Как в песне
Юрий и Аркадий Видинеевы

© Юрий и Аркадий Видинеевы, 2025

ISBN 978-5-0067-4715-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Он настоящий волшебник!

Утраченные иллюзии подобны лёгким облакам, гонимым ветром, кружащимся в падении осенним листьям и улетающим на юг перелётным птицам. Прощание с ними сопровождается сожалением и печалью.

Есть особая сладость в мире приятных иллюзий.

Есть зябкая боязнь погрузиться в мир суровой реальности, не смягчая его эргономической проблемности, не приукрашивая того, что режет глаза и терзает душу своим уродством.

И есть необходимость принимать мир таким, каков он есть, чтобы находить и реализовывать правильные решения. Необходимость быть реалистом.

И жили по соседству, учились в одном классе два антипода: суровый реалист Александр и заоблачный мечтатель Николай.

– Знаешь, Сашка, есть такая шаманская практика: смотреть на камень до тех пор, пока не увидишь, как он станет прозрачным. Тогда он откроет тебе свои знания, – Колька сказал это так, будто говорил сам с собою.

– И ты станешь «умным», как камень? – усмехнулся в ответ Сашка.

– Камень – это скрытая видеокамера. Шаман посмотрит в него и увидит, куда прошёл мимо него зверь, куда прошёл человек. Всё может стать для тебя прозрачным, если овладеешь такой практикой. Только ты ей никогда не овладеешь, потому что ты – конченый, непробиваемый реалист. Вот если бы ты был мечтателем…

– То сидел бы и дурачил сам себя тем, будто «вижу» то, чего не вижу! – перебил товарища Сашка.

*

После окончания школы их пути разошлись. Они не виделись и не общались по переписке. Александра жизнь закрутила, а Николая поглотил глубокий омут медитаций и созерцаний невидимых обычному глазу реальностей.

Сколько октав у голоса?

Сколько диапазонов у слуха, у зрения, у обоняния?

Какова палитра осязательных возможностей у слепых?

Отчего мыслеформы одних биологических видов невидимы для других? Может ли человек перейти на частоту вибраций того животного, которое мыслеформит в далёком от человеческого вибрационном диапазоне?

Тут много разных проблем. Например, рамки физиологических возможностей, установленные для каждого вида живых существ по принципу минимально необходимого для его выживания. Тут и жёсткие рамки психологического порядка, сформированные в ходе долгой эволюции по тому же принципу минимальной необходимости, ради сохранения того запаса, который может затребоваться для выживания вида в резко изменившихся условиях его пребывания.

Может ли человек вырваться из этих жёстких рамок и сохранить психическое здоровье?

*

Каждый, кого закрутила жизнь, со временем начинает томиться от изнурительного темпа её «закрутки», тяготиться этим и «выгорать». Случилось это и с Сашкой, ставшим солидным и знаменитым в его профессиональных кругах Александром Михайловичем.

– Вам необходимо отдохнуть со сменой обстановки, съездить на курорт, попутешествовать по заграницам, – посоветовал Александру Михайловичу его лечащий врач кардиолог.

– Не по мне эти курорты – заграницы. Мне бы лучше в нашу русскую глубинку, туда где сохранился русский дух, где Русью пахнет. Там душа вновь силы обретёт.

Сказал – и сделал. Поехал, выбрав по карте давно обжитую поселенцами, но обойдённую шумом и гамом цивилизации глухомань.

«Как-то примут меня местные старожилы?» – думал Александр Михайлович, подходя к деревушке, в которой планировал обосноваться на всё время отпуска.

– Сашка! – окликнул Александра Михайловича первый же повстречавшийся ему «старожил».

Александр Михайлович с удивлением уставился на незнакомца. Сухонький, неказистый, одетый по-деревенски просто, с жиденькой растительностью на лице и на голове.

Что-то давно знакомое в его по-детски открытой, немного блаженной улыбке…

– Колька! Ты?! – не веря своим глазам, отозвался Александр Михайлович.

*

Избушка у Кольки (теперь уже Николая Егоровича) просторная. Глухая стена сплошь в стеллажах с книгами. В красном углу – иконы и лампадка. В воздухе – запах ладана, сушёных трав (целебных?) и домашней сдобы. Жена у Егоровича тоже сухонькая, неказистая, но приветливая. Она с искренним радушием встретила старого приятеля своего мужа, потчует его наваристым борщом, мясом домашней птицы со своего подсобного хозяйства, свежими овощами со своего огорода.

Дети?

«Детей Бог не дал», – смущается Авдотья Селивановна (жена Егоровича), – «А в остальном – всё, как у людей! Живём, будто у Христа за пазухой».

– Ты, Саша, я вижу, нашёл себя в жизни, да вот, на некоторое время потерял. Это ничего. Городская жизнь много сил отбирает. Зато здесь всё будет, как ты хотел: и русский дух, и русский запах, и прилив свежих сил.

– Да ты, Коля, как волшебник! Всё верно обо мне угадал!

– Ну, что ты, я не волшебник. Я только учусь. Но дружба…

– Делает настоящие чудеса! – продолжил за него Александр Михайлович цитату из детского фильма про Золушку. – А камни до того, чтобы они стали казаться прозрачными, ты научился видеть?

– Нет, не сподобился, – развёл руками Егорович.

– Зато язык птиц и зверей мой Колюшка понимает, – вступилась за мужа его жена.

*

На следующий день, сидя у костра на берегу лесного озера за приготовлением ухи из только что наловленной рыбы, Александр Михайлович решил уточнить у друга:

– А что это вчера жена твоя говорила, будто ты язык птиц и зверей понимаешь?

– Ну, это она так по-своему понимает то, чему я обучился. Нет у них языка в прямом смысле этого слова. Но думают они, как и люди, образами, то есть мыслеформами. Мы их мыслеформы не видим, потому что мы с ними «не на одной волне». Я научился «попадать на их волну». Только и всего.

– Я бы тоже хотел научиться.

– Поздно ты, Саша, этого захотел. Я всю жизнь этому учился, а научился лишь к старости.

Их разговор перебила заполошно затрещавшая в лесу сорока.

– Что это она так разоряется? – покосился в сторону леса Александр Михайлович.

– Ей не нравится, что сюда идёт охотник с собакой, – вяло отозвался Егорович.

– О чём это ты? Нет там никакого охотника!

Вскоре из леса вышел человек в охотничьем снаряжении, с ружьём, в сопровождении породистого спаниеля.

*

Как быстро пролетает время отпуска!

Александр Михайлович вернулся к своей работе полный свежих сил. Теперь он знает, где он будет их пополнять в каждом последующем отпуске. Между ним и старым школьным другом установился оживлённый контакт.

«Это хорошо, что я такой законченный, непробиваемый реалист. Всё, чего я добился в жизни, случилось благодаря именно этому моему «законченному, непробиваемому реализму». Но у Коли жизнь интереснее, ярче, чем у меня. Это благодаря тому, что он такой «заоблачный мечтатель». Он действительно овладел умением понимать птиц и зверей. И людей.

Он настоящий волшебник!

Бедная, бедная Маги

Нехорошая мысль, следуя в своём вихревом потоке, была занесена в сознание одной персоны, зацепилась там за что-то и осела, обретя, наконец, столь желанное постоянное место жительства. Со временем она там укоренилась, окрепла, вошла в силу и стала приносить плоды: поступки. Плоды от той нехорошей мысли, естественно, тоже были скверными и греховными.

А где греховные поступки, там и бесы.

Как в связи с этим не вспомнить притчу об одном молодом человеке, который спросил у священника:

– Святый отче, как избавиться от навязчивых греховных побуждений?

– Видишь этот маленький росток будущего дерева? Вырви его.

Молодой человек легко справился с этим несложным заданием.

– Видишь рядом молоденькое, ещё не окрепшее деревце? Вырви его.

Молодой человек вырвал это деревце, приложив немало усилий.

– Видишь рядом многолетнее дерево? Вырви его.

– Не смогу, святый отче! Не по силам мне это.

– Вот так и с греховными побуждениями. Вырывай их из своей души, пока они не окрепли.

*

Что-то было не так в молодой бедовой красавице. Красота её пьянила, околдовывала, влекла к себе с неодолимой силой, но было в ней что-то порочное.

Те, кому дан великий дар видеть не только лицо человека, но и сердце его, знали, что было «не так» в этой неотразимой красавице: её сердце было вместилищем многих бесов. А у того, в ком затаились бесы, греховных помыслов и дел невпроворот.

Имя у этой красавицы было подобно её колдовскому очарованию: необычное, с намёком на волшебство. Красавицу звали Маги.

Ей были открыты секреты чёрной и красной магии. Распаляемая сидящими в ней бесами, Маги почти еженощно проводила гадкие ритуалы то чёрного, то красного колдовства по наведению порчи на женщин, в которых она видела соперниц, и по насыланию любовных мук на мужчин.

Мужчины, которые были склонны к самокритике и самобичеванию, а потому неуверенные в себе, страдали от безответной любви к восхитительной Маги издалека. И все они, оказавшись во власти чёрного колдовства, присылали в дар своей возлюбленной деньги, драгоценности, бесценные раритеты, посвящали ей свои стихи и песни.

Самоуверенные мужчины, оказавшись в плену любовного приворота, рьяно соперничали друг с другом за право стать счастливым избранником их пылко обожаемой Маги. Их соперничество зачастую принимало настолько крайние формы, что дело у них доходило до смертельных схваток друг с другом.

А бесподобная, несравненная, роковая красавица Маги милостиво принимала обильные потоки их идолопоклоннических пожертвований материальными и духовными ценностями, кровью и самими жизнями, не испытывая никаких ответных чувств к своим пылким обожателям. Её сердце было наглухо закрыто для любви, так как оно до отказа было набито бесами.

И жила она в богатстве, роскоши и довольстве, бедная, бедная Маги, в предчувствии лютой расплаты на Страшном Божьем Суде за страдания, за кровь и за смерть своих многочисленных обожателей да за тяжкие недуги, насылаемые ею на соперниц.

Ценность жестоких воспоминаний

Иные воспоминания приходят, «как тать в ночи», и терзают душу, уничижая и ослабляя её с беспощадностью палача, изголяющегося над своей безответной жертвой в мрачной пыточной камере.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.