# Я грек?

Игорь Петренко

Когда русский парень Алексей погружается в мир греческой культуры, он открывает удивительную истину – древние ценности живут в его собственной душе. Путешествие между двумя мирами становится путешествием к себе. Что происходит, когда прошлое встречается с настоящим, а чужая мудрость оказывается родной? История о том, как найти себя через понимание других.

© Игорь Петренко, 2025


ISBN 978-5-0067-4577-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Глава 1. Алексей и его мир

Москва пробуждалась с неторопливой грацией, как будто нехотя стряхивая с себя сонные оковы ночи. За окнами общежития мартовское небо расцветало, словно акварель на влажном холсте – от глубокого графита до переливчатой жемчужной дымки. Где-то в глубине здания уже начиналась ежедневная симфония коммунальной жизни – скрип половиц под торопливыми шагами, шипение чайника в дальней комнате, приглушённые голоса за тонкими стенами.

Алексей лежал на своей узкой кровати – той самой, что досталась ему от предыдущего жильца вместе с парой носков и полуживым фикусом на подоконнике. Потолок над головой был испещрён трещинами, которые за пять лет проживания здесь превратились для него в знакомую карту. Вот Сокольническая линия тянется к окну, а Кольцевая опоясывает пятно от протечки прошлой зимы.

В этом зыбком пограничье между сновидением и реальностью Алексей обретал редкую свободу – свободу быть кем угодно. Сегодня он был капитаном корабля, бороздящего неизведанные моря. Вчера – рок-звездой перед стадионом ревущих фанатов. Позавчера – археологом, раскапывающим древние сокровища. Воображение всегда было его сильной стороной, особенно когда нужно было убегать от реальности.

А реальность была довольно обыденной. Алексей Соколов, двадцать два года, студент выпускного курса. Высокий и худощавый, с копной тёмных волос, которые упорно отказывались лежать как положено, и с той самой обезоруживающей улыбкой, что помогала ему выкручиваться из самых безнадёжных ситуаций. Он умел брать от жизни всё – вечеринки до рассвета, спонтанные поездки на дачу к друзьям, долгие разговоры в ночных кафе. Но за этой лёгкостью скрывалась удивительная способность к искренности – Алексей мог выслушать, поддержать, а когда нужно, и подставить плечо. Правда, с утренними подъёмами у него были серьёзные проблемы.

– Лёха, ты опять проспал! – донёсся знакомый голос из коридора, и дверь распахнулась без стука. В проёме появился Артём – его сосед, лучший друг и, по совместительству, живой будильник.

Артём был тем самым человеком, который умудрялся быть везде одновременно. На вечеринке и на паре, в спортзале и в библиотеке, в центре любой компании и рядом с тобой, когда становилось грустно. Среднего роста, с живыми выразительными глазами и заразительным смехом, он обладал редким даром – мог поднять настроение одной только улыбкой. Его родители занимали высокие посты в правительстве, но сам Артём предпочитал об этом не говорить. Несмотря на возможность жить в роскошной квартире, он выбрал общежитие, потому что здесь было интереснее. При этом Артём никогда не упускал случая честно сказать другу правду в глаза, особенно когда дело касалось алексеевской привычки проспать всё на свете.

– У нас через двадцать минут пара, а ты ещё даже не одет! – Артём театрально закатил глаза, но тут же улыбнулся. – Кстати, София уже ждёт нас у входа.

Алексей нехотя поднялся, нащупал тапки под кроватью и, зевая, побрёл в крошечную кухню. На столе лежала записка – «Купи хлеб. И не забудь про зачёт!» Аккуратный почерк Софии был узнаваем с первого взгляда. Она была не только его девушкой, но и его совестью, будильником и иногда строгим учителем.


Даже сейчас, глядя на эти ровные буквы, Алексей невольно улыбнулся. София была его полной противоположностью. Там, где он был хаосом, она была порядком. Её воспитывала бабушка, а о родителях она почти не говорила, словно эта тема причиняла боль. София отличалась аристократическими манерами, всегда держала спину прямо, говорила тихо, но так уверенно, что каждое её слово звучало как истина. Её длинные тёмные волосы никогда не знали беспорядка, а в глазах всегда светилась удивительная смесь строгости и нежности. Она училась на отлично, проводила вечера в библиотеке, и многие недоумевали, что такая собранная девушка нашла в этом беспечном разгильдяе.

Пока Артём возился с кофейником, напевая что-то под нос, Алексей пытался вспомнить, что ему сегодня предстоит сдавать. В сознании всё ещё плавали фрагменты ночных видений и отголоски вчерашних слов, не желая окончательно растворяться в реальности нового дня.

На тумбочке тихо бормотал старенький телевизор – наследство от предыдущих жильцов, которое они так и не выбросили. Артём обычно включал утренние новости для фона, пока возился с завтраком. Сегодня ведущая как раз обсуждала очередную сенсацию.

– …по неподтверждённым данным, скончался известный российский магнат греческого происхождения. Пресс-служба миллиардера пока не дала официальных комментариев, и журналисты гадают, кто же унаследует его состояние, ведь о прямых наследниках ничего не известно…

– Вот же кому-то повезло, – прокомментировал Артём, услышав новость.

Алексей кивнул, улыбаясь, и сказал —

– Да уж, мне бы такое наследство совсем не помешало.

Они с Артёмом рассмеялись и продолжили собираться на пары.

В общежитии жизнь кипела с самого утра. За тонкой стеной кто-то уже третий раз подряд орал —

– Да ты ничего не понимаешь в политике, Серёга!

В коридоре хлопнула дверь, и в комнату ворвался запах подгоревшей каши. Кто-то запустил тапком – тот с глухим стуком приземлился у двери, а следом раздался чей-то смех.

Алексей выглянул в коридор. На лестнице двое спорили, кто вчера украл их чайник, а в конце коридора староста этажа, в шортах и с кружкой кофе, грозил пальцем и говорил —

– Ещё раз прольёшь лапшу на плиту – сам отмывать будешь, понял?

Из кухни доносилась «Группа крови» в исполнении Витьки, который всегда пел мимо нот, но с такой страстью, что даже тараканы замирали.

Алексей невольно улыбнулся. Этот хаос стал для него чем-то родным. Он знал, что за любой дверью может скрываться новая история. То сосед принесёт странного гостя, то кто-то устроит спонтанный турнир по настольному футболу, а то и просто позовёт пить чай из единственной чистой кружки на весь этаж. Здесь не было одиночества. Даже если хотелось тишины, кто-нибудь обязательно заглядывал с вопросом, шуткой или просьбой одолжить зарядку. В этой суете Алексей чувствовал себя частью большого, шумного, но по-своему уютного мира.

– Ты вообще когда-нибудь учишься? – спросил Артём, наливая кофе в потрескавшуюся кружку.

– Я учусь жить, – философски ответил Алексей. – А это, между прочим, сложнее, чем твоя экономика.

– Вот поэтому у тебя вечные хвосты, – хмыкнул Артём.

Они быстро собрались и вышли на улицу. Весеннее солнце отражалось в лужах после ночного дождя, а по тротуарам уже спешили люди с кофе в руках и смартфонами у уха. Мимо проносились электросамокаты, курьеры в ярких куртках лавировали между прохожими, а у входа в новую кофейню выстроилась очередь за латте навынос. На остановке студенты в худи и с беспроводными наушниками обсуждали расписание, кто-то снимал сторис, а кто-то просто залипал в ленте. Город пробуждался – яркий, динамичный, дышащий возможностями, полный энергии и ритма новой жизни.

По дороге к университету Алексей и Артём обсуждали, кто из преподавателей сегодня будет в особенно строгом настроении, и строили планы на вечер. Когда они подошли к главному входу, у дверей уже стояла София – аккуратная, собранная, с конспектом в руках. Она выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала – лёгкое пальто, волосы аккуратно собраны, в глазах – уверенность и спокойствие.

– Доброе утро, – улыбнулась она, убирая прядь волос за ухо.

– Привет, Соф, – Артём подмигнул. – Ты как всегда пунктуальна.

– В отличие от некоторых, – София строго посмотрела на Алексея, но в её глазах светилась нежность.

София посмотрела на ребят и, не теряя делового тона, произнесла —

– Так, мальчики, пошли, мы опаздываем на лекцию.

Артём удивлённо вскинул брови и спросил —

– Какую ещё лекцию? У нас же пары сейчас.

Алексей кивнул и ответил —

– Ну да.

София терпеливо объяснила —

– Пары перенесли, сегодня лекция председателя общественной организации.

Алексей тут же махнул рукой и сказал —

– Не, я пас.

Артём тоже не был воодушевлён перспективой ещё одной «добровольно-принудительной» лекции, где очередной общественник будет втирать им свои ценности. Алексей и Артём переглянулись и в один голос произнесли —

– Сливаемся!

Оба рассмеялись, и Артём дал пять Алексею. София, наблюдая за происходящим, казалось, не была удивлена – она явно ожидала такого развития событий и просто смотрела на ребят с лёгкой улыбкой.

Алексей, довольный тем, что пары отменили и у него освободился день, подошёл поближе к Софии и спросил —

– Соф, а чего ты нам про это вчера не сказала?

София посмотрела Алексею прямо в глаза и ответила —

– Потому что пары отменил Сергей Иванович, и он ожидает, что все будут на этой лекции. Участие даёт экстра-баллы. А те, кто не придут…

Она сделала паузу и взглянула на Артёма, у которого улыбка тут же сползла с лица.

Всё дело в том, что профессор Сергей Иванович был чрезвычайно строгим, и студенты между собой называли его Сталин. София снова посмотрела на Алексея, который почувствовал, как его радостное настроение уходит прочь.

– Мне продолжать? – спросила София с улыбкой, затем повернулась и направилась ко входу. Парни буквально плелись за ней, молча и угрюмо, как грозовые тучи на летнем небосклоне.

– Попадос… – только и выдохнул Алексей, взглянув на Артёма. Тот кивнул в знак согласия.

В аудитории царила привычная полудрёма, но сегодня на кафедре стоял не обычный преподаватель, а лектор в стильном бежевом костюме-тройке. Он уверенно говорил о том, что каждый человек должен научиться помогать себе сам, ведь только так можно стать сильнее и быть полезным другим.

– Если вы не способны решить свои проблемы самостоятельно, – рассуждал он, – как вы сможете помочь окружающим? Чем больше людей научатся справляться с трудностями сами, тем меньше останется тех, кому действительно нужна поддержка. А значит, и помощь будет эффективнее. Иначе беспомощное общество просто обречено.

Алексею было скучно. Он то и дело листал ленту в телефоне, перекидывался шуточками с Артёмом, который сидел слева, и пытался подколоть лектора. София, напротив, внимательно слушала, делала заметки в планшете и изредка толкала Алексея локтем. В какой-то момент она повернулась к нему и посмотрела так выразительно, что тысяча слов не смогла бы объяснить её взгляд лучше. Алексей знал этот взгляд и просто вымолвил —

– Понял, – и повернулся к Артёму.

Тот тоже наклонился вперёд, делая вид, что внимательно слушает, а Алексей состроил выражение лица, которое как бы говорило «Да ладно», и облокотился на спинку сиденья, бросив взгляд на лектора.

Лектор тем временем продолжал —

– У каждого из вас однажды наступит момент, когда придётся принять самое сложное, судьбоносное решение. Очень важно не ошибиться в этот момент.

Алексей не выдержал, фыркнул и решил устроить провокацию. Он встал и, перебивая лектора, громко спросил —

– А как я узнаю, что этот момент наступил? Есть какая-то формула?

В аудитории повисла мёртвая тишина. Лектор замолчал и посмотрел на Алексея. В этот момент Алексей почувствовал на себе сверлящий взгляд Сергея Ивановича, который, облокотившись на стол, начал медленно подниматься со стула. Все знали – сейчас будет разнос. Студенты с замиранием следили то за Алексеем, то за профессором, который смотрел на него, как дула автомата перед расстрелом.

Атмосфера накалилась до предела, казалось, воздух стал таким тяжёлым, что невозможно дышать. София прикрыла лицо ладонью, а Артём вместе с остальными сочувственно смотрел на друга, ожидая неизбежного.

Вдруг лектор сделал шаг вперёд, раскрыл руки и с улыбкой сказал —

– Чел, я вообще-то ещё не закончил самоутверждаться!

В зале прокатился смех, напряжение спало.

– И ты молодец, что задал этот вопрос, – продолжал лектор. – Живой диалог – вот зачем я здесь.

Профессор Сергей Иванович замер, посмотрел на лектора, потом на Алексея и сел обратно. Казалось, всё обошлось. Алексей с умным видом продолжал стоять, хотя внутри у него тряслись колени.

Лектор обратился к нему и произнёс —

– Знаете, молодой человек, когда наступит момент, и вам придётся выбирать между тем, чего вы всегда хотели или о чём мечтали, и тем, что вам по-настоящему дорого, – это и будет самый тяжёлый и самый важный выбор, который навсегда изменит вашу жизнь. Поэтому я и хочу, чтобы вы были готовы к этому моменту. Нет такой формулы, которой можно следовать, есть только ваш внутренний моральный компас и способность слушать своё сердце.

Алексей кивнул и сел, облокотившись на спинку кресла. Адреналин зашкаливал. Артём шепнул —

– Лёха, ну ты даёшь, при Сталине такое вытворять!

После завершения лекции Артём уже куда-то убежал, а София осталась пообщаться с лектором. Алексей стоял, просматривая ленту в телефоне, когда вдруг услышал рядом женский голос —

– Привет.

Он оторвался от экрана и поднял глаза. Перед ним стояла эффектная, очень красивая старшекурсница.

– Я Ники, – сказала она, протягивая ему руку.

– Лёша, – ответил он, пожимая руку в ответ.

– Очень приятно, – улыбнулась Ники, явно давая понять, что он ей интересен. Прежде чем она успела сказать что-то ещё, её взгляд скользнул вправо – там стояла София, наблюдавшая за происходящим.

Алексей не растерялся и тут же представил девушек друг другу —

– София, это Ники. Ники, это София.

– Очень приятно, – кивнула Ники, выдавив улыбку. София подошла к Алексею, обняла его за руку и строго посмотрела на девушку, ясно давая понять, что территория занята.

– Взаимно, – вежливо ответила она.

Ники улыбнулась и сказала —

– Ну что ж, приятно было познакомиться с вами обоими, – и пошла в обратном направлении, оглянувшись и бросив Алексею ещё одну улыбку и подмигнув.

София потянула Алексея за собой к выходу из аудитории.

– Это кто? – спросила она.

– Да не знаю, Соф, первый раз её вижу, – пожал плечами Алексей.

– Ага, – спокойно ответила София.

– Да ладно, Соф, серьёзно, – попытался оправдаться Алексей, пропуская Софию вперёд. В этот момент что-то прервало его путь – он остановился как вкопанный.

София, пройдя несколько шагов, обернулась. Перед ней открылась картина – Алексей стоял в замешательстве, а на его груди лежала рука Сергея Ивановича, который смотрел на него испытующе.

Алексей бросил взгляд на Софию, а та с ехидной улыбкой сказала —

– Я тебя жду у входа. Или нет.

Алексей посмотрел на Сергея Ивановича щенячьими глазами и сказал —

– Сергей Иванович, лекция просто класс, спасибо вам!

– Разгильдяй, – выдавил из себя профессор, убрал руку и махнул Алексею —

– Пошёл.

Алексей глубоко выдохнул и направился в коридор. Навстречу ему шли студенты, кто-то смеялся, кто-то подбадривал —

– Красавчик, Лёха!

Алексей улыбнулся – по всей видимости, новость о его выходке уже разлетелась по университету со скоростью света. У окна Артём, окружённый небольшой толпой студентов, с жаром пересказывал подвиг Алексея при «личном присутствии Сталина». Все смеялись, Алексей махнул им рукой и вышел в коридор, где его уже ждала София.

Она встретила его взглядом, в котором читалась и лёгкая ирония, и забота.

– Ну что, Лёша, – София скрестила руки и прищурилась, – сначала ты решил устроить смертельный номер с Сергеем Ивановичем, а потом сразу – кастинг поклонниц? Может, мне тоже очередь занять? Это у тебя что, новый способ самовыражения?

Алексей развёл руками, изображая невинность, и сказал —

– Честно, сам удивился. Думал, что после Сталина у меня волосы поседеют, а тут – бац, и уже очередь из желающих познакомиться. Видимо, жизнь решила меня порадовать за пережитый стресс.

София фыркнула и сказала —

– Осторожней, а то так и до холостяка недалеко. Только предупреждаю сразу, если ещё одна такая «поклонница» появится, я сама устрою тебе разнос похлеще Сергея Ивановича.

Алексей посмотрел на неё чуть серьёзнее, но с озорной улыбкой и сказал —

– Соф, ты же знаешь, мне вообще никакие очереди не нужны. Единственное внимание, без которого я не могу, – это твоё. Остальные пусть даже не стараются.

София попыталась сохранить строгий вид, но в глазах уже светилась улыбка, и она сказала —

– Вот и смотри у меня, «звезда». Пошли, пока я не передумала.

Алексей обнял её и с улыбкой прошептал —

– Ты моя путеводная звезда.

Он попытался её поцеловать, но София кокетливо отвернулась, показывая, что ещё не поддаётся его чарам. Тогда Алексей поцеловал её в щёку. Её взгляд тут же изменился, и она обняла его за руку. Они вышли из здания, и весенний воздух обнял их так же нежно, как они друг друга, напоминая, что молодость – это когда каждый день кажется началом новой истории.

– Лёш, а почему вы Сергея Ивановича всё время Сталиным называете?

Алексей посмотрел на неё и рассмеялся, сказав —

– Серьёзно, после сегодняшнего у тебя ещё вопросы остались? Ты его видела? Он же деспот!

Алексей обнял Софию, и они оба расхохотались. Город за их спиной шумел и суетился, а впереди раскинулся парк Горького – словно приглашение к новой, лёгкой главе этого дня. Они шли рядом, не спеша, растворяясь в потоке прохожих, и с каждым шагом университетские заботы становились всё дальше. Деревья только начинали зеленеть, по дорожкам катались велосипедисты, а на лавочках сидели влюблённые пары. София взяла Алексея за руку, и он почувствовал, как исчезают все тревоги. Её ладонь была тёплой и уверенной, а в её взгляде отражалось весеннее небо. Они шли молча, наслаждаясь моментом, когда не нужно говорить – достаточно просто быть рядом. Ветер играл прядями волос Софии, и Алексей, улыбаясь, поправил выбившуюся прядь за её ухо.

Вокруг всё словно замедлилось. Весенний парк дышал особой музыкой – где-то в глубине аллей, приглушённо, будто сквозь вуаль, доносились аккорды уличной гитары, и этот звук растворялся в шелесте листвы, в журчании воды у фонтана, в лёгком, почти невесомом смехе детей. Воздух был напоен ароматами пробуждающейся природы – нежной сирени и свежей выпечки из ближайших кафе, создавая неповторимый коктейль, от которого кружилась голова, как от первого признания в любви. Солнечные лучи, фильтруясь сквозь молодую листву, расписывали лица прохожих мягкими золотистыми бликами, превращая обычный парк в живое полотно, где каждое мгновение становилось уникальным мазком на картине их общей истории.

София остановилась, и Алексей почувствовал, как её рука чуть крепче сжала его ладонь. В этот момент он уловил, как её дыхание сливается с его, как их тени на асфальте переплетаются, становясь неразделимыми. Всё вокруг – шум города, голоса, даже ветер – отступило, оставив только их двоих в этом хрупком, наполненном светом пространстве.

София остановилась, посмотрела на реку, где отражались облака и медленно проплывали лодки. Алексей обнял её за плечи, и они стояли так, слушая город, который вдруг стал совсем тихим и далёким. В этот момент казалось, что весь мир сузился до них двоих, до их шагов, до их дыхания.

– Ты когда-нибудь думал, кем хочешь стать? – спросила она, глядя на реку.

– Иногда думаю, что хочу быть просто счастливым, – ответил Алексей. – А ты?

– Я? Ну, как минимум – человеком, который не опаздывает на пары и не забывает про зачёты. А если серьёзно… хочу стать кем-то, кем могла бы гордиться моя бабушка.

– Да ладно тебе, Соф, пары и зачёты – это ерунда, – попытался отшутиться Алексей, но в его голосе прозвучала неуверенность.

София чуть нахмурилась, не отводя взгляда от реки. Алексей на секунду задумался, потом мягко подошёл ближе, обнял Софию сзади, прижал к себе и тихо прошептал ей на ухо —

– Соф, твоя бабушка уже гордится тобой. И я тоже.

София чуть расслабилась в его объятиях, но всё ещё не отпускала тревогу, и спросила —

– Иногда мне кажется, что я всё делаю не так. Что не оправдываю ожиданий…

Алексей повернул её к себе, заглянул в глаза и улыбнулся, сказав —

– Ты самая настоящая, Соф. И если кто-то этого не видит – это их проблема.

София улыбнулась сквозь лёгкую грусть, и в её глазах мелькнула благодарность.

Артём догнал их с мороженым и спросил —

– Вы как старики, честное слово!

Алексей, смеясь, слегка толкнул его в плечо и сказал —

– Сам ты старик!

Артём театрально поклонился, протянул каждому по мороженому и произнёс —

– Ладно, держите, романтики. А я – тусить!

Он подмигнул, махнул рукой и, напевая что-то под нос, скрылся в толпе, растворяясь в шуме большого города.

Вечерело, город зажигал огни, и Москва раскрывалась по-новому. Алексей и София медленно шли по набережной, наслаждаясь прохладой и светом фонарей. В отражениях витрин мелькали их силуэты, а над головой загорались первые звёзды. В воздухе витал аромат цветущих деревьев и свежей выпечки из уличных кафе. Они не спешили, разговаривали о пустяках, смеялись, иногда просто молчали, слушая музыку города – отдалённые гудки машин, смех прохожих, аккорды уличных музыкантов. Всё вокруг казалось волшебным, будто Москва специально для них замедлила свой бег.

Наконец они дошли до дома Софии. Она остановилась, повернулась к Алексею, обняла его. Несколько мгновений они стояли, не отпуская друг друга. София положила ладони на его щёки, её глаза искали что-то в его взгляде.

– Лёша, пообещай мне, что никогда меня не предашь, – тихо сказала она.

Алексей смутился, попытался отшутиться и сказал —

– Софа, да ты чего?

Она мягко коснулась пальцами его губ, не давая договорить, и снова посмотрела в глаза, прошептав —

– Лёша, пообещай.

Он поцеловал её пальцы, взял её руки в свои, потёр кончиком носа о её нос, улыбнулся и сказал —

– Обещаю. Никогда не предам.

София улыбнулась, прижалась к нему на мгновение, потом отступила на шаг и сказала —

– Спокойной ночи. Завтра пары!

Алексей мягко притянул её к себе и нежно поцеловал на прощание. Она ответила на поцелуй с лёгкой улыбкой, её глаза светились теплом.

Она махнула ему на прощание и скрылась в подъезде, а Алексей ещё немного стоял под окнами, чувствуя, как сердце бьётся быстрее обычного. Он медленно побрел в сторону метро, погружаясь в собственные мысли.

До конца учебы оставалось всего ничего, а он до сих пор не имел ни малейшего понятия, чем займется дальше. Специальность у него была хорошая, но перспектива работать начинающим специалистом за среднюю зарплату казалась невыносимо скучной. Алексей посмотрел на проезжающего мимо курьера на электросамокате и усмехнулся своим мыслям. «Говорят, они по двести тысяч зарабатывают. Может, и мне попробовать?»

Мысли сами собой перетекли к Софии. Он всё чаще задумывался о том, чтобы сделать ей предложение после окончания университета, но для этого нужны были деньги. На кольцо, на свадьбу, на собственное жилье – на нормальную взрослую жизнь.

«А вдруг она откажется? Кто я такой сейчас – студент-разгильдяй без гроша за душой».

Алексей вздохнул, потом улыбнулся и тряхнул головой, отгоняя тревожные мысли. Времени у него ещё достаточно, сессия важнее. А с планами на будущее можно разобраться и потом. В конце концов, может, что-то интересное само подвернётся.

Весенний вечер окутывал город мягким сумраком, а звёзды одна за другой зажигались на темнеющем небе. Алексей надел наушники, включил любимый трек и направился в сторону метро, погрузившись в музыку и теплые воспоминания о проведенном с Софией дне.

## Глава 2. Неожиданное предложение

Новый день ворвался в сознание Алексея как обычно – без предупреждения и с обманчивым ощущением размеренности привычного ритма жизни. Привычный шум общежития, запах кофе, сообщения от Артёма и Софии. Он потянулся за телефоном, мельком глянул на экран – несколько непрочитанных сообщений и ни одного пропущенного звонка. Посмотрев на часы, Алексей понял, что снова проспал. Будильник предательски молчал, солнце уже пробивалось сквозь занавески, а за стеной кто-то громко спорил. Он вскочил с кровати, на ходу натягивая джинсы и пытаясь вспомнить, куда дел свой рюкзак. В сознании всё ещё плавали фрагменты ночных видений и отголоски вчерашних слов, не желая окончательно растворяться в реальности нового дня.

Поспешно умывшись и схватив яблоко на бегу, Алексей выскочил из общежития, надеясь успеть хотя бы к середине первой пары. Ничто не предвещало, что этот день перевернет всю его жизнь. Опаздывающий студент мчится на занятия, сочиняя очередное оправдание, но у входа в университет его останавливает незнакомец.

Мужчина сразу бросался в глаза. Яркие рыжие волосы и аккуратно подстриженная борода, дорогой тёмно-синий костюм-тройка, идеально сидящий на его фигуре. На лацкане пиджака поблёскивала золотая булавка, а в руках он держал кожаный портфель. Его взгляд был внимательным и чуть ироничным, а манеры – безупречно вежливыми, будто он привык иметь дело с людьми, определяющими судьбы мира.

– Алексей Геннадьевич Соколов? – уточнил мужчина, внимательно глядя на него.

– Да, это я, – удивился Алексей.

– Меня зовут Павел Сергеевич, я адвокат. Могу я поговорить с вами наедине? Это касается очень важного дела.

В этот момент Алексей насторожился. Он тут же попытался прокрутить в голове, что за последнее время мог такого сделать, чтобы к нему прислали адвоката. Не найдя в памяти ничего примечательного, он осторожно спросил, понизив голос:

– А что происходит? Я ничего не сделал.

Мужчина, который оставался спокойным как скала и напоминал скорее персонажа из классического нуара, поправил очки указательным пальцем и сдержанно улыбнулся.

– Алексей Геннадьевич, дело совсем не в этом, успокойтесь. Позвольте…

Он жестом пригласил ничего не понимающего Алексея отойти в сторонку, подальше от людского потока, не теряя при этом ни капли своей аристократической строгости.

– Видите ли, недавно скоропостижно скончался ваш отец. Вас, молодой человек, он включил в своё завещание.

Алексей оторопел и сделал шаг назад.

– Погодите, какой отец? Какое ещё завещание? Вы о чём сейчас?

Павел Сергеевич чуть склонил голову, его взгляд стал холоднее, а в голосе прозвучала едва заметная ирония.

– Алексей Геннадьевич, вы уже достаточно взрослый человек, чтобы понимать. Для того чтобы вы появились на свет, одной вашей матушки недостаточно. Не так ли?

Алексей не верил своим ушам. Всё это звучало как розыгрыш или изощрённое мошенничество.

– Вы меня с кем-то путаете, – попытался возразить он, но адвокат тут же поднял указательный палец, требуя тишины, и с холодной вежливостью перебил, не давая договорить:

– Вы Алексей Геннадьевич Соколов, 2003 года рождения, сын Есении Викторовны Соколовой.

Алексей смотрел на него потерянным взглядом, не находя слов.

Адвокат кивнул, чуть склонив голову, и с лёгкой иронией в голосе добавил, словно подытоживая:

– Видите, молодой человек, я никогда ничего не путаю.

Он изящно достал из жилетки визитную карточку и, держа её двумя пальцами, протянул прямо перед лицом Алексея. Адвокат чуть помахал карточкой, давая понять, что это не просто формальность, а приглашение к следующему шагу. Алексей, всё ещё пребывая в шоке, машинально взял визитку, не отрывая взгляда от строгого лица собеседника.

– У вас, без сомнения, много вопросов, – продолжил он, поправляя жилетку. – Жду вас у себя в офисе завтра ровно в 14:00. Там вы получите все ответы и узнаете подробности завещания.

Он повернулся, сделал несколько шагов к стоящему у обочины чёрному мерседесу, но вдруг остановился. Не оборачиваясь, настойчиво, но по-прежнему безупречно вежливо, произнёс следующее:

– Ровно в 14:00, Алексей Геннадьевич.

Водитель уже ждал адвоката у машины и почтительно открыл перед ним дверь. Павел Сергеевич задержал взгляд на Алексее, словно проверяя, понял ли тот всю серьёзность момента, и только после этого сел в салон. Мерседес мягко тронулся с места, растворяясь в городском потоке, а Алексей остался стоять с визиткой в руках, чувствуя, как привычная реальность вокруг словно подёрнулась рябью, превращаясь в нечто зыбкое и неуловимое.

Звук вибрирующего телефона вырвал Алексея из оцепенения. Он посмотрел на экран – новое сообщение от Артёма: «Лёха, ты где??»

– Да блин! – выдохнул Алексей и бросился ко входу в университет.

Добравшись до нужной аудитории, он аккуратно открыл дверь и, согнувшись, попытался пробраться незаметно, усевшись на первое свободное место. Тем временем профессор с кафедры внимательно наблюдал за ним, прервал свою речь, снял очки и с иронией сказал:

– Сударь, я вижу, вы изволили почтить нас своим присутствием.

В зале раздался сдержанный смех.

– Ну и что в этот раз случилось? – спросил профессор.

Алексей сухо ответил:

– Семейные обстоятельства.

– Да неужели, – усмехнулся профессор и продолжил лекцию.

Алексей сидел, уставившись на спинку сиденья перед собой, не двигаясь. Артём, заметив его странное поведение, пригнулся через соседа и тихо спросил у него:

– Лёха, блин, с тобой всё нормально?

Алексей просто отмахнулся рукой и коротко ответил:

– Потом.

После завершения лекции Алексей быстро встал, схватил свой рюкзак и направился к выходу. Его догнал Артём, схватил за руку и с усмешкой спросил у него:

– Лёха, что за семейные обстоятельства? С Софой вчера поругались, что ли?

Алексей посмотрел на него таким серьёзным взглядом, какого Артём за все годы дружбы ещё ни разу не видел. Лицо Артёма тут же изменилось, выражая тревогу:

– Лёха, что происходит, чел? Что случилось?

– Не сейчас, мне нужно идти. Потом, после занятий, – ответил Алексей и быстро направился к выходу.

Идя по коридору, он достал телефон, нашёл в контактах «Мама» и нажал кнопку вызова. Другой рукой он тёр лицо, явно нервничая. После нескольких гудков в трубке послышался голос:

– Алло?

– Привет, мам, – сказал Алексей.

В ответ тут же услышал встревоженный голос:

– Лёша, сынок, что случилось? Тебя что, отчислили?

– Да нет, мам, причём тут это вообще?

– Ты звонишь в такое время, ты должен быть на учёбе…

– Мам, мам! – прервал её Алексей. – Всё нормально с учёбой. Ты мне скажи, только правду скажи, мам, кто мой отец?

Алексей прислонился лбом к окну, ожидая ответа в агонии. Его мать с удивлением произнесла:

– Лёша, а он тебе зачем сдался? Я же тебе говорила… Что происходит?

– Мам, это важно, – сказал Алексей. – Пожалуйста…

Голос матери стал тревожным, и она сказала:

– Так, Лёша, что происходит?

– Ко мне сегодня приходил адвокат и сказал, что мой отец умер и оставил мне завещание.

На другом конце повисла пауза. Алексей повернулся и облокотился спиной о окно.

– Лёша, что за бред ты несёшь? Какой адвокат, какой отец? Он не мог тебя найти, это невозможно! Это мошенники, Лёша, смотри не влезь в какую-то авантюру, иди в полицию!

Алексей начал терять терпение и сказал:

– Ладно, мам, похоже, просто в универе спутали, не переживай, всё, давай, я тебе потом наберу.

В телефоне послышалось встревоженное:

– Лёша! Лёша!

– Всё, мам, мне на пары пора. Люблю. – Алексей завершил звонок.

Алексей убрал телефон в карман, тяжело выдохнул и, бормоча себе под нос («Да что ж происходит…"), медленно направился к выходу из университета. Привычный мир словно покачнулся и сместился, разрушая иллюзию стабильности. Знакомые коридоры казались чужими, голоса студентов звучали приглушённо, как через толщу воды, а солнечный свет за окнами приобрёл странную, почти потустороннюю яркость. Он вышел на улицу, остановился на ступеньках и огляделся – Москва преобразилась, словно мастер сцены втайне заменил декорации спектакля. Автомобили продолжали движение по своим маршрутам, прохожие спешили, погружённые в свои заботы, но теперь всё это воспринималось как чужеродное представление, разворачивающееся где-то в параллельной реальности.

В этот момент к нему подбежали Артём и София. На лицах обоих читалась тревога. Артём нахмурился, София сжала ремешок сумки так, что побелели пальцы.

– Лёха, что с тобой происходит? Что случилось? – первым заговорил Артём, пытаясь поймать взгляд друга.

София подошла ближе, её глаза были полны беспокойства. Алексей не мог усидеть на месте – он начал метаться взад-вперёд по ступенькам, словно загнанный зверь.

– Мой отец объявился! – почти выкрикнул он, голос дрожал от напряжения. – Вы понимаете? Отец! Столько лет – ни слова, ни намёка, а тут вдруг…

Артём ошарашенно уставился на него.

– В смысле, Лёш? Ты о чём вообще?

– В прямом, Тёма! – Алексей резко остановился, сжал кулаки. – Всю жизнь я думал, что его нет, что он где-то далеко и ему плевать…

София осторожно коснулась его плеча, её голос был тихим, почти шёпотом.

– Лёш, как так? Ты уверен, что это не ошибка?

Алексей горько усмехнулся.

– Ошибка? Было бы проще, если бы это была ошибка… А так – объявился. Посмертно! – он развёл руками, будто пытаясь обнять весь этот абсурд.

Артём и София переглянулись, не зная, что сказать. Артём сделал шаг вперёд, решительно взял Алексея за руку, чтобы остановить его метания.

– Всё, хватит. Пошли в нашу кафешку, сядем, выпьем кофе, ты всё расскажешь нормально. Разберёмся вместе.

Алексей вырвал руку, в его голосе прозвучала злость и отчаяние.

– Какая, к чёрту, кафешка, Тёма? Какой кофе? У меня на карте три тысячи до конца месяца, а месяц только начался! Мне сейчас не до кофе!

Артём не отступал, его голос стал твёрже.

– Значит, я угощаю. Пошли, Лёха. Сейчас главное – не сойти с ума. Мы рядом, понял? Всё вместе разберёмся.

Он мягко подтолкнул Алексея к дороге. София взяла его за руку, и вся троица, молча, но плечом к плечу, направилась в сторону знакомого кафе, где когда-то обсуждали сессии и глупые шутки, а теперь пытались удержаться на плаву в новом, пугающем мире взрослых проблем.

В уютной атмосфере небольшого кафе, где за запотевшими стёклами разворачивалась весенняя Москва со своим размеренным ритмом, трое друзей устроились за столиком в самом дальнем углу. Этот угол всегда был их островком спокойствия, отделённым от общего шума незримой завесой. Приглушённые мелодии смешивались с мягким позвякиванием посуды и тихими разговорами немногочисленных посетителей. Артём сидел, подавшись вперёд, опираясь локтями о стол, его взгляд был сосредоточен и пристален – каждое слово Алексея он улавливал с напряжённым вниманием. София расположилась напротив, прислонившись к холодному стеклу окна, прикрывая пальцами губы, а её глаза отражали всю глубину тревоги и смятения. Алексей, жестикулируя с лихорадочной энергией, рассказывал о своей встрече с таинственным адвокатом, его голос то затихал до еле слышного шёпота, то резко повышался, а каждый жест выдавал внутреннюю бурю эмоций.

Когда рассказ закончился, Алексей вдруг осёкся, словно иссякший источник. Он опустил плечи, взгляд его потускнел и устремился в кофейную чашку, механически помешивая напиток ложечкой и не замечая, как тёмная жидкость закручивается в миниатюрный водоворот. В кафе на мгновение воцарилась особая тишина, словно весь мир затаил дыхание. Лишь где-то в глубине зала раздался чей-то короткий смех, да у барной стойки шипела кофемашина, готовя очередной капучино.

Минуту никто не решался нарушить молчание. Наконец, прорезая пелену тишины, послышался голос Артёма:

– Офигеть просто… Слушай, Лёх, а адвоката как зовут?

Алексей молча порылся в карманах, достал визитку и бросил её на стол, не поднимая глаз.

– Вот, это его визитка, – глухо произнёс он.

Артём взял карточку, внимательно изучил, и вдруг в его глазах мелькнуло узнавание. Он потянулся к рюкзаку, начал доставать ноутбук.

– Подожди… Кажется, я знаю, кто это. Сейчас…

Пока Артём возился с техникой, Алексей взглянул на Софию. Она всё ещё держала его за руку, её пальцы были тёплыми и чуть дрожали. В её взгляде смешались страх, забота и желание поддержать – она сжала его ладонь крепче, словно пытаясь передать ему свою уверенность.

– Нашёл! – вдруг воскликнул Артём, разворачивая ноутбук к друзьям. На экране высветилась фотография – уверенный мужчина в дорогом костюме, с теми же рыжими волосами и строгим взглядом.

– Это он к тебе приходил? – спросил Артём, показывая пальцем на экран.

Алексей и София одновременно склонились ближе, вглядываясь в изображение. Алексей кивнул, голос его был тихим, но твёрдым.

– Да, это он. Точно. Такого персонажа ни с кем не перепутаешь, даже если захочешь.

Артём присвистнул, откинулся на спинку стула.

– Вот это да…

Алексей поднял брови.

– А что?

Артём закрыл ноутбук, убрал его в сумку и, выпрямившись, посмотрел на Алексея с новой серьёзностью.

– А то, что это самый крутой корпоративный адвокат в стране. Понимаешь, Лёх, все самые крупные корпорации, о которых ты только слышал – или даже не слышал, – его клиенты. Все олигархи, все акулы бизнеса. Такой человек не станет тратить время на ерунду.

Он сделал глоток кофе, задумчиво покачал головой.

– Посуди сам…

Вновь повисла тишина. София первой нарушила её, голос её был тихим, но в нём звучала тревога.

– Тёма, и что это значит?

Артём посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на Алексея.

– Это значит, кто бы ни был твой отец, Лёха, он явно не бедняк. И если уж такой адвокат взялся за дело, значит, всё серьёзно.

Алексей нервно усмехнулся, махнул рукой.

– Да какие деньги, Тёма? Ну реально, какой-то развод! Всё это звучит как бред.

Артём покачал головой, в его голосе прозвучала ирония.

– Лёх, подумай сам. Такого адвоката нищеброд не сможет себе позволить. И потом, что им с тебя взять, кроме трёх тысяч рублей на карте? Да и те, если не поспешат, завтра уже не успеют, – он усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку.

София всё это время не сводила с Алексея глаз. Она осторожно провела пальцами по его руке, её голос был едва слышен.

– Лёша, я с тобой. Что бы ни случилось, мы разберёмся вместе. Ты не один.

В этот момент за окном кафе прошёл трамвай, его свет на мгновение высветил лица троих друзей, и в этом мимолётном освещении стало очевидно – то, что начиналось как странная встреча, превращалось в историю, которая изменит их судьбы. Это было вступление в новую главу жизни – наполненную тревогами, надеждами и испытаниями, которые им предстояло пройти рука об руку.

– Хорошо, ладно, допустим, – наконец выдохнул Алексей, наклонившись к Артёму и пристально глядя ему в глаза. – Это значит, что кто-то действительно важный умер. Но если бы это было так, разве не гремело бы во всех новостях и пабликах? Я ничего такого не видел.

Артём задумчиво покачал головой, взгляд его метался по залу, будто он искал ответ где-то между столиками. Потом он щёлкнул пальцами, словно вспоминая что-то важное.

– А как насчёт того, о ком мы вчера утром по радио слышали? Какой-то магнат – то ли умер, то ли пропал, что-то в этом роде… Точно!

Алексей на секунду задумался, нахмурился.

– Да не, Тёма, тот был то ли еврей, то ли армянин… – он наклонился ближе, будто делая важное заявление, показывая на своё лицо обеими руками. – Я русский! – Алексей облокотился на спинку кресла и махнул рукой. – Не вяжется.

София, до этого молча наблюдавшая за спором, вдруг вмешалась, её голос был твёрдым и рассудительным.

– Ребята, давайте не будем гадать. Если, как говорит Тёма, адвокат действительно такой серьёзный и известный, он бы не стал рисковать своей репутацией. К тому же, он пришёл лично, а не прислал какого-нибудь помощника. – Она повернулась к Артёму. – Разве не так, Тём?

Артём кивнул, соглашаясь.

– Лёх, Софа дело говорит. За такими мелочами, как наследство, да ещё к ничем не приметному студенту, сам лично он бы не пришёл. Для этого у него в конторе целая армия помощников.

Алексей развёл руками, в его жестах сквозила тревога и растерянность.

– Ну и что вы предлагаете?

София мягко улыбнулась, её голос стал особенно заботливым.

– Я думаю, тебе нужно пойти на встречу с этим адвокатом и всё выяснить самому. Задать вопросы, разобраться. Только так можно понять, что происходит.

– Согласен! – тут же поддержал её Артём, кивая головой.

София обняла Алексея, прижалась к его плечу и посмотрела ему в глаза.

– Лёш, иди домой, хорошо отдохни, выспись. У тебя был очень тяжёлый день. Завтра всё прояснится, вот увидишь.

Алексей кивнул, в его глазах мелькнула благодарность. София трепетно поцеловала его в лоб.

– Давай, иди, – мягко сказала она.

Он нахмурился, но всё же согласился.

– Ладно, я пошёл.

Алексей поцеловал Софию, встал, накинул рюкзак на плечо и протянул кулак Артёму. Тот с улыбкой сделал то же самое.

– Бывай, старик. Увидимся.

Алексей скривил лицо в привычной гримасе, махнул рукой друзьям и, не оглядываясь, вышел из кафе. Дверь захлопнулась за его спиной, а шаги вскоре затерялись в вечернем гомоне города. За окнами кафе медленно гас свет, а внутри ещё долго витала атмосфера тревоги, надежды и крепкой дружбы.

Вечер накрыл город плотным покрывалом, принося с собой усталость и тяжёлые мысли. Алексей брёл домой, ощущая, как с каждым шагом на плечи ложится всё больший груз сегодняшних событий. В голове бесконечно прокручивались фразы адвоката, советы друзей, тревожные нотки в голосе матери. Душу сжимало тисками неизвестности, а сердце то замирало, то билось чаще от предчувствия чего-то большого и неизбежного. Впереди ждала встреча, которая могла перевернуть всю его жизнь, но сейчас был только пустой вечер, одиночество в шумном общежитии и масса вопросов, на которые никто не мог дать ответов.

## Глава 3. Друзья и сомнения

День для Алексея на этот раз начался необычно рано. За окном только-только занимался рассвет, город ещё дремал, а в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь редким шумом машин вдалеке. Он лежал на спине, глядя в потолок, и чувствовал, как внутри всё сжалось в предвкушении. Сегодня должен был наступить тот самый день, который, возможно, изменит всю его жизнь.

Сонливость не возвращалась. Алексей перевернулся на бок, прислушиваясь к собственным мыслям. В голове крутились вчерашние разговоры, лица друзей, тревожные вопросы и обрывки надежды. Он прекрасно понимал, что впереди – встреча с адвокатом, и от неё зависит слишком многое.

Он встал, медленно подошёл к окну и выглянул на улицу. Город просыпался неохотно, в сером свете рассвета всё казалось чуть нереальным, будто мир затаил дыхание вместе с ним. Алексей глубоко вдохнул прохладный воздух, пытаясь собраться с мыслями и прогнать тревогу.

Сегодня всё должно было проясниться. В голове роились вопросы. Кто его отец? Почему столько лет его не было рядом? И самый главный – кто я?

И вот Алексей уже сидел в вагоне метро и наблюдал за людьми. Кто-то спешил, нервно поглядывая на часы, кто-то беззаботно читал книгу, кто-то залипал в телефоне, а кто-то дремал, пытаясь урвать ещё несколько минут сна. В этом потоке лиц и судеб он чувствовал себя особенно одиноко, будто весь город куда-то мчится, а он застрял в ожидании ответа на вопросы, которые не давали покоя.

Телефон в кармане провибрировал, требуя внимания. Алексей взглянул на экран. Там было мотивационное сообщение поддержки от Артёма – короткое, но тёплое, и сообщение от Софии, которая напоминала, что всё будет хорошо и они увидятся после встречи с адвокатом. Он ответил ей сердечком и тут же услышал объявление. Следующая станция была его остановкой.

Алексей встал, когда вагон начал замедлять ход, и подошёл к дверям, за которыми клубился полумрак тоннеля. Он на секунду задержался, прислонившись лбом к прохладному стеклу, словно пытаясь заглянуть в собственное будущее, скрытое за этими дверями. За окном мелькали вспышки фонарей, как короткие воспоминания, а стены тоннеля уносились прочь, уступая место свету платформы.

Двери с шипением разошлись, и Алексей шагнул на платформу. Он медленно последовал к эскалатору, чувствуя, как каждый шаг приближает его к чему-то важному. Эскалатор мягко подхватил его и понёс вверх, к свету, словно выталкивая из подземного полумрака к свободе и новому дню. Сердце гулко отозвалось в груди, а мысли путались, как люди в час пик.

Выйдя из станции, Алексей оказался в самом сердце столицы – среди стеклянных гигантов Москва-Сити, что вырастали над ним, словно декорации к фильму о будущем. Башни, устремлённые в небо, отражали солнечные блики и казались почти нереальными на фоне весеннего неба. Их зеркальные фасады ловили облака и размытые силуэты проезжающих машин, а где-то внизу, между небоскрёбами, кипела деловая жизнь. Там спешили люди в строгих костюмах, звонили мобильные, гудели машины и раздавались отголоски разговоров на разных языках.

Ветер, гулявший между башнями, приносил с собой свежесть от Москвы-реки и лёгкий аромат молодой листвы, пробивающейся сквозь городскую суету. Алексей почувствовал, как этот ветер будто сдувает с него остатки тревоги, наполняя грудь новым ожиданием. Всё вокруг было наполнено энергией большого города. Здесь прошлое и будущее сталкивались в каждом отражении, а сам Алексей ощущал себя маленькой частью этого огромного, живого механизма.

Он на секунду задержался, всматриваясь в высоту башен, и вдруг осознал нечто важное. Впереди его ждёт нечто большее, чем просто встреча с адвокатом. Здесь, среди стекла и бетона, начиналась его новая история. Он глубоко вдохнул и только тогда почувствовал, что действительно готов сделать следующий шаг навстречу неизвестности.

Алексей добрался до фойе офиса адвоката на двадцать шестом этаже и, оказавшись среди стекла, хрома и строгих линий, почувствовал себя неуютно маленьким в этом улье деловой жизни. Он растерянно огляделся, машинально проверил телефон – 13:59. Для него это был почти исторический момент. За всю свою короткую, но насыщенную жизнь он ни разу не приходил вовремя. Даже на первое свидание с Софией опоздал на двадцать минут.

– Алексей Геннадьевич? – вдруг раздался нежный женский голос, выдернувший его из раздумий.

– Да, – отозвался он, торопливо начав искать визитку в кармане.

Девушка-ассистент с лёгкой улыбкой остановила его жестом.

– Вас уже ожидают, следуйте за мной, пожалуйста.

Алексей молча кивнул и пошёл за ней, лавируя между стеклянными перегородками, офисными кластерами и людьми в деловых костюмах. Всё вокруг напоминало лабиринт корпоративной культуры, где каждый шаг отдавался эхом в полированном полу.

Они остановились у переговорной, стены которой были полностью стеклянными. В отражении Алексей увидел себя – немного потерянного, но решительного.

– Садитесь, пожалуйста. Павел Сергеевич скоро будет с вами, – сказала девушка и исчезла так же быстро, как появилась.

Алексей опустился в кресло, оглядываясь по сторонам. В голове пронеслась мысль. «Артём и Софа были правы – человек с такой армией сотрудников и такими офисами вряд ли стал бы заниматься мелочами лично». Он едва успел закончить эту мысль, как дверь открылась, и в комнату вошёл адвокат.

– Рад снова вас видеть, Алексей Геннадьевич, – сдержанно произнёс он, пожимая руку и располагаясь напротив.

– Итак, оставим формальности и перейдём сразу к делу, – начал адвокат, раскладывая перед собой аккуратную стопку документов. – Я человек занятый, да и вам, думаю, не терпится понять, что происходит.

Он не тратил времени на лишние слова. – Перед тем как мы начнём, – продолжил он, протягивая Алексею лист, – вы должны подписать договор о неразглашении. Всё, о чём мы сегодня поговорим, и впредь, если вы примете условия наследства, должно оставаться строго конфиденциальным.

Алексей взял документ, пробежал глазами по строчкам, в которых юридический язык казался почти иностранным. Он поднял взгляд на адвоката – тот смотрел на него с лёгким оттенком нетерпения.

– Это всего лишь формальность, Алексей Геннадьевич, – сказал адвокат, чуть кивнув.

Секунду поколебавшись, Алексей взял со стола ручку и поставил подпись. Адвокат тут же протянул руку, забрал подписанный лист, мельком взглянул на него и отложил в сторону, словно открывая дверь к следующему, куда более важному разговору.

– Как я уже говорил ранее, ваш отец вписал вас как своего единственного наследника, – продолжал адвокат, протягивая Алексею папку с бумагами. – Общая оценка состояния вашего отца составляет три с половиной миллиарда долларов США. Здесь – финансовая оценка его активов.

Алексей не спешил брать документы, его взгляд был прикован к лицу адвоката.

– Каким он был, мой отец? – тихо спросил он.

Адвокат приподнял бровь, хмыкнул и отложил папку в сторону.

– Знаете, молодой человек, я не могу рассказать вам ничего особенного о вашем отце.

– Как так? – удивился Алексей. – Вы ведь его адвокат?

– Несомненно, – кивнул тот. – Моя фирма осуществляла юридическое сопровождение его дел, и, конечно, мы не раз встречались. Но о его жизни, о том, каким он был на самом деле, мне не известно. – Адвокат скрестил пальцы, глядя на Алексея с лёгкой тенью сочувствия.

Алексей тяжело вздохнул, опустил голову, потом снова посмотрел на собеседника.

– Ну не может быть, что вы совсем ничего о нём не знаете?

Адвокат чуть наклонил голову, задумался, потом посмотрел в потолок.

– Ваш отец, помимо того, что был успешным предпринимателем, был ещё и филантропом, меценатом… Настоящим, так сказать, греком до мозга костей, – сказал он, и тут Алексей неожиданно перебил его.

– То есть… – Алексей уставился на адвоката, в глазах мелькнуло озарение. – Я грек?

На лице адвоката появилась хитрая улыбка. Он чуть наклонился вперёд, глядя прямо в глаза Алексею.

– Именно, молодой человек. – Он вновь взял папку с финансовыми документами и протянул её Алексею. – И позвольте заметить, вы очень богатый грек, Алексей Геннадьевич.

Алексей нехотя взял папку, положил её рядом на стол, не открывая. Он хотел было задать ещё вопрос, но адвокат поднял указательный палец, требуя внимания.

– Прежде чем вы зададите очередной вопрос, давайте перейдём к условиям наследства. Ваш отец указал важное требование. Для вступления в наследство вы должны пройти двенадцать испытаний, доказав тем самым, что вы настоящий грек и достойны его наследия. И конечно, все испытания будут происходить строго в рамках законодательства Российской Федерации, вам не придется делать ничего противозаконного. В случае же вашего отказа всё состояние вашего отца перейдёт благотворительным фондам и общественным организациям.

Алексей смутился на мгновение, потом не выдержал и выпалил:

– Что ещё за испытания? Что за бред? Я даже не знаю, кто он такой, своё происхождение… а тут какие-то испытания ещё, на фиг это всё! – он развёл руками, глядя на адвоката с недоумением и растерянностью.

Адвокат внимательно наблюдал за молодым человеком, в котором, казалось, не было ни капли интереса к миллиардам – только жажда узнать правду о своём отце и о себе самом. Он выразительно кивнул, выдавил из себя: – Хм-м… – и сделал паузу, пока Алексей не выдержал и не впился в него настойчивым взглядом.

– То есть вы отказываетесь от наследства? – спросил адвокат, прищурив глаза.

– Я этого не сказал! – воскликнул Алексей. – Но мне нужно не только это!

– Да что ж ты будешь делать… – пробормотал адвокат, впервые позволив себе раздражение, хотя внешне оставался спокойным. Он встал, подошёл к окну, на секунду задумался, а затем повернулся к Алексею.

– Вот что… Конечно, можно попытаться разыскать людей из окружения вашего отца, попробовать их расспросить, но захотят ли люди такого уровня разговаривать с каким-то там студентом – это уже другой вопрос.

Он снова сел напротив, посмотрел на Алексея и продолжил:

– Вот если вы унаследуете компании и организации своего отца, тогда всем им однозначно придётся с вами общаться. А если рассуждать рационально… – адвокат ткнул пальцем в документ, – если ваш отец поставил такое условие… – он взял лист и зачитал. – «Он должен доказать, что он настоящий грек и достоин моего наследства». – Адвокат положил документ на стол и снял очки. – Значит, ваш отец хотел убедиться, что у вас те же ценности и качества, какими бы они ни были, как и у него. А это значит, вы сможете понять, кто был ваш отец, не только со слов других людей, а по-настоящему.

Адвокат выдохнул, облокотился на спинку стула и начал протирать очки.

– Вам решать, Алексей Геннадьевич, – сказал он, надевая очки и внимательно глядя на Алексея в ожидании ответа.

Алексей сидел на стуле, нервно покачивая головой. Слова адвоката, словно проблески смысла, начали складываться в логичную картину.

– А что за испытания? – наконец спросил Алексей, сжимая в руках папку.

Адвокат чуть улыбнулся, перелистал документы, нашёл нужную страницу и ткнул в неё пальцем.

– Итак, как я уже говорил, – начал он, – пять испытаний, каждое из которых проводится строго в рамках законодательства Российской Федерации. Вас никто не обязывает и не принуждает делать ничего противозаконного.

Он сделал паузу, пробежал глазами по тексту.

– Каждое испытание направлено на проверку вашей решимости, честности, чистоты помыслов, силы воли и так далее по списку. Важно отметить, – адвокат поднял взгляд на Алексея, – вы должны пройти каждое испытание до конца, вне зависимости от того, были вы в нём успешны или нет.

– За каждое пройденное испытание вы будете получать компенсацию в размере одного миллиона рублей. Если вы пройдёте все испытания успешно, тогда вы становитесь наследником вашего отца. Если же вы сдадитесь или не выполните хотя бы одно испытание, вы оставляете за собой уже выплаченную компенсацию, но всё наследство переходит к благотворительным организациям.

– Проще говоря, – подвёл итог адвокат, – вы вольны в любой момент отказаться от дальнейшего участия в испытаниях.

– Мне нужно подумать, – наконец выдавил он, посмотрев на адвоката.

– Вот и отлично, – с нескрываемым оттенком облегчения ответил тот, быстро собрал документы в папку и протянул её Алексею. – Почитайте и обдумайте всё внимательно. У вас ровно двадцать четыре часа. Если в течение этого времени вы не дадите ответа, наследие вашего отца, как я и говорил, перейдёт благотворительным организациям.

Алексей взял папку, и они вместе с адвокатом подошли к двери переговорной. На прощание адвокат крепко пожал ему руку.

– И ещё кое-что, – добавил он, задержав взгляд. – Помните, эти документы строго конфиденциальны. Вы подписали договор о неразглашении.

Алексей кивнул, и адвокат, уже на пороге, обернулся.

– Завтра здесь, ровно в 14:00, Алексей Геннадьевич, – произнёс он тем же тоном, что и при их первой встрече, задержал взгляд на Алексее на долю секунды дольше, чем обычно, а затем уверенно зашагал по коридору, теряясь в бесконечном потоке людей и стеклянных отражений.

Алексей направился к лифту. На экране телефона всплыло сообщение от Артёма. «Лёха, как там дела? Ты долго ещё? Я внизу».

– Спускаюсь, – быстро набрал Алексей в ответ и, войдя в лифт, задержался у зеркальной стены. Его отражение смотрело на него с тем же напряжением и вопросом в глазах.

– Пришло время узнать, кто ты, – тихо сказал он своему отражению.

Лифт остановился с характерным сигналом, прервав внутренний диалог. Алексей глубоко вдохнул, вышел из кабины и уверенно направился к выходу, где его уже ждал друг.

Выйдя на улицу, Алексей осмотрелся по сторонам, выискивая Артёма. В этот момент Артём уже подбегал и хлопнул его по плечу.

– Ну что там, Лёх? – спросил он сразу, на ходу.

Алексей посмотрел на него и сказал:

– Походу, я грек, – и показал папку.

Артём засмеялся.

– Опа-опа, сувлакья!

– Ладно, прекращай, мне сейчас не до смеха, – прервал его Алексей и огляделся. – А Софа не с тобой?

– Нет, чел, она будет ждать нас в нашей кофейне. Ты же знаешь, она универ не пропускает никогда. Погнали.

Алексей скривился, и они направились в сторону метро.

– Ну что, теперь ты олигарх, Лёха? Больше никакого метро? – поддел Артём.

– Да отстань, на месте всё расскажу, – ответил Алексей. – И вообще, что не так с метро? Мне нравится.

Артём рассмеялся.

– Ну да, ну да!

И вот друзья добрались до кофейни, которая уже из простых посиделок стала важным местом судьбоносных решений и событий. Там их уже ждала София, которая сидела за их столиком в углу.

Артём бросил папку на стол.

– Привет, – произнёс он Софии.

Та в свою очередь бросилась к Алексею, поцеловала и обняла его.

– Вот, госпожа, ваш олигарх доставлен, как и просили, – пошутил Артём, усаживаясь.

София и Алексей оба обернулись и смотрели на него. Артём возмутился:

– Да ладно вам обоим, уже и пошутить нельзя! – махнул он рукой обиженно.

Все уселись, и официант принёс Артёму и Алексею кофе.

– Я уже заказала, – сказала София, и Алексей посмотрел на неё и улыбнулся, кивая в знак благодарности.

Запах свежего кофе и всё та же знакомая уютная обстановка маленькой кофейни начала успокаивать Алексея, и он стал рассказывать о своей встрече с адвокатом. В этот раз он рассказал всё по порядку, без бурных эмоций, как в прошлый раз.

– В общем, бред какой-то, если честно, – закончил он. – Какие-то испытания, условия, какая-то ерунда. Нафига ему мне эти испытания ставить? Если бы хотел меня узнать, у него был шанс при жизни. В общем, ерунда какая-то, – завершил он свой рассказ и посмотрел на Софию с Артёмом. – Ну что скажете?

– Даже не знаю, чел, – ответил Артём. – Всё вроде бы логично с одной стороны, но да, согласен, странно, что он при жизни с тобой не наладил отношения.

– А мама что говорит, ты с ней разговаривал? – спросил Артём с интересом.

– Да, говорит, что это невозможно.

– Слушай, Лёх, я знаю, что ты и София оба о своих предках не любите говорить, но если ты хочешь разобраться… – Артём замолк.

– Я знаю, – очень неохотно и угрюмо произнёс Алексей.

– В общем, всё что я знаю – это то, что моя мама в 18 лет после окончания школы со своими предками поехала отдыхать в Сочи. В последний вечер она познакомилась с каким-то парнем, ну и у них случилось то, что случилось. Семья улетала в 8 утра, поэтому она в попыхах, чтобы предки не заметили и не опоздать, убежала в свой номер собираться, всё произошло так быстро, что они не успели даже контактами обменяться. После приезда в Москву через две недели узнала, что беременна, и решила оставить вопреки давлению родителей. Ну вот… – закончил Алексей. – Поэтому мама и считает, что это всё мутная афера. Не знаю, я тоже сомневаюсь, что-то тут не то.

– Да уж… – только и выдохнул Артём, сочувственно глядя на Алексея.

Алексей, глотнув кофе, кивнул, но тут же резко отодвинул чашку, так что по блюдцу прокатилась волна.

– Именно! – выпалил он, голос стал резким и чуть дрожал. – Только какой-то садист или сумасшедший мог такое придумать, нафиг всё это! – Он нервно постучал пальцами по столу, взгляд стал острым. – Серьёзно, ну почему всё так? Почему нельзя было просто прийти и сказать «Я твой отец»? Почему обязательно устраивать этот цирк с испытаниями, миллиардами, адвокатами? – Алексей провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть раздражение. – Я вообще не просил ни о каком наследстве! Мне бы просто знать, кто я такой, и всё!

– Ну почему сразу садист и сумасшедший, Лёша? – немного раздражённо прозвучал голос Софии.

Алексей с удивлением посмотрел на Софию, которая до этого не сказала ни слова, но вдруг так резко отреагировала.

– Соф, ты это сейчас о чём? – спросил Алексей, явно не понимая ситуацию. – Ты теперь что, защищаешь моего отца? Адвокатом его стала, что ли? – он смотрел на неё с раздражением. – Не надо, Соф, у него уже есть адвокат, и гораздо круче тебя.

Атмосфера за столиком начала накаляться, и Артём вмешался:

– Ладно вам обоим, остыньте, в самом деле!

Алексей, качая головой, сердито продолжил:

– Всё, задолбала эта тема. Если бы он хотел, он бы при жизни со мной начал общаться и узнал меня, а не устраивал бы этот цирк с испытаниями, чтобы понять, достоин ли я или нет.

– Неправда, – тихо произнесла София.

Алексей уже очень сердито посмотрел на неё в упор. София, заметив его взгляд, нервно моргнула, но стойко продолжила:

– Лёш, послушай, – начала она очень спокойно, но в голосе звучала твёрдость. Она выдержала паузу, внимательно посмотрела ему в глаза. – Если он каким-то образом узнал, что ты его сын, нашёл тебя и включил в завещание, значит, он наверняка собрал о тебе всю возможную информацию. Он знал, что ты не самый ответственный человек, что учёба для тебя – не главное, что ты живёшь сегодняшним днём, а пары и зачёты для тебя – просто формальность. Он видел, что ты часто всё пускаешь на самотёк, что тебе проще отшутиться, чем взять на себя ответственность. Я уже молчу про твои вечные долги, хвосты и твой фирменный «авось».

– Поставь себя на его место. Ты бы стал просто так, без всякой проверки, доверять всё, что у тебя есть, человеку, даже если он твой сын, который может всё это промотать за год? Может, эти испытания – единственный способ убедиться, что ты способен на что-то большее, чем просто прожигать жизнь. Скорее всего, именно поэтому он и предпочёл бы отдать всё на благотворительность, чем вот так – уж больше пользы будет.

София умолкла, взяла кружку кофе в руки и уставилась в окно.

Алексей, явно не ожидавший такого, посмотрел на Артёма. Тот сделал гримасу и, кивая на Софию, сказал:

– Она права.

Алексей задумчиво кивнул:

– Она права.

Тут же раздался голос Софии:

– Я права.

Алексей посмотрел на неё:

– Ты права, – сказал он и протянулся, чтобы взять её за руку. – Как всегда, – добавил он.

На пару минут за столиком воцарилась тишина, все погрузились в раздумья. Алексей задумчиво посмотрел на друзей, в его голосе впервые за долгое время прозвучала не только усталость, но и робкая надежда.

– Может, и правда стоит попробовать. Может, как сказал адвокат, это и есть его способ… не просто проверить меня, а дать мне шанс узнать, кто он был на самом деле. И, может быть, понять себя.

Артём кивнул, его голос стал серьёзнее:

– Лёха, ты же сам всегда говорил, что хочешь разобраться в прошлом. Вот твой шанс – не просто получить ответы, а реально изменить свою жизнь. Даже если всё это окажется бредом, ты хотя бы попробуешь. Да ещё и как минимум пару лямов заработаешь, матери своей поможешь, которая до сих пор в две смены полы моет. И сам поймёшь, на что способен.

– Ну да, – угрюмо согласился Алексей.

– Хотя бы попробуй, Лёша, – сказала София, вставая и надевая пальто. – Хотя бы ради того, чтобы спустя годы не мучиться вопросом о том, что было бы, если бы ты тогда согласился. Но решение только твоё, это только тебе решать, Лёша.

– Точно, – кивнул Артём.

Алексей посмотрел на них и сказал:

– Да откуда вы все такие умные взялись на мою голову… Ладно, решено, пробую, а там видно будет.

Они расплатились и вышли из кафе. На улице уже начинало темнеть, город зажигал огни, а весенний воздух был наполнен шумом и суетой.

Артём, как всегда, первым нарушил молчание:

– Ладно, ребят, я побежал, меня уже ждут! – Он подмигнул, хлопнул Алексея по плечу и скрылся в толпе, теряясь в вечерней Москве.

София обняла Алексея, прижалась к нему и поцеловала его. Она посмотрела ему в глаза и мягко сказала:

– Тебе нужно побыть одному, Лёш. Ещё раз всё обдумать, взвесить и принять решение. Это важно – не для кого-то, а для тебя самого.

Алексей кивнул, задержал её руку в своей:

– Я люблю тебя, Соф.

София улыбнулась, чуть лукаво ответила:

– Это мы ещё посмотрим.

Алексей удивлённо вскинул брови, но София тут же рассмеялась, обняла его крепче и прошептала:

– Я тоже тебя люблю, глупый. – Она поцеловала его, и они ещё несколько секунд стояли, не отпуская друг друга.

Наконец София отстранилась, улыбнулась и сказала:

– Ну всё, иди.

Она развернулась и медленно пошла прочь, её силуэт постепенно таял в мягком свете фонарей. Алексей остался стоять, не в силах сразу двинуться с места. Он смотрел ей вслед, и в этот момент вдруг остро почувствовал нечто важное. Теперь никто не подскажет, не поддержит, не примет решение за него. Впервые за всю свою жизнь он остался один на один с выбором, который определит его дальнейший путь. Не мама, не София, не Артём – только он сам.

В груди поднималась тревога, смешанная с неожиданной свободой. Было страшно, но в этом страхе рождалась новая сила – ответственность за самого себя. Он глубоко вдохнул и ощутил, как дрожат пальцы в осознании, что впервые почувствовал себя взрослым – не потому, что так надо и не потому, что так кто-то говорит, а потому что иначе нельзя.

Он сделал шаг вперёд, не зная, куда приведёт этот вечер, но впервые ощущая, что его жизнь – в его собственных руках.

## Глава 4. Начало испытаний

Вечер в кафе с Артёмом и Софией стал для Алексея точкой отсчёта. Разговор с ними неожиданно открыл ему, насколько несерьёзным и безответственным он выглядит в их глазах. Это было неприятным, но честным открытием, которое заставило задуматься о себе по-новому. И всё же, несмотря на эти сомнения, они верили в него и поддерживали – и это значило для него гораздо больше, чем он мог признаться даже самому себе.

В тот вечер Алексей впервые остро почувствовал, что всё его привычное поведение – это лишь маска, за которой он прятал неуверенность в себе и страх перед настоящей ответственностью. Ведь гораздо легче казаться разгильдяем, чтобы любые неудачи можно было объяснить этим образом, чтобы окружающие не ждали от тебя слишком многого и, в конце концов, кто-то другой решал твои проблемы. Со временем это становится нормой – и уже не ты управляешь своей жизнью, а обстоятельства и чужие ожидания.

Всю ночь Алексей размышлял, что значит быть взрослым. Он пытался рассуждать трезво и честно, ведь рано или поздно каждому приходится встретиться с самим собой без прикрас, перестать искать оправдания и признать свои слабости. Он так отчаянно хотел понять, кто он есть на самом деле, пытаясь заглянуть через завесу прошлого, что с каждым днём всё больше терял себя в настоящем, а его будущее словно таяло у него на глазах. Может быть, именно в этом и заключается взросление – не бояться трудностей, а принимать их как вызов, как возможность стать сильнее.

Утром, собираясь на встречу, он уже не сомневался – испытания, которые ждут впереди, это не просто прихоть чужого завещания, а проверка его самого, его характера.

Теперь, стоя в просторном фойе офисного центра, Алексей чувствовал, как привычное волнение и страх уступают место тихой решимости. Высокие стеклянные стены отражали дневной свет, вокруг сновали деловые люди, но он почти не замечал их – всё внимание было сосредоточено на предстоящей встрече. Сердце билось чаще обычного, ладони вспотели, но он стоял прямо, стараясь выглядеть спокойным и собранным. Он знал, что отсюда начнётся его путь через испытания, и теперь отступать было некуда.

Через несколько минут к нему подошла ассистентка и, вежливо улыбнувшись, пригласила пройти за ней. Алексей шагал уже по знакомому коридору, среди стеклянных перегородок и занятых сотрудников, но только теперь вдруг осознал, насколько огромна эта фирма – весь 26-й этаж небоскрёба принадлежал ей. Это ощущение масштаба и деловой уверенности невольно заставило его почувствовать себя частью чего-то большого и важного.

В прошлый раз его провели в одну из переговорных – строгую, почти безликую комнату со стеклянными стенами и длинным столом. Сегодня же ассистентка открыла перед ним дверь в личный кабинет Павла Сергеевича.

Кабинет сразу поразил Алексея. Здесь не было холодной официальности переговорной. Просторное помещение было наполнено светом, который лился сквозь огромные панорамные окна с видом на город. Интерьер сочетал классику и современность, строгие линии мебели из тёмного дерева гармонировали с минималистичными стеклянными перегородками, а на стенах висели абстрактные полотна и несколько чёрно-белых фотографий старой Москвы в стильных рамках. Вдоль одной стены тянулась высокая книжная полка, заполненная кожаными томами и папками, а напротив – современный камин с живым огнём. Всё выглядело дорого, но сдержанно, без излишеств и показной роскоши.

В центре кабинета стоял большой стол из чёрного дерева с глянцевой поверхностью, за которым сидел Павел Сергеевич. Его кресло было обито мягкой кожей, а на столе – ничего лишнего, только ноутбук, несколько аккуратно разложенных бумаг и небольшая бронзовая статуэтка в виде совы. В воздухе витал лёгкий аромат дорогого кофе и свежих цветов, стоявших в прозрачной вазе на подоконнике.

Алексей невольно замедлил шаг, оглянулся по сторонам и задержал взгляд на адвокате, который был погружён в какие-то записи за своим столом. Павел Сергеевич поднял голову, заметил Алексея и с лёгкой улыбкой произнёс:

– Алексей Геннадьевич, приветствую, проходите, садитесь.

Алексей поздоровался, сел напротив, не переставая рассматривать кабинет. В голове мелькнула мысль, что если успех выглядит именно так, то он к нему точно готов.

Павел Сергеевич медленно отложил ручку, аккуратно сложил бумаги в ровную стопку и поднял взгляд на Алексея. Его голос звучал спокойно, но в этой тишине пряталась едва уловимая энергия, словно под гладью воды таился быстрый поток. На губах адвоката появилась ироничная ухмылка, когда он произнёс с подчёркнутой вежливостью:

– Ну что ж, Алексей Геннадьевич, полагаю, вы уже всё для себя решили. Готовы узнать больше о своём отце и, разумеется, стать богатым?

В его манерах сквозила безупречная джентльменская учтивость, но в голосе и взгляде проскальзывали холодные нотки презрения. Алексей ясно чувствовал: перед ним человек, который видит в нём именно того безответственного разгильдяя, о котором не раз говорила София. В отличие от друзей, адвокат не верил в него и не собирался поддерживать, а потому в этом кабинете не было места ни сочувствию, ни надежде.