Золик
Мария Косовская

Редактор Александр Свирилин

© Мария Косовская, 2025

ISBN 978-5-0067-4736-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Золик

Рассказ

В собачьей иерархии Золик находился на самой низшей ступени, ниже омеги. Его можно было бы назвать буквой, исчезнувшей из древнегреческого, – «вав». Когда кто-то из собратьев по стае его кусал, Золик так и лаял – издаст однократное печально-обиженное «вав», отбежит, подвернув хвост, и раболепно смотрит.

Был он мелким, тщедушным и длинноногим, получившимся от беспорядочного смешения каких-то жалких пород. Даже при первом взгляде на него становилось ясно, он – животное низкого биологического значения, не то что крупные мощногрудые и в чем-то даже благородные на вид дворняги. Таких в стае было трое: Армстронг, Муля и Тимофей Борисович. Армстронг стал Армстронгом, потому что был полностью черным, часто выл и казался самым сильным на вид. Тимофей Борисович походил на директора яхт-клуба Тимофея Борисовича: кривая ухмылка, короткие ноги, широкий зад и подскок во время ходьбы. Ну а Муля стал Мулей, потому что часто нервировал такелажника Серегу, который говорил этому наглому рыжему псу, кидая в него молотком: «Муля, не нервируй меня!»

Альфачи стаи на Золика не смотрели. Его кусали только последние в иерархии самки и подрастающие щенки. Псам статусом выше было вроде как западло, могли разве что рыкнуть, отгоняя от объедков. Но Золика мало беспокоило презрение стаи. Не обижаясь, он преданно бегал за ней, будто и ему есть до всего дело, будто и он зачем-то да нужен, и вечно вилял тощим, похожим на корневище, загнутое под живот, хвостом, отчего получалось, что вихляет все тело.

Стая бездомных собак жила при яхт-клубе. Механики, такелажники и береговые иногда прикармливали ее, но у них самих из еды были одни бутерброды, а тащить из столовой, когда комплексный обед стоил больше трехсот рублей, – барство. Основной магарыч собакам давали клиенты яхт-клуба, то есть владельцы яхт.

Когда русский человек слышит слово «яхта», ему мерещатся белые палубы, олигархи и эскортницы «насти рыбки». На самом деле большую часть клиентов яхт-клуба составляли владельцы небольших катерков, без кают или с такими закутками, чтобы только натянуть подвесную кровать на встроенные в корпус металлические крюки. Были, конечно, «Жанно», «Фальконы» и даже парусные «Би-Яхт», но в основном – суденышки метров по шесть-семь. По-настоящему крупная яхта, типа «Принцесс», имелась здесь лишь одна, да и та сдавалась в почасовую аренду для увеселительных прогулок с любовницами.

Впрочем, почти все лодки использовались для миндальных встреч, любовниц приводили всякие судовладельцы, от лощено-подтянутого владельца «Баварии» до пузатого капитана ржавого катера «Волга». Для чего еще мужику лодка? У сотрудников клуба была примета: в выходные пошел с семьей (жена, дети, теща) – значит, в среду притащит любовницу, снимать стресс. Вот они-то, жены и любовницы, подкармливали бездомных псов остатками круизных банкетов.

Мясные обрезки, недоеденные шашлыки, подгулявшие без холодильника колбасы, салаты, паштеты, пиццы, пироги и прочее, прочее, прочее. Все это выносилось в пакете и вываливалось под кильблоками, то есть между железяк, которые в зимнее время служили подпорками для вынутых на сушу яхт. А в летнее время здесь грелись на солнышке собаки, выгрызали блох, спали или готовились к экспедиции в сторону мусорных баков за железнодорожным мостом. Здесь затевались ухаживания и драки, игры и кутерьма. И только Золик обычно сидел в отдалении, чесал загривок и, жалобно поднимая лишайные брови, доброжелательно посматривал на стаю.

Стая Золика хоть и шпыняла, но все же не мучила. Издевались над ним работники яхт-клуба, особенно такелажник по прозвищу Аквамен. Это был здоровый мужик с широкой грудью, большой головой, огромными кулачищами и руками, забитыми от кистей до локтя узорами из треугольников, – как у Аквамена. На этом сходство заканчивалось, потому что у нашего Аквамена были короткие и редкие волосенки, опухшее с бодуна лицо и пивное пузо. Вот он-то и придумал загонять Золика в темный угол пропахшего машинным маслом эллинга и, склонившись над ним, орать загробным голосом: «ЗО-ЛИ-К! ЗО-ЛИ-К!»

Пес скрючивался, выворачивался в позе полной покорности и будто залазил сам на себя так, что голова его оказывалась ниже задней части. С перепугу он даже и подпускал. Аквамен закатывался на удивление высоким смехом, похожим на звук билдж-помпы на старой лодке. В конце концов пугать Золика стало традицией. Утро начиналась с того, что механики, не спеша начинать работу, подманивали Золика колбасой, склонялись над ним толпой и кричали: «ЗО-ЛИ-К! ЗО-ЛИ-К!» Была даже примета: обоссался – день пройдет гладко, нет – жди беды: начальство оштрафует или на ногу кому-то наедет погрузчик, или краном заденет мачту дорогой яхты – мало ли несчастий может в яхт-клубе произойти. Поэтому Золик стал чем-то вроде талисмана.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.