Дочь Анастасии
Роман
Юлия Брайн

© Юлия Брайн, 2025

ISBN 978-5-0067-4004-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Благодарю за терпение и понимание:

родителей

сестру

За поддержку и советы:

Марию Рыбакову, мою самую близкую подругу, которая одна из первых прочла мой роман. И всегда верила меня, и поддерживала.

Самохину Татьяну и ее маму Надежду, давшие необходимые консультации в медицинском вопросе.

Брюса Хоровитца, отвечавшего на некоторые юридические вопросы.

***

Почему я решила написать книгу, которую я назвала «Дочь Анастасии»? В этой книге, я хочу показать, какую огромною ношу несет женщина на своих плечах. Перед каким она стоит выбором, и от чего отказывается.

В этом романе я хочу рассказать о девушке, женщине, которая, несмотря на превратности судьбы, смогла выйти, и встань на ноги, после того, что с ней сделала жизнь.

В нашей с вами жизни женщина никакая не слабая, каждая из нас сильная личность. Но, пройдя всё, что проходит женщина, она обретает стальной стержень внутри себя. Никто так много не страдает как женщина…

«Счастье – это когда тебя понимают» – так охарактеризовал понятие счастья десятиклассник в фильме «Доживём до понедельника». И я полностью согласна с ним, а Вы?

«… как странны эти речи, маски!
Понятны, ли тебе? – Бог весть!
Ты твердо знаешь – в книгах сказки,
А в жизни, только проза есть…»

А. Блок

«Нет большего подспорья для эгоистической жизни, как занятие искусством ради искусства. Деспот, злодей непременно должен любить искусство».

Л. Толстой

ГЛАВА 1

Семья Лачугиных состояла из четырех человек: мать, отец, и две дочери. Жили они в полуразрушенном доме, где скрипели полы, и через каждые два года появлялись новые трещины в стенах. Дом оседал, ему требовался капитальный ремонт. В доме прибрано, чисто, наволочки на подушках тщательно выглажены, покрывала аккуратно застелены. Всего три небольшие комнаты: спальня дочерей, спальня родителей, гостевая комната, туалет и ванная. Кухня была пристроена с наружной стены и называлась «летней» кухней.

Отца девочек звали Владимир Лачугин. Это был крупный мужчина лет сорока, с густой копной каштановых волос. Он занимал высокую должность в оргкомитете, и поэтому на столе появлялись такие продукты как: мясо, рыба, рис и вино. В деревне семья Лачугиных считалась зажиточной, потому что, ко всему прочему у них был свой скот: корова, три свиньи, а также с десяток кур и один задиристый петух, голосящий по утрам так, что слышали соседнем селе.

Мать – невысокая блондинка, красивая женщина с нескладным характером, пользовалась у мужчин успехом. Она любила чистоту, правда, не умела готовить, о чем муж узнал только после свадьбы. Звали ее Анастасией, и это имя шло ей.

Шло время, и когда дочери Зое исполнилось восемь лет, в семье Лачугиных родилась еще одна девочка, которую не долго думая, назвали Марией. С рождением сестры Зоя, высокая, и очень красивая девочка превратилась одновременно и в няню, и в уборщицу, и в кухарку. Зоя хорошо училась, у нее не было четверок, хотя учеба давалась ей нелегко. Но мать не хотела ходить на родительские собрания, потому что это неинтересно. Ей было стыдно за дочь, которую всё время хвалили.

С появлением второй дочери, как часто бывает в семьях, мать и отец выбрали себе по любимице. Маша стала любимой дочкой отца, а матери досталась дочь, за которую ей было стыдно. Но все люди разные, и жить бы стало неинтересно, если бы все мы оказались похожи друг на друга. Зоя родилась в конце октября, по гороскопу – Скорпион, и может быть поэтому обладала упорным характером. Это была сильная личность, способная перенести все трудности жизни.

Обычно после школы Зоя брала ведра и шла за водой к колонке. Колонка находилась в конце улицы, и никого не волновало, тяжело ли девочке или нет. В любую погоду, зимой и летом носить воду, была ее обязанность. Чтобы что-то приготовить, необходимо натаскать четыре или шесть ведер, как минимум. Когда на дворе – лето, у Зои не возникало проблем, разве что, после таких упражнений болели руки недели две. Но зимой, носка воды превращалось в ужасную пытку. Зоя набирала ведра, но дорога была скользкой, не раз падая и выливая всю воду, доходя к заветной двери. В такие моменты, идя вновь к колонке с пустыми ведрами, Зоя ничего не говорила. На ее лице – была боль. Окоченевшие руки отказывались слушать, но она шла вперед. По лицу медленно катились слезы.

Натаскав шесть ведер воды, школьница принималась за приготовление пищи. Уже в десять лет она научилась варить настоящий украинский борщ, и готовила на всю семью. После ужина Зоя принималась за мытье посуды. Это тоже ее обязанность. В начале второго ночи притаскивала на кухню тяжелый портфель, и садилась за уроки. А в четыре утра, складывала учебники и, ложилась спать.

В начале восьмого ее будили, сестру надо отвести в детский садик. А ровно в восемь в школе звучал звонок, предупреждая о начале урока. Зоя Лачугина снимала мокрые войлочные сапоги и ставила в классе на батарею.

После уроков она шла за сестрой, всё с тем же неподъемным портфелем. Забирала Машу, оставляла дома, а сама шла опять за водой, беря уже в сотый раз алюминиевые ведра.

ГЛАВА 2

Прошло одиннадцать лет, и сестры выросли. Зоя окончила школу с отличием, и получила красный аттестат, уехала в Ленинград поступать в Университет на экономический факультет. Такие факультеты были и в Киеве, и в Харькове, но она решила поступать именно в Ленинградский экономический. Может она просто устала, и решила сменить обстановку, может вырваться из привычного ей круга обязанностей, и начать жить. Жить по настоящему, жить свободно. Или попросту убежать от всего и всех. Обрести независимость, и начать дышать всей грудью.

Приехав из небольшой деревни, девушка решила покорить Ленинград. Прошагав немало улиц и найдя серое здание во дворе, она вошла в общежитие… Пройдя по коридору, она нашла комнату, в которой предстояло поселиться.

Дверь открылась и небрежно стукнулась о спинку кровати. Все три сожительницы были на месте. Они сидели на дальней кровати, что у окна. Сетка кровати едва не доставала пола. Девушки увлечённо играли в карты. Они мгновенно отреагировали на шумно открывшуюся дверь. На пороге стояла высокая девушка, небогато одетая с двумя небольшими чемоданами в руках.

– Эй, ты чего, не могла поосторожней? – грубо спросила полная девушка, сидевшая лицом к двери.

– Не груби, Света, что у тебя за привычки? – сделала замечание худая девушка.

– Извините, я… не хотела… – тихо ответила Зоя.

– Проходи, ты новенькая? – дружелюбно спросила Алена. Она так и застыла, держа колоду карт.

– Да – Робко ответила приезжая, немного побаиваясь своих новых подружек.

– Проходи, чего стоишь? Только сквозняк делаешь! – опять начала Светлана.

– Не обращай внимания на нее, она грубая, но не злая. Заходи – Защищала Аленка Свету. Зоя Лачугина вошла, поставила свои вещи на пол, и осмотрелась.

– Да, не номер люкс, но жить можно! – заметив, как новенькая оглядывает комнату и стены, сказала Марина. Зоя посмотрела на старую кровать, где лежали тонкое одеяло, пододеяльник, полотенце и не глаженная наволочка, и посмотрела на девчонок, которые с интересом наблюдали за каждым ее движением.

– Проходи, вот это твоя кровать. Теперь нас будет четверо, веселей будет… – начала Светлана.

– Тебя как зовут? Откуда ты? – вставая с кровати, спросила Алёна.

– Зоя. Из Харькова.

– Ух, как далеко! Хохлушка, значит…

– Не мешай, пусть освоится! – снова сделала замечание Алёна, и укоризненно посмотрела на Светку, которой шел двадцать первый год. Она считалась старшей, и неплохой девчонкой, поэтому с ней обходились снисходительно.

– Зачем приехала? Учиться? – продолжила Алена.

– Да, в Ленинградский попробую на экономический… – уже смелее говорила Зоя.

– Сколько тебе лет, Зоя? – тоже встав с кровати и подходя к новенькой, спросила Марина.

– Девятнадцать … – Я разложу вещи? – спросила Зоя разрешения у соседок по комнате.

– Конечно, конечно. Меня зовут Алена, мне двадцать лет – и девушка показала на себя рукой, – Вон, там, видишь, сидит, это наша Светка, ей двадцать один будет! – и Алена показала на полную девушку, которая тщательно перетасовывала потрепанные карты.

– А меня зовут Марина, мне, как и тебе девятнадцать. Я приехала из Волгограда. – Подошла Марина, высокая и красивая девушка с длинными до поясницы черными волосами, и протянула руку.

– Очень приятно, Марина. – Засмущалась Зоя.

– Надеюсь, что жить мы будем, дружно? – Вздыхая, сама себе сказала Света.

После знакомства сели пить чай. Вскоре они стали хорошими подругами. У Светки отец работал на мясокомбинате, а мать на маслокомбинате. Поэтому ей иногда привозили, то куру, то кусок сливочного масла. И за счет нее все четверо питались. Бывало возьмут кастрюлю, кинут кусочек масла, накрошат лука, и вот сварили суп.

Зоя поступила, и училась хорошо, поэтому ей выдавали стипендию в размере 48-ми рублей. Аленка тоже училась в том же университете, только на медицинском и на втором курсе. Света провалила экзамены, и поэтому устроилась на работу в книжный магазин, решила поступать на следующий год.

ГЛАВА 3

Прошел год, как Зоя Лачугина отучилась в Университете. Она хорошо сдала экзамены, и собиралась навестить родителей и сестру. Собрала деньги, купила билет, все подружки ее провожали, говорили, что счастливая. Зоя тоже так думала. А когда приехала, осознала, что это не так. Мать, отец и сестра все были живы, но ни разу не написали ей письмо, не спросили как она там, совершено одна. Есть ли у нее деньги, поступила ли она? Когда Зоя приехала домой, и открыла дверь, она увидела, что мать стоит у плиты, и пытается что-то приготовить. А ее младшая сестра лежит в своей комнате и болтает с подружкой. Да, если бы она, попробовала так себя вести в возрасте Маши, ее пороли бы. Теперь мать превратилась и в кухарку, и в уборщицу, и в няньку. Зое было больно смотреть на нее.

– Зоя, это ты? Ну, наконец то прителепала домой! А я то думала, ты вообще больше к нам не вернешься! – Сердито встретила мать.

– Здравствуй, мам! Как я соскучилась, мам! – И Зоя поставила тяжелый чемодан на пол, подошла к матери. Обняла ее.

– Отпусти, а то еще задушишь! Чего приехала, денег просить? Нет денег, да отпусти же ты меня! – сердито ответила мать, упираясь в грудь девушки.

– Мам, я так соскучилась, вот накопила денег, и решила приехать, узнать как вы… – растерявшись перед таким поведением, – произнесла студентка. Зоя не думала, что ее приезд так огорчит семью, в которой она жила.

– Мам, вы почему не отвечали на мои письма, я думала, у вас что-то случилось. Вы получали мои письма? – отойдя от мамы, растерянно спросила дочь.

– Получали – нехотя призналась Анастасия.

– Тогда почему не отвечали? Я же беспокоюсь, мам…

– Некогда было писать, Зоя. Не видишь, я занята! – накричала мать на дочь.

– А Машка, ведь она могла написать? Столько лет уже, или до сих пор не научилась? – повышенным тоном сказала Зоя.

– Не язви, твоей сестре некогда, у нее уроки. Ей учиться надо.

– Учиться? Мам, но ведь когда я училась, я же успевала всё сделать, и воды натаскать, и сварить еду, и уроки?!

– Много ты понимаешь… – вздохнула Анастасия.

Зоя сняла свое старое пальто, в котором она уезжала, сапоги и прошла к себе в комнату, где теперь жила младшая сестра. Маша не обратила никакого внимания на приезд Зои. Она продолжала спокойно говорить со своей подругой, которая прошла в дом прямо в обуви.

– Привет, Маш. – Поздоровалась Зоя с сестрой, и увидела ужасные следы грязи на полу. —Мария, это что такое?

– Что? Что там такое? – иронично спросила Маша, выглядывая из-за подружки -однокласницы.

– Здесь везде грязь… – и Зоя оглядела пол.

– Грязь? Какие проблемы! Подумаешь, ты же вернулась, вот ты и уберешь… – нахально ответила Маша.

– Да как ты смеешь со мной так разговаривать? Я что, тебе служанка?

возмутилась Зоя. Мария промолчала, но не извинилась. Она обратилась к подруге, и они вместе вышли из комнаты. Зоя осталась одна в комнате, ранее принадлежащей ей, и только ей. Она посмотрела на стол, на подоконник. На нем оказался внушительный слой пыли, на подоконнике завяли цветы. Такое ощущение, что их никто ни разу не полил за время ее отсутствия. Ни разу… Она подошла к столу и выдвинула первый ящик, все ее ранее лежавшие вещи, куда-то пропали, «Может, они просто их переложили в другое место?» – подумала Зоя. Далее подошла к маленькому столику, где хранила заветные вещи: стихи, школьные тетради, старые открытки с днем рождения. Но их тоже не оказалось. «Теперь в этой комнате нет ничего моего». Ради интереса взяла тетрадь Марии и быстро пролистала. Этого ей хватило, чтоб понять, как учиться сестра. Почти в каждом домашнем задании ошибки, и исправления учителя. Почти через каждые два задания красной пастой было написано: «Мало стараешься, пиши аккуратно». Она положила тетрадь на место и, оглядела комнату, в ней царил полный беспорядок. В комнату вошли, – это Маша, проводила подругу, и вернулась обратно.

– Не ожидала Маша, не ожидала от тебя, что ты…

– Да, перестань, чего волнуешься, не хочешь убирать, мама уберет. – спокойно ответила Маша.

– Тебе ее не жалко? Она ведь наша мать… – Зоя не могла понять, что же произошло.

– Мать, как мать… – протянула девочка. Зоя демонстративно оглядела комнату.

– Почему у тебя такой беспорядок? Ты хоть изредка, вытираешь пыль?

– Иногда, да.

– И как часто?

– Ты, что, приехала, только для того, чтобы мне указания давать? – вопросом на вопрос ответила младшая сестра. Зоя промолчала. Раньше, чтобы появилась хотя бы одна пылинка, у мамы должны быть какие-то срочные дела. Она молча вышла из комнаты, которая в прошлом принадлежала ей, и пошла на кухню.

Мать уже сварила суп, и принялась резать овощи на большой деревянной доске. Она не обратила никого внимания на дочь, которая зашла в кухню, и смотрела на нее вот уже пять минут пристальным взглядом. Зоя не выдержала первой.

– Мама, что у вас случилось? Где папа? Почему в комнатах такой бардак? Ты же всегда так любила чистоту, что случилось? – глядя прямо на женщину, спрашивала дочь.

– Ничего не случилось, ты приехала. Зачем ты приехала? Все равно денег нет. Я устала, вот что случилось. – все ещё строго говорила мать Зои.

– А от чего ты устала? Меня рядом не было, от меня ты не могла устать… На кухне каждый день? Ведра таскаешь? Готовишь? Ты от этого устала? – язвительно спросила дочь.

– Да, Зоя. Устала я, от такой жизни… И Машка не хочет помогать совсем. Плохо учится, не помогает…

– Я в ее возрасте и ведра таскала, и убирала, и еду готовила, хорошо училась. Это отец ее совсем разбаловал. Где он, мам? – обиженно спросила Зоя.

– Скоро придет…

– Мама, а ну посмотри на меня… – и дочь подняла подбородок Анастасии. Та посмотрела в глаза и, рывком убрала подбородок из рук дочери. Девушка увидела синяки на лице матери. Они были заметны, но мать их маскировала. От глаз дочери это не удалось скрыть. – Мама, что случилось? Он тебя, что бьет? Он тебя – бьет? Господи, да что у вас случилось? Это из-за Машки? Да, мама?

– Нет, дочка, ничего страшного, я упала. Сейчас очень скользко, упала, и вот… – неправдоподобно говорила Анастасия.

– Чушь, я так и знала, что ты мне так ответишь. Значит это правда, он тебя бьет! – повысила голос Зоя. – Мама, и ты ему позволяешь, позволяешь делать это?

– Прекрати, Зоя! Это было то всего лишь один раз, и все. Ничего страшного – усердно кроша овощи, и по-прежнему пряча глаза, отвечала мать. – Я сама виновата…

– Ты понимаешь, что за первым разом пойдет второй, третий… и так далее. Мама, почему ты мне не написала, я бы сразу приехала, сразу… Ну почему ты мне не написала, мамочка… – отходя от матери и, подойдя к окну в кухне, запуская руки в свои шикарные, густые волосы сердито прошептала Зоя.

– Вот еще, будешь тратить такие деньги на такую… на такой… пустяк…

– Мама, ты ошибаешься, это далеко не пустяк… Когда он придет? Он знает, что я приехала? Конечно, нет, ну я его встречу… я его так встречу. Понимаю, почему везде такой бардак, теперь понимаю. Но почему Машка не может взять тряпку и вытереть пыль на нашем столе? Вот чего я действительно не понимаю… – Всё еще смотря в окно кухни говорила сама с собой Зоя. Она никак не ожидала, что у нее дома творится такое… ведь они всегда были дружной семьей.

ГЛАВА 4

Зоя вышла из кухни и прошла в дом. Она снова посмотрела на беспорядок, и подумала: «Почему она мне не написала, почему?» зашла в комнату, которая ранее принадлежала ей. Маша сидела на кровати и что-то читала. Портфель до сих пор валялся на полу, и младшая сестра не собиралась делать уроки.

Зоя присела на край кровати.

– Маша, когда папа придет?

– Откуда я то знаю, как обычно поздно.

– Маш, почему у мамы синяки, он что ее бьет, да? – упавшим голосом задала вопрос старшая сестра Марии.

– Ну, бывает иногда… – протянула девочка.

– И как часто такое бывает? – спросила Зоя

– Как папа пьяный приходит, так и бывает.

– Когда он сегодня придет?

– Не знаю, ты ж меня уже спрашивала. Не мешай, видишь – я читаю… – сказала Маша и отвернулась от сестры. Она только делала вид, что читает, и отвернулась, лишь потому, что больше не хочет говорить на эту тему. Зоя всё поняла и повернулась на спину, положила руки под голову, и уставилась в потолок. Она подумала, что виновата в том, что оставила отчий дом и уехала учиться. Если б не это, всё было бы в порядке. Но с другой стороны, она была очень рада, что уехала из деревни. И не нужно таскать ведра с водой, от которых ныли руки и тело. Не нужно каждый день готовить, и мыть посуду. Хотя теперь ей казалось, что это всё такие пустяки по сравнению с нынешней ситуацией. «Если БЫ, да ка БЫ, но эта БЫ всё портит» – подумала студентка и вынула руки из-под головы.

– Маша, что ты читаешь? – поворачиваясь к сестре, спросила Зоя.

– Чушь какую-то, называется «Сердце и дневник» – не хотя ответила сестра. В основу этого рассказа был положен дневник 11летней ленинградской школьницы, Тани Савичевой.

– Ладно, читай, читай. Это я просто так спросила. – и старшая сестра погладила волосы Маши.

– Зоя, расскажи как у тебя дела? Как учеба? Наверно интересно, да? – поворачиваясь лицом к сестре, спросила Маша, и пристально посмотрела в глаза – Интересно?

– Да, Маш, очень интересно… – ответила Зоя, а про себя подумала, «Когда нечего есть, знаешь, как интересно?»

– Расскажи, что-нибудь интересное. -попросила сестра.

– Что тебе рассказать, про учебу или про нашу жизнь? – с вздохом спросила Зоя.

– И про то и про другое…

– Хорошо, расскажу про учебу, это намного интересней, чем наша жизнь там. Я приехала, и поселилась в общежитии. Там уже жили три девчонки, одна из них моя ровесница. Они такие хорошие люди… У нас как у Мушкетеров «Один за всех, и все за одного». У нас существует казна, в которую мы сдаем деньги, чтобы потом, что-нибудь купить, и приготовить. Готовим по очереди, то я, то Светка, она у нас старшая, ей двадцать один будет. Как раз за день до ее дня рождения, я должна буду ехать. Праздник будем отмечать, еще не знаю, как, но будем. – Зоя говорила это так легко, как будто рассказывала один забавный случай из своей жизни. Сестра внимательно слушала, и отчасти завидовала. Маше надоело жить здесь, учить эту литературу, историю. Это были ее нелюбимые предметы. По математике она многого не понимала, но, спросить мать, боялась. Мария Лачугина не решалась, так как видела, что мать работает допоздна и готовит каждый день, она очень устает. И может сорваться, если Маша сделает это не в настроение, или не вовремя. Мария слушала сестру и представляла себя на ее месте. Она бы очень хотела жить так, как живет Зоя.

– Зоя, а в твоем Университете, вы учите какие- нибудь языки? Мы начинаем с этого года английский… – с деловым видом произнесла Маша.

– Да, моя группа учит английский, другие – немецкий. А потом, на третьем курсе я буду учить латинский. Говорят он такой трудный. Его будет вести одна женщина, она очень строгая, Маш, ее никто в Университете не любит, ее все бояться. Я её ни разу не видела, но уже не хочу, чтобы она у нас вела. – Пожаловалась студентка.

– Знаешь, а у нас тоже есть одна злюка. Правда, она не учитель, а директриса…

Девчонки долго говорили, и обменивались мнениями. Болтали про школу, про дружбу и любовь, про родителей. Они говорили и говорили. За окном комнаты потемнело, сгущались сумерки. Ворона села на ветку старого дерева, и противно каркнула. Солнце почти село, на небе виднелись полоски света. От которого предстал прекрасный закат. Цвета переливались, то оранжевым, то синим или фиолетовым. Такой закат означал, что завтра будет холодно, и подует ветер.

Владимира Лачугина до сих пор не было. Анастасия сидела в летней кухне, и накрывала на стол. Она испекла пирог с яблоками. Тесто получилось хорошим и прямо-таки дышало, соблазняя всех поскорее его попробовать. В старой кухне чувствовалась праздничная атмосфера. Всё-таки приехала дочь, которую они не видели год. И уже завтра Зоя должна ехать обратно. Анастасия хотела, чтобы сегодня они посидели как дружная семья. Мать сняла фартук, повесила на маленький гвоздь за дверью, и потянулась. Ее кости затрещали так, что она сама этого испугалась. Женщина была больна, ведь почти у каждого в нашей стране больное сердце. Она подошла к холодильнику, открыла дверцу, и взяла маленькую баночку с надписью «ВАЛЕРЬЯНКА». Накапала в стакан 20 капель и залпом выпила, взглянула в окно и увидела, что бредет муж, совсем пьяный и с ним, еще двое несчастных. Сердце закололо, и она тяжело опустилась на старый разваливающееся табурет.

***

Через несколько минут, в дом, с шумом зашел Владимир со своими дружками. Маша и Зоя вышли на порог, как только услышали громкие голоса мужчин. Их отец был пьян, и сильно ругался. Он был не в состоянии связано сказать ни одного нормального предложения. Его «друзья», по пьянке, говорили какой то бред. Не выдержав поведения отца Зоя решила, что ей нужно прекратить, наконец, это безобразие. Она подошла к отцу и громко сказала:

– Привет, папа! Ты, что пьян? – хотя и так было видно, что Владимир сильно набрался.

– З-З-Зо-Зоя?! А ты, что здесь д-делаешь? – удивился отец, и поднял свои густые черные брови.

– Я сегодня днем приехала, вот ждем тебя, чтобы пойти на кухню… Никто не ел, все тебя ждали.

– А я-я не-е го-олоден! – слегка пошатываясь, гордо ответил отец семейства.

– Где ты так набрался? Пап? – Больше испуганно, чем зло, спросила младшая сестра Зои.

– Не твоё дело, дура! – резко ответил отец. Маша не ожидала такого ответа, и даже растерялась. Зато Зоя просто вскипела. Она не узнавала своего отца, который отдавал матери всю получку, как только получал. Она никак не могла вспомнить, когда отец в последний раз так ругался… Студентка помнила, как мама рассказывала, что как только они познакомились, у папы были такие «выбрыконы». Он мог обозвать маму, а потом долго и не только один день ходить за ней и извиняться… Но со временем, Анастасия его отучила.

– Папа! – Зоя, наклонив голову, строго посмотрела на него. Потом повернулась к двум его «друзьям» по пьянке и, не очень вежливо обратилась.

– А вы чего стоите, он вам что-нибудь обещал? – подходя к одному из мужиков, от которого ужасно несло спиртным.

– Н-нет! – протянул высокий мужчина с щетиной.

– А вам? – И девушка обратилась к другому мужчине, он был ниже первого в два раза, с маленькими красными, хитрыми глазами.

– Н-нет, п-прекрасн-ная незнакомка, – почти на распев протянул низкий пухлый мужчина. От него тоже, как и от первого, ужасно пахло. Разница была только в том, что высокий с щетиной одет намного лучше, и стоял тверже, чем тот, который еле держался на ногах.

– Ну, так катитесь отсюда! Поняли, или мне скалку взять? – сказала девушка, сама от себя такого не ожидая.

– З-зоя, это что же т-такое п-получается? М-моих д-друзей и на на у-улицу? – возмущался отец.

– Да, папа. – робко ответила Маша.

– Мария, я п-попрошу т-тебя н-не в-вмешиваться! – сорвался Владимир.

– Товарищи пьяницы, попрошу вас удалиться, иначе я вызову милицию – спокойно сказала Зоя.

– Ладно, ладно… Уже идем, идем … – подняв руки, поспешил заверить один из друзей отца. Они открыли входную дверь и поспешили выйти из дома. Как только «друзья» по пьянке ушли, Владимир Владимирович начал выяснять отношения с дочерьми.

– Зоя, какого черта ты приехала домой, я тебя спрашиваю? Будь ласка, отвечай, когда батя с тобой балакает!

– Папа, я взяла отпуск и приехала, я очень соскучилась! – Не понимая отца, говорила дочь.

– Ты спрашивала нас, когда уезжала, ты спрашивала?! – повышенным тоном говорил отец девушки.

– У меня не было времени, чтобы вас предупредить, все случилось, так быстро оправдывалась Зоя.

– Чтоб завтра тебя не было здесь, раз ты такая самостоятельная, живи сама. Сама зарабатывай себе на еду, живи, как хочешь. Я знать тебя не хочу! Поняла? – строго спросил отец.

– Но, папа?! Ты, что меня, выгоняешь, да? Папа, ты меня больше знать не хочешь? Что же это получается, если человек совершил какую то маленькую ошибку, он не имеет права на прощение? – почти плача спрашивала Зоя.

– Правильно поняла. У меня только одна дочь, которая осталась с нами, – жестко ответил Владимир.

– Папа! У тебя двое дочерей, папа да как ты можешь?! – повышенным тоном спросила Зоя

– У меня одна, одна дочь, и это не ты, – выплеснул как кипяток он.

– Папа, ты будешь об этом жалеть… – хотела хоть как-то прекратить это Маша.

– Тебя не спрашивают, молчи! – рявкнул он, Мария не могла ослушаться отца, и промолчала.

Иногда из-за какой-нибудь ерунды мы теряем близких. Обижаемся слишком часто, но прощаем все реже и реже. По лицу Зои текли соленые слезы, и они жгли кожу. Она не стала слушать остальные оскорбления, она оделась, взяла свои тяжеленные два чемодана, и вышла из дома. «Теперь мне здесь нет места – я чужая» – подумала Зоя, и пошла к кухне, вся заплаканная, обняла мать:

– Мам, прости меня. Мне пора. Надеюсь, у вас будет всё хорошо. И когда я приеду насовсем, мы будем опять… Ладно, мам, пока, живите дружно. Машку заставляй работать, у нее плохо с математикой, позанимайся, когда будет время. Хорошо?

– Ты же говорила, что поедешь завтра, я уже всё приготовила, и пирог испекла… – расстроилась Анастасия.

– Мама, так получается, я не виновата. Я возьму с собой всё это, если конечно, ты захочешь мне это отдать. В общежитии обрадуются наши девчонки…

– Конечно, бери всё. Сейчас, сейчас я всё соберу… – заторопилась мать.

– Да, ты, не спеши… У меня есть время, еще восемь часов до поезда. – С улыбкой, глядя на мать, говорила Зоя.

Дверь в кухню распахнулась, и на пороге появилась Маша. На ее полушубке был свежий снег, наверно она упала, когда шла от дома до кухни.

– Прости, Зоя. Прости его, не уезжай, пожалуйста, Зоя… – умоляющим голосом протянула сестра.

– Нет, Машка, не могу. После такого, не могу я здесь больше оставаться, не могу, прости…

– Всё? Ну ладно, я поехала, пишите, и я тоже буду писать, когда смогу.

Спасибо, мам, – и Зоя повернулась к сестре, – Помогай матери, видишь,

как ей трудно? Смотри и за… отцом. Не допускай больше, чтобы он…

сама понимаешь. Вызывайте милицию, это его пугает. Не надолго, но

хоть на время.

Мать и сестра проводили Зою за ворота. Девушка, с двумя чемоданами и одной большой сумкой побрела по пустынным улицам тихой, небольшой деревни. Она шла, и беззвучно плакала, как много лет назад, когда в зиму набирала в алюминиевые ведра воду, доходила до заветной двери своего дома, поскальзывалась, и роняла их. Потом тихо поднималась, и шла опять через всю улицу к колонке, чтобы набрать эту злополучную воду…

К шести утра, наконец, дошла до вокзала, девушка вся превратилась в сосульку, ее губы приобрели фиолетовый оттенок. Студентка уже будущего второго курса, купила билет, и стала ждать своего поезда, который приедет только через шесть часов. Зоя уснула в кресле, предварительно попросив кассиршу разбудить ее за двадцать минут до отправления поезда.

Проснулась от сильного чувства голода. До прибытия электрички оставалось всего пятнадцать минут. Зоя вспомнила, что есть целая сумка еды, хорошей, домашней еды. Нашла пирог, он лежал на самом верху сумки и отломила ломоть. Ей было наплевать на приличия, и что о ней подумают. Совершенно наплевать, она была голодна и накинулась на еще теплый яблочный пирог матери, съела его весь. Она знала, что это очень плохо для желудка, это они изучали в университете по валиологии, предмет о здоровье человека, но справиться с нежданно нахлынувшим чувством голода не могла. Проглотив пирог Зоя почувствовала сильную тяжесть в желудке, на минуту ей стало плохо. На другой стороне станции послышался длинный гудок электрички. В динамике послышался черствый, усталый женский голос, еще раз, повторив всем пассажирам о приезде электрички. Зоя заставила себя забыть о сильной тяжести в желудке, и поднять вначале два тяжеленных чемодана, а потом, повторяя и внушая себе, что она сильная и всё выдержит, подняла сумку с продуктами.

ГЛАВА 5

Светало. Пассажиры засуетились, и на перрон выбежали люди, и стали лихорадочно искать свои вагоны. Зоя подошла к электричке, и тяжело ступая, сгорбившись, начала искать свой номер вагона. От тяжести вены девушки напряглись, и напоминали скорее струны музыкального инструмента, чем вены, по которым текла кровь. Наконец она дошла до вагона и подала билет проводнику. Теперь оставалось самое трудное поднять, и протащить на место все ее вещи. Труднее поднять, а протащить, она протащит, внутри можно найти, кого-нибудь и попросить. Ведь девушка была красивой, и многим нравилась, поэтому помочь ей сочтут за честь. Зоя попросила проводника присмотреть за ее вещами на перроне, пока она поднимет, и затащит хотя бы один чемодан. Пожилая проводница согласилась.

Второкурсница попробовала поднять чемодан, но не смогла, у нее не было больше сил, после такого длинного пути от дома до вокзала – это добрых четырнадцать километров пешком. Перед Зоей в вагон зашел немолодой человек, лет 40-ка, он увидел из тамбура, как молодая девушка пытается поднять тяжелый чемодан, и решил помочь. Анатолий, так звали попутчика Зои, спустился и, не спрашивая разрешения хозяйки, взял чемодан и поднял внутрь вагона.

– Какое тяжеленное… Чего вы туда положили? Кирпичи, что ли? – спросил он.

– Нет, я… хотя это неважно… Спасибо большое, но если вы уже подняли первую вещь, может, поможете с остальным? – Немного нахально спросила Зоя, но другого выбора у нее не было. Или был: поднять всё самой и разорваться от перегрузки, пролежать в больнице неизвестно сколько времени! – Хорошо, а где ваши остальные вещи? – спросил Анатолий..

– Вот, чемодан и одна сумка… В сумке еда, давайте я понесу сумку, а вы чемодан. – предложила Зоя.

– Хорошо, – согласился мужчина. Зоя подняла сумку с едой.

– Ух! И вы одна это всё носите? Девушка, так нельзя, вы же в будущем мать, разве так можно! – сделал замечание Анатолий. Он был немного сутулый, круглые на переносице очки делали его нос длинней, чем он был. Он строго посмотрел на девушку. Зоя отвела взгляд, и подумала про себя «А кто же вам согласится таскать такую тяжесть за бесплатно? Они ж денег запросят вон сколько! Нет, лучше я одна потаскаю». Но ответила совсем не то, что думала: – Одна, но только до вагона, а так меня провожать приходили. Анатолий промолчал, а когда помог принести все вещи на место Зои, посмотрел ей в глаза и, негромко сказал:

– Зачем вы врете, ваши глаза выдают вас. Врать вы совершенно не умеете…

– Почему не умею? – удивилась девушка.

– Не умеете и всё, это значит вы хороший человек. Вот, где ваше место? – поставив в проходе чемоданы, спросил он.

– Немного дальше, двадцать первое. Поставьте там, если вам не трудно. – Попросила Зоя.

– Двадцать первое? А у меня место рядом с вами, двадцать пятое. Получается соседи. – Немного обрадовано произнес крепкий мужчина.

– Спасибо, большое. Да мы с вами и в впрямь соседи! – Сказала Зоя, когда мужчина поставил ее чемоданы на пол около двадцать первого места.

– Давайте теперь знакомиться, меня зовут Анатолий Алексеевич Карельских, доктор неважно каких наук. – Протягивая руку девушке, вежливо сказал Анатолий.

– Зоя, студентка. – В ответ, пожимая руку, улыбнулась.

– Понятно, и на каком факультете учитесь? – поинтересовался доктор.

– На экономическом. Мне нравится учиться… – также негромко повторила девушка.

– Вы многого добьетесь, Зоя. Я вижу в вас упорство и желание. – Пристально смотря в глаза, сказал Анатолий.

– Вы так думаете? – не очень-то, веря в это, спросила студентка.

– Я уверен, Зоя. Вы сильная личность. Вы всё выдержите, каковы бы не были сюрпризы вашей судьбы, также вполне серьезно ответил доктор.

– Откуда вы знаете, вы, что – колдун? Вы можете видеть будущее человека? Не смешите…

– Зря, Зоя. Я могу сказать, что вас ждет в ближайшем будущем, а вы потом просто проверите, сбудется ли, или нет. Согласны? – спросил высокий мужчина, и посмотрел в окно электрички, которая уже полным ходом шла в Харьков. – Вы подумайте, если захотите это узнать, просто позовите… Вы знаете, где мое место.

– Хорошо, если я надумаю, то позову вас, а сейчас я сильно устала, у меня всё равно нет таких денег, чтобы заплатить вам за услугу. – Устало ответила она.

– Сейчас вы устали так же, как когда – то таскали ведра в вашем детстве. И денег мне не надо, я ничего с вас не возьму… – Сказал Анатолий, и ушел на свое место.

Девушка, уселась поудобнее, и стала смотреть в окно. С одной стороны ей было ужасно интересно узнать хоть немного, о том, что ее ждет, в принципе, как и любому другому на ее месте. За окном мелькали деревья, одетые в белые и серебристые одежды, маленькие, забавные домики, из труб которых шел всё тот же белый дымок. Она могла сидеть так часами, и просто смотреть в окно. Ей нравилось, как постукивали колеса по стальным рельсам, как поезд раскачивало, то в одну, то в другую сторону, это ее убаюкивало. Захотелось спать, глаза сами закрывались. Зоя посмотрела на свои старенькие детские часы, которые подарил дедушка, до остановки оставался почти час. Этого было слишком мало, для того, чтобы закрыть глаза и подремать… Ей казалось, что если она закроет глаза, то тут же заснет. Но организм требовал сна, и ему никак не втолковать, что этого нельзя делать. Поэтому Зоя взяла небьющуюся кружку и держала в руках, как только она засыпала, руки ослабляли хватку, и кружка с грохотом падала на пол. Зоя просыпалась. Вскоре она поняла, что так больше невозможно, и нужно как-то разогнать сон. Девушка вспомнила, что за последние слова произнес Анатолий Алексеевич, поняла, что она сейчас устала так, как уставала, когда носила алюминиевые ведра с водой в детстве. «Ладно, может он и в правду скажет, что же там меня ждет? Денег ведь не попросит…» – подумала Зоя и ощутила на себе взгляд. Зоя Лачугина, второкурсница ленинградского университета повернулась и увидела того, кому принадлежал этот немного странный взгляд.

– Анатолий Алексеевич! – позвала она мужчину.

– Я знал, что вы решитесь… – Подходя к студентке и, садясь рядом, уверенно сказал Карельских.

– Я готова, нет, говорите только хорошее, а плохое… лучше не надо… – немного нервничая, произнесла Зоя.

– Хорошо, дайте мне вашу руку, – вежливо попросил мужчина.

– Пожалуйста, – протянула свою красивую руку Зоя.

– Вам говорить только хорошее? – уточняя, спросил Анатолий.

– Да, плохое не надо, лучше не надо. – Смотря на собеседника, попросила Зоя.

– Хорошо, тогда слушайте, – мужчина пристально всматривался в руку красивой девушки, прошло пять минут, прежде чем он стал говорить. – Вы сильная девушка, окончите университет на отлично. У вас больше будет друзей, чем подруг. У вас будет хорошее образование, вы умная женщина. Будет много завистников среди женщин. Мужчины будут предпочитать больше проводить с вами время, потому что с вами им будет интересно. Будет два мужа, и обоих будут звать Александрами. С первым мужем вы будете счастливы не долго, но от него у вас будут две девочки….-Пауза. – Со временем вы простите его, и разлюбите. От второго мужа у вас тоже будет ребенок, и тоже девочка. Обе девочки будут вас любить. Со вторым мужем вы узнаете настоящую любовь и заботу. В семье у вас будет всё хорошо, дочки будут вас понимать и жалеть. Вы будете гордиться своей семьей. В целом, жизнь у вас трудная… Но вы всё выдержите. – Снова пауза, – Всё! Это всё, что я могу вам рассказать. Вообще, вы счастливый человек. Ваша звезда еще долго будет вам светить.

– Спасибо, я обязательно проверю. Когда ее проживу, и проверю. Спасибо, Анатолий Алексеевич, спасибо и за помощь с чемоданами. Уже скоро моя станция, поможете в последний раз? Вещи обратно поставить на платформу? – Немного скованно спросила Зоя.

– Конечно, я вам помогу. Я был рад с вами познакомиться.

– Я тоже. – электричка остановилась, доктор взял чемоданы, и помог спустить их на перрон. Зоя взяла сумку с продуктами и вышла из электрички. Стоя на асфальте, мужчина попрощался с девушкой, и пожелал ей хорошо добраться до места учебы.

ГЛАВА 6

В Харькове снега мало, на дорогах – каша. Она состояла из песка, соли и грязного, коричневого снега. На вокзале было много людей, которые спешили, бежали с сумками, кричали друг другу. Зоя выделялась среди всей этой снующей туда – сюда толпы. Она шла медленно, нагруженная до предела. Всё внимание сосредоточено на том, чтобы нигде не забыть сумку, нигде не потерять паспорт или, чтобы у тебя в этой суматохе и давке не вытянули кошелек.

Все тело девушки ныло и стонало, но она шла вперед. Зоя просто боялась, если она вдруг остановится, и опустит свои вещи, их украдут. Но больше всего она боялась, что если остановится и поставит на землю чемодан, она не найдет в себе силы поднять его вновь. Поэтому девушка, когда ей становилось больно, и не возможно больше терпеть эту тяжесть, она повторяла себе, что она сильная, что всё выдержит, что осталось совсем чуть – чуть. «Я сильная, я всё выдержу, я ведь сильная. Ты сильная?» – мысленно спрашивала себя Зоя. Хоть как-то отвлечься от нестерпимой боли во всем теле, и немного погодя, как бы размышляя, отвечала сама себе: «Конечно, ты сильная! Даже Анатолий Алексеевич сказал, что ты… сильная. Но почему он сказал, что я все выдержу? Наверно он увидел что-нибудь плохое, и не сказал мне. Одно успокаивает, что я отлично окончу Университет, и общество мужчин будет больше, чем женщин. Женщины чаще завидуют, чем мужчины, и они такие сплетницы… Значит, я стану умной, что ж посмотрим, посмотрим…» – разговаривала сама с собой Зоя, и не заметила, как вошла внутрь вокзала. Девушка пошла за билетами в самую дальнюю кассу, отстояв час с лишним, она купила долгожданный билет. Поезд «Харьков – Ленинград» отправлялся через три часа. Зоя забрала свои вещи и пошла в зал ожидания. Ей очень хотелось спать, но и теперь, она не могла себе позволить такой роскоши. В зале ожидания оказалось, еще больше народа, чем на улице. Все люди искали убежища от ветра и дождя. В зале холодно и очень шумно. Свободные места отсутствовали, и Зоя со всей этой тяжестью, ходила и высматривала хоть одно свободное место. Она обошла уже четыре длинных ряда, но нигде не было не занятого кресла. После долгих исканий, девушке повезло, и она увидела место, в которое поместился бы только ребенок, но и этому Зоя была бесконечно рада. Поспешила занять его, пока не занял кто-либо другой. А когда почти дошла до него, женщина с ребенком села, и поставила свои вещи. Увидев это, девушка заплакала, от отчаянья. Она не хотела, но слезы сами покатились по ее розовым от мороза щекам. Это напоминало сцену, всё с теми же алюминиевыми ведрами, она сто раз повторяла себе, что она сильная, но теперь это почему-то не давало нужного результата. Зоя, которая редко плакала, разрыдалась как пятилетний ребенок. Зоя, еще раз попробовала повторить, что она сильная, что она всё выдержит, но от этого только еще больше расплакалась. Мысленно она кричала на себя, чтобы перестать плакать, ругала, обзывала, но опять, все впустую. Окружающие не обращали никакого внимания на красивую девушку, которая сидела на двух чемоданах, и с силой сжимала сумку с едой.

Прошло, наверно, полчаса, или чуть больше, прежде чем Зое удалось остановить этот непрерывный поток слез, который обжигал лицо. Действительность заставила ее перестать ронять слезы, и теперь она только всхлипывала. Но каждый всхлип содрогал тело. Девушка посмотрела на часы, до посадки оставалось меньше двух часов. После долгих рыданий, глаза Зои превратились в маленькие щелочки, стали красными и опухшими. Только сейчас она снова почувствовала дикую боль во всем теле, ей не хотелось нечего делать, ни с кем говорить, у нее была апатия. Еще сильнее захотелось спать. Возникло желание всё бросить, взять только немного еды и деньги с документами, и сбежать. Ей хотелось убежать далеко, далеко, и спрятаться, пока не придумает, как жить дальше, и отдохнет, от всего, что так угнетающе действует на нее. Но нельзя убежать от самой себя, это просто невозможно. «Это просто невозможно…» – еще раз подумала Зоя. Она осмотрелась по сторонам, и увидела большие круглые часы с крупным циферблатом. Взглянула на свои детские часики, потом на большие часы, которые висели на обшарпанной стене, и заметила, что последние висят скорее для украшения, чем для пользы. Они стояли и никто не знал, когда они остановились. Зоя стала осматривать большое куполообразное здание, и заметила, что вокзал нуждался в капитальном ремонте, который уже не делали наверно двадцать или тридцать лет. В зале ожидания по-прежнему много народа, который, несмотря на то, что прошло за последние два часа прошло много поездов. Чемоданы Зои стояли почти на самом проходе, но чтобы их передвинуть, девушка боялась даже думать об этом. Какой-то пожилой человек ходил между рядами с одним, небольшим чемоданчиком, наверно, как и Зоя искал свободное место. Но его не было. Рядом заплакал ребенок. Он сосал большой палец и пугливо осматривался по сторонам. Проходя мимо Зои, мальчик тихо звал мать: « Мама? Мама… Мама!». Ребенок был сильно перепуган, и бледен. Зоя, было, встала и хотела взять ребенка за руку, и поискать его маму. Но вещи? Как же вещи? Их утащат… Поэтому она села обратно на чемоданы и ей стало не по себе, что она вот так, просто сидит, и не может помочь маленькому ребенку. Девушка старалась не обращать внимания на стоящего рядом с ней малыша, искала глазами обезумевшую от горя мать. Её глаза были прикованы к толпе людей. Через время Зоя, нашла невысокую среднего возраста женщину, которая плакала и искала кого-то в толпе. Зоя подозвала мальчика рукой, и прижала к себе. В следующее мгновенье положила на пол сумку с продуктами, и подняла обе руки вверх, и, размахивая ими в разные стороны, замахала, как крыльями. Женщина заметила странное поведение молодой девушки, и поспешила на встречу. Вскоре Зоя увидела стремительно приближающую фигуру измотанной, усталой, но красивой женщины, и закричала:

– Ваш сын здесь! Ваш мальчик здесь! – Зоя не ошиблась, это была мать мальчика. Тридцатилетняя шатенка подбежала к сыну, и взяла его на руки. Обняла. Ее волосы были покрыты свежей, яркой сединой, она плакала. То ли от радости, что нашла сына, то ли, оттого, что не могла поверить, что она его нашла. На лице женщины были заметны еще не глубокие морщины, и очень грустные, красивые зеленые глаза. Зоя была уверенна, что когда-то, они светились радостью и счастьем, но сейчас в них не было уже того задорного огонька. «Что время делает с людьми!» – подумала Зоя.

– Спасибо Вам, большое! Вы помогли мне найти моего сына. Спасибо Вам. – Радостно поблагодарила женщина. – Спасибо, я его бы не нашла если не Вы, спасибо! – И женщина натяжно улыбнулась.

– Ну, что Вы. Я прекрасно понимаю ваше волнение… Я рада, что твоя мама нашлась – повернулась к мальчику девушка, и погладила его по голове. Мать найденыша благодарно посмотрела на молодую девушку, и немного стесняясь, спросила:

– Как я могу Вас отблагодарить?

– Ну, что Вы! Как я могу принять благодарность от человека, которому я ничего не сделала? Это же ребенок, так о какой благодарности может идти речь? – сказала Зоя, а про себя подумала « Если вы были бы мужчиной, вы бы помогли перенести мои чемоданы, но вы не мужчина, и переносить тяжелые вещи я не осмелюсь вам предложить».

– Извините, что спрашиваю, но может нам по пути, вы куда едите? – Все также стесняясь, спросила женщина в зеленом платье.

– Я в Ленинград, на учебу… Уже скоро мой поезд, а еще чемоданы нужно донести до вагона со вздохом проговорила Зоя Лачугина.

– Да, действительно нам ехать в разные стороны, но наш поезд отправляется только через два часа… может мой муж поможет Вам донести ваши вещи? Да, так я смогу хоть немного Вас отблагодарить. – Смотря на большие старые, потрепанные чемоданы девушки произнесла счастливая мать.

– Это было бы просто чудесно! Я боюсь, что если я еще раз их подыму, то больше не смогу разогнуться. – Сказала чистую правду студентка.

– Вам нельзя такое тяжелое подымать… Иначе Вы попадете в больницу, я думаю, Вас бы такой вариант мало бы устроил… – Задумчиво глядя в грязный пол вокзала, сказала женщина. Зоя посмотрела на часы, поезд уже должен прийти, но радио динамик почему-то молчал. Снаружи холодного здания послышался отдаленный шум. Через несколько секунд из громкоговорителя послышался уже знакомый усталый голос женщины. «Поезд Харьков- Ленинград» прибывает на шестую платформу. Просьба ко всем пассажирам быть предельно осторожными при переходе железнодорожных путей. Стоянка поезда десять минут».

– Вот, мне уже пора. Это мой поезд. Спасибо большое, рада. Что Вы нашли своего мальчика.

Хороший у Вас малыш! – На прощанье сказала девушка, и встала. Она проверила свои документы и наличие билетов, и хотела поднять чемоданы. Зоя сказала себе, что она сильная, и рывком подняла вещи. Женщина, которая держала за руку мальчика, с сожалением посмотрела на девушку, и тихо повторила свое предложение.

– Пожалуйста, пусть мой муж Вам поможет. Это слишком тяжелые вещи для такой как Вы. Девушка, Вы еще слишком молоды, чтобы носить такие тяжести, позвольте Вам помочь.

– Хорошо, но у меня мало времени, поезд стоит только десять минут, нужно торопиться…

– Поставьте эту тяжесть, сейчас мы сбегаем за мужем, мы быстро, и он Вам поможет. Мы быстро. Никуда не уходите… – бросила мать ребенка и исчезла в толпе. Прошла минута, иль чуть больше. Зоя начала нервничать. Ведь надо найти вагон, залезть, найти место. Она так вглядывалась в толпу, что у нее заболели глаза.

– Ну, где же они? Я же опоздаю… Давай, давай быстрей! – нервничала Зоя. Наконец в толпе увидела зеленое платье, женщина, которая нашла малыша была одета тоже в зеленое платье! Рядом с женщиной шел высокий мужчина, с широкими плечами и сильными руками.

– Здравствуйте! Где Ваши вещи? – Спросил мужчина лет сорока. На свои сорок он очень хорошо выглядел, у него даже не было ни единого седого волоса!

– Вот они… Только давайте поторопимся, поезд отходит уже через пять минут! – Нервничала девушка.

– Не бойтесь, мы успеем. – Спокойно произнес мужчина, а потом добавил, – Доверьтесь. – Зоя промолчала. Женщина в зеленом платье осталась внутри куполообразного старого здания.

На улице лежал все тот же грязный снег. Дождь со снегом уже прекратился, но Зоя ощутила, что температура понизилась градусов на пять. Теперь все пассажиры не бежали на свои поезда, а мельтешили, делая маленькие шашки, чтобы не поскользнуться, или не дай Бог, упасть. Мужчина делал большие, уверенные шаги. Зоя еле успевала за ним. На самой дальней платформе, как и объявила уставшая женщина в радио динамик, стоял длинный пассажирский поезд «Харьков – Ленинград». Муж женщины, которой Зоя помогла найти ребенка, поставил чемоданы у вагона с номером девять. Девушка достала билет и протянула проводнице. Молодая женщина, чуть старше Зои внимательно посмотрела в билет, потом на пассажирку, кивнула, и вернула билет хозяйке.

– Можно мне помогут занести мои вещи, пожалуйста? – попросила Зоя.

– Только быстро, через две минуты отправление. – строго сказала проводница. Зоя зашла первой, и пошла искать место. В билете было указано место двадцать второе, купе оказалось вторым от туалета, из которого ужасно воняло.

– Вот, поставьте сюда, пожалуйста. Огромное спасибо, не знаю, чтобы я без Вас делала. – Не окончила студентка, так как мужчина ее перебил.

– Это Вам спасибо, Вы нашли нашего мальчика. А это малое, как мы можем отблагодарить Вас.

– Минута до отправления, просим всех провожающих покинуть поезд! Минута до отправления! – Раздался громкий голос проводника.

– Счастливого пути! – Попрощался широкоплечий мужчина, и поспешил выйти из вагона. Зоя поздоровалась с соседями, и выглянула в окно. Отец малыша стоял внизу и помахал рукой, когда поезд тронулся.

ГЛАВА 7

Зоя отошла от окна и посмотрела на присутствующих в вагоне пассажиров. С ней в купе ехали: пожилая женщина, женщина лет тридцати, и пожилой мужчина лет шестьдесят пяти. Так что компания была не очень. Зоя неловко поздоровалась, а женщины осмотрели девушку. Они с интересом наблюдали, как она поставит свои вещи под сиденье… Зоя пододвинула чемоданы поближе и спросила:

– Вы не могли бы подняться? Женщина, что помоложе, посмотрела на рядом сидящую пожилую даму, и убедившись, что та не возражает, ответила:

– Конечно, конечно… – И обе женщины поднялись. Пожилая дама посмотрела на девушку неодобрительно, и, постояв немного, села на противоположное сиденье. Теперь к пожилому человеку присоединилась дама чуть помладше. В её глазах Зоя прочитала, «У меня сильно болят ноги, поэтому Я не могу долго стоять». Мужчина, элегантно одетый в брюки цвета утренней зари, и серую добротную рубашку, немного отодвинулся от дамы, которая села к нему впритык. Он держал в руках публицистический роман И. Эренбурга «Буря», 1947 года издания. Книга буквально втянула его в ход литературных событий. Он не реагировал на отправление поезда, и на новую пассажирку, которая пытается тяжелые вещи и положить на место для багажа. У мужчины была приятная внешность, и его можно было принять за солидного человека. Иван Дмитрич – так звали мужчину, – не решался завести разговор. Он хотел обсудить книгу, которую читал, но достойного собеседника среди присутствующих не находил. Иван Дмитрич мог бы завести разговор с этой пожилой женщиной, которая так неожиданно плюхнулась рядом с ним, но не захотел. Она показалась ему человеком, который не сможет понять суть книги. Молодая женщина, с ней бы интересно порассуждать, но она может принять его за навязчивого старика, который пристает к ней с еще не прочитанной полностью книгой. Иван Дмитрич Лопухин прервал чтение. Он медленно поднял глаза поверх толстых линз в скромной оправе, и увидел девушку, лет двадцати, которая пытается засунуть второй чемодан под сиденье. Он отложил книгу, но повернулся и, загнул аккуратно маленький уголок вверху романа «Буря». Все говорило, что этот взрослый мужчина, очень аккуратен и ценит всё, к чему прикасается. Он поднялся и подошел к девушке, за которой наблюдали три взрослых человека, но только один согласился ей помочь.

– Могу ли я чем-нибудь помочь, молодая леди? – вежливо и как можно ласковее спросил Иван Дмитрич.

– Я буду рада, если вы поможете поставить его, – усталым голосом проговорила девушка.

– Давайте свой чемодан сюда. Мы найдем для него местечко… Вот так, хорошо. Ну, вот и поставили. – запыхавшись, проговорил Лопухов.

– Спасибо вам большое… – вытирая пот со лба, проговорила студентка.

– Предлагаю всем познакомиться. Путь длинный, общаться надо. Меня зовут Лопухов Иван Дмитрич. А вас, милая девушка? – и Лопухов обратился к Зое.

– Зоя Владимировна. – ответила Зоя и пожала руку мужчине.

– Софья Алексеевна. – Задорно сказала женщина сидящая возле окна. Софья Алексеевна представляла образ женщины бальзаковского возраста, немного полноватой, но эта полнота шла ей. «Хорошей женщины должно быть много» – подумала Зоя, когда посмотрела на Софью. Только пожилая женщина сидела и молчала. Она смотрела в окно, за которым уже начало темнеть. Никто не понял, то ли она просто задумалась, то ли, хотела обратить на себя внимание. Иван Дмитрич взял на себя смелость оторвать пожилую женщину от… чего и сам не знал.

– Простите, мы тут знакомимся… – Не окончил Лопухов, как вмешалась Софья.

– Дорога дальняя, мы решили познакомиться, как вас зовут?

– Что? – Переспросила женщина, хотя все слышала. Она хотела, чтобы на нее обратили внимание.

– Давайте знакомиться! – Не выдержал Иван Дмитрич.– Меня зовут Иван Дмитрич Лопухов, а как зовут Вас?

– Ольга Сергеевна! – Ответила женщина, и подняла свой «трехслойный» подбородок.

– Очень приятно, а нас зовут Зоя Владимировна и Софья Алексеевна. – Женщина показала рукой на девушку, а потом на себя.

– Вы еще слишком молодые, сойдет просто Зоя и Софья. – Сделав огорченный вид сказал Иван Дмитрич.

– Можно просто Зоя, и Софья… – Словно эхо отозвалась Софья Алексеевна.

– Я согласна – осторожно произнесла Зоя.

Через некоторое время образовалась компания, из трех человек. Это были Зоя, Софья и Иван Дмитрич. Ольга Сергеевна сидела одна на дерматиновом сиденье, и продолжала смотреть в окно. Остальные сидели на противоположном сидении, и оживленно беседовали.

Ольга Сергеевна работала бухгалтером на крупном предприятии. Хотя год назад вышла на пенсию. Предприятие называлось «Жемчужина», и специализировалось на торговле ювелирными украшениями. Может поэтому, эта упитанная женщина всегда была серьезной. Ее трудно было развеселить, но смеяться она умела… У Ольги Сергеевны Народной, была семья, но из-за частых командировок матери, Саша и Настя ее не видели месяцами. А сейчас она ехала навестить подругу, которая жила в Москве. Женщина очень устала, поэтому не принимала участия в увлекательных историях, которые рассказывали остальные пассажиры купе под номером девять.

Зоя непрерывно зевала, и поэтому чувствовала себя не ловко. Ее организм снова вспомнил о недостатке сна, и глаза закрывались сами собой. Софья это заметила и предложила девушке отдохнуть.

– Вам лучше лечь прямо сейчас – заметив усталое выражение лица студентки, посоветовал Иван Лопухов.

– Хорошо, я ложусь. – Сдалась Зоя своему организму.

Она оставила сумку с продуктами под столиком в купе, достала спортивные штаны и белую футболку, стесненно посмотрела на присутствующих. Иван Дмитрович намек понял, и вышел из купе. Зоя переоделась, занавесившись простынею. После этого вышла из купе и позвала Лопухина, он может возвращаться обратно. Зоя умылась, почистила зубы, и вышла из последней комнаты вагона. Она шла, не спеша по холлу вагона, несмотря на то, что в поезде было довольно прохладно, и занавески на окнах шевелились от небольшого ветра. Девушка остановилась напротив своего купе и стала смотреть в окно. Было без десяти минут девять, за окном был ранний вечер. Поезд «Харьков-Ленинград» еще не полностью выехал из городской черты, и наравне с рельсами можно увидеть огни пятиэтажных домов, и свет фар проезжающих рядом машин.

Ей было интересно наблюдать за зданиями, и смотреть на причудливые формы деревьев. Начинало холодать. У Зои пробежали по коже мурашки. Девушка услышала, как идет кондуктор. «Наверно проверяет билеты…» Не долго думая Зоя вошла в купе, и приготовила билеты.

Женщина в темно-синей форме зашла в купе номер девять. Пассажиры, за исключением девушки, стали рыться в сумках, и искать посадочный талон. Девушка показала свой билет той же женщине, которой показывала при посадке в вагон, и поэтому проводница лишь вскользь просмотрела розовую квитанцию, на которой напечатано большими буквами «Харьков – Ленинград». Не дожидаясь ухода проводницы, Зоя залезла на вторую полку, где уже была застелена желтая, но свежая постель. Проводница ушла, и двери купе шумно закрылись. За окном опустилась кромешная тьма, причудливые силуэты деревьев и их тени напоминали забавные фигуры. Зоя могла закрыть глаза и лежать ни о чем не думать. «Как это прекрасно, вот так лежать и ни о чем не думать!» – Зоя не могла в это поверить. Это было блаженство! Наконец-то она лежит на кровати, в сравнительно чистой постели, и не думает ни о матери, ни об отце, ни о сестре… Даже не думает о том, что будет с ней завтра, и о том загадочном человеке, который рассказал о ее судьбе. Зоя повернулась на спину, и положила руки за голову. Организм требовал сна, и рот стал открываться вопреки запретам хозяйки. Она глубоко зевнула, и последнее о чем она подумала в эту ночь – «Спасибо, Господи!». Смертельно уставшая, но счастливая Зоя, дочь Анастасии и Владимира Лачугиных, повернулась на бок, к стене, поджала ноги к груди, и крепко заснула.

Внизу Иван Дмитрич с Софьей играли в «дурака». Ольга Сергеевна пыталась вопреки всем окружавшим ее шумам уснуть. Она поворачивалась, то в одну сторону, к стенке, то обратно лицом к играющим. После долгих мучений женщина уснула.

Иван Дмитрич с женщиной, чуть постарше Зои, играли в карты до половины одиннадцатого.

В начале третьего Зоя проснулась от сильного храпа, как она определила, он исходил от Ольги Сергеевны. Девушка натянула одело на голову, и храп стал не таким громким. Она спала как младенец, ее убаюкивало легкое покачивание поезда.

ГЛАВА 8

Зоя проснулась позже всех. Это было совсем не похоже на нее. Но видимо просто устала, и проспала 12 часов без перерыва.

Пассажиры пили чай. Его принесли еще горячим, из стакана шел бледный пар. За маленьким столиком сидели Софья и Иван Дмитрич. Ольги Сергеевны Зоя не увидела, так как та лежала на сиденье, и читала газету. Только шуршание слышалось снизу, что давало понять, что кто-то третий читает прессу. А кто может быть третьим? Конечно же, Ольга Сергеевна. Студентка спустилась на пол, и поприветствовала, проснувшихся.

– Доброе утро!

– Доброе утро, Зоя. Как спалось? – Поинтересовалась Софья Алексеевна.

– Здравствуйте… – Каким то не понятным тоном произнесла Ольга Сергеевна.

– Хорошо, очень хорошо спалось, я так долго спала? Вы когда проснулись? Рано? – Взволновано спросила Зоя.

– Я недавно проснулась, наверно минут за сорок до тебя. – ответила Софья.

– Рано, рано… – Быстро проговорила Ольга Народная, не высовываясь из-за газеты. Ее подбородок уперся ей на большую грудь, а глаза, красивые, но такие хитрые не решались выглянуть из-за нее. После ее быстрого изречения ненадолго наступила тишина. Первым заговорил Иван Дмитрич.

– Нам тут чайку принесли, мы и вам попросили. Пейте, пока горячий.

– Спасибо большое, сколько я вам должна? – Спросила студентка.

– Пустяки… Это всего лишь чай!

– Хорошо, я сейчас пойду и спрошу, сколько вы за него заплатили, и верну вам деньги, если не скажете. – Пыталась обиженно сказать Зоя. Но ей было приятно, хоть кто-то поступил по джентельменски. Ей совсем не хотелось тратить деньги, она знала, что скоро они ей понадобятся. Но обижать старика, она не хотела, и поэтому вышла в холл вагона и нашла проводницу и спросила, сколько стоит чай. Та ответила, что стоит два рубля пятьдесят. Девушка вернулась в купе и достала два рубля пятьдесят копеек. Иван Дмитрич не захотел взять деньги, поэтому Зоя взяла их обратно. Раньше она бы просто оставила деньги на столе, но сейчас бросаться деньгами у нее не возникало ни малейшего желания.

Дальнейший день прошел хорошо. Зоя лежала на верхней полке и смотрела в окно. Когда пришло время обеда, каждый вынул на стол то, что у него было. Зоя вынула из сумки яблочный пирог, который по ее мнению должен давно как испортиться, но оказался вполне сносным. Софья Алексеевна достала овощи, она была вегетарианкой. А Иван Дмитрич вытянул бутылку морса, и немного печенья. Всеобщими усилиями стол был накрыт, и можно было приступать к трапезе. Только Ольга Сергеевна нечего не положила на стол. Она продолжала упорно читать газету, которую уже изучила от корки до корки. Ее пригласили на стол, но она сказала, что у нее ничего нет, и ей неудобно. Софья ответила, что это неважно, и большая женщина присела около мужчины.

После обеда все пошли в вагон – ресторан, а Зоя не захотела, и осталась в купе. Не много погодя девушка вышла в тамбур вагона и смотрела в окно. Ей нравилось наблюдать за природой, за людьми, которые встречались изредка. Температура за окном вновь понизилась, и в тамбуре стало холодно. Старшая дочь Анастасии Лачугиной зашла обратно в купе, и забралась наверх. Она чувствовала себя счастливой, ей было так радостно, будто она выиграла счастливый билет в жизнь. Девушка повернулась на живот, и поставила руки под подбородок. В таком состоянии она смотрела в окно и почему-то вспомнила общежитие. Она поняла, как сильно соскучилась по своим подружкам, даже по грубой Светке. Помнила и то, как устраивали график дежурств в комнате, она так соскучилась по той еде, которую они вместе готовили… Конечно, это не сравнить с домашней едой, которую она везет на Светкин день рождения. Зоя надеялась, что ее девчонки это оценят. Девушка смотрела в окно. В купе было тихо, лишь глухой звук доносился из-за закрытых дверей.

В окне появился серый асфальт, и немного погодя выплыло из угла какое-то желтое одноэтажное здание, на нем было написано большими буквами «ЗЕЛЕНАЯ». Поезд резко остановился, сильно дернулся. За дверями купе опять кричала проводница, объявляя, станцию, и стоянку две минуты. Буквально сразу же из вагона посыпались люди с кашолками и чемоданами. Они покидали поезд. Тут же к вагонам подбегали старушечки и предлагали яблоки, пирожки, белые салфетки связанные крючком. Неожиданно к стеклу ее купе подбежал мужчина, лет тридцати шести и предлагал, глядя прямо в окно, на Зою грибы. На сколько девушка могла разобрать, это были сушеные грибы.

Мужчина кричал прямо в окно: «Девушка, купите грибочки, купите…». Зоя смотрела на мужчину с жалостью. Она представила голодных ребятишек, и почему-то его злую жену, которая не пустит обратно в дом, пока он не принесет жалкие гроши. Зоя хотела уже встать, и купить эти ненужные ей грибы, но проводница снова объявила уже охрипшим от крика голосом: «Пассажиры поезд отправляется, просим всех занять свои места… Пассажиры по…», и Зое пришлось снова лечь на полку и продолжать смотреть в окно. Поезд «Харьков – Ленинград» вначале ехал медленно, но спустя пять минут начал набирать скорость, и девушка услышала равномерное постукивание колес по рельсам. Ее снова потянуло в сон. Теперь она не стала противиться своему организму. Закрыла глаза и хотела уснуть, но ей это было не привычно, вот так спать, средь белого дня, лежать и ничего не делать. Поэтому она спустилась вниз и достала книгу, эта книга была ее уроком. Они только начали изучать этот предмет, но до нее никак не доходило, зачем учить отдел для юристов, если ее факультет « Экономический». «В институте учатся, а не задают глупые вопросы…» – вспомнила одно любимое изречение своей учительницы по литературе. Девушка достала книжку и начала учить наизусть некоторые главы Конституции «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и товарища – обязанность СССР. Глава №2. … Труд свободен.»

Она спустилась вниз, накинула спортивную кофту и вышла в коридор вагона. В тамбуре по-прежнему было холодно, но хоть окно по больше, и чай можно купить. Зоя постояла от силы полчаса в тамбуре, и решила, что в купе намного теплее. Ее пассажиры до сих пор не возвращались из вагона – ресторана. Не зная чем заняться, юная пассажирка этого купе заснула. Ей снился сон, хороший сон, но не понятный. Она не слышала, как в купе возвратились соседи. Зоя проспала еще два часа, и проснулась от громкого хохота за стенкой. Кто-то громко смеялся в соседнем купе.

Еще не полностью проснувшись, Зоя по привычке со всей силы стукнула в стену. Так она обычно поступала, когда соседи по комнате в общежитии сильно шумели. Внизу сидевшие пассажиры, переглянулись, и с не скрываемым удивлением посмотрели наверх, где спала Зоя. Осознав, что сделала что-то не так, девушка с опасением посмотрела вниз, откуда на нее смотрели трое удивленных лиц.

– Извините, – немного скованно произнесла Зоя.

– Перед нами не надо извинятся, Вы нам ничего не сделали. – Спокойно ответил Иван Дмитрич и посмотрел на Софью. Та пожала плечами и негромко произнесла:

– Ничего страшного… – И взглянула на Ольгу Сергеевну, но женщина отвернулась к окну, и стала что-то внимательно рассматривать. Зоя спустилась, и присела на сиденье, рядом с Софьей.

– Ну, ты и спать, девочка! – Протянула Ольга Сергеевна, не отрываясь от окна. Зоя вспомнила Свету. Ольга Сергеевна наверно была в юности такой же грубой, как и Светка, но ничего не ответила. Ей не хотелось портить себе настроение, поэтому она встала и пошла в коридор. Оттуда она направилась в комнату в конце вагона. Лицо показалось помятым и не здоровым, и девушка открыла холодную воду, несколько раз плеснула себе в лицо. Стало легче. Приведя себя в порядок, вышла, и направилась к своему купе. На полдороги она чуть не столкнулась высоким парнем лет двадцати. Тот обогнал ее, пробурчал себе под нос нечто неразделимое. Зоя расценила это как прощение. В вагоне еще больше похолодало. Было видно, как из окон пробивается снежок.

– Боже как холодно! – потирая руки, сказала Зоя. Перед ней появилось купе с номером двадцать два, но, немного подумав, Зоя постучала в дверь купе двадцать один. Дверь открыл тот же парень, который только что чуть не столкнулся с ней в проходе.

– Здравствуйте. Это вы? Простите, что чуть не смел вас в коридоре… Но я, по-моему, извинился… – Начал высокий парень со светлыми волосами.

– Нет, это вы меня простите, я спала, и во сне постучала в ваше купе, вы шумели…

– В таком случае, простите, что разбудили вас. Вы в девятом купе? – кривя лицо, смешно спросил парень.

– Да.

– Да Вы замерзли совсем, проходите, мы как раз чай заварили… – Пригласил высокий парень.

– Да, нет. Я вам мешать буду. У нас тоже есть чай. Я могу попросить… – Смутилась Зоя от неотрывного взгляда мужчины.

– Что вы, вы нам совсем не помешаете. У нас тепло, согреетесь. Заходите. – И парень пригласил войти в теплое купе. В девушке боролись два ответа «да» и «нет». Ей хотелось согреться и поговорить со сверстниками, поиграть в карты, наконец.

– Хорошо, но только пока не согреюсь… – Неожиданно для себя сказала Зоя, и прошла во внутрь.

– Проходите, у нас интересно. Садитесь. – Леха, а ну налей девушке чая. Смотри, как дрожит! – Дал указания высокий парень.

– Как вас зовут, прекрасная незнакомка? – Спросил Алексей.

– Зоя. – Робко произнесла девушка.

– А меня Алексей. – Заваривая чай, ответил невысокий брюнет с карими глазами.

– Так не честно, я первый ее привел. Я первый и представляться должен! – Обиженно сказал высокий парень. – А я Александр. Для вас просто, Саша.

– Хорошо, Шурик. – Смелее говорила Зоя

– Не люблю, когда меня называют Шурик, Саша. Хорошо?

– Хорошо. – Пожала плечами замерзшая девушка.

– Ну, вот, чай уже готов! Садитесь, пожалуйста. – Пропуская вперед Зою, подвинулся Алексей.

– Спасибо, большое. В вагоне так холодно. Интересно, во всем поезде так холодно, или только в нашем вагоне? – Все еще потирая руки, спросила Зоя.

– Что, правда, то правда. Жутко холодно. Не помню, чтоб у нас был такой холод. —

Внимательно смотря на девушку, произнес Александр. Он был одет в синие штаны и спортивную куртку. На шее у него висел маленький крестик, и белокурые волосы аккуратно уложены. Но в остальном, было видно, что он не очень любил аккуратность.

Его друг Алексей Чижиков, был ниже Саши сантиметров на десять. Он учился вместе с Александром Беловым в университете, тоже в Ленинграде, только на доктора. Дед Алексея дед жил недалеко от Ленинграда, поэтому ему было легче. Саша иногда тоже жил у Василия Тихонова, но деду, друг Алексея не очень-то нравился. Поэтому Сашке приходилось снимать комнату в общежитии. Он, как и Зоя Лачугина жил в одной комнате с тремя парнями, двое из них работали, а один учился в том же университете, что и Зоя.

Девушка отхлебнула немного чаю, и, держа стакан в своих руках, осторожно спросила:

– Ребята, вы куда едете? Где-нибудь учитесь?

– В Ленинград, в университете. – сразу на два вопроса ответил Саша.

– А ты куда направляешься? – поинтересовался Алешка.

– Тоже в Ленинград. Тоже учусь там.

– Ну надо же! И ты тоже в этом городе учишься? А на кого? – явно не ожидавший такого ответа спросил Александр.

– На экономиста. А вы на кого поступали? – тоже не ожидая такого поворота событий, спросила Зоя.

– Я на доктора, а он… Сашка, а ты на кого поступал? -забыл Чижиков.

– Я, я на… да какая разница! Это, что, допрос? – Не хотел отвечать Белов. Он сдал экзамены, но не на тот факультет, на который хотел, поэтому ему не хотелось признаваться в своей глупости.

– Да, нет, это не допрос… Не хочешь говорить, не надо. – пожала плечами Зоя. Она уже допила чай, и согрелась. Ей хотелось быстрее уйти из купе, тем более что кроме этих двоих никого в купе не было. С другой стороны ей хотелось пообщаться, ведь они тоже едут в Ленинград, может, они помогут с вещами? «Это было бы просто здорово!» – про себя сказала Зоя. Саша все время посматривал на девушку, но что-то сказать не решался. Получалось, что Лешка разговаривал с Зоей, а он только поддакивал. Зоя это заметила и заставила себя посмотреть ему в глаза. Она боялась, что он ощутит, как она дрожит, и будет смеяться, если она скажет глупость.

– Саша, что с вами? Вы все время молчите? Вы хотите, чтобы я ушла? – спросила Зоя ровным голосом.

– Нет, нет. Что Вы. Наоборот… я … – не мог сформулировать свою мысль Белов.

– Белов! Чего это ты заикаешься? Боишься нашей гостьи? – шутил над другом Алексей. Белов ничего не ответил другу, но зло посмотрел на Чижикова.

– Нет, наоборот. – Выдавил из себя Саша.

– Спасибо большое, за чай, ребята. Очень рада была с вами познакомиться. – начала подниматься Зоя, но Белов тоже встал и вежливо спросил.

– Так рано? Мы даже не успели познакомиться, как следует, а вы уже убегаете…

– Мне действительно пора. Нужно вещи складывать, завтра уже приезжаем. Вы говорите, что тоже в Университете учитесь, в Ленинграде?

– Да. – Как в гипнозе ответил Белов. Алешка посмотрел на друга и широко улыбнулся.

– Тогда, если нам будет по пути, поможете мне нести вещи? – Спросила Зоя, хотя заранее знала ответ. Она видела, как на нее смотрит Александр.

– Конечно, нам с вами по пути… – Начал было говорить Белов, но Алексей, наклонив слегка голову, приблизился к голове друга, и как-то эмоционально спросил.

– Нам, правда, в ту же сторону? – Белов строго посмотрел на друга и по слогам повторил:

– Да, нам в ту же сто-ро-ну!

– Хорошо. Как скажешь… – поняв друга, повторил Алексей.

– Хорошо как! Ну ладно, мне пора. Пока. – Сказала Зоя на прощанье и вышла за дверь. Через минуту она была уже в своем купе двадцать один, и играла в карты с Софьей, позже к ним присоединился Иван Дмитрич.

Около шести вечера, дочь Анастасии, пошла, готовиться ко сну. Девушка постелила постель. Собрала все вещи, ведь завтра поезд прибывает в большой город из камня, построенный Петром I. В этот приезд Зоя почувствовала, как сильно скучала по этим мостовым, по этим каменным домам, суете и настроению города: меланхолика и плаксы.

ГЛАВА 9

В коридоре Зоя наткнулась на Александра.

– Саша? – немного опешила девушка.

– Привет Зоя! Вот встреча! Ты, уже ложишься спать? Так рано? – Затараторил Александр.

– Да, завтра вставать рано… – Не понимая, почему Саша такой радостный протянула девушка.

– Как рано? Приезжаем только в 10ть?! – Удивился парень.

– Мне еще вещи складывать… И поспать хочу… – не окончила Зоя.

– Ты, что, соня? – Вполне серьезно спросил Саша.

– Хм, ну, знаешь, ли! Я три дня не спала, сейчас хочу отдохнуть. Мне уроки нужно делать. Тем более, когда приеду, и начнутся лекции, мне будет не до сна. – Немного обиженно сказала Зоя.

– Да я пошутил! Давай сходим куда-нибудь? Или хочешь, можем в карты поиграть, ты так спешно ушла, что мы даже, поиграть не успели…

– Шутки у тебя плоские… И мы, что такие уж друзья, что уже будем ходить вместе и уже перешли на Ты? – строго спросила девушка. Ей очень не понравилось, что парень, которого она совсем не знает, уже считает ее своей подругой. «И почему все парни, сразу переходят на Ты? Быстро же они записываются в друзья!».

– Прости, я думал, мы можем уже на ты, но если ты не хочешь, можем и на вы. Как хочешь, а то можно и поиграть, вдвоем не интересно, а втроем уже лучше. – удивленный такой реакцией сказал Белов.

– Я подумаю… – Как-то неопределенно ответила Зоя и протиснулась между стенкой вагона и телом Белова.

– Как хочешь, я все равно буду Вас ждать, Зоя. – В след девушке прокричал Саша.

Зоя обернулась, но ничего не ответила. Очень скоро она оказалась у входа в свое купе. Зашла и поднялась наверх, внизу Иван Дмитрич продолжал играть в карты с Софьей. Ольга Сергеевна тоже постелила постель и готовилась ко сну. В руках она держала, свежую газету «Известия», от 2.01.1978 года в заголовке было написано большими буквами «Отголоски Второй Мировой. На немецкой мине подорвался ребенок!» Девушка легла на живот и смотрела в окно. За окном опять же были только деревья, которые отбрасывали причудливые тени в начинавшихся сумерках, все те же маленькие домики, из которых шел белый, еле заметный дымок. Станций в скором будущем не наблюдалось, спать не хотелось, уроки учить тоже, усталость прошла, Зоя вспомнила об Анатолии Алексеевиче, который помог ей поднять чемодан, и рассказал о хороших моментах ее Судьбы. Она вспомнила, что обоих мужей будут звать Александрами… И вот сегодня она знакомится с одним Александром. « А вдруг, это он будет первым мужем, его зовут Сашка… Чушь, какая! Не могу же я каждого Александра подозревать, что именно он станет моим мужем? Анатолий повторял, что я сильная. К чему он это говорил? Нужно было спросить, ну почему ты не спросила?» – разговаривала про себя Зоя. Ей надоело смотреть в окно, и она спустилась вниз. Иван Дмитрич и Софья продолжали играть в карты, а Ольга Сергеевна уже отвернулась к стенке, и негромко посапывала. Зоя вспомнила, как сильно она храпела этой ночью. Неужели и эта ночь будет такой же? Да, действительно лучше пойти поиграть в карты до тех пор, пока все заснут», решила девушка. С одной стороны, ей хотелось поиграть и пообщаться с людьми ее возраста, с другой стороны, а если они начнут приставать? Зоя решила, «…что если они начнут приставать, можно будет уйти, или закричать, если…» дальше Зоя не захотела думать, перед выходом из своего купе она твердо сказала про себя, мол, ничего не будет, и открыла дверь. Сразу зайти в чужое купе, девушка не решилась, и осталась смотреть в окно в коридоре вагона. Постояв немного, Зоя вернулась за теплой кофтой, и снова вышла. Теперь ей не было холодно, и можно смотреть в окно до позднего вечера. Через некоторое время из 21го купе вышел Алексей Чижиков. Он увидел девушку и подошел к ней.

– Привет, Зоя. Кого ждешь?

– Никого, просто смотрю в окно.

– Ты замерзла? Смотрю, кофту надела…

– Одела, чтобы не замерзнуть.

– Знаешь, а ты, понравилась Сашке. – Выжидающе сказал Леша и пристально посмотрел на Зою.

– Правда? – Продолжая смотреть в окно, без интонации, ответила она.

– Правда. Он только о тебе и говорит. Ты к нам придешь в карты поиграть?

– Еще не знаю, может быть да, может быть нет. Мне вещи нужно собирать… – протянула Зоя.

– Это я уже знаю, Сашка рассказал… Если не успеешь, мы тебе поможем, вещи собрать, не знаю как я, но Сашка уж точно. – внимательно рассматривая девушку, сказал друг Белова.

– Это он тебя послал ко мне, чтобы ты сказал, что я ему нравлюсь? – наконец -то отвернулась от окна студентка и посмотрела на собеседника.

– Нет, он вообще не знает, что мы здесь болтаем. Зоя, он хороший парень. Просто я хочу, чтоб у него все было хорошо. По – моему, он влюбился … – теперь уже сам собеседник смотрел в окно, за которым неслись с большой скоростью деревья и маленькие домики.

– По-твоему? А Сашка сам не может это сказать? – спросила Зоя, сделав недовольное лицо.

– Не может, он стеснительный… – заступался за друга Чижиков. – Ну, ты придешь?

– Может быть. – ответила Зоя. – Пойду посмотрю, сколько вещей складывать… Как все соберу, так и приду.

– Ладно, приходи, Саша обрадуется. Ждем. – сказал Чижиков и вошел в свое купе.

Девушка зашла в свое купе, посмотрела на свои вещи, достала маленькую коробочку, опрокинула флакон на палец два раза, и помазала духами за ушами, на лбу, и на запястьях рук. Немного подождала и пошла к купе с номером 21ть. Зоя робко постучала в дверь, и она тут же открылась. Такое чувство, что этого стука ждали давно, на пороге стоял Александр.

– Здравствуйте, Зоя! Я знал, что вы придете. – весело ответил Белов.

– Здравствуй Саша. Вот, сложила свои вещи, и решила заскочить. Где тут ваши карты, сейчас я вас разделаю под орех! – неожиданно для себя сказала Зоя. Посмотрим. Сашка лучше меня играет, он и тебя обыграет! – весело ответил Алексей.

– Сморозишь глупость, Леха, тоже мне сказал. Мы ж не знаем, как Зоя играет. – сказал Александр.

– Может быть, я проиграю, давно не играла…

– Сейчас посмотрим. – потирая руки, ответил Чижиков, и достал старые карты из небольшой сумки. Зоя села за стол, напротив сел Белов, Алексей присел рядом с Зоей.

– В кого будем играть? В дурака, козла? – предложил Алексей.

– В дурака. – ответила Зоя. – Я пока еще помню, как в него играть.

– Хорошо, в дурака, так в дурака. – ответил Алексей и разложил карты.

– Зоя, у тебя что? – спросил Александр.

– Семерка.

– Сашка, а у тебя? – спросил Чижиков.

– У меня валет.

– Я хожу, у меня шестерка.

Во время игры Белов часто посматривал на Зою, и щеки девушки начинали гореть. В первой игре победила ничья. Начали вторую, Саша начал поддаваться, но Зоя это заметила.

– Саша, перестань! Играй, как все! Мне нужен сильный противник!

– С чего ты взяла, что я поддаюсь?

– Ту игру ты играл намного лучше, а эту проиграть собираешься. Так нечестно.

– Хорошо, больше не буду. – согласился Белов.

Леша смотрел на друга, и иногда хихикал. Никто не обращал на это внимание, даже Зоя, она не хотела проигрывать и смотрела только на карты. Белов не хотел выиграть, но и поддаваться не хотел, поэтому вторая игра шла немного дольше первой.

За второй последовала третья и четвертая. На пятой Зоя уже начала зевать, и заметила, что проигрывает. Поэтому она решила пойти спать.

– Ребята. Спасибо за игру. Было очень интересно, но мне пора. Я пошла. – И Зоя встала из-за столика и направилась к двери.

– Я тебя провожу… – Белов встал следом за Зоей, и вышел с ней за дверь купе. Они оказались в темном коридоре, в котором было холодно.

– Спасибо, что пришла. Если честно, то я не думал, что ты придешь.

– Спасибо, что пригласил. У меня в купе одни старики, даже поговорить не с кем. Скука. Но уже поздно. Мне пора.

– Зоя…

– Что?

– Ты мне нравишься… – Если б в коридоре было светло, то Зоя бы увидела, как парень засмущался и отвел глаза от девушки.

– Но так не может быть. Ты знаешь меня всего два дня… – прошептала девушка.

– Может. Зоя?

– Что?

– Ты меня не убьёшь, если я тебя поцелую? – неровным голосом спросил Белов.

– Нет. Только в щеку. – И Зоя пальцем ткнула в свою щечку.

– Хорошо. – Но Белов поцеловал девушку в губы.

– Что ты делаешь? Я же просила в щеку! – громким шепотом сказала девушка.

– Извини, но здесь темно… – И за первым поцелуем пошел второй и третий. – Я тебя люблю, Зоя.

– А я думала, что Алексей решил пошутить. Саша, так не может быть. Ты же меня совсем не знаешь. Я… ты знаешь мне… – Пыталась сказать что-то Зоя, пробиваясь сквозь поцелуи Белова.

– Как? Лешка, уже разболтал? Тоже мне друг называется. – Отойдя немного от девушки, спросил Саша.

– Он не хотел, он очень волнуется за тебя, говорил, что ты робкий. Теперь я вижу, какой ты робкий. С поцелуями лезешь… – Тихо ответила Зоя.

– Зоя я… не хотел… Я тебе хоть нравлюсь? Просто, я как тебя увидел, сам не свой стал. – Признался Белов.

– Нравишься, но я тебя совсем не знаю, и потом…

– Что, потом?

– Со мной приключилась одна странная история. Когда я садилась на электричку, чтобы доехать и сесть на этот поезд, я встретила одного человека. И он мне сказал, что… Тут Зоя замолчала, она думала, а стоит ли все рассказывать? Всякое бывает, может у нее это не серьезно?

– Что тебе сказал тот странный человек? – Белову было интересно, он ощущал, что этот человек сказал что-то важное, и ему нужно это знать.

– Он сказал, что моего мужа будут звать Александр. Но Сашка, это не означает, что ты станешь моим мужем. Понял? – Не смотря на то, что в коридоре вагона было темно, Зоя посмотрела прямо в глаза парню.

– Понял. А можно мне попытать счастье? Зоя ты мне очень нравишься.

– Так не бывает. Нельзя полюбить человека, и знать его всего два дня. Нельзя. Мои родители знали друг друга пять лет, прежде чем мама дала согласие на брак. Понимаешь, пять лет!

– Ну, и что? Мы же не твои родители? А у меня такое чувство, что я тебя знаю долго-долго. – ответил Александр и обнял девушку.

– Пусти, мне пора. Завтра поможешь нести вещи?

– Так я тебе нужен только для того, чтобы таскать вещи? – лживо обиделся Белов.

– А для чего же еще? Поможешь с вещами, может, получишь вознаграждение. – Ласково ответила дочь Анастасии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.