слоя, ух ты ж блин если бы снорк по матёрее был то подрал бы меня не хило. Рюкзак был также разорван, но уже до дырки, фиговы дела мои. Что бы хоть немного так сказать взять пользы от этой встречи, я отрезал лапы снорков, учёные хорошо их ценят и хранятся конечности даже без холодильника с неделю. Я убрал весьма экзотический хабар в специальный контейнер и положив его в разорванный рюкзак, дыра не критична, вот доберусь до схрона и залатаю, для этого я всякие мелкие инструменты с собой и таскаю. Уже без двадцати пять, вон солнце начинает опускаться, ещё часа полтора и темно станет, а до схрона ещё порядком пяти километров, провёл я свой маршрут спокойно, аномалий было мало мутантов и представителей своего вида я к счастью не встретил. По пути на мою удачу в жарке я обнаружил крупную, хорошую каплю. Не трогая её руками я щупом положил артефакт в контейнер, а затем убрал добычу в порванный рюкзак. Доберусь до лаборатории на Янтаре, там у учёных и обменяю каплю со старым рюкзаком на новый, там же и попрошу себе, как проводнику патрон с провизией. Вот и дошёл я до место схрона, вон стоят три мутировавшие покорёженные осинки, а между ними в центре, присыпанный листьями и землёй должен быть вход.  Найдя ручки дверцы я потянул их на себя. солнце уже почти зашло потихоньку сумерки сгущаются, а ночная Зона я вам скажу в разы хуже дневной. На часах уже пол седьмого, диск ослепительного светила уже почти скрылся за горизонтом, когда дверь схрона была закрыта и заперта на засов. Фух ну всё в безопасности, я нащупал выключатель и включил свет,  небольшую комнатку площадью в семь квадратных метров озарила единственная тусклая лампа, работающая на генераторе стоящем в углу, об этом схроне знал только я один, но не был он моим, подглядел я как-то, как один сталкер из схрона вылазал, так и отметил на ПДА местечко, бродяга тот уже, как два года сгинул поэтому я и являюсь псевдовладельцом укромного места. Генератор работал на солярке хорошо, что у эксвладельца были солидные припасы топлива. Я подлил горючего в генератор и уселся на старый немного сыроватый, но довольно крепкий и удобный диван, слева от меня находилась тумбочка, заваленная различными интересными книгами, справа аккуратный пыльный обеденный стол, вот и всё убранство схрона, если не считать за таковое различные инструменты которые находились в том же углу, где и вёдра солярки. Я достал из рюкзака нитки и иглу, начал штопать рюкзак, ушло у меня на это минут тридцать, выглядело конечно убого, но разорваться он не должен. На улице протяжно завыл слепой пёс, затем ещё один. Эх, как хорошо, что добрался таки до схрона во время. Я взял первую попавшуюся книгу, ей оказалась «Эверест смертельное восхождение». Читал я недолго порядком сорока минут, затем под довольно тусклым светом мои глаза сигнализировали о том, что они устали. Я отложил книгу и перешёл в сидячее положение. На часах восемь часов, а значит самое время отужинать. Я достал из рюкзака банку консервов. Тушёнка, но есть её я буду не холодной. Из угла с различными инструментами я достал походную плиту, на которой собственно и подогрел еду. Не таскал я её с собой лишь потому, что она была огнеопасна так, как работала на газовом баллончике, да и весила конструкция порядком килограмма, а любой даже казалось бы не значительный лишний вес в Зоне может выйти боком на дальнем переходе. Вычистив до блеска консерву, я взял свою походную фляжку. В неё наливал только спирт так, как он всегда помогает в ходке. Увидишь, как на твоих глазах разрывает воронкой на мелкие кусочки бродягу, неразвидишь. После такого только залпом выпитые пять глотков из фляги смогут немного привести в себя и хоть самую малость унять дрожь. Без этого никак иначе перегорит сталкер в первые же пол года. Нельзя здесь не пить, хотя и увлекаться этим тоже не стоит, иначе закончишь пьяным где-нибудь в аномалии. Я пить не любил, но всё же сделал один небольшой глоток. После того, как я убрал фляжку в нагрудный карман, в дело вступили потрёпанный плед и сыроватая промятая подушка. Когда постель была готова я щёлкнул выключателем тем самым погасив свет, а затем и выключил генератор погрузив схрон в тишину и темноту. Заснуть у меня долго не получалось в голову то и дело лезли уродливые морды снорков в противогазе, мерзкие слюнявые пасти, распухшие, разлагающиеся, костлявые, обезображенные руки. Ох, как же крепко мне повезло на моей памяти ещё не один сталкер не отбивался от пяти снорков сразу, значит буду первым. Вновь на улице протяжна завыли, а потом залаяли слепые псы. Наверху что-то хрустнуло, заскулило. До чего же жутко и даже сейчас я в безопасном схроне дрожу, как осиновый листок, укутавшись пледом. Эх Зона поганка когда же уйду я отсюда, когда ты отпустишь меня проклятая. Хоть и может показаться, что триста тысяч долларов сумма солидная, но хочется мне домик у моря где-то в Крыму. Заслужил я его, впахивал пять лет с утра до ночи, каждый день борясь за свою жизнь. Найти бы сейчас Светляк или Пузырь. Каждый из этих артов больше полумиллиона стоит это точно. В мыслях о прекрасном доме на пляже, о голубом небе, о ласковом солнце, о тёплом море я провалился в небытие. Открыл глаза я уже на утро, на часах было почти семь утра. Собравшись и позавтракав я двинул в путь. Окончательно закрыв за собой дверь схрона и присыпав его листвой, я подключил всю свою внимательность. Я в Зоне, больше нет уютного логова с чувством безопасности, кругом одна лишь смерть. Осмотреться, бросить гайку ничего, чутьё тоже молчит, но не нравиться мне дорожка. Травы на ней не растёт и на сто процентов сказать, что тропа на которую я вышел отойдя от схрона на сто метров безопасна я не мог. А в Зоне есть такое правило, не знаешь не суйся и я ему чётко придерживался, наверное потому и жив. Обойдя тропу десятой дорогой я вышел на километровую палестинку – грунтовка совершенно без аномалий. Даже здесь расслабляться было нельзя, поэтому я глядел в оба. Видь в любой момент на бывшей палестинке может появиться аномалия, а расслабившийся сталкер в неё угодит, да и мутантов опасаться стоит, часто они суда заходят, хоть и говорят учёные, что мутанты только ночью на охоту  выбираются, ага как же. Только вчера пять изголодавшихся снорков не брезгали поживиться человечиной посредине дня. Тем не менее прошёл я палестинку без проблем. Наконец показались по настоящему северные территории, самые лютые, самые опасные. Хорошо, что осталось мне всего километр на север и четыре на восток. Не далеко Янтарь, уже почти пришёл. И всё лезут в голову нехорошие мысли. Про сталкеров покойных, про тварей Зоны уродливых. Начинаешь перегорать ты сталкер, эх Фисташка. Ну вот опять затрясся, как осиновый листок, но ведь нет опасности, да и даже если бы была раньше страху в лицо смотрел, а сейчас… Ух. Я взял фляжку и сделал два больших быстрых глотка, полегчало дрожь ушла, мысли потекли плавно и размеренно, всегда помогало и сейчас помогает. Начал я думать о домике у моря о своём пляже, о том, как найду я любимого человека и встречу с ним старость. Хоть и думал я о своём, но внимание не рассеивал, не терял концентрации. Уже на подсознании всё, само. Многие сталкеры бывалые так ходят, так Лом ходил и до того рокового дня никогда его этот способ не подводил. Фраер так ходит Лис так ходит, Дикобраз, Енот и я так хожу. Всё же из этого состояния пришлось выйти так, как я едва ли не влетел в трамплин. Эх ещё бы три шага и если бы не умер то овощем до конца жизни бы остался. Хитра аномалия, не намётанный взгляд не увидит гадость Зоны. Лишь чуть чуть едва ли заметно воздух дрожит, да бликами играет, если бросишь болт, то аномалия разрядится на какое-то время только не известно куда он отлетит, бывали случаи, как бросал сталкер болт в трамплин, а тот в свою очередь недовольно отправлял его обратно в голову, да с такой силой и скоростью, что насквозь пробивает, видел я такое, да и не только такое. И вот я натянув респиратор иду по трясинам испаряющим едкий туман, а на горизонте уже маячит научно-исследовательская станция Янтарь. Наконец подойдя к тяжёлым бетонным стенам, которые ограждали саму станцию, от внешних раздражителей, я встретил первого человека за всё ходку. Им оказался военный, молодой парень, судя по всему контрактник, потому, что на военстала он уж был совсем непохож, слишком молодой, да и вышел с широкой улыбкой ничего не опасаясь, с автоматом АК семьдесят четыре за спиной. Опытный военстал, никогда бы не доверял незнакомому сталкеру. Кстати само название военстал произошло от слов военный и сталкер, то есть военный сталкер. В основном военсталами называли военных неоднократно ходивших в Зону или бывших сталкеров, что подписали контракт. Молодой улыбчивый парень забрал у меня оружие под предлогом мол – такие правила – и пропустил в саму станцию.

ГЛАВА 2

– Здравствуйте Фисташка, вы не представляете, как мы вам рады. – Эти слова принадлежали, мужчине за пятьдесят, в белом лабораторном халате и серыми внимательными глазами, которые смотрели на меня поверх очков таблеточек. Всем своим видом он напоминал добродушного доктора из ближайшей городской поликлиники.

Вокруг собралось ещё четыре человека, тот самый кареглазый молодой военный, что встречал меня у входа, молодая девушка в лабораторном халате лет двадцати, с большими голубыми глазами, длинными тёмно-русыми волосами и коренастый мужчина лет пятидесяти, с аккуратно стриженной седой бородкой и короткой стрижкой, он также находился в лабораторном халате.

– Извините, не могли бы вы представится попросил я. Хоть и работал я с учёными, но было это не часто, поэтому никого из ихней братии, за редким исключением в лицо не знал.

– Да конечно, простите. – Я профессор Семёнов Игорь Андреевич, ведущий биолог научно-исследовательской станции Янтарь, это мой коллега профессор Мелихов Виктор Николаевич. Коротко стриженный мужчина кивнул, глядя куда-то в пол. Это моя ассистентка Катя, прошу прошение Бернадская Екатерина Алексеевна, девушка кивнула и широко улыбнулась. Ну и это рядовой Приходько. Профессор Семёнов посмотрел на военного слегка улыбнувшись. Тот немного покраснел, а затем расцвёл в широченной улыбки как майская роза.