Ксения Ольховская
Я буду любить тебя всегда

Глава1

Погода не задалась с самого начала осени. Унылое утро сменялось серым днем, вслед за которым следовал пасмурный дождливый вечер. Елена не находила себе места, перебирая в памяти дни и минуты, когда у нее была возможность все изменить. Игнат решил взять с собой ее и детей обратно в Россию. Весть о революции застигла Елену врасплох. Париж, Ницца, Варшава… Яркая череда событий, встреч и впечатлений составляла всю жизнь молодой красавицы, успевшей рано и удачно выйти замуж, родить троих детей, влюбить в себя добрую дюжину офицеров – сослуживцев мужа. Игнат прощал ей абсолютно все : капризы, мотовство, истерики. А как же иначе?! Юная Элен никогда не отличалась хорошим здоровьем, но она сделала все, чтобы Игнат был счастлив – она подарила ему сына и двух дочек. Он и подумать не мог о том, что его жизнь могла быть другой, без Элен, без Павла, без Ядвиги и без Вареньки. Варенька – средняя дочь – долгожданная и любимая, точная копия своего отца. Когда она появилась на свет, Игнат решил, что от жизни он получил все, о чем мечтал, к чему стремился. Его семья- полная чаша, военная карьера удалась – перед молодым офицером русской армии открывалось много путей и дорог. Революция все перевернула вверх дном. Он решил вернуться в Россию сразу после того, как получил письмо от генерала. Варшавские родственники не хотели отпускать молодое семейство. Куда ехать? А главное, зачем? Там, в России, все так сложно и непонятно. К тому же Элен совершенно не хочет быть хорошей женой Игнату. Она не привыкла заботиться о нем и о детях, ей самой нужна нянька. Элен всего лишь 21 год, и даже дети для нее – развлечение.

Нынешняя осень в Благовещенске была созвучна настроению Элен . «Боже мой, – думала молодая женщина, – ну, почему я здесь, зачем мне все это? И когда же перестанут ныть Пашка с Ядвигой?» Элен держалась из последних сил. Скоро ее терпению придет конец. Она расскажет этому недалекому поляку все, что думает о нем. Как посмел этот человек так обойтись с ней, с ее жизнью?! Причем тут белые и красные? Какой такой еще долг? Какая честь мундира? Бедная Элен должна влачить это жалкое существование на задворках империи в то время , как ее подруга Сашенька Бертенева прогуливается по Елисейским полям. Можно умереть от смеха , если представить эту задиру Сашку, сидящей в бархатной ложе парижской оперы. Ну, разве на чванливой глупышке могут смотреться все эти украшения и платья, которыми завалил Александру дружок-коммерсант? А еще Варька решила разболеться : кашляет и кашляет. Когда же все это закончится?

Внезапно размышления Элен были прерваны каким-то шумом. В сенях хлопнула дверь, и раздался радостный голос Игната.

–Милая, ты еще не спишь? – Игнат зашел в комнату и поцеловал жену.– Я только что из штаба, мне разрешили перевезти тебя и детей в Китай, там вы будете в безопасности.

– Подожди, подожди. Как это меня и детей. – воскликнула Элен. А ты? Разве я смогу справиться со всем этим одна? Где будешь ты? Только не говори, про свой долг и честь, твой долг- оберегать семью.

– Я знаю это, милая, и делаю все, чтобы тебе было хорошо и спокойно. Вы поживете в Харбине, пока здесь все уладится, а там видно будет, что и как.

– Умные люди уже давно все для себя решили, сделали выбор в свою пользу, а не в пользу Отечества, которое трещит по швам. Помнишь Сашеньку Бартеневу? Она сейчас в Париже. Ветлицкие уехали, говорят, в Америку, а ты здесь защищаешь Россию от большевиков. Это твой личный выбор, а мучиться должны мы все.

– Элен, дорогая, я не хочу, чтобы ты мучилась.– Игнат взял ее руки в свои и ласково поцеловал.– Я хочу только одного, чтобы ты и дети были счастливы. Но вы никогда не будете счастливы рядом с предателем. Я давал присягу и теперь поздно что-либо менять, мой долг остаться здесь и постараться сделать все от меня зависящее, чтобы защитить страну, которая нуждается сейчас в защите не меньше, чем ты. И потом я ведь не один, ты же видишь, Олег Костантинович, Сережа, Дмитрий, – мы все здесь, потому, что так надо.

Элен удивленно подняла свои красивые черные брови.

– Надо! Кому надо?! Тебе? Мне? Нашим детям?

Игнат прикоснулся к волосам Элен, чтобы пригладить непослушные темные кудри любимой женщины и успокоить ее.

Вдруг раздался детский плач. В соседней комнате заплакала спящая Варенька. Игнат кинулся к ребенку. Элен закрыла лицо руками и присела на диван.

В комнату, где сидела Элен, Игнат вернулся с дочкой на руках. Варенька прижалась к груди отца. Она всегда успокаивалась, когда видела его. Только с ним рядом ей было не страшно за себя, за маму, за Павлика и Ядвижку.

– Папа, – сказала девочка, широко раскрыв свое огромные зеленые глаза. Элен всегда говорила, что этот ребенок смотрит на нее газами взрослого человека. Она боялась глаз Вари, из-за этого часто избегала общения с дочкой. –Папа, у тебя все хорошо, я видела дурной сон. Мне приснилась речка, которая уносит меня от тебя. Я проснулась и заплакала. Папа, скажи, ты всегда будешь со мной, ты меня не оставишь?

– Варенька, дружок, что ты такое говоришь?! Как это можно, чтобы я тебя оставил. Игнат нежно поцеловал девочку. Он любил в этом ребенке абсолютно все. Внешне Варя очень походила на отца. Прямые темные волосы с седой от рождения прядкой, курносый нос, круглое личико. От матери девочке достались только глаза – большие, зеленые, с длинными ресницами. Только выражение глаз Вареньки было отцовским. Элен казалась ребенком, потому что ее огромные зеленые глаза всегда смотрели на мир чуточку удивленно, когда ей что-то не нравилось, глаза сразу становились печальными, взгляд обиженным. Другое дело глаза Вари – она никогда ничему не удивлялась, принимала все как есть, и глаза у нее были добрые ,взгляд – задумчивый.

Игнат решил рассказать Вареньке ее любимую сказку про Красную Шапочку. Девочка давно знала эту сказку наизусть и с удовольствием рассказывала ее маленькой Ядвижке, но Варе нравились минуты, когда отец брал ее на руки и начинал рассказывать хорошо знакомую историю со счастливым концом. Эти мгновения были самыми лучшими в ее жизни, мир становился для нее счастливым и радостным только, когда отец был рядом.

Элен поняла, что серьезный разговор будет продолжен, когда дочка уснет и решила накрыть стол для того, чтобы поужинать вместе с мужем.

– Так вот , Варенька, дровосеки разрезали живот волку , а из него вышли Красная Шапочка и ее бабушка, целые и невредимые.

– Папа, а что было потом, волк остался жив? Он стал добрым?

– Да, дочка, волк стал добрым, потому, что добро всегда побеждает зло.– Игнат взял чашку со стола, налил из самовара чай, добавил малиновое варенье и дал выпить девочке.– Когда же ты поправишься? Элен, ты давала Вареньке микстуру?

– Да, утром, по-моему,– ответила женщина. – Варя, иди спать, нам с папой нужно серьезно поговорить.

Элен взяла девочку за руку, чтобы отвести в спальню.

– Я сам отнесу ее в кроватку,– Игнат поднялся и понес Вареньку в соседнюю комнату. Уложив дочку, он поцеловал ее в лобик, заботливо поправил одеяло. Затем вернулся в комнату к Элен.

–Готовься, дорогая, завтра к полудню я заеду за вами. В Китае вас будут ждать. Аглая Никитична, жена полковника Захарова, встретит тебя с детьми в Харбине, куда ты доберешься в сопровождении Василия. Он хорошо знает дорогу, с ним вы будете в безопасности. Мой денщик- честный и смелый человек, я доверяю ему, к тому же за все заплачено.

– Он-то честный, а ты,– Элен была на грани истерики. – Где твоя честность, Игнат, по отношению ко мне? Я не могу так больше. Ты должен выбрать что-то одно: семью или службу во имя непонятно чего.

– Хорошо, дорогая, я обещаю , что сделаю все от меня зависящее, чтобы тебе и детям было спокойно. Постарайся спрятать деньги и золото получше, говорят, для этого наши дамы неплохо используют возможности своих причесок. А сейчас, давай, поужинаем, завтра мне рано вставать. Василий привезет съестные припасы в дорогу, об этом можешь не беспокоиться. Одень детей, так чтоб они не замерзли. Да, если со мной, что-то случится, позаботься об их благополучии, деньги у вас есть, твоя задача – перебраться из Китая в Европу, мои родственники не оставят вас в беде.

– Для тебя все так легко и просто- возьмешь детей, поедешь, туда, поедешь сюда,– Элен уже не сдерживала нахлынувших слез. – Ну , за что мне все это, в чем моя вина, я больше не могу так, я устала. Боже мой, как же я устала.

– Елена успокойся, – Игнат всегда так называл жену, когда волновался. – Я прекрасно понимаю, как тебе сейчас тяжело, нам всем нелегко, что поделаешь, время такое. Но надо жить даже тогда, когда не остается для этого сил, ты сможешь, я знаю, у тебя все получится, ты – мать , ты обязана выстоять. И Бог на нашей стороне, а по-другому и быть не может.

– Откуда тебе знать, что может быть, а чего не может, – Элен смотрела на мужа злыми глазами. – Если ты все знаешь наперед, зачем мы здесь, объясни!

Игнат уже пожалел, что затеял этот разговор с женой, перед дорогой ей нельзя было волноваться, своей вины он не чувствовал в том, что произошло. Игнат всегда поступал так, как велела ему его совесть , как диктовал служебный долг. Командование доверило ему трудный участок работы- быть комендантом в Благовещенске означало готовность в любую минуту принять огонь на себя. Игнату не в чем было себя упрекнуть, но повлиять на события, которые перевернули не только его жизнь, он не мог. Игнат понимал, что вокруг происходит что-то ужасное, однако исправить ситуацию уже не представлялось возможным. Больше того, он уже не верил в победу над большевиками, захватившими власть в стране. Честь и долг для него не были пустыми словами, но и копаться у в душе он не хотел, не было ни времени, ни сил. Игнат делал то, что должен был делать, защищал Отечество, Элен и детей. Высокие слова и мысли некоторых сослуживцев о смысле идущей бойни его не волновали, он не чувствовал потребности в формулировке того, что происходило в душе.

–Если ты и я будем вести себя правильно, по совести, я уверен, что ничего плохого не произойдет. Случится лишь то, что должно случиться. Давай спать, я сегодня очень устал, и ты должна отдохнуть перед дорогой.

Глава 2

Элен проснулась на рассвете. Игнат уже приготовил нехитрый завтрак: нарезал сало, хлеб, достал из погреба масло и мед, вскипятил чай. Позавтракав, семья начала сборы. Игнат достал чемоданы, домашняя обслуга, розовощекая девушка Глаша , помогла Элен уложить детскую одежду, платья хозяйки. Пятилетний Павел подошел к отцу, решив, что в семье происходит что-то важное, он сказал:

– Папа, я вот что думаю: если ты должен остаться здесь, то главным в семье буду уже я. Так мне и бабушка всегда говорит: мужчина в семье главный. Скажи, пожалуйста, Вареньке и Ядвижке, чтобы они меня слушались, а я буду их защищать, их и маму. И еще, прикажи Ядвижке, чтоб она поменьше ревела, а то надоела уже … Хнычет и хнычет.

– Согласен с тобой,– улыбнулся Игнат, его серые серьезные глаза стали добрыми и лучистыми. Однако мужчина в семье нужен не только для того, чтобы приказы раздавать, и не столько для этого. Мужчина должен помогать тем, кто в нем нуждается и не требовать ничего взамен, иначе, сынок, не получится ничего хорошего ни в семье, ни на службе.

– Так я и хочу помочь этим девчонкам, А Варя меня не слушает. Давеча вот она сказала , что останется здесь, с тобой, – Павел с надеждой посмотрел на отца. Мальчик знал, что Игнат очень любит среднюю дочь. Варя была на год младше брата, но отец всегда очень внимательно относился к ее высказываниям, суждениям. Это не то чтобы ранило, задевало Павла. Он изо всех сил старался быть сильным , смелым и рассудительным, как отец. Но, похоже, поведение Вареньки чем-то всегда больше нравилось Игнату.

– Хорошо, Павел, я обязательно скажу нашим девочкам, чтобы они тебя слушались. А ты обещай, что никогда не оставишь их в беде , что всегда и во всем будешь помогать матери.

– Обещаю, – Павел побежал в комнату, где играли Варя и Ядвига. – Я же говорил, что я в семье главный после папы, – радостно сообщил он сестрам.

Элен стояла у окна, задумавшись, смотрела на опавшую листву. Вдруг раздался стук в дверь. Игнат попросил Глашу открыть дверь. В комнату, где находились супруги, вбежал денщик Игната Василий. Василий был заметно взволнован.

– Ваше благородие, разрешите доложить. Для отъезда семьи все готово. Когда выезжаем?

– Василий, через Амур вы переправитесь быстро. В Китае вас встретит мой человек. Скажешь ему пароль : «Что-то Амур сегодня суров», в ответ ты должен услышать: «Зато звезды так и как горят!». Отъезжаете рано утром, перед рассветом.

– Елена, -Игнат посмотрел на жену и понял, что может он сейчас видит ее в последний раз. – Ленушка, все будет хорошо, обещай мне, что ты справишься , сделаешь все как надо.

– Да, Игнат, справлюсь, разве у меня есть выбор? – лицо молодой женщины было грустным и недовольным.

– Я вернусь сегодня пораньше, приготовьте с Глашей что-нибудь вкусное .– Игнат поцеловал жену, надел шинель и вышел из комнаты. Василий последовал за ним.

По дороге в штаб он размышлял о том, что расставанье с семьей может стать для всех роковым. Дурные мысли лезли в голову, не давали покоя . В 12 часов в кабинете Игната собрались офицеры. На повестке дня стоял один вопрос – как защитить город от наступающих большевиков. Оружия и провизии для продолжительных военных действий в их распоряжении не было. Офицеры решили держаться до последнего, не допускать отступления. Отступать было некуда. Бежать за границу не станет ни один из них. Если суждено умереть, то они должны сделать это здесь, на земле, которую они так и не смогли защитить, перед которой остались в чем-то виноваты. Так рассуждали эти благородные и мужественные люди.

В кабинет Игната вошел поручик Дроздов, он только что получил донесение – красные перешли в наступление. Они на подступах к городу. Игнат понял: это начало конца, он не успеет переправить семью до того, как… Ладно, сначала он должен организовать своих людей на борьбу, там видно будет. Игнат прекрасно понимал, что это последняя встреча офицеров, четко ,по- военному, он раздавал поручения каждому присутствующему . В конце своей речи, Игнат сказал: «Господа, думаю, что это будет наш самый последний бой. Горжусь тем, что мне довелось быть вашим другом и командиром. Благодарю Вас за все, господа. С Богом».

Отдав честь полковнику Лещинскому, офицеры один за другим молча покинули его кабинет.

Игнат вызвал Василия и очень твердо сказал ему.

– Василий , ты никогда не подводил меня, надеюсь, не подведешь и теперь. – Он сделал короткую паузу и продолжил.– Сегодня, сейчас начнется бой, наш последний бой. Ты в нем не участвуешь. Прошу тебя, до конца оставайся с Еленой и детьми. Вас по-прежнему ждут в Китае. Ты должен сопроводить Елену до Харбина. Тебе поможет человек, который встретит вас на том берегу Амура. Ты меня понял?

– Понял, ваше благородие. Можете не сомневаться, все будет именно так, как вы говорите, живота своего не пожалею.

– Спасибо, друг. – Игнат крепко обнял боевого товарища. – Удачи тебе, мне она уже не пригодится. Давай, иди к Элен, готовьтесь к отъезду. Скажи , что со мной все хорошо. Нет, лучше скажи, что я никогда не перестану ее любить. Все, иди.

Когда Василий вышел, Игнат сел за стол, чтобы написать донесение о готовящемся бое в штаб армии.

Глава 3

Красные захватили Благовещенск в результате ожесточенного, изнурительного боя. Игнат вместе с двумя другими офицерами был взят в плен. После мучительного допроса, который ничего не дал красноармейцам, их командир приказал расстрелять полковника Лещинского и двух его офицеров.

Игната вместе с офицерами вывели на расстрел в 10 часов вечера. Красноармейцы не хотели публичной казни. Избитые, в разорванной одежде люди, стояли на невысоком пригорке, ожидая смерти, которая им казалась мелочью по сравнению с тем, что город был сдан.

Последовала команда стрелять. Первыми упали друзья Игната. Сам, он раненный в плечо, продолжал стоять. После того, как прозвучал второй выстрел, Игнат упал, как подкошенный. Снег срывался мокрыми хлопьями, собаки выли, разрывая душу солдат, закапывающих расстрелянных.

– Ну, вот и все,– сказал пожилой красноармеец своим сослуживцам,– теперь не замерзнут. Глядишь, скоро все там будем…Эх, жизня…Пошли.

Никто из солдат не заметил, что за всем происходящим из-за деревьев наблюдал, очень внимательно, человек, одетый во все темное. Василий следовал за скорбной процессией в надежде, что ему удастся как-то помочь Игнату Евгеньевичу. Но чуда не произошло, солдат было пятеро, Василий не мог рисковать, ведь он обещал полковнику увезти его семью за границу, и видит Бог, ничто ему не помешает это сделать. Вот только схоронить бы их благородие по христианским обычаям. Василий осмотрелся, убедившись, что рядом никого нет, он направился к могиле. Солдатики явно торопились и лишь слегка присыпали убитых. Стиснув зубы, Василий принялся разгребать землю, едва припорошенную первым снегом. При свете луны лицо полковника казалось мертвенно-бледным. Василий попытался приподнять полковника и обомлел, он почувствовал дыхание Игната Евгеньевича.

– Ваше благородие, Игнат Евгеньевич,– Василий дрожащими руками убирал снег и землю с лица раненого. – Вы живы. Сейчас, сейчас я отнесу Вас к жене, к деткам, мы еще повоюем.

Ошеломленный и обрадованный, Василий не заметил, как сзади к нему подошли двое красноармейцев, совершающих обход города.

– Чем занят, дружище?– задал вопрос один из служивых.

– Я-то? – Василий решил, что сможет договориться с солдатами. Я хотел…Товарищи большевики, я отблагодарю, век молиться за вас буду. Этот человек мне жизнь спас , разрешите похоронить его по- нашему, по-христиански.

– А что ж ты можешь предложить? – задал наводящий вопрос все тот же солдат.

Вдруг раздался стон Игната.

– Так эта контра еще жива,– воскликнул солдат, хранивший молчание до сих пор. – Иди-ка ты отсюда по добру, по здорову. А контру надо добить, живучий какой попался. Наших сколько сегодня полегло, а этот живет.

– Братки, не серчайте, – ничего не пожалею, все отдам, не убивайте, Бога ради. Говорю же, он жизнь мне спас. Давеча беляки стрелять меня хотели, а этот не разрешил. А я вам заплачу, отпустите.

Василий видел, что один солдат явно колеблется, второй же настроен так, что самому теперь уйти живому будет затруднительно.

– Братки, ну что вам стоит, отпустите,– Василий продолжал повторять свою просьбу, как заведенный.

– Нечего тут думать,– сказал солдат, настроенный недоброжелательно. –Кончать его надо, добить то, что не добили наши товарищи.

Василий не успел опомниться, как раздался выстрел. Игнат замер у него на руках, из груди полковника хлынула кровь, жизнь его оборвалась.

– Иди, паря, отсюда , пока живой, не буди лиха, – мрачно произнес солдат, убивший Игната.

– Разреши хоть закопать его, человек ты или зверь, – промолвил Василий .

– А ты меня не стыди, – ответил солдат. – Война идет, понял. А ты тут нюни разводишь. Тебя вот сейчас возьму и того …Без суда и следствия…За то, что контре пытался помочь.

– Да, будет тебе, Санька,– прервал речь своего спутника второй солдат. Пусть уж хоронит. Глядишь, зачтется нам на том свете.

– Дело сделано, приговор исполнен, черт с ним, пусть хоронит, -сказал солдат и добавил: «Пошли, Иван!»

Василий тем временем соображал, что делать, куда бежать за подмогой. Вдруг он вспомнил, что неподалеку живет его старый знакомец, который приторговывает всякой всячиной. Осторожно уложив тело полковника на белеющую под снегом землю, Василий пошел по направлению ближайшим к домам.

Боевому товарищу полковника Лещинского удалось договориться с местными мужиками, которые прикопали тело Игната, выпили за помин его души на деньги, которые дал им Василий.

Сам же Василий думал уже о другом. Ему срочно нужно было возвращаться к Елене Павловне и к детям полковника. Близился час, на который была назначена переправа через Амур.

Глава 4

– Что-то Амур сегодня суров, – Василий всматривался в лицо человека, стоящего на берегу, в назначенном месте. Он сразу понял, что такой не подведет. Волевое лицо, пристальный, слегка насмешливый взгляд, добрая улыбка из-под пышных усов, – все говорило о том, что Игнат Евгеньевич решил доверить свою семью человеку бывалому и смелому.

– Зато звезды так и горят! – незнакомец протянул руку, чтобы помочь Элен и детям выбраться из лодки. Он представился Александром Петровичем и предупредил о том, что путь до Харбина предстоит неблизкий. Неподалеку стояла бричка, запряженная лошадьми . Когда все расположились по местам, она тронулась.

Элен не могла прийти в себя, после того как узнала о том, что Игната расстреляли. Она отчетливо понимала, что жизнь ее теперь должна круто измениться. Любила ли она Игната? Да, наверное, любила по-своему, часто обижалась на него, ссорилась, была несдержанна в речах и поступках. Но он был мужчиной, оградившим ее от ответственности за быт семьи, за жизнь и здоровье детей. Все семейные проблемы решались как бы сами собой, стоило только сказать Игнату. Как теперь быть? Хорошо еще, что есть этот мужик Василий, который помогает ей во всем, который схоронил Игнатушку.

Размышления Элен были прерваны словами, произнесенными Павлом.

– Мама, а когда к нам приедет папа? – мальчик и не догадывался о том, что своим вопросом он беспощадно ранит мать.

– Папа, я не знаю, быть может, через месяц или два, – Элен не смогла больше сдерживать слезы. Василий пришел ей на помощь.

– Игнат Евгеньевич защищает Отечество, Павлуша, а это дело первой важности, с вами он поручил быть мне. Ты, мужик, давай нос не вешай и мать не расстраивай, смотри вон ,какие дома интересные виднеются.– Василий указал мальчику на приближающуюся китайскую деревушку.

– Игнат Евгеньевич приказал привести вас в дом Аглаи Никитичны. – Вмешался в разговор Александр Петрович. – Я думаю, что вам там будет хорошо. Она женщина добропорядочная, бездетная. Лишние руки сейчас не помешают . Вон у вас ребятишки маленькие какие .

– Я не маленький, – твердо сказал Павел.

– Я тоже, – вслед за братом повторила Варя.

Ядвига крепко спала на руках у матери. Мужчины улыбнулись. Василий обнял Павла и произнес:

– Елена Павловна, вы можете на меня положиться, все, чего не смог сделать для Игната Евгеньевича, сделаю для вас и для деток ваших. Вы мне, ей-богу, как родные.

– Спасибо, Василий, – Елена утирала слезы. – Чтобы я делала без тебя и без вас.– Обратилась женщина к провожатому.

Варя внимательно следила за разговором взрослых, девочка понимала, что случилось, что-то очень плохое. Отец не пришел попрощаться с ней, с мамой, с братиком и с сестренкой. Это так непохоже на него. Может , он заболел. Вчера весь день звучали выстрелы, мама плакала так сильно, когда Василий пришел к ним ночью перед отъездом. Варя, боялась думать о том, что она может не увидеть отца больше никогда . Девочка помнила свой сон, в котором река уносила ее от папы далеко-далеко. И от этого становилось еще страшнее.

– Давайте я вам расскажу сказку про Красную Шапочку, – предложила Варя. – Папа всегда мне ее рассказывает, вы знаете, у нее очень счастливый конец. Папа говорит, что добро всегда побеждает. Значит и с ним ничего плохого не случится. Ведь так, Василий?

Зеленые глаза девочки с надеждой смотрели на денщика ее отца.

– Да, Варенька, не случится , – Василий не выдержал взгляда ребенка и отвел глаза в сторону.

Варенька принялась рассказывать всем присутствующим сказку, Элен продолжала плакать, не пытаясь прятать слез, Павел и Ядвига тихо посапывали во сне. Двое мужчин ,молча, слушали ребенка, уткнувшись взглядом в самое дно брички.

Варенька рассказывала сказку взрослым и очень серьезным людям, а сама думала о том, что, добро обязательно победит, если она будет сама доброй и послушной девочкой, такой, какой ее всегда хотел видеть отец.

– А что, у Вареньки с рожденья эта белая прядка, – спросил вдруг у матери Александр Петрович.

Задумавшаяся Элен молчала.

– Да, с рожденья, – вместо нее ответил Василий.

– Необычно, но красиво, – сказал провожатый. А сам подумал: «Не к добру».

Глава 5

– Элен, дорогая, я так рада тебя видеть, как детки-то выросли, – щебетала Аглая Никитична – высокая статная женщина лет пятидесяти со следами былой красоты на усталом лице. Одежда, манеры, речь, – все выдавало в ней породистую аристократку. Аглая Никитична уже год проживала в Харбине, пока ее муж, Петр Николаевич Захаров воевал с большевиками в России. – Здесь на всех места хватит. Ну, как там, на родине? Я думаю, все ужасно, и ужаснее становится с каждым днем. Не хочется думать о плохом, но Россия растерзана и разграблена, мы ее потеряли навсегда. Как Игнат Евгеньевич?

– Его расстреляли, – уставшая от тягот дальнего переезда, от слез и душевных мук, Элен безжизненно опустилась на диван , стоявший в гостиной.

– Расстреляли…,– повторила Аглая Никитична, похоже она не была удивлена . – Этого следовало ожидать. Скоро убьют всех наших мужчин, которые там остались и продолжают воевать. Ты только не отчаивайся, здесь много русских, мы поможем тебе. Надо жить ради детей. Арина, поди сюда, – обратилась женщина к прислуге, – приготовь что-нибудь , надо накормить Елену Павловну и ребятишек.

В комнату вошла служанка Аглаи Никитичны, женщина средних лет, небольшого роста, полная, улыбчивая, с большими голубыми глазами и седыми волосами, уложенными на затылке в тяжелый узел. Она обратилась к хозяйке:

– Все готово, Аглая Никитична. Комнаты я подготовила. Пусть ребятишки отдохнут после дороги. Она увела детей на кухню, чтобы покормить.

– Элен, на тебе лица нет, нельзя себя так истязать, сейчас дети улягутся, ты пообедаешь, а пока , приляг и отдохни в своей комнате.– Аглая Никитична взяла Элен под руку , и женщины вместе вышли из гостиной.

Весь следующий день Элен не находила себе места. Она не могла занять себя ни чтением, ни шитьем. Даже общение с хозяйкой дома не могло отвлечь ее от грустных мыслей. Она понимала, что теперь ей предстоит многие вещи решать самой; как это делается , Элен не знала. Она вышла на улицу, чтобы развеять грустные мысли, все вокруг было чужим и незнакомым. Элен шла вдоль узкой улицы, на каждом шагу кто-либо что-либо продавал. Говорливые китайцы жарили рыбу, специфический запах национальной кухни заполонял всю округу. Квартира Аглаи Никитичны находилась в русской части Харбина. На улице, по которой шла Элен, находилось много русских ресторанчиков и бесчисленное множество магазинчиков со знакомыми названиями. «Дамский каприз», «Шоколадница», «Меха от Косова», «Три медведя»…Читая названия на вывесках и рассматривая здания незнакомых улиц, Элен потеряла счет времени, домой вернулась к вечеру.

В гостиной ее ждали Аглая Никитична и Василий.

– Елена Павловна, – Василий выглядел помолодевшим и радостным, его прищуренные глаза были полны оптимизма. – Я нашел работу, в ресторане «Три медведя» требуется швейцар, это солидное заведение, платить будут хорошо. С хозяином уже переговорил, выходить на работу можно завтра.

– Василий, я не могу быть тебе обузой, ты вправе жить своей жизнью. На первое время у меня есть средства обеспечить безбедное существование, а в дальнейшем я планирую перебраться в Варшаву, к родственникам Игната Евгеньевича. – Элен представления не имела о том, как она будет добираться до Варшавы с детьми, но считала своим долгом сказать Василию то ,что сказала.

–Позвольте, Елена Павловна, вы не можете быть мне обузой, я слово дал полковнику, да и не о ком мне больше заботиться, вы мне с детками как родные. – Василий заметно волновался, он не знал, куда деть руки, его большие ладони скользнули по столу, коснулись колен и разом переместились обратно на стол.

– Элен, – к разговору присоединилась хозяйка дома.– Я тоже считаю, что вам пока не надо никуда переезжать, чем смогу, помогу. Я неплохо зарабатываю , средства к существованию есть. – Аглая Никитична давала уроки музыки в русской школе и гордилась тем фактом, что сама может себя обеспечить. – Да и с детишками рада буду возиться, своих-то у меня нет. Бог не дал. Поднимем их, не переживай.

В комнату вбежали ребятишки. Ядвига, маленькая прелестная девочка трех лет, в домашнем сером платьице, с короткими вьющимися волосами, разом забралась к матери на колени. Павел подошел к Аглае Никитичне, показывая свой рисунок, на котором был изображен он с шашкой в руке и на коне. Варя стояла посреди комнаты, распахнув свои большие глаза, она внимательно смотрела на мать, пытаясь понять , в каком та настроении. Варя, несмотря на возраст, хорошо понимала, что мама не всегда готова к общению с детьми. Девочка боялась лишний раз попасться ей на глаза. В отношениях с детьми Элен была сдержана и неэмоциональна. Только Ядвига, походившая на мать , как две капли воды, могла вызвать у молодой женщины умиление и радость от взаимного общения.

– Аглая Никитична, – обратился к хозяйке дома Павел,– вам нравится мой рисунок?

– Да, Павлушенька, у тебя определенно есть склонность к рисованию,– сказала женщина, ласково погладив мальчика по голове.

Василий видел, как Варенька пыталась найти себе место в большой гостиной Аглаи Никитичны, рассматривая комнату, то и дело, поглядывая на мать.

– Варенька, подойди ко мне, – Василий достал из кармана три конфеты и вложил в руки девочки. – Поделись с Ядвигой и Павлом.

Варенька подошла к Василию, поблагодарив его, взяла конфеты , подбежала к Павлу, отдала ему его долю, затем подошла к Элен, чтобы поделиться гостинцем с Ядвигой.

Ядвига захныкала, стала просить еще одну конфету, протягивая руки к Варе. Элен попыталась успокоить ребенка, но Ядвига не унималась, продолжала требовать конфету, которая оставалась у Вари в руках.

– Варя, отдай ей,– раздраженно сказала Элен, – она ведь маленькая, ты должна уступить.

Варенька послушно отдала сестре свою конфету. Аглая Никитична и Василий переглянулись. Павел подошел к Варе и отдал ей свою конфету.

– Я не очень люблю сладкое, – сказал мальчик, – пусть девочки кушают.

– Каков герой!– воскликнула Аглая Никитична.– Только из таких и получаются впоследствии настоящие мужчины.

– Василий,– Элен с некоторой долей кокетства посмотрела на денщика своего покойного мужа.– Спасибо тебе, прав был Игнат Евгеньевич, когда говорил, что душа у тебя – чистое золото.

Василий расцвел после таких слов Элен и зарделся, словно мальчишка.

А молодая женщина , с младшей дочерью на руках, подошла к хозяйке дома, и ,поцеловав ее, сказала:

– Бог любит меня, если посылает в помощь таких людей, как Вы, Аглая Никитична.

– Ну что, ты, полно, радость моя. Я не делаю ничего сверхъестественного. Твой муж, отец этих ангелочков, жизни не пожалел за Россию-матушку, а ты хвалить меня вздумала. Это я перед тобой в долгу, голубушка.

Глава 6

–Варя, Василий дал мне денег, пойдем к старику-китайцу, купим монпансье .– Павел, уже вполне освоился за полтора года проживания на новом месте ко всему, что его окружало и решил подключить Варю к освоению новых территорий.

– А мама не будет ругаться, если я с тобой пойду?

– Ей-то что?! Мы же не просили у нее денег, и далеко никуда не идем. Китаец – такой добрый, он всегда дает мне что-нибудь в подарок. Пойдем, я тебя с ним познакомлю.– Павел надел кепку и направился к двери.

– Павлуша, я с тобой,– девочка побежала вслед за братом.

Дети вышли на улицу и направились в лавку старого китайца, магазинчик которого напоминал коробку из-под конфет, яркую и нарядную. Продавец заметно обрадовался приходу ребятишек. Он неплохо говорил по-русски, однако в разговоре с Павлом многие русские слова заменял китайскими. Варя с удивлением наблюдала за собеседниками, она и сама знала несколько китайских слов, но Павел в этом деле явно преуспел. Девочке нравился старичок-продавец, он походил на волшебного гнома из сказки и вообще, в лавке торговца было совершенно замечательно. Дети вышли из магазинчика только через час. В руках у Вари помимо леденцов был еще маленький китайский фонарик – подарок торговца.

Тем временем Элен пристально разглядывала себя в зеркале. За время, проведенное на чужбине, она похудела и похорошела. Это была уже не девочка-подросток с наивными удивленными глазами. Элен видела перед собой молодую женщину с утонченными чертами лица, стройной фигурой и гривой темных вьющихся волос. Молодой красавице было скучно. Жизнь остановилась. О войне она не вспоминала, об убитом муже думала все реже и реже. Элен прокручивала в памяти события, давно минувшие, но такие радостные: первый бал, первый поцелуй, свадьба, путешествие по Европе.

Потихоньку быт ее семьи налаживался, и будущее не выглядело очень уж печальным и неприглядным. К тому же, у Элен появился поклонник, вполне приличный и обеспеченный человек. Это был хозяин заведения, в котором работал Василий. Федор Ильич Степанов не давал прохода Элен с тех пор, как впервые увидел ее. Отношения довольно быстро переросли в разряд близких и нежных. Степанов, мужчина сорока трех лет, видный, заботливый, женатый. Жена никогда не была помехой для личной жизни Федора Ильича. С ней его связывали взрослые уже дети и общее дело – ресторан «Три медведя». Элен стала для него настоящей музой, женщиной, которую он искал всю жизнь и сумел найти только на чужбине, в смутные и страшные времена. Федор Ильич беспрекословно выполнял все желания и просьбы Элен, он практически взял ее на свое содержание.

Аглая Никитична, конечно, догадывалась об отношениях Элен и Степанова. Знал о них Василий. Никто из них не считал себя вправе осуждать открыто действия Элен, хотя оба они понимали, что очень уж быстро молодая вдова забыла Игната Евгеньевича. В доме Аглаи Никитичны Элен не была иждивенкой. Больше того, женщина могла позволить себе переезд на съемную квартиру, Однако Аглая Никитична неоднократно просила Элен остаться.

Василий понимал, что отношения Элен и хозяина лишены прочной основы, он чувствовал, что в любую минуту может случиться нечто непредвиденное и разрушительное. Этот простой и честный человек по-настоящему привязался к семье полковника Лещинского, особенно к его средней дочери – Вареньке. Он часто заводил разговор с девочкой об отце, показывал фотографии Игната Евгеньевича, рассказывал о его боевых заслугах. Варенька очень любила расспрашивать старого солдата об отце. Тайное братство солдата и ребенка скрашивало жизнь обоих.

Элен была рада тому, что заботу о детях взяла на себя Аглая Никитична, ее служанка Арина и Василий. Женщина могла уделять собственной персоне больше времени. Вот и сейчас она торопилась на свидание с Федором. Элен надела лучшее свое платье, сшитое из темно-зеленого бархата, с атласной отделкой. Платье очень удачно оттеняло и выделяло изумрудные глаза молодой женщины. В ушах ее мерцали жемчужные серьги, на открытой груди переливался золотой медальон, который Федор Ильич подарил ей в день рождения. Элен уложила волосы и осталась довольна , тем, что увидела в зеркале. Взяв со стола сумочку и перчатки, она направилась к двери своей комнаты. В этот момент домой вернулись Павел и Варя. Они, смеясь, вбежали в гостиную и заполнили ее радостным шумом и запахом съеденного монпансье . Аглая Никитична строго посмотрела на детей.

– Где вы были, Павел?– обратилась она к мальчику, сдвинув свои красиво очерченные темные брови.

– Аглая Никитична, – Павел знал, что эта женщина не может долго сердиться и растопить лед в ее сердце не составит труда.– Мы с Варенькой ходили к нашему другу – старому китайцу, его лавка здесь, рядышком, на углу.

– Дети, я не против дружбы и конфет, я против непослушания. Как могли вы уйти , никого не предупредив?!

– Аглая Никитична, – в разговор вступила Варя,– мы больше так не будем, только не говорите мамочке об этом, пожалуйста.

– Хорошо, не скажу, только, чтоб это было в последний раз.

Аглая Никитична заботливо поправила матросский воротничок на блузке Вари.

В гостиную вошла Элен.

– Я пойду пройдусь по магазинам и в церковь зайду,– сказала она.

– Мама, а можно и мы с тобой?– спросила Варя.

– Еще чего, – недовольно произнесла Элен.– Сейчас проснется Ядвижка, поиграйте все вместе, да не мешайте Аглае Никитичне, не шумите.

– Ну, что ты, Леночка, разве они мне могут помешать! – в голосе Аглаи Никитичны едва угадывались нотки возмущения. – Это же дети, ими заниматься надо.

– И заниматься, и кормить, и одевать их еще надо,– отрезала Элен.

Аглая Никитична сразу вспомнила недавний разговор с Элен, в котором она пыталась убедить свою подругу в том, что жить можно скромнее, главное, чтобы совесть чиста была перед людьми. Элен достаточно грубо ответила на все доводы Аглаи Никитичны. И решительно заявила, что нищета ее никогда не прельщала.

– Если задержусь, ужинайте без меня. – С этими словами Элен вышла из комнаты.

Глава7

– Дорогая, как же я соскучился,– голос Федора Ильича звучал ласково и приглушенно. Его голубые глаза светились радостью в предчувствии приятного вечера. Он страстно поцеловал Элен.

– Я тоже, милый,– Элен не любила этого человека, но устоять перед его умелыми ухаживаниями не могла. Я вот думаю, Федор, неужели твоя жена не видит, что не нужна тебе, неужели она все время должна мешать нашим отношениям.

– Опять ты за старое, моя девочка,– мужчина держал Элен в своих объятиях и покрывал поцелуями ее лицо, шею, руки. – Я же тебе сказал, как только дела пойдут лучше, я выкуплю у жены свою долю и сразу же уйду от нее . Потерпи, мое солнышко, еще немного.

– Да, конечно, потерплю, ведь я так сильно тебя люблю и не хочу причинять боль,– Элен внутренне смеялась, когда произносила эти слова, но эффект был достигнут – этот взрослый ребенок был в полной ее власти, он совершенно запутался в ее дерзких темных кудрях.

– Как замечательно пахнут твои волосы, Элен, я готов провести в твоих объятиях вечность.

– Ну, зачем же вечность Федор. Я состарюсь и не буду уже такой красивой. Надо жить сегодняшним днем. Жить, понимаешь?

–Глупышка, я буду любить тебя всегда, чтобы не случилось.

– А разве так бывает? – Элен вдруг стала серьезной.

– Говорят, что не бывает, но я так не думаю, потому что знаю себя, Элен,– Федор Ильич дышал глубоко и прерывисто,– я буду любить тебя вечно.

– Ну, будет тебе, Федя, – Элен понимала, чувства этого человека глубоки и искренни. Она боялась, что любовь женатого мужчины может навлечь на нее беду.– Вот и хорошо, что любишь, только жене своей прикажи, чтоб не следила за нами. Вон давеча, прохвост Алешка, твой официант, такими ужасными глазами смотрел на меня. Все вынюхивает, да выслеживает.

– Тебе кажется, солнышко.

– Нет, не кажется, я знаю, что говорю.– Элен говорила и с ужасом смотрела на любовника. – Этот негодяй постоянно следит за мной. Не кончится все добром, посмотришь.

– Хватит, милая, пойдем в нашу комнату. Я ужин приказал принести, твой любимый сырок, рыбку.

Это была красивая пара – оба высокие, он светловолосый, она с иссиня-черной косой, уложенной короной вокруг головы. Но стороннему взгляду было заметно, что мужчина страстно влюблен, а женщина лишь позволяет себя любить.

В комнате, которую Федор Ильич называл «нашей» было тепло и уютно: красно-золотые обои удачно гармонировали с вишневыми занавесями и темно-вишневым абажуром, свет которого привносил в интерьер некий элемент страсти и уединенности. Посреди комнаты стоял небольшой круглый стол, накрытый на двоих, а у стены находилась кровать, покрытая шелковым китайским покрывалом.

Федор Ильич, едва закрыв дверь, притянул Элен к себе и страстно поцеловал. Женщина не сопротивлялась, огонь желания уже пылал в ней. В эту минуту она чувствовала себя абсолютно счастливой. Федор Ильич взял ее на руки и понес к постели. В любовном порыве, он сорвал с Элен одежду и нежно опустил возлюбленную на кровать.

–Боже, что ты делаешь со мной?!– Федор Ильич, утомленный любовными утехами, смотрел на Элен , как завороженный. – Ты просто сводишь меня с ума.

–Чем же? – молодая женщина загадочно улыбалась.

– Ты такая красивая, нежная, любимая, – Федор Ильич поцеловал Элен в губы долгим чувственным поцелуем. –Ты делаешь меня по-настоящему счастливым. С тобой я обо всем забываю.

– Вот и хорошо, Феденька, нам с тобой нужно много забыть и думать о будущем, о нашем с тобой будущем.

– Я хочу ребенка от тебя, Лена. Ты готова стать матерью моего сына?

– Нет, Феденька, нет. Пока ты женат, о ребенке не может быть и речи. Все зависит от тебя.

– Да, да, да от меня. Ну, не убивать же мне Лизавету!

Элен молчала.

– Душенька, хватит о грустном. Я проголодался, готов медведя съесть. Садись, поужинаем.

Парочка уселась за стол и принялась с аппетитом уплетать лакомства русской и китайской кухни.

Элен ушла от Степанова , когда было уже далеко за полночь, в сопровождении верного помощника Федора Ильича Кузьмы.

Когда они вдвоем выходили из ресторана, краем глаза женщина увидела, что Василий, стоявший у входной двери, пристально смотрит на нее. Элен сделала вид, что не заметила его, будучи занятой разговором с Кузьмой.

Придя домой, Элен первым делом направилась в детскую. В маленькой комнате спали трое ее детей. Павел закинул руки на подушку и мирно посапывал. Варя, согнувшись калачиком, дышала едва слышно. А маленькая Ядвига, стиснув в руках любимого мишку, что-то бормотала во сне. Элен присела на кровать младшей дочери . Поглаживая девочку по головке, она думала о том, что, наверное, права Аглая Никитична, Элен мало занимается детьми, а они еще такие маленькие, особенно Ядвижка. Женщина поцеловала дочку в лобик и решила идти к себе. Вдруг она услышала голос Вари.

– Мамочка, как хорошо, что ты пришла, я так волновалась. Мы не баловались. Арина рассказывала нам сказки, мы поужинали и пошли спать.

– Варенька, не надо за меня волноваться. Я встретила свою старую знакомую, мы пошли к ней домой, говорили о нашем прошлом, смотрели фотографии ее семьи, плакали, не заметили, как быстро прошло время.

– Мамочка, я знаю, что нашего папу убили, у меня тоже есть его фотография, она всегда со мной. Вот она.– Варя достала из-под подушки фотографию Игната, на которой он был запечатлен во весь рост в парадном мундире. Высокий , подтянутый, Игнат несколько печально смотрел на жену и дочь , сидящих в комнате, освещаемой полной луной.

– Вечно ты , Варя расстраиваешь меня. Зачем ты хранишь это под подушкой? – недовольно сказала Элен.

– Мамочка, когда я смотрю на папу, мне кажется, что с ним все хорошо, что он скоро к нам приедет, – голос ребенка заметно дрожал.

– Нет, Варенька, не приедет, тебе ведь так сказал Василий. И это правда, папу убили, но, мы с тобой живы, и давай договоримся о том, что впредь мы будем больше радоваться и меньше огорчаться. Ведь жизнь, Варя, такая короткая , и надо об этом всегда помнить. Иначе можно просто утонуть в слезах от горя и расставаний. Ты согласна со мной?

– Да, мамочка. Я буду вести себя хорошо, чтобы ты не расстраивалась.

– Вот и умница. А теперь- спать.

Элен погладила девочку по головке, перекрестила ее и пошла к себе.

Варенька еще долго не могла уснуть. Она думала об отце, о том, что река, увиденная во сне, все-таки разъединила их. Девочка уже начала сомневаться в словах отца о том, что добро всегда побеждает зло. Отец убит, а страшные солдаты, которые расстреляли его ,продолжают воевать . Василий рассказал девочке все о смерти отца. Он сделал это с той целью, чтобы Варя всегда помнила, что нет ничего страшнее в этой жизни, чем трусость и предательство. Даже умирая, человек может побеждать своих врагов. Вареньке было сложно понять эти речи Василия, но она ,действительно, запомнила их на всю жизнь.

Глава 8

Элен проснулась в хорошем настроении. Она умылась, оделась, причесалась. Напевая какую-то незамысловатую мелодию, женщина раздумывала о том, как проведет наступивший день. Она твердо решила, что посвятит его детям: станет заниматься с ними чтением, музыкой. После обеда она запланировала совместную прогулку. Раздался стук в дверь. В комнату вошла Арина.

– Елена Павловна, – сказала служанка,– Вам письмо, только что посыльный принес.

Это было письмо от Степанова. После того, как Арина вышла из комнаты, Элен распечатала конверт и развернула аккуратно вложенный лист бумаги.

«Любимая,

спасибо за вчерашний вечер, сегодня я мечтаю увидеть тебя вновь. Думаю только о тебе, люблю, целую, жду,

твой Федор»

Элен улыбнулась, господин Степанов прочно сидел у нее на крючке. Интересно, как долго он будет метаться между ней и женой? Нужно сделать все, чтобы максимально сократить это время.

Принаряженная ,Элен вышла к завтраку. Аглая Никитична сидела за столом с чашкой утреннего кофе в руках. Женщина выглядела задумчивой и немного грустной.

– Доброе утро, Аглая Никитична, – улыбаясь, сказала Элен.

– Доброе утро, дорогая. Дети уже позавтракали. Я допиваю кофе и ухожу. У меня сегодня уроки.– Аглая Никитична избегала смотреть Элен в глаза.

– Знаете, сегодня я буду весь день с ребятишками, гулять пойдем после обеда.– Элен делала вид, что не замечает скованности хозяйки дома.

– Елена, – Аглая Никична взяла ее за руку ,– ты должна знать, что твой дядя назначен начальником Китайской военной железной дороги. Пойми, я тебя не гоню, я очень рада, что вы с детками скрашиваете мое нынешнее существование. Но я чувствую, я знаю, что тебе нужна помощь и поддержка сильного человека. У твоих детей нет отца, но есть человек, который может и должен их защитить. Поверь, дорогая, я намного старше тебя и уверена, что господин Степанов не справится с такой ношей. Человек, предавший единожды, не заставит долго ждать, того и гляди опять предаст.

Аглая Никитична впервые открыто говорила Элен о ее любовнике. Молодая женщина почувствовала нечто вроде стыда, но ничем не выдала своих чувств. Элен опустила глаза и из-под длинных ресниц следила за движениями Аглаи Никитичны, которая пыталась закурить, но никак не могла зажечь папиросу.

– Я подумаю над тем, что вы мне сказали, Аглая Никитична. Вы правы, мне нужна поддержка, но я еще не готова принять окончательное решение. Война, мытарства, смерть Игната, – все это выбило меня из колеи, я запуталась, устала. Может, я и плохая мать, но ни в чем ни перед кем не виновата. Судьба обошлась со мной жестоко, не так ли?– Элен дерзко посмотрела на Аглаю Никитичну.

– Времена не выбирают, Лена,– Аглая Никитична пристально смотрела на собеседницу, – всегда есть возможность достойно встретить испытания, как говорится «нас бьют, а мы крепчаем». Я согласна, тебе многое пришлось пережить, но впереди еще так много путей и дорог, и так легко запутаться. Дорогая, искать дорогу назад всегда чревато, ее просто может не быть, надо десять раз подумать, прежде чем определишься с дорогой и с попутчиками.

–Да, я постараюсь,– Элен застенчиво улыбнулась, для себя она уже давно все решила, но спорить с Аглаей Никитичной не стала.

День Элен провела так, как и планировала. Дети были чрезвычайно рады общению с матерью, особенно всем понравился поход в синематограф. Усталая и довольна компания вернулась домой к шести часам.

– Мамочка, а мы еще пойдем смотреть кино?– Павел был в восторге от проделок смешного парня по имени Чарли.

– Конечно, пойдем, дорогой, – Элен поцеловала Ядвигу и потрепала ее за щечку,– а тебе, милая, понравилось?

– Да, мамочка, – маленькая Ядвига сидела у матери на коленях и играла с длинным локоном Элен, выпавшим из прически, – мы будем всегда ходить в синематограф, там весело.

– А тебе, Варенька, понравилось?– спросила Элен.

– Нет, не понравилось, дядю Чарли часто били и обижали, мне его жалко.

– Вечно, ты, Варя, что-нибудь эдакое придумаешь. – Элен не переставала удивляться тому, что родная дочь совершенно не похожа на нее.– Ну а теперь, давайте-ка ужинать.

Арина накрыла стол в гостиной. После ужина все разошлись по своим комнатам. Элен начала прихорашиваться для встречи с Федором.

В этот раз она решила надеть тонкое шелковое платье, мышиного цвета. К нему она подобрала брильянтовые серьги, блеск которых хорошо гармонировал с кажущейся простотой наряда. Она накрасила губы и слегка припудрила носик, нанесла на зону декольте несколько капель духов, которые так нравились Федору.

В прихожей Элен накинула манто ,надела шляпку с вуалью , бесшумно прикрыла за собой входную дверь.

Теплый апрельский вечер встретил молодую женщину легким ветерком и запахом весенней свежести. Элен дышала всей грудью. «Как хорошо жить!– думала она. –Как много в этом мире есть того, что поднимает нас над суетой, завораживает и очаровывает. Не хватает только стабильности». За эту стабильность Элен еще предстоит побороться, а пока все складывается хорошо. Чувства Федора Ильича не вызывали у Элен никаких сомнений. Однако жизнь в Харбине ее не прельщала , женщина считала, что со временем надо будет перебираться в Европу. Федору о своих планах на будущее она готовилась сообщить этим вечером.

Элен шла по узенькой улице, по направлению к ресторану Федора Ильича, неторопливой прогуливающейся походкой. Она любовалась своим отражением в витринах магазинов и дарила улыбки прохожим, идущим ей навстречу. Настроение у Элен было хорошим, по-настоящему весенним.

На входе в ресторан женщина встретила Василия.

– Добрый вечер, Елена Павловна,– сказал он.

– Добрый, Василий. Что Федор Ильич у себя? – Элен не чувствовала себя ни смущенной, ни виноватой .

– У себя, – Василий смотрел молодой женщине прямо в глаза и всем своим видом показывал, что ему есть , что сказать. – Елена Павловна. Вам бы отложить встречу с хозяином.

Элен удивленно приподняла брови , надменно демонстрируя зарождающееся негодование. Василий как ни в чем ни бывало продолжал.

– Давеча Лизавета Петровна приходила в заведение. Не понравилось мне, как она себя вела. Со Степкой шушукалась. С Федором Ильичем имела долгий разговор. Не к добру, ой, не к добру. Вам бы лучше сегодня и не заходить сюда.

Элен внимательно выслушала своего старого товарища. Она понимала, что он действительно пытается предостеречь ее от возможных неприятностей. Но, чему быть, того не миновать. Раз Лизавета приходила сюда и говорила с Федором, который назначил сам свидание на это время, значит, мосты за нелюбимой женой начали гореть. Что ж, Федор сделал свой выбор, Элен его ни к чему не принуждала. Пусть все идет и дальше своим чередом.

– Спасибо, Василий,– голос женщины был снова мягким и ласковым,– я знаю, что ты мне желаешь добра. Я тоже себе не враг, и не сделаю ничего такого, чтобы могло причинить вред моей семье. Поверь, я делаю это не для себя, а для детей. Так надо.

– Молодая вы, неопытная, – Василий был всерьез чем-то расстроен,– чувствую я худое, прошу вас , не ходите сегодня к хозяину.

– Полно тебе , Василий. Ничего плохого не произойдет. Я ж заговоренная. Все будет хорошо.

Элен нежно коснулась руки Василия, легко пожала ее и , улыбаясь, зашла в ресторан.

Глава 9

Федор держал Элен в объятиях и страстно целовал молодую красавицу. Разгоряченный, он не мог оторваться от губ возлюбленной. Элен слегка отстранилась от него и томным голосом произнесла:

– Ты все платье мне измял, Федор, только вчера расстались, и уже письмо пишешь.– Элен намеренно говорила слегка обиженным голосом, пытаясь перейти в наступление. Федор ее опередил.

– Лена, я рассказал о наших отношениях Лизавете,– Федор Ильич заметно волновался.– Она, конечно, догадывалась обо всем, развод – дело решенное. Я возьму ее и детей на содержание, постепенно выплачу ей все, что причитается за долю в деле , а жить буду с тобой, здесь, при заведении.

Элен была довольна всем услышанным, но вида не показала. Она сделалась вдруг грустной и задумчивой.

– Мне жаль ее , Федя. Но, наверное, так для всех нас будет лучше. Ты заслужил счастье, я тоже, формальности соблюдать теперь уж ни к чему. Со временем все уладится, Лизавета все поймет и успокоится.– Элен нежно поцеловала Федора Ильича в губы.– Ты поступил правильно, милый.

Федор Ильич был на седьмом небе от счастья. Он решился на развод с женой после долгих раздумий. Однажды утром он проснулся с желанием полностью изменить свою жизнь. Элен перевернула весь его мирок, с такой заботой обустроенный Лизаветой. Он чувствовал, что если потеряет возлюбленную, то вместе с ней потеряет все то, ради чего стоит жить. Он видел, как на Элен заглядываются другие мужчины и понимал, что любой ценой должен удержать роковую красавицу.

– Лена, давай отпразднуем это событие. Я попросил Степку накрыть столик в самом уютном уголке нашего ресторана, велел подать твое любимое вино и устрицы.

– Конечно, Федор, такое событие надо отметить как-то особенно. Жаль, что одета я уж очень скромненько, ну, да ладно.– Элен улыбнулась с хитринкой в надежде услышать комплимент. Федор Ильич, придерживая женщину за талию, сказал:

– Не гневи Бога, ты затмишь всех здешних красоток , даже если обернешься в мешковину.

В зал парочка вышла, держа друг друга за руки. Элен радостно улыбалась. Федор Ильич не сводил с нее влюбленных глаз.

Они заняли столик у окна, в дальнем углу ресторанного зала. Звучала веселая музыка, официанты носились между столиками, принимая заказы подвыпивших гостей, желающих забыть в пьяном угаре свои невзгоды и неудачи. Вдруг на сцену варьете вышла певица, которую Элен недолюбливала за то, что та явно имела какие-то виды на Федора . Девушка начала петь. Элен , вслушиваясь в слова песни, стала заново переживать события гражданской войны, которые разрушили ее жизнь, жизнь ее семьи. Зал затих, кто-то плакал пьяными слезами, кто-то ,молча смотрел на сцену, слушая песню и думая о чем-то своем. Певица допела песню до конца и, выпив бокал вина, громко произнесла:

– За наши загубленные души, господа!

Зал разразился аплодисментами, присутствующие поддержали тост и выпили за помин своих собственных душ.

Элен взяла бокал и увидела, что Федор налил себе вина ,он не брал в рот спиртного уже несколько лет, а теперь, находясь под впечатлением от всего увиденного и услышанного, решил немного расслабиться. Слишком много переживаний бередило его душу.

– Элен, для нас с тобой все только начинается,– произнес он и посмотрел на возлюбленную долгим пристальным взглядом,– давай, забудем все, что было до сего дня. Россия во власти большевиков, мы вынуждены жить здесь, на чужой земле, не жить даже, а выживать. Кругом так мало радости и покоя. Мы начнем все заново, у нас получится. Наша встреча не была случайной, это подарок судьбы. Я пью за нас, за нашу любовь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.