Татьяна Кулакова
Дитя двух миров

Глава 1

Последние дни слились в какую-то череду мутных пятен. Варя не смогла бы сейчас сказать, кто был в эти дни рядом с ней. Точно была Агата. Именно ей спасибо за все: что она не задавала вопросов о самочувствии, не лезла с сочувствующими вздохами и словами, – а просто была рядом.

Когда три дня назад Варя узнала о гибели родителей в аварии, то сразу пришла к Агате. Та только взглянула на нее и все молча поняла.

Агату она помнила с детства, она была ее крестной матерью, хотя понимала порой и чувствовала лучше, чем родная мать. Сколько лет было этой женщине? Варя посмотрела на Агату, которая сосредоточенно вела автомобиль. Сложно сказать – можно дать и 30, и 50. Женщина повернулась на крестницу, почувствовав ее взгляд.

– Скоро приедем уже, – тихо сказала она, кивнув.

Варя снова стала смотреть в окно, за которым мелькали пышные елки, опустившие ветки под тяжестью снега. Кругом был снег, глубокий, судя по колеям от редких машин.

– Красота! – улыбнулась Агата, мельком улыбнувшись.

– И тихо, наверное, – негромко сказала Варя.

– В этом даже не сомневайся, – сказала крестная. – У меня здесь уши к тишине долго привыкают после города.

Варя не стала отвечать. Ведь она сама попросила Агату пустить погостить ее в маленький деревенский домишко, который затерялся в глухой деревушке, куда в распутицу и не доедешь, не долетишь. Она помнила, что еще в детстве крестная как-то возила ее летом в этот дачный домик, говорила, что он остался ей в наследство от ее родителей. Изба была маленькая, в одну комнату, часть из которой занимала большая русская печка. Агата тогда рассказывала, что сверху можно даже спать.

И вот когда все это произошло, после похорон Варя спросила Агату, жив ли ее домик.

– Не могу я здесь, в городе, задыхаюсь в этой суете, – плакала девушка. – Можно я там у тебя поживу?

– Ты уверена? – спросила серьезно Агата.

– Чувствую, что хочу в глушь, где только тайга и я, – кивнула Варя.

– А работа? Варвара, – крестная всегда называла ее полным именем, даже в детстве, – тебя начальство отпустит?

– Я уже написала отпуск на месяц за свой счет. А если честно, то и не знаю, вернусь ли, захочу ли вернуться, – призналась Варя и посмотрела прямо в карие глаза своей крестной.

Она говорила честно. Внутри было пусто и больно, настолько невыносимо, что хотелось свернуться калачиком, исчезнуть от всех, чтобы никого не видеть и не слышать.

Агата посмотрела на крестницу, наморщила лоб, о чем-то раздумывая, а потом кивнула:

– Прислушайся к себе. Если тянет, то уедем. Я с тобой там новогодние праздники побуду, все равно отмечать не с кем больше.

– Да, хочу туда.

– Только там ведь без всяких удобств, сама понимаешь – дрова, туалет на улице, вода из скважины, свет только днем, – предупредила она.

– Пусть так. Когда сможем поехать? – спросила Варя.

– Да вот как соберешься, так и поедем.

– Тогда поехали сейчас! – попросила девушка.

– Нет, дорогая, ты же не на юг собралась, а в таежную деревню зимой, поэтому сейчас заедем к тебе и соберем теплые вещи.

Затем они поехали в квартиру, где Варя жила со своими родителями. Перед входом в нее девушке понадобилось набраться смелости и силы духа, потому что сердце сжалось так от тоски и боли, что захотелось бежать прочь. Крестная не торопила, чувствовала состояние Вари, и дала ей время прийти в себя.

В квартире Варя быстро покидала в большую сумку вещи и поспешила выйти.

– Ключ оставить соседке? – спросила она у Агаты.

– А запасной есть? – спросила женщина. Варя кивнула. – Тогда оставь.

И вот они ехали уже больше часа на машине Агаты, которая бодро бежала по едва видимой в вечерних сумерках дороге. Варя сбилась, сколько было поворотов, при каждом повороте удивлялась, как крестная помнит, какая из этих таежных троп нужная.

Пропетляв по тайге еще около часа, они выехали к деревушке в четыре дома.

– Ну, вот мы и приехали, – довольно сказала Агата.

Женщина остановила машину около домика на окраине леса.

– Жителей тут немного. Кажется дед Петрович еще остался, да Свиридовы на лето приезжают, – Агата махнула рукой на дома рядом. – Петрович – мировой мужик, надежный, если что нужно, всегда поможет. – Ладно, пойдем заселяться.

Они вошли в дом. Агата сразу затопила печь и посадила Варю около нее греться.

– Сейчас чаек на шишках заварим, – радовалась Агата. – А воздух-то здесь какой, чуешь? – женщина бегала из дома на улицу, то занося дрова, то таская воду.

Варя чувствовала и свежий воздух, и холод промерзшего, давно не топленого дома, и смотрела, как преобразилась Агата – из степенной, серьезной дамы в радостно бегающую местную жительницу, казалось, она даже помолодела. Наблюдая за всем этим, девушка отвлеклась от собственных грустных мыслей.

В мгновение ока на печке уже стоял чайник, в печке горел огонь и пощелкивали дрова.

– А туалет где? – спросила Варя.

– Бери фонарик, иди в огород и увидишь, мимо не пройдешь, – сказала Агата, протягивая фонарик. – Да не бойся, – поспешила успокоить она ее, увидев замешательство, – никого нет там, не бойся. Ну, если что, кричи громче, – сказала она уже тише, когда Варя выходила.

На улице была темень. На часах, вроде, еще и девяти часов не было вечера, а темно совсем, как ночью. Фонарей тоже нигде видно не было.

«А как туалет должен выглядеть? – думала Варя. – Кажется, домик маленький. Если за столько лет он не сгнил». Она шарила лучом фонарика по разным сторонам огорода и, наконец, заметила подходящее строение. Чтобы понять, оно ли это, стала пробираться ближе. Несмотря на то, что зимние сапоги у нее были почти до колена, снега было так много, что иногда он зачерпывался в сапоги. Идти было тяжело.

Внезапно луч фонарика выхватил фигуру, которая лазила около забора.

«Неужели сосед? – подумала Варя, – А что он делает у Агаты в огороде?». Она его окликнула:

– Здравствуйте!

Мужчина резко развернулся. Он был совсем не похож на деда.

– Вы кто? – испуганно спросила она, поняв, что это не сосед, а мародер, – вон и доски от забора Агаты лежат рядом с ним, а в руках топор. Топор! «Что же делать? Успею ли я убежать от него по таким сугробам? Что там говорила Агата про крик?» – Варя лихорадочно соображала, но горло не кричало, или мозг не давал сигнала кричать.

– А вы кто? – спросил со страхом в голосе мужчина.

– Вы залезли в мой огород и спрашиваете, кто я такая? – Варя пришла в себя от возмущения.

– Где ваш огород? – мужчина посмотрел на топор, – Это ваш огород? – он сделал шаг к Варе.

– Стой, где стоишь! – приказала она.

– Тут… Я перепутал, наверное, – сказал мужчина и снова шагнул навстречу.

Варя закричала. От страха, от жути, что есть сил. Мужчина зажал руками уши, а она все кричала. На крик выбежала Агата, не успев накинуть шубу.

– Варвара! – закричала она. – Что случилось? Ты кто? – спросила она, подбежав, у мужчины. – Он тебе что-то сделал? – кричала она. – Да хватит орать! – крикнула она крестнице.

Агата подбежала к мужчине и схватила его за грудки, начала трясти так, что у него выпал топор.

– Ничего я не делал! – оправдывался он. – Просто я за дровами… перепутал.

В стороне раздался скрип снега под ногами бегущего человека. Варя метнула луч фонарика туда и увидела еще одну мужскую фигуру.

– Агата, ты, что ли? – спросил подбежавший мужчина старческим голосом.

– Привет, дед Петрович! – поздоровалась Агата, не отпуская мужчину моложе.

– Петрович, помоги! – взмолился пойманный мародер. – Напали тут, убить хотят!

– Чего ты на человека накинулась? – спросил Петрович у Агаты.

– Какой это человек? – крикнула женщина. – Разве человек в чужой огород полезет ночью?

– Иван, а чего ты, правда, в огород-то ее залез? – спросил Петрович.

– Так я же перепутал! – жалостно сказал Иван. – Ты же сказал, что можно вон, из забора доски взять на дрова – я и пошел брать. Еще думаю: даже разбирать такой добротный забор жалко.

– Дурень ты! – сплюнул Петрович. – Я на другой забор тебе показывал, который через дорогу от меня стоит, там дома нет, рухнул, только забор остался – вот его и можно разбирать!

– Да я же говорю – перепутал! – повинился Иван. – Петрович, ну скажи им, что я завтра прямо с утра их забор отремонтирую! Что же, убивать меня теперь?

– Ладно, Агата, не серчай на парня, не разобрался, – примирительно сказал соседке дед Петрович. – Завтра он все починит.

Агата нехотя отпустила парня.

– Топор подбери! – гаркнул ему Петрович. Парень суетливо нашарил в снегу топор и поспешил к дому Петровича.

– Кто такой? – спросила Агата строго, еще не отойдя от пережитого напряжения. – Не припомню, чтобы раньше у тебя из родных кто приезжал.

– А это и не родственник – так… Завтра давай встретимся, я вам чай принесу, заварим, попьем, поговорим, заодно и расскажу? – предложил он.

– Ну, давай, – согласилась Агата. – Давно я настоящего таежного чая не пила.

Агата позвала за собой Варю. Варя еще оглядывалась в сторону, куда ушли Иван и дед Петрович. Оттуда послышался голос деда:

– Ванька, это что?

– Так дрова, Петрович! Ты же сам просил! – отвечал Иван.

– Горе ты луковое! Пошли в избу уже, дровосек! – проворчал Петрович.

Варя вздохнула, пытаясь успокоиться, и вошла в дом крестной.

Глава 2

Утром Варя проснулась от холода. Сначала даже показалось, что она оказалась на улице, но, когда открыла глаза, то увидела окно, за которым стояла темнота. Она поискала глазами крестную. Та вчера легла на раскладушке, отправив крестницу спать на печь. Раскладушка стояла на том же месте, Агата спокойно спала. Но стоило Варе осторожно сесть и закутаться в одеяло, как женщина тоже поднялась.

– Доброе утро! – приветствовала она Варю. – Замерзла? – по голосу было слышно, что она улыбнулась. – Это с непривычки после теплой квартиры. Домик старенький, выстывает быстро, как ни топи. Сейчас печку затопим – тепло будет.

Агата нашарила на полу валенки (еще вчера объяснила Варе, что деревенский дом – не квартира, поэтому вместо тапочек надо обувать валенки, даже выдала пару пахнувшую сыростью), прошла до печки и затопила приготовленными с вечера дровами. Казалось, будто она не ощущает того холода, который чувствовала Варя. Потом женщина накинула прямо на ночную рубашку старую куртку, в которой вчера управлялась по хозяйству и вышла за дровами.

Варя взглянула на экран телефона. Здесь гаджет был нужен только в качестве часов. Но это и к лучшему – никто не сможет дотянуться до нее из того мира. Внутри снова заворочалась боль. Часы показывали почти 8 утра.

Во дворе послышались голоса: один принадлежал Агате, а второй был мужской. В избушку вошла крестная со стариком. «Наверное, дед Петрович», – мелькнула у Вари догадка.

– О, а где твоя жиличка? – спросил Петрович.

– Крестница это моя, – поправила Агата. – Вон на печи сидит, – кивнула головой она, зажигая свечки на столе.

– Ох, ма! – воскликнул дед, увидев завернутую и согнувшуюся в одеяло Варю. – Она что, заболела, что ли?

– С чего ты взял? – нахмурилась Агата, посмотрев на крестницу.

– Так вид у нее нездоровый какой-то, сидит странно, – склонил мужчина голову набок, отчего уши его мохнатой ушанки дрогнули и завалились, как пизанская башня.

– Да все с ней нормально, замерзла просто с непривычки! – отмахнулась от него Агата.

– Так сегодня и не холодно, -20 всего, – не сдавался он.

– Дед Петрович, так это тебе не холодно в -20, ты всю жизнь здесь живешь, а в городе это мороз считается! – возмутилась Агата.– А твой жилец где? – перевела тему она.

– Так в доме печку топит. Сначала тоже, как твоя, зубами стучал, а теперь за неделю ничего, пообвыкся.

– Кстати, кто это такой? – напомнила Агата.

– Так ты чайник ставь, а я сейчас за чаем сбегаю, да поговорим, – улыбнулся дед Петрович и выскочил во двор.

– Скучно ему тут одному, поговорить не с кем, вот теперь и рад возможности поболтать, – пояснила Варе с улыбкой Агата. – Ты его не бойся, он дед хороший.

Варя кивнула, вспомнив, что крестная уже это говорила.

Агата быстро накинула халат, налила воды в таз и ополоснула лицо.

– Ты вставай, лицо ополоснешь – уже и не холодно будет. А холодная речная вода для кожи хороша, морщин не будет, – уговаривала она крестницу.

Спорить Варя не стала, все еще боясь, что крестная увидит, как она боится трудностей жизни здесь и предложит уехать назад. Ежась от холода, Варя спустила ноги и быстро влезла в валенки, натянула теплый свитер, штаны и замешкалась около таза с водой. Вода была такой холодной, что там плавали маленькие льдинки. Но на нее смотрела Агата, поэтому девушка зажмурила глаза и Окатила из пригоршни лицо водой. Даже дыхание сперло от такого холода. По коже прокатилась волна холода, потом жара. Утерев мягким полотенцем лицо, она, правда, почувствовала, как холод, будто отступил.

– Легче? – спросила, улыбаясь, Агата.

– Да, – кивнула Варя и даже попробовала улыбнуться. Вышло жалко.

Чайник на печке уже закипал. Девушка подошла к своей сумке и вытащила пакетик геркулесовой каши быстрого приготовления, высыпала хлопья в тарелку и приготовилась заварить кипятком.

– Ты что, это есть будешь? – спросила Агата.

– Ну да, каша на завтрак. Тебе заварить? Я коробку взяла, – спросила Варя.

– Варвара, выброси эту бесполезную гадость! – сказала крестная с брезгливостью. – Хочешь есть – ешь нормальную еду, – она достала из своей сумки и положила на стол перед Варей шмат сала и булку черного хлеба. – Сейчас печка нагреется, сварим к обеду что-нибудь полноценное.

Варя смотрела на сало и хлеб и вдруг разрыдалась. Впервые за последние 5 дней разрыдалась, а до этого не могла, все внутри от боли разрывалось, тяжелело, слезы накатывались на глаза, но не лились, не падали, а просто жгли, резали глаза.

– Ты чего? – бросилась к ней Агата, – Хочешь кашу? Да ешь, пожалуйста! Просто в такие холода в деревне стараются больше мяса есть, жира. Но не хочешь – не ешь, чего ты?

Варя обняла крестную, но не смогла из-за рыданий произнести ни слова. Кажется, Агата и здесь поняла, что причина Вариных слез – не еда. Она гладила ее по спине, голове и приговаривала: «Поплачь, поплачь, будет полегче, не держи в себе, моя хорошая».

За такой сценой их и застал дед Петрович. Который не растерялся, а присел с другого края стола и сказал:

– А чего ж вы не сказали, что не чай надо нести, а что покрепче? Чаем тут, вижу, дело не разберешь, – уши на его шапке снова дрогнули, как бы подтверждая сказанное хозяином.

– Ничего тут разбирать и не надо, дед Петрович, – не переставая прижимать к себе крестницу, сказала Агата.

– Да я еще вчера понял, что не просто так посреди зимы вы в нашу глушь приехали, – кивнул Петрович, – так и Ивану и сказал. Что случилось-то? От кого бежали? Если укрыться надо, то можно в погребе. У тебя здесь погреба-то и нет, наверное. Так напротив меня, в доме сохранился. Во, какой прочный был: дом развалился, а он стоит – хоть бы хны. Можно туда вещи перенести да продукты и продержаться там, сколько надо. У меня есть маленький генератор – отопиться можно, одеяла соберем, какие есть. Чего рыдаете-то, не такое еще переживали, прорвемся, девки!

– Спасибо, Петрович, но не гонится за нами никто, не от кого прятаться, – вздохнула Агата.

– А чего тогда рыдаете? – допытывался дед.

– Варвара родителей потеряла, вот сюда отдыхать и попросилась, с мыслями собраться, – пояснила Агата.

– А, вон оно что! – Петрович немного помолчал. – Заваривай тогда чай – лечить душу будем. Я же тебе сегодня сразу сказал, что больная она – душа у нее болит, – Агата отошла к печке заваривать чай, а дед Петрович обратился к Варе, – Ты знаешь, чем мы в нашей глуши души лечим? – Варя посмотрела в его не по-стариковски ярко-голубые глаза и вытерла слезы, шмыгнув носом. – Так чаем и лечим! Он же у нас на травах! Попьешь горячего свежего чая денек, а потом уже и кажется такой страшной проблема, понимаешь, что жизнь идет, жить надо: печку топить, собаку кормить, теперь вот Ивана еще. А кто же их без меня накормит? Как они без меня? Значит, нужен я пока здесь, значит, лечусь, встаю и живу дальше. Родители – это, конечно, важные люди, – при этих словах Варя опять захлюпала носом, а Агата бросила на соседа укоризненный взгляд, – Но жить надо дальше. Когда придет время, встретишься с ними там.

– Давайте чай пить – уже заварился, – предложила Агата, доставая кружки, печенье, закидывая дрова в печь. – Так откуда у тебя этот парень появился? – спросила за столом женщина.

– Это мне подарок на Новый год, видимо, – усмехнулся дед Петрович. – Или наказанье за что-то, – добавил он хмыкнув. – В общем, расчищал я дорогу на своем тракторе – до нас по-прежнему, не чистит никто, а ждать, пока охотники накатают – долго. Так вот, еду обратно, смотрю – в сторону нашей деревни парень идет, а потом присел прямо на обочине. Сначала я думал, что это охотник. Но потом пригляделся: ни машины, ни ружья при нем нет. Остановился я рядом, спрашиваю, куда идет, не нужно ли подвезти, а он рукой только махнул в сторону и дальше сидит. Я ему говорю: «Садись, подвезу!». Он залез. Едем. А он отогрелся, затрясся весь от холода. Я на него свой тулуп набросил, он замотался вот как ты, – Петрович посмотрел на Варю. – Привез я его к своему дому, спрашиваю, куда надо, а он мне: «Можно я у вас поживу немного, а то мне идти некуда». Так я его пустил – что мне, жалко места, что ли. А так и поговорить есть теперь с кем, и подсобить, если что.

Некоторое время слушалось только швырканье чая в исполнении Петровича.

– Так, а что его в наши края забросило? – спросила Агата, не удержавшись.

– Кто ж его знает! – пожал плечами Петрович.

– Ты что, не спросил, не узнал? – удивилась женщина. – А если он беглый преступник какой?

– Кто? Иван? – Петрович даже чай пить перестал, удивленно посмотрел на Агату. – Ты когда успела такой недоверчивой стать? Испортила тебя жизнь в городе!

– Да ладно тебе, я же просто спросила! – виновато отмахнулась женщина.

– Ни про какие его дела не знаю. Если не рассказывает, значит, и мне знать про то не надо. Слышала же: меньше знаешь – лучше спишь? Иван неплохой человек, ничего худого мне не сделал, наоборот, угодить старается, наверное, боится, что выгнать могу, а я не гоню, мне не жалко. Непутевый только какой-то, но не злой – ты же, Агата, знаешь, я бы почувствовал, – при этих словах крестная Вари кивнула головой, – Даже Шарик мой к нему уже привык, – защищал своего постояльца Петрович.

– А почему непутевый? – примирительно спросила Агата. – По хозяйству не управляется?

– Да какое у меня сейчас хозяйство? Шарик один, – покачал головой Петрович. Уши на шапке тоже покачались. – Просто все у него неладно получается: отправил раз за водой – в колодец упал, еле вытащил его, за дровами вчера отправил – сами видите что произошло – соседский забор чуть не разобрал. Вот сегодня думаю его отправить ремонтировать ваш забор, а сам боюсь, что еще он может натворить, – печально сказал сосед.

Агата засмеялась еще на рассказе про колодец. Смеялась, пока не выступили слезы. Варя тоже незаметно для себя начала тихо смеяться, представив, как Иван попадал в передряги.

– Смешно, конечно, – вздохнул Петрович, – если не было бы так грустно. Он же утонуть мог, а застрял, за гвоздь зацепился курткой и так висел, кричал, пока я не услышал. Потом сказал, что не думал, что ведро с водой такое тяжелое, перевесило его. Как еще не заболел?

– Так ты бы ему показал, рассказал для начала, как воду из колодца набирать, может, он в первый раз в жизни попробовал! – вытирая слезы от смеха, посоветовала Агата.

– Ты что же, думаешь, я из ума выжил? Конечно, до этого ходил с ним за водой к колодцу, все показал, рассказал – думал, что он понял. А оно вон как вышло… – махнул рукой Петрович.

– Извините, – робко подала голос Варя, случайно выглянув в окно. – Это не у вас из окна дома дым идет?

Дед Петрович соскочил и кинулся к окну.

– Иван, едришкин корневище! – крикнул он и побежал к своему дому.

Агата накинула свою куртку и бросилась следом.

Глава 3

Варя не сразу, но решила тоже пойти посмотреть, что произошло. Когда она подошла к дому деда Петровича (а найти его было несложно по возмущенным возгласам самого Петровича), то увидела, что Агата согнулась от смеха, дед Петрович возмущенно кричал на растерянного Ивана.

– Что произошло-то? – осторожно тронула за локоть крестную Варя.

– Яичницы парень захотел, да она немного пригорела, – вытирая выступившие о смеха слезы, пояснила Агата.

– Ваня, ты же мне избу чуть не спалил! – кричал Петрович. – Где бы мы с тобой потом жили, в будке у Шарика? Ну, взрослый же парень!

– Да, Петрович, я как-то… Оно само вышло так. Я поставил на печку, только на минутку вышел, захожу – а тут дым. Я окно сразу открыл, не хотел вас расстраивать, – оправдывался Иван.

– Ладно, Петрович, чего ты, – положила успокаивающе руку соседу на плечо Агата, – Ну, с кем не бывает? Хотел же как лучше, завтрак приготовить.

Иван усиленно кивал на каждое ее слово.

– Ага, приятного аппетита! Вы с нами завтракать не будете? – Петрович вздохнул и уже более спокойно попросил, – Иван, обещай, что без меня к огню не полезешь.

– Обещаю, – кивнул парень понуро, – Вы не переживайте, я сковородку отчищу! – пообещал он.

– Вот и договорились, – совсем успокоился дед Петрович, – Пойдемте чай допьем, пусть изба проветрится? – предложил он. – Иван, пойдем с нами!

Все вернулись в дом Агаты и продолжили чаепитие. Иван понуро сидел за столом, стараясь не поднимать глаз. Видно было, что чувствовал себя виноватым. Дед Петрович время от времени бросал на него взгляд и качал головой.

– Иван, помоги соседкам, подкинь в печь? – попросил он. Видимо, расчет был на то, что за дровами идти не надо, да и здесь он под присмотром.

Иван радостно кивнул и кинулся к печи. Он с энтузиазмом засунул всю охапку дров в топку и довольный вернулся к столу. Агата с Петровичем быстро переглянулись и хитро улыбнулись.

– Так вы в Новый год будете здесь? – спросил Петрович.

– Да, – кивнула Агата. – Варвара вообще до февраля хотела здесь остаться. Если не передумала еще, – она посмотрела вопросительно на крестницу.

– Нет, не передумала, – тихо ответила Варя.

– О, так это в нашей деревне почти настоящие празднования можно устроить! – потер ладони друг о друга дед Петрович. – Давненько такого людного Нового года здесь не было!

– Ой, да какие празднования? Чай попьем, с Новым годом поздравим друг друга да спать ляжем, – отмахнулась Агата. – Мы же отдохнуть сюда приехали.

– Вот отдыхать культурно и будем! – отрезал Петрович. – Значит так, командование приготовлениями к празднику по старшинству беру на себя. Агата и Варвара, вы отвечаете за праздничный стол: составьте список продуктов, если что, я могу съездить. Иван и я возьмемся за сооружение горок для молодежи и украшение главной деревенской елки.

– Дед Петрович, зачем тебе это все? – улыбнулась Агата.

– А пусть у нас будет не хуже, чем у остальных! – вздернул подбородок сосед, отчего уши на его шапке дернулись вниз. – Я уже забыл, когда Новый год отмечал в компании людей – только с Шариком.

– Так, Иван, сегодня в город съездим за гирляндами там, батарейками, список я составлю! – сказала Петрович.

– А можно я в деревне останусь? – спросил Иван. Петрович с Агатой снова переглянулись, женщина едва заметно кивнула головой.

– Ладно, останься. Но под начальством Агаты! – согласился мужчина. Иван кивнул и, кажется, даже облегченно вздохнул.

Свет дали к обеду. Тогда Агата пошла таскать воду, а Ивану и Варе поручила начистить картошку. Молодые люди сидели и чистили молча.

– Ты же тоже не просто так сюда приехала? – спросил Иван тихо у Вари.

– С чего ты взял? Агата – моя крестная. Я захотела провести Новый год у нее в деревне – вот и приехали. А ты как здесь оказался?

– Разве Петрович не рассказывал, как меня на дороге подобрал? – вопросом на вопрос ответил Иван.

– Рассказывал. Но ты же не просто гулял в такой глуши? – не сдавалась Варя.

– Не просто, – согласился Иван, но больше ничего не сказал, замолчал.

– Что, начистили? – спросила Агата, принеся очередное ведро воды. – Молодцы! Сейчас варить поставим, – она внимательно посмотрела на Ивана и Варю и добавила, – Ну, с этим я и сама справлюсь, а вы берите-ка в руки лопаты и идите почистите снег около дома. Не забудьте тропинку от Петровича до нас почистить!

Варя и Иван молча оделись и вышли. Девушка не знала, как это делать на практике – только в теории.

Иван начал энергично расчищать территорию. Увидев, что Варя стоит, он крикнул:

– Повторяй за мной!

Варвара пристроилась рядом, тем более, что не хотелось показывать крестной свою неумелость.

– Ты от кого-то убегала? – спросил Иван.

– Что? – не поняла Варя.

– Ну, из города сюда убежала, чтобы спрятаться, а Агата тебе помогла? Я угадал? – пояснил Иван, орудуя лопатой.

– От кого мне убегать? – спросила Варя, – Нет, я не убегала. А вот ты, наверное, от кого-то прячешься здесь, – не спросила, а утвердительно сказала она.

– Вот еще! – возмутился Иван. Но как-то очень ненатурально.

– Так я и подумала, – кивнула девушка.

– Ни от кого я не прячусь! Вон, и на улицу выхожу, и с вами спокойно, не боясь, разговариваю – с чего ты взяла?

– А почему тогда в город ехать отказался? Да еще и пешком в такую глушь пришел! – Варя энергичней кидала снег. Она чувствовала, что угадала насчет Ивана, попала в точку. И это придавало сил, энергии.

– Захотел и пришел, – буркнул Иван.

–Не похож ты на натуралиста и туриста, да и вещей у тебя с собой не было – значит, точно бежал, – давила на больное место Варя.

– А твое какое дело? – огрызнулся парень. – Сама сюда не от жизни сладкой сбежала!

– Нет мне никакого дела, – кивнула Варя, – просто врать и мне не надо – с детства не люблю.

При словах о детстве снова сжался комок в груди, о котором она уже забыла, слезы навернулись на глаза. Девушка сквозь их пелену скорее заработала лопатой.

– Да я и не врал, – услышала она голос Ивана рядом, но не стала поднимать глаз. – Просто не знал, как рассказать. Влип я в одну неприятную историю, и теперь меня ищут. Поэтому ничего другого я не придумал, как спрятаться здесь. Спасибо Петровичу, что подобрал и пожить разрешил. Вот моя история. Теперь твоя очередь.

– А у меня и истории нет, – сказала Варя. – Потеряла родителей, попросила крестную, чтобы разрешила погостить в ее деревенском домике. Вот теперь здесь. А за что ищут тебя? Убил кого? – осторожно спросила она и, все-таки, посмотрела на Ивана.

– Нет, они считают, что я их деньги взял.

– А ты не их деньги взял?

– Один из моих знакомых купил лотерейный билет, подарил мне его на какой-то праздник. А билет взял и выиграл. Вот они и требуют деньги эти.

– Так отдай – жизнь же дороже!

– Не могу, я их уже потратил, – тихо сказал Иван и снова взялся за лопату.

– А много выиграл? – спросила Варя.

– Полмиллиона, – буркнул парень.

– И уже успел потратить?

– Успел.

– Может, вернуть можно?

– Нет, нельзя, – отрезал Иван. – Ничего, здесь они меня не найдут. А там как-нибудь… Ну все, осталось дорожку прочистить и можно возвращаться в дом, – перевел Иван тему.

Они дочистили дорожку и вернулись домой.

– И с этим уже справились? – удивилась Агата, увидев на пороге раскрасневшихся от мороза и работы молодых людей. Она даже выглянула в окно, стараясь разглядеть, насколько можно, территорию возле дома. – Ну что, садитесь, отогревайтесь.

Иван отпросился сбегать до избы Петровича, затопить печь.

– Только давай без пожаров больше, Ваня! – напомнила Агата с улыбкой. – Кстати, ты мне забор вчера обещал починить, который сломал!

– Тогда давайте сейчас забор починю, а потом печь затоплю? – предложил парень.

– Отогрейся сначала, а то как мне потом Петровичу в глаза смотреть, если заболеешь! – потребовала Агата.

Выпив горячего чая, Иван пошел чинить забор.

– Что рассказывал? – спросила Агата Варю.

– Да ничего почти, – сказала Варя. – Сказал, что ищут его – вот и прячется здесь.

– Прямо так и сказал? – удивилась Агата.

–Ага, – девушка пересказала историю про лотерейный билет и выигрыш, которую ей рассказал парень.

– Какой-то он простофиля тогда, если так доверяет первому встречному, то есть тебе, – задумчиво протянула Агата. – Ну, или не тот, за кого себя выдает. Дед Петрович прав, конечно, в деревне принято людям доверять, помогать, если требуется, но и приглядеться к этому Ивану стоит, что за человек.

С улицы послышался рев мотора. Вернулся из города Петрович. Он увидел Ивана издалека, поэтому чуть ли не бегом кинулся смотреть, не случилось ли с парнем чего. Через некоторое время Иван появился на пороге вдвоем с Петровичем. Парень счастливо улыбался.

– Ну, соседка, иди работу принимай, починил Иван тебе забор! – позвал Агату Петрович.

– Ой, он у тебя такой работник хороший, оказывается! – Агата улыбнулась Ивану, – Я уже и хвалить устала: снег с Варей почистил, забор починил! Ну, пойдем, посмотрим, что там получилось, – Агата накинула куртку и вышла с соседями во двор.

– Боюсь только, как бы потом это хорошо большой бедой не обернулось, – усмехнулся Петрович на пороге, пропуская Агату вперед, – не сглазить бы парня!

Глава 4

Вечером Агата с Варей составляли меню для новогоднего стола, ведь до праздника осталось всего два дня. Точнее, составляла меню Агата, а Варя молчаливо соглашалась, сидя у печки и завороженно глядя на огонь сквозь щелочку в дверце.

– Ну, как тебе деревенская жизнь? – услышала она голос крестной.

Варя пожала плечами:

– Здесь лучше, чем в городе, легче, – призналась она. – Думать о плохом некогда.

– Это хорошо, – кивнула Агата, пристально глядя на девушку. – И странно тоже, – добавила она. Ты же достаточно молода, а тут такая скука – неужели тебя не тянет обратно, к привычной жизни? Я же помню, что ты с детства любила устоявшиеся вещи, тяжело привыкала к чему-то новому.

– Да, все новое мне всегда казалось хуже того, что было. Видимо, не в этот раз. Или не здесь. Мне нравится здесь, чувствую себя спокойно: ни телефона, ни сочувствующих людей, ни вообще посторонних, снующих туда-сюда.

Повисла тишина.

– Почему ты на меня так смотришь? – спросила Варя, наконец-то, оторвав взгляд от огня и посмотрев на крестную. – Не веришь?

– Верю, – вздохнула та. – Но ты же понимаешь, что придется вернуться в город, где у тебя квартира, работа?

– Может, потом я и начну скучать по городу, но пока мне даже думать об этом не хочется. Знаешь, это идеальное место. Я раньше думала, что люди уезжают жить в деревню, потому что у них нет средств жить в городе, не получилось с жильем, работой. А теперь я считаю эту деревню идеальным местом для житья. Вот правда, будто пластырь на рану приклеили: внутри еще болит, но уже легче. И лечит здесь все вокруг: люди, воздух, снег, дом, понимаешь? Это как-то странно, но… я так чувствую, – призналась Варя.

– Эх, Варвара, Варвара, – улыбнулась Агата, – подозреваю, что твоя романтичная натура помогает тебе справиться с тем, что навалилось в последнее время. Ну, пусть будет так, если тебе легче, то я только рада – ты же знаешь. Завтра поедем за продуктами в город. А теперь давай спать готовиться.

Но спать лечь не получилось, потому что пришел Петрович.

– А вы что, в восемь часов спать собрались? – удивился он, когда на его стук вышла Агата и сказала, что они собираются спать. – Так время же детское!

– А что делать, если свет уже выключили? Не у печки же сидеть, – спросила Агата.

– Так чай можно попить всем вместе, поговорить – для того соседи и нужны! – возмутился Петрович.

– Ладно, сейчас соберемся, – кивнула Агата, – Или вы к нам? – она обернулась.

– Не, у вас мы сегодня уже были – теперь вы к нам пожалуйте! – хохотнул он.

Уже с тропинки, которую сегодня расчистили Варя с Иваном, Агата увидела слабый свет в доме неподалеку, который вчера вечером и сегодня стоял нежилым.

– А это что происходит в доме Знобихиной? – задумчиво спросила она сама у себя. – А ну-ка, сбегай до Петровича, позови его сюда!

Варя побежала звать соседа. Минуты через три она показалась снова уже за спинами бегущих Петровича и Ивана.

– Что случилось? – спросил Петрович у Агаты.

–Смотри, в Знобихинском доме свет горит!

– Точно! Пойдем посмотрим, а то мало ли кто туда прибился. Чего натворят, а она потом с меня шкуру спустит, что не уследил, – Петрович схватил первую попавшуюся по дороге жердину и побежал к стоящему немного поодаль дому.

– Зная Знобихину, ты еще рад будешь, если за это так легко отделаешься, – подтвердила Агата.

Варя поняла из этого диалога, что Знобихина, хозяйка этого дома, в котором сейчас мельтешит слабый огонек, – суровая женщина, которую опасается даже Петрович.

Сугробы снега не давали быстро дойти, ноги по колено тонули в них.

Подойдя к маленькому заледенелому окошку, Петрович осторожно подул на него и заглянул одним глазком.

– Ну, что там? – толкнула его легонько в бок Агата.

– Да не видно ничего! Попробуй ты посмотреть! – попросил шепотом он.

Агата прислонилась глазом к расчищенному ото льда пятачку на стекле, а потом закричала и отскочила. Петрович и все остальные, повинуясь какому-то неправильному порыву, поддались к окошку, чтобы посмотреть, что так напугало женщину и тоже с криком отбежали от дома, запинаясь, путаясь в сугробах. В доме кто-то тоже прислонил лицо к стеклу и смотрел на них. Темнота, освещаемая лишь чем-то в комнате, делала выражение лица еще более страшным, добавляя черных красок и тени. Лицо исчезло. А через минуту хлопнула дверь избы – кто-то шел к ним. Варя подползла и вцепилась в руку крестной, Петрович поднялся на ноги и угрожающе выставил вперед жердину. Иван поднялся только на четвереньки и замер. Из-за угла с горящей лучиной вышла низенькая старушка, укутанная в пуховую шаль.

– И кого на ночь глядя ко мне ветер принес? – спросила она строго.

– Кузьминична, ты? – спросил Петрович.

– А кто ж еще в моей избе будет? – спросила она. – Ты чего по ночам под моими окнами околачиваешься? Я же не девка, чтобы ко мне по ночам женихи заглядывали! Да ты еще и не один! – удивленно сказала она, посветив в сторону валяющихся соседей. – Чего это вы у меня тут валяетесь? Больше места не нашли, что ли? – строго спросила она.

– Здравствуйте, Ираида Кузьминична! – промямлила Агата, поднимаясь. – Это я, Агата, соседка ваша, – она махнула рукой по направлению к своему дому.

– Агата? – недоверчиво переспросила старуха. – Что-то не похожа ты на шестнадцатилетнюю девку!

– Да ты что, Кузьминична? – хлопнул себя по ногам Петрович. – Какая же она шестнадцатилетняя? Уж лет-то сколько прошло! Агата это!

– А это кто? – кивнула головой она на Ивана и Варвару.

– Так это… – замялся немного Петрович, не зная, как объяснить.

– Родственники это наши, – за него быстро ответила Агата. – Крестница моя и племянник двоюродный Петровича. Вот, Новый год решили в деревне, в тишине отметить. А вы когда приехали? Мы и не заметили вас.

– Так сегодня вечером и приехала. Таксисты такие бестолковые ездят! – переключилась старуха. – Адрес найти не могут, все показывать да указывать надо. А зачем мне таксист, если он ничего не знает, я и сама тогда дойти могу! Еще и заплати им немерено! Откуда цены такие? Я что, деньги рисую, что ли? – возмущалась она.

Петрович и Агата сочувственно кивали, Варя и Иван поднялись на ноги, отряхнулись и стояли молча.

– Так это что, почти полная деревня получается на Новый год? – радостно воскликнул Петрович. – Ну, теперь отпразднуем, как в былые времена! Давно настоящего праздника не было в нашей деревне, а, Кузьминична?

– Смотря что ты имеешь в виду, – сказала Кузьминична. – Если тот год, когда ты с соседом своим его дом подожгли, то я в этом участвовать не буду!

– Ну, что ты сразу вспоминаешь плохое? Мы же тогда случайно, – виновато забубнил Петрович.

– После вашего «случайно» Ивановичу переехать к сыну пришлось! – отрезала она. – Не люблю я праздники, дурное все это, баловство, – ворчливо сказала Кузьминична. – Я сюда отдохнуть приехала, дни свои в покое и тишине скоротать, а не шумиху слушать!

– Кузьминична, так праздник же! Мы уже и горку завтра построим, елку приглядели. За столом посидим, тихонько отметим… – уговаривал дед Петрович.

– Делайте, что хотите, только мне не мешайте! – махнула она на них рукой, развернулась и пошла в избу. – И в окна мои больше не подглядывайте, если ослепнуть не хотите! – крикнула она через плечо им.

– Не, больше не будем! – заверил торопливо Петрович и шепотом скомандовал, – Пойдемте скорее отсюда!

Уже за столом у Петровича и Ивана, попивая горячий таежный чай, чувствуя, как тепло от него разливается по всему телу, они заговорили о соседке.

– Она всегда такая была, – сказала Агата.

– Всегда. Потому и ни с кем не дружила. Ее боялись, потому что… – Петрович замолчал, глянув на Агату, – та тоже уткнулась в кружку с чаем.

– Почему ее боялись? – спросил Иван.

– Сам же видел, какая она, – сказал Петрович. – Вот потому и боялись.

– Многое о ней говорили, – сказала серьезно Агата. – Все за спиной, конечно. В колдовстве даже подозревали. Говорили, что мужа она своего со света сжила одним взглядом.

– Как это? – спросила Варя.

– Ну, мы-то не знаем, но местные говорили – тогда деревня гораздо больше была, – когда это произошло, что он, вроде, помог соседке с чем-то, а Ираида приревновала – вот и сказала, что лучше его убьет, а не отдаст никому.

– Я Кешу помню, – подал голос Петрович, – хороший мужик был, здоровый. А потом вдруг заболел. Тогда к врачам из нашей глухомани особо не съездишь, а местный фельдшер ничего определить у него не смог. Вот и все.

Повисла пауза.

– Что все? – ошеломленно спросил Иван.

– Помер Кеша, – вздохнул дед Петрович. – А соседка, которой он тогда помог, тоже долго не прожила здесь.

– Тоже умерла? – ахнула Варя.

– Нет! – возмутился Петрович. – С чего ты взяла? Испугалась она и переехала.

В тишине слышно было, как потрескивают остывающие в печи дрова. Сумерки в избе сгущались.

– Может, домой пойдем? – шепотом спросила у Агаты Варя.

– Пойдем, – согласилась женщина.

– Ты не верь в то, что рассказал Петрович. Это же все слухи, домыслы. Но, на всякий случай, старайся лишний раз Знобихе не попадаться – не очень она общаться любит, – посоветовала Агата крестнице, когда они пришли домой.

Об этом можно было и не просить Варю. После увиденного и услышанного у нее не было никакого желания встречаться с Ираидой Кузьминичной.

Глава 5

Утром, протопив печь, Агата скомандовала собираться в город. Варя нехотя подчинилась. Крестная Вари решила забежать к Петровичу, чтобы предупредить, что они отъезжают. Но это не понадобилось, потому что дед Петрович с Иваном что-то колотили между домами.

– О, чего это вы тут с утра колотите? – спросила Агата.

– Как чего? – удивился дед Петрович. – Обещали же, что сделаем горку! Мы еще елку с Иваном сегодня поставим. – Еще сюрприз один приготовили для всех, – последние слова он сказал громче остальных, повернув голову в сторону дома Ираиды Кузьминичны. Все машинально повернули в том направлении головы и увидели, что соседка стоит около своего дома и смотрит на них. Но после слов Петровича махнула рукой, сплюнула, развернулась и ушла, бормоча что-то.

Варя, вспомнив, что вчера говорили об этой женщине, поежилась и удивленно посмотрела на соседа, который так смело мог злить Знобиху и не бояться. Но Петрович и Агата только улыбались.

– Ей, кажется, не понравились ваши слова? – робко заметил Иван, подойдя к ним.

– Ничего страшного, – отмахнулся Петрович. – А ты не отвлекайся – у нас работы еще вон сколько! Какая молодежь впечатлительная пошла! – покачал головой мужчина. – Мы раньше такими не были.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Агата. – Вчера сами им голову забили на ночь глядя своими сказками. – Поедем мы в город за продуктами съездим. Вам что надо?

– Не, я вчера все купил, – покачал головой Петрович и пошел на помощь Ивану.

После глухой снежной деревни Варе казалось, что в городе серо, грязно от соли, и дышать полной грудью уже невозможно – настолько тяжел был воздух.

– Все нормально? – озабоченно спросила Агата крестницу. Варя кивнула. – Заехать домой не хочешь? Может, что-нибудь взять?

– Нет, не хочу, – тихо сказала девушка. На нее снова накатила тоска, волна боли и ужас последних дней.

– Так, не начинай! – строго сказала Агата. – Мы с тобой уже говорили: это надо просто пережить, никто не виноват, что так случилось. Я рядом, ты не одна, – она приобняла Варю, а потом добавила, – Пойдем закупаться, а то надо успеть до вечера, пока свет не вырубили, еще и сварить что-то на завтра.

Помотавшись по магазинам, отстояв в каждом километровые очереди, Варя и Агата вымотались и рады были, наконец-то вернуться в тишину глухой деревни.

По дороге Варя спросила:

– Ты выросла в Котовке? Не тянуло вернуться сюда совсем?

– Выросла. А что здесь делать: ни людей, ни работы. Раньше было больше народа в деревне, весело жили, все друг другу помогали. А потом…, – женщина вздохнула. – Тянет, конечно, всегда тянуло. Знаешь, раньше у нас пруд какой был? Загляденье! Даже не пруд, а озерцо целое! – восхищенно сказала она.

– Почему был? – спросила Варя.

– Потому что высох наш пруд, – глухо сказала Агата. – лужица одна осталась и болотистые кочки вокруг – вот и все.

– А откуда вы сейчас воду берете? – спросила Варя.

– Из реки или колодца. За огородами у нас река еще есть небольшая – оттуда и берем.

Повисла тишина. Каждый думал о чем-то своем.

– Почему люди уезжают? – спросила Варя.

– Откуда? – спросила Агата. – Из деревень? Потому что работы нет, а жить как-то надо, семью содержать, одеваться. У нас же здесь до всего далеко, неудобно.

– Но раньше же как-то жили?

– Раньше жили. Тогда немного по-другому жили: кто что вырастил – тем и жили. Но человек ищет, где ему лучше, комфортней – вот люди и стали уезжать кто к детям, кто просто поближе к благам цивилизации. Деревня без людей жить перестает. Я давно здесь не была, знала, что дед Петрович приглядит, если что, потому что смотреть, как рушатся дома, зарастают участки, становится болотом пруд – больно.

– А старуха эта, ну, которая своего мужа убила?

– Знобиха? Ой, да не бери ты в голову, никого она не убивала! Ну, вредная она просто – не более.

– Но ты же сама сказала, чтобы я ей меньше на глаза попадалась?

– А чего ее расстраивать? Видишь, какая она нелюдимая, настоящий житель Котовки! – Агата усмехнулась.

– Неприятная она. И про то, что мы можем ослепнуть, тоже вчера сказала, – напомнила Варя.

– Так и сказала? – переспросила Агата.

– Да!

– Это она просто, чтобы страху нагнать. Видишь – получилось, – сказала Агата. – Ты всегда была такой впечатлительной, или это деревня на тебя так действует? – подозрительно спросила она.

Варя немного подумала и сказала:

– Не знаю, не помню, чтобы раньше я встречалась с такими людьми, историями. Но в деревне мне гораздо легче.

– Да, воздух в нашей Котовке и чай от деда Петровича творят чудеса, – улыбнулась женщина.

До деревни добрались они уже в легких вечерних сумерках. И сразу заметили работу своих соседей по подготовке к Новому году. Между домами, на перекрестке тропинок, которые мужчины расчистили, стояла выше человеческого роста елка, на которой даже уже висели игрушки. Неподалеку стояла залитая горка. Агата и Варя разглядывали все это.

– Старый, а все дурачится! – услышали за спиной ворчанье. Это подошла к ним Знобихина.

– Здравствуйте! – поздоровалась Агата и толкнула локтем Варю, которая вытаращила глаза от испуга.

– Здравствуйте! – пролепетала девушка. Старуха внимательно, с прищуром, посмотрела на нее.

– Девочка, – ласково обратилась она к Варе, – не могла бы ты принести мне из речки воды ведерко? А то я не дойду на своих хромых ногах.

Варя посмотрела на Агату.

– А зачем из речки? Можно же из колодца у Петровича набрать? – спросила Агата.

– Ой, не, не доверяю я этим колодцам, в реке вода всегда чище течет. Сходи, девонька? – улыбнулась она Варе.

Та настороженно посмотрела на старуху, а потом кивнула девушке:

– Сейчас, Варвара, я с тобой схожу, – сказала Агата.

– Так у меня небольшой котелочек, мне, старухе, много и не надо – она сама, молодая, быстро справится, – тем же тоном уговаривала Агату старуха, – А мы с тобой давай постоим, поговорим, а то сто лет тебя уже не видела.

Варя в нерешительности стояла, а старуха протягивала небольшое ведерко. Выручила снова Агата:

– Иди тогда, Варвара, позови Ивана – с ним вы быстро и нам, и Ираиде Кузьминичне воды принесете. У нас тоже заканчивается.

Девушка кивнула и быстрым шагом пошла до дома деда Петровича.

– Ну что, видели, какую мы елочку поставили? – хвастливо спросил дед Петрович.

Варя кивнула.

– Ты чего опять такая? Иди-ка, чаем тебя напою. Этот город все мое лечение таежное насмарку пускает! – покачал головой Петрович, и уши на его шапке ответили в такт, как бы соглашаясь с хозяином.

– Да меня Агата попросила на речку за водой сходить для Ираиды Кузьминичны и нас, сказала Ивана взять, – доложила девушка.

– Сама попросила или с подачи кого? – уточнил сосед.

– Про воду попросила Зно… соседка, а все остальное – Агата.

– Ну, я так и понял. Иван! – крикнул дед Петрович, выглянув на улицу. Из бани показался парень. – Сходи, помоги воды принести соседям, а я пока пойду посмотрю, чего там у них… – он не договорил, вышел из избы.

К Варе подошел Иван.

– Петрович сказал баню затопить, – пояснил Иван, – А зачем на речку? – удивился он, – Колодец же есть!

– Ираида Кузьминична меня на речку попросила сходить, она считает, что там вода чище.

– Да нормальная вода в колодце! – спорил Иван. – Может, из колодца наберем, она и не заметит разницы?

– Зато она заметит, что мы мимо нее к реке не проходили! – возмутилась Варя. – Не знаю, как ты, а я не хочу, чтобы она на меня потом разозлилась! – девушка развернулась и пошла к реке. Парень побежал за ней, на ходу застегивая фуфайку, видимо, подарок от деда Петровича.

– Да погоди ты! – кричал он ей. – Иду я, иду!

– Что, тоже испугался соседку? – усмехнулась Варя.

– Вот еще! – фыркнул парень, – Просто не хотел, чтобы ты здесь утонула, а мне потом отвечать перед всеми, что не проследил, не помог! – он протянул руку, чтобы взять у нее ведро.

– Смотри сам не утони! – огрызнулась девушка и отдернула от него руку с ведром, собираясь самостоятельно набрать воды.

Речка была неширокая, течение несильное. Но из-за снега подойти к берегу было затруднительно. Варя старалась показать Ивану, что и сама справится, без его помощи. Она схватилась за ветку кустарника, росшего около воды, а сама постаралась опустить ведерко в воду. Но оно было пластмассовым, легким, поэтому пришлось изловчиться и опустить в воду руки вместе с ведром. Странно, но вода оказалась совсем не ледяной. Или это только так показалось от раздражения. Варя смотрела на свою руку под водой. По телу побежали мурашки. Было приятно.

– Эй, ты чего так долго набираешь? – окликнул ее Иван.

– Тебе какое дело? Может, купаться надумываю!

– С ума сошла? – спросил недоверчиво парень.

По воде раздался плеск.

– Что это? – вздрогнула Варя. Иван тоже выглядел растерянным.

– Рыба! – воскликнул он. – Надо ее чем-нибудь ударить! – он заметался по берегу, хватаясь за ветки. – Я сейчас, Петровича позову! – крикнул он.

Между тем снова раздался плеск уже в нескольких местах, рядом с Варей.

Девушка вытащила ведро и отошла подальше от воды. Всплески прекратились. Иван растерянно побегал по берегу, но рыба больше не плескалась.

– Как так? Надо срочно рассказать Петровичу – пойдем с ним на рыбалку, уху сварим к праздничному столу! – мечтал парень.

Варя была под впечатлением от увиденного.

Когда они вернулись с водой, то жители деревни Котовка уже разошлись по домам. Относить воду старухе не хотелось, поэтому девушка зашла сначала к Агате, надеясь, что та придумает, как этого избежать, или хотя бы составит компанию.

Крестную она застала раздраженной. Та старалась не подать виду, но в движениях была резкость и порывистость.

– Что случилось? – спросила Варя.

– Все нормально, – ответила Агата. – Ты воду принесла?

– Принесла, – кивнула крестница, внимательно наблюдая за Агатой.

– А где Иван?

– Он пошел к Петровичу, поделиться радостной новостью, что нужно срочно идти на рыбалку – в вашей речке случился наплыв рыбы, – усмехнулась девушка.

– В нашей речке? – переспросила недоверчиво Агата. – Там уж сколько лет Петрович не мог ничего поймать, – она села на стул. – Рассказывай!

– Да что рассказывать-то? – пожала плечами Варя. – Пошли на речку, стали набирать воду, а рыба хвостами заплескала. Иван стал бегать и кричать, что ему с Петровичем срочно нужно на рыбалку, чтобы сварить уху к Новому году. Вот и все.

– Воду набирала ты или Иван? – обеспокоенно спросила Агата.

– Я… или Иван, – растерялась девушка.

– Варвара, так ты или Иван? – с нажимом спросила крестная, а Варя почувствовала себя под ее взглядом маленькой девочкой, которая в чем-то провинилась.

– Я, – призналась девушка тихо.

Агата сжала руками виски:

– Ты касалась воды? – спросила она.

– Ведро было легкое, вода не набиралась, поэтому мне пришлось нажать и утопить его, – оправдывалась Варя. – Да ты не переживай, я не простыну!

Женщина внимательно посмотрела на нее. Постепенно взгляд ее из отчаянного и колючего потеплел, и она улыбнулась:

– Больше ничего не произошло?

– Нет. Агата, – Варя замялась.

– Что? – напряглась ее крестная.

– Надо воду соседке унести, а я… ну, не хочу. Может, вместе? – предложила девушка.

– А, ты про это? – выдохнула облегченно женщина. – Не переживай, я Петровича попрошу – он ей канистру воды наберет из своего колодца.

– Но она же просила из реки? – напомнила крестница.

– Она и не заметит, – отмахнулась Агата. – В следующий раз не ходи на реку, зря я тебя отпустила: снегу столько, упадешь – утонишь. Договорились? – она подмигнула девушке, но взгляд все равно выдавал ее волнение.

– Хорошо, – согласилась Варя, чтобы успокоить крестную.

Глава 6

Вечером пришел Петрович. Но, на удивление, не вошел в избу, а вызвал для разговора Агату на улицу. Та, вздохнув, вышла. Разговаривали они негромко и недолго. Когда Агата вернулась в дом, то была задумчива – об этом говорили складочки на лбу.

– Варвара, – сказала она крестнице, – А пойдем, я покажу, что у нас в деревне раньше где было. И что теперь. Петрович попросил меня на речку сходить и посмотреть, правда ли там рыба чуть из воды не выпрыгивает, а то Иван его своим рассказом раззадорил, – женщина попыталась улыбнуться, но улыбка надолго не задержалась на лице.

– На речку? Сейчас? – спросила Варя. – Может, до завтра уже подождем, а то на улице почти совсем темно?

– Да мы же быстро, туда и обратно! – уговаривала Агата.

Варя пожала плечами и пошла за крестной. На улице, около своего дома стояла Знобиха и с прищуром смотрела в их сторону.

– Мы же ей воду так и не отнесли! – тихо сказала Варя, стараясь не смотреть в сторону соседки.

– Я сказала Петровичу – обещал ей принести, – сказала спокойно Агата.

Они прошли по тем же следам, которые сегодня натоптали Иван и Варя. Свет фонарика мало помогал, и идти было тяжко: ноги все время проваливались в снег.

– Петрович такой любитель рыбы? – спросила недовольно Варя.

– Ну, иногда бывает, – ответила Агата. – Так где, ты говоришь, видела рыбу?

– Да вот здесь! – Варя показала рукой на воду в том месте, где стояла, когда набирала воду.

Они постояли, прислушиваясь.

– Не слышно, вроде, ничего. Может, вам показалось? – предположила женщина.

– А что тогда это могло быть?

– Палка какая-нибудь в воду упала, – пожала плечами Агата.

– Несколько раз? Да и нет здесь рядом никаких веток над водой, – Варя вдруг вспомнила, что вода показалась совсем не холодной. Решила проверить в этот раз свои ощущения, подошла и опустила руку в воду, как и в прошлый раз. Держась за ветку. Вода, в самом деле, была нехолодная и шелковая по ощущениям. – А почему вода зимой здесь теплая? – спросила она у Агаты.

– Что? – повернулась она к крестнице. Увидела, что та спустилась к воде, – Ты что делаешь? – крикнула она. Вдруг рядом раздался плеск.

– Во, слышишь? – спросила Варя, – это же не ветка, – вытащить руки из воды было невозможно, поэтому она держала ладонь под водой и чувствовала, как мурашки бегают по всему телу. Хотелось закрыть глаза и расслабиться.

– Варвара! Отойди от воды! – строго сказала Агата. Снова раздался плеск с разных сторон. – Варвара! – повысила голос крестная.

Варя нехотя вытащила из воды руку и отошла от нее.

– Чего ты? Я не упаду. Какая вода у вас тут аномальная – не холодная совсем! – сказала она. – Похоже, прав был Иван, и дед Петрович может смело идти на рыбалку.

Только подойдя поближе к крестной, она заметила, что та стояла бледная, плотно сжав губы и осматривая поверхность реки.

– У вас тут источники, наверное, какие-то бьют, раз она не замерзает? – спросила девушка.

– Ага, вроде того, – ответила Агата, по-прежнему, оглядывая речку. – Пойдем домой! – скомандовала она и пропустила вперед себя Варю.

– Так ты мне обещала все показать, что у вас тут и где было раньше! – напомнила Варя.

– Темно уже, потом как-нибудь, – недовольно сказала Агата.

– А пруд тоже посмотреть не сможем? – спросила Варя. – Покажи хоть, что от местной достопримечательности осталось?

– Там и смотреть нечего – под снегом не видно, – нехотя ответила Агата. – Завтра покажу при дневном свете.

Дойдя до избы, Агата отправила Варю в дом, а сама пошла к Петровичу.

Не успела Варя раздеться, как в дверь постучали. На пороге стояла Ираида Кузьминична.

– Доброго вечерочка! – поприветствовала она девушку и вошла без приглашения в дом.

– А Агата к Петровичу пошла, – промямлила Варя.

– Так ничего, я ее туточки и подожду! – старуха улыбнулась. – Садись, поговорим за чаем, – не дожидаясь приглашения, соседка села за стол. Варе ничего не осталось, как налить гостье чай и присесть поближе к печке, чтобы было не так жутко сидеть с ней в темноте. – Ну что, как тебе наша речка? – спросила она, шумно отхлебывая чай из кружки.

– Вы извините, что я вам воду не принесла, – робко сказала Варя, чувствуя себя виноватой. – Агата сказал, что дед Петрович вам целую канистру привезет.

– Ой, да ниче страшного! – махнула рукой старуха. – Ты лучше расскажи, как тебе речка, понравилась?

– Да, красивая. И теплая. Здесь, наверное, какие-то источники, что река такая? – спросила Варя.

– Теплая? – спросила Знобиха и пристально уставилась на девушку. Варя поежилась, физически ощутив тяжесть ее взгляда на себе. – Может, и источники, – кивнула старуха. – А ничего больше не заметила?

– Рыбы у вас много. Агата говорит, что давно рыбы не было, а тут вдруг… Соседи на рыбалку собрались завтра.

– Рыба, значит? И много? Ты ее сама видела? – она все еще буравила Варю взглядом.

– Нет, не видела, слышала только, – поежилась девушка. – А что я должна была заметить? – спросила она.

– Дак разное у нас тут. Кому что мерещится. Ты знаешь, что о наших местах разное люди раньше говорили? Что непростая под нами земля, что только люди с особой силой здесь жить могут.

– Нет, не знаю. А вы в это верите? – спросила Варя.

– А кто его знает, как оно, – скрипуче засмеялась старуха. – Сколько лет живу здесь и ничего.

– А вы что-нибудь видели на реке? – спросила девушка.

Знобиха встала с места, подошла к Варе. Та машинально наклонилась назад. Старуха наклонилась к ее лицу.

– Видела, – сказала она, проникнув, кажется, в душу Вари взглядом. – Непростая ты, девка, потому и получилось так сегодня. Я сразу заподозрила, что ты непростая, меня не проведешь. И Агата с тобой так носится – с чего бы это? – старуха шептала и смотрела прямо в испуганные глаза девушки.

Варя хотела кричать от страха, но не могла.

– Вы неправильно что-то поняли, – пролепетала девушка, – Я просто крестница Агаты. Если вы мне не верите, то спросите у нее!

– Ну-ка, дай руку! – грозно потребовала Знобиха. – Дай руку, я сказала!

Варя испуганно, как маленький ребенок, спрятала руку за спину.

Дверь распахнулась. В избу влетела Агата.

– Ираида Кузьминична! – громко сказала она. – Вы не меня ищете?

Старуха нехотя повернулась к вошедшей хозяйке.

– Да вот, пока тебя ждала, пообщалась с твоей крестницей. Говорит, что на речке у нас рыба появилась. Что ж, Петрович на рыбалку, наверное, собирается? – она говорила, а сама испытующе смотрела на Агату.

– Собирается. Видимо, не только жители в нашей деревне съезжаются, но и рыба заглянуть решила, – кивнула Агата, а сама тоже пристально и напряженно смотрела на Знобиху.

Варя наблюдала за мысленным противостоянием (о том, что это именно оно, у нее даже не возникло сомнений) и не понимала, из-за чего это происходит. Может, ее крестная просто недолюбливает соседку за сварливый и вредный характер? Или она рассердилась на нее за то, что Знобиха отправила Варю за водой на реку? Ведь после того разговора, что произошел между женщинами вечером, крестная была явно расстроена. А может, за то, что так бесцеремонно пришла к ней в дом, пока ее самой не было дома?

– Ну, животина всегда чует, где люди – туда и жмется, – ухмыльнулась старуха. – Особенно непростых людей она чует. Я вот твоей крестнице рассказала, что про нас, котовцев, говорили раньше.

– Зачем же девушке городской все эти легенды? – с нажимом спросила Агата.

– Ну, может, это и не легенды вовсе? – хитро спросила Знобиха. – Много ведь чего можно рассказать о чудесах в наших местах, которые никто объяснить не мог.

– Ираида Кузьминична, все это старые предрассудки и домыслы людские. Сейчас 21 век. И давайте не будем на ночь глядя тут страх наводить на Варвару. Вы ко мне по делу зашли или так? – спросила Агата, намекая, что визит пора завершить, гостье здесь не рады.

– Да так, чай попить, поговорить. Но ладно, пойду я, темно уже, – согласилась старуха. Она поднялась и под пристальным взглядом Агаты надела свою шубу, подпоясалась вязаным поясом, похожим на шарф, и вышла, не прощаясь.

Агата опустилась на табурет, не снимая куртку.

– Что она говорила? – спросила она у крестницы.

– Да ничего, – растерялась Варя, пытаясь припомнить, о чем говорила соседка. – Сказала, что места у вас непростые, что я непростая, что она тоже что-то видела на реке. Знаешь, кажется, у нее не все нормально с головой. Я даже боюсь ее, если честно, – призналась девушка.

– Она всегда такая была. От старости еще вреднее стала, не обращай внимания на странности ее, – вздохнула, как показалось Варе, с облегчением Агата. – Давай спать ложиться. Не успели сегодня ничего приготовить – завтра нас ждет целый день готовки.

Крестная и крестница легли спать, а Варя, прогоняя в голове вновь и вновь разговор со старухой, не удержалась и спросила:

– А что она имела в виду, когда говорила, что видела что-то на реке, что разное людям мерещится? Ты тоже что-то видела?

– Все это небылицы. Люди ради интереса рассказывали всякое, слухи ходили, как обычно среди местных о речке.

– Что значит, как обычно? – не отставала Варя.

– Ну, про лешего, водяного, русалок, кикимору, – нехотя ответила Агата. – Не бери в голову. Ты же взрослый человек, образованный, чтобы в такую ерунду верить.

– Неужели Знобиха верит в нечистую силу? – спросила Варя.

– Видимо, верит, – сказала женщина.

– Кто бы мог подумать, что она сказки любит! – прошептала Варя, закрывая глаза.

Глава 7

Утром Варю разбудил громкий стук в дверь. Она ошарашенно села на кровати и увидела, что Агата тоже подскочила, готовая к плохим новостям. Почему к плохим? Да потому что с хорошими новостями вот так не барабанят в дверь на рассвете. Часы показывали, что сейчас половина восьмого утра.

Агата подскочила к двери и, не спрашивая, распахнула дверь. Варя выглянула из-за ее плеча. На пороге стоял Иван.

– Здрасьте! Петрович сказал сходить узнать, спите вы или уже проснулись, – радостно доложил он.

Повисла недолгая пауза. Видимо, Агата ждала продолжения, в котором Иван скажет, что случилось. Но Иван молчал.

– Так я пойду ему скажу, что вы уже не спите? – спросил парень.

– Что-то случилось? – спросила Агата, игнорируя вопрос гостя.

– Ничего не случилось, – пожал плечами Иван, – просто Петрович на свой фирменный чай вас позвать хотел. Сказал, что сегодня чай будет в честь праздника с каким-то секретным ингредиентом, – поделился он.

– То есть ты пришел к нам ни свет ни заря, чтобы сообщить, что нас ждут на чай? – переспросила Агата.

– Почему ни свет ни заря? – искренне удивился Иван, услышав в голосе стоящей перед ним женщины недобрые нотки. – Мы с Петровичем давно уже на ногах, уже и солнце почти взошло. А вы что, еще спите? – робко спросил он.

– Беги, Ванюша, беги! – крикнула из-за плеча крестной Варя, почувствовав, что у Агаты терпение лопнуло.

Парня дважды просить не пришлось, он бросился бежать к дому Петровича, но, вспомнив, что у него было поручение, обернулся и крикнул:

– Так что, вы сейчас придете или мне за вами позже зайти?

– Ты что, издеваешься еще? – крикнула Агата.

На крик выскочил дед Петрович. Уши его ушанки прыгали , когда он вертел головой, переводя взгляд с одного на другого.

– Что случилось? – крикнул он Агате.

– Петрович, ты своего парня хоть без присмотра не отпускай! – крикнула крестная Вари. – По домам бегает, людей будит!

– Иван! – окрикнул его Петрович. – Ты что натворил опять?

– Да ничего я… – оправдывался парень. – Все, как ты просил: пришел узнать, проснулись или нет соседки. Постучал – они открыли. Я на чай позвал.

– Так,– мотнул головой дед Петрович, уши на шапке ему поддакнули, – сейчас все собираемся у меня в доме. А там за чаем расскажете, что произошло.

– Через минут двадцать придем, – отозвалась спокойней Агата и захлопнула дверь.

Слышно было, как Иван робко что-то говорил Петровичу, а тот односложно отвечал.

– Ну, малахольный какой! – возмутилась Агата, повернувшись к Варе. Девушка смеялась.

Собрались они быстро. Иван при их виде опустил взгляд и старался отойти подальше. Агата окинула его презрительным взглядом и вздохнула.

За чаем сначала все молчали. Петрович посматривал на каждого. А потом все-таки не выдержал:

– Рассказывайте! – потребовал он у Агаты.

Та ему рассказала в подробностях про ранний визит Ивана.

– Иван, да как так-то? – спросил у него Петрович.

– Петрович, да я же не хотел разбудить! – возмутился парень. – А как я по-другому узнаю, проснулись они или нет?

– Иван, едришкин ты корневище! – возмутился Петрович. – Ну, постучи потихоньку – не ответили, значит, спят! Как додуматься-то не смог?

Парень немного подумал, а потом пожал плечами виновато:

– Не подумал как-то. Думал: вдруг не услышали, заняты чем…

– Ладно, не обижайтесь на него, – попросил дед Петрович. – Сегодня праздник. Вам нужна помощь какая?

Дальше перешли к обсуждению того, где будем собираться, у кого, во сколько. Варя сидела и посматривала на Ивана. Вид у него был такой грустный, что с одной стороны ей стало жаль парня, а с другой – смешно. И она решила его подбодрить:

– А на рыбалку вы сегодня пойдете? – спросила она у Ивана. – Уху же, вроде, вчера обещали.

Иван оживился, поднял голову:

– Пойдем! Да, Петрович?

Петрович прервал разговор с Агатой и посмотрел сначала на нее, потом на Варю, а уж потом на Ивана.

– Пойдете, – ответила за соседа Агата. – Сходите, наловите к столу горячего.

Петрович вопросительно посмотрел на женщину, та еле заметно ему кивнула.

– Ну, раз соседи просят – чего не сходить, – согласился Петрович. – Пойдем тогда, Иван, искать, где у меня запасы наживки сохранились да удочки смотреть!

Парень радостно поднялся с места, готовый прямо сейчас заняться этим.

– Иди пока, Иван, в кладовку, я сейчас подойду, – попросил Петрович и посмотрел на Агату.

– Варя, ты иди пока картошки начисти для варки, я тоже сейчас подойду, – отправила крестная Варю.

Девушка вышла на улицу. Но дойти до дома не успела – на тропинку вышла Знобиха.

– Здравствуй, соседка! – улыбнулась она. – С утра пораньше уже по гостям ходите?

Обойти ее не было никакой возможности, поэтому девушке пришлось остановиться и поздороваться.

– А Агата у Петровича? – спросила Знобихина.

– У него,– кивнула Варя, стараясь не смотреть в глаза ей.

Очень вовремя появилась Агата. Она быстро подошла к крестнице.

– Здравствуйте, Ираида Кузьминична! – подняв одну бровь, сказала она. – Решили присоединиться к новогодним празднованиям?

– Да не дождетесь! – отмахнулась соседка. – Не нравятся мне ваши эти праздники. Я вот увидела, что крестница твоя идет одна – думаю, дай подойду поздороваться!

– Ну, тогда нам надо с Варварой еще на стол приготовить, мы пойдем, – Агата взяла под руку Варю и потащила вперед, мимо соседки.

– Агата! – окликнула Знобиха, – отдай мне ее в ученицы?

Агата резко развернулась:

– В какие еще ученицы, Ираида Кузьминична? Вы что, не выспались сегодня?

Варя посмотрела на лицо своей крестной и увидела, что та не просто взбудоражена, но и испугана, хотя пытается это скрыть.

– Ты же понимаешь, о чем я! – усмехнулась соседка. – Мне уже лет много, надо кому-то знания свои передать. А ты же сама знаешь, что не каждому можно, – старуха сверлила взглядом Агату. – Знаний много, – повторила она. – А твоя крестница для этого хорошо подходит. Это же та самая? – она кивнула на Варю. Девушка не понимала, о чем происходит разговор и испуганно смотрела на крестную.

– Ираида! – прошипела Агата, впервые при Варе назвав соседку только по имени. – Успокойся и не лезь, куда тебя не просят!

Девушка не подозревала, что Агата может так разговаривать с людьми. При ней она всегда была вежливая, сдержанная, серьезная. А сейчас рядом с ней стояла женщина, которая сверкает от гнева глазами и вот-вот бросится в драку с женщиной, старше ее. Стало страшно.

– Значит, та, – кивнула и захихикала старуха. – Так я и подумала.

– Держись от нас подальше! А то мало не покажется! – пообещала Агата и сделал шаг вперед, навстречу к старухе.

– Подумай хорошенько, Агата! – серьезно попросила соседка. В голосе ее не было никакого страха. – Вспомни, как раньше хорошо было! Мы могли бы с помощью ее все вернуть. Я знаю, как.

– Пошла прочь! – закричала Агата. – И близко к ней не подходи, поняла?

На крик снова выскочил дед Петрович. Он смотрел на пылающую гневом Агату, глаза которой метали молнии, и стоящую около нее Знобихину, которая была на полторы головы ниже своей соперницы.

– Ой, да ухожу, ухожу, не кричи! – отмахнулась Знобиха. – И, все-таки. Подумай, мы могли бы объединить наши силы.

С этими словами она развернулась и пошла навстречу Петровичу.

– Привет, сосед! – крикнула она ему, будто ничего не было сейчас. – Чего раздетый бегаешь? Закаляешься? В твоем возрасте надо поберечься уже!

Петрович удивленно стоял и хлопал глазами, не зная, что говорить или делать. Агата повернулась к Варе и рявкнула:

– Пойдем в дом!

Варя отскочила, пропуская разъяренную крестную, и побежала за ней следом.

Глава 8

В доме Агата во все стороны метала молнии, бегала по избе, гремя чашками. Варя впервые видела ее такой, поэтому предпочла не путаться под ногами, а тихонько сидеть на стуле, дожидаясь, пока крестная попросит ее помощи. Но женщина будто забыла о ней, была на своей волне. Варя не понимала, о чем говорила Знобиха, но решила, что надо поговорить с Агатой, когда та остынет, серьезно, ведь это явно касалось ее – пусть объяснит. Женщина резко остановилась и посмотрела на Варю. Та не знала, что ей делать: бежать или лучше залезть на печку и спрятаться там в углу. Агата порывисто подошла и села на стул рядом.

– Я понимаю, что тебе нужно знать, – сказала она девушке, – но не знаю, готова ли ты, правильно ли поймешь меня, – она пристально посмотрела Варе в глаза. – Хотя, если не расскажу я, то вон, она, – Агата кивнула в сторону двери, – сделает это за меня. Да еще и в красках, своих домыслах! – последние слова она сказала громче всех остальных, будто желая, чтобы их услышала Знобиха. – Так что мне надо самой. Может, и к лучшему, что все так… сейчас. Итак, Варвара, – она сделала глубокий вдох, – ты – приемный ребенок. Я нашла тебя на берегу нашей реки. Не смогла взять тебя к себе, поэтому решила, что найду тебе родителей и всегда буду рядом. Так и сделала. Твои родители были замечательными людьми, они приняли тебя, любили, баловали, дали все, что можно было. Ираида знала про тебя – деревня маленькая, утаить ничего нельзя, – поэтому и сказала об этом сейчас.

Варе показалось, будто сверху на нее упало что-то тяжелое, придавило ее, облепив уши, нос и рот. Стало трудно дышать. Одно потрясение за другим.

– А почему ты меня не смогла взять к себе? – чтобы что-то сказать, спросила Варя, хотя мысли в голове путались.

– Что я могла тебе дать? Жизнь в глухой деревне? Чтобы ты потом меня корила, когда узнала, что могла бы жить по-другому? Я так на тот момент думала. Глупая была, – вздохнула Агата. – Прости, что не сказала раньше. Просто я твоим родителям обещала, что это останется тайной, если они сами не расскажут. А тут Знобиха вмешалась.

– А как я на берегу в вашей деревне могла оказаться? – спросила Варя.

– Не знаю. Может, кто из других мест оставил. Такое тоже возможно: раньше многие на лодках плавали мимо нашей деревни и из нашей деревни в другие – так быстрее и дешевле, – пожала плечами Агата.

– А про какую силу говорила соседка? – спросила Варя. Вопросов в голосе роилось много, она выхватывала по одному.

– Да, эта карга все считает, что наша земля особенная. Вот и решила, что раз ты на ней родилась, то и ты особенная.

Варя пыталась сосредоточиться на том, что говорит Агата, а не на тех мыслях, что скакали в голове.

– А про объединить силы она что сказала?

– Не слушай ты старую! – отмахнулась раздраженно крестная.

– Подожди, Агата! – прервала решительно ее Варя. – А разве ты никогда не искала, кто меня подбросил?

– Нет, – покачала головой Агата. – Да и где бы я искала? По деревням бегала? Мне надо было тебя пристроить, жилье, работу найти.

Что-то в голосе Агаты показалось Варе странным: может, она не все рассказала или говорит неправду? Не похоже было на ее крестную, чтобы она, всегда сильная, независимая, пробивная, находчивая, не постаралась найти ту, которая подбросила ребенка. Тем более, что в деревнях все друг про друга знают, поэтому могла бы найти того, кто рассказал о предполагаемой матери. Но девушка ничего не стала говорить про свои подозрения крестной. Молчание повисло. Агата повернулась к Варе:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.