# Паразиты разума. Как вирусные идеи убивают здравый смысл. Гад Саад. Саммари

Smart Reading

Это саммари – сокращенная версия книги «Паразиты разума. Как вирусные идеи убивают здравый смысл» Гада Саада. Только самые ценные мысли, идеи, кейсы, примеры.

Под «паразитами разума» в книге подразумеваются постмодернизм, социальный конструктивизм, радикальный феминизм и трансгендерный активизм. По мнению автора, эти идеи создают в головах людей иллюзию освобождения от оков реальности, искажают восприятие окружающего мира и угрожают фундаментальным опорам современной цивилизации. Сражаться с ними нелегко, единственный метод борьбы – тщательные и аккуратные научные исследования, достоверно опровергающие паразитические идеи.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Оригинальное название:

The Parasitic Mind. How Infectious Ideas Are Killing Common Sense


Автор:

Gad Saad


www.smartreading.ru

## Ментальные паразиты: что это?

Когда паразит Toxoplasma gondii поражает мозг мыши, животное перестает бояться кошек и часто гибнет в лапах хищника. Другие паразиты, черви-нематоморфы, заставляют насекомых совершать самоубийства – сверчки прыгают в воду, чтобы червь мог покинуть их тело и размножиться. Животный мир полон примеров биологических иждивенцев, которые манипулируют поведением хозяев. По мнению Гада Саада, существуют ментальные паразиты – вирусные идеи, разрушительным образом воздействующие на человеческий разум и лишающие людей возможности мыслить ясно.

Автор объясняет, почему он стал бороться с паразитическими идеями. Гад Саад из еврейской семьи и первые одиннадцать лет прожил в Ливане. Он застал начало гражданской войны, рано столкнулся со смертью, болью и насилием. Хоть ему и удалось покинуть Ливан и строить свою жизнь в западном обществе, идеологический трайбализм настиг его и в новой жизни. Будучи человеком науки, он своими глазами наблюдал, как в университетах пренебрегают идеалами, которыми он руководствуется по жизни: свободой и истиной. Ограничения, ставшие чертами современного постмодернистского мира, проникли в социальные науки и другие сферы и подобно паразитам захватили человеческий разум. Столкнувшись с эпидемией, врачиинфекционисты и паразитологи анализируют природу патогена, выясняют, откуда он берется, с какой скоростью распространяется и для кого особенно опасен. Тот же подход, по мнению автора, следует применять и по отношению к ментальным паразитам. Поэтому он написал учебник по эпидемиологии ментальных паразитов и сборник стратегий борьбы с ними.

## Врага нужно знать в лицо: главные паразитические идеи современного мира

Многие идеи-патогены стремятся освободить людей от оков реальности.

Постмодернизм

Постмодернизм утверждает, что все знания относительны и объективных истин не существует. Его процветание обусловлено «иллюзией объяснительной глубины» – если люди видят нечто, чего не могут понять, они скорее посчитают это нечто очень глубоким и сложным. Хотя на самом деле явление может быть просто бессмысленным.

Постмодернистскому влиянию особенно подвержен мир искусства, в нем нет объективных метрик, по которым можно оценить качество объекта или явления. Однако есть примеры проявления постмодернизма и в науке[1]. Приверженцы движения «Наука должна уйти» призывают очистить разум от «расистской» западной науки в пользу других форм познания, которые принадлежат скорее к области фольклора и мифологии.

Социальный конструктивизм

Социальный конструктивизм предполагает, что человек рождается чистым, у него нет ни талантов, ни генетической предрасположенности к какой-либо деятельности, а пол никак его не определяет. Окружение человека, усилия, которые он прикладывает, и навыки, которые развивает, наоборот, имеют определяющее значение в становлении личности. Это обнадеживает: каждый может стать кем угодно – танцором балета или боксером-тяжеловесом, Моцартом или Биллом Гейтсом. Но иллюзорность этих выводов интуитивно понимают даже маленькие дети – мы рождаемся разными.

Радикальный феминизм

Феминизм, много сделавший для улучшения жизни женщин по всему миру, как любая идеология или социальный институт, стремится к самосохранению. Теперь он требует поддержания искусственно созданного нарратива жертвы. К числу удивительных инструментов радикального феминизма относится психометрическая шкала, по которой можно измерить уровень не только враждебного, но и благожелательного сексизма. К враждебному относятся действительно возмутительные вещи – сексуальные домогательства или дискриминация, а под определение благожелательного сексизма подпадает даже галантное поведение и стремление защищать женщин.

В число основных человеческих побуждений входит поиск партнера и формирование значимого союза с представителем противоположного пола. Но согласно этой шкале, мужчина, который признает такое побуждение, поддается благожелательному сексизму. Ментальные паразиты принуждают нас действовать против своей эволюционной природы.

Мужчина, который стремится защищать и ценить женщин, по мнению радикальных феминисток, сексист и подлежит осуждению. В итоге мужчине выгоднее быть «недискриминирующим» трусливым наблюдателем, чем «сексистским» героем.

Так же вредна и антинаучна концепция токсичной маскулинности, с которой связали все социальные беды, включая войны. Она описывает многие типично мужские проявления: гиперконкуренцию в спорте, демонстрацию социального или физического превосходства, избегание эмоций в публичном пространстве. Радикальные феминистки – сторонницы культа разнообразия, инклюзии и равенства, когда это им удобно, но готовы закрыть глаза на более низкую продолжительность жизни мужчин и на то, что у них гораздо выше риск быть убитыми в боевых действиях.

Трансгендерный активизм

По саркастическому замечанию Гада Саада, префикс «транс» – величайший инструмент по освобождению от оков реальности, ведь ему под силу сделать вас человеком любого пола и расы. Есть люди, которые и правда страдают от гендерной дисфории, но их существование не повод отвергать биологические факты, которые формируют нашу идентичность. Поставить самоидентичность выше реальности – это не свобода, а отказ от истины.

## Разум против чувств: как вредоносные идеи проникают в мозг

Когнитивная и аффективная системы

Многие склонны увлекаться упрощением и делить мир на черное и белое. Но наша индивидуальность вырастает в сложной смеси генетических и социальных факторов – мы одновременно и думающие, и чувствующие существа. Наша задача – четко разделять ситуации, требующие активации когнитивных (логических) или аффективных (эмоциональных) систем.

> В рекламе духов вы вряд ли увидите химическую формулу ароматического вещества, информацию о температуре его кипения и прочие технические подробности. Скорее там будет красивая женщина, которая должна вызвать определенные эмоции. В рассказе о преимуществах инвестиционного фонда будут совсем другие приемы. Реклама функционального и утилитарного продукта должна задействовать когнитивную систему зрителя.

Гад Саад отмечает, что при обработке информации мозг задействует два маршрута: центральный использует когнитивные возможности, а периферийный – эмоциональные. Выборы президента требуют рациональности, и внезапная активация эмоционального маршрута может привести к необдуманному импульсивному выбору. Иногда кандидат по некоторым причинам вызывает животную ненависть и всю последующую информацию о нем люди подгоняют под первичное восприятие.

Нобелевский лауреат Даниэль Канеман в бестселлере «Думай медленно… Решай быстро»[2] также описывает две разные системы мышления:


▶ быстрое мышление мгновенно реагирует на события во внешнем мире, оно сложено из быстрых, интуитивных, автоматических, бессознательных, эмоциональных и инстинктивных процессов;

▶ медленное мышление формируется осознанными, аналитическими, логическими и сознательными процессами.

Этика

Разум и чувства сталкиваются и в этике. Она может быть деонтологической и консеквенциалистской. Первая предполагает однозначный взгляд на этические стандарты – «лгать априори неправильно»[3]. Второй же тип оценивает этичность действия на основе его последствий, то есть «иногда приемлемо лгать, чтобы не задеть чьи-то чувства». Реальность такова, что большинство людей действуют в рамках обеих систем. Они отвечают на вопрос «Как я выгляжу?» с точки зрения консеквенциалистской этики, а на вопрос «Согласен ли ты с курсом правительства?» – деонтологической.

Большая часть «мозговых патогенов» появляется благодаря консеквенциалистской этике – когда люди считают, что истину иногда стоит изменить, исказить или подавить, чтобы никого не обидеть. Так эмоции затуманивают наши суждения. Более того, эмоции в этом случае рассматривают как признак подлинности. Если кто-то чувствует себя обиженным от наших слов, значит, эти слова обидны. Если правда причиняет боль, ее необходимо подавить ради разнообразия, инклюзии, равенства и сплоченности сообщества.

> Удивительная ситуация, подтверждающая эту тенденцию, произошла в Нидерландах в 2010 году. Герт Вилдерс, голландский парламентарий, был обвинен в том, что осмелился критиковать ислам и его растущее влияние в своей стране. В рамках стратегии защиты Вилдерс попытался вызвать экспертов, чтобы подтвердить истинность своих публичных заявлений. Ответ прокуратуры был потрясающим: «Не имеет значения, могут ли свидетели Вилдерса подтвердить правильность его наблюдений. Важно то, что его наблюдения незаконны».

# Примечания

1

Читайте саммари книги Наоми Орескес, Эрика Конвея «Торговцы сомнениями. Как горстка ученых скрывала правду о вреде табака, опасности ядерной войны и глобального потепления».

2

Читайте саммари книги Даниэля Канемана «Думай медленно… Решай быстро».

3

Читайте саммари книги Сэма Харриса «Ложь. Почему говорить правду всегда лучше».