Юрий Низовцев
Интригующее в человеческих отношениях

Введение

В основе всех действий живых существ, включая человека, находится информация. То живое существо, которое владеет ею в наиболее приемлемом виде для выживания и развития, получает безусловное преимущество.

Посредником в получении действительно необходимой информации из всего ее потока в данный момент является неудовлетворенность настоящим окружением по разным причинам: возникающие угрозы; более приятные перспективы для существования в планах питания, размножения и доминирования; видимость более комфортного устройства в жизни.

Сама по себе неудовлетворенность есть первоначальное обобщение того, что дают все имеющиеся органы чувств, и оно, в том числе и для человека, выражается большей частью в неосознанном стремлении к замене того, что имеется, на новое и в отношениях, и в собственном окружении в связи с изменением обстановки.

То есть неудовлетворенность – это результат того, что ежесекундно предоставляют все органы чувств интегрально, а не в отдельности, давая толчок к руководству в действиях ради изменения ситуации в сторону ее улучшения.

Однако препятствием к выживанию и получению приятных ощущений от жизни являются иные живые существа, которые хотят того же, которого, как правило, не хватает на всех, или же то, что имеется, захватывается более сильными и сообразительными.

В результате, между всеми живыми существами, распределившимися по соответствующим нишам, идет непрерывная борьба с переменным успехом, в ходе которой происходят различные изменения, которые тут же фиксирует неудовлетворенность, отмечая выгодные для себя, и пытаясь инстинктивно использовать их.

Но неудовлетворенность всех живых существ, кроме человека, действует только в рамках инстинктов и рефлексов, направленных на выживание, питание, размножение и доминирование в собственном окружении.

Всё остальное она не затрагивает, поскольку программа действий живых существ замыкается на приспособлении к изменяющейся среде без попыток приспособить среду к собственному существованию, осознанно и кардинально перестроив ее.

Поэтому отношения между всеми живыми существами, исключая человека, сводятся к выживанию и получению, желательно, приятных ощущений в рамках сугубой адаптивности, где верховодит случай в виде мутаций в геноме, оставляющий одни виды живых существ за бортом существования, но делая другие виды более приспособленными к ней.

Любопытно, что подавляющая часть людей, игнорирует предоставившуюся им возможность вырваться из пределов адаптивности на простор творчества вынужденно или нет, предпочитая, подобно животным, лишь приспосабливаться к собственному окружению в желании более приятной жизни. Такого рода обыватели, интересующиеся лишь собой, составляют не менее 80% населения любой страны мира.

Иначе говоря, обыватели осознанно блокируют самосознание в его альтруистичной части, ориентируясь на стремление удовлетворить свое ненасытное желание потреблять всё то, что дает им приятные ощущения, игнорируя культуру и познание мира, которые требуют не просто знаний, а обширных интересов и интенсивной работы мозга, что, как правило, трудоемко, бескорыстно и малоприятно.

Тем не менее, разнообразие людей таково, что среди них всегда находятся персоны, действующие вопреки одному только животному стремлению к приятному ради познания себя и мира, имея, в частности, в виду далекую цель употребить результаты этого познания на благо всех живущих. И это стремление заслоняет для них все трудности данного пути.

Подобные креативные персоны полярно противоположны обывателям в своем стремлении не только к удовлетворению своих интересов или повышения собственного статуса, но и попутно им приятно нести в общество новое, способствующее его развитию не столько в отношении потребления, сколько в отношении облегчения жизни ради приобщения всё большего контингента людей к технике. науке и искусству, тем самым всемерно ускоряя развитие общества по сравнению с замедленным развитием мира природы.

В результате, число обывателей, которое в слаборазвитых регионах достигает почти 100%, постепенно уменьшается, составляя, всё же, всегда подавляющее большинство вследствие преобладания в человеческом сознании его животного компонента, отраженного в мозге, создававшегося и совершенствовавшегося в ходе эволюции живых существ сотни миллионов лет, тогда как осознание себя в мире, то есть в текущем времени, проявилось, начиная с наиболее совершенных гоминидов, сравнительно недавно, отличаясь на порядки во времени.

Именно данный временной фактор, а также то, что природная составляющая сознания отвечает за обновление и функционирование организма каждой клетки и в целом, препятствует доминированию в человеческом сознании альтруистической составляющей его самосознания, ограничиваясь лишь определенной склонностью к кооперации, если это выгодно для получения искомого результата.

Поэтому отношения между природной составляющей сознания и самосознанием человека невозможно привести к полному устранению воздействия на человека природной составляющей сознания, которая, за редким исключением, превалирует в своем влиянии на действия человека.

В связи с этим, все попытки отделения животной сущности человека, начиная с удаления монахов от мира в кельи или построения любвеобильного коммунизма, обречены на крах, что и демонстрирует историческая практика.

Тем не менее, они вполне оправданы не только недомыслием их реализаторов, но и попыткой преодолеть эгоцентризм природного сознания в пользу альтруизма самосознания, что безусловно ускоряет развитие человеческих сообществ по сравнению с животными сообществами многократно, и тем самым наиболее существенно интегрально обогащает самосознание.

Таким образом, подобное соотношение природной составляющей сознания и альтруистической составляющей самосознания не может не быть той основной движущей силой развития как самосознания, так и всего человеческого общества, правда, скрытой до сих пор от умов мыслителей, уверенных, с одной стороны, в том, что общество движет борьба угнетенных с угнетателями, а, с другой стороны, – естественный отбор с определенной примесью искусственного отбора, который, тем не менее, возникает как бы сам собой в результате изменения общества в культурном или технологическом отношениях.

Подобная уверенность ведет к известным ложным решениям, вроде тех, которые полагают возможным устроение «райской» жизни на планете в результате радикального (большевики) или постепенного (оппортуниста всех мастей) сведения борьбы угнетенных с угнетателями на нет; или же к устроению правильного образа жизни путем адекватного регулирования отбора, отделив «лучших» от тех, которые годятся лишь в обслугу под руководством искусственного интеллекта, освободив попутно теми или иными средствами планету от лишнего населения, от которого более нет толка, а есть лишь бесполезное потребление ограниченных ресурсов и загрязнение окружающей среды.

Любопытно, что подобные простые решения проблемы бытия человеческого, опять же вызваны не одной только глупостью и не тем, что двойственная сущность человеческого сознания скрыта под впечатляющем занавесом личности и индивидуальности человека, а вполне разумным решением животной сущности человека в форме его природной составляющей сознания, которая всегда настроена на получение приятных ощущений, а остальное для нее просто неведомо.

Но эта составляющая сознания, как уже было показано выше, преобладает в сознании человека, и поэтому от нее трудно требовать иного, хотя эти решения сами по себе гибельны не только для развития сознания в целом, но и для человеческой цивилизации, которая могла бы исчезнуть без следа, если бы не существование в каждой клетке организма человека не только программы, ответственной за удержание, воспроизводство, метаболизм, рост и развитие организма в условиях приспособления к окружающей среде, но и дополнительной программы, в соответствие с которой каждый человек способен еще и к обратному – приспособлению среды к себе, понимая свое место в мире и во времени.

Эта программа уже никогда не может исчезнуть из человеческого организма. Поэтому любое крушение цивилизации означает всего лишь ее обновление, то есть новое развитие человеческих сообществ до подобной цивилизации и т. д.

Само по себе это означает иное отношение сознания к человеку и его сообществам, которые конечны в своем существовании, но способны бесконечно обновляться в рамках собственного сознания не для бесконечного совершенствования себя же, поскольку конечное так и остается конечным, как его не совершенствуй, а для изменения и развития бесконечного сознания путем использования наиболее совершенного и вместе с тем наиболее противоречивого конечного создания в виде человека.

Противоречивость человеческих сообществ и их отличие от сообществ животных сказывается и в том, что развитие первых идет уже по иному пути вследствие двойственности сознания человека.

С одной стороны, его природное сознание функционирует в рамках того же жесточайшего природного естественного отбора особей, уничтожая слабых и иных, например, слишком умных, ради сохранения устойчивости всей популяции, то есть стараясь избегать риска ради идей той или иной личности, но, с другой стороны, это получается не всегда из-за того противодействия альтруистической составляющей самосознания человека его же природной составляющей сознания. Тем не менее, коллективизм природной составляющей сознания тут, особенно на ранних стадиях развития цивилизации, доминирует практически на 100%.

Однако альтруизм самосознания требует равенства и братства, то есть справедливости для всех путем создания условий, необходимых для освобождения каждой личности, а не господства незначительного меньшинства, подобного альфа-самцам в стае, над задавленным ужасающими условиями жизни большинством.

Практика показала определенную эффективность альтруизма самосознания, поскольку в ходе развития цивилизации происходит постепенное увеличение числа самодеятельных личностей с чувством собственного достоинства.

Но всё же подавляющая масса населения планеты остается практически в животном состоянии полного ничтожества, не имея возможности выйти из него.

Действительно, основная масса обывателей, как правило, пассивна из-за своей занятости монотонным трудом ради выживаемости и прокормления; косных традиций; религиозных заблуждений; предрасположенности из-за низкого культурного уровня к негативному воздействию активной пропаганды информационных обманок, еще больше оболванивающих их; отсутствия должного уровня образования и воспитания, что не позволяет им массово воспользоваться социальными лифтами и ставить перед собой высокие цели: подобная унылая и беспросветная жизнь, соответствующая неразвитости самосознания масс, а значит, и ее внешнем выражению в личности, отнюдь не способствует превращению всей этой массы людей в сообразительных, образованных, культурных, креативных, энергичных и коммуникабельных субъектов.

Данный факт, опять же, демонстрирует постоянное преобладание в большинстве людей и их сообществах животного сознания, для которого понятия равенства, братства и свободы отсутствуют, однако же именно индивиды с превалированием животного типа сознания всегда находятся на вершине власти, и низвержение их не происходит по следующим причинам.

Среди обывателей всегда находятся субъекты с несколько более высоким уровнем некоторых особенностей индивидуальности, являющейся, в основном, продуктом животного сознания, которые в данном случае способны вызвать у них стремление не только к сытой, спокойной и благополучной жизни, но и к – доминированию среди себе подобных.

Ориентируя себя в основном на такие свойства индивидуальности, как достаточную долю сообразительности; коммуникабельность вплоть до угодничества; склонность к обману в форме искажения информации и ловкости в ее преподнесения; нажитые профессиональные навыки; и на такие свойства личности, как достаточно сильную волю; уверенность в себе; беспринципность, выражающуюся в хитрости и коварстве; а также значительную долю безответственности, выражающуюся в кажущимися выгодными для себя, но явно вредными для населения экспериментах, эти субъекты получают преимущество перед остальными – более инертными членами сообщества в виде обывателей, высокоморальных интеллектуалов разного рода и прочих вялых или озабоченных другими делами представителей народонаселения, не способных ловко оттеснить или оболгать соперника, а также с толком насладиться унижением нижестоящих, и вместе с тем терпеть издевки вышестоящих.

Личность их существенно обужена, так как альтруизм, то есть такие его черты, как доброта, дружелюбие, сопереживание, сочувствие, милосердие, выражающие в бескорыстной заботе о других, им практически не свойственны.

Недостаток ума они компенсируют привлечением многочисленных советников, но, поскольку решения в итоге приходится принимать им, постольку они, как истинные творцы собственного счастья, сначала рассматривают их с позиции личного (корпоративного), а не народного блага с креном в сторону удержания власти, обретения большей степени собственного доминирования и приобретения всевозможных благ, засоряя к тому же руководство различных управляющих и хозяйственных структур своим большей частью бездарным потомством.

С подобного рода проходимцами, которые, к тому же, могут иметь разнообразные таланты, например. высокую степень сообразительности, прекрасную память, сильную волю, подкрепленные наглостью, энергичностью и безответственностью, практически невозможно конкурировать остальным людям, тем более что, помимо прочего, все эти проходимцы беспринципны, хитры и коварны.

Все эти свойства они используют, фактически, для достижения единственной цели – власти, благодаря которой можно иметь всё, чем обладает альфа-самец в стае, и даже более того.

Однако, скатываясь к наиболее приятным животным ощущениям, эти люди лишают себя главного – перспектив развития, которые приматов не интересуют, хотя видимость развития создается в среде этих правителей вследствие непрекращающейся конкуренции между ними.

Если подобные существа имеют явный крен в сторону преобладания животного сознания с его непреходящим эгоцентризмом, то из среды обывателей в ходе развития цивилизации также выделяются и люди с высоким уровнем альтруистической составляющей самосознания, который не позволяет эти личностям удовлетвориться уничижительной ситуацией для большинства в обществе, и они требуют ее устранения, если даже сами они находятся в вполне благоприятных условиях.

Эти личности уже думают не столько о себе, а о благе всего общества, желая вывести население к высотам науки и культуры, не говоря уж о повышении их благосостояния, то есть преследуя в основном цели, противоположные целям представителей властной элиты.

Поэтому они всяческими способами обращаются к народу, доказывая свою правоту и антинародность элиты-угнетателя, которая в свою очередь должна оправдываться и клеймить позором гнилых фантазеров-оппозиционеров, умеющих только говорить, а не управлять и властвовать.

Такого рода неформальная оппозиция власть предержащим питает надежду на переустройства общества в сторону гармонии, то есть равенства, братства и вместе с тем свободы, не понимая, что свобода всегда противостоит равенству, справедливости, разрушая любую стабильность. Но эта надежда на гармоничное мироустройство не может исчезнуть в их благостном сознании никогда: они, как истинные гуманисты, не способны поверить, что ужасы нашего мира не могут перейти в благоденствие каждого человека и всего человечества в конце концов.

Подобные кардинальные противоречия между властной элитой и неформальной оппозицией создают в рамках цивилизации при любом строе то отношение противостояния, которое действительно способствует общественному прогрессу, отличаясь этим от зависти угнетенных к угнетателям, которые часто меняются местами, не меняя ничего по существу.

Таким образом, это реальное отношение, основывающееся на противостоянии эгоцентризма животного сознания и альтруизма самосознания, поддерживаемое перманентно соответствующей неудовлетворенностью того и другого, не дает обществу застыть, в отличие, например, от примитивных сообществ древних людей, в которых подобного противостояния не было, а, своего рода, распределение на элиту (вождей и жрецов) и подчиненных им послушных индивидов имелось в наличии.

Борьба между этими слоями общества большей частью при пассивном поведении остального населения происходит непрерывно с доминированием более энергичной управляющей элиты, провоцирующей ненависть к себе со стороны всех остальных, образуя тем самым тот антагонизм, который не дает обществу остановиться в развитии, которое ускоряется многократно по сравнению с животным миром, втягивая массы населения своей энергией в поступательное движение.

Это развитие может быть эволюционным при согласии властной элиты с неформальной оппозицией на те или иные компромиссы в интересах трудящихся масс, но может скачкообразно переходить в иное русло, если подобное согласие отсутствует, что в народном сознании отражается как явная несправедливость, трансформирующаяся в более или менее удачную попытку удаления правящей элиты от власти при наступлении подходящих условий.

Если соотнести личности представителей властной элиты и неформальных оппозиционеров ей, то, в отличие от властных негодяев, увлеченных лишь сохранением возможности удержания власти и ее укрепления любыми средствами ради всего лишь поддержания возможности получения наиболее приятных ощущений, что характерно для приматов, неформальные оппозиционеры убеждены в своей правоте в борьбе за народное благо, но не всегда критичны по отношению к своим идеям, большей частью утопичным. Ими правит альтруизм. Поэтому более всего они пекутся о благе народа, которого, правда, толком не понимают, поскольку объединяют это разобщенное и противоречивое сообщество в единое целое, представляя это целое угнетенными, которые должны победить угнетателей и успокоиться на этом в благости земного рая, наконец-то достигнутого.

Таковы основные отношения в обществе, основанном на владении собственностью, которое позволяет наиболее полно раскрыться всем формам сознания в человеке с достижением по ходу его поступательного движения бесчисленных оттенков этого открытия самому себе, благодаря еще и тому, что многообразие людей и их колоссальные различия по способности восприятия информации, быстроте ее обработки, чувствительности, изобретательности не только разделяют их, но и позволяют всегда выдвинуться из общей массы тем, которые оказываются способными менять строй жизни, ускоряя развитие цивилизации.

1. О проявлении личности в массах

Личность, присущая человеку, отнюдь не одинока. Она сочетается в нем с индивидуальностью. Но, в свою очередь, и обе они являются лишь внешним проявлением двойственности человеческого сознания, вследствие чего это существо способно с необыкновенной для природы скоростью менять и собственную личность, и себя в целом, то надевая личину благообразия, то сбросив ее, оказываясь фантастически жестоким и безжалостным и сокрушая всё вокруг ради решения неблаговидных задач или достижения химеричных целей.

До сих пор проявление личности в массах представлено не вполне адекватно, что и не удивительно, так как само понятие личности смешивается с индивидуальностью, само понятие народа не рассмотрено в отношении тех его слоев, в которых личность и индивидуальность проявляются по-разному, от чего, собственно, и зависит как содержание этих слоев, так и их позиция за или против друг друга.

Подобного рода недоработки подтверждаются следующими примерами.

Полноценных личностей во властных элитах во все времена, вопреки ходячему мнению, было совсем немного, поскольку главным атрибутом личности является чувство собственного достоинства, а этот ведущий слой общества являл не более чем подданных, следующих, за редким исключением, мнению своего начальства, и не гнушающихся, при случае, подсидеть соперника или перебежать, если выгодно, к другому начальнику.

В сущности, личности во властной элите встречались лишь в умелых руководителях или управленцах теми или иными отраслями, войсками или направлениями, от которых многое зависело. Поэтому они знали себе цену и достоинство старались не терять.

Но такие персоналии встречались нечасто, чем и объясняется столь хаотичный, противоречивый, часто с откатами, ход истории, в котором глупость власть предержащих нередко превалировала даже над здравым смыслом, а первостепенную роль играли амбиции. Иначе говоря, если бы, действительно, ход истории определяли личности, которых большей частью гнобили бездари, то, возможно, она и не была бы столь кровавой и безысходной для простого народа.

Что же касается преобладающей в умах до нынешнего времени идеи о том, что движущей силой, определяющей всё тот же ход истории, является борьба угнетенных с угнетателями, в которой, в частности, проявляют себя и с одной, и с другой стороны великие борцы-личности, то, увы, как показывает история, если вдруг при определенных катаклизмах угнетенные дорывались до власти, то они довольно быстро начинали ощущать ее вкус и начинали походить на своих предшественников, а разбогатевший по той или иной причине бедняк быстро забывал о своих угнетаемых собратьях, и присоединялся, как правило, к угнетателям, если и не непосредственно, то в роли рантье.

Называть таких проходимцев полноценными личностями совершенно невозможно, и анализ их свойств может только подтвердить их эгоцентричную, то есть животную сущность, которая никак не соотносится с благородной, то есть достойной и независимой личностью, искренне желающей всеобщего блага.

Угнетенная, забитая и большей частью неграмотная или полуграмотная масса населения, численность которой до сих пор в несколько раз превышает численность остального населения планеты, так же не страдает обилием полноценных личностей, занятая в основном проблемами выживания, а не повышением своего культурного уровня, без которого личности могут пребывать только в зачаточном состоянии, замещаясь большей частью индивидуальностями, скорее напоминающими животных.

Так, где же человек оказывается наконец способным преодолеть свой животный эгоцентризм, став более-менее полноценной личностью, то есть особой, ориентированной не только на себя, но, большей частью, на общее благо.

Подобное развитие человек может получить лишь в достаточно культурной среде, не отягощенной различного рода предрассудками, если он, к тому же, обладает такими природными задатками, внешне выражающимися в его индивидуальности, как неплохая сообразительность, чувствительность, решительность, настойчивость, доминантность и любопытство, достаточно высокий уровень которых с течением времени в благоприятной среде, ведет его к формированию уже таких типично личностных характеристик, как высокий ум, любознательность, воля, трудолюбие, самокритичность, ответственность, добросовестность и убежденность в тех или иных выработанных принципах.

Более детально сущность и свойства индивидуальности и личности рассмотрены в моей работе «Почему и как индивидуальность и личность конкурируют в человеке?» [1].

Подобный широкий и обоснованный взгляд на мир не может, в зависимости от концентрации в нем тех или иных способностей и уровня наработанных свойств, не привести подобного человека к использованию всего этого на благо общества, будь то воспитание будущего поколения, стремление к наиболее эффективному управлению различными процессами, проявлению себя в искусстве, науке или технике, где он будет чувствовать себя не рядовым исполнителем чужой воли, а полноценным творцом.

То есть в такой среде с наибольшей эффективностью способна сформироваться личность, характерной чертой которой является не повсеместно распространенный подход к анализу – от частного к общему (индуктивный), а дедуктивный – от общего к частным заключениям. Именно последний способствует открытию нового вследствие того, что он не страдает узостью взгляда, а отбирает всё возможное со всех сторон для решения проблемы.

Таким образом, наиболее полноценные личности, хотя и каждый человек есть своего рода личность, но сильно обуженная, проявляются в тех слоях общества, которые занимаются выработкой нового, нетрадиционного. А это – изобретательство, искусство и управленческо-организационная деятельность. Причем последняя может быть направлена не только на работу по контракту с государством или иными структурами, но и против них, если соответствующим личностям кажется, что эти структуры неправы в том или ином отношении, противодействуя прогрессу или основным интересам и правам населения.

Следует также заметить, что полноценные личности могут выйти и из простого народа, если человек достаточно волевой, стремящийся реализовать свои способности всеми имеющимися средства, несмотря ни на что.

Подобный отбор этих, своего рода творческих и независимых личностей происходит автоматически, усиливаясь многократно, если соответствующее сообщество созрело в своем массовом самосознании в условиях конкуренции с другими сообществами до уровня, который требует изменения ситуации ради ускоренного развития данного сообщества. Именно недостаточный уровень массового самосознания до сих пор оставляет целый ряд стран Азии, Африки и Латинской Америки в жалком состоянии сателлитов состоявшихся развитых стран Запада, которые стали наиболее продвинутыми благодаря опережающему развитию своего коллективного самосознания, правда, на базе разумного эгоизма и прагматизма.

Такого рода переломные эпохи для отдельных сообществ, требующие соответствующего типа развития в технике, науке и культуре снимают пассивность ведущих слоев общества к отбору креативных людей, который начинает вестись отовсюду. В результате, процесс развития сообщества или государства набирает значительное ускорение. Примером этого является, так называемая, промышленная революция, с реальной, а не выдуманной причиной которой, а также ее ходом можно ознакомиться в моей работе «Почему и когда началась промышленная революция? и именно в Европе?» [2].

В этом случае в данный процесс вовлекаются креативные персоны даже из низших слоев населения.

Такими креативными личностями, в частности, были сын простого мещанина И. П. Ползунов, который хоть и был самоучкой, но изобрел еще в 18-ом веке часы с миниатюрным театром, уникальные гидравлическое устройство, электрофоны для освещения и предложил ряд других новых проектов; подпоручик саперной бригады Яблочков П. Н. изобрел электрическую лампочку и генератор переменного тока; помощник учителя музыки Александр Белл (США) стал изобретателем телефона; ученик ювелира Роберт Фултон изобрел пароход и подводную лодку.

Бродяга и неудачник А. М. Пешков стал знаменитым русским писателем-классиком; сын крестьянина Ф. И. Шаляпин сумел вырваться из архаичной сельской среды и проявил себя в качестве одного из самых выдающихся оперных певцов.

Сын бакалейщика Клод Моне стал одним из основателей импрессионизма; один из самых знаменитых художников-пейзажистов А. Куинджи родился в семье бедного сапожника-грека в Мариуполе (Россия).

Знаменитый наполеоновский маршал Мюрат был простым конюхом; обычный армейский офицер капитан Кромвель проявил такие организаторские и полководческие способности, что упразднил королевскую власть в Англии.

Великий реформатор церкви Мартин Лютер родился в простой крестьянской семье; один из самых известных реформаторов-администраторов – Ли Куан Ю, родился в китайской семье среднего достатка, но сумел пробиться в адвокаты, а затем стал автором сингапурского «экономического чуда».

*

Вообще говоря, рассматривая проблему проявления личности, начать следует с того, что всем очевидно отличие любого человека в образе жизни и поведении даже от самых высокоразвитых животных.

Поэтому каждый человек с давних времен наделял себя и всех остальных, подобных ему, чем-то потусторонним, называя это душой, разграничивая себя и животных.

Это соображение, в частности, оправдывало с позиции утилитаризма то, что животными можно не только пользоваться в качестве безгласых помощников, но и поедать их, что свидетельствует, с одной стороны, о наличии у него самосознания, но, с другой стороны, явно указывает на его животную, и, даже более того, хищническую сущность.

Такого рода поедание, к стыду, вроде бы, просвещенного и гуманного общества, практикуется и до сих пор, хотя кроме внешний схожести приматов и людей, их поведения в экстремальных условиях, было обнаружено совпадение генома шимпанзе на 99% с геномом человека, да и всё их основное отличие от людей состоит в отношении к собственному окружению, к которому животные безропотно приспосабливаются, а люди стараются, к тому же, приспосабливать его к себе, что уже, само по себе, указывает на исток формирования у них личности на базе имеющейся природной индивидуальности [1].

Кроме того, несомненная схожесть человека по повадкам с хищными зверьми указывает на то, что обретение человеком личности не вытеснило полностью его первоначальную хищническую породу, что и подтверждается поведением человека повсеместно даже в культурной среде, а не только в криминальных слоях общества.

Эти факты, если и не доказывают аналогичность души животных с человеческой, но свидетельствует о том, что и у животных имеется нечто вроде души, но несколько иной, точнее, урезанной по сравнению с душой человека.

Христианство, тем не менее, полностью отвергало подобие приматов и людей, провозглашая человека в качестве образа божия, в отличие от других существ, из которых вполне можно готовить жаркое.

В отличие от христианства, индуизм имеет противоположное мнение в отношении остальных живых существ, полагая, что в своих последующих жизнях любое живое существо может стать человеком. С другой стороны, индуизм полагал, что человеческая душа по своей природу неизменна, ставя ее тем самым в пассивное положение и, как следствие, ставя в подобную ситуацию и человека [3, с. 38].

Буддизм отрицает самостоятельность личности, считая ее нереальной, и тем самым тоже вводил человека в состояние пассивности в отношении к происходящему [4].

Христианство, в противовес индуизму и буддизму, полагало каждого человека полноценной личностью, способной к развитию в широком спектре – от бездарности до гениальности, а животных считало особями, лишенными личности [5], что вполне оправдано относительно животных, но не человека, так как христианством не учтено, что человек не более чем полу-примат, сохранивший свою природную сущность в форме индивидуальности, и эта индивидуальность вполне способна, и большей частью, как мы это наблюдаем на практике, вполне успешно подавлять личность как в верхних слоях общества – властной элите, – постыдно презирающей простой народ, за счет которого она живет, так и этот народ, ненавидящий элиту, обирающую и унижающую его, но вместе с тем не упускающий случая прорваться в ее ряды, чтобы воспользоваться недоступными ранее благами.

Не это ли типичное поведение приматов?

Тем не менее, в отличие от народов, следующих установлениям индуизма и буддизма, которые, в сущности, привели покрываемые ими народы к длительному застою, иное толкование личности, хотя и прагматичное, привело народы, исповедующие христианство, к всестороннему развитию с образованием в Европе особой технологической цивилизации с высокоразвитой культурой, но с преобладанием в ней индивидуалистического свойства, вытекающего из опоры на отдельные личности, конкурирующие друг с другом, что сделало ее наиболее развитой на планете, но и привело эту цивилизацию со столь обособленными личностями, противодействующими во многом друг другу, к крушению, что и происходит в настоящее время с полной очевидностью.

Отражением подхода к личности в европейской цивилизации без должной оценки индивидуальности человека, унаследованной им от приматов, и взаимоотношения индивидуальности и личности наиболее отчетливо выразилось в акцентировании персонализма и марксизма на личности, несмотря на их различие, которое заключалось в том, что персонализм полагает возможным утверждение человека как личности в обществе и даже противопоставление себя ему [6], тогда как марксизм сводит сущность человека к совокупности общественных отношений, объединяя его биологическую и социальную природ в единое целое на такой недавно появившейся основе как цивилизация и культура [7].

То есть персонализм противопоставляет личность обществу, а марксизм сливает ее с ним, не отмечая главное, а именно: внешний характер воздействия на человека и общество личности, которая на самом деле является внешним отражением самосознания человека, забывая также про природную сущность человека в форме его индивидуальности.

Отклонение в сторону личности или же индивидуальности, которые, к тому же, до сих понимаются превратно или же считаются синонимами, всегда несет в себе ошибку, поскольку избавиться человеку от того или другого невозможно в силу того, что человек – полу-примат, а фундаментальность действия той или другой формы сознания определяется в значительной степени временем: развитие природного сознания, унаследованного человеком от своих предков, происходило в течение миллиардов лет, а формирование и развитие самосознания в виде его зачаточных форм в гоминидах продолжалось около двух миллионов лет, причем, более-менее полноценное, протекало всего лишь в течение нескольких десятков тысяч лет.

Поэтому личность, по сути, находится под непрерывным и сильнейшим давлением индивидуальности, которое невозможно изъять, что, в частности, привело к полному крушению идеи К. Маркса о восшествии человечества в объятия всеобщей благости в форме коммунизма, несмотря на длительную и кровавую борьбу сторонников этой привлекательной идеи с ее скептическими оппонентами.

Таким образом, формирование личности на основании подъема самосознания до достаточно высокого уровня произошло сравнительно недавно, когда кооперация в деятельности гоминидов плавно перетекла в альтруизм самосознания, который является основой личности человека, определяя смысл и характер его деятельности в зависимости от содержания конкретной личности.

Иначе говоря, вести речь о личности человека можно только тогда, когда определилось его отвращение к каннибализму, столь характерного для животного мира.

Вместе с тем природное сознание человека, отраженное в его индивидуальности, никуда не исчезло.

Более того, оно, замаскированное флером довольно-таки благополучного существования человека в цивилизации, вырывается в любой момент в том случае, когда это благополучие исчезает – голод, войны, природные катаклизмы. Тогда человек превращается в звероподобное существо, способное ради индивидуального самосохранения в соответствии с животным эгоцентризмом его природной формы сознания уничтожать всё вокруг без всяких размышлений о последствиях этого действия для общества, которые могут быть фатальными.

При этом отрицательные свойства личности тоже вносят немалый вклад в подобное человеческое поведение, которое отлично иллюстрируется фразой госпожи Помпадур: «После нас хоть потоп».

*

Непонимание двойственности сознания человека с незыблимой основой в виде такой формы как его природное сознание – наследия приматов, без которой никакой человек и, значит, личность существовать не способны, приводит к незатухающим спорам, суть которых сводится к тому, что одни утверждают, что воспитание формирует человека, а другие доказывают, что воспитание лишь маскирует врожденный характер человека.

В действительности, и то, и другое проявляется всегда, но в разной степени, хотя основой поведения человека, что отлично демонстрируется в ситуациях катастроф, является природная форма сознания.

Интуитивно это почувствовала христианская церковь, полагающая, что первородный грех испортил природу человека, отклонив его от заветов Бога.

Наука же, в лице ряда ее направлений этого еще не осознала, вводя сугубо односторонние объяснения поведения человека.

Одно из этих направлений, например, позитивизм, описывает человека как сложный организм в череде подобных организмов, обладающий моралью.

Другое (Ницше) сводит человека к несостоявшемуся животному.

Третье (экзистенциализм) доказывает, что в человеке реализуется его отрыв от общих законов развития.

Четвертое (структурализм) рассматривало человека в качестве функции фундаментальных социальных структур.

Подобная односторонность может только удивлять, иллюстрируя собой полное непонимание двойственности сознания человека, что, например, привело Гитлера – последователя Ницше – к тотальной войне за уничтожение, по его мнению, полу-животных ради проявления единственно достойных и состоявшихся неживотных.

Взаимодействие природного сознания и самосознания, которое интерпретировалось Юнгом и Фрейдом как взаимодействие соответственно бессознательного и эго, так же выглядит крайне односторонним.

В частности, Фрейд считал, что бессознательное не вносит в эго полезное, вследствие чего задачей эго является укрощение бессознательного и управление им [8].

Юнг полагал, что бессознательное может обогатить эго, и поэтому эго должно приспосабливать свои действия к потребностям и желаниям бессознательного [9].

В действительности же, природное сознание и самосознание в человеке слиты воедино, но, тем не менее, вследствие того что они действуют в соответствии с различными программами, прописанными в геноме, те или жизненные ситуации проявляют их по-разному.

Например, в экстремальных ситуациях человек не имеет времени на раздумья и действует в соответствии с решениями своего природного сознания, в то время как в спокойном и безопасном положении человек может использовать возможности своего самосознания по регулированию собственного поведения на основе неспешной мысленной оценки ситуации с использованием им не только приобретенных знаний и умений, но и с опорой на моральные ценности, которых он придерживается.

То есть в человеческом сознании происходит смещение сознания в сторону программы природного сознания или в сторону программы самосознания в зависимости от разнообразных внешних воздействий на человека и достигнутого им уровней природного сознания и самосознания, слабость или сила которых ведет его в жизни.

Однако, задачи, решаемые природным сознанием и самосознанием, как правило, противоположны, вследствие сугубой эгоцентричности природного сознания, неизменного по своей сути, и, в определенной степени, альтруистичности самосознания человека.

Поэтому никакого укрощения самосознанием природного сознания по Фрейду или обогащения самосознания природным сознанием по Юнгу не происходит, а, как правило, происходит их противостояние в силу различия решаемых задач, меняющееся на согласованные действия в основном в периоды экстремальных ситуаций, когда приходится использовать все имеющиеся ресурсы для того, чтобы выйти из пикового положения.

Задача природной формы сознания человека – самосохранение и, желательно, доминирование в окружении.

Задача самосознания человека – воздействие на собственное окружение с реализацией не только утилитарных намерений, но и стремлений к познанию, культурному совершенствованию.

Подобная противоречивость двойственного сознания человека приводит к непрестанной борьбе этих составляющих единого сознания человека, которые внешне выражаются в его индивидуальности и личности.

Результатом этого противостояния оказывается ускоренное развитие как самосознания отдельного человека, так и коллективистского самосознания отдельных сообществ, обеспечивая тем самым и соответствующее развитие всего человечества, вершиной которого является формирование им цивилизации.

Поэтому приходится признать, что самой мощной движущей силой развития как человека, так его сообществ является взаимодействие природного сознания человека и его самосознания, продуцирующее развитие человеческих сообществ с невиданным ранее ускорением, в отличие от обычной спонтанной активности природных организмов, обусловленной неосознанной неудовлетворенностью окружающей их средой, способной лишь к организации медлительного развития и усложнения фауны и флоры.

Более детально о взаимодействии природной формы сознания и самосознания человека и его результатах рассмотрено в моей работе «Движущая сила и источник развития человека и его сообществ» [10].

Библиография

1. Низовцев Ю. М. Почему и как индивидуальность и личность конкурируют в человеке? Журнал «Топос». РФ. 12.05. 2022.

2. Низовцев Ю. М. Почему и когда началась промышленная революция? и именно в Европе? 2022. Монография «О происхождении и проявлении личности». [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru

3. Парибок А. В. Индуизм. Джайнизм. Сикхизм. М., 1996. С. 38.

4. Щербатской Ф. И. Философское учение буддизма. Жизнь Будды, индийского учителя жизни. Пять лекций по буддизму. Самара. Издательский дом «Агни». 1998. ISBN 5-89850-004-9.

5. Ответы Святейшего патриарха Московского и всея Руси Алексия II на вопросы газеты «Новости Эльзаса». Православие.Ru. Дата обращения: 20 августа 2009.

6. Knudson A.C. The philosophy of personalism. N. Y. 1927.

7. Бердяев Н. Персонализм и марксизм. «Путь». 1935. № 48.

8. Фрейд. З. Основные психологические теории в психоанализе. М. ФСТ, 2006. ISBN 5-17-036472-5.

9. Сознание и бессознательное. Сборник = The Portable Jung. СПб. Университетская книга. 1997. IABN 5-17-036472-5.

10. Низовцев Ю.М. Движущая сила и источник развития человека и его сообществ. 2018. Монография «О происхождении и проявлении личности». Глава 6. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru

2. О возможности создания «плавильного котла» народов

Попытки сближения народов до максимально возможного предела производились с ветхозаветных времен, но регулярно терпели крах, ставя перед нами загадку невозможности столь очевидного и выгодного предприятия. Только ли причиной неудач в создании подобного слияния народов является то или иное несходство людей, или эта причина лежит глубже?

Несколько тысяч лет назад в библии в виде притчи о строительстве Вавилонской башни была описана попытка объединить народы для достижения высокой цели, которая в итоге оказалась недостижимой как бы из-за языкового барьера.

Конечно, эту историю можно трактовать по-разному, но, в сущности, смысл ее сводится к тому, что не всегда определенные различия между людьми могут быть устранены для создания, например, «плавильного котла» народов.

Поэтому имеет смысл разобраться, какие различия являются неустранимыми, почему это так и к чему это подводит.

До сих пор, несмотря на попытку глобализации, народы планеты не слились воедино. Более того, даже в рамках одного государства различные этносы не желают сливаться в единое целое.

Весьма наглядно это было показано историей СССР

Коммунистическая партия этого государства сделала попытку формирования нового, советского человека, сплотив для этого всё население созданием невиданных ранее ни в каком государстве возможностей.

В частности, всё население было охвачено образованием вплоть до среднего уровня, и все желающие могли на конкурсной основе получить высшее образование; всем людям была предоставлена работа на самых льготных условиях; здравоохранение для всего населения было поднято до небывалого уровня в масштабах всей планеты; было установлено реальное равноправие между всеми людьми, невзирая на их расу или народность.

Тем не менее, это государство просуществовало сравнительно недолго. Оно, тихо распалось, несмотря на все его достижения, а после его распада эти замечательные советские люди довольно быстро разграбили все богатства государства, но в конечном итоге попали в кабальную зависимость к обругиваемому ранее ими капиталистическому окружению; также произошло разделение этого интернационального государства по национальному признаку, и люди в новых республиках вернулись к прежнему образу жизни: одни – к капиталистическому, другие, как в Средней Азии, к феодальному.

Другими словами, эта замечательная «Вавилонская башня» снова развалилась.

*

Но сначала отметим одну из основных причин того, вследствие чего, несмотря на все достижения науки в изучении эволюции человека как такового, и вместе с тем эволюции его мозга, до сих пор считается, что людей можно собрать под тем или иным лозунгом, дав им, к тому же, какой-то пряник, и они станут делать то, что в данный момент им предписано, невзирая на все их различия.

Этой причиной является одно из основных положений христианства – человек есть образ божий.

Именно это положение подвигло протестантов из Европы на попытку постепенного создания «плавильного котла» из эмигрантов и бывших рабов в форме объединения мелких государств Северной Америки в конфедеративное по форме государство – США.

Государство такого рода представляло собой в основном собрание выходцев из Европы, решительных, энергичных и недовольных регламентированной, несвободной как экономически, так и духовно затхлой европейской жизнью.

Им, как протестантам, нужна была свобода труда и плоды этой свободы, которые у них ранее несправедливо отбирались.

Поэтому они попытались устроить тот мир, который прежде всего соответствовал их религиозным (протестантским) воззрениям, главным из которых было освобождение труда, а его первым провозгласил Мартин Лютер.

Обратившись к истокам, Лютер отверг авторитет папских декретов и посланий и призвал считать главным источником христианских истин Библию, а не церковь.

Лютер также отверг противопоставление мирского и духовного, указав, что и в мирской жизни на профессиональном поприще осуществляется Божья благодать, поскольку Бог предназначает людей к тому или иному виду деятельности, вкладывая в них различные таланты и способности, и долг человека прилежно трудиться, исполняя своё призвание (см., напр., Низовцев Ю. М. Почему и когда началась промышленная революция? и именно в Европе? Журнал «Топос». РФ. 22.10.2022).

Идея Лютера о том, что главным призванием человека является прилежный труд, раскрепостила появившуюся протестантскую общественность, позволив ей по-иному отнестись не только к труду, но и к его плодам, особенно новым.

В дальнейшем эта идея подвигла власть имущих к снятию запрещения на новинки техники и их использование.

Поэтому причиной Реформации, произошедшей именно в Европе, оказалась коренная прогрессивность христианства, в котором, в отличие от остальных религиозных направлений, изначально в Нагорной проповеди Христа было заложено противоречие между наличным бытием и «миром» иным – лучшим. Естественно, рано или поздно должна была появиться идея о «верном» приобщении к этому лучшему «миру» через усовершенствование существующего мира посредством эффективных трудовых усилий и их плодов для общего блага, что Бог не сможет не заметить непосредственно,

Как результат, эти последователи Лютера на новой территории, где никто им не мог препятствовать, стали перестраивать мир под себя, допустив самоуправление, равенство прав, устранив сословное разделение и объявив гражданские свободы.

Подобное демократическое общество равных возможностей, в котором, многое зависело, действительно, от качеств личности, раскрепостило народную инициативу и позволило начать ускоренный процесс экономического развития, выведя США довольно быстро по историческим меркам на первое место в мире сначала в отношении экономики, а после Второй мировой войны – на место мирового гегемона.

Подобные успехи вскружили голову властной элите США, и она с удвоенной энергией стала привлекать лучшие интеллектуальные и работоспособные силы в свою страну, закрепляя ее могущество, которое достигло пика после крушения ее основного соперника – СССР.

Кажется, вот оно наступило – локальное счастье и благополучие, правда, в значительной степени, за счет обирания остального мира, но ведь он сам виноват в своей отсталости и никчемности.

Но, буквально, тут же наружу вылезло, возможно, неожиданное для американцев, а именно то, что человек не совсем образ божий.

Значительная часть населения США, а это были в основном негры, метисы и прочее население, говорившее на испанском языке, перестала работать, так как их вполне удовлетворяло пособие, позволявшее им неплохо питаться, прекрасно размножаться и развлекаться в соответствии со своими довольно примитивными потребностями.

Властная элита США, представленная последнее время финансовыми воротилами, так же на потребу своему охлосу вывела основные производственные мощности в другие страны, инициировав тем самым в значительной степени безделье и «белого» населения страны, которое спряталось в сфере обслуживания, ничуть не заботясь о могуществе и процветании страны.

Одним словом, началось, довольно неожиданно не только для властной элиты США, но и для всего остального мира, разложение гегемона, которое, как бы печально это ни было для властной элиты США, удастся, в лучшем случае, замедлить, несмотря на попытки руководителей производственных мощностей США и его военно-промышленного комплекса восстановить потенциал страны, выразившиеся в настоящее время в противостояние республиканской и демократической партий.

Таким образом, становится очевидным, что знаменитый американский «плавильный котел», которым они так гордились, и в котором, как считала элита США, вполне удобоваримо сплавлялись все – от негров, бывших мексиканцев и китайцев до белых фермеров и представителей IT-технологий разных национальностей, на глазах лопается.

То есть США, нежданно-негаданно для себя, попали в ситуацию, аналогичную той, в которую угодил бывший противник США – СССР.

*

Оба эти примера наглядно указывают на то, что человек в своих сообществах предназначен не для того, чтобы, развившись до определенного предела, начать жить в благости, сытости и даже в торжестве творчества.

Неустранимыми препятствиями к этому, вроде бы, неплохому концу развития, что, само по себе, вообще-то, оксиморон, но идее которого следовали все великие мыслители человечества от Платона до Маркса, является прежде всего биологическое устройство человека, а оно, с одной стороны, тянет его к животному образу жизни, но, с другой стороны, в борьбе с альтруистичным самосознанием того же человека, которое требует благости и гармонии для всех, способствует развитию как самого самосознания человека, так и коллективистского самосознания его сообществ, и самосознание обоих типов действительно растет, достигая своего пика в сравнительно благоустроенной цивилизации.

Но эта благополучная во многих отношениях по сравнению с животным миром взаимного пожирания быстро развивающаяся цивилизация оказывается неустойчивой и довольно быстро разваливается по целому ряду причин (см., напр., Низовцев Ю. М. Что за изменения ждут нас в самих же нас? 2024. Монография «О причинах последствий человеческой активности». Глава 14. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru).

Немалую роль в создании неустойчивости цивилизации играет биологическая сущность человека, которая состоит в его животной форме сознания – наследии примата, которое всегда хочет хорошо питаться и размножаться, а также, желательно, властвовать хоть где-то.

Животной форме сознания человека наплевать на духовные ценности и развитие, она заботится только о самосохранении и желает себе приятного существования, приспосабливаясь в этом ко всему, и она же, а не альтруистичное самосознание человека, как правило, доминирует в его сознании в силу своего более древнего происхождения, ведающего, к тому же функционированием самого организма человека, что подтверждается поведением любого человека в стрессовых ситуациях.

В условиях любой формы антагонистичного конкурентного общества преимущество автоматически отдается эгоцентричному животному сознанию человека, которое наиболее эффективно способствует захвату собственности и власти, тогда как альтруизм человеческого сознания топчется на задворках. В ходе этой яростной борьбы за комфорт, власть, привилегии и прочие удовольствия, противники используют все средства, вплоть до войн, продвигая тем самым новейшие достижения технологий, науки и пропаганды, и обеспечивая своей, на первый взгляд, негативной для населения деятельностью, как это ни парадоксально, прогресс общества в целом.

Иначе говоря, развитие обеспечивается благодаря общественной дисгармонии с жестоким угнетением простых тружеников, непрестанными войнами, господством ничтожеств и негодяев над умными и порядочными в потоке дезинформации и тотального обмана обывателей, составляющих более 80% населения.

Всё это действо длится не так уж долго (6-8 тысяч лет) – до точки сингулярности в развитии цивилизации, по достижении которой в результате информационного коллапса, а также идейного и энергетического кризисов собственное время технологической цивилизации завершается.

*

Другой биологической особенностью человека, препятствующей его бесконечному развитию, о котором всё время талдычат ученые мужи, является мозг человека.

Дело даже не в том, что он в силу разных условий эволюционного развития гоминидов и людей может отличаться во много раз и уравнять людей в этом отношении невозможно, что само по себе делает общество неустойчивым, то есть склонным к непрестанным конфликтам вплоть до войн, а в том, что любой мозг, какой бы он ни был, имеет пределы в своем понимании реальности вследствие того, что эта реальность приходит к нему в виде информации, потоки которой усиливаются и разнообразятся с ходом жизнедеятельности человека и его сообществ.

Поэтому в определенный момент эти потоки начинают захлестывать мозг человека. Он с ними не справляется и начинает принимать неадекватные решения, которые, естественно, не могут не привести его самого и его сообщества к краху. Тем всё и заканчивается.

А надежды на помощь в этом отношении искусственного интеллекта совершенно безосновательны по той причине, что этот интеллект несовершенен по сравнению с мозгом, представляя собой, в сущности, неплохой усовершенствованный калькулятор с большой памятью и высокой степенью быстродействия. Но это устройство не обладает самостоятельностью, поскольку программы для него составляются человеком, и поэтому все решения всё равно остаются за человеком, который рано или поздно становится неспособным на них удовлетворительным образом.

По той же причине, замена органов человека более долговечными деталями и введение в его организм элементов того же искусственного интеллекта, делая человека андроидом, ничего не дает в силу неустранимости биологической сущности человека в форме его животного сознания. Кроме того, всё равно не тут так там, организм даст сбой, тем более что сам мозг замене не подлежит.

Так что надежды трансгуманистов на вечную жизнь зиждятся не более чем на песке (см., напр., Низовцев Ю. М. Развенчание трансгуманизма с его опорой на телесность (Критические заметки). 2022. Монография «О причинах последствий человеческой активности». Глава 7. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru).

*

Что же касается социума планеты в целом, то и он наглядно показывает отсутствие возможности слиться народам воедино вследствие различной скорости общественного развития локальных цивилизаций, как правило, внешне обусловленной той или иной отдаленностью локальных сообществ от центров развития цивилизации на Земле.

Действительно, во многих регионах планеты, несмотря на все достижения современной цивилизации, существуют сообщества с родоплеменным строем или феодальными отношениями.

На самом деле, объяснением сохранения этой архаики в современном обществе является то, что если отдельное сообщество не создает само достаточные для собственного развития потоки информации или же оно не попадает в них, а также не обладает уровнем самосознания, достаточного для предоставления хотя бы отдельным категориям людей возможностей работать на себя, то оно обречено на застой и подчинение более развитым сообществам.

Причиной такого рода недостаточности информационных потоков является не только их практическое отсутствие в джунглях Амазонии или Африки, но и установки отдельных религиозных конфессий, которые либо проповедуют пассивность, как это свойственно индуизму или буддизму, либо всё отдают на волю Аллаха, блокируя человеческую инициативность.

Для таких сообществ характерно или практическое отсутствия развития, или оно идет медленно, существенно отставая с течением времени от других сообществ, например, от тех, в которых большая часть населения следовала установкам христианства, а оно в своем протестантском ответвлении отнюдь не ограничивало инициативу и предприимчивость населения, о чем было упомянуто выше.

Таким образом, первые высокоразвитые сообщества появились там, где росту информационных потоков, охватывающих всё население, способствовали теплый климат, плодородная почва и наличие коммуникаций, удобных для интенсивного товарообмена, что обеспечивало высокую степень общения между разнородными группами людей, повышенный товарообмен способствовал созданию дополнительного дохода и появлению собственников, которые свое свободное время, свои свободные денежные средства могли использовать как на развитие техники, так и на украшение своего быта, что явилось основой для развития технологий и культуры.

Однако рабовладение и в основном господство в сообществах прежнего – архаичного – коллективистского сознания, не способствовало проявлению инициативности личности, особенно в развитии технологий, поскольку рабский труд был крайне дешев.

В дальнейшем, когда рабовладение исчерпало себя низкой производительностью трудовых усилий, и появились отношения хозяина и более свободного работника на земле и в ремеслах, возникла основа не только для технологического совершенствования труда, но и подъема образовательного уровня населения, который способствовал как повышению производительности работников, так влиял на повышению общего культурного уровня населения, что в итоге выразилось в выделении из христианства протестантства, которое отразило в религиозной форме повышения уровня общего самосознания населения, требующего уже не коллективного послушания, а инициативы.

Всё это происходило в Европе, поскольку блокировка развития самосознания населения была там в основном наименьшей, потому что пассивность, которая является следствием доминирования коллективистской формы самосознания, усугубляющаяся соответствующими религиозными установками всеобщего послушания, постепенно стала вытесняться индивидуалистичной формой самосознания, которая требовала больше       свободы, а она, в свою очередь, давала возможность проявлению инициативности, что в целом способствовало улучшению уровня жизни населения и привело в итоге к раскрепощению творческой инициативы масс, произведшего к промышленный переворот и приход вместо феодальных капиталистических отношений собственности.

*

Таким образом, становится понятным, что образ жизни и отношения людей, составляющих локальные сообщества, зависит прежде всего от соотношения коллективистской и индивидуальной форм сознания.

В примитивных (архаичных) сообществах коллективистское самосознание полностью подавляет индивидуальное, находясь вместе с тем в подчинении природному (низшему, или животному) сознанию вследствие в основном вынужденного сосредоточении на решении проблем выживания, а не развития.

То есть это состояние примитивных человеческих сообществ напоминает состояние стай животных, тем более что в подобных сообществах отсутствует частная собственность и коммуникации между сообществами минимальны, а это означает незначительность объема информационных потоков, охватывающих архаичные сообщества.

С появлением частной собственности образ жизни и отношений между людьми существенно меняются.

Права членов тех или иных сообществ по отношению к собственности вынужденно начинают регулироваться, развивается товарообмен, возникают центры торговли, в основном на пересечении торговых путей, со временем превращающиеся в города. Появляются различные зрелищные мероприятия, описания путешествий и быта различных народов, что означает возникновение зачатков культуры.

В связи с этим растут уровень индивидуального самосознания и его распространение, но, так как условия жизни остаются для подавляющей массы населения тяжелыми, коллективистское самосознание продолжает доминировать, оставаясь, тем не менее, в подчинении природному сознанию, ориентированному на выживание.

С течением времени авторитарная структура государств не претерпевает серьезных изменений – вплоть до XIX нашей эры, но затем она замещается республиканским строем, более выгодным набравшей силу буржуазии, которая в этом случае могла легко контролировать и даже менять правительства в своих интересах.

Соотношение коллективистского и индивидуального самосознания так же не претерпевает серьёзных изменений до середины второго тысячелетия нашей эры, чему немало способствовали основные религиозные конфессии, всем силами боровшиеся за сохранение старинных устоев и стремящиеся запрещать любые нововведения.

Именно эта политика таких крупнейших конфессий как ислам, буддизм, католицизм, исключая возникшее в XVI веке нашей эры протестантство, оставила по сию пору многие страны на обочине истории, поскольку вывести на путь ускоренного культурного и технологического развития способна только личная инициатива, не стесненная рамками произвола государственных чиновников и прочих авторитетов, поддерживающих превалирование коллективистского сознания, включающего природное сознание и самосознание, над индивидуальным самосознанием.

Преодолеть доминирование коллективистского сознания над индивидуальным самосознанием удалось только в ряде стран Европы благодаря отделению от католицизма протестантов и переходу протестантских стран к интенсивному технологическому развитию, привлекающему всё более и более дополнительные информационные потоки, которые, в свою очередь, способствовали повышению уровня индивидуального самосознания почти всех граждан этих государств, и вместе с тем обогатили их как материально, так и духовно, вследствие чего остальные страны мира с заторможенным развитием частично превратились в колонии развитых стран, а остальные стали их сателлитами (см., напр., Низовцев Ю. М. Почему локальные цивилизации остаются разъединенными? 2021. Монография «Противоречивое, но реальное». Глава 8. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru).

Кроме того, биологическая конструкция человека, а также социальная организация сообществ такова, что как человек с его двойственным сознанием – природным сознанием и самосознанием, – так и его сообщества, состоящие из совершенно разных персон по уровню самосознания, а значит, и по потребностям и интересам, не способны договорится, имея различные цели в меру своего понимания себя и других, а также реальности. В частности, проблемы, связанные с процессами познания и самосовершенствования, значительную их часть вовсе не заботят.

Подобная разнородность членов сообществ, составляющих цивилизацию, так же способствует ее дезорганизации на стадии капитализма, когда индивидуализм проявляет себя наиболее рельефно.

Всё это свидетельствует о том, что «плавильный котел» народов не случается, и объединение народов является, скорее, формальным.

Но что это дает, и почему такого рода разделение народов оказывается необходимым в самом широком плане?

*

Если принять за аксиому то, что в мироздании в качестве его основы существуют активное и пассивное, то они проявляют себя следующим образом.

Активное и пассивное способны разделяться и объединяться для бесконечного изменения и развития активного, которое необходимо для него по определению, тем более что отсутствие изменения и развития превращает мироздание в небытие, но мы этого не наблюдаем, а замечаем обратное – изменение и развитие всего сущего в конечных объектах и явлениях в потоках информации.

Эти потоки не появляются самопроизвольно. Их создают, воспринимают, обрабатывают, хранят и передают исключительно живые существа благодаря тому, что лишь они обладают, структурой, в которую входят три основных составляющих: датчики в форме органов чувств, воспринимающие посторонние сигналы и передающие их в систему обработки этих сигналов или данных, которая расшифровывает и преобразует их в то, что, например, человек видит в образной форме и ощущает в иных формах в качестве соответствующего окружения, то есть, как результат полученной и имеющейся в памяти информации; третьей основной составляющей организма человека является геном, в котором запрограммированы структура, рост, особенности метаболизма и развития соответствующего организма, что можно обозначить формообразующими способностями.

Иначе говоря, отсутствие живых существ в мироздании делает его небытием.

Таким образом, только живые существа способны выполнять в информационных потоках функцию изменения как пассивных объектов, так и изменения и развития самих себя вольно или невольно, как бы оживляя тем самым мироздание, но только благодаря соответствующему объединению в них активного и пассивного.

Таким образом, они представляют собой структурированную определенным образом комбинацию активного и пассивного, так как без опоры на распадающееся, то есть конечное пассивное, активное остается вне текущего времени, а его способны искусственно формировать только живые существа для себя же, конвертируя определенным образом поступающую в их органы чувств информацию в окружающую среду, поскольку пассивные объекты способны лишь переносить информацию.

Стало быть, вечное изменение и развитие возможно только для активного, но оно может проявить себя лишь в информационном потоке, который возможен только в текущем времени. То есть вечное изменение и развитие невозможно без определенного альянса активного и пассивного в форме живых существ, которые уже в этом, своего рода, искусственном времени могут проявлять себя в качестве формообразующей системы как окружающего пассивного, так и себя самих для того, чтобы обеспечить собственное изменение и развитие во времени в качестве конечных образований, которые благодаря копированию себя в виде размножения, способны длиться дискретно в поколениях неопределенно долго, прерываясь в одном условном месте и возобновляясь в другом.

В результате, посредством конечного живого обеспечивается бесконечное развитие активного, невозможное иначе.

По этой причине комбинация активного и пассивного в живом и тем самым в изменении и развитии не может свестись к единому и гармоничному, как бы это не хотелось самому живому в виде человека, стремясь всегда к разнообразию и несходимости.

Именно этим обусловлено преобладание дивергенции над конвергенцией, примером чего является примат националистических стремлений народов над идеями глобализации и интернационализма.

Из всего изложенного вытекает довольно парадоксальный вывод о том, что этот противоречивый мир, настолько неустроенный, временный и вместе с тем чудесный в своем разнообразии и развитии в наших глазах, в своих нескончаемых людских поколениях и поколениях остальных живых существ, неотъемлемой частью которых являются люди, представляет собой в этом конечном живом массиве ту несущую всей системы мироздания, без которой его просто не может быть – без живых существ исчезает информационная основа мироздания, поскольку только они могут воспринимать, хранить, перерабатывать и передавать информацию (см., напр., Низовцев Ю. М. Основы, определяющие действия человека. 2023. Монография «Что же всё же определяет мысли и действия человека?». Глава 9. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru).

3. Действительно ли труд создал человека?

До сих пор вопрос о возникновении и роли труда в возникновении и становлении человека стоит на повестке дня по той причине, что целый ряд живых существ тоже довольно интенсивно трудится, имея, к тому же, можно сказать, идеальную организацию труда с его разделением по соответствующим группам и особям, не располагая, при этом, мозгами, но достигая высочайшей эффективности своих усилий. В чем же тогда отличие человеческого труда по существу? И он ли создал человека, или же человек создал собственный вариант труда?

О роли труда в появлении человека наиболее выразительно и определенно выразился Ф Энгельс: «Сначала труд, а затем и вместе с ним членораздельная речь явились двумя самыми главными стимулами, под влияниями которых мозг обезьяны постепенно превратился в человеческий мозг, который, при всем своем сходстве с обезьяньим, далеко превосходит его по величине и совершенству» [1].

Столь категоричное определение весьма сложного и неоднозначного процесса появления человека из животного мира сразу же вызывает сомнение в его адекватности, поскольку существа этого мира тоже не бездельничают, но у них никак не получается перевести себя в состояние, подобное человеческому.

К тому же, Энгельс в доказательство своего предположения приводит довольно банальные в своей очевидности аргументы, такие как переход обезьяны к прямой походке и освобождение ее передних конечностей [1].

Эти признаки невозможно отрицать, так как они действительно присущи гоминидам, а затем и самому человеку, но они же присущи и целому ряду млекопитающих, например, кенгуру, кенгуровым крысам, обезьянам бонобо, и даже – некоторым видам динозавров, например, архозавриформам, манирапторам.

Однако все эти высокоразвитые существа за десятки миллионов лет не сподобились начать преобразование себя в человека, несмотря на то что им приходилось часто добывать пищу с помощью передних конечностей и даже использовать для этого примитивные орудия труда.

Другими словами, подобные доводы о появлении человека из обезьяны, развившейся в человека только в результате прямохождения и использования передних конечностей, указывают лишь на возможность использования этих свойств для наиболее эффективных трудовых усилий, но никак не на основу превращения обезьяны в человека.

Более того, обычные крысы, которые не отличаются прямохождением, умеют совершать удивительно разумные и эффективные усилия по добыванию пищи и оптимальному функционированию своих сообществ, а также отличаются необыкновенной приспособляемостью ко всем изменяющимся условиям и незаурядной живучестью.

То есть, совершенно определенно, для всех этих адаптивно развитых и довольно-таки неплохо соображающих животных, как демонстрируют десятки миллионов лет их существования в неизменной позиции выполнения всё тех же функций, отсутствует основание для преобразования этих сугубо адаптивных созданий в креативные существа, уже способные также к сознательному преобразованию окружающего их мира, а оно, в свою очередь, не способно обойтись без познания этого мира для усиления власти над ним.

Появление и развитие компьютерных технологий показало, что основанием для четкого и определенного выполнения конкретных функций, к которым относятся и различные виды труда, является соответствующие программы.

Все виды труда являются, в сущности, способом взаимодействия живого существа с окружающей средой для жизни в ней, не выходя за установленный программой порядок. А само стремление живых существ именно к сохранению своей жизни в соответствии с этим порядком обусловлено получением ими ощущений, отличающих жизнь от пустоты небытия, с которой некоторые виды животных знакомы по спячке или обморокам.

Именно ощущения, прежде всего, дают полноту жизни, а мышление лишь регулирует их поступление по возможности.

Поэтому для всех живых существ программа роста и развития настроена сугубо на получение ощущений, дающих впечатление пребывания в жизни, но не более того. В соответствии с этой программой, находящейся в геноме каждой клетки организма, все живые существа борются за сохранение ощущений, а всё остальное, в частности, проблемы познания, культуры, морали не входят в их «рацион», то есть все они запрограммированы лишь к получению ощущений, что им и удается с разным успехом, приспосабливаясь к окружающей среде.

Иначе говоря, все живые существа находятся как бы внутри среды, являясь, своего рода, атомами или динамическим составляющими этой среды, толкущимися в ней ради приза в виде ощущений, а не размышлений о такой жизни.

Выйти наружу они не способны, но оказались бы способны, если в дополнение к первой программе в геноме появилась дополнительная программа, которая разрешала бы им произвольные соображения с соответствующими произвольными действиями для достижения поставленных целей помимо наработанных инстинктов и рефлексов.

Именно такая программа появилась тогда, когда возник подходящий кандидат, способный на произвольное мышление и произвольные действия.

Таковым кандидатом явилось одно из прямоходящих существ, которое было наиболее развитым в отношения производства разнообразных действий, как совершенно правильно отметил Энгельс.

Остальные живые существа не были охвачены этим нововведением и поэтому до сих пор живут, приспосабливаясь к собственному окружению ради получения ощущений, и не претендуют на большее.

Остается только предполагать, каким образом в геноме одной или нескольких видов прямоходящих обезьян появилась эта дополнительная программа.

Вариантов тут немного: случайное изменение генома в результате мутаций или же целенаправленное изменение генома.

Что касается случайности, то она крайне маловероятна, поскольку геном слишком сложен для сравнительно быстрого преобразования его в нужный вид неконтролируемым способом именно тогда, когда появился достаточно развитый прямоходящий примат.

Стало быть, тут не обошлось без постороннего конструктора.

Но откуда же он взялся?

Сравнительно недавно (2001-2003г.) шведский философ Ник Бостром попытался дать ответ на этот вопрос своей гипотезой матрицы, высказав соображение о том, что мир есть симуляция, подстроенная под восприятие человека, то есть некто вроде компьютерного программиста формирует все объекты нашего мира [2].

Бостром и его последователи полагают, что сверхмощный компьютер под управлением некоего потустороннего существа с использованием соответствующих программ может произвести целый мир, подобно компьютерной игре, а заново образованным обитателям этой ложной реальности привить такое сознание, при котором они будут воспринимать всё вокруг как объективную реальность, и будут жить в ней, не подозревая, что эта реальность является лишь компьютерной иллюзией.

Это соображение Бострома и его последователей наглядно демонстрирует их сугубо материалистическое представление о сознании как производном мира вещей. Поэтому все они считают, что подобная упрощенная система мироздания может быть создана искусственно и ею нетрудно манипулировать так, как хочется создателю этого виртуального мира.

Они также не задумываются о том, что обитатели матрицы, по сути, должны быть одноразовыми, поскольку в виртуальной реальности размножение ее обитателей с соответствующей передачей свойств геномов родителей следующему поколению без наличия у этих обитателей сознания, диктующего живому существу все его поступки, а не наоборот, и не со стороны чего-то внешнего, невозможно.

Поэтому нет никакого смысла говорить о виртуальном мире с сознательными обитателями в нем, которыми руководит высокоразвитый программист из другой реальности, которые не более чем марионетки, неспособные ни к какому развитию. Но развитие в известной нам среде невозможно отрицать.

К тому же, материалист Бостром не смог ответить на вопрос: откуда взялся самый первый программист?

Действительно, взяться ему было неоткуда, кроме как из самодвижущейся материи, которая непонятно как произвела этого сверхумного программиста, тем более что никто из материалистов не объяснил, каким образом эта материя появилась из ничего в состоянии самодвижения.

То есть гипотеза Бострома о конструировании человека и человечества на манер одноразовых солдатиков неким программистом не выглядит состоятельной.

Кроме Энгельса и Бострома о роли труда в возникновении человека в соответствующих сообществах и его роли в поступательном продвижении человечества было сказано очень много, но, как говорится, «воз и ныне там».

Причина этого состояния дел в столь важном аспекте, надо полагать, заложена в недостаточном внимании к довольно-таки явному различию между сознанием человека и сознанием любого иного существа, а также между коллективистским сознанием сообществ человека и коллективным сознания сообществ прочих живых существ.

Итак, в чем же состоит основное отличие прекрасно организованного труда, например, муравьев, ради собственного жизнеобеспечения с четким распределением работников по определенным нишам для выполнения необходимых сообществу функций, от трудовых обязанностей человека? И почему для исполнения своих функциональных обязанностей муравьям не требуется даже индивидуальных мозгов, которые, правда, заменяет система довольно сложных внутренних связей – их выполняет в данном случае нервная система, – и внешних связей – сигнальных, на полевой основе?

В сущности, соображения и действия муравьев определяет не что иное как низшая – природная форма сознания в индивидуальной форме муравья – минимально, а коллективной – максимально, приводя соответствующее сообщество живых существ, в зависимости от их уровня развития, постепенно методом проб и ошибок к оптимальному приспособлению сообщества к окружающей среде на основе инстинктов и рефлексов, инициируемых неудовлетворенностью существа тем, что есть, которая у него устремлена на то, чтобы, как минимум, уцелеть, а максимум – изменить свое пребывание в бытии в сторону улучшения питания и организации более безопасного существования.

При этом, часть этих поначалу примитивных сообществ может достигнуть настолько оптимальной организации своих усилий по адаптации к среде, что так и останавливается на ней, вполне удовлетворенная данной позицией, то есть консервируясь в ней. Кроме муравьев или термитов этим свойством отличаются пчелы и кораллы. Правда, о дальнейшем развитии и совершенствовании в этом случае можно забыть.

Однако другая часть живых существ идет по пути разбиения на две основные группы – стадных, которые пассивно пасутся, потребляя ту или иную флору, и более активную группу существ – хищников, которые потребляют уже не растения, а самих стадных, получая тем самым в создавшемся антагонизме и вместе с тем некоем вынужденном слиянии обеих групп, а также при конкуренции хищников, импульс к собственному усложнению и развитию, которое идет уже довольно быстро, добираясь в итоге до приматов, которые заняли, своего рода, промежуточную позицию, являясь и травоядными, и хищниками по энергетическому потреблению.

То есть приматы умудрились как бы «двух маток сосать», соединяя оба вида потребления, и вместе с тем – пассивность в форме ленивого времяпровождения, когда пища имеется в изобилии, с активностью в виде бурной деятельности, стимулируемой голодом или ухудшившимися природными условиями.

Поэтому они оказались в наиболее выгодном положении по сравнению с другими живыми существами в отношении приспособления к окружающей среде, собирая, когда другой добычи не было, всё съедобное вплоть до корешков и ягод, а также отлавливая и пожирая более слабых живых существ, когда появлялась такая возможность, вплоть до каннибализма.

Тем не менее, и этими сложно организованными существами управляло всё то же природное сознание, действующее только ради приспособления к окружающему на основе инстинктов и рефлексов.

Таким образом, развитие живых существ как бы приостановилось на приматах в связи с тем, что природное сознание исчерпало свои возможности в рамках адаптивного существования живых существ.

Если вспомнить, что любое живое существо содержит в себе тройственный аппарат для восприятия, обработки, хранения и передачи информации в виде органов чувств (датчиков для улавливания сигналов), центра обработки уловленных сигналов (внутренних биологический компьютер того или и иного типа) и программу для контроля взаимодействия живого существа с окружающей средой, которая, в частности, обеспечивает метаболизм, рост и развитие живого существа в определенных формах (геном) в течение определенного календарного срока, который зависит от способности живого существа воспринимать информацию без ее катастрофического искажения, что определяется, в основном накоплением сбоев разного типа как в сложнейшей клеточной основе организма, так и в его частях и в целом.

Однако активное в форме сознания живых существ, по определению, не способно навсегда застыть на достигнутом, а именно, на оптимальной системе того или иного рода, которая годится лишь к приспособлению в своем функционировании в окружающей среде.

Очевидно, что, в принципе, возможна не только реакция живого существа на воздействие окружающей среды в сторону приспособления к этой среде, но и обратное – целенаправленное воздействие на окружающую среду для приспособления ее к потребностям и интересам живого существа, которое уже выходит за рамки инстинктов и рефлексов.

То есть препятствием к этой обратной реакции живого существа в ходе его взаимодействия с окружающей средой, или более продуктивному для собственного развития использованию поступающей в органы чувств информации является та, общая в своей настройке на адаптивное сосуществование живых существ со средой, окружающей их, программа на биологическом носителе в каждой клетке организма (геном).

Отсюда следует только один вывод: дело можно исправить введением в геном еще одной – дополнительной программы, которая уже обеспечит осознанное воздействие живого существа на окружающую среду для достижения им заранее поставленных целей, соответствующих не столько потреблению приятных энергетических ресурсов, сколько удовлетворению интересов этого существа, которые постепенно становятся всё более разнообразными в ходе его активности сначала ради повышения эффективности использования собственного окружения, а затем и достигая желания познать самого себя и окружающий мир, что, в свою очередь, еще более повышает эту эффективность.

В этом случае объем и скорость потребляемой информации многократно возрастают, стимулируя прежде всего развитие центра обработки информации, объем которого у человека по сравнению с мозгом приматов возрос в пять раз, и структура его усложнилась в соответствии с решением новых задач, отсутствовавших ранее, а, значит, возросла и способность сознания развиваться не только в сравнительно узких рамках адаптивности, но и за ее обширными пределами, что, в свою очередь, стало отражаться всё в большем и большем поглощении потоков информации этим новым – двойственным в своем сознании – существом.

Таким образом, введение дополнительной программы в геном предоставляет возможность дополнительного развития как самого живого существа в своем новом обличье, так и обеспечивает необозримый простор для развития сознания в этом новом существе в его поколениях и сменяющихся цивилизациях с бесконечными вариантами изменений настроения, соображений. мыслей, интересов и стремлений этих существ при их взаимодействии.

Отметим также, что если до появления человека трудовые усилия всех живых существ ограничивались лишь жизнеобеспечением с потреблением подходящих энергетических ресурсов, черпаемых ими из окружающей среде с полным подчинением ей без всякой рефлексии, то есть в качестве лишь динамических элементов этой среды, то новое существо, благодаря дополнительной программе, внедренной в его геном, оказывается уже способным подчинять эту среду для решения собственных задач – сначала в форме гоминидов для расширенного потребления тех же ресурсов, а затем, уже в более развитой форме (человеческой), постепенно переходить к созданию культуры, технологий и науки.

Правда, навсегда подвешенным остается вопрос о том, как появилась у прямоходящего развитого примата эта дополнительная программа, но ясно одно – самопроизвольно она появиться не могла, например, в ходе развития обезьян в течение всего лишь нескольких десятков миллионов лет, поскольку сложность генома в этой части такова, что случайность тут практически исключена, так как появление этой программы в результате мутаций, инициирующей произвольные действия, требует намного более порядков времени, и, к тому же, ставит на первый план случайность, а не закономерность. Но миром правят отнюдь не случайные явления.

Таким образом, нельзя сказать, что труд создал человека, поскольку труд в виде организации того иного вида потребления ресурсов, дающих существу энергию к действию и размножению, наличествовал у живых существ всегда, но ограничивался лишь их стремлением приспосабливаться к среде ради удержания себя в ней для того, чтобы получать ощущения, а не пустое небытие. Так что труд в форме вынужденного функционирования живых существ определенным образом в среде обеспечивал именно процесс получения конкретных ощущений, желательно, приятных, но никак не был направлен на превращение ощущающего существа так же и в мыслящее отвлеченно и обобщенно.

Существо, способное к последнему, а, значит, и к познанию окружающего, тоже появилось не сразу. Для этого потребовалось несколько миллионов лет. В этом процессе, в значительной степени автоматический труд ради удержания в среде обитания постепенно дополнялся трудом, более связанным с получением различных выгод от среды – одежды, орудий труда, быта и прочего, облегчающего жизнь за счет разнообразных усилий, связанных более с сообразительностью и изобретательностью, а не только наработанными тысячелетиями навыками.

То есть невозможно и констатировать обратное – отсутствие влияния труда на формирования существа, близкого к современному человеку.

Только, вот, этот труд был уже несколько иной: он стал в определенной мере результатом трансформации приматов в новое существо благодаря введению дополнительной программы в геном наиболее развитых приматов, что гарантировало постепенное формирование у этого нового существа самосознания, благодаря которому оно получило возможность вырваться из полного порабощения окружающей средой на простор использования этой среды как в своих интересах, так и для достижения собственных целей, которые могли быть далеки от простого добывания пищи, размножения и доминирования в стае.

Таков результат появления у наиболее совершенного вида приматов дополнительной программы в геноме этого нового существа.

Если ранее труд сводился, по сути, к тому или иному способу добывания ресурсов, дающих энергию жизни, и это добывание осуществлялось на основе инстинктов и рефлексов, то теперь возникла возможность приобщиться к проектно-целевому типу труда, а также произвольным действиям ради развлечений и прочих бесполезным поступков, которые, тем не менее, часто приводили к неожиданной общественной и личной пользе, что в дальнейшем стали называть культурой.

Таким образом, для нового живого существа труд стал постепенно распадаться на две составляющие – одна из них обязательная, но рутинная, другая – основанная на интересах и целях, отделенных от одной только борьбы за существование, которая господствует в живом мире.

Первый вид труда, по определению, не способен привести существо к осознанно-креативным воздействиям на среду по изменению собственного существования, поскольку соответствующая ему программа в геноме была настроена только на адаптивное существование существа, тогда как дополнительная программа в том же геноме уже способствует выходу за рамки этого приспособительного существования, предоставляя возможность трудиться как целенаправленно, так и произвольно, в зависимости от настроя, окружения и способностей, сравнительно быстро приводя человека в своих сообществах ко всем выгодам цивилизации с расцветом в ее рамках культуры, науки и технологий.

Результатом этого процесса является потребление неизмеримо больших по сравнению с прежними объемов информационных потоков, ускоряющих развитие человеческих сообществ вплоть до появления цивилизации.

Однако те же возрастающие потоки информации со временем начинают превышать возможности человеческого мозга, делая цивилизацию неустойчивой, и она распадается, сводя человека в его сообществах к прежнему состоянию отношений с природой, близкому к выживанию в ней, но, поскольку геном человека при этом не меняется, то человек в своих сообществах не теряет возможность снова использовать свою дополнительную программу в геноме для развития, столь сильно отличающегося от замедленного развития животного мира.

И всё начинается снова, обеспечивая тем самым дискретное, но бесконечное развитие сознания в человеческих сообществах, которому нет предела, раз в человеке живым существам удалось выйти за пределы адаптивности.

Следует также отметить: предела для изменения и развития сознания, конечно, не имеется, но это развитие может происходить только в рамках текущего времени, а его неживые объекты формировать не способны вследствие отсутствия у них, как это было показано выше, соответствующих структурных особенностей, проявляющихся в присутствии сознания.

То есть изменение и развитие сознания может происходить исключительно в рамках биологической природы, вершиной которой является человек, поскольку только живые существа способны формировать текущее время, которое тем самым является искусственным, но способствующим извлекать тем самым и сознание, и всё остальное из небытия, поскольку реагировать на информационные потоки, конвертируя их в известные нам материальные объекты способны именно они, а не, например, искусственный интеллект, который не самостоятелен в своем функционировании и должен кем-то настраиваться, управляться и контролироваться. То есть все остальные формы материи информационно бесполезны, точнее, неживое способно быть только переносчиком информации,

Живые организмы, единственные из всего, что есть в бытии, обладают субъектностью, то есть сознательно, но на разных уровнях владеют информацией, если, конечно, понимать под информацией сведения о состоянии объектов, окружающих организм, которые он распознает имеющимися у него средствами.

Информация, как таковая, отсутствует для всех неживых объектов (вещи), поскольку в их распоряжении нет средств для распознавания, точнее, формирования окружающего, а именно – нет ни органов чувств, ни центров, обрабатывающих поступающие через рецепторы данные таким образом, чтобы вокруг образовывалась изменяющаяся среда, в которой можно жить, размножаться, поддерживать существование собственного рода, развиваться и вместе с тем конкурировать с остальными живыми существами за право занимать различные ниши жизни, сначала не осознавая это, а потом и совершенно сознательно в лице человека.

Другими словами, без способности воспринимать и производить информацию невозможно ничего проявить, если даже это что-то и имеется в скрытом состоянии.

Поэтому, чтобы проявлялась «конструкция», в которой можно жить, требуются организмы, способные извлекать, обрабатывать и производить информацию, а также конвертировать ее в текущее время, в котором они сами способны существовать в рамках внутренней и внешней сфер, пригодных для жизни.

Только при этих условиях, которые живые существа сами же создают на определенных основах, они могут чувствовать, мыслить и действовать, передавая эстафету последующим живым организмам, которые в результате случайных изменений в геноме (программам, записанным на белковых молекулах) могут лучше приспосабливаться к изменяющемуся окружению.

Само же взаимодействие живых существ между собой и окружающей средой осуществляется не без определенных усилий, которые для наиболее развитых представителей мира природы являются теми или иными видами приспособительного труда, сводящегося, тем не менее, в основном к добыванию энергетических ресурсов для собственного существования, тогда как для человека в его сообществах труд характерен как адаптивной, или вынужденной формой труда, так и проектно-целевой его формой с возможным проявлением креативности.

Таким образом, приходится констатировать, что кроме живых существ, объединяющих в себе активное (сознание) и пассивное (неживую материю), и способных тем самым на информационной основе помещать себя в текущее время, некому «строить» и поддерживать в «рабочем» состоянии систему, в которой эти существа могут дискретно существовать, размножаться и развиваться, попутно предоставляя возможность сознанию непрерывно меняться и развиваться в них.

Ознакомиться с моей гипотезой о появлении человека более детально можно, например, в работе «Человек – продукт эволюции?!» [3].

Библиография

1. Маркс и Энгельс. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека. Избранные произведения. Т. II, с. 70. Москва. Политиздат. 1983.

2. Ник Бостром. А не живем ли мы в матрице. Доказательство методом моделирования. 2003. Philosophical Quarterly. 53(211): 243-255.

3. Низовцев Ю. М. 2023. Человек – продукт эволюции?! Журнал «Топос». РФ. 12.10.2022.

4. Каковы истинные причины определенных аномалий гениев?

Творческое начало присутствует в каждом человеке, достигая своего пика в немногих личностях. Однако эти гении, за редким исключением, страдают заболеваниями, которые не часто присущи их менее талантливым и многочисленным собратьям. Почему так происходит современная наука не обнаружила, констатируя лишь известные факты проявления рано или поздно в этих лучших людях болезненных отклонений, с которыми приходится только мириться. Причина этого явления показана ниже и подкреплена соответствующими примерами.

I

В основе поступательного движения общества всегда находится отнюдь не ход бездушных вещей и явлений – они могут лишь поддерживать то или иное движение, – а изменение сознания живых существ. Оно проявляется прежде всего во взаимодействии с окружающим для того, чтобы выжить, а затем и между собой, создавая те или иные отношения, способствующие или препятствующие развитию как индивидов, так и их сообществ.

Разнообразие форм человеческого сознания приводит к тому, что в обществе всегда появляются индивиды, которые более всего желают изменить свое окружение для большего удобства собственной жизни, и им это удается, так как они имеют не только такое желание, но и соответствующие способности в таких сферах деятельности, как техника, животноводство выращивание плодов и ягод, живое слово, создание форм, отражающих реальность в их понимании (живопись, скульптура) и т. д.

Эти способности могут проявляться в разной степени – от гениальных свершений до мелких усовершенствований в быту, но они проявляются, как правило, инстинктивно, поскольку в своей основе являются стремлением любого живого существа к созданию больших удобств для существования в окружающей среде, проистекающего из неудовлетворенности тем, что есть.

Вместе с тем у значительной части этих людей отсутствует сугубо эгоистический тренд, господствующий в животном мире, так как они не отделяют общественное благо от собственного и готовы поделиться своими достижениями и находками с обществом часто совершенно безвозмездно, ускоряя тем самым общественный прогресс как в области технологий, так в сфере культуры.

Именно этим креативным персонам общество обязано своему довольно комфортному существованию к сегодняшнему дню за счет использования электричества, различных видов быстрого и удобного транспорта, средств связи и множества чисто бытовых приспособлений – от зубной щетки, вентилятора и вилки до смартфона и эффективных лекарств, существенно продлевающих срок жизни.

Иначе говоря, в обществе имеются индивиды, всегда переполненные глубинным чувством неудовлетворенности по отношению к окружающей их среде, которое приходит к ним от природного сознания в его стремлении к созданию больших удобств для существования. Однако это чувство сочетается с их высшим сознанием в форме самосознания, то есть осознанием недостаточности общественного комфорта, развития науки и искусства, достигая высокой степени, и требует распространить достижения цивилизации и культуры на всех.

Но доминирует при этом природное сознание, поскольку активность этих индивидов проявляется большей частью инстинктивно, без особых размышлений, с минимумом логических построений, давая, тем не менее, наиболее креативные персоны из всех живущих.

Это люди, которые как бы инстинктивно стремятся улучшить свою жизнь, находя и внедряя новые знания разными способами, не скрывая их от общества, но исходя из собственных интересов, совершают открытия, создают шедевры поэзии, живописи, инженерии, становятся выдающимися полководцами.

То есть их деятельность ориентирована в основном на творчество, но она привлекает их отнюдь не с точки зрения потребления каких-то благ – их интересует сам процесс.

Если действительно в сознании творческих персон доминирует природное сознание, выражающее себя инстинктивно, то это обстоятельство должно отражаться и в определенной неадекватности наиболее креативных персон как в отношении с собственным окружением, так и в их физиологических и психологических особенностях.

Дело в том, что выдающиеся способности к творчеству, закладывающиеся уже в генотипе, могут в значительной степени вытеснять обычные человеческие свойства и даже влиять на внешний облик человека и его психику, то есть для наиболее выдающихся творческих персон, именуемых гениями, такого рода замещение должно проявляться наиболее рельефно и довольно часто.

Действительно, уже давно нередкие болезненные или необычные отклонения от нормы были замечены у выдающихся творческих персон в основном в сфере искусства, где их гений может наиболее свободно «разгуляться».

Хотя детальных исследований по вычислению доли подобных отклонений у гениев по сравнению с обычными людьми не проводилось, да и не могло быть проведено, поскольку само понятия гениальности понимается исследователями не одинаково, однако довольно обширная информация об общепризнанных гениях в тех или иных сферах указывает на почти повсеместные и значительные болезненные отклонения в их психике, физиологии и даже во внешнем облике и поведении, являясь своего рода платой за повышенную степень креативности их сознания, что не характерно, например, для обывателей, составляющих большую часть населения.

Поэтому имеет смысл обратиться к более обстоятельному исследованию причин данного феномена, делающего опасной высокую степень креативности для ее носителей, которая, с одной стороны, делает человека выдающимся творцом, а с другой стороны, создает в нем ущербность, которую он не в состоянии преодолеть.

II

Итак, за сотни миллионов лет формирования природного сознания на базе мозга в животном мире, когда еще ни о каком самосознании не могло быть и речи, в нем накопился целый кладезь информации различного рода, целенаправленное использование которой могло бы дать уже структурированную информацию в форме тех или иных находок для изменения окружающего мира вне эволюционного процесса, носящего большей частью случайный характер (мутации в генах).

Однако о целевом подходе к использованию громадного объема информации в каждом мозгу достаточно развитого живого существа не могло быть и речи без коренного изменения сознания, точнее, добавления к природному сознанию новой формы сознания, или иных программ для действия живого существа, с помощью которых оно уже могло бы осознавать смысл своих действий, строя планы на более или менее отдаленное будущее и решая задачи не только для выживания в собственной нише существования, но и ставя цели по искусственному изменению обстановки в собственном ареале жизни сначала только для ее улучшения, а затем и для решения таких неутилитарных задач, как познание окружающего мира и самого себя, отражающиеся непосредственно в новых технических решениях и предметах искусства. Подробнее о процессе изменения сознания и появлении самосознания можно прочитать, например, в работе «Как и для чего из обезьяны получился человек?!» [1, Часть 1, § 1].

Проявление сознания человека происходит посредством вещественных образований в виде нейронов, наиболее структурированно собранных в мозгу,

Основными формами сознания человека являются природное сознание, доставшееся ему от целого ряда существ – от рептилий до животных, последним из которых в эволюционном ряду была высокоразвитая обезьяна; и высшее сознание, выражающееся в осознании человеком себя и собственных действий в виде проектно-целевого мышления, проявившееся впервые в гоминидах, а также интеллект, представляющий собой центр получения, обработки, накопления и раздачи информации, который управляет функционированием организма и является тем самым источником информации как для природного сознания, так и для высшего сознания. Подробнее об интеллекте, его особенностях и отличии от собственно сознания рассказано в работе «Что в действительности представляет собой интеллект?» [2].

Разумеется, единственно природное сознание у животных пользуется своим биологическим компьютером (интеллектом) только в качестве поставщика текущей информации и необходимыми в данный момент сведениями из глубинной или оперативной памяти без особых расчетов, поскольку, практически, каждая секунда в живой среде несет ту или иную угрозу и, практически, у любого живого существа нет времени для длительного обдумывания своих дальнейших действий. То есть сложные и длительные расчеты в живой среде невозможны, и поэтому приходится опираться большей частью на инстинкты и рефлексы, то есть как бы – уже отработанные и заложенные в памяти решения жизненных проблем в определенных условиях. Такого рода поведение для человека, когда он без особых раздумий, но имея в виду определенную цель, погружается в собственную глубинную память (в сферу природного сознания), квалифицируется как интуитивный подход к решению поступающих проблем.

Для человека, поскольку он живет в социуме цивилизации, и где повседневные угрозы для жизни минимальны по сравнению с существованием в дикой природе, более характерен не интуитивный подход к жизни, а расчет своих действий на длительное время с опорой на традиции и использование возможностей социума с учетом законов, прав и прочих уложений.

Поэтому подавляющая часть населения привыкает искать опору в жизни в упорядоченной среде социума, где всё течение жизни расписано достаточно детально, начиная с образования и воспитания, и кончая работой в тех или иных известных условиях.

В результате, большая часть населения осознает себя защищенной социумом, становясь его послушными обывателями, которым нет нужды использовать информационные резервы своей глубинной памяти, поскольку они живут по узаконенному распорядку и ни на что другое не претендуют, в чем их поддерживают органы властные органы, которым легче управлять субъектами, желающими только спокойной, упорядоченной, сытой жизни без особых забот.

Однако такого рода поведение при сбалансированно низком уровне проявления как природного, так и высшего сознания – прямой путь к деградации, но ее не происходит, так как даже в упорядоченном человеческом сообществе случаются природные катаклизмы, а также могут возникать столкновения между разными сообществами из-за различного рода собственности, увеличение объема которой может обеспечить, например, захват территорий собственных соседей.

Подобного рода происшествия в окружающей среде вызывают появление в обществе индивидов с более высокими уровнями обеих форм сознания, которые способны задумываться над способами получения новых знаний, и они могут пригодиться и в войнах, и для общего развития сообщества. Эти индивиды также могут проявлять себя как великолепные организаторы, способствующие улучшению управления и функционирования сообществ, и создавать тем самым более благоприятные условия для победы тех или иных сообществ в их конкурентной борьбе.

Отсюда ясно, что различные сочетания уровней проявления природного и высшего сознания (самосознания) в человеке может дать весьма отличные друг от друга типы индивидов по интересам, энергии и соответственно – направленности и эффективности их действий.

Поскольку эта статья сконцентрирована в основном на рассмотрении природы индивидов с наиболее высокой степенью креативности, постольку перейдем к их характеристикам, а также попытаемся выявить причины болезненных отклонений у персон с наиболее высокой степенью креативности.

III

Отметим сразу, что индивидов с наиболее высокой степенью креативности, из которых могут получаться гении, комбинаторика интересует только во вторую очередь, поскольку они нацелены, как правило, на получение принципиально нового, то есть неочевидного знания, которое к тому же не просто добавляет нечто к известному, а переворачивает всю систему знаний или видения проблем так или иначе, тогда как комбинаторика не способна на открытие того, что отсутствует в природе и общественном сознании, поскольку она оперирует лишь созданием иного сочетания известных объектов и процессов.

Не подлежит сомнению, что гений обязан иметь усложненную или необычную структуру мозга, соответствующее образование и набор знаний, стальную волю и возможность проявлять себя при благоприятном стечении обстоятельств или при соответствующем общественном запросе.

Целью столь креативной персоны, как гений, является не просто получение неочевидного знания, что доступно, например, изобретателям, а этой целью могут быть лишь масштабные проекты, соединяющие в себе то, что ранее казалось не совместимым.

Данный процесс может обеспечить отнюдь не логико-формализованный подход, используемый также вообще не имеющим сознания искусственным интеллектом, а обеспечить его способно только озарение (интуиция). Логика, интеллект, то есть аналитико-синтетические свойства мозга, лишь помогают подготовиться к озарению и систематизировать результаты озарения с их соответствующим обрамлением.

Поэтому гений, если он действительно хочет не усовершенствовать, а перевернуть имеющиеся подходы к реальности, волей-неволей должен обратиться к интуиции в своем стремлении к новому, то есть он подобно животным должен использовать необъятное поле памяти природного сознания, но в отличие от них он может погружаться в это поле, имея в виду конкретное задание, чтобы добыть оттуда «элементы конструкции». Это задание воображается им в виде цели, а цель может появиться только на базе самосознания.

Всё это означает, что при наличии указанных выше особенностей – от соответствующей структуры мозга до благоприятных условий работы, без которых высокая степень креативности не может появиться, она не способна возникнуть и без высокого уровня природного сознания, высокая степень неудовлетворенности которого создает стимул для изменения окружающего в стремлении индивида к более комфортному существованию. И эта форма сознания в такого рода персонах доминирует, причем ее вырождению в обычный эгоизм препятствует высокий уровень самосознания, способствующий не только формулированию цели и упорядочиванию полученных данных в логически понятную форму для окружающих, но и требующий распространить достигнутое на всех, поскольку индивида с достаточно высоким уровнем самосознания также волнует состояние общества, которому он стремится предоставить плоды своего труда.

Подобное сочетание обоих форм сознания предполагает сосредоточение креативных персон именно на процессе, увлекающим их, а не на его результате, который всего лишь прагматический итог работы.

Поэтому в этом процессе обретения нового преобладает проявление природного сознания в его стремлении к новому, которое лишь поддерживается проектно-целевой составляющей самосознания.

Итак, случайное сочетание генов или мутации в них могут дать при развитии человека такую структуру мозга, которая позволит, например, определять тончайшие оттенки звуковых сочетаний, создавая на этой основе необычные мелодии, что является обязательным условием для любого композитора, но это случайное сочетание генов, естественно, не может передаться потомкам этого композитора. Поэтому, вероятность появления у гениальных композиторов столь же гениальных детей – композиторов – близка к нулю.

Точно так же для художника важны особенности тех отделов мозга, которые могут дать ему уникальные представления об оттенках света, перспективе и т. п., для поэта – тончайшие оттенки чувственно-образного отражения реальности, для изобретателя – повышенные способности отмечать и создавать необычные сочетания окружающего и моделировать на их основе новые устройства того или иного типа.

Иначе говоря, эти отделы мозга являются той частью биологического компьютера (интеллект человека), которая обрабатывает информацию, поступающую от органов чувств, производя при этом повышенный расход энергии для творческой деятельности. У гениев подобные отделы мозга наиболее развиты и поэтому энергетические затраты при их работе являются максимально возможными.

Но ничего не дается даром. Интенсивное функционирования одних отделов мозга, естественно, не может не наносить ущерба другим отделам мозга, в частности, обедняя их в отношении энергетических затрат.

Кроме того, масштабность, непременно выражающаяся в творчестве гения, в отличие, например, от таланта, обеспечивается и тем, что на решение поставленных задач, то есть для получения и обработки информации гении способны задействовать значительную часть 150 миллиардов нейронов организма, а не только 11-19 миллиардов нейронов головного мозга в процессе озарения.

Этот способ привлекать все возможные информационные резервы организма также не может не способствовать обеднению информационного обеспечения других функций организма, производя те или иные отклонения от нормы при развитии и функционировании организма индивида с повышенной степенью креативности при его творческих усилиях.

Однако, как мы уже показали, коренная причина возникновения самой высокой степени креативности заложена не просто в эффективной обработке информации биологическим компьютером данного индивида, то есть его интеллектом. Этот интеллект является всего лишь поставщиком информации для совокупного сознания индивида, представляющего сочетание природного сознания и самосознания, которые в обычном режиме решают противоположные задачи: природное сознание решает проблемы выживания, а самосознание – в основном. проблемы гармонизации жизни индивида в сообществе аналогичных субъектов действия. И это – норма для обычных людей.

В отличие от этой нормы для обывателей, любой гений обнаруживает свойство в моменты озарения объединять стремления своего природного сознания и самосознания вкупе со всем объемом информации из памяти и текущей информации, предоставляемой ему интеллектом (биологическим компьютером) с определенными уникальными особенностями отдельных секций мозга.

Такого рода резонанс природного сознания и самосознания на основе оптимального использования своего уникального интеллекта, возможен только в одном случае – если природное сознание проявляется на максимально возможном уровне, а уровень проявления самосознания также достаточно высок для того, чтобы удерживать стремления природного сознания в рамках поставленной масштабной цели.

В данном случае гений как бы инстинктивно обманывает свое природное сознание. Он своими намерениями показывает своему природному сознанию возможность существенно улучшить положение в занимаемой жизненной нише, что в целом соответствует действительности, но он имеет в виду на самом деле только достижение собственной конкретной цели.

В результате, природное сознание в эти моменты озарения предоставляет гению возможность воспринять, если, конечно, он не отключится от происходящего процесса по тем или иным причинам, нужную ему информацию, хранящуюся в глубинной памяти организма, накопленной за сотни миллионов лет существования живых организмов, а уже после этого осознано обработать полученный материал для общественного потребления, для чего требуется также достаточно высокий уровень самосознания.

Этот же высокий уровень проявления самосознания препятствует превращению индивидов с выдающимися способностями в монстров, то есть не дает им сфокусироваться на абсолютизации исключительности своей личности как следствия эгоцентричности природного сознания, причем имеет смысл отметить, что понижение уровня проявления самосознания при высоком уровне природного сознания приводит индивида к стремлению доминировать над окружающими, что выражается в желании властвовать, а еще более низкий уровень самосознания заставляет человека открыто отвергать установленные нормы общежития, пользуясь общественными благами без всякой отдачи, крайним выражением чего является криминалитет.

Если вернуться к индивидам с повышенной степенью креативности, то следует отметить, что тот, кто справляется с решением задачи интуитивного восприятия нужной информации и ее адекватной обработки, получая масштабный и неочевидный для всех результат, рано или поздно признается обществом гением в силу фундаментальности позитивных изменений, внесенных в жизнь общества благодаря его трудам.

Таким образом, усложненная или необычная структура мозга, соответствующее образование и набор специальных знаний, стальная воля и возможность действовать при достаточно благоприятном стечении обстоятельств или при соответствующем общественном запросе является необходимыми, но не достаточными условиями для проявления максимально высокой степени креативности с соответствующими результатами, что и демонстрирует нам история: миллионы людей имели или имеют все эти свойства в совокупности, но гениев, то есть персон, совершивших коренные перевороты в сознании людей своими открытиями или достижениями, за всю историю цивилизации насчитывается вряд ли больше нескольких тысяч.

Подробнее о гениальности изложено в работе «В чем же тайна гениальности, до сих пор неразгаданная?» [3].

Итак, резонанс природного сознания и самосознания на основе специфической работы биологического компьютера индивида в моменты озарения приводит к чрезмерно интенсивному использованию всех энергетических резервов организма в ущерб его основному функционированию, а частое и глубокое погружение в сферу подсознания может привести к неконтролируемому поведению, депрессии и смерти.

Регулярное проникновение в сферу подсознательного (озарение для исследователей или вдохновение для деятелей искусства), то есть погружение в беспредельные базы информации природного сознания автоматически вводит данного индивида в соприкосновение с древними инстинктами, вплоть до инстинктов рептилий, которые могут довольно часто и в обычной жизни продолжать владеть индивидом с повышенной степенью креативности, представляя его перед обществом не совсем нормальным, точнее, не от мира сего (Лермонтов, Ван Гог, Врубель), склонным к сумасбродству или эктравагантности (Бетховен, Сергей Есенин) или беспорядочными и многочисленными половыми связями (Александр Пушкин, Рафаэль Санти), довольно быстро истощающими организм, или наоборот, в целях экономии энергии при здравом уме вынуждая креативного индивида уклоняться от контактов с женщинами, снижать уровень общения (одиночество), что может продлить жизнь в относительно неплохом состоянии здоровья, но неизбежно приводит к мизантропии и в конце концов к деменции (Иммануил Кант, Иоганн Себастьян Бах).

Таким образом, все эти факторы в совокупности, отражаясь прежде всего на психике, являются причиной нарушения отлаженной работы человеческого сознания и соответственно – функционирования организма, что приводит в зависимости от длительности и регулярности их воздействия к различных психическим отклонениям, например, шизофрении и мании величия (Фридрих Ницше); недостаток энергии для функционирования основных внутренних органов организма может приводить к их деградации (Блез Паскаль, Людвиг Бетховен); раннее погружение в интенсивное творчество может отразиться на росте (Людвиг Бетховен – 162 см, Моцарт – 163 см) или деформации отдельных частей тела (раннее полысение и сутулость Михаила Лермонтова), хронической болезненности и психическим расстройствам в течение жизни (Николай Гоголь, Фридрих Ницше, Людвиг Бетховен).

Ниже на нескольких примерах наиболее выдающихся творцов нового более детально показана связь их болезненных отклонений с интенсивным творческим процессом, не характерным для обычных людей, поскольку заглушить полностью воспринимаемые ими бушующие древние инстинкты природного сознания, если они систематически проникают в сознания индивида с высокой степенью креативности ради получения принципиально нового знания, невозможно. К тому же, проявление природного сознания у них таково, что имеющегося в них уровня самосознания не хватает для того, чтобы заставить этих креативных персон отказаться от своей творческой деятельности, продуцирующей наряду с новыми знаниями и открытиями истощение организма, ни убеждением, ни воспитанием, ни наказанием.

Можно даже сказать, что высокая степень креативности, производящая вместе с тем независимо от воли ее носителей явные болезненные отклонения или просто быстрое истощение организма, отличает практически всех действительно великих и оригинальных в своих находках мыслителей, первооткрывателей и художников от менее талантливых деятелей науки и искусства, а также подражателей и ложных авторитетов, которых, в частности, можно отличить от великих творцов по их в целом неплохому самочувствию в течение жизни.

Вы скажете: но ведь имеется множество знаменитых деятелей науки и искусства, наконец, – нобелевских и прочих лауреатов различных премий, признанных выдающимися творцами нового, которые обладали или обладают неплохим здоровьем, психикой, превосходной внешним обликом.

Объяснение подобного кажущегося недоразумения таково.

Дело в том, что такого рода знаменитые или остепененные «здоровяки» либо не предпринимали в течение жизни интенсивных творческих усилий, работая, например, лишь в сфере комбинаторики; либо эти усилия были редки или кратковременны; либо их одаренности оказалось недостаточно для создания шедевров; либо они являлись неплохими имитаторами творческой деятельности, особенно, если им удавалось примазаться к действительно творческих персонам или просто обворовывать их, тем более что истинное величие определяется лишь в довольно далекой исторической перспективе, а в настоящем может преобладать коммерческий расчет, зависть, искусственное преувеличение достоинств одних и умаление достижений других, в частности, из-за обычной конъюнктуры и т. д.

Кроме того, довольно много творческих персон, неплохо заявив себя раз или два, по разным причинам теряют свой творческий запал, но не могут забыть, какие неподражаемые ощущения они получали в процессе озарения. Поэтому они пытаются в качестве подмены использовать алкоголь, успешно спиваясь или вовсе кончая жизнь самоубийством. Таковыми были американские писатели: О´Генри, Эрнест Хемингуэй, Скотт Фицджеральд, русский композитор Мусоргский.

IV

Блез Паскаль (1623-1662)

Гениальный математик, физик и механик, открывший основной закон гидростатики и заложивший основы математического анализа, теории вероятностей и проективной геометрии, Блез Паскаль, в детстве был не просто активным, любознательным и здоровым ребенком, но и – необыкновенно одаренным, и все его замечательные наклонности всячески поддерживались состоятельным отцом.

Его сестра говорит об этом так: «Как только брат мой достиг того возраста, когда с ним можно было говорить, он стал выказывать ум необыкновенный – краткими ответами, весьма точными, а еще более – вопросами о природе вещей… по мере того как н становился взрослее, возрастала и сила его рассуждений…» [4, c. 5]. Подтверждением этих слов сестры Паскаля является то, что он уже в 16 лет он разработал новый подход к коническим сечениям, явившимся провозвестником проективной геометрии, а в 19 лет придумал вычислительную машину – прототип современного арифмометра.

Однако интенсивность деятельности его сознания, приведшая уже с ранних лет к формированию у него новых и оригинальных идей, стала, начиная с 18 лет, сказываться на его здоровье. Как отмечает его сестра: «… оно стало ухудшаться, как только он достиг восемнадцати лет… [там же, c. 11]; …и он говаривал нам, что с восемнадцати лет у него не было ни дня без страданий. Недомогания эти были разной тяжести, и как только они давали ему передышку, его ум сразу же устремлялся на поиски чего-то нового [там же, c. 12]; … его недомогания (в 24 года) всё усиливались, и дошло до того, что он не мог глотать никакой жидкости, если она не была подогрета, и то лишь по капельке… …кроме того он страдал невыносимыми головными болями, воспалением внутренностей и многими другими недугами…» [там же, c. 16-17].

Любопытно, что как только, примерно в тридцатилетнем возрасте, он попытался уединиться и отойти от исследовательских занятий, признав их греховными, отказавшись вместе с тем и от удовольствий и излишеств, его здоровье резко улучшилось, чему также способствовало его целомудрие: «… он так почитал эту добродетель, что постоянно был настороже, стараясь не допустить, чтобы она хоть как-то была оскорблена, в нем ли самом или в других» [там же, c. 42].

Тем не менее, серьезный ущерб здоровью Паскаля, нанесенный ранее, послужил причиной для врачей запретить ему возвращение к научному труду.

Но несмотря на все попытки Паскаля соблюдать этот режим, у него ничего не вышло. Он провел фундаментальные исследования циклоиды, которое оказало влияние в дальнейшем на создание дифференциального и интегрального исчислений, разработал способ передвижения в многоместных каретах (в дальнейшем омнибусы), а также написал трактат о человеке, причинах вещей и вере, что сделало его еще и великим литератором.

Всё эти изыскания добили его организм и в 39 лет Паскаль скончался.

Его племянница пишет: «После смерти господина Паскаля тело его вскрыли и обнаружили, что желудок и печень его сморщены, а кишки в гангрене…» [там же, c. 76].

Исаак Ньютон (1642-1727)

Один из создателей классической физики, математик и механик, английский ученый Исаак Ньютон, с детства проявил необыкновенную одаренность по отношению к технике и науке. Он родился в состоятельной семье, его мать и дядя (отец умер) отправили Ньютона учиться в Кембриджский университет.

Еще в студенческие годы он сделал математическое открытие: биномиальное разложение. В 23 года он доказал, что белый свет есть смесь цветов спектра, и далее он открыл закон всемирного тяготения. В 1671 году был продемонстрирован разработанный Ньютоном телескоп-рефлектор.

В 1686 году в книге «Математические начала натуральной философии» Ньютон ввел понятия массы, силы, количества движения и сформулировал три основных закона механики. В 1707 году он стал основателем новой математической дисциплины – численного анализа.

Ньютон никогда не был женат, поскольку, как он считал, это отвлечет его от научных занятий.

«До 1689 года он был выраженным ипохондриком и в то же время – искусным лекарем, мгновенно гасящим свои действительные или мнимые болезни. Здоровье у него было отменное» [5, с. 248].

С 1691 года появляются первые признаки психического расстройства: «Он чувствовал страшное беспокойство; сон пропал, работа не спорилась. Ему казалось, что его хотят убить, хотят разграбить его лабораторию, украсть его труды… Временами ему казалось, что он сходит с ума. Впрочем, это казалось не ему одному. В дневнике Гюйгенса есть следующая запись: «29 мая 1694 года – М. Колин, шотландец, сообщил мне, что 18 месяцев назад знаменитый геометр Исаак Ньютон впал в сумасшествие по причине усиленных занятий или же чрезмерного огорчения от потери, вследствие пожара, своей химической лаборатории и нескольких рукописей… Он был немедленно взят на попечение своих друзей, которые заперли его в доме и лечили, так что в настоящее время он настолько оправил свое здоровье, что начал понимать свои «Начала» … [там же, с. 254]. Конец 1692 года: апатия, сонливость, перемежающаяся с мучительной бессонницей. Начало 1693 года – глубокая меланхолия, бессвязность мыслей» [там же, с. 256-257].

«… в одном из писем, помеченных 13 сентября 1693 года, он сам заявляет, что потерял «связь своих мыслей». В этом письме, адресованном Пепису, Ньютон проявляет все признаки серьезной душевной болезни: бессвязность мыслей, неестественную подозрительность, необычайную хандру и враждебность к людям, ничего дурного ему не сделавших» [6, с. 146].

«После 50-летнего возраста развивается психоз с бессвязностью речи, депрессией, параноидными чертами и идеями преследования. Его труд «Хронология» указывает на существование у автора психотических симптомов» [7, с. 175].

Умер Ньютон в 1727 году: «Смерть наступила в состоянии сенильной деменции» [8, с. 552].

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.