# Принц Саммер и сердце времени. Сага о песках забвения

Зохра

Под золотым солнцем Султаната Азур, в величественном Дворце Золотого Солнца, молодой Принц Саммер узнает о смертельной угрозе. Его отец, Султан, угасает, а коварный Визирь Казим жаждет власти. Единственный шанс спасти королевство – отыскать легендарное Сердце Времени, могущественный артефакт, способный управлять самой тканью реальности и даровать бессмертие. Принцу Саммеру предстоит покинуть свой роскошный дворец и отправиться в опасное путешествие через бескрайнюю пустыню…

Иллюстратор Зохра


© Зохра, 2025

© Зохра, иллюстрации, 2025


ISBN 978-5-0067-4465-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Принц Саммер и Сердце Времени. Сага о Песках Забвения

### Пролог: Эпоха До Забвения

Задолго до того, как золотые пески Султаната Азур узнали поступь человека, до того, как первые оазисы зацвели под лазурным небом, существовало лишь бескрайнее ничто и вечный танец первозданных сил. Среди них была Сила Времени – незримый поток, что ткал саван бытия, рождая мгновения и поглощая эпохи.

В ту древнюю эпоху, когда джинны были молоды и боги еще ходили среди звезд, произошло событие, чья истинная природа затерялась в пыли тысячелетий. Некоторые легенды говорят о дерзкой попытке связать саму суть Времени, другие – о падении сущности, что несла в себе его искру, третьи – о космической буре, пронзившей покров реальности.

Какова бы ни была причина, в самом сердце первозданной пустыни, еще не имевшей имени, поток Времени исказился. Он сгустился, завихрился, превратившись в неистовый водоворот, который поглощал и выплевывал мгновения, играя с причинами и следствиями. Из этого хаоса родились Пески Времени – регион, где прошлое и будущее переплетаются, где солнце может взойти дважды за день, а тени древних цивилизаций бродят среди миражей.

И в самом центре этого бушующего вихря, словно кристаллизованное сердце самой вечности, возник Сердце Времени. Говорят, оно пульсировало светом всех прошедших и будущих мгновений, заключая в себе силу управлять потоком бытия, возвращать ушедшее и ускорять грядущее. И, как шептали самые смелые мифы, даровать бессмертие тому, кто сможет совладать с его мощью.

Древние сущности, обитавшие в этих землях – могущественные джинны, духи стихий, создания, сотканные из чистой магии – видели это чудо и эту опасность. Некоторые пытались постичь Сердце, другие – использовать его силу. Но каждое прикосновение к искаженному Времени несло безумие или растворение в его потоках.

Понимая, что такая сила не должна быть в руках смертных или даже большинства бессмертных, самые мудрые и могущественные из древних решили скрыть Сердце Времени. Они воздвигли вокруг Песков невидимые барьеры, наложили на них заклинания забвения и поставили на стражу существ, рожденных из самой искаженной ткани Времени – стражей, чья задача была отгонять всех, кто осмелится приблизиться.

Сердце Времени погрузилось в глубины Песков Забвения, его сияние скрылось под вечными вихрями, а путь к нему стал лабиринтом из ловушек, иллюзий и опасностей. Знание о нем стало легендой, передаваемой шепотом, историей, которую рассказывали у костров, но в которую мало кто верил.

Но время – даже искаженное – не стоит на месте. Легенда жила. И рано или поздно должен был появиться тот, кто, движимый отчаянием или амбициями, осмелится искать Потерянный Артефакт в самом сердце Песков Времени. Тот, кто рискнет бросить вызов вечности ради спасения или власти. Тот, кто станет Принцем Саммером.

…и его история еще не была написана в книге Времени.

## ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ТЕНЬ НА ТРОНЕ

### Глава 1: Дворец Золотого Солнца. Жизнь Принца Саммера в роскоши Азура

Султанат Азур раскинулся как драгоценный камень на бархате бескрайних песков. Его сердце – город Азур, оазис из мрамора и зелени, увенчанный сияющим Дворцом Золотого Солнца. Дворец не просто здание; это символ власти, богатства и вечной, казалось бы, стабильности. Его стены, выложенные из белого мрамора, отражали свет дня с такой силой, будто сами излучали тепло. Золотые купола, инкрустированные бирюзой и ляпис-лазурью, сверкали под безоблачным небом, а с минаретов разносились мелодичные призывы к молитве, сплетаясь с журчанием бесчисленных фонтанов в тенистых дворах.

Именно в этих дворах, среди благоухающих садов, где жасмин переплетался с цветущими апельсиновыми деревьями, а павлины горделиво распускали свои хвосты, проводил свои дни Принц Саммер. Молодой, с глазами цвета темного меда и волосами, черными как южная ночь, он был воплощением надежд Султаната. Выросший в колыбели роскоши, Саммер знал каждый изысканный узор на шелковых подушках, каждый оттенок света, преломляющегося в витражах тронного зала. Его обучали лучшие наставники – мудрецы, поэты, историки и даже мастера владения саблей, хотя последние уроки казались скорее экзотическим развлечением, чем жизненной необходимостью.

Утро Принца Саммера начиналось с прохлады мраморных купален, наполненных водой из подземных источников, и одежд из тончайшего шелка. Завтраки подавались на низких столиках, уставленных блюдами из сочных фруктов, сладкой выпечки с медом и орехами, и ароматного кофе. Дни проходили в изучении древних свитков в личной библиотеке, беседах с дипломатами из дальних земель, наблюдении за тренировками дворцовой стражи или просто в неспешных прогулках по садам.

Жизнь во Дворце Золотого Солнца казалась идеальной, сотканной из комфорта, красоты и предсказуемости. Принц Саммер был любим народом – его знали как справедливого и доброго юношу, всегда готового выслушать просителя. Он был гордостью своего отца, Султана Алаззара, мудрого правителя, который принес Азуру десятилетия процветания.

Однако, в последние месяцы, идеальная картина начала тускнеть. Солнце над Азуром светило по-прежнему ярко, но тень медленно опускалась на трон. Султан Алаззар, прежде энергичный и всегда присутствующий, стал все реже появляться на людях. Говорили о неведомой болезни, истощающей его силы, о слабости, которую не могли излечить лучшие лекари королевства.

Вместе с этой тенью крепла другая – тень Визиря Казима. Этот человек, с гладкими, как отполированный обсидиан, волосами и пронзительным взглядом, был доверенным советником Султана на протяжении многих лет. Но теперь его присутствие стало почти всеобъемлющим. Он принимал большинство решений, контролировал доступ к Султану и его угасающие слова обретали новую, часто зловещую, окраску в его пересказах. Казим был искусен в лести, неуловим в интригах и, как чувствовали многие, включая самого Принца Саммера, скрывал за своей безупречной вежливостью безграничные амбиции.

Саммер чувствовал растущее беспокойство. Роскошь дворца, прежде успокаивающая, теперь казалась золотой клеткой. Он видел тревогу в глазах старых слуг, слышал шепот придворных, которые замолкали при его приближении. Он чувствовал, как власть ускользает из рук его отца, перетекая к Визирю Казиму, чья улыбка никогда не достигала глаз.

Жизнь Принца Саммера во Дворце Золотого Солнца подходила к концу. Пески пустыни, прежде лишь красивый фон за окном, теперь казались чем-то реальным и угрожающим, чем-то, что скоро потребует от него гораздо большего, чем знание поэзии и этикета. Тень на троне росла, и Саммер знал – интуитивно, всем своим существом – что мир его детства скоро рухнет, и ему предстоит столкнуться с реальностью, куда более суровой, чем шелка и мрамор его сияющего дворца.

### Глава 2: Угасающий Султан. Тревожные вести и загадочная болезнь

Прохлада мраморных коридоров Дворца Золотого Солнца не могла рассеять давящую тяжесть, окутавшую его высшие покои. Принц Саммер шел по знакомому пути к личным покоям своего отца, Султана Алаззара, но каждый шаг отзывался тревогой. Прежде эти коридоры наполнялись смехом, музыкой и звоном жизни. Теперь здесь царила тишина, нарушаемая лишь приглушенными шагами стражи и шепотом придворных.

Двери покоев Султана, обычно широко распахнутые в знак гостеприимства и доступности правителя, были прикрыты. Перед ними стояли два гвардейца с потухшими глазами. Внутри витал тяжелый, сладковатый запах трав, отваров и благовоний – отчаянная смесь, призванная отогнать неведомый недуг.

Саммер вошел. Комната, некогда сияющая и полная жизни, погрузилась в полумрак. Тяжелые бархатные портьеры, затянутые на окнах, не пропускали яркий свет азурского солнца, словно пытаясь скрыть от мира состояние правителя. В центре комнаты, на широком ложе, утопая в ворохе шелковых подушек, лежал его отец.

Султан Алаззар – некогда могучий, широкоплечий мужчина с громким голосом и заразительным смехом – теперь казался лишь бледной тенью самого себя. Кожа его была пергаментно тонкой и натянутой на заострившихся чертах лица. Глаза, прежде полные мудрости и силы, теперь были тусклыми, с красными прожилками от бессонницы и боли. Каждое дыхание давалось ему с трудом, грудь мерно, но слабо вздымалась под тонкой простыней.

Рядом с ложем суетились придворные лекари – почтенные мудрецы с седыми бородами и опытными руками, испробовавшие все известные средства. На низком столике стояли склянки с разноцветными жидкостями, ступки с остатками измельченных трав, свитки с рецептами древних снадобий. Но их лица выражали не надежду, а глубокое разочарование и бессилие.

«Мой отец», – тихо произнес Саммер, приближаясь.

Султан Алаззар медленно повернул голову. В его глазах мелькнуло слабое подобие узнавания, а затем – глубокая печаль. «Саммер…» – прошептал он хриплым голосом, едва слышимым. Его рука, дрожа, потянулась к сыну, но силы покинули ее на полпути.

«Мы сделали все, что в наших силах, Ваше Высочество», – раздался голос одного из лекарей, старшего из них, Хаким-бея. «Но эта болезнь… она не похожа ни на что известное нам. Травы не действуют, заклинания отступают. Она… она иссушает его изнутри, лишая самой жизненной силы».

Саммер сжал кулаки. Чувство беспомощности было невыносимым. Он, Принц Азура, привыкший, что любое его желание может быть исполнено, стоял перед единственной силой – смертью – которую он не мог ни подкупить, ни победить мечом.

В дальнем углу комнаты, возле высокого резного шкафа, стоял Визирь Казим. Его руки были сложены на груди, лицо выражало скорбь, но глаза… глаза Визиря внимательно следили за каждой деталью сцены – за слабостью Султана, за отчаянием лекарей, за реакцией Принца. Его присутствие, всегда безупречно вежливое, теперь казалось хищным.

«Увы, Принц Саммер», – мягко проговорил Казим, подходя ближе. Его шаги были тихими, будто он скользил по полу. «Султан угасает на глазах, а мудрость наших лекарей исчерпана. Быть может… быть может, этот недуг не от мира сего? Быть может, его причина лежит в области, неподвластной обычной медицине?»

Саммер повернулся к Визирю, его взгляд был настороженным. «Что вы имеете в виду, Визирь?»

Казим развел руками. «Лишь размышления вслух, Ваше Высочество. Есть болезни, вызванные проклятиями, злым глазом… или же, как гласят древние легенды, расстройством самой ткани бытия. Замечали ли вы, что у Султана иногда… искажается речь? Он говорит о прошлом как о настоящем, о будущем как о свершившемся…»

Саммер вспомнил последние моменты, проведенные с отцом. Действительно, иногда Султан говорил странные вещи, будто его разум блуждал во времени. Он списывал это на жар или слабость, но слова Казима посеяли тревожное зерно.

«Лекари бессильны», – продолжил Визирь, едва заметно улыбнувшись уголком губ. «Возможно, следует искать ответы не в травах, а в свитках, что хранят память о древних чудесах и… опасностях».

Его слова были двусмысленны, но намек был ясен. Казим не просто признавал бессилие лекарей; он подталкивал к мысли о сверхъестественной природе болезни и поиске необычных решений. И в его глазах Принц Саммер уловил не сочувствие, а предвкушение. Предвкушение того, что слабость Султана откроет для него новые возможности.

Покинув покои отца, Саммер чувствовал, как на его плечи ложится невидимая, но осязаемая тяжесть. Его отец умирал. Лекари сдались. Визирь Казим наблюдал и ждал, готовый в любой момент протянуть руку к пустеющему трону. Обычные пути были закрыты. Слова Казима, какими бы подозрительными они ни были, указывали в одном направлении – в сторону древних тайн, в сторону легенд, которые до сих пор Принц считал не более чем сказками для детей.

Если болезнь Султана действительно имела магическую или временную природу, то и лекарство должно быть найдено в той же области. Сердце Времени… Пески Времени… слова из старых историй внезапно обрели зловещую актуальность. Время уходило, унося силы его отца, и Саммер понимал: если он хочет спасти Султана и свое королевство от тени, нависшей над троном, ему придется искать ответы там, где реальность сливается с мифом.

### Глава 3: Шепот Визиря Казима. Амбиции и интриги за спиной трона

Покои Визиря Казима находились в самом сердце административного крыла Дворца Золотого Солнца. Они были обставлены сдержанно, но безупречно – не кричащая роскошь Принца Саммера, а холодная, отточенная элегантность. Резные столы из черного дерева, покрытые пергаментами и свитками, шкафы с тщательно расставленными фолиантами, узорчатые ковры, поглощающие любой звук шагов. Здесь не было фонтанов и пения птиц, лишь тишина, прерываемая лишь шелестом бумаг и низкими голосами посетителей.

Визирь Казим сидел за своим столом, погруженный в государственные дела. Его лицо, безупречно гладкое и лишенное эмоций, склонилось над картой Султаната Азур. Но его мысли были далеко от торговых путей и налоговых сборов. Они витали вокруг трона, вокруг угасающей жизни Султана и наивного, как он считал, Принца.

В комнату неслышно вошел человек в темных одеждах – Халид, начальник дворцовой стражи, чья преданность уже давно принадлежала не Султану, а Визирю. Его глаза, скрытые в тени капюшона, выражали лишь одно – готовность исполнять приказы.

«Новости, Халид?» – голос Казима был тих, но пронизывающ.

«Султан… слаб, мой господин», – ответил Халид. «Лекари по-прежнему бессильны. Они говорят о неизвестном недуге, иссушающем тело и разум».

Казим удовлетворенно кивнул, не отрывая взгляда от карты. «Неизвестный недуг… Прекрасно. Пусть так и будет. Убедись, что эта версия распространяется. Никаких слухов о возможном проклятии или, тем более, о чем-то… более древнем».

«Будет исполнено, Визирь. А что насчет Принца?»

Уголок губ Казима дрогнул в едва заметной улыбке. «Принц Саммер… Он встревожен, как и следовало ожидать. Я видел это в его глазах. Отчаяние толкает людей на глупости. Или на поиски… необычных решений».

Он поднял голову и посмотрел на Халида. В его глазах горел опасный огонь – смесь жадности и нетерпения.

«Я намекнул ему о возможной сверхъестественной природе болезни. О древних свитках. О легендах. Его любопытство уже пробуждено. Он молод и наивен. Он верит в сказки».

«Но зачем, Визирь?» – недоуменно спросил Халид. «Если он ищет лекарство в легендах, он может найти что-то…»

«Найти? Или думать, что он находит?» – перебил Казим. «Пусть ищет. Пусть тратит свои силы и время на древние пыльные свитки и беседы с безумными стариками. Чем больше он погрузится в эти легенды, тем дальше он будет от реальной власти здесь, во дворце».

Он встал и подошел к окну, глядя на залитые солнцем крыши Азура. «И к тому же…» – его голос стал еще тише, почти шепотом. «Некоторые легенды содержат в себе крупицы истины. Султану не нужно лекарство. Он уже потерян. Мне нужно не лекарство, Халид. Мне нужно нечто большее».

Казим повернулся, его лицо было освещено лучами заходящего солнца, что придавало ему зловещий вид. «Сердце Времени. Артефакт, способный даровать не просто здоровье, но саму вечность. Сила, способная управлять потоком бытия. Легенда гласит, что оно похоронено в Песках Времени. Принц, возможно, ищет его как лекарство для своего отца. Но я… я ищу его как ключ к власти, которая не закончится со смертью тела. Власть над временем. Над судьбой».

«Но Пески Времени… Это лишь миф», – пробормотал Халид.

«Миф, в который теперь верит Принц», – усмехнулся Казим. «И если он достаточно глуп, чтобы отправиться на поиски, то он расчистит мне путь. Я дам ему все возможности найти эти легенды, даже помогу ему, если потребуется, найти отправную точку его „путешествия“. Пусть он станет моим ищейкой. А когда он найдет… или почти найдет…» – Казим провел пальцем по горлу. «Что ж, награда достанется тому, кто действительно ее заслуживает».

Визирь вернулся к столу и снова склонился над картой, но теперь его палец скользил не по городам и дорогам, а по бескрайним просторам пустыни, к месту, где, как гласили древние знаки, могли скрываться Пески Времени.

«Контролируй все его шаги, Халид», – приказал он. «Знай, с кем он говорит, что читает, куда смотрит. Если он решит покинуть дворец, пусть никто не препятствует ему. Но я должен знать об этом первым. И я должен знать, куда именно он направляется. Принц Саммер сам проложит мне дорогу к Сердцу Времени. А потом… Султанат Азур познает власть Визиря Казима. Власть, которая продлится вечно».

Власть Визиря Казима уже ощущалась во дворце. Его приказы исполнялись быстро и беспрекословно. Придворные заискивали перед ним. Стража подчинялась. Он был тенью Султана, но тенью, которая росла, готовясь поглотить сам источник света. И теперь, когда его амбиции вышли за пределы простого трона, нацеливаясь на саму вечность, интриги Казима стали смертельно опасными. Он был пауком, плетущим свою золотую паутину, и Принц Саммер, сам того не зная, уже ступил на нее.

### Глава 4: Древние Свитки. Поиски лекарства приводят к забытым пророчествам

Отчаяние – могущественный двигатель. Оно толкает людей за пределы привычного, заставляет искать решения там, где разум шепчет о безумии. Принц Саммер чувствовал, как это отчаяние сжимает его сердце, пока он шел по длинным, прохладным коридорам Дворца Золотого Солнца к одной из самых старых и наименее посещаемых его частей – Королевской Библиотеке. Слова Визиря Казима, какими бы подозрительными они ни казались, заронили зерно надежды там, где лекари увидели лишь бессилие. Если болезнь отца не от мира сего, то и искать нужно в мире ином – мире легенд, магии и древних тайн.

Королевская Библиотека была лабиринтом тишины и запаха старой бумаги. Стены ее были покрыты полками, уставленными свитками и фолиантами, многие из которых не открывались десятилетиями, а то и веками. В воздухе витала пыль, танцующая в редких лучах света, проникающих через высокие арочные окна. Здесь обитали хранители знаний – старые, почти бесплотные фигуры в простых робах, чьи лица были морщинисты, а глаза – остры, привыкшие к полумраку и мелким письменам.

Главный хранитель, старец по имени Малик, поклонился, увидев Принца, но в его глазах читалось удивление. Принц Саммер редко посещал эти владения, предпочитая им дворцовые сады или площадки для соколиной охоты.

«Ваше Высочество», – произнес Малик тихим, шуршащим голосом, словно сам был соткан из пергамента. «Чем могу служить? Вы ищете поэзию Персидских мудрецов? Или хроники недавних войн?»

«Ни то, ни другое, Малик», – ответил Саммер, проходя глубже между рядами свитков. «Мне нужны… книги о болезнях. Но не обычных. О тех, что вызваны магией, проклятиями… или чем-то еще, что неподвластно нашим лекарям».

Глаза Малика сузились. Его тонкие пальцы, пожелтевшие от чернил, замерли на свитке, который он изучал. «Это… необычный запрос, Ваше Высочество. Такие тексты считаются… опасными. Многие из них содержат лишь суеверия, другие – знания, которые лучше оставить нетронутыми».

«Мой отец угасает, Малик!» – в голосе Саммера прозвучало отчаяние, с которым он боролся. «Лекари сдались. Я готов искать ответы где угодно. Покажите мне все, что у вас есть по этой теме. Самые старые, самые забытые свитки».

Малик изучал лицо Принца, видя не просто любопытство, а истинную боль и решимость. Он медленно кивнул. «Идите за мной, Ваше Высочество. Но будьте осторожны. Не всякое знание приносит благо».

Старец повел Саммера в дальний, самый темный уголок библиотеки, где воздух был еще тяжелее, а пыль лежала более толстым слоем. Здесь хранились фолианты, обернутые в потрескавшуюся кожу, свитки, перевязанные выцветшими лентами, и даже отдельные листы, исписанные на древних, давно забытых языках. Малик начал осторожно доставать некоторые из них, раскладывая на низком столе под тусклым светом масляной лампы.

Часы сливались в однообразный поток. Саммер сидел, склонившись над древними текстами, его глаза устали от мелкого почерка и архаичных оборотов. Он читал о болезнях, насылаемых злыми джиннами, о проклятиях колдунов, о порче, что сушит душу. Но ничто из этого не соответствовало в точности симптомам его отца – странному истощению, блужданию разума, искажению восприятия времени.

Наконец, Малик осторожно извлек из тайника под одной из полок сверток, обернутый в грубую ткань. Он был тяжелым и каким-то… холодным на ощупь, несмотря на жар пустыни за стенами дворца.

«Это… фрагмент», – сказал Малик, разворачивая его. Внутри оказался не пергамент, а тонкий, гибкий материал, похожий на листовое золото, исписанный знаками, которые Саммер видел впервые. «Найден в руинах древнего города, погребенного под песками. Многие пытались прочесть его. Лишь некоторые слова поддались переводу. Это не история. Не пророчество. Это… описание. Описание места. И… силы».

Саммер наклонился ближе. Малик начал медленно переводить, запинаясь, выхватывая отдельные фразы:

«…где реальность танцует с иллюзией… …пески не просто пески, но поток мгновений… …названные Песками Времени… …в сердце их покоится Эхо Создания… …кристалл, что помнит первый вздох бытия… …Сердце Времени… …сила его – владычество над течением… …дарует вечность… …но цена велика… …кто прикоснется к Сердцу без зова… …его собственное время рассыплется прахом… …тело иссохнет… разум заблудится в прошлом и будущем…»

Саммер замер. Тело иссохнет… разум заблудится в прошлом и будущем… Это было пугающе похоже на то, что происходило с его отцом. Неужели Султан… неужели он как-то соприкоснулся с этим местом, с этой силой? Но как? И когда?

«Пески Времени… Сердце Времени…» – прошептал Саммер, слова легенды обрели плоть и кровь, обернулись страшной реальностью.

Малик кивнул. «Существуют и другие фрагменты, Ваше Высочество. И другие легенды. Некоторые говорят о стражах, что охраняют это место. О джиннах, связанных с ним. О том, что оно меняет мир вокруг себя».

«Где находятся эти Пески Времени?» – спросил Саммер, его голос был напряжен.

Малик развел руками. «Легенды расходятся. Некоторые говорят, что они скрыты в самой глубокой пустыне, за пределами всех известных земель. Другие – что они не на карте, а… между мирами. Что их нельзя найти обычным путем, только если Путь сам откроется».

Саммер снова посмотрел на золотистый свиток. Он чувствовал, как холод артефакта из него проникает в его пальцы. Бессмертие… Управление временем… Цена велика… Но что, если эта сила – единственная, способная вернуть время вспять для его отца? Единственная, способная остановить угасание?

В этот момент, когда он держал в руках обрывок древнего знания, цель его поисков стала ясна. Лекарство для Султана не было зельем из трав. Это был артефакт. Могущественный, опасный, почти мифический.

Он поднял глаза на Малика. «Малик, мне нужно все. Все, что вы можете найти о Песках Времени, о Сердце Времени, о том, как их найти, как к ним попасть. И кто или что их охраняет».

Малик вздохнул, в его глазах читалась смесь опасения и понимания. «Вы уверены, Ваше Высочество? Это путь в великую неизвестность. Многие искатели древних тайн находили лишь погибель или безумие».

«У меня нет выбора», – твердо ответил Саммер. «Тень на троне растет. Если я не найду способ спасти отца, Казим займет его место. И я не верю, что это принесет благо Азуру. Я отправлюсь на поиски Сердца Времени. Вопрос лишь в том, как найти к нему путь».

### Глава 5: Зов Сердца Времени. Открытие легенды о могущественном артефакте

Дни, проведенные в Королевской Библиотеке после открытия золотистого свитка, слились для Принца Саммера в единый поток пыли, старых запахов и шепота древних голосов. Вместе с Маликом, главным хранителем, он погрузился в самые глубокие архивы, разыскивая любое упоминание о Песках Времени, Сердце Времени и силе, заключенной в них.

Это была кропотливая работа. Упоминания были редкими, разрозненными и часто противоречивыми. Легенды переплетались с мифами, история – с поэзией, а крупицы истины тонули в море суеверий и предостережений. Но постепенно, по мере того, как Саммер и Малик собирали эти фрагменты, перед Принцем вырисовывалась картина.

Сердце Времени не было просто артефактом в обычном понимании – драгоценностью или оружием. Это была сущность. Говорят, рожденная в момент, когда сама ткань Времени была нарушена, оно стало его материальным воплощением. Легенды описывали его по-разному: как сияющий кристалл, как пульсирующий самоцвет, как водоворот света в самом центре Песков.

Его сила была невообразимой. Свитки говорили о способности ускорять или замедлять течение времени в определенной области, возвращать мгновения вспять, хотя и с непредсказуемыми последствиями, видеть прошлое и возможное будущее. И, самое главное, они в один голос утверждали: Сердце Времени дарует бессмертие. Не просто долгую жизнь, а истинную вечность, неподвластную разрушению.

Но каждый текст, упоминавший эту великую силу, также содержал суровые предостережения. Бессмертие, даруемое Сердцем, было не благословением, а проклятием для неподготовленного или недостойного. Те, кто пытались завладеть его силой ради себя, кто подходил к нему с алчностью или без должного понимания, расплачивались ужасной ценой.

«…Время обернется против них…» «…Тело станет пустым сосудом, а разум – пленником всех мгновений сразу…» «…Иссохшие, заблудившиеся в потоке, вечно существующие, но лишенные жизни…» «…Их кожа станет как древний пергамент, а глаза – как замутненные зеркала прошлого…»

Эти описания ужасающе точно совпадали с состоянием Султана Алаззара. Его иссохшее тело, его блуждающий взгляд, его слова, путающие время – все указывало на то, что он каким-то образом оказался под воздействием искаженного Времени, возможно, косвенно связанного с Сердцем или Песками.

«Он не искал его», – шептал Саммер, проводя пальцами по строкам древнего свитка. «Мой отец не был человеком, жаждущим вечности или власти над временем. Почему же… почему это случилось с ним?»

Малик покачал головой, его лицо было полно печали. «Пути времени загадочны, Ваше Высочество. Возможно, он случайно наткнулся на его влияние. Возможно, кто-то другой…» Старец не договорил, но взгляд его скользнул к дверям библиотеки, за которыми находился Визирь Казим и его растущая власть.

Для Саммера все стало ясно. Если болезнь отца была вызвана воздействием искаженного Времени, то только сила, способная управлять Временем, может его спасти. Сердце Времени.

Он чувствовал не просто необходимость, а настоящий зов. Неуловимое, но настойчивое притяжение, исходящее из самого сердца пустыни, из глубин Песков Времени. Это был не звук, не голос, а предчувствие, знание, что его судьба и судьба его отца связаны с этим древним артефактом. Сердце Времени стало маяком в его отчаянии, единственным лучом надежды в наступающей тьме.

Но как найти его? Легенды указывали на Пески Времени, описывая их как место, где реальность зыбка, где время течет хаотично, и куда нет обычных дорог. Некоторые тексты говорили, что путь открывается лишь тем, кого Пески «призовут» или кто обладает определенным «ключом» – возможно, древним знанием или даже кровью, связанной с теми, кто создал или скрыл артефакт.

Другие свитки упоминали о стражах. Не просто воинах, а существах, рожденных из самого Времени или связанных с древними силами, такими как могущественные джинны. Эти стражи были призваны защищать Сердце от непосвященных, используя иллюзии, ловушки и прямое насилие.

Саммер осознал масштаб задачи. Это не была простая экспедиция в пустыню. Это было путешествие в мистическое царство, полное невидимых опасностей, где законы природы не действовали, а врагами могли оказаться существа из легенд.

Несмотря на это, его решимость только крепла. Каждый день, проведенный в библиотеке, каждый новый прочитанный фрагмент, каждый взгляд на угасающего отца укреплял его уверенность: он должен найти Сердце Времени.

«Малик», – сказал он, закрывая один из свитков с чувством завершенности. Исследование подошло к концу. Теперь пришло время действовать. «Я отправлюсь на поиски Сердца Времени».

Старый хранитель посмотрел на него с глубокой тревогой. «Ваше Высочество, вы понимаете… это не поход за сокровищами. Это путь, что ведет к самому краю бытия».

«Я знаю», – твердо ответил Саммер. «Но это единственный путь, который у меня есть. Отец умирает. Казим плетет свои сети. Я не могу просто ждать, пока все рухнет. Мне нужно найти способ спасти его и защитить Азур».

Его взгляд был прикован к карте пустыни, висящей на стене. Бескрайняя, желтая пустота с редкими точками оазисов. Где-то там, скрытое от глаз смертных, лежало место, где время потеряло свой ход, и артефакт, способный вернуть его.

Зов Сердца Времени стал не просто легендой, а целью. Целью, ради которой Принц Саммер был готов оставить роскошь дворца, вступить в битву с древними силами и бросить вызов самой вечности. Следующим шагом было собрать тех, кто осмелится отправиться с ним в этот опасный путь.

### Глава 6: Бремя Решения. Саммер принимает вызов и готовится к опасному пути

Воздух Дворца Золотого Солнца, прежде казавшийся мягким и благоухающим, теперь душил Принца Саммера. После дней, проведенных в мрачной тишине библиотеки, среди пыли и шепота веков, возвращение в привычную роскошь ощущалось как возвращение в золотую тюрьму. Фонтаны журчали, слуги бесшумно скользили по коридорам, придворные вели свои бесконечные, пустые разговоры, но для Саммера все это стало нереальным, декорациями, скрывающими истину – его мир рушился, а спасение лежало за его пределами, в самом сердце невообразимой опасности.

Он стоял на одном из балконов, откуда открывался величественный вид на город Азур, утопающий в зелени оазиса, и дальше – на бесконечную, зыбкую даль пустыни. Золотистые пески простирались до самого горизонта, казавшиеся безжизненными и враждебными. Где-то там лежали Пески Времени, место, где реальность искажалась, а легенды оживали. Где-то там находилось Сердце Времени – единственная надежда и, возможно, окончательная погибель.

Бремя решения давило на него с невыносимой силой. Он, Принц, чьей самой сложной задачей было выбрать, какой персик подадут к завтраку, теперь должен был отправиться в путешествие, равного которому не было со времен древних героев. Путь к Сердцу Времени был не просто долгим; он был полным ловушек, созданных не людьми, а самой тканью реальности, охраняемый сущностями, чья сила превосходила все, что Саммер мог себе представить.

Страх был реален. Страх перед неизвестностью, перед силой, описанной в древних свитках, перед возможностью никогда не вернуться. Страх подвести отца, королевство, всех, кто возлагал на него надежды.

Но сильнее страха было другое чувство – решимость. Он видел своего отца, день за днем угасающего на глазах, его разум блуждал в тумане времени. Он видел Визиря Казима, чья тень становилась все длиннее и мрачнее над Азуром. Бездействие означало бы потерю всего. Султан погибнет, Казим захватит власть, и будущее королевства станет темным и безрадостным.

Сердце Времени было последним шансом. Опасным, отчаянным, но единственным. И Саммер понял, что у него нет выбора. Он не может оставаться во дворце, ожидая неизбежного. Он должен идти.

Решение было принято. Оно было тяжелым, как камень, но, приняв его, Саммер почувствовал странное облегчение. Путь был ясен, пусть и пугающ.

Теперь нужно было готовиться. Такое путешествие требовало не только отваги, но и тщательного планирования. Он не мог отправиться один. Ему нужны были спутники – люди, которым он мог доверять, обладающие знаниями и навыками, которых у него не было.

Во-первых, знание. Древние свитки дали лишь обрывки информации. Нужен был кто-то, кто мог бы помочь ему понять их, кто знал историю этих земель и их мистические тайны. Старый Малик, хранителем библиотеки, был бесценен, но он был стар и слаб для путешествия. Нужен был кто-то с более глубокими или иными знаниями.

Во-вторых, умение выживать в пустыне. Саммер знал дворцовые сады, но не жестокость песков. Нужен был проводник, кто-то, кто знал пути, оазисы, опасности и секреты пустыни – возможно, из кочевых племен, чья жизнь была неразрывно связана с этими землями.

В-третьих, защита. Путь обещал быть опасным, как от стихий, так и от врагов, видимых и невидимых. Нужен был воин, кто-то верный и сильный, кто мог бы прикрыть его спину.

И, конечно, нужно было сохранить его уход в тайне как можно дольше. Визирь Казим наблюдал. Его шпионы были повсюду. Если Казим узнает, куда направляется Принц и за чем, он сделает все, чтобы остановить его или, что хуже, опередить. Саммер понимал, что Визирь, возможно, сам заинтересован в Сердце Времени, особенно после его намеков на сверхъестественную природу болезни Султана и его интерес к вечности. Путешествие Саммера может быть не просто его поиском, а частью интриги Визиря. Но даже с этим знанием, он не мог отказаться от своей цели.

Ночь опустилась на Азур, покрывая золотые купола дворца бархатной мглой. Принц Саммер продолжал стоять на балконе, глядя на звезды, загорающиеся над пустыней. Звезды, которые казались далекими и равнодушными к мирским заботам. Но где-то там, под их холодным светом, лежали Пески Времени, искажающие сам ход бытия.

Он глубоко вдохнул сухой ночной воздух. Завтрашний день станет началом. Он должен выбрать своих спутников, составить план, собрать необходимое. Он должен оставить позади привычную жизнь Принца Золотого Солнца и стать искателем – искателем надежды, искателем Сердца Времени.

Он больше не был просто Принцем Саммером, утопающим в роскоши. Он стал Принцем Саммером, принявшим бремя решения, готовым бросить вызов судьбе и отправиться в неизведанное, в самое сердце Песков Забвения. Путь будет тяжелым, но другого пути не было.

### Глава 7: Выбор Спутников. Кто отправится с Принцем в неизвестность?

Решение покинуть Дворец Золотого Солнца было сродни прыжку в бездну, но Принц Саммер чувствовал себя легче, приняв его. Бремя неопределенности сменилось бременем ответственности. Теперь перед ним стояла задача найти тех немногих, кто осмелится отправиться с ним в путь, кто обладает необходимыми знаниями и навыками, и кто, самое главное, останется верен ему даже перед лицом неведомых опасностей.

Его поиски начались в знакомых стенах, но не среди праздных придворных. Первым, к кому он обратился за советом, был Малик, старый хранитель библиотеки. Саммер рассказал ему о своем решении, о своей убежденности, что Сердце Времени – единственный шанс спасти отца.

Малик слушал с закрытыми глазами, его морщинистое лицо было задумчивым. «Путь этот темен и опасен, Ваше Высочество», – сказал он, когда Принц закончил. «Древние силы не любят, когда их тревожат. Но я понимаю ваше отчаяние. Если кто и может помочь вам в постижении этих тайн, то это не я. Мои дни в поле давно прошли».

Он открыл глаза и посмотрел на Саммера. «Но есть один человек. Мой бывший ученик, Джафар. Он умен, пожалуй, даже слишком. Его пытливый ум вечно стремился к знаниям, которые считались… неподобающими для придворного ученого. Он углублялся в мистику, в забытые языки, в тайны, что лежат за пределами обыденного. Визирь Казим, кстати, никогда его не любил. После одного инцидента с неуместными вопросами о древних ритуалах, Джафар был тихо удален от двора».

Саммер почувствовал интерес. Человек, опальный у Казима, казался идеальным союзником. «Где я могу его найти?»

«Он живет скромно на окраине города, Ваше Высочество», – ответил Малик, записывая адрес на маленьком кусочке пергамента. «Он беден, но его разум острее, чем когда-либо. Он может пролить свет на те фрагменты, что даже мне дались с трудом. И он не боится истины, какой бы странной она ни была».

В тот же вечер, под покровом быстро сгущающейся ночи, Саммер покинул дворец через потайной ход – маршрут, известный лишь ему и нескольким доверенным лицам. Одетый в простую одежду, скрывающий лицо под капюшоном, он впервые за много лет ощутил себя просто человеком, а не Принцем.

Дом Джафара оказался крохотным, построенным из глинобитного кирпича, на самой границе оазиса и пустыни. Внутри царил беспорядок из свитков, книг и странных артефактов. Сам Джафар был невысок, с копной растрепанных волос и глазами, которые горели лихорадочным огнем знания. Он был поражен визитом Принца, но быстро взял себя в руки.

Саммер без утайки рассказал ему о болезни Султана, о своих находках в библиотеке и о решении искать Сердце Времени. Джафар слушал сосредоточенно, его лицо становилось все более взволнованным.

«Пески Времени… Сердце Времени… Я читал о них, Ваше Высочество! Не как о сказках, а как о возможности. Теория о том, что Время – это не просто поток, а субстанция… Это будоражило мой ум годами! Я уверен, что состояние Султана связано именно с искажением Времени, возможно, неосознанным контактом с Песками!» Его голос звенел от возбуждения. «Но найти их… Путь туда скрыт, Ваше Высочество. Нужен ключ. Знание. Возможно, сами Пески должны вас „принять“».

«Именно поэтому вы мне нужны, Джафар», – сказал Саммер. «Ваши знания об этом мире, о древних языках, о мистических законах могут стать нашим ключом. Вы готовы пойти со мной?»

Джафар на мгновение задумался, его глаза блестели в свете лампы. Опала, бедность, годы забвения – все это не имело значения по сравнению с масштабом предстоящего приключения. «Готов, Ваше Высочество», – твердо ответил он. «Это шанс всей моей жизни. Шанс постичь тайны, о которых другие только шепчутся».

Следующим шагом был поиск проводника. Кто-то, кто знал пустыню как свои пять пальцев. Саммер вспомнил рассказы о племенах, живущих в глубоких песках, чьи знания о земле и звездах превосходили дворцовые карты. Он обратился к одному из старых евнухов, который когда-то был купцом, путешествующим по всему Султанату. Тот порекомендовал женщину по имени Лейла из племени Айт-Наджам – «Дети Звезд». О ней говорили, что она видит пути там, где другие видят лишь бесконечные дюны, и что она может читать знаки песка и ветра.

Найти Лейлу было сложнее. Она не жила постоянно в одном месте. Саммеру пришлось отправить надежного посыльного с осторожным запросом. Через несколько дней, когда надежда начала угасать, ему передали ответ – короткое сообщение о месте встречи на окраине оазиса, далеко от любопытных глаз.

Лейла ждала его в тени пальм. Она была невысокой, но крепкой, с кожей цвета выжженной солнцем земли и пронзительными светлыми глазами, способными, казалось, видеть сквозь миражи. Ее движения были плавными и уверенными, как у хищницы.

«Принц Золотого Солнца ищет проводника в песках?» – ее голос был низким и немного хриплым, как шепот ветра. В нем не было почтения, лишь легкая насмешка. «Вы знаете, как горячи пески, Ваше Высочество? Как холодна ночь? Как долго может длиться жажда?»

Саммер не стал оправдываться или демонстрировать гордость. Он прямо изложил цель своего путешествия, не вдаваясь в мистические детали Сердца Времени, но подчеркнув его важность для спасения его отца и королевства, и намекнув на древние тайны, связанные с пустыней.

Лейла слушала внимательно, ее взгляд блуждал по горизонту. Когда он закончил, она долго молчала, словно прислушиваясь к самой пустыне.

«Мое племя знает Пески Времени», – наконец произнесла она. «Не как место на карте. Как легенду. Как проклятие. Как место, где живут джинны, искажающие реальность. Мои предки рассказывали истории о людях, что входили туда и не возвращались, или возвращались измененными… иссохшими, как тени».

Ее описание совпало с тем, что он читал о жертвах Сердца Времени. «Это именно то, что случилось с моим отцом», – сказал Саммер. «Я верю, что только там я могу найти спасение для него».

Лейла снова посмотрела на него, теперь с большим интересом, чем насмешкой. Она увидела не избалованного принца, а человека, движимого глубокой целью. «Пески не любят чужаков, Принц», – сказала она. «Они проверяют каждого. Они играют с разумом и телом. Мой народ умеет выживать в пустыне, но Пески Времени… это другое. Путь туда опасен и непредсказуем. Я пойду с вами, Принц. Не ради золота и не ради вашего трона. Я пойду, потому что чувствую, что равновесие нарушено. Пустыня сама шепчет о некой неправильности, исходящей с востока. Возможно, если вы найдете это Сердце, равновесие восстановится. Но не ждите, что я буду вашим слугой. Я буду вашим проводником. Я покажу пути, но решения принимать будете вы».

Саммер кивнул, чувствуя уважение к этой сильной женщине. «Я не жду слуг, Лейла. Я ищу союзников. И я принимаю ваши условия».

Последним, к кому обратился Саммер, был человек, чья преданность не подвергалась сомнению – Тарик, капитан дворцовой стражи. Немолодой, с лицом, покрытым шрамами, и стальным взглядом, Тарик был воплощением долга и чести. Саммер не мог полностью раскрыть ему мистическую природу квеста, но объяснил, что отправляется в опасное путешествие, чтобы найти способ спасти Султана, и что ему нужен верный воин, способный защитить их от любых угроз.

Тарик слушал молча, его лицо было суровым. Он знал о слабости Султана, о растущей власти Казима. Он видел тревогу Принца. Для него не было важнее долга, чем защищать королевскую семью.

«Куда бы ни вел ваш путь, Ваше Высочество», – сказал Тарик, приложив кулак к сердцу. «Я пойду за вами. Мой меч – ваш меч. Моя жизнь – ваша жизнь. Но знайте, Ваше Высочество, покинуть дворец сейчас, когда Казим так силен… это опасно не только для вас в пустыне, но и для тех, кто останется здесь».

«Я знаю, Тарик», – ответил Саммер. «Но если я останусь, ничего не изменится. Я доверяю вам свою жизнь и жизнь моих спутников. А также… я доверяю вам сохранить тайну нашего ухода. Никто, кроме вас, Джафара и Лейлы, не должен знать, куда и зачем мы направляемся. Особенно Визирь Казим».

Тарик кивнул. «Ваше слово – закон, Ваше Высочество. Я начну готовить все необходимое для путешествия незаметно. Мы выступим до рассвета».

Таким образом, команда была собрана. Ученый, знающий древние тайны. Проводница, знающая пути пустыни и ее секреты. Воин, верный до последней капли крови. И Принц, движимый любовью к отцу и решимостью спасти свое королевство.

Ночь перед отъездом была наполнена тихими приготовлениями. Снаряжение, вода, еда, карты, хотя карты не были полезны там, куда они направлялись, немного золота на всякий случай, оружие. Все собиралось в спешке и втайне, чтобы не вызвать подозрений.

Принц Саммер в последний раз прошелся по коридорам Дворца Золотого Солнца. Он взглянул на закрытые двери покоев отца, почувствовал тяжесть его угасания. Он почувствовал незримое присутствие Визиря Казима, его наблюдающие глаза, его паутину интриг.

Этот мир роскоши и интриг оставался позади. Впереди лежала неизвестность. Опасность. Пустыня. Пески Времени. И Сердце, чье эхо звало его, обещая либо спасение, либо забвение.

Когда первые лучи рассвета едва тронули золотые купола, небольшая группа, скрытая в тени предрассветных сумерек, покинула Дворец Золотого Солнца и направилась к восточным воротам города, туда, где начиналась бескрайняя желтая даль.

### Глава 8: Прощание с Оазисом. Первый шаг за пределы привычного мира

Холод ночного воздуха пустыни еще не рассеялся, когда небольшая группа, словно тени, скользнула к восточным воротам Азура. Звезды ярко горели на черном небе, их далекий свет казался равнодушным к земным заботам. Город спал, его улочки были пустынны, а Дворец Золотого Солнца возвышался за их спинами как молчаливый, спящий великан.

Принц Саммер, теперь одетый в простую, неброскую одежду, скрывающую его статус, чувствовал, как его сердце бьется где-то в горле. Покинуть дворец через потайной ход было первым шагом, но пересечение городских ворот было настоящим рубежом. За этими стенами, за этим зеленым кругом оазиса, начиналась другая реальность – суровая, непредсказуемая, лишенная всякой мишуры.

Тарик, его верный капитан стражи, шел впереди, его силуэт был напряженным. Он тихо договорился с ночным привратником – старым, надежным слугой, который, увидев Принца и его спутников, лишь понимающе и скорбно кивнул, открывая тяжелые створки ровно настолько, чтобы они могли проскользнуть. Ни слова, ни лишнего звука. Лишь мгновение, и они оказались снаружи.

Позади оставались стены, за которыми был умирающий отец и коварный Визирь Казим, плетущий свои сети. Позади оставалась жизнь, которую Саммер знал с рождения. Впереди лежала тьма пустыни и неизвестность.

Первые шаги были по твердой, утрамбованной земле, ведущей от ворот. Но очень скоро под ногами захрустел гравий, а затем… песок.

Это был не мягкий, чистый песок дворцовых садов. Этот песок был грубым, смешанным с мелкой галькой, хранящим дневной жар даже глубокой ночью. Каждый шаг ощущался иначе, требовал усилия.

Рядом с Саммером шла Лейла, его проводница. Она двигалась с удивительной легкостью, ее ноги, казалось, не проваливались в песок так, как его. Она была частью этой стихии, а он – чужаком. Ее светлые глаза сканировали горизонт, читая знаки, невидимые для него.

Позади них, тяжело дыша под тяжестью походного мешка, шагал Джафар, ученый. Он выглядел неуклюжим в своих простых кожаных сандалиях и одежде, совершенно не предназначенной для долгих переходов. Но его глаза горели решимостью, а рука крепко сжимала перевязанный сверток со свитками – его самое ценное сокровище.

Тарик замыкал группу, его рука лежала на эфесе меча. Его взгляд был направлен назад, к воротам, к городу. Он был последним звеном, связывающим их с привычным миром.

Когда они отошли достаточно далеко, Саммер обернулся. Вдали, на фоне темнеющего неба, вырисовывался силуэт Азура. Стены, башни, и над всем этим – золотые купола Дворца Золотого Солнца, уже начинающие тускло светиться в предрассветных сумерках. Это было последнее, что он видел из своего дома. Образ отца, лежащего на ложе, возник перед глазами, подстегивая его решимость.

«Идем, Принц», – тихо сказала Лейла, ее голос был сухим, как ветер пустыни. «Солнце скоро взойдет. Пески не ждут».

Саммер кивнул и повернулся лицом к востоку. Туда, где, как гласили легенды, лежали Пески Времени.

Первые лучи солнца коснулись горизонта, окрашивая небо в пылающие оттенки оранжевого и пурпурного. Пустыня, до этого казавшаяся просто черной пустотой под звездами, ожила. Дюны обрели форму, их гребни засветились золотом. Воздух начал стремительно теплеть.

Оазис Азура уменьшался позади них, превращаясь в зеленое пятно на желтом бархате. Скоро он исчезнет из виду, и останутся только они в этом бескрайнем море песка и неба.

Саммер чувствовал, как меняется его восприятие. Роскошь дворца казалась далекой, почти нереальной мечтой. Важными становились другие вещи: глоток воды из бурдюка, тень от накидки, направление ветра, след на песке. Он был Принцем, но здесь, в пустыне, его титул ничего не значил. Здесь правила стихия. И древние силы, если верить свиткам.

«Вы когда-нибудь были так далеко от города, Ваше Высочество?» – спросил Джафар, тяжело дыша.

«Только на охоте, Джафар», – ответил Саммер. «Не так глубоко. И не с такой целью».

Лейла усмехнулась, не останавливаясь. «Охота на газелей отличается от охоты на… время, ученый».

Тарик молчал, его глаза внимательно осматривали местность. Он был готов к любым опасностям, которые могли таиться в песках – бандитам, диким животным. Но он знал, что Принц ищет что-то более странное и пугающее.

Они шли вперед, оставляя за собой следы на песке, которые тут же начинал стирать легкий утренний ветер. Каждый шаг уводил их дальше от привычного мира, глубже в неизвестность.

Это было не просто путешествие по земле. Это было путешествие через порог. От роскоши и интриг дворца – к суровой реальности и древней магии пустыни. От жизни Принца Золотого Солнца – к судьбе искателя, чья цель лежала за пределами понимания смертных.

Солнце поднялось выше, заливая пустыню ослепительным светом. Оазис Азура окончательно скрылся за горизонтом. Теперь был только песок, небо и путь в неизведанное. Путь к Пескам Времени. Путь к Сердцу Забвения.

Принц Саммер сделал еще один шаг. Прощание с оазисом состоялось. Приключение началось.

## ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ПУТЬ ЧЕРЕЗ ЛАБИРИНТ ОАЗИСОВ

### Глава 9: Врата Пустыни. Жестокость и красота бескрайних песков

Оазис Азур остался позади – не просто как точка на карте, а как воспоминание о зелени, прохладе и легкой жизни. Теперь их окружало лишь бесконечное море песка, раскинувшееся до самого края земли, сливаясь на горизонте с ослепительно-голубым небом. Это были настоящие Врата Пустыни – не арка из камня, а невидимый порог, пересекая который, человек оставлял позади мир людей и вступал во владения стихии.

Солнце, уже поднявшееся над горизонтом, нещадно палило. Воздух быстро нагревался, превращаясь из утренней прохлады в знойную духоту. Песок под ногами, поначалу прохладный, становился все горячее, обжигая ступни даже сквозь толстую кожу сандалий. Принц Саммер, привыкший к мягким коврам и мраморным полам дворца, быстро почувствовал, как тяжелы становятся его ноги с каждым шагом. Дыхание стало затрудненным, горло пересохло.

Рядом с ним, будто рожденная этой землей, легко и бесшумно шла Лейла. Ее кожа, закаленная солнцем и ветром, казалась невосприимчивой к жаре. Она несла свой поклажу без видимых усилий, ее глаза, немного прищуренные от яркого света, внимательно осматривали окрестности. Она читала пески, как другие читают книги – видя следы животных, направление ветра, мельчайшие изменения в ландшафте, которые для Саммера оставались невидимыми.

«Идем правильно, Принц», – сухо сказала она, заметив его тяжелое дыхание. «Не тратьте силы на лишние мысли. Пустыня требует всего вашего внимания. И вашей воды».

За ними, кряхтя и спотыкаясь, шагал Джафар. Ученый был совершенно не приспособлен к физическим нагрузкам. Пот ручьями стекал по его лицу, его дыхание было прерывистым, а очки постоянно сползали с носа. Он то и дело поправлял свой мешок со свитками, словно боясь, что древние тексты пострадают от жары больше, чем он сам.

«Это… это удивительно!» – задыхаясь, пробормотал Джафар, несмотря на трудности. «Чувствуешь, как иным становится сам воздух? Будто он… тоньше. И солнце… оно здесь совсем другое!»

Тарик шел последним, его поступь была размеренной и неутомимой. Он нес большую часть тяжелого снаряжения, но не показывал усталости. Его взгляд был напряжен, он сканировал горизонт не на предмет пути, а на предмет опасности. В этом бескрайнем пространстве, где не было стен, за которыми можно укрыться, он был единственной защитой группы.

Первые часы пути были испытанием на прочность. Жестокость пустыни раскрылась сразу. Жар нарастал, миражи начали танцевать на горизонте – обманчивые озера воды, манящие к себе, только чтобы раствориться в дымке при приближении. Саммер чувствовал, как его уверенность, основанная на знании карт и легенд, тает под палящим солнцем. Здесь правили другие законы.

Но среди этой жестокости была и невероятная, захватывающая дух красота. Когда солнце достигло зенита, пески вокруг них засветились ослепительно-золотым светом, создавая ощущение, будто они идут по океану расплавленного золота. Небо было таким глубоким и чистым, какого Саммер никогда не видел из-за стен дворца. Величественные дюны, словно застывшие волны, растянулись до бесконечности, их изменчивые гребни рисовались на фоне небесной синевы. Тишина была абсолютной, нарушаемой лишь свистом ветра и их собственным дыханием. Это была тишина, полная величия и первозданной мощи.

Они сделали первую остановку в тени небольшого скального выступа, который Лейла назвала «Палец Джинна». Отдых был коротким, вода – строго дозированной. Лейла показала им, как правильно укрываться от солнца, как экономить силы и как прислушиваться к звукам пустыни, даже к тем, которые кажутся тишиной.

«Пустыня не враг», – сказала Лейла, глядя на Саммера. «Она просто есть. Примите ее правила, и она не убьет вас. Игнорируйте их, и она поглотит вас без следа».

Саммер кивнул, глотая теплую воду. Он начал понимать. Это не просто пейзаж. Это живая, дышащая сущность, требующая уважения.

Путь продолжался. Часы тянулись медленно, каждый шаг казался подвигом. Мысли о прохладе дворца, о свежих фруктах, о мягкой постели были искушением, которое приходилось отгонять. Цель – спасение отца, поиск Сердца Времени – была единственным, что придавало силы.

К вечеру, когда солнце начало склоняться к горизонту, раскрашивая небо в невероятные, пылающие цвета, усталость достигла предела. Но Лейла вела их дальше, зная, что самые безопасные часы для перехода – это ночь.

Первая ночь в пустыне была почти такой же шокирующей, как и первый день. Жар сменился пронзительным холодом. Небо стало черным бархатом, усыпанным бриллиантами звезд, сияющих с такой яркостью, что казалось, их можно коснуться рукой. Млечный Путь разливался как молочная река по всему небосводу. Тишина ночи была еще глубже, еще более всеобъемлющей.

Они разбили лагерь в небольшой низине между дюнами. Лейла показала, как правильно укрываться от ветра, как разжечь небольшой костер из сухого кустарника – скудные припасы, которые она собирала по пути. Тарик держал первую стражу, его силуэт отчетливо вырисовывался на фоне звезд. Джафар, дрожа от холода, сидел у огня, развернув один из свитков, пытаясь прочесть его при мерцающем свете.

Саммер завернулся в одеяло, чувствуя, как усталость пронзает каждую мышцу его тела. Он лежал, глядя на звезды, чувствуя себя крошечной песчинкой в этой бесконечной вселенной. Дворец Золотого Солнца, со всей его роскошью и интригами, казался сейчас далеким и незначительным. Его мир сузился до этой небольшой группы людей, до необходимости найти воду, еду и путь вперед.

Врата Пустыни были пройдены. Они вошли. И теперь им предстояло пройти через этот бескрайний лабиринт, ориентируясь по звездам, по знакам на песке, по древним свиткам и интуиции, чтобы найти место, где время потеряло свой ход, и артефакт, способный изменить судьбы. Путешествие только начиналось, и пустыня уже показала свое истинное лицо – лицо жестокой, но прекрасной силы.

### Глава 10: Оазис Скрытых Источников. Первое убежище, первые испытания и новые знания

После долгих, изнурительных дней перехода по раскаленным пескам, когда миражи танцевали на горизонте, дразня обещаниями воды, вид Оазиса Скрытых Источников был подобен чуду. Сначала это была лишь тонкая зеленая полоска на фоне бесконечной желтизны, но по мере приближения она росла, превращаясь в густой, приветливый лес пальм, гранатовых деревьев и кустов жасмина. Воздух стал влажным и прохладным, наполненный стрекотанием цикад и ароматом цветов.

Группа, изможденная жаждой и усталостью, ускорилась, несмотря на ноющие мышцы. Саммер чувствовал, как силы покидают его, но вид зелени вдохнул в него новую жизнь. Джафар, едва державшийся на ногах, издал стон облегчения. Даже невозмутимая Лейла казалась менее напряженной, ее плечи опустились. Тарик, как всегда, оставался бдителен, но и в его глазах мелькнуло удовлетворение.

Они достигли границы оазиса – резкого перехода от выжженной солнцем пустыни к тенистой прохладе. Первое, что они услышали, было тихое, живительное журчание воды. Небольшое озеро, окруженное пышной растительностью, лежало перед ними, его поверхность отражала синее небо и зеленые пальмы.

Принц Саммер опустился на колени у кромки воды, не заботясь о своей одежде, и зачерпнул пригоршнями. Вода была прохладной, чистой, казалось, она смывала не только пыль, но и усталость последних дней. Джафар присоединился к нему, жадно утоляя жажду. Лейла и Тарик пили более осторожно, осматривая окрестности.