Розовая Витальность
Official Version
Modest Kozlovsky

© Modest Kozlovsky, 2025

ISBN 978-5-0067-4697-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Обложка

Розовая Витальность

События, описанные в произведении, являются художественным вымыслом. Любые совпадения случайны. Любые случайности закономерны

«Данная книга является художественным произведением, не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя и сигарет и не пропагандирует их. Книга содержит изобразительные описания противоправных действий, но такие описания являются художественным, образным и творческим замыслом, не являются призывом к совершению запрещенных действий. Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет. Пожалуйста, обратитесь к врачу для получения помощи и борьбы с зависимостью».

Сноска

+_+ = знак начала сцены

Сцена секса, ограниченная цензурой (18+)

– _— = знак конца сцены

*_* = знак начала сцены

Сцена употребления запрещенных ПАВ

Х_Х = знак конца сцены

Наркотики вредят здоровью

данные сцены удалены из произведения

[+] – знак начала сцены

*Flashback* – сцена воспоминаний, отсылающих в прошлое

[—] – знак конца сцены

Деление Мира:

– Федерация (В прошлом: Красный Союз – Белая Империя). Делится на области – Место действия событий.

– Альянс Запада. Делится на свободные страны: западного, восточного, северного, южного и центрального (в прошлом «Рейх») объединения.

– Соединенные Штаты Независимости. Делится на независимые штаты (те же области).

– Эмиратами Ближневосточного Объединенного Блока. Делится на независимые эмираты—страны.

– * Указаны только упоминаемые в произведении.

Оглавление

Глава I – «Становление»

Эпизод 1 (светлый)

Год ХХ15

Парень, лет 17, с длинным носом, ярко выраженными глазами—хамелеонами, заметно меняющими свой оттенок при разном освещении, от светло—карего, до почти серого. Волосы его слегка волнистые, темно—русые, длинною до уровня блеклых губ, из—за чего длинными локонами эта прическа развивается на ветру и периодически сползает на глаза, потому часто приходится рукой зачесывать их назад. Ростом около 188—193 см. Многие называют его высоким и стройным. Походка его непринужденная, но двигается он быстро и уверенно, даже несколько, по холерический, резко. Одежда его не очень дорогая, но довольно стильно подходящая по фасону: приталенная, расправленная ярко—красная рубашка, зауженные черные джинсы с ремнем—автоматом, на пряжке которого очень изящно изгибается изображение змеи и, ставшие своего рода «классическими», темные кеды с белым, как и шнурки, лого известного производителя «Лэнс». Из аксессуаров у него были только фирменные импортные часы фирмы «Player», с кожаным ремешком, подаренные ему от состоятельного деда. Сверху было легкое, облегающее демисезонное пальто, очень тонко сочетающееся по оттенку с джинсами.

Не обращая внимания на окружение и не замечая желтые оттенки природы, Илларион увлеченно погружен в собственные мысли: «На улице осень, конец сентября. А это значит, что наступил последний год старшей школы, после которого ждут экзамены, выпускной и поступление… Куда? Институт? Универ? На кого и где? Забавно… похоже все эти вопросы свойственны каждому человеку, в моем положении. Любому школьнику. Но в особенности такие размышления свойственны подростку нашего, технически—прогрессивного поколения. Думаю, многие сверстники задаются тем же… Столько возможностей и примеров успеха, которого добились люди, в ново—открывшихся нишах. Куча подражателей..

Могу ли я стать одним из таких? Привлекает ли меня это?

Черт, слишком сложно определиться и делать выбор. Ощущение, словно меня вынуждают его сделать. Возможности попробовать всего по немного и понять главную суть каждого профессионального направления попросту нет. Однако…»

Его размышления прервал вид знакомого двора – «Почти пришел». Свернув с главной городской улицы внутрь, сразу же стало заметно как сменилась «атмосфера».

Обойдя, по ровному тротуару шлагбаум, миновав пристройку с секьюрити, Иллар вошел словно в другой мини—мирок. Архитектура у 12—ти этажных домов была другой, под стать архитектуре, свойственной странам Альянса Запада, но никак не городской. Да и в целом, от общегородского вида, это место отличали детали: двор был необычайно чист, у каждого подъезда стояли урны и клумбы с редкими, для здешних широт, цветами, в центре, среди газона, стояла беседка, чуть поодаль была детская площадка. Общая атмосфера уюта и безопасности этого места окутывала сразу. Это было единственный такое место в городе, оформленное на манер западного стиля, не считая некоторых отдельных домов частного сектора.

Еще пару шагов, внутри элитного спального района, и он у двери. Звонок в домофон. Знакомый и знаковый голос, открывающий входную дверь. Быстро поднявшись по лестнице, Илларион видит в проходе Наташу. Она улыбается ему… В голове Иллара, как сокращенно звали его друзья, в этот момент проскользает мысль:

«Она так по наивному рада меня видеть, а ведь мне совсем нет до нее дела»

Осознав это, он тут же старается переключиться, ведь подобное рассуждение вызывает в нем странное неприятное чувство (Чувство, которое он так упорно игнорирует, расфокусируя его в своем сознании, каждый раз.).

Подходя ближе, на его лице появляется ухмылка, которую вероятно, девушка воспримет как добрый жест, не догадываясь про мысли Иллара, и он это знал.

– Привет – нежно произнесла Наташа

Молча подойдя к ней, парень, положил руку на талию и легким движением притянув к себе, слегка поцеловал ее в розовую, вероятно от волнения, щеку.

– Ну чего ты так ухмыляешься? – робко хихикая спросила Наташа отводя взгляд в пол и опустив руки, соединив их в замок – не пялься на меня с таким выражением.

– Тебя это смущает? – игриво спросил Иллар.

– Проходи уже!

Наташа, девушка лет 16, стройная, с длинными белесыми волосами, распущенными вдоль плеч. Ее кожа было бледной и чистой, такой, что можно было четко различить, когда она смущенно краснеет, глядя на ее округлое лицо, с большими синими, небесными глазами. Она была без макияжа, так как не любила его использовать, да и самому Иллару казалось, что он ей совсем не нужен. Для нее естественный вид был самым обаятельным. Ее обтягивающие джинсы—скинни выделяли все очертания прямых ровных ног, что в очередной раз приковало взгляд героя, когда она повернулась к нему спиной, чтобы закрыть дверь. Зеленый домашний свитер был в шерсти: «Видимо недавно возилась со своим котом» – подумал герой. Этот кот, рос вместе с Наташей с самого ее детства и сейчас был уже очень стар, но девушка по—прежнему проводила с ним много времени и ухаживала.

В квартире у нее было прибрано, как и в ее комнате. Родителей не было, они часто оставляли девочку одну, сетуя на ее правильное строгое воспитание и уверенность, что дочь никого не приведет без спроса. Порядок всюду подчеркивал в ней дисциплину и повадки «отличника». К тому же, в своей школе она и правда училась почти на одни пятерки. Сев вместе с Илларом на заправленную кровать, достав плед и положив себе на колени, она спросила парня голоден ли он. Тот же, чувствуя это проявление истинной заботы, которое умиляло его, сказал Наташе…

– Я не отказался бы от… цитрусовых и от… Хмм… – сделав вид, словно задумался он неожиданно запустил руку под плед, положив девушке на ляшку. Было ощутимо как она вздрогнула, явно не заметив такого маневра и резко двумя руками схватила его руку поверх пледа.

– Ну куда ты лезешь – хихикая, смущенно спросила она.

– Знаешь, давай Натали, пока ты ходишь, я найду на ноуте фильм – отсек Иллар, чуть сильнее сжав ладонь. Ему нравилось наблюдать как она краснеет и отводит глаза. Для него это было что—то вроде предварительных ласк, только на эмоциональном уровне. Он не отводил от нее взгляд, из—за чего тот казался очень проникновенным и даже тяжелым. Казалось, его никто не сможет переиграть в гляделки.

– Ну все, отпускаааай – протянула «Натали» – и извернувшись, все же встала и неловко пошла в другую комнату, обернувшись перед тем, как скрыться из виду.

Здесь Илларион снова задумался. Она казалась ему очень милой, милее чем истеричная Олеся, и тем паче, во всем лучше скучной, зацикленной на себе Светы. Возможно, когда он переспит и с ними, то по итогу, попробует даже остаться с Наташей…

Его мысли прервало всплывшее в телефоне сообщение из месседжера «WhatsUp».

Как раз писала Олеся. За одним сообщением, почти тут же последовала и череда других так, что, особо не вчитываясь в то, что именно она пишет, за неимением интереса, Иллар понял одно: она в очередной раз в истерике и написывает ему, чтобы тот скорее пришел к ней. Вот он, удачный момент добиться еще большего доверия у этой девочки. Став еще чуть ближе к ней, сократив расстояния до момента соприкосновения… Иллар быстро собрался и, пройдя в коридор, начал надевать обувь, встретил у порога уже идущую с тарелкой апельсинов Наташу. Парень очень спешно объяснил ей, что ему срочно нужно идти помочь родственникам. Было видно как лицо Наташи стало понурым, но Иллар чуть заметив это, больше не смотрел на нее.

– Ну, тогда в другой раз?.. – тихо спросила девушка.

– Извини, Наташка—милашка – обнял ее Илларион и прошептал на ухо – тот раз был первым, но далеко не единственным – напомнил герой об их первом сексе и, вообще первом для Наташи – У нас впереди еще уйма времени, вся жизнь – отпустив ее, он увидел как губы девушки слегка приподнялись в улыбке.

– Пиши, как освободишься… – робко успела обронить девочка.

Выйдя из подъезда, Иллар тут же написал сообщение Олесе, что будет у нее через 20—30 минут. Она жила на другом конце города и, для Героя это было важным, чтобы его девушки не только не знали друг друга и не имели общих знакомых, но и жили по разные стороны, дабы, когда он прогуливается с одной, ненароком случайно не наткнуться на другую.

До ближайшей остановки было минут 15 ходьбы, так, что герой решил сократить путь дворами. Только—только выйдя из спального района Наташи в сторону от центра города, невозможно было не заметить тот контраст, который образует открывшийся вид города. Вернее сказать, его окраины. Большинство домов были пятиэтажными, стены их были обшарпаны, на первых этажах стояли решетки. Общий вид такой постройки, указывал на то, что последний раз какой—либо ремонт делался здесь полвека назад.

Иллар обратил внимание на 4—ех парнишек, лет 10—12, которые лазили по ржавым гаражам. На самой детском площадке были какие – то изделия из шин, давно сломанная горка и железные турники, на которых сушилась одежда. Периферией зрения Герой заметил, как нему подходит дедушка, одетый в одежду, которую носили люди еще во времена Красного Союза.

– Здравствуй сынок, выручишь монеткой пенсионера?

Иллар задумался. Ранее, когда к нему подходили нищие, то он их брезгливо отшивал жестом руки, либо ускорял шаг и проходил мимо. От них неприятно пахло, да и смотреть на них было невыносимо мерзко. Ему казалось, что те сами виноваты, в своих бедах. А потому, не достойны, не то, что помощи, но даже взгляда. Но этот старик не был похож на них. Было видно, что он не такой. Одежда из прошлого века, в виде клетчато—пиджачного костюма, хоть и была выцветшей, но не рваной, хоть и имела, едва заметные, но аккуратные заплатки. Было видно, что дедушка носил ее долго и аккуратно, он следил за ней, как и за своим внешним видом. Подойдя чуть ближе, Иллар остановился и уловил легкие нотки тройного одеколона. Ему было очень комфортно находиться так близко к этому человеку. Глаза деда были глубокими, добрыми, иссиня—серыми, волосы седыми, но без залысин. Осанка слегка сутулая. Неимоверная печаль охватила Иллариона. Он молча достал свой паспорт, в много—карманном чехле которого у него были наличные и протянул пару купюр среднего номинала. Старик жестом ладони вперед, показал отказ и уже было хотел заговорить, но парень опередил его, резво протянув руку к наружному карману пиджака и легким движением задвинув туда деньги. После чего, так же быстро отвернулся и, обычным для себя, быстрым шагом продолжил свой маршрут. Позади, были слышны звуки всхлипывания, словно дед хотел что—то сказать ему вслед, но не мог выговорить, будто ему мешают нахлынувшие эмоции.

Приехав на место и только выйдя из автобуса, он тут же увидел стоящую возле своего частного дома Олесю. Девушку лет 18, уже совершеннолетнюю, по законам Федерации, учившуюся в городском колледже. Она была в шафранновом платье, темных чулках и на открытых бежевых каблуках. Волосы у нее темно—рыжие, слегка волнистые, глаза мутно—зеленые, широкие, лицо овальное, светлое, лоб прямой. Руки ее были скрещены на груди и левая нога оттопырена в сторону. Она разглядывала свои, под стать стилю, янтарно—лакированные ногти и, только завидев Иллариона, не дожидаясь пока тот подойдет поближе, громко начала:

– Ну скоооолько можно ждать тебя, ты же сказал, что двадцать минут, а сам ехал целый час – явно недовольно обозначила особа.

– Ну извините, «Ваше Вреднячество», я пытался сказать водителю—южанину, чтобы тот ехал быстрее. Не уверен, что он меня точно понял – мягко и саркастично, почти смеясь ответил Иллар.

На Олесю подействовал такой прием и было видно как та изменилась в лице, немного «подтаяв».

– Ну ладно, слуга – попробовала нарочито непринужденно подыграть пассия.

Иллар очень хорошо видел и знал, что сейчас она будет выкабениваться, потому подойдя вплотную точно так же закрепил руки на груди, слегка оставив ногу, как бы пародируя поведение своей подружки. Не сразу заметив это, Олеся выдержав паузу все же звонко спросила:

– Ты еще и издеваешься, вместо того чтобы обнять? Мне и так плохо – старалась она выдерживать соответствующие ее словам угрюмый тон голоса.

– Но я же вижу, что тебе лучше – закатив глаза Иллар хотел было продолжить, но почувствовал, как Олеся неожиданно повисла на нем и резко впилась в губы плотным поцелуем. Это слегка обескуражило парня, но тут же он в очередной раз смог убедиться, что как раз за такие непредсказуемые моменты страсти она ему и нравится. Поцелуй был долгий, несколько раз девочка игриво дотронулась своим языком до языка своего, как ей казалось, парня.

– Соскучилась – тихо и медленно, удовлетворенным тоном, произнесла Олеся, наконец прервав касание. После чего потащила юношу к себе в комнату, мимо гостиного зала, через длинный коридор, увешанный различными картинами, вверх по винтовой лестнице, на второй этаж. Дом был действительно внушительного размера, с 8—ю жилыми комнатами, во многие из которых Иллар, за все время месячного знакомства, так и не заходил.

После продолжительного, истеричного рассказа, сопровождающегося перепадами в голосе и активной жестикуляцией, о причинах своего недовольства Иллару, делавшему вид активно слушающего собеседника, Олеся уселась у парня на коленках и продолжила то, что начала на улице.

«Наконец—то этот бессмысленный мозговой штурм закончился. Гораздо интереснее с ней целоваться, чем слушать тривиальные, вторичные девичьи „проблемы“ и сплетни» – подумал Илларион. После чего, встав с кресла—мешка, где он сидел и подняв легкую худющую Олесю, он понес ее к двуспальной кровати, на которой та спала одна. Уложив подружку и устроившись рядом, сверху наседая в пол тела, он опустил одну руку по талии к ее бедру. Девушка вздохнула и закинула руки за шею к парню, обхватила ее и снова притянула его к своим губам, совсем не препятствуя тому делать снизу то, что он хочет.

+_+

– Такой напористый, дааа? – кокетно спросила Олеся.

– Когда, ты говоришь, можно будет остаться у тебя? – глядя ей в глаза, уверенно произнес парень.

– Нууууу, я даже не знааааааююююю – затянула было Олеся, но тут же ощутила, как пальцы Иллара, сквозь колготки дотронулись до ее клитора – ММММ, вот как значит?

– Я жду ответа – еще плотнее притеснив свои пальцы к киске, настойчиво произнес Герой.

– Ну, так же нельзяяя, это неее чеееестнооооо, пустиии – взмолила кокетка и стала ножками отталкивать себя назад, но уперлась в спинку кровати, поднявшись по ней, слегка отринув от Иллара. Тот, в свою очередь, видя, что девочка загнана в угол, пододвинулся к ней, прижав еще сильнее и впившись в ее тонкую шею.

– Ммм, но… хватит… дай сказать – прерывисто, довольным тоном начала девочка. Почувствовав, что она обмякла, Иллар мягко поднял руку на живот Олеси за уровень колготок, а затем неожиданно запустил ее под них, поверх мокрых трусиков, снова наведя два пальца на нужное место.

– ДА ММММ —застонала Олеся, но тут же ее губы были заткнуты поцелуем, не дающим говорить и сбивавшим участившееся дыхание, от чего она двумя руками схватила запястье Иллара и попыталась увести его от промежности, но ее тонкие бледные ручки, не обладали, даже в половину, достаточной силой. Илларион, уже пальцами отодвинув ткань, напрямую касаясь «очага стонов», став теребить его.

– В ВЫХОДНЫЕ! – задыхаясь, выкрикнула в потолок Олеся – в следующие выходные… приходи в субботу… а сейчас, не заводи меня… родителей тогда не будет, а сейчас они… скоро вернуться – отдышиваясь стала объяснять девушка.

– Так бы сразу – томно произнес Иллар, доставая руку и медленно подняв ее по телу вымученной, заведенной Олеси, взял ту за шею. Девочка закрыла глаза, она тяжело дышала и было видно, что она хочет не меньше самого парня. Иллар большим пальцем отодвинул подбородок Олеси чуть в сторону, мягко поцеловав ту в щеку. Когда она повернулась лицом к герою, темно—малахитовые глаза были прищурены, а рот слегка открыт. Она жадно смотрела на Иллара, в очередной раз переведя руки за шею. Притянувшись телами друг к другу, они продолжили целоваться.

– _—

Неожиданно Олеся переменилась в лице.

– Иллар, что это?.. – она потянулась к его плечу и сняла с него длинный белесый волос – Ну—ка сядь! – приказным тоном сказала она. Еще немного покрутив его на свету, она спросила:

– Что это такое?

У Героя быстро пронеслось в голове: «Сказать о том, что этот волос мой, можно было попытаться, если бы я вернулся от Светы. Это было бы похоже на правду, потому что у нее они были каштановые, близкие по оттенку и длина этого была примерно такой же, как и у меня, пусть и сам волос тоньше.» Но это был волос Наташи. Паниковать было нельзя, но и медлить тоже.

– Ну, чего ты молчишь?! – нетерпеливо вопрошала рыжая фурия.

– Ты сейчас это серьезно, да? – пренебрежительно, не спеша произнес Иллар

– Илларион! – перейдя уже на крик – Какого хрена?!!

– Послушай, когда я ехал в автобусе, возле меня в плотную стояла сероволосая девочка. Вероятно, это все объясняет – искусно делая вид, словно он вспомнил это и пребывает сейчас в недоумении, за что Олеся так взъелась на него. Хоть и на самом деле внутри у него была абсолютная паника и морально он уже готовил себя быть выставленным за дверь:

«Я был так близко, еще бы неделька…»

– Ты меня за дуру держишь что—ли?! – не могла угомониться девушка – А еще это объясняет, почему ты «задержался».

«Мда, и самое забавное тут то, что здесь я сказал правду, ведь действительно долго ждал автобус, а потом, когда тот доедет. И это обстоятельство навело на меня еще большее подозрение. Если из—за этого она меня выведет на чистую воду… Иронично» – думал про себя Герой.

– Ты сама подумай, мы живем в одном небольшом городе. Если бы я встречался еще с кем—то здесь, меня могли бы заметить твои подружки или знакомые, к тому же, за все время нашего знакомства я ни разу не давал повода меня подозревать в том, о чем ты сейчас думаешь.

После этих слов Олеся склонила голову. Еще немного покрутив в руках волос, она откинула его прочь.

– Не убедительно, Илларион…

– Ну лисичка, чего ты сама себя накручиваешь? Давай, угомонисссс – шутливо сказал Иллар и взял в свою руку ее ладонь – Фыр—фыр—фыр?.

Олеся слегка улыбнулась.

– Ну ладно, я подумаю… что с тобой сделать – чуть взбодрившись сказала она – но если я только узнаю, что у тебя есть другая, я тебя так отделаю, что ты потом имя мое будешь в ужасе вспоминать.

Эпизод 2 (светлый)

Когда Иллар вышел из дома Олеси, на улице уже были сумерки. Олеся предложила вызвать ему такси, но Герой хотел пройтись пешком, а потому отказался. Выйдя на площадку перед домом девушки, Иллар закурил и размеренным, медленным шагом пошел в сторону своего дома.

«Здесь, на окраине города не так много искусственного света фонарей, а потому должны быть видны звезды»

И действительно, на ночном небе появлялись первые огоньки, ледяного далекого света. Это завораживало Иллариона. Он любил смотреть на звезды с самого детства. Ему виделось в них что—то тянущее к себе. Необычайное чувство такой мечтательной печали, словно уносило его сознание сквозь пространство, абсолютно беззвучное из—за вакуума. [Данная сцена, либо конкретный текст: описание, фраза, слово — скрыты, по причинам несоответствия морально-общественным нормам и/или законодательству Российской Федерации]…

*Flashback* (лиловый) [+]

Год ХХ14

8 мая – День Рождения Иллариона

Вернувшись из школы, по пути встретившись со своим другом Кирияном, только ставший 16—илетним Иллар, раздевшись и оставив сумку у входа, сразу же прошел вместе со спутником в свою комнату, где стоял компьютер. Ему было стыдно перед гостями, за то, как выглядит его квартира. Уже войдя в коридор, можно было понять, что здесь живут люди крайне нечистоплотные. Две из трех жилых комнат, кроме той, где жил Иллар, были загажены различным мусором и бутылками из—под алкоголя. Ванная и туалет выглядели относительно презентабельно, Герой, будучи достаточно брезгливым, часто мыл их. В две другие комнаты: гостиную и спальню матери, Илларион старался даже не заходить, зная, что не пройдет и пары дней, как его родитель опять устроит срач. Кухню, не трогал, потому как готовил еду и ел в своей комнате. Самым страшным во всей этой ситуации было то, что в доме, помимо не полной семьи, были еще и животные: вполне милый пес, которого парню тем не менее нужно было выгуливать и вездесущий проныра—кот, что гадил во все места квартиры, несмотря на то, что Иллар вычищал его лоток. Иногда этого кота хотелось проучить, но Герой не знал «как?». Перевоспитывать это чудовище было заведомо пустой тратой времени. Сама мысль, чтобы поднять руку или просто применить хоть какую—нибудь силу к животному, Иллару казалась мерзкой и абсолютно не правильной. Тут стоит отметить, что в случае с людьми, он так же придерживался мнения, что насилие – инструмент варвара, однако, если бы на него напали, он бы смог ответить, как уже было пару раз в средней школе.

Несмотря на всю гнетущую атмосферу, друзьям и знакомые Иллара ничего по этому поводу ему не говорили, ведь общался он только с сознательными. Тем более они понимали, что Герой не виноват в этом, к тому же у многих и самих ситуация в семье была не без изъяна. Такова была ситуация в Федерации: кризис социальной сферы и полная… разруха… с близким к абсолюту падением института семьи и брака.

Усевшись за компьютер, подростки стали смотреть различные видео на популярном видео—хостинге «UTube» и обсуждать актуальные для них темы: школа, оценки, игры. Подходил к концу 9 класс средней школы, после которого давался аттестат об основном общем образовании. В случае Иллариона, учившемся на одни 5—ки, он должен был стать красным. И, не смотря, на то, что впереди, в конце мая, ждали экзамены, сегодня можно было расслабиться, ведь День Рождения бывает не каждый день. К тому же, скоро должен был прийти их общий друг Клайд, который учился вместе с Героем в одном классе, но уже около недели не появлявшийся в школе, будучи в другом городе. Однако, тем не менее, не пропадая из виду, тот периодически списывался с Илларом по анонимному, зашифрованному месседжеру «Телеграff» и обещал сегодня принести «особый» подарок. Иллар знал, что Клайд связан с ПАВ—продажей и является одним из модераторов на соответствующей интернет—площадке в даркнете, от чего у него была редкая возможность получить товар по скидке, не переживая за нюансы: ненаход, либо «принималово¹».

Спустя какое—то непродолжительное время раздался звонок в домофон. Знакомый голос просит открыть дверь. И вот Клайд поднимается по лестнице. Вошел в квартиру он резко, поздоровавшись на ходу, и разделся довольно быстро, одновременно тараторя:

– Чувак, нужно быстрее начать, пойми это важно.

Клайд, парень худощавого телосложения, среднего роста около 182 сантиметров, с четкими, слегка угловатыми очертаниями лица, длинными как у Иллара волосами такого же цвета, зелено—серыми глазами. Лицо его было выразительно и необычно привлекательно, по крайней мере многим девочкам он нравился. Иногда их с Илларом путали учителя и другие, случайные люди со стороны, от чего, что тот, что другой испытывали палитру эмоций, с доминантой возмущения и, немедленно отстаивали свое индивидуальное «Я» (хотя, если смотреть со стороны, то стоит заметить, что некоторые черты сходства все же были, даже в стиле одежды).

[Данная сцена, либо конкретный текст: описание, фраза, слово — скрыты, по причинам несоответствия морально-общественным нормам и/или законодательству Российской Федерации]

Не став после этого медлить, Илларион, опрометчиво, достал из зипа пропитанную веществом разноцветную пластинку картона, на которой был изображен велосипед и число «42»…

*_*

[Данная сцена, либо конкретный текст: описание, фраза, слово — скрыты, по причинам несоответствия морально-общественным нормам и/или законодательству Российской Федерации]

Х_Х

«Я дома. Но… это приключение… этот трип… Я снова чувствую себя человеком, но я так же чувствую, что уже не тот, кем был…

…Все это изменило меня; во мне изменилось всё»

День Рождения подходил к концу…

*Flashback* [—]

Илларион, словно очнувшись от собственных мыслей, заметил, что вышел на главную улицу города. Оранжевые огни ночных фонарей освещали асфальтированный тротуар, простилавшийся мимо закрытых магазинов со светящимися вывесками. На улице было спокойно. Трафик машин был редким, а людей единицы. Несмотря на то, что на улице холодало, Иллар решил немного сменить маршрут и пройтись через парк, до которого было минут 15 ходьбы.

– «Мдааа, и как я завтра проснусь на учебу? Видимо снова пойду к третьему уроку» – думал Герой.

На небе появился растущий полумесяц.

По пути Илларион мельком, без лишних подробностей, вспомнил чем закончилась та история. А именно, последствия приема психоделика, и то, как после своего первого психоделического опыта, обернувшегося bad трипом, он до конца летних каникул того года не мог прийти в себя. Навязчивые мысли, что с ним что—то не так, привели подростка к маниакальному самоизучению психологии. В результате чего, за всего лишь 3—и месяца, он познакомился с основными направлениями в этой науке и имел, пусть поверхностное, но все же вполне широкое представление об основных из них. Также, Герой прошел ряд тестов и изучил несколько простых методик, в том числе занялся медитацией, от чего смог лучше понять собственное «Я». Такое погружение казалось ему очень интересным и увлекательным.

Это воспоминание невольно сопоставилось с еще одним, перетекая в…

Воспоминанием о том времени, когда, будучи 13—ти летним парнем, он так же летними каникулами, оставаясь один, читал серьезные философские книги. Тогда, с раннего детства и лет до 16, каждые каникулы он проводил на базе отдыха в лесу, потому как не любил летние лагеря, из—за их строгого, внутреннего распорядка. Там же он познакомился с первыми своими настоящими, друзьями. Но в периоды, когда те, уезжали в город, ему ничего не оставалось, как читать, за неимением в домике других, сложные, явно непредназначенные мальчику его возраста, заумные книги философов. Авторы тех книг воспитали Героя, став, тем самым, наставниками, и даже отчасти заменив отца. Умиротворенная атмосфера леса прекрасно подходила для того, чтобы после полученной информации спокойно осмыслять ее. Особенно во время звездных ночей.

Оказавшись в пустом ночном парке, Иллар стал неспешно прогуливаться по дорожкам. Ветер был не очень сильный, но достаточный, чтобы сбить листья с деревьев и растрепать волосы Героя. Он чувствовал этот запах листьев – аромат осени. Проходя возле небольшого пруда, Иллар почувствовал, что воздух стал влажнее. Дышалось легко.

«Подобные моменты бывают не так часто, но иногда ты их замечаешь. Моменты единения. Когда можно спокойно подумать и просто полюбоваться природой. Жаль, что в тот раз, когда я юзал кислоту, сет и сеттинг² были не такими умиротворяющими».

Осень часто в культуре его народа ассоциировалась с грустью и ностальгией. Для Иллара же, это время года воспринималось как гнетущее, но по—своему притягательное. Именно осенью в нем чаще всего возникало чувство влюбленности и казалось, словно оно появляется не спроста. Будто придет время, когда оно унесет его.

Эпизод 3 (темный)

Прозвенел звонок. Спустя 10 минут Иллар вошел в класс и сел на свое место. Урок вела классная учительница, которая равнодушно сделала отметку в журнале за этот день. Никого из учителей и сверстников уже давно не удивляло, что Герой периодически опаздывает, а то и вовсе не приходит на занятия, прогуливая целые учебные дни. После 9—ого класса его оценки сильно упали, половина из которых теперь были 3—ки.

– Снова к третьей? Опять вчера остался у одной из своих шлюшек? – спокойно и цинично спросил Клайд.

– Хотел, не получилось. Но я уже очень близко – не глядя на друга, безэмоционально ответил Иллар.

Урок был нудным. За все время герои только и делали, что скролили ленту в социальной сети «Контакт». Основной шум создавали их одноклассники, перешептываясь и приглушенно посмеиваясь над своими же шутками, мерзко шмыгая и гогоча.

Прозвенел звонок. Началась длинная обеденная перемена. Учитель, как и многие школьники вышли из класса.

– Смотри, она? – задал вопрос Клайд, показывая с экрана телефона профиль Светы.

– Да, одна из – коротко ответил Илларион.

– «Меня невозможно забыть, но легко потерять» – приглушенно издав короткий смешок в конце, прочитал Клайд статус на странице девушки – тривиальные цитатки из дерьмо—пабликов.

– Я знаю. Мне интересно лишь ее тело – закончив фразу, Герой на мгновение повернулся к Клайду лицом и встретился с ним взглядом. Глаза его были заставшими как у мертвеца, глубокими, смотревшими в одну точку, как бы насквозь. Этим жестом, он показал лишний раз, что не воспринимает этих девочек всерьез, а потому, упоминание какой—либо наивной глупости любой из них, никак не бросает тень на самого Иллариона. Ведь он не встречается с такими, он таких использует.

– Мда, чел. Общаешься со всяким быдло, они же по любому не шарят ни в чем. Нихрена не читали, никакие авторские фильмы не смотрели. О чем вообще можно … – изречение парня прервал крик, заставивший того от неожиданности вздрогнуть и повернуться в сторону источника шума.

– ОТВАЛИТЕ ОТ МЕНЯ! – кричал толстый парень, низкого роста.

Это был их одноклассник Дональд, над которым остальные ученики из класса, кроме нескольких девочек и самих двух друзей, издевались, начиная еще с самого начала средней школы.

– Молчи жирнючая скотина, а то снаружи все подумают что ты опять черным дилдаком в жопу долбишься – с этими словами, главный среди толпы, задира Вацлав, схватил пенал с канцелярскими принадлежностями своей жертвы.

– Да сколько можно нести этот бред?! – истерично закричал ограбленный.

Под общие одобрительные возгласы Вацлав влез на подоконник и выкинул пенал в форточку.

– УЛЕТЕЛО! К твоим друзьям голубцам! – прокомментировал свой поступок обидчик.

Раздался массовый издевательский хохот и улюлюканье.

– Ты говоришь о быдло? По сравнению с этим стадом, мои подружки просто безобидные дурочки—простушки – в полголоса, презренно говорил Иллар, так, чтобы его слова слышал только друг – посмотри на них, они словно животные. Если вдуматься, за что они все эти годы не дают ему покоя? Ты и сам знаешь. Только лишь из—за мягкотелости и нерешительности Дональда дать хоть какой—то отпор. Из—за его внешнего вида. Из—за…

Иллар прервался и задумался. Он с отвращением наблюдал подобные зрелища все эти годы, но не вмешивался в них, чтобы самому не попасть под такой беспощадный буллинг. Они с Клайдом всегда держались особняком от общей компании. Однако последние пару лет, Герой испытывал чувство стыда за свое бездействие. Иллар знал, что этот полный парень очень способный, особенно в технической сфере. Он быстрее всех решал примеры по математике и задачи по физике, при том, несколькими способами. До 7—ого класса он был отличником. Но Илларион помнил, как все переменилось с наступлением пубертанта. Поводом для травли послужило то, что Дональд не давал списывать. От чего злые подростки, с седьмого по восьмой класс, при каждой возможности, рвали его работы и тетрадки, загоняя в долги по учебе. В конечном итоге они его сломали, и он даже иногда делал кому—то из них домашние задания, в ущерб своей успеваемости. Но издевательства продолжались. Если бы Герой еще тогда, в седьмом классе вступился за Дональда. Если бы объяснил ему, как постоять за себя, то возможно… Возможно за ним бы не закрепились все его унизительные клички и прозвища, которые тот тащил на себе незаслуженным клеймом все эти годы. Возможно, он мог бы сейчас спокойно учиться и получить свой заслуженный красный аттестат, так несправедливо потерянный, ведь учителя закрывали глаза на то, что твориться среди школьников. Администрации школы было важно, чтобы никакая негативная информация не утекла вовне, о том, что что—то не так, дабы это не бросало тень на организацию. Они переживали за свой имидж. И поэтому никаких действий, по предотвращению таких ситуаций, не принималось, даже внутри самой школы. Самое не справедливое во всем этом было то, что Вацлава имел оценки лучше, чем Дональд, в дополнение к этому многие учителя считали его «воспитанным ответственным мальчиком». В то время, как последнего они упрекали за то, якобы тот обленился и сам виноват, что «скатился».

– Помню, как они и к тебе лезли – прервал паузу Клайд

– А я помню, как ты пытался даже наладить с ними контакт, но когда тебя не было, в твою сторону столько стремных, во всех смыслах, рофлов летело, за спиной – парировал Иллар.

– Представляешь, какой Дональд зашоренный теперь будет, после школы

– Может быть поэтому у нас в Федерации «утечка мозгов»? – начал рассуждать Герой – если даже с самой школы у нас присутствует такое отношение к тем, кого большинство надменно называет «ботанами», а таких гиперактивных бабуинов, как Вацлав, ставит в пример. Не удивительно, что лучшие люди бегут, либо, оставшись здесь умирают никем, спиваются, старчиваются.

Все то время, что герои разговаривали, в другом конце класса происходила какая—то возня. Постепенно, произошла эскалация этого межличностного (вернее сказать «между личностью и ордой») конфликта и началась непродолжительная борьба.

– ЧООООО СУУУУКАААА?!! – завопил вождь табуна и с силой ударил кулаком в живот Дональда, не отпускавшего свой рюкзак. Потерпевший согнулся, упал на пол, ударившись головой о ножку парты, и скорчился от боли. Нападавший же, потеряв равновесие, так же упал, от чего пришел в дикую ярость.

– Саньчоооууууссс! Стой на шухере! – скомандовал Вацлав своему «протеже», обратившись к нему по «погоняло», как в их среде было принято. После чего, вскочив, с размаху пнул лежачего по коленке. Раздался сильный крик. Гнев охватил Иллариона, но разум говорил, что ситуацию уже никак не исправить, а ему самому еще год предстоит терпеть их присутствие.

– Как ты думаешь, кем эти человекоподобные твари хотят стать в жизни, какой путь они для себя выбрали? – с отвращением в голосе спросил Илларион

– Вертухаями и мусорными полицаями – мгновенно ответил Клайд

– Верно. Я слышал, как они обсуждали это на прошлой неделе – подтвердил Герой – язык насилия, единственный им доступный. Если бы сейчас они услышали то, что я говорю тебе, пусть даже узнали бы про это через несколько лет, то думаешь они задумались бы? Стали бы они задаваться вопросом о том, правильно ли они поступали, издеваясь над такими же подростками? Спросили бы себя о том, что возможно могли нанести кому—то психологическую травму на всю жизнь? Или они, как и раньше, решили бы тупой силой объяснить мне, что это я не прав?

– Чувак, что ты начал—то? Просто забей на них. Не они единственные такие…

– Это и пугает…

Несколько мгновений поразмыслив, Герой произнес:

– Знаешь почему они нападают толпой? Потому что ответственность за совершенное размывается между всеми. Так и в обществе. Никто не рождается плохим человеком изначально. Но чем хуже социальные условия, тем больше преступлений и нищеты. Общество по итогу ловит преступников и изолирует, но оно не хочет брать на себя ответственность. Потому что она, эта самая пресловутая ответственность, размыта между всеми людьми, где каждый может сказать: «Да, этому не повезло в жизни, но я же тут ни при чем. Почему меня это должно волновать, тем более, почему я должен страдать от его действий?» – как, будь то, или просто плохое отношение и манеры человека, в силу соответствующего воспитания, или уже преступление. Нетерпимость и нежелание понять другого. Эгоизм – вот корень зла. Основа человеческого уродства. Проклятие, свойственное каждому из нас.

На удивление внимательно выслушав друга, Клайд, по окончанию этих слов, отвел взгляд от Иллара и чуть склонил голову, видно обдумывая речь. Ничего не ответив, должно быть за неимением возражений, он продолжил залипать в свой смартфон.

Илларион вспомнил, как в 7—ом классе, несколько раз Вацлав приставал и к нему. В этот год ему также довелось натерпеться унижений от всей этой компании. Потому он прекрасно понимал отчаянную ситуацию Дональда. Ведь одно дело, когда тебя устроили такую «прожарку» один раз. Но совсем другое, когда эта несправедливая ментальная экзекуция продолжается день ото дня и ты вынужден раз за разом слышать эти полузвериные вопли и просто омерзительные слова, частично состоящие из тюремного жаргона. Словно пытка каплей³, сводящая с ума. Под конец того года, будучи в полном отчаянии и подавленный, вероятно близкий к нервному срыву Илларион даже всерьез думал об убийстве… Впервые в своей жизни, он серьезно задумывался о том, чтобы лишить человека жизни. Он уже мысленно составил план, как подкараулит «царя зверей» ночью во дворах, возле его дома. Представлял, как ударит исподтишка несколько раз ножом, а затем сбросит тело, словно мешок фекалий, как тому и подобает, в канализационный люк, находящийся неподалеку от места преступления, где тому было бы самое место. А затем он сжег бы одноразовую одежду и выкинул оружие преступления в пруд. Тем самым, не оставив после себя, никаких следов содеянного. Однако этому коварному плану так и не суждено было сбыться, но не только из—за страха. Здравый ум взял вверх над желанием мести и к Иллариону пришло осознание, что ради такого существа не стоит рисковать собственной свободой, а по факту жизнью.

– Петушок решил гребешок расправить?! Твое дело шестерить, опущенеч! – неистово продолжал беситься Вацлав, склонившись над, по—прежнему находившемся на полу парнем, у которого от боли выступили слезы.

– Ладно Вадя, прекрати – сказал кто—то из его братии.

– Ну да, это уже слишком, а если мусорнется? – добавил из толпы другой.

– Ладно … – опомнился смутьян и положил портфель Дональда на место – Хрррр… пфу! – плюнул «победитель» на поверженного.

Снова раздался смех гиен.

Половина учебной недели прошла по—обычному серо. Наступил октябрь. Первое число месяца выпало ровно на центральный день недели – четверг. В этой день у Героя была встреча с 3—ей девушкой, Светой. Назначенная на 5 часов вечера, возле ее дома, где последнюю всегда дожидался Илларион.

Не смотря на свое «полудепрессивное» состояние, Иллар, подходя к месту, умело вошел в привычный ему образ непринужденной спонтанности, демонстрирующей ум и постироничное настроение. Проникнув во внутренний двор и оказавшись уже совсем близко возле нужного дома, в поле видимости Героя попала девушка. Это была Света. Девушка лет 17, невысокого роста, худая, со светло—карими глазами и каштановыми волосами, ранее заплетенными в две косы, но сейчас постриженные под каре. Одета она была в мешковатые клетчатые брюки, малиново—красных тонов и темный застегнутый плащ—дождевик, опускавшийся до колен. Руки были в глубоких карманах. Света стояла напротив подъезда, на небольшой открытой местности за лавочкой, где они часто сидели и целовались, когда Герой провожал свою спутницу до дома. На все еще живой, но еле видимой зеленой траве под ее ножками все было усеяно красно—желтыми оттенками листьев. Не смотря на этот очаровывающий вид, Иллара охватило предубеждение: появилось беспокойное ощущение, вкупе с чувством опасения.

«Никогда раньше, она не выходила заранее. Да и стоит она в очень необычном месте, не говоря уже про прическу и в целом, не естественный для нее, зажатый вид».

Мгновенно проанализировав всю эту ситуацию, что в свою очередь, хоть и смутило героя, он тем не менее уверенно направился к девушке. На пол пути она его наконец заметила и было видно, что на лице, вместо свойственной ей обычно открытой на все зубы улыбке, появилось выражение растерянности.

– Привеееет – начал Иллар, попытавшийся с ходу обнять девушку, но та сделала шаг назад, повернувшись в пол оборота.

– Я не хочу – коротко сказала Света, уставившись себе под ноги

Повисла неловкая пауза. Герою стало очевидно, что что—то происходит.

«Это не похоже на ее обычную обиду» – заключил герой, за время знакомства успевший изучить реакцию своей подруги.

– Тебе идет новая прическа – прервал молчание банальной фразой парень.

– Ну спасибо. Я решила сделать ее, когда у меня была истерика из—за тебя.

– Истерика? Не помню чтобы мы ссорились.

Разъяснений не последовало.

«Да, это не похоже на обиду, но я уже у нее однажды видел такую реакцию…» – начал капаться в своей памяти Иллар. «Это было, когда она готовила мне подарок—сюрприз…» Вдруг Героя озарило, словно вспышкой: «Такое поведение ей свойственно, когда она пытается что—то скрыть!». Догадка была верной, попавшей в самую точку. Но слишком поздно… Раздался цокот каблуков. Мгновенная ассоциация возникла в мыслях: «Звук, как от шагов… вот черт!».

Развернувшись на 180 в сторону дома, Герой увидел, как из подъезда вышли его девочки: Олеся, уверенно широкими шагами щеголявшая впереди, уже по асфальту дороги возле дома, и Наташа, робко спускавшаяся еще по небольшой лестнице, идущей от дверной площадки. Лицо Олеси было словно застывшим, глаза блестели. Глаза Наташи, на короткий момент поднявшей голову и встретившись взглядом с Героем были словно пустые.

Тревога и смятение охватили Иллариона.

«Все раскрылось. Значит не просто так Света выманила меня именно сюда, они ждали. Это заговор. Все было спланированно. Теперь это уже я оказался в роли жертвы, не зная, что они замыслили сделать»

Цокот прекратился. Девочки шли уже по траве. Сильный порыв ветра растрепал их волосы, сделав похожими на самых настоящих яростных валькир.

«И что теперь? Бежать? От девочек?? Ну нет, это просто смешно» – чуть ухмыльнувшись, подумал Иллар – «Это будет очень интересный опыт. К тому же, я сам виноват. Я был слишком не осмотрителен. Да и очевидно заслужил их гнев. Пусть делают что хотят, я не побегу» – цинично заключил Герой и, не отводя взгляда, ждал приближения неминуемого.

Размашистая пощечина прилетела в левую щеку, оставив отпечаток и чуть повернув голову в противоположном направлении. Олеся, словно хищник, впилась глазами в парня.

«Не думал, что она может так сильно ударить»

Девочки обступили Героя со всех сторон.

– Ты же понимаешь, что ты сволочь?! – взяла первое слово рыжий судья.

Илларион смотрел на нее, не отображая ни единой эмоции и не издавая ни звука, однако его волнение выдавало слегка учащенное дыхание, словно он за столом в казино, пытается изобразить «покер—фейс».

– Ты подонок!!! – вынесла она свой вердикт. После этих слов Олеся наклонилась и сняла один из своих каблуков на шпильках. Вслед за ней, Наташа развернула из—за плеч свой рюкзак и достала из него, так же, один их своих каблуков, которые она редко надевала. Развернувшись в пол оборота к Свете, Иллар увидел, как из—за пазухи плаща, та тоже достала каблук на широкой платформе. Каждая крепко держала обувь со стороны носка.

– Все тайное, рано или поздно, становится явным – отстраненно произнесла белесая девочка.

На Героя тут же посыпались удары от этих женских «орудий», от чего тот тут же попытался прикрыть голову, блокировав руками большую их часть. Девочки били остервенело, со всего размаху. Каблук на платформе был самым тяжелым, Света наносила им удары со спины, особенно удачным был один, угодивший точно в щеку, оставив на ней ссадину. Шпилька Олеси, которой Герой опасался больше всего, защищая глаза, очень больно один раз попала в область темечка и другим попаданием рассекла левую бровь, после чего на лицо полилась кровь. Только Наташа била не сильно, не стараясь попасть в голову, ударяла по плечам. Именно она в конце концов закричала:

– ХВАТИТ! – девочка рухнула на колени и заревела. Избиение остановилось. Света, разомкнув кольцо, подбежала к упавшей и обняла ее, став успокаивать.

– Вали отсюда, скотина! Пошел! – наклонив корпус, по боевому, чуть вперед скомандовала Олеся.

Герой, с окровавленным лицом опустив одну руку и второй зажав место ранения, стал отступать назад. Голова кружилась. Смотреть было трудно. Развернувшись, и уже было начав движение, за спиной он услышал слова:

– Я же тебя любила… Я доверилась тебе!.. – сказанные с отчаянием, сквозь слезы, дрожащим голосом.

Илларион быстро пошел прочь.

Герой передвигался по безлюдной окраине, делая сильный крюк, лишь бы его, избитого, с уже запекшейся на лице кровью, не увидел кто лишний.

Впервые за долгое время он испытывал сильнейшее чувство раскаяния. Ему казалось, что из всех этих девочек, именно Наташа, с которой он, как и с Олесей, все же успел переспать, меньше всего заслуживала такого отношения. А вернее сказать, совсем того не заслуживала. Герой задался вопросом:

«Почему я так поступаю с ними? Потому что, они этого заслуживают…» – тут же ответил он самому себе, и, закурив, погрузился глубоко в собственные мысли.

С неба упали первые капли осеннего дождя.

Илларион вспоминал, как раньше, еще в садике ему нравилась блондинистая девочка Августа. Первая влюбленность. Но он, как это обычно бывает, так ее стеснялся, что боялся подойти и заговорить. Однажды случился забавный случай, когда дети играли: девочка подошла сама, первая. Видимо, в шутку она предложила ему поцеловаться и маленький Иллар, недолго думая, резко коснулся своими губами ее губ. Должно быть, со стороны это выглядело очень нелепо. Августа опешила от такого и тут же убежала.

Это был первый поцелуй Героя, с той, кто ему по—настоящему сильно нравилась.

То ли знак судьбы, то ли шутка, но так вышло, что в младшей школе они попали в один класс. Очень часто, после школы, идя домой, он замечал, как Августа, сворачивая в своем направлении, оборачивалась и смотрела на него. На уроках, он так же часто ловил на себе ее взгляд. Эти игры в «гляделки» длились всю младшую школу. Должно быть, он ей тоже нравился. Однако, мысли об этом, еще сильнее вводили в смущение маленького мальчика. Он ожидал, что, когда—ни будь она подойдет к нему снова сама, первой. Видимо она ждала того же. Но годы шли, а этого так и не произошло. В начале средней некоторых ребят из их класса «Б» расформировали по другим, и она попала в класс с литерой «А». Именно тогда, от него ускользнула девочка, нравившаяся все эти годы, и именно тогда к ним определили того самого Вацлава. С этого момента, до сих пор спокойная атмосфера класса, сменилась на гнетущую. Однако не все было потеряно.

*Flashback* (темный) [+]

Год ХХ11

Как—то раз, в 7—ом классе, когда подросткам было лет по 13, Клайд позвал Иллара на первую для них «вписку», куда последний не был приглашен, считавшийся «ботаном». Место это было квартирой как раз той самой девочки, Августы. Илларион, не зная про это, поначалу не хотел идти, но услышав имя той девочки, ради того, чтобы снова увидеть ее, решил все же попасть на это «мероприятие». И тогда его друг и еще один парень из класса, с которым на тот момент Герой хорошо общался, решили без предупреждения, привести Иллара. Несмотря на то, что Иллариона не ожидали там увидеть, ведь никто с ним почти не общался и особо не знал, его, тем не менее, приняли без лишних вопросов. Квартира была двухкомнатной. В компании было около 10—12 человек, примерно одного возраста, с равной долей мальчиков и девочек. Стоит отметить что среди присутствующих был и Вацлав. Подростки пили слабоалкогольный напиток, популярный в то время среди молодежи, «Блюз—зеро», похожий, как сначала показалось Герою, на лимонад. Из—за высокого содержания сахара привкус алкоголя почти не чувствовался. Из колонок звучала клубная музыка и поначалу всем было весело, но уже к середине вечера многие изрядно напились. Начался настоящий кавардак и неразбериха. Илларион помнил, как будучи пьяным, сидя с Клайдом в коридоре, на входном коврике среди обуви, они говорили о том о сем. Вдруг в центр комнаты ворвался Вацлав, его «штормило». За ним бежали девочки и кричали «тазик!». Пьяный подросток, наклонившись, попытался сдержать рвотный позыв руками. Его обильно вырвало, от чего отлетая от его рук фонтаном во все стороны, блевотина разлетелась по комнате, накрыв близ находящихся девочек и парней. После такого зрелища Иллар и Клайд решили ненадолго выйти, пройтись по округе, не желая прерывать свой разговор. А когда вернулись, то заметили, что половина гостей стояла за углом дома. Подойдя туда, Илларион увидел пьяную, зареванную, сидящую на Асфальте Августу, прислонившуюся к стене дома и трердящую о том, что мама ее убьет, когда узнает. Тогда Иллариону она показалась жалкой, во всех смыслах этого слова. Он стоял и смотрел на нее, как бы свысока всей этой, воистину грязной, ситуации. Она, встретившись с ним взглядом, лишь произнесла «так странно, что ты здесь».

*_*

Год ХХ15

[Данная сцена, либо конкретный текст: описание, фраза, слово — скрыты, по причинам несоответствия морально-общественным нормам и/или законодательству Российской Федерации]

Х_Х

*Flashback* [—]

«Почему я должен соблюдать какую—либо нравственность, если ее не соблюдает почти никто? Почему я должен верить в Любовь и стремиться любить, если любую может просто вот так грязно в туалете взять каждый быдлан. Почему я должен жалеть их чувства, когда они плюют на мои? Имеют ли они право требовать того, чего хотят? Могут ли говорить о нравственности, но оправдывать свой образ жизни фразами, по типу: „у меня тогда не было отношений и это не считается“? – Как же это двулично…»

Однако мыли о Наташе все не выходили из головы. Герой думал, что, если определенно две его подружки заслужили такого отношения, поскольку сами не лучше относились ко многим другим людям, то вот Наташа… он знал, что по несправедливой иронии, пострадала единственная, самая невинная из всех этих девочек, которая никогда ни к кому не относилась так мнительно с предубежденностью, как остальные его пассии, никого не обижала и даже больше, проявляла сострадание. Незаслуженно причиненная боль именно ей, давила на совесть и задавала насущный вопрос:

«Чем я лучше? И будет ли справедливым судить тех, кто несправедливо осуждает других, Справедливо—ли применять к таким, их же методы и ставить себя собственно выше их чувств, выше их боли?»

Дождь был не сильным, но шел уже достаточное время, чтобы образовались небольшие лужицы и, зажженная сигарета Иллариона, о которой тот совсем забыл, неся в пальцах, потухла от очередной капли, не успев полностью истлеть. Герой шел уже в отстраненном мини—парковом зеленом квадрате, как вдруг услышал откуда—то сверху звонкое «МЯУ!». На нижней ветке березы сидел обмокший серый котенок и голубыми глазами. Он пристально, словно с надеждой, смотрел прямо на Героя. Прямо под ним, у ствола дерева стояла девочка, должно быть лет 15—17 на вид, в желтом дождевике, держащая на поводке беспородную собаку средних размеров, которая, хоть и видела маленькую фигуру хвостатого, однако никакой агрессии по этому поводу не проявляла, а лишь только смиренно сидела у ноги, с интересом наблюдая за поведением кота, задрав голову вверх, подобно своей хозяйке. Иллар подошел ближе.

– Что тут происходит?

– Мы с Любашей гуляли и она заметила этого грязнулю под лавочкой. А тот как шуганет на дерево, болван!

– Должно быть он испугался твоей псинки – разумно заметил парень.

Девочка закатила глаза.

– Ну и пусть тогда сидит там, дурень. Пошли Любовь моя.

Девочка, чуть дернув собаку за поводок, пошла вместе со своим питомцем дальше. Герой уставился наверх.

– Ну и как мне тебя снять? По деревьям я лазать не умею. Раздалось несколько раз повторяющееся «МЯУ—мя—я—я—у». Не придумав ничего лучше Иллар протянул руки наверх ближе к котенку и позвал его:

– Кыс—кыс—кыс – «покыскал» Герой. К его удивлению это подействовало. Котенок немного перетоптался на месте и прыгнул, растопырим лапы в разные стороны, ровно в руки Иллара, ловко поймавшего его.

– Ты тоже оказался никому не нужным?

– М—я—я—яу! – громко раздался утвердительный ответ.

Парень тут же убрал дрожащее тельце за пазуху. Котенок был действительно очень грязный.

– Ничего страшного, я бы все равно стирал одежду – весело сказал он своему новообразовавшемуся спутнику и застегнул пальто. Чуть повозившись в руках парня и обтеревшись об одежду, котенок устроился поудобнее, перестав дрожать. Присмотревшись внимательнее, Иллар заметил клок белой шерсти.

– Забавно будет, если, когда я отмою тебя, ты окажешься белым – ободрительно заметил Герой – К тому же, ты так смело прыгнул ко мне в позе снежинки, словно умеешь летать. Пожалуй я назову тебя Призраком – заключил он.

– Мяу – уже вполне спокойно и как бы снова одобрительно ответил «собеседник».

Илларион понадежнее зафиксировал в руках компаньона, максимально спрятав того от дождя в пальто и пошел дальше, прямиком в сторону дома, не обращая внимания на лужи.

Эпизод 4 (Светло—Темный)

Всю ночь, Иллариону пришлось выхаживать и отмывать кота, который по итогу действительно оказался белым. И вот наступила пятница. Синяков и кровоподтеков на лице не было, но ссадины были заметны. Герой, приняв душ, выпил стакан дешевого зернового виски и лег спать под утром, вместо того, чтобы отправиться на занятия в школу. Около трех часов дня по полудни раздался звонок телефона. Звонил лучший друг Героя – Сириус.

– Здорова, братан! Слушай, как смотришь на то, чтобы прикатить сегодня в Екбейри? Мы, к 9—ти, с Савьером, пойдем в «Пристанище Розовых Кошек», ты мог бы составить нам компанию. А то как—то давненько не пересекались.

Теперь, когда у Иллара больше не осталось девочек и освободилось значительное количество времени, более не было причин, отказываться от таких заманчивых предложений. Он быстро собрался, сменив одежду на чистую, более подходящую к тому месту, куда его позвали: бледно—розоватую рубашку с полосатым бело—черным галстуком. И, сказав своему дедушке, с которым он жил вместе на коттедже, чтобы тот позаботился о котенке, вызвал такси. Однако эти слова были просто формальностью и излишней мерой, в виду любви родственника к животным.

Приехав на городской автовокзал и взяв билет до Екбейри, Илларион прождал микроавтобус около 20 минут, после чего все же покинул свой небольшой городок.

Путь был не близкий, через город Заводной, с 20—ти минутной остановкой там. Суммарно, на всю поездку затрачивалось около 4—ех часов. Все это время Илларион тратил, прослушивая аудиокниги. За окном медленно проплывал панорамный пейзаж, большую часть которого составлял лес. Маршрут проходил через несколько населенных пунктов, либо рядом с ними. Когда микроавтобус оказывался в такой местности, то по внешнему виду зданий и общему состоянию улиц этих мест, они казались еще хуже, чем даже самый неблагоприятный, пригородный район города, где жил Герой. От чего думалось, что ему даже от части повезло. Хотя, конечно, около трех четвертей населения Федерации жило в городах. Преимущественно городах на западе. И конечно, в городах—мегаполисах, одним из которых, 3—им в списке, был Екбейри.

Наконец, прибыв на место, Иллар решил проехать на метро до центрального района, куда ему и было нужно. Основной «движ» происходил ночью именно там. Смеркалось. Ночной город постепенно зажигал свои многочисленные огни, разных цветов.

Стоило только выйти с территории северного автовокзала, как сразу же перед взором открывалась картина «муравейника». Город словно закипал: все люди передвигались быстро, почти так же, как Илларион. Трафик машин был настолько большим, что в различных частях города образовывались пробки, особенно заметно это было в час—пик с 6 по 9 утра и с 5 по 7 вечера в будние дни. В пятницу же это условное вечернее окно во времени расширялось. Вдалеке, из бизнес—центра мегаполиса возвышались силуэты многоэтажек.

На выходе к Герою подошел человек южной наружности, с бородой.

– Давай подвэзу, куда тибэ нада? – чуть с характерным акцентом сказал тот. Видимо жил он здесь уже довольно давно. Это был один из так называемых «бомбил» – нелегальных таксистов. Илларион отказался. Подходя к метро он сделал звонок Сириусу.

– Привет Сириус.

– Привет, рад тебя снова слышать, после стольких лет – гипер—иронизируя ответил тот.

– Хотел спросить, все как обычно? Сначала у тебя, а потом уже все вместе «на дело»? – услышав знакомый голос и слегка воспрянув от воспоминаний прежних таких походов, в ожидании предстоящих событий, уточнил Илларион.

– Все верно, братишка. Подгоняй.

Спустя какое—то время, выдержав давку в метро, Герой достиг нужного места. Поднявшись на лифте до 21—ого этажа, где снимал квартиру Савьер, Иллар нажал кнопку входного звонка его двери. Почти сразу дверь открылась. Героя встречали два парня.

Савьер, сокращенно Савр, парень лет 24, среднего роста и телосложения, с русой челкой и серыми глазами. По манере общения кажущийся очень циничным, на первый взгляд, но в душе романтик. Главный заводила какой—нибудь безумной затеи.

Сириус, сокращенно Сир, парень, так же лет 24, высокого роста, крепкого телосложения, с черными волосами и темными глазами. Обладатель крайне высокого интеллекта и стратегического склада ума, со способностью убеждать.

Оба были одеты под стать дорогому клубному стилю, в белые заправленные рубашки. На ногах дорогие туфли, неизвестного Иллару бренда. Так же оба являлись обладателями природной харизмы, явно, не уступающей той, которая была у самого Героя.

– Твою мать, gangsta! Неужто ты здесь?! – громко произнес Савьер и поднял в воздух жест открытого рукопожатия. Обменявшись любезностями с дружескими объятиями Герой заметил, что его спутники необычно веселы.

– Вы уже выпили, верно?

– Ну так, сам понимаешь, чтобы угощать девочек нужны many. А такой способ не только позволяет сразу начать «охоту», но и заставляет к тому же печень начать заранее вырабатывать ферменты, расщепляющие алкоголь, что позволит перепить любую из цыпочек – раскрыл свою коварную схему Савьер.

На столе стояла уже наполовину выпитая бутылка крепкого рома. Компания подошла к столу, после чего Савьер снова налил напиток, но уже в 3 шота.

– ВОЗЬМЕМ ЭТО МЕСТО НА АБОРДАЖ! – начал Савьер.

– ЙО—ХО—ХО – поддержали оставшиеся.

Шоты зазвенели от легкого касания, после чего были опрокинуты в глотки и с характерным стуком поставлены на стол. Вечер начался!

Выстояв около 10—ти минут в очереди, без лишних вопросов миновав фейсеров и войдя в стрип—клуб, Герой сразу же обратил внимание на чуть сменившийся, с его последнего посещения, интерьер. Свет стал более редким, выборочно падающим на сцены, и двигающимися лучами освещал дорожки, между столиками в зале. Его оттенки преобразовались из клубных в более малиновые, нагонявшими эротику. Само помещение клуба было средних размеров, имелся длинный заполненный различным алкоголем бар, с 2—мя барменами, делящими стойку поровну и коридор с приватными комнатами, существующими по официальной версии для личных «приват—танцев».

На сцену, под ритмичную музыку вышла девушка, лет 25. Средневысокого роста, с явно выделяющимися женскими формами. Волосы ее были длинные, каштаново—рыжие, сочетающиеся по оттенку с глазами ярко—янтарного отлива. Сверху была накинутая короткая, до уровня талии серо—розоватая кофточка с глубоким вырезом, за которой был виден темно—малиновый бюстга́льтер, еле сдерживающий грудь. Казалось, словно он на целый размер меньше и вот—вот порвется. Юбочка была в цвет кофты и практически ничего не прикрывала. При малейшем движении она вздыбалась и, на этот короткий момент каждого шага, можно было видеть малиновые трусики, обтягивающие промежность очень плотно. На ногах каблуки на высокой подошве. Походка ее была уверенной, виляющей, вызывающей возбуждение. Начался танец. Девушка повернулась. Внимание мужчин сразу привлекли ее сочные ягодицы. Девочка стала извиваться в танце. Он был необычайно грациозен. В процессе с танцовщицы пропала верхняя одежда. Неожиданно ее подозвал жестом к краю сцены тучный мужчина средних лет и, отдернув трусики девушки, положил ей в область промежности три 4—ехзначные купюры. Девушка, выгнувшись прижалась к нему и тот что—то шепнул ей на ушко. После чего, отпрянув назад, на центр сцены, продолжила двигаться. Под конец выступления, знаменуемого ускоряющимся темпом музыки, она вскочила на шест и стала неистово крутиться нем в такт.

– Вот почему ее называют «Юла»! – выкрикнул кто—то из посетителей заведения.

Когда раздался окончательный аккорд, девушка сняла лифчик и кинула его тому мужчине. Это произвело настоящий фурор. Стал слышен свист всех прочих мужчин и громкие овации. Тот же толстяк, в свою очередь, поймав его и понюхав, стал разглядывать. Илларион знал, что на обратной стороне указано время и номер приватной комнаты. Он, подойдя в плотную к сцене, чуть поднял ладони над головой и, в разнобой общим аплодисментам, стал медленно хлопать. Это привлекло внимание выступающей. Увидев Героя, она открыто улыбнулась ровной улыбкой отбеленных зубов. Это была улыбка радости. Она указала ему жестом, чтобы тот шел к бару. Так он и поступил. Сев за стойку, Иллар окликнул бармена и сделал первый за этот вечер заказ. Спустя какое—то время, девушка, накинув на себя темный халат, вышла к нему с другой стороны барной стойки.

– Когооо я вииижууу! Ты уже больше двух месяцев к нам не захаживал – радостно начала девушка.

– Я тоже рад тебя видеть, Джульетта – не менее взаимно ответил Герой.

Они приобнялись.

– Что это за царапина у тебя на лице? – спросила Юла, сумевшая в упор, в полутьме клуба, рассмотреть лицо Иллариона.

– Долгая история – улыбнувшись ответил тот – девочки.

Услышав последнее, глаза Джульетты засверкали. Ей нравилось обсуждать различные темы взаимоотношений мужчин и женщин, тем более со всеми пикантными подробностями.

– Весь вечер впереди, мне не терпится узнать – оживившись и усевшись нога на ногу, сказала стриптизерша.

– Помнишь ачивку «триколор»?

– Это ту, когда нужно, одновременно встречаясь с 3—мя девушками, с разным цветом волос, трахнуть каждую из них?

– Ага, вот результат провала.

– Ну, значит опять во всем бабы виноваты – подытожила Юла.

– Ваш «бора—бора», миледи – сказал Илларион и пододвинул, только что приготовленный, коктейль к девушке.

– Оооо, так мило, ты помнишь, что я люблю!

Завязался разговор, продолжавшийся около двух часов, в процессе которого Илларион успел рассказать своей подруге о недавних событиях на личном «фронте», а стриптизерша, в свою очередь, успела заретушировать его «боевые раны» и перейти на 5—ый коктейль.

– Как тебе мой орех? Хоть где—то вырос? – выгнулась девушка, откинув рукой халат и выставив на показ свои ягодицы.

Атлишна! – моментально, одобрительно сказал Иллар, мимолетно взглянув на ее задницу и тут же с силой шлепнул по ней. Раздался сокрушительный звук «ШЛЕП», оставивший красную отметину.

– Я тебе! – попыталась шугнуть его девушка.

– Шо? – глядя ей в глаза, как бы наивно, спросил Иллар.

Неожиданно та уставилась в другой конец зала, где был коридор с приватными комнатами для танцев. Фейсер, стоящий на входе в него, махал рукой.

– Мне уже пора, скоро вернусь – сказала девушка и, чуть шатаясь, ушла обратно в техническую зону, через вход для персонала, за стойкой.

Началось новое представление. На сцену, под мелодичную музыку, вышла девушка, на вид только—только совершеннолетняя, в костюме балерины. На ней были белые тематические вещи: шопенка, трико и пуанты. Она была очень тонкой, среднего роста, с блекло—блондинистыми волосами, откинутыми назад, заплетенными и держащимися на заколке. Глаза ее были глубокие, сине—голубые, даже скорее лазурные. Балерина была с первым размером груди и не особо выделяющейся попой. Однако, пропорции ее тела показались Иллару волшебными, идеально сочетающимися с такими формами: ноги ее были длинные, ровные, талия и плечевой пояс были узкие. Макияж был темный, губы в бледно—розоватой помаде. С учетом ее наряда, можно было подумать, словно она сошла со страниц учебника истории его страны, из времен Белой Империи.

«Такая прекрасная миниатюрная куколка»

Илларион подошел вплотную к сцене. Начался танец, совмещенный с игрой прожекторов, излучавших розовый свет, от чего белоснежный наряд девушки так же казался розовым.

«Розовый лебедь» – отметил про себя Иллар.

Движения были необычайно плавными, необыкновенно сочетавшими элементы балета и стриптиза, когда девушка мастерски, точно по—академически, выгибалась. Взмахи ее ног и прыжки были словно воздушные. Волосы слегка развивались в полете, как и приподнимающаяся юбочка, притягивая взгляд Героя, обращенный под нее. Неожиданно, во время финального очередного пируэта, девушка оступилась и упала на сцену, прямо напротив Иллариона, заколка вылетела и волосы растрепались, оказавшись на его лице. Они были очень мягкие, приятно пахнувшие, словно только—только после душа. Ее широкие глаза встретились с пристальным взглядом Иллара. Тот галантно протянул свою руку, помогая балерине подняться. Девушка робко улыбнулась, вложив свою тоненькую ладошку в ладонь парня, и, оперевшись на нее, встала. Музыка закончилась и свет погас. Было только заметно, как темная худощавая фигурка, еле слышно, сменив аллюр, стала быстро перебирать ножками и прыгнула за кулисы, позади сцены.

Толпа вокруг места феерии стала рассасываться. Илларион был словно заворожен. Пару секунд спустя он окончательно пришел в себя.

«Как будто сон»

Еще немного походив вокруг сцены, Герой все же нашел предательски выпавшую заколку девушки.

– Эй, что ты там лаааазиииишь?! – окликнула его из—за кулис, уже явно пьяненькая Джульетта, после чего вышла на сцену, держа в руках открытую бутылку вермута. Волосы ее были растрепаны, походка не ровной.

– Быстро ты – заметил Иллар, пока та, вальяжно приближаясь к нему, опрокинув бутыль горизонтально себе в рот, эротично обхватив губками.

– Лови! – неожиданно сказала она и напрыгнула на Героя.

Илларион поймал девушку, всем телом навалившуюся на него, на лету обхватив того руками за шею и ловко закинув ноги за спину. Подхватив подругу за упругую задницу, Иллар, чтобы удержать ее на весу, сделал пару шагов назад, из—за переданной ему инерции от прыжка, после чего стряхнул с себя пьяную особу.

– Я тебя еле удержал! Еще так сделаешь и в следующий раз мы вместе можем рухнуть на пол – точно подметил он. – Ты опять наклюкалась? – Почувствовал резкий запах алкоголя и мужских духов, спросил Герой.

– Хи! – ответила девушка и, приобняв его одной рукой, потащила к бару.

Подойдя на место и, только усевшись на высокие стулья, Илларион тут же начал:

– Тут только что выступала балерина…

– ААА, Кристинка что ли? – перебила его Юла – она у нас только на неделе устроилась. Сегодня у нее был дебют.

– Такая обаятельная, в ней есть свой шарм.

– Понравилась, да? – ехидно спросила Джульетта – Я понимаю, она в твоем вкусе. Но она такая… Ну, ей тут не место, понимаешь? Это видно… – прервалась девушка, сделав еще один глоток – Тут все девочки это видят: она хорошая, она не вписывается, никак, ик!

– Бренди пожалуйста – сделал заказ Иллар.

– Мне ее жалко. Ик! Знаешь, что? Я хочу, чтобы ты, ик, отвел ее в приват и, ик, показал ей… как все тут устроено. А то мы пытались, ик, до нее достучаться. Намекали всяко прозрачно, но она похоже не пробивная, ик, ей видимо кажется, что мы тут просто танцуем – Юла наклонилась к уху героя и прошептала – я знаю, ты сделаешь все правильно.

– Сколько? – спокойно спросил тот.

– Восемь, как для постоянного клиента – улыбнувшись ответила стриптизерша.

Илларион попросил у бармена тикет для заметок с карандашом и стал писать. Юла наклонилась к нему, уставившись в листочек:

– Таааакс, значит. Ик! Одноразовые белые колготочки, каблучки на шпильках, розовенькие, и?..

– Короткий хитон. Кажется, в нем часто танцуют кордебалет или главные героини, Джульетта. – Закончил мысль подруги парень. – Хотя я не уверен. В любом случае, это символично. Для меня она главная героиня этого вечера – объяснил свой выбор Илларион.

– Нуууу, ик, ты такой романтик. Кстати… – болтушка выхватила карандаш и внесла еще один пункт – она очень любит смузи с ликером – дала пояснение к своему дополнению Юла, добавив в конце строки «х4» – Ик!

– Задержи дыхание на минуту, поможет – с этими словами Иллар внес еще один пункт: «шерри⁴» – подозвал ближайшую официантку и отдал ей согнутую пополам записку, с вложенными в нее 8—ю тысячными купюрами. В этот момент бренди был уже на столе. Посидев еще какое—то время у стойки, смакуя напиток, Иллар получил от другой, мимо проходящей официантки, ответный тикет, со следом бледно—розовой помады в виде поцелуя и словами: «Комната 8, через 5 минут».

– Мммм, удачи – игриво сказала Джульетта – Забыла сказать, у Кристи отличная растяжка.

– Кстати, сколько ей? – вдруг поинтересовался Герой.

– 21.

Илларион, сделал заказ двойного «красного дьявола» и, оставив деньги, встал из—за стойки, уходя прихватив с собой уже наполовину выпитую бутылку вермута.

– Эээй! – заголосила ему в след Юла —Козел, блин!

– Я заказал тебе твое любимое, чертенок! – не оборачиваясь, так же крикнул в ответ Илларион, ослабляя галстук.

+_+

В комнате был мутно—красный, приглушенный свет. По центру находилась большая двуспальная кровать, с пушистым одеялом. В единственном, светло освещенном углу, стоял столик с коктейлями и бутылкой крепленного вина, над которым высоко висел подвесной белый фонарь. За столиком был полу—диван, огибавший угол и прямо в нем, забившись как можно дальше, сидела зажавшаяся девушка, пьющая через соломинку один смузи. Одета она была точно так, как указывалось в записке.

– Привет – робко вступила она.

– Привет – подойдя ближе и сев рядом ответил Герой. Он заметил, как ту сковал легкий тремор. Похоже она и понятия не имела, как выглядит приватная комната и, только недавно оказавшись в ней, увидела кровать, явно догадавшись что к чему.

– Я знала, что это ты меня заказал, мне тебя описала Сьюзи, сказала высокий привлекательный парень в розовой рубашке – начала девушка. Голос ее был высоким, слегка писклявым и тянущимся. Герою он казался возбуждающим.

– И ты согласилась – очень мягко, успокаивающе произнес Иллар.

– Ты мне понравился – она взглядом указала на стикер со своим поцелуем в руках Иллара – мне показалось, что ты смотрел на меня по другому, не так как эти мужланы в зале.

– Как тебя зовут? – спокойно, бархатистым голосом спросил Илларион.

– Алисия – отводя взгляд ответила девушка.

– Ну нет, это не настоящее имя – по доброму усмехнувшись, ответил Герой.

– Да… Мое настоящее имя – Кристина… Кристи, если хочешь – наконец призналась балерина.

– А я Илларион.

Герой видел, что она нервничает и очень смущена, а потому, он начал разговор с отстраненных тем, обсуждая поначалу ее танец. В процессе разговора, было видно, как девушка, выпивая по очереди коктейли, постепенно все больше открывалась Иллару. Тот же, в свою очередь, сделал очень тактичный, и не менее эффективный жест, предложив в какой—то момент обменяться и попробовать напитки друг у друга. В результате она рассказал ему, про своих строгих и все контролирующих родителей—театралов и то, как с раннего детства обучалась на балетные танцы. Усердно и много репетировала так, что у нее практически не оставалось времени на личную жизнь. Из—за такого графика у девушки появилась куча проблем и неврозов. В конце концов, в силу своей мягкотелости, она не выдержала склок среди своих коллег—балерин и решила прекратить занятия балетом, уйдя в другие, не менее прибыльные танцы. Сама она была не местная, из другой области. Неделю назад переехала сюда, в Екбейри, на заработки, и поселилась у своей тети. Кристине казалось, как сама она говорила, что без разницы где и что танцевать. Ведь в конце концов, ей это просто нравилось. Она отдала этому динамическому виду искусства всю жизнь. Постепенно девушка все больше начинала доверять Герою и вот, когда язык ее уже начал заплетаться, Илларион приблизился в плотную и вцепился в бледную шею своей «жертвы».

– Мм, я знала, что так будет – сбив дыханием, прерывисто начала она – догадалась. Другие девочки намекали. Ах! Я… Я же не глупая, чтобы… не понять этого…

– И тебя это совсем не испугало? – на ухо спросил Герой.

– Мне страшно. Но я уже взросленькая, мне пора самой научиться жить – сказала она и нежно прикоснулась двумя своими маленькими ладошками к щекам Иллара. Притянув ближе к себе его лицо, Кристина пристально стала смотреть в глаза Героя. Девушка как бы просила «не обижай меня».

«Ее глаза словно синий лед» – подумал юноша, прежде чем та легко коснулась своими губами его губ.

Какое—то время они нежно целовались. Затем Илларион, видимо вспомнив свою миссию, неожиданно поднял легкое тельце своей леди и понес к кровати. Она больше не дрожала, полностью обмякнув у него руках. Он поднес девочку к постели и вместе с ней опустился на одеяло, оказавшись сверху. Девушка сама стала неумело расстегивать рубашку своего кавалера. Немного повозившись, она сделала это. Илларион тут же скинул ее с себя, однако сделал это так, чтобы галстук повис на шее. Герой, хоть и не являлся худощавым, как Кристина, все же был худой настолько, что кожа на животе обтягивала слегка выступающий пресс, на который сразу же обратила взор балерина и провела своей ручкой вдоль него, слегка прикусив нижнюю губу. Сквозь матовую кожу парня, в особенности на руках, были видны синие вены, раздувавшиеся еще больше в моменты напряжения, подобные этому. Он стал расстегивать ремень.

– Подожди, вот – сказала девушка, достав из—под подушки пачку презервативов и протянув их Иллариону. Тот взял их и отбросил далеко в сторону. Не давая Кристи опомниться, он тут же всем своим хватом плотно положил ладони на ее бедра и притянул к себе.

Юбочка задралась. Герой стянул с балерины колготки, до уровня чуть выше колен, и порвал в районе промежности, по специально сделанной для этого линии, превратив их как бы в чулки. Кристина, глубоко вздохнула и, видимо по привычке, хотела руками опустить платье назад, но Герой задрал ее ножки к верху, соединив вместе, положил обе на одну ладонь, куда они спокойно умещались. Второй же рукой, он стянул с балерины белые трусики и поднял их к стопам, по новообразованным чулкам, перекинув их только через одну из них. Было видно, как ножки девушки снова слегка затряслись, когда послышался звук расстегивающейся ширинки. Иллар был максимально напряжен. Он поднес головку члена к маленькому розовому «цветку» балерины и стал водить вдоль него. Она застонала. Когда выделился «сок», он направил эрегированный фаллос в самое нутро девицы и стал медленно входить. Та застонала и сжала свои тонюсенькие ладошки в крохотные кулачки, ухватив мягкое одеяло. Илларион почувствовал, как внутренние стенки крепко обхватили его конец. Было узко. Нежно, волнообразно, амплитудными движениями таза, он плавно погружался все глубже. Наконец, уперевшись до конца, в самую матку, Герой начал ее постепенно растягивать. Он развел ноги барышни в разные стороны и опустился торсом между ними, навалившись на хрупкое тело, глубоким поцелуев припав к губам Кристи. Девушка стонала и извивалась под ним, чувство наслаждения амбивалентно сочеталось с чувством легкой боли.

Это был красивейший секс: ноги балерины были ровной рогаткой раскинуты в разные стороны, на стопе одной из которых висели маленькие белые трусики, сотрясавшиеся от быстрых, мощных, все нарастающих фрикций. Ногти девушки впились в спину парня, от чего тот только плотнее прижимался к ней. Поцелуй был глубоким и очень мокрым. Стоны барышни становились все выше и громче, пока наконец не раздался крик оргазма: вагинальные мышцы и стенки шейки матки стали сокращаться. Илларион, почувствовал это и, услышав писклявый женский фальцет, в последний момент достал член изнутри. Герой обильно стал поливать розовый «цветок» балерины. Несколько горячих струй спермы ударили по киске. Ножки Кристины затряслись от удовольствия, она протяженно вскрикнула, прикусив указательный палец правой руки. Иллар снова поднял ноги девушки, соединив вместе и занеся ей за голову. Семя стало стекать внутрь открытого, растянутого влагалища. Герой стал водить, еще «не остывший» член, вдоль киски. Было видно, что Кристина начала переживать по этому поводу и положила левую руку на бедро парня, попытавшись оттеснить его. Неожиданно он снова вошел внутрь, вставив на всю длину.

– О Боже … – Глаза балерины широко открылись.

– Пойми, тебе здесь не место – начал парень – здесь, на тебя смотрят не как на актрису на сцене, а как на шлюшку, в борделе. Никого не волнует твоя безопасность – Герой кивнул в сторону, куда откинул презервативы – Здесь от тебя хотят только одного. Ты мне нравишься, ты очень хорошая девушка. Уходи отсюда, найди другое место. Я знаю, ты хотела совсем не этого, когда шла сюда. Мне будет очень жаль оставлять тебя тут и смотреть как из тебя вытянут всю жизнь эти мерзкие грязные боровы, а потом и их холуи. Ты достойна большего.

Кристина слушала каждое его слово и понимала, что Иллар прав.

На сине—голубом весеннем небе появились первые капли осеннего дождя.

Илларион наклонился к барышне и нежно поцеловал в щечку, тихо прошептав на ухо:

– Не бойся, сперматозоиды, если не попадают в матку, обычно погибают в кислой среде влагалища за 30 минут. Это безопасно.

– Так тепло… – томно ответила она и расслабила руку.

– Никого здесь не волнует то, чего хочешь ты. Тебя просто используют на полную и оставят, наплевав на то, что с тобой будет потом – после этих слов Герой еще плотнее прижался к девушке, как бы подтверждая слова действием.

– Поцелуй меня…

Пара целовалась еще около 5 минут, прежде чем Иллар окончательно не остыл. Когда он вынул, то тут же опустил, задравшееся во время секса к верху, платье обратно на уровень талии и между промежности девушки. После, надел джинсы и лег возле нее.

– _—

Кристина прислонилась к груди Героя.

– Я правда не хочу, чтобы все было так – тихо прошептала она.

Иллар увидел ее покрасневшие глаза, с которых текли капли чистой росы.

– Останься сегодня со мной или у меня точно будет истерика – чуть сдержанно сказала Кристи. Лицо ее было понуро.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Арест правоохранительными органами покупателя запрещенного ПАВ.

Вернуться

2

Сет и се́ттинг («установка и обстановка» соответственно) – условия окружающей обстановки и внутреннего настроя, определяющие получаемые ощущения и переживания при приеме психоактивных веществ, в частности, веществ—психоделиков или галлюциногенов.

Вернуться

3

Пытка каплей – когда капля воды методично падает на голову в одно и то же место в течение длительного времени, вплоть до нескольких суток.

Вернуться

4

Шéрри – крепленое вино, производимое из белого винограда

Вернуться