Николай Фадеев
Плохой хороший отчим

Отец не тот, кто семя дал,

а тот, кто ляльку воспитал.

Пролог

Одним прекрасным июньским вечером мы стоим на крыльце перед входом в ресторан в центре города Н. Мы – это я, моя супруга Виктория и наш младший сын Вячеслав. Гости мероприятия проходят мимо: кто-то в зал, кто-то, наоборот, на улицу – сфотографироваться или просто пообщаться между собой на свежем воздухе. Мы друг друга приветствуем, улыбаемся, говорим комплименты. У всех собравшихся в этот вечер праздничное, приподнятое настроение, ведь сегодня долгожданное мероприятие как для наших детей, так и для нас, родителей. Сегодня выпускной вечер по случаю окончания одиннадцатого класса и выпуска из школы наших детей.

Из присутствующих на этом торжественном вечере мы ничем не отличаемся: я с Вячеславом в костюмах и в галстуках, моя супруга Виктория в вечернем платье. Мы вспоминаем разные интересные истории из школьной жизни Вячеслава и смеемся над разными ситуациями, с которыми нам пришлось справляться за эти годы.

Но есть только один момент, который отличает нас от других семей на празднике: я – не родной отец Вячеслава, а отчим. Но мы в этот момент счастливо смеемся и улыбаемся друг другу. Фотографируемся с одноклассниками Вячеслава и их родителями. Ждем вместе со всеми приглашения в ресторан от ведущей вечера.

А пока у нас еще есть несколько минут до начала официальной части выпускного вечера, и мы коротаем время за непринужденными разговорами. Школьный этап в жизни Вячеслава остался позади. И, конечно, закончился он и для меня с Викторией. Мы были активными участниками бурной школьной жизни, с домашними заданиями (иногда до поздней ночи), родительскими собраниями, бесконечной перепиской в родительском чате. Впереди у Славы новый этап под названием «студенчество». Вячеслав успешно сдал все экзамены и поэтому со следующей недели начнет подавать документы в несколько вузов. А пока выпускной вечер, сегодня ребята отдыхают, ведь они заслужили праздник своим усердием за эти годы в школе.

Фотограф снимает нас троих на фоне вывески ресторана. Мы искренне улыбаемся, ведь мы действительно счастливы.

Но чтобы этот счастливый момент настал, мне потребовалось полностью изменить самого себя, свое общение с сыновьями и отношения с Викторией.

Поэтому от первого лица предлагаю вам вместе со мной пройти этот тяжелый, но интересный путь под названием «отцовство», а в моем случае «отчимство», но в русском языке такого слова не существует.

Глава 1. Знакомство

На момент нашего знакомства с Викторией мне было тридцать три года. У меня уже был опыт семейной жизни в официальном браке. К сожалению, мой первый брак просуществовал недолго, около пяти лет, с многочисленными ссорами и жизнью порознь, но, несмотря на это, в браке у меня родилась доченька Снежана. С супругой у нас отношения так и не наладились, и по формулировке «не сошлись характерами» в итоге мы расстались.

Конечно, после развода я долго думал о том, что же действительно послужило причиной разногласий в наших отношениях. На самом деле было много причин – как объективных, так и субъективных. Были и определенные моменты, которые не устраивали меня. Но, как говорится, это был мой выбор, я сам выбрал себе жену, поэтому что-то плохое говорить о ней не буду, это один из моих принципов.

Через некоторое время – далеко не сразу – я для себя понял, что одна из основных причин развода – мое употребление алкоголя, хотя в то время я не видел в этом какой-то проблемы. Но я осознаю, что это моя вина.

Свою первую супругу я любил, и для меня это было тяжелое расставание.

Я очень трудно переживал развод. Особенно тяжело мне было осознавать то, что рядом нет Снежаны. В той ситуации я себя ощущал беспомощным. Я не в силах был изменить факт развода, и поэтому мне приходилось привыкать к новой реальности.

На тот момент мне казалось, что больше серьезные отношения мне не нужны. Я больше никогда не женюсь, больше мне не надо никаких детей. И долгое время в моей жизни были мимолетные знакомства без каких-либо обязательств и разные адюльтеры. Меня устраивали отношения без обязательств, меня устраивало, что я ни к кому не привыкаю, что в любой момент безболезненно могу расстаться, а на следующий день завести новое знакомство.

Такая личная жизнь у меня продолжалась четыре года. А потом, при совершенно случайных обстоятельствах, я познакомился с женщиной, которую полюбил, с женщиной, благодаря которой я кардинально изменил свои ценности и взгляды на жизнь. Конечно же, это моя любимая Вика.

Нас познакомила ее лучшая подруга Елена, которая решила, что Виктории обязательно нужно выйти замуж. Она шутила: «Почему я должна отпрашиваться у мужа, чтобы сходить в кафе с подругами, а Виктория ни у кого не отпрашивается?»

Мы познакомились 21 января в больнице. Мне провели операцию на ахилловом сухожилии, и я проходил реабилитацию в отделении травматологии. Травму я получил еще летом, разрезав листом металлического профнастила сухожилие чуть выше пятки на левой ноге. В травматологическом пункте, в который я обратился за помощью, сшивать сухожилие мне не стали, сказав, что рана неглубокая и что без операции в течение двух недель все пройдет. Но рана все не заживала, я несколько раз приходил на консультации к травматологам, но они говорили, что еще чуть-чуть – и рана точно заживет.

В итоге к декабрю я уже при ходьбе не мог ставить поврежденную ногу полностью на землю – только на носок, и на очередной консультации травматолог все-таки выписал направление на операцию после новогодних праздников.

Лечащим врачом была у меня Салтыкова Елена Сергеевна. Как вы, наверное, догадались, как раз та самая подружка. Причем у нас с ней еще с первой консультации общение стало более свободным, нежели как между врачом и пациентом, так как у нас с ней оказалось много общего. Помимо того, что Елена родилась в моем любимом городе, она оказалась, как и я, с чувством юмора. Операцию на сухожилии также проводила она, поэтому и после операции осталась моим лечащим врачом.

И вот в одно из дежурств Елены медсестра делала мне перевязку под ее чутким руководством. Я лежал во время перевязки на кушетке головой к двери, и, когда в перевязочную заглянула девушка в медицинском халате и спросила, долго ли Елена еще будет в перевязочной, я с этой девушкой поздоровался. Девушка, ничего не ответив, вышла из кабинета для перевязок. Медсестра закончила меня перевязывать и отправилась за очередным пациентом для перевязки, пока я надевал тапочек на здоровую ногу, – вторая нога была в гипсе по бедро.

– Почему ты поздоровался с заглянувшей сюда девушкой? Вы что, знакомы? – спросила меня Елена.

– Вижу ее впервые, а поздоровался, так как привык со всеми здороваться, – улыбнулся я.

Выяснилось, что это лучшая подружка Елены, ее зовут Виктория. И Елена мне немного рассказала о ней. Я узнал, что они работают вместе уже около десяти лет, что Виктория очень хорошая девушка, в данный момент в разводе, у нее двое замечательных детей, мальчики Вячеслав и Виктор, им восемь и тринадцать лет соответственно.

– Дети – это прекрасно, – ответил я. – Я спокойно отношусь, если у женщины есть дети.

Я надел больничный халат, попрощался с Еленой и на костылях выдвинулся в сторону своей палаты.

Через несколько дней Елена снова заступила дежурной на сутки и после перевязки попросила, чтобы я подошел к ней в кабинет для уточнения вопросов по моему лечению. Когда я зашел в кабинет, то, кроме Елены, на диване сидела та самая девушка Виктория. Елена задала мне несколько вопросов о моем самочувствии, и я ушел в палату. Через несколько минут Елена зашла ко мне и попросила, чтобы я вышел в коридор. В коридоре она передала мне листок бумаги, на котором был номер телефона. Она сказала, что это номер Виктории и чтобы через тридцать минут я по этому номеру обязательно позвонил. Когда я позвонил Виктории, мы в течение пяти минут переговорили о разных пустяках и договорились, что завтра вечером я снова ей наберу.

На следующий день мы с Викторией проговорили по телефону около получаса, а еще через день Виктория пришла ко мне в отделение, принесла пакет с фруктами, и мы на скамейке проговорили целый час.

Все две недели, пока я после операции лежал в больнице, ко мне до или после работы приходила Виктория, интересовалась моим самочувствием, приносила мне необходимые продукты.

За эти две недели мы неплохо узнали друг друга. Оказалось, у нас много общего. Виктория тоже очень болезненно пережила развод. По сравнению с переживаниями Виктории мои переживания после развода оказались не такими уж и значительными. Во-первых, я мужчина, а во-вторых, я один, Снежана осталась с мамой, поэтому мне приходилось заботиться только о себе. А Виктория – женщина, и с ней остались двое ее сыновей. На момент развода младшему сыну было всего три года, а старшему – восемь лет.

Но, несмотря ни на какие трудности, Виктория справилась и продолжает воспитывать уже подросших детей.

Вот так началось наше знакомство с Викторией, которое переросло в ежедневные созвоны, встречи в больнице, потом нечастые встречи в городе, а в итоге завершилось вальсом Мендельсона. Я специально не стану более подробно описывать наше знакомство и отношения с Викторией на данном этапе, а перейду непосредственно к знакомству с ее сыновьями.

Глава 2. Дядя Коля

Прошло несколько месяцев со дня знакомства с Викторией. На тот момент я жил в другом городе, и поэтому часто встречаться с Викой возможности не было. Но даже из мимолетных встреч и долгих разговоров по телефону потихоньку я узнавал, какие новости у ее детей, как они учатся в школе, какие успехи, проблемы, и уже начал привыкать к тому, что периодически интересуюсь жизнью ребят.

Когда я приезжал в город, в котором жила Вика, обычно для наших встреч мы с ней снимали квартиру с почасовой оплатой или номер в гостинице. Нам очень хорошо было проводить время вместе, было легко и ненавязчиво общаться друг с другом. Сначала у нас не было друг перед другом никаких обязательств, поэтому мы даже серьезно и не относились к нашим встречам. Нас вполне устраивал формат нашего знакомства. Никто из нас и не рассчитывал на то, что из нашего знакомства получатся серьезные отношения. Мы могли говорить на разные темы, никто никого не перебивал и не старался друг другу давать какие-то советы, осудить за какой-либо поступок. Оказалось, что у нас есть общие взгляды на жизнь. Например, в воспитании детей. Мы оба считали, что детей необходимо воспитывать без криков на них, без применения ремня как способа воспитания. Также некоторые моменты, которые происходили у каждого из нас в жизни, мы переживали одинаково. А в конце наших встреч мы расставались, и каждый продолжал жить по своему усмотрению.

Но однажды в номере гостиницы при очередной нашей встрече, когда мы с Викой рассказывали друг другу, что интересного у нас произошло, пока мы не виделись, я заметил, что она как-то странно на меня смотрит. Я подумал: «Может, я не то сказал?» Но не успел я задать этот вопрос, как Вика сказала:

– Я люблю тебя.

И так спокойно, прямо-таки буднично, у нее это получилось, как будто говорила мне такое уже не раз.

Для меня эта фраза стала громом среди ясного неба, я был к такому не готов. Я даже переспросил:

– Неужели эти слова относятся ко мне?

– Да, именно к тебе, – ответила она.

Оказалось, Вика поняла, что любит меня, уже через месяц нашего знакомства. И сейчас решила не скрывать своих чувств и сказать мне об этом. Для меня же это стало полной неожиданностью. Так как после развода мне никто, ни разу не признавался в любви. Я уже стал забывать, как это прекрасно, слушать эти слова, ощущать, что кто-то тебя любит и кому-то ты небезразличен.

Я долил нам в бокалы шампанского, и мы выпили за любовь. Но я тогда не мог взаимно ответить на это чувство. Так как я тогда об этом даже и не думал. Я Вике признался, что на данный момент не могу ответить взаимностью. Она мне ответила, что ей этого и не надо. Что она просто меня любит и ей от этого хорошо.

И вот настал день, когда мы с Викой договорились, что нам хватит прятаться по гостиницам и съемным квартирам, что пора мне приехать в гости к ней домой – и она познакомит меня со своими сыновьями.

Перед первой встречей с ребятами, конечно, я немного волновался. В голове крутились сотни вопросов. Я прокручивал варианты ответов на них и продумывал стратегию нашей встречи. Пытался понять, что мне необходимо говорить и, наоборот, о чем не надо заводить разговоры.

В итоге, как всегда, все, о чем раздумывал и подготавливался, не пригодилось. Так как никогда не знаешь, какая реакция будет у детей, когда в их доме появляется незнакомый мужчина. Мы договорились с Викой, что она поговорит с сыновьями, расскажет обо мне и предупредит, что я приеду в гости. Ведь они тоже по-своему ждут этой встречи. У них свои мысли по этому поводу, свои догадки и свое мнение.

Также, пока я ехал в машине, мне вспомнились подобные случаи, которые происходили с моими друзьями или знакомыми или я сам был свидетелем таких ситуаций.

И один такой случай я сейчас расскажу. Это было лет пятнадцать назад. Тогда я был молодым и регулярно попадал в разные истории. И вот как раз после очередной такой истории, небольшого празднования с друзьями по поводу зарплаты, я был «наказан» за свое поведение первой супругой. В качестве «наказания» мне пришлось поехать с ней к ее подруге, которая в очередной раз была в депрессии после очередного расставания с парнем и нуждалась в психологической разгрузке с помощью шампанского. В качестве такой «скорой психологической помощи» выступали мы с бывшей супругой. Так вот, после двух бокалов шампанского подруга начала рассказывать, что она познакомилась с самым лучшим в мире парнем, через некоторое время стала вместе с парнем жить, но буквально через три месяца совместного проживания он ее бросил, забрал вещи и ушел к другой.

Вроде бы ничего особенного, банальная жизненная ситуация, но изюминка в том, что у подруги была дочка Света пяти лет, и каждого очередного своего парня мама представляла дочке как нового папу. А так как подруга долго в одиночестве не любила оставаться, то за год у дочки сменилось несколько таких «пап». Например, мы приезжаем на Новый год к ним в гости, дочка говорит: «У меня новый папа, зовут Сашей». Приезжаем на 8 Марта – у нее уже новый «папа» Миша. Все друзья подруге говорили, что папа у дочки один, не важно, развелась она с ним или нет. Всех подряд не надо представлять «папой», на что подруга обижалась и отвечала, что она не такая, как о ней думают, что она не меняет парней как перчатки, что вот это точно ее будущий муж. Уже я давно развелся со своей первой женой, но старые знакомые рассказывали, что та подруга замуж больше так и не вышла, а дочка, как только ей исполнилось восемнадцать лет, переехала в другой город и отношения с матерью не поддерживает.

Да, много воды утекло с тех пор, но на всю жизнь эта история осталась для меня примером того, что папа у ребенка один. Навязывать идею, что вот этого дяденьку надо называть «папа», не стоит. Ребенок сам выберет со временем, как разговаривать и как называть, на это нужно только время и решение самого ребенка. Но это мое субъективное мнение.

У меня у самого до этого момента никогда не было опыта общения с чужими детьми в такой ситуации, когда меня будут представлять как мужчину их матери. Поэтому всю дорогу было о чем подумать.

Когда я позвонил в дверь, мне открыла Виктория, пригласила войти в квартиру. Пока я снимал куртку и ботинки, не заметил никакого ажиотажа вокруг моего приезда. В квартире вкусно пахло ужином, и я подумал, что за столом меня познакомят с ребятами. Я помыл руки, вышел из ванны, но до сих пор никого из мальчиков не увидел.

Я спросил:

– А где дети? Может, они гуляют?

Вика ответила:

– Они в зале смотрят телевизор.

Я зашел в зал, увидел двух мальчиков, одного постарше, другого помладше, поздоровался с ними. Они повернули головы в мою сторону, ответили:

– Здравствуйте.

И продолжили смотреть какой-то фильм.

Вика сказала, что того мальчика, который старше, зовут Витя, а тот, который младше, – Славик. Оба мальчика в очках. Виктор на полторы головы выше Славы. Оба с темными волосами и среднего телосложения.

А меня она представила как «дядю Колю». Сказала им, что мы встречаемся уже несколько месяцев и чтобы они по возможности постарались со мной наладить отношения. Я подошел к ним, протянул руку, чтобы поздороваться, но они мне рукопожатием не ответили.

– Будете ужинать с нами? – спросил я.

Они ответили:

– Мы будем есть после завершения фильма.

И после этого с интересом, хотя кратко взглянули на меня, но снова дружно повернули головы в сторону телевизора и больше нас не замечали. На этом наше первое знакомство закончилось.

Я прошел с Викой на кухню.

– А как дети отнеслись к тому, что я приеду с ними знакомиться? – спросил я.

Вика ответила:

– Спокойно.

После чего наложила нам в тарелки еды, достала в честь приезда мне бутылку водки, для себя поставила бокал мартини – и мы приступили к праздничному ужину. В то время я постоянно употреблял алкоголь, поэтому выпивка в присутствии детей меня ни капли не смущала.

Несколько раз за ужином я интересовался у Вики:

– Когда же дети придут к нам на кухню и будут ужинать? Когда я могу с ними пообщаться?

Она сказала:

– Я не собираюсь заставлять мальчиков идти ужинать. Когда они захотят, тогда и поужинают. С тобой общаться я им тоже приказать не могу. Они сами, если захотят, начнут с тобой разговаривать.

Конечно, меня такое положение дел не устраивало, тем более что водки в бутылке оставалось на донышке и мне все больше хотелось пообщаться с ребятами «по-мужски», сказать им, что теперь у них буду я, что с этого момента они должны меня слушаться и делать то, что я им скажу. Что теперь-то я их точно буду воспитывать как будущих мужчин. Я принялся говорить об этом Виктории, и она смотрела на меня как-то странно. Но мне в тот момент казалось, что я говорю истину, что мальчики должны меня уважать и что она неправильно их воспитывает. Я не понимал в тот вечер, что все слова, которые говорил пьяным, необходимо говорить трезвым. Но все равно, несмотря на уговоры Виктории, что в таком состоянии не надо ходить и разговаривать с ребятами, я пошел к ним в зал.

– Выключайте телевизор и пошли к нам на кухню, будете с нами ужинать, – сказал я. – Мне надо с вами серьезно поговорить.

Но чуда не случилось. Мальчики отказались меня слушать и продолжили смотреть фильм, а Виктория увела меня от них на кухню. Но я не сдавался. Закрыв дверь на кухню и поэтому полагая, что дети моей пьяной тирады не услышат, продолжал убеждать Вику, что только мужское воспитание необходимо мальчикам и что все равно я с ними поговорю «по-мужски» и научу их жизни.

Потом у меня закончилась водка, и я пошел в ближайший к дому алкомаркет за пивом, рассчитывая, что сейчас выпью пиво, приду домой – и точно с мальчиками поговорю.

Когда я вернулся в квартиру Виктории, ребята уже успели поужинать, ушли в свою комнату и легли спать. Мы с Викой тоже пошли спать, вернее, она под руки меня довела до дивана в зале, уложила в постель и накрыла покрывалом. Пока она убирала со стола и мыла посуду, я уснул.

На следующее утро, проснувшись по будильнику, я уехал в свой город. Так закончилось мое знакомство с детьми Виктории. Хотя мне и не удалось с ними пообщаться «по-мужски», я решил, что в следующую нашу встречу обязательно это сделаю, начну их воспитывать. Ничего в этом сложного нет, надо только показать, что я теперь в доме хозяин. Как же глубоко я тогда заблуждался!

Глава 3. Снежана

В этой главе хочу немножко рассказать о своей дочке от первого брака, которую мы с тогдашней супругой назвали Снежана.

В начале книги я уже обозначил, что, несмотря на то что первый брак у меня был недолгим и закончился разводом, ярким событием в моей жизни стало рождение дочери.

Мне было двадцать четыре года. Я считал себя уже взрослым, настоящим мужчиной, способным иметь семью, создать условия для семейного быта, готовым к рождению ребенка, его содержанию и обеспечению супруги всем необходимым для счастливой жизни. Конечно, вспоминая тот период сейчас, оглядываясь в прошлое, я понимаю, что тогда смотрел на жизнь сквозь розовые очки. Многие мои взгляды были наивны и вызваны были банальным отсутствием жизненного опыта.

Описывать нашу семейную жизнь с первой супругой подробно я не стану, так как считаю, что все события, которые происходили в тот период, счастливые и не очень, должны остаться внутри той семьи. Не надо выносить из избы сор, ведь по итогу мы развелись. Тем более, во многом развод – моя вина, прежде всего потому, что я употреблял алкоголь.

Хочу остановиться именно на моих отношениях с дочкой. Как только мне супруга сказала, что беременна, я понял, что Бог нам подарил это маленькое чудо. В тот момент я был самым счастливым человеком на свете. Ведь я воспитывался в полной семье и видел, как родители с добротой относятся ко мне и моему младшему брату. Я считал, что очень здорово, что теперь у нас с женой появится ребенок. Все девять месяцев, пока супруга была в положении, у меня был душевный подъем. Несмотря на все разногласия, я рассчитывал, что после рождения ребенка все наши проблемы, ссоры, недопонимания исчезнут из нашей жизни и у нас начнется новая счастливая пора. Но, к моему большому сожалению, после рождения Снежаны в наших отношениях с первой супругой ничего не изменилось. Наоборот, возникли новые разногласия и проблемы.

Когда Снежана родилась, я находился в другом городе в служебной командировке, за сотни километров. Поэтому новость получил утром, от супруги в сообщении по телефону. Конечно, в связи с рождением дочки в конце рабочего дня я проставился мужикам, как положено.

Я позвонил ей вечером, хотел поздравить с рождением дочери, но она не брала трубку. И на следующий день я также не смог дозвониться. Все мои телефонные звонки оставались без ответа, на сообщения тоже ответа не получал. Встретить из роддома супругу со Снежаной у меня не получилось, так как командировка у меня была на несколько недель, а руководитель на пару дней для встречи из роддома не отпустил, сказал, что лучше по приезду предоставит мне три выходных дня.

В итоге, когда приехал домой из командировки, я подошел к детской кроватке, в которой лежала доченька и смотрела на меня. У меня возникло волнение в груди, появились слезы, и я взял на руки Снежану. Конечно, взял неуклюже, не зная, как это сделать правильно. Но когда я прижал ее к груди, волнения прекратились, и я почувствовал вместе с теплом, исходящим от дочери, как сильно бьется у меня сердце. Это не передать словами, но, наверно, я в тот миг был самым счастливым человеком на свете.

Единственная моя радость была в том, чтобы проводить свободное от работы время, играя и гуляя на улице со Снежаной. Мне было интересно наблюдать за тем, как Снежана познает мир, как лежит в кроватке и играет погремушками, как делает первые шаги, какими глазами смотрит на окружающий ее мир и людей. Я получал от этого удовольствие, несмотря на то, что недосыпал по ночам, когда начали резаться зубки, несмотря на другие не очень приятные моменты, с которыми сталкиваются родители, когда у них появляется маленький ребенок. Но мне все эти хлопоты нравились.

Кажется, что еще надо людям в этой жизни для счастья, когда у тебя в доме маленький ребенок? Какие могут быть разногласия и споры? Я даже давал себе слово, что вот теперь брошу курить и пить, ведь у меня есть дочка и я всегда должен быть рядом с ней, у меня не должно быть вредных привычек.

Но время шло, и, к сожалению, мне не удалось наладить отношения с супругой, да и курить и пить я не бросил. Так как в то время я считал, что единственный выход из любой сложной ситуации – выпить. А как же я брошу курить? Ведь я постоянно нахожусь в стрессе! Конечно, со временем я осознал, что это были лишь отговорки. Что если человек захочет, и от табака откажется, и от алкоголя. Но на тот момент я к этому был просто морально не готов.

Конечно, я старался принимать активное участие в жизни Снежаны. В выходные дни мы гуляли на детской площадке около дома. Выезжали на прогулки в городские парки.

Но когда Снежане исполнилось пять лет, мы с женой уже были в процессе развода. Потом Снежана с мамой переехала жить в другой город.

Для меня это был тяжелый период. Единственный выход я по-прежнему видел только в алкоголе. Вернее, в употреблении практически ежедневно большого количества спиртных напитков. Я понимал, что брак мне не удалось спасти, несмотря на то, что я до последнего момента старался сохранить семью.

Но больше всего я расстроился не из-за развода – к сожалению, с бывшей женой мы постепенно стали чужими людьми. Основная причина моего расстройства – это разлука с дочкой. Да, в силу обстоятельств я не был идеальным отцом для Снежаны, но я ее любил всем сердцем, и она для меня была самым дорогим человеком в этом мире. Не считая, конечно, своих родителей.

Я долго не мог себе представить, что теперь не смогу каждый день видеть Снежану, разговаривать, играть, гулять с ней.

Но я твердо для себя решил, что ни при каких обстоятельствах не прекращу общения с дочкой, буду выплачивать необходимый процент от зарплаты в качестве алиментов и по возможности помогать материально. Ведь ребенок не виноват, что родители развелись. И после развода ребенок по-прежнему нуждается в отце, даже если тот будет жить в нескольких сотнях километрах от него. Но встречи будут радостью для обоих.

Благодаря тому, что я не переставал общаться со Снежаной, до сих пор у меня с ней прекрасные отношения. Мы периодически приезжаем друг к другу в гости, ежедневно переписываемся и обмениваемся новостями в соцсетях, разговариваем подолгу по телефону.

Сейчас я понимаю, что если бы не стал поддерживать отношения и связь со Снежаной, не платил алименты, то сейчас вряд ли у нас были бы такие хорошие и доверительные отношения. Так я получил первый опыт семейной жизни. Хоть он и оказался неудачным, но это этап моей жизни, из которого я сделал определенные выводы, пригодившиеся впоследствии.

Глава 4. Разговор «по-мужски»

Жизнь шла своим чередом. Наши отношения с Викторией не то чтобы стремительно развивались, но продолжались. Мы по-прежнему проживали в разных городах, а основными способами нашего общения были разговоры по телефону и СМС.

Практически каждый вечер после работы мы созванивались, обменивались новостями, какие события у нас произошли за день, а также Виктория рассказывала, что нового произошло у сыновей в школе. Постепенно я начал привыкать к тому, что, помимо наших разговоров о наших отношениях, мы обсуждаем и ее детей.

И вот в очередной выходной у меня появилась возможность приехать к Виктории. Мы договорились о встрече, и во время своего пути я снова обдумывал, как лучше построить диалог с мальчиками в этот раз. После моего знакомства и первого общения с ребятами я понял, что они не особо обрадовались моему появлению у них в квартире и что особого желания со мной разговаривать у них нет. Поэтому я тщательно продумывал, как мне выстроить общение сегодня. Да, у меня был опыт в воспитании ребенка. Но у меня дочка, а у Виктории сыновья, причем разного возраста. Как и о чем с ними разговаривать, как выстроить отношения, я не знал, но мне казалось, что эти знания у меня есть, что надо просто пообщаться «по-мужски», показать им, что теперь у них есть я и что я их научу жизни. Тогда я не знал, как сильно ошибаюсь и что мне придется пройти долгий путь самому для того, чтобы ребята стали ко мне прислушиваться и приняли меня в свою семью.

Но в тот день я всего этого еще не знал и поэтому думал, что будет достаточно поговорить с ребятами, им все объяснить – и они меня сразу поймут.

Когда я позвонил в дверь, мне открыла Вика. Я зашел в квартиру, мы поцеловались в щечку.

– Мы с детьми как раз обедаем. Мой руки, ты с дороги, и присоединяйся к нам, – сказала она.

Помыв руки и зайдя на кухню, я поздоровался с мальчиками и пожелал им приятного аппетита.

В ответ услышал сухое:

– Здрасьте.

И, больше не обращая на меня никакого внимания, они продолжили есть суп.

Я попросил Вику поставить на стол бутылку коньяка, которую купил по дороге, и достать мне рюмку. То, что за столом мальчики, меня нисколько не смутило. Вика знала, что, если она не поставит на стол бутылку, я это сделаю сам, так как считаю, что в честь нашей встречи, тем более под горячее, необходимо употребить алкоголь. Поэтому она молча поставила передо мной коньяк и рюмку.

Наполнив рюмку, я сказал:

– Я рад всех видеть! – И опрокинул в себя коньячок.

Закусил и поинтересовался у ребят:

– Как у вас дела? Что нового?

Ни Витя, ни Славик к диалогу со мной не были расположены и ответили одним словом:

– Нормально.

Меня это не устроило, и, опрокинув в себя вторую рюмку коньяка, я сказал:

– Тогда я вам буду задавать вопросы. Отвечайте на них подробно, а не словом «нормально».

И выпил еще одну рюмку, уже третью.

Но и на этот мой монолог мальчики ничего не ответили. Быстро доели все со своих тарелок, молча встали из-за стола и направились к выходу из кухни.

Я их остановил и спросил:

– Почему вы не сказали маме спасибо?

Они ответили:

– Ну, спасибо, мама.

И снова хотели выйти. Но я снова их остановил:

– А кто из вас будет мыть посуду после обеда?

Они переглянулись между собой, потом взглянули на маму и отправились к себе в комнату.

Я же налил еще одну рюмку коньяка и спросил у Вики:

– Почему они не моют посуду?

– Я сама мою, – ответила она.

Я выпил рюмку и хотел пойти к детям в комнату, чтобы кого-нибудь из них заставить помыть посуду.

Вика попыталась остановить меня:

– Ты выпил. Не стоит разговаривать с детьми и что-то требовать от них в таком состоянии.

Но на меня эти слова не произвели должного эффекта. И, выпив еще одну рюмку коньяка, я встал и пошел к ребятам в комнату.

Зайдя, увидел, что Витя сидит за столом и играет на ноутбуке в какую-то игру, а Славик лежит на своем диване и играет в смартфоне.

Я сказал:

– А ну-ка, отвлеклись от своих игр и послушали меня! Если я сказал, что надо помыть посуду, значит, кто-то из вас остается и моет посуду! Если надо сходить в магазин, вы одеваетесь и идете в магазин. Вы должны беспрекословно меня слушаться и делать все, что я скажу!

В этот момент мне казалось, что вот в моей жизни и состоялся знаменитый разговор «по-мужски» и что теперь мальчики будут послушными. Я вышел из их комнаты и пошатываясь направился на кухню, где допил коньяк и сообщил Виктории, что я молодец, поговорил с ее детьми и что теперь они меня будут слушаться. После чего сам помыл посуду, так как для меня это никогда не было зазорным. Я всегда считал, что если женщина готовит, тратит время, устает, то надо в качестве благодарности помыть посуду.

Потом я покачиваясь прошел по квартире и посмотрел, кто чем занимается. Мне показалось, что меня никто не замечает, и я начал разговаривать и призывать всех пообщаться со мной. Но Витя подошел к двери своей комнаты и закрыл ее изнутри, а Виктория вышла из зала, взяла меня под руку, усадила на диван напротив телевизора, включила его и стала переключать телевизионные каналы.

Мне было весело, и я продолжал нести чушь:

– Я поладил с мальчиками, они приняли мои требования. Теперь, когда в доме есть мужчина, тебе станет легче!

– Перестань пьяным заходить детям в комнату! И не указывай им, что и когда делать! – резко ответила Виктория.

– Ты воспитываешь как мама, а я требую как отец, то есть по-мужски, – не унимался я.

В итоге мы поругались и оставшееся время до ужина не разговаривали. Я выходил на улицу, купил пиво, на лавочке у дома его выпил. Еще раз решив для себя, что все делаю абсолютно правильно, что все равно дети меня будут слушаться, вернулся в квартиру.

Я постарался помириться с Викторией, еще раз рассказал ей о том, что мальчикам необходимо мужское воспитание, что, да, я не прав, выпившим ходить к ним в комнату и разговаривать с ними в таком состоянии не надо бы. Но по-другому заставить их быть послушными не получится.

Когда мы сели ужинать, я пожелал всем приятного аппетита, но ребята промолчали. Мне показалось, что именно сейчас самое время учить их этикету и отвечать: «Взаимно», когда им желают приятного аппетита.

Вика сказала:

– Не начинай за столом читать никому нотации, ешь молча.

Но это меня только подстегнуло, и я подумал, что, наоборот, надо продолжить, и обратился к мальчикам:

– Разговаривать во время приема пищи – это некультурно. Но не забудьте сказать маме после ужина спасибо и помыть посуду.

Я был полностью уверен, что именно так ребята и сделают, но, к моему удивлению, закончив с ужином, они снова молча встали и пошли к себе в комнату. Мне это поведение мальчиков не понравилось, я хотел встать из-за стола, чтобы направиться за ними, но из-за того, что много выпил, только пошатнул стол, загромыхал посудой и плюхнулся на место. Виктория посмотрела на меня с укором.

Выждав момент, когда Вика ушла в ванную комнату, я собрался с силами и все-таки оказался в комнате ребят. Я прикрыл за собой дверь и постарался говорить потише, чтобы не привлечь внимания Вики. Свой монолог я начал с того, что забрал сотовые телефоны у ребят и выключил компьютер.

– У вас нет желания со мной разговаривать, но вам придется меня выслушать. Мне не нравится, что вы элементарно не можете сказать спасибо маме после еды и не можете помыть посуду. Ваша мама воспитывает вас одна, ей приходится, помимо работы, еще заходить в магазин, готовить вам еду, наводить дома порядок, стирать и гладить вещи, а потом еще до полуночи учить и проверять, как вы сделали домашнее задание, а то и делать его с вами. А вы только ходите в школу и играете в компьютерные игры. Вы должны помогать маме и не расстраивать ее своим поведением и оценками в школе. Мама вас очень сильно любит и никогда не признается, что ей действительно тяжело и она очень устала выполнять работу по ведению домашнего хозяйства. Но теперь у вашей мамы есть я, и я не дам ее в обиду! Я не позволю, чтобы к ней относились только с позиции «мама должна сделать это, мама должна нам купить то».

Пока я им все это говорил, не заметил, как дверь в комнату открылась. Мое выступление слушала Виктория.

Я закончил вопросом:

– Вам все понятно?!

Ответа не услышал. И тут Виктория вывела меня под руки из комнаты.

Мне казалось, что я настоящий оратор, что доходчиво все объяснил детям, поговорил с ними «по-мужски», несмотря на то, что выпивший. Я пытался еще рассказать Вике о том, как ей правильно воспитывать детей:

– Ты слишком добрая. Они этим пользуются и сидят у тебя на шее! Если ты продолжишь им во всем уступать и идти у них на поводу, они начнут из тебя веревки вить! И толку из них не выйдет. Мне надо было еще в первый раз с ними поговорить – тогда сейчас бы они уже были как шелковые…

Виктория меня не перебивала, а только иногда кивала.

Когда мы ложились спать, чувство превосходства переполняло меня. Я думал, что после сегодняшнего моего выступления ребята станут делать то, что я им сказал, а Вика с завтрашнего дня будет относиться к детям по-другому, более строго и требовательно. Хотя в глубине души понимал, что она недовольна моим поведением.

Утром, когда я собрался уезжать к себе в город, Виктория меня остановила в коридоре:

– Мне и моим детям не нравится, что в нашем присутствии ты употребляешь алкоголь. Подумай на досуге об этом.

Но я пропустил это мимо ушей, считая, что все делаю правильно, ведь я приезжаю в выходные, а значит, имею право выпить. За рулем автомобиля по дороге домой я попытался вспомнить свой вчерашний монолог, но помнил его смутно, частями. Но все равно посчитал, что цель достигнута. Я сделал все правильно, обозначил свою позицию перед Викторией и ее сыновьями. В следующий раз, когда я к ним приеду, услышу от Виктории слова благодарности за то, что поговорил с ее детьми и раскрыл ей глаза на то, как правильно заниматься воспитанием.

Глава 5. Ты нам не отец

К Виктории я не приезжал около месяца – не получалось из-за работы. Но мы регулярно созванивались и разговаривали на разные темы, писали друг другу длинные сообщения. Несмотря на то что мы уже давно знакомы и я уже несколько раз приезжал к Виктории домой и познакомился с ее сыновьями, я особо не интересовался, как там ребята, только дежурно спрашивал, как у них дела, – и все.

Вика сама периодически рассказывала, как сыновья учатся, какое у них поведение. Это меня не напрягало, ведь у меня по-прежнему не было планов на серьезные отношения с Викой, тем более на постоянное проживание вместе с ней и ее детьми под одной крышей. Меня и так полностью все устраивало.

На тот момент я думал, что, только когда буду приезжать к Виктории в гости, буду общаться с ее сыновьями и их воспитывать, тем более «по-мужски» я с ними уже поговорил, теперь они должны слушаться меня – я ведь встречаюсь с их мамой.

Наступил выходной день, и я смог наконец-то приехать к Виктории домой. Вика меня встретила, сказала, чтобы я помыл руки с дороги и проходил на кухню, – обед накрыт. Я сел за стол, поставил бутылку коньяка, купленного по дороге, налил себе рюмку и приступил к обеду.

– Где Витя со Славиком? – спросил я.

Они не вышли со мной поздороваться, и я подумал, что их нет дома.

Вика ответила:

– Они в своей комнате играют в компьютерные игры.

Во время обеда мы обменялись последними новостями, подумали, куда можно будет всем вместе сходить и хорошо провести время.

После я предложил Вика:

– Я помою посуду и уберу со стола.

Она ответила:

– Хорошо! Пока ты будешь наводить порядок на кухне, я схожу к соседке и полью цветы. Она в отпуске и просила присмотреть за квартирой и цветами.

Я подумал, что это отличная возможность для меня сходить в комнату к ребятам, поинтересоваться, как у них дела, сделали ли они выводы из нашей прошлой встречи. В общем, мне внезапно захотелось поговорить с мальчиками без их мамы, напомнить им, кто в доме хозяин.

Перед тем как идти, я выпил очередную рюмку коньяка, закусил лимончиком и, слегка покачиваясь, направился в комнату к детям. Дверь была закрыта, я ее распахнул и вошел.

Славик и Витя сидели за компьютерным столом и вместе играли на компьютере. Когда я зашел и поздоровался с ними, они повернулись в мою сторону, одновременно сказали: «Здрасьте» – и продолжили играть. При этом на их лицах я прочитал, что они моим присутствием явно недовольны.

Я сказал:

– Поставили игру на паузу, отвлеклись от компьютера и послушали меня!

Они нажали на паузу и повернулись ко мне.

Витя недовольно спросил:

– Что вам от нас надо?

Я скрестил руки на груди и с важным видом осведомился:

– Какие выводы вы для себя сделали после нашего последнего разговора? Я хочу послушать, что вы мне по этому поводу скажете!

Но ни Витя, ни Слава в ответ ничего не сказали. А только переглянулись между собой и стали смотреть на меня исподлобья.

Такого поворота я не ожидал. Мне казалось, я уже все им объяснил и к этому разговору мы с ними уже возвращаться не будем. А тут получается, что они никаких выводов и не собирались делать.

Я пришел в бешенство, не представляя, что мне делать в этой ситуации. Ведь я самонадеянно решил, что все полностью под моим контролем!

Не придумав ничего лучшего, снова стал объяснять детям, что мне не нравится, как они себя ведут в моем присутствии. Например, сегодня, когда я приехал, они не вышли из своей комнаты и не поздоровались со мной, а в прошлый раз я им все подробно объяснил и думал, что теперь будет только так, как я скажу. Нравится им или не нравится, они должны смириться с тем, что «как раньше» уже не будет. Они будут беспрекословно выполнять то, что я им скажу! Как только их мама вернется, я у нее узнаю, стали они ей помогать или по-прежнему она тянет все домашние дела в одиночку.

Потом меня и вовсе понесло: я принялся рассказывать мальчикам, что употреблять алкоголь и курить – это плохо и что им нельзя пить и курить. Тогда я не понимал парадокса: выпивший заходит к детям и начинает рассказывать им, что пить нельзя. Я был уверен, что все делаю правильно.

Также бывает, когда взрослый сам курит, а потом ребенку рассказывает, что это вредная привычка, опасная для здоровья и финансово затратная.

При этом я еле сдерживался, чтобы не вырвалось какое-нибудь матерное словечко, ведь во мне плескался коньяк, а в пьяном состоянии частенько вырывается мат. Я его заменял словом «блин». И получилось, что практически в каждом предложении у меня было по несколько «блинов».

Когда я закончил говорить, ребята от меня отвернулись и вернулись к игре.

Я им снова велел поставить игру на паузу. И стал добиваться от них ответа, все ли они уяснили из того, что я говорил.

На что они мне ответили, что будут играть в свою игру и не надо им мешать.

Тогда я повысил голос и сказал:

– Я запрещаю вам играть! Вы меня будете уважать и делать то, что я им говорю!

Но они продолжили играть.

Я подошел к компьютеру, желая его выключить, но Славик мне не дал этого сделать.

Тогда я повторил:

– Я запрещаю вам играть! Сейчас вы у меня будете читать книги.

Витя вскочил:

– Кто ты такой, чтобы что-то нам указывать и что-то нам запрещать?! Выйди из нашей комнаты!

– Я мужчина вашей мамы! Вы меня должны слушаться!

– Ты нам никто, ты нам не отец! – заявили мальчики и стали мне указывать на выход из комнаты.

Я хотел их оттолкнуть и все-таки выключить компьютер, но в этот момент провернулся ключ в замочной скважине – это вернулась от соседки Виктория.

Она спросила:

– Что здесь происходит?

Мальчики рассказали, что я вломился к ним в комнату, начал ругаться с ними, захотел выключить компьютер и заставить читать книги.

Виктория вывела меня под руку из комнаты ребят, прикрыла к ним дверь и отвела на кухню. На кухне я не успел ничего убрать со стола и не вымыл посуду, так как, вместо этого, сразу ушел воспитывать мальчиков.

Вика молча убрала со стола и принялась мыть посуду. Я же допивал коньяк. Молчание продолжалось около десяти минут.

Я сказал, что все равно добьюсь от ее сыновей, чтобы они меня слушали и делали, то, что я им говорю. Вика домыла посуду, выкинула пустую бутылку из-под коньяка в мусорное ведро и села напротив меня.

После коньяка мне было весело, и я подумал, что сейчас Вика предложит пройти прогуляться, как мы планировали, и я куплю себе еще пива, а когда мы вернемся домой, снова пойду к мальчикам и продолжу учить их жизни.

Но вместо этого она сказала:

– Несмотря на то что я тебя люблю и мне хорошо со мной. сейчас вызывай такси и уезжай. Меня не устраивает, что ты приезжаешь к нам домой выпившим или обязательно выпиваешь здесь, а потом начинаешь разговаривать с моими сыновьями. Каждый ваш разговор заканчивается тем, что ты ругаешься с ними. Но дети – главное в моей жизни. Я в любой ситуации всегда буду на стороне детей! И мне очень неприятно видеть тебя пьяным.

Понимая, что, если сейчас я начну что-то ей доказывать, мы обязательно поссоримся, я молча встал, надел куртку, ботинки, бросил: «Всем пока, созвонимся» – и вышел из квартиры.

Пока я спускался в лифте, подумал, что ничего страшного нет, что вечером ей позвоню – и мы с ней продолжим общаться, как будто ничего не случилось. Я постараюсь ей объяснить, что все мои попытки поговорить с ее сыновьями, прежде всего, чтобы объяснить им, как необходимо разговаривать с мамой, и приучить их помогать ей. На тот момент мне казалось, что Виктория меня не понимает. Неужели я требую чего-то особенного от Славика и Вити? А тому, что я разговариваю с ними выпившим, я не придавал никакого значения, так как считал, что ничего страшного в этом нет.

Выйдя из подъезда, я не стал сразу вызывать такси, решил сходить за парой бутылок пива до алкомаркета и еще раз прокрутить в голове сегодняшний разговор с ребятами. Купил две бутылки, выпил обе, купив еще парочку в дорогу, вызвал такси и отправился домой.

Вечером как ни в чем не бывало набрал Викторию, рассчитывая снова на долгий разговор по телефону. Но она сказала, что сейчас не будет со мной разговаривать, так как ей надо подумать, как быть с нашими отношениями, тем более что я опять звоню ей пьяный. И сбросила звонок.

Я растерялся, ведь считал, что ничего не предвещало обид со стороны Виктории, а она так резко прекратила наш разговор и еще собирается подумать над нашими отношениями с ней!

Списав это на то, что она таким образом заступается за своих детей и защищает их от меня, я решил, что ничего страшного не случилось. Она завтра успокоится, я ей после работы позвоню – и в наших отношениях снова будет все хорошо. И опять пошел за пивом.

Но по дороге в магазин подумал: «А почему бы мне ненадолго не заглянуть в знакомый бар?» Выпью там пару бокалов пива, заодно послушаю музыку и немного расслаблюсь, ведь у меня был такой напряженный день.

В баре было немного народу, поэтому я сел за дальний столик, заказал разливного местного пива с фисташками и стал слушать музыку.

Но одна мысль не оставляла меня, а вернее фраза, которую мне сказали сыновья Виктории сегодня: «Ты нам никто, ты нам не отец!» И почему-то только сейчас мне стало скверно на душе от этих слов. Ведь действительно, если подумать, я им никто, я им не отец, так зачем пытаюсь что-то от них требовать, чему-то их научить? Кто я для них? С такими мыслями, расплатившись по счету с официантом, я пошел к себе домой.

Глава 6. Что-то пошло не так

На следующий день после работы я позвонил Виктории и как ни в чем не бывало принялся рассказывать ей о том, как прошел день. Но не успел и половины рассказать, как она прервала меня:

– Я всю ночь думала о нашей последней встрече, о твоей стычке с детьми в их комнате. И решила для себя, что если ты хочешь продолжать со мной отношения и приезжать в гости, то должен дать мне слово: больше в присутствии моих сыновей не выпивать и в пьяном виде к ним не лезть! А если ты еще раз приедешь выпившим и начнешь заниматься воспитанием моих детей, мы с тобой навсегда расстанемся!

И положила трубку.

Если честно, после этого разговора я снова растерялся. Подумал: «Какая муха укусила Викторию? Про что мне надо подумать? Про что она вообще говорит?!»

Накинул куртку, влез в ботинки и пошел в алкомаркет, ведь под пивко можно найти выход из любой ситуации. В то время я был уверен, что все проблемы можно решить с помощью алкоголя.

На улице – на свежем воздухе – успокоился. По дороге в магазин, напевая себе под нос веселый мотивчик, размышлял, что, в принципе, не чувствую себя виноватым. Ведь я ни на кого не ругался матом, никого оскорблял, а просто старался донести свою позицию до ребят.

В магазине купил несколько бутылок пива, сухарики, чипсы и вернулся домой.

Расположившись удобно на диване, налил себе бокал холодного пива и стал вспоминать события, произошедшие со мной за последние недели, ведь именно в результате этих событий, а точнее моих неоправданных действий, Виктория решилась на этот разговор со мной сегодня, причем в таком суровом тоне.

Я же в наших отношениях с Викторией не видел каких-то особых проблем. Да, есть один момент – мои разговоры с ее сыновьями. Но это дело времени, рано или поздно они ко мне привыкнут и все равно будут меня слушать и делать то, что я скажу. Так, незаметно, я приговорил два литра пива, потом сходил в магазин за пивом еще раз, и мысли о Виктории и об ее детях отошли на второй план. Мне показалось, что все отлично, и, немного посмотрев очередное реалити-шоу со знаменитостями по телевизору, я заснул.

На следующий день у меня было много работы, и я поздно пришел домой. Виктории не стал звонить, так как она, скорее всего, уже спит. Только написал СМС с пожеланием спокойной ночи.

Завтра снова рано вставать, и я сразу лег спать. Но сон и усталость, накопившуюся за весь день, как рукой сняло, в голове хаотично крутились разные мысли: «Работа, что сделано за сегодня? Что надо завтра сделать?», «А я сегодня обедал? А почему не поужинал?», «Интересно, масло в машине надо менять или подождать еще какое-то время?» И тут я поймал себя на том, что впервые за долгое время лег, не употребив какого-либо алкогольного напитка. Я начал вспоминать, когда в последний раз даже пива перед сном не выпивал, и пришел к выводу, что за последний месяц это впервые.

Потом я подумал о Виктории, о том, что сегодня впервые за несколько месяцев мы с ней не поговорили вечером по телефону. И стал вспоминать наш вчерашний разговор, вернее ее монолог и требование по прекращению употребления алкоголя и изменению отношения к ее сыновьям.

Я вспомнил, что вчера тоже об этом думал, когда пил пиво, и мне показалось, что все хорошо, особых проблем нет с моей стороны. Но сегодня я стал понимать, что поспешил с выводами. И снова начал прокручивать в голове наш вчерашний разговор по телефону. Прошло несколько часов. И к двум ночи я осознал, что ошибаюсь как минимум в двух вещах.

Во-первых, мне уже не казалось, что Виктория ни с того ни с сего так резко вчера со мной разговаривала по телефону. Мое отвратительное поведение с постоянным употреблением алкогольных напитков действительно причина данных претензий в мой адрес. С одной стороны, я спрашивал себя: «Что же меня заставляет употреблять алкоголь перед приездом к Виктории или у нее дома?» А с другой стороны, я себя успокаивал: «Что в этом плохого?» Я же не становлюсь буйным, не распускаю руки. Я всего лишь хочу расслабиться и перезагрузиться после работы.

Во-вторых, оказывается, не все так просто у меня в общении с ее сыновьями. Быстро их воспитать не получилось, одним разговором «по-мужски» не удалось заставить их делать так, как я сказал, и слушать, то, что я говорю. Мне не удается найти с ними общий язык. Хотя я не считал, что в этом вопросе могут возникнуть трудности. Я считал, что для того, чтобы ребята меня слушались, достаточно будет один раз с ними выяснить все вопросы и дать им понять, что теперь я для них старший в доме. Что им останется только меня слушаться.

За этими мыслями я не заметил, как уснул, и только резкий звонок будильника меня разбудил – как обычно в 05.50. Оказалось, что я поспал за ночь чуть больше двух часов. Почистив зубы и выпив чашку крепкого кофе, решил, что после работы снова не буду заходить в магазин за спиртными напитками, а приду домой и продолжу размышлять о той ситуации, в которой оказался, на трезвую голову.

По дороге на работу я думал, что в последнее время не сплю практически всю ночь не из-за того, что задержался в баре или на дискотеке или провел ночь у новой девушки, а из-за попыток осознать собственные ошибки в общении со своей женщиной и ее сыновьями.

Единственное, я по-прежнему не видел в своих действиях чего-то настолько крамольного, чтобы из-за этого не спать ночами.

Я убеждал себя, что мне не стоит так забивать себе голову невозможностью найти общий язык с детьми Виктории. Ведь я просто встречаюсь с этой женщиной. Никаких обязательств перед ней или ее детьми у меня нет.

С такими мыслями я припарковал свой автомобиль, поставил его на сигнализацию и подошел к кофейному аппарату, чтобы сделать себе крепкого американо и немного взбодриться. Перед работой отвлекся с коллегами в курилке, узнавая последние новости и свежие сплетни.

Глава 7. Я такой, какой я есть

В течение дня у меня было много работы, поэтому времени вернуться к вчерашним и утренним размышлениям не нашлось. Но все равно я начинал осознавать, что в чем-то не прав и что-то делаю не так, как надо, хотя причины еще понять не мог. Ну не считал я реальными проблемами то, о чем думал этой ночью.

Вернувшись после работы домой, я заварил чай, так как утром решил для себя не заходить в магазин за алкогольными напитками, и позвонил Виктории, чтобы извиниться за плохое поведение.

Вика ответила мне по телефону спокойным голосом, сказала, что тоже соскучилась. Я извинился за свое поведение, подчеркнув, что постараюсь сделать правильные выводы. Но мои выводы были такие: к тридцати трем годам я считаю себя сформировавшимся мужчиной и сам для себя решаю, что мне надо делать, а что не надо. Я не хочу казаться идеальным, не хочу показательно не употреблять алкоголь, когда с ней встречаюсь, а напиваться после нашей встречи. У меня уже сформировавшийся характер и взгляды на жизнь. Я такой, какой я есть, и меняться мне уже поздно. Но я пообещал не подходить пьяным к ее детям со своими нравоучениями.

Я долго говорил Вике о том, что она мне нравится и я хочу продолжить наши отношения. В итоге мы договорились, что как только у меня появится выходной, я приеду к ней в гости.

После телефонного разговора я пошел спать. Но, как и накануне, не смог сразу заснуть и снова стал думать о том, что происходит.

Особенно одна мысль не давала мне уснуть в эту ночь: «Я такой, какой я есть».

Ведь, в принципе, это очень емкая фраза, очень популярная, даже в песне знаменитой рок-группы «Чайф» встречаются слова: «Люби его таким, какой он есть».

Я лежал и долго вспоминал: когда и откуда появилась эта фраза в моем лексиконе? когда и почему я стал ее применять к себе? Но вспомнить так и не смог. Зато вспомнил, когда и кому я говорил такое. И пришел к неутешительному выводу: слова я эти говорил в основном пьяным, стремясь скрыть все свои недостатки и снять какие-либо претензии ко мне.

Мне всегда казалось, что это очень емкое объяснение. Но внезапно я понял, что на самом деле оправдываю свои недостойные поступки и привычки. Ведь как удобно: Виктория говорит мне, что я снова выпивший и что такое поведение рано или поздно меня до добра не доведет, а я отвечаю, что я такой, какой есть. И все – больше никакие убеждения на меня не действуют

За всеми раздумьями я не заметил, как прошла ночь. Уснул я только в четыре утра.

Следующий день на работе прошел как обычно. Но вечером, зайдя в магазин, чтобы купить продукты для ужина, я решил пройти мимо алкогольного отдела, а вместо выпивки купить что-нибудь к чаю.

После ужина, поговорив с Викой по телефону, обменявшись дежурными фразами и обсудив события прошедшего дня, снова не мог долго уснуть.

Я осознал, что впервые за долгое время целых два дня подряд у меня не было желания употребить алкоголь. Не хочу сказать, что я каждый день сильно напивался, но пропустить пару бутылок пива или несколько рюмок водки за ужином мог себе позволить.

Теперь, абсолютно трезвый, я мог спокойно привести свои мысли в порядок. Ведь когда ты начинаешь о чем-то размышлять под воздействием алкоголя, ты воспринимаешь реальность по-другому, в искаженном виде. Те вопросы, о которых думаешь и которые пытаешься решить, с каждым выпитым стаканом пива или рюмкой водки уходят на второй план. Тебе начинает казаться, что ты их решаешь и что ничего сложного нет. Что вот, я сейчас еще чуть-чуть добавлю алкоголя – и найду правильное решение. Что ты молодец, полностью контролируешь ситуацию, проблема решена.

Но когда просыпаешься на следующее утро с больной головой и запахом перегара, снова сталкиваешься с этими же проблемами, потому что они никуда не делись, а лишь слегка притупились из-за алкоголя. И ты видишь только одно решение – снова выпить. И тогда все будет хорошо. Получается замкнутый круг.

Теперь я лежал и думал, что, если я хочу продолжить отношения с Викторией, мне придется отказаться от фразы «Я такой, какой я есть» и поменять отношение к употреблению алкоголя и своему поведению с ребятами. Казалось бы, зачем мне что-то надо менять? Ведь меня все устраивает. Холостой. Особых обязательств в отношениях с Викторией нет. В любой момент могу расстаться с ней и познакомиться с новой девушкой, без детей, моложе или старше – не важно, самое главное, что найти-то можно всегда. И чем дольше я думал, тем больше вопросов у меня появлялось.

Один из вопросов, которые я обдумывал, – это мои отношения с Виктором и Славой. С одной стороны, меня не беспокоит то, что у Виктории есть дети от первого брака, я абсолютно спокойно к этому отношусь. Даже кажется, что если бы было у Виктории трое детей, то я сам себя бы не понял – почему меня это не беспокоит? С другой стороны, как мне выстроить отношения с ребятами? Я не понимал. И мне казалось, что у меня появляется желание разобраться в этом вопросе. Я не хочу, чтобы дети оставались в стороне. Не могу же я приезжать в гости к Вике и делать вид, что детей нет дома и что меня не волнует, чем они занимаются, как они живут. Хотя я знаю нескольких знакомых, которые игнорируют присутствие детей: «Пусть о них заботится их отец, платит алименты, а я вообще не буду вникать». Но такой вариант не для меня. Раз уж я познакомился с женщиной с детьми, то и с детьми должен выстроить хорошие отношения.

Конечно, в тот момент, когда я об этом размышлял, ни о какой любви к Вике и ее детям с моей стороны не было и речи.

Но результатом всех этих многодневных раздумий стало понимание, что мне комфортно бывать дома у Вики, что я уже привязался к ней и детям, что они постепенно вошли в мою жизнь, стали ее частью.

В этой ситуации можно было бы просто сказать самому себе: «Я такой, какой я есть» – и продолжить употреблять алкоголь, не думать о Вике и детях, считая себя правым на все сто процентов. Но во мне что-то стало меняться. Конечно, пока непонятно, с чем это связано, но мне казалось, что скоро я найду ответ на этот вопрос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.