Андрей Герасимов
Зелёные хищники

ЗЕЛЁНЫЕ ХИЩНИКИ

– Иногда один день, проведённый в других местах, даёт больше, чем десять лет жизни дома, – наставительно изрёк дедушка Полиект Кузьмич, подняв указательный палец к потолку. Подмигнул внучатам:

– Кто сказал?

– Не знаю, – честно призналась Машутка.

– А я знаю, – растянул рот в лягушачьей – от уха до уха – улыбке Мишутка. – Это Анатоль Франс сказал. – Пояснил с умным видом, специально для младшей сестрёнки: – Анатоль Франс – это писатель такой, французский.

Признаться честно, фразу Анатоля Франса Мишутка вычитал в интернете. Но уточнять этого не стал, дабы не подрывать свой авторитет в глазах Машутки. Ведь Мишка слыл в семье известным книгочеем. Бабушка с умилением качала головой, приговаривала: «Не читает книги – глотает».

В свои одиннадцать с маленьким хвостиком Мишутка уже добрался до верхних полок папиной библиотеки. До тех самых, где стояли книги Жюля Верна и Луи Буссенара – тоже, между прочим, французов.

На радость юному глотателю книг, Верн с Буссенаром насочиняли целую кучу увлекательнейших приключенческих романов. Их герои путешествовали по различным экзотическим странам, охотились на диковинных зверей, сражались с разбойниками и пиратами, искали клады и затерянные сокровища. Вместе с ними путешествовал-охотился-сражался-искал и Мишутка. Соорудит, бывало, из кресел, подушек и одеял «вигвам», заберётся туда с фонариком, и читает, читает, читает. Начитается – и бредит дальними странами. То Африкой, то Австралией, а то и вовсе – какой-нибудь Южной Америкой. Мало того, что сам «заболел» приключенческой лихорадкой (так обозвал сей удивительный недуг дедушка), так ещё и Машутку заразил. Теперь вот на пару «хворают».

Как-то раз вооружились озорные хворуны половниками да кастрюльками, вскарабкались, словно на Эверест, на второй этаж своей двухъярусной кровати, и ну наколачивать в импровизированные тамтамы. Наколачивают и скандируют:

– Хотим в экспедицию! Даёшь экспедицию! Э-кспе-ди-ци-я! Э-кспе-ди-ци-я!! Э-кспе-ди-ци-я!!!

Дед прищурился, подкрутил пышный будёновский ус, сказал:

– Будет вам, шалуны, экспедиция. Вот через пару месяцев начнутся у вас летние каникулы – и отправимся мы в вами в путешествие. Только, чур, учебный год закончить на хорошо и отлично. Двоечники с троечниками мне в экспедиции не нужны.

– Есть закончить учебный год на хорошо и отлично! – пообещали пострелята. Побросали кастрюльки с половниками, поспешили вниз, за письменный стол – уроки делать.

Слово своё озоруны сдержали – ни тройкам, ни двойкам в их дневниках места не нашлось. Настал черёд деда своё обещание исполнять. Зашёл в детскую, откашлялся, начал как всегда издалека, со слов известного французского писателя Анатоля Франса (любил Полиект Кузьмич ввернуть в разговоре какую-нибудь цветастую фразочку). Когда Мишутка блеснул эрудицией, безошибочно определив автора подходящей к случаю цитаты, дедушка сказал:

– Молодец, правильно! А теперь, мои юные математики, ответьте мне на такой вопрос. Раз один день в экспедиции даёт больше, чем десять лет, проведённых дома, сколько лет просиживания в четырёх стенах нам заменит десятидневное путешествие в удивительный край?

– Сто лет! – на этот раз опередила брата с правильным ответом Машутка.

– Точно! – расплылся в довольной улыбке дедушка. Вновь поднял указательный палец к потолку, сказал: – Целый век!

– А в какой «удивительный край» мы отправимся? – полюбопытствовал Мишутка. Тут же предположил: – В Индию? В Новую Гвинею? Или на Амазонку, пираний ловить?

Полиект Кузьмич рассмеялся:

– Нет, пираний мы ловить не будем. Но вкуснейшей ухой я вас угощу, обещаю… А отправимся мы с вами не в Индию, и не в Новую Гвинею. И даже не на Амазонку.

– А куда? – спросили внучата.

– На Оку! – торжественно возвестил дед.

– На Оку-у? – разочарованно протянул Мишутка. Мальчик поник, опечалился.

– Что-то случилось? – встревожился дедушка.

– Ничего, – вяло махнул рукою Мишка.

– Отчего же ты тогда загрустил?

– От известия, что мы на целых десять дней поедем на Оку.

– Вот тебе раз, – удивился дедушка. – И чем же тебе Ока не угодила?

– Ну разве можно назвать удивительным краем побережье реки в самом центре Европы? – вопросом на вопрос ответил внук.

– Конечно! – воскликнул Полиект Кузьмич. – Ведь на Оке столько поразительных красот и чудес!

– Какие, спрашивается, чудеса могут быть на Оке? – пренебрежительно фыркнул мальчуган.

Дедушка нахмурился:

– А что, по твоему разумению, достойно называться чудом?

– Чудом? – переспросил Мишутка. Задумался. Подумал, подумал, да и выдал: – Например, плотоядное растение!

– Плотоядное?! – ахнула Машутка.

– Да, – кивнул Мишутка, – растение-хищник! Я как раз о таком сейчас книжку читаю. – Подбежал к кровати, вытащил из-под подушки томик в затёртой цветастой обложке. Показал сестре и деду: – Вот. Луи Буссенар, «Десять миллионов Рыжего Опоссума. Через всю Австралию». Интереснейшая книга. Сплошные приключения и чудеса!.. Сейчас отыщу нужный фрагмент. – Мальчик зашуршал книжными страницами. Наконец нашёл искомый отрывок, принялся читать вслух: – «Тем временем Робартс, выставив вперед левую ногу, медленно поднял карабин. Через две секунды из ствола вылетел белый дымок и прозвучал резкий звук выстрела, сопроводившийся свистом. Попугаи испуганно разлетелись, и только один, вцепившись лапкой в ветку и отчаянно крича, продержался мгновение на макушке дерева, а потом оторвался от своей опоры и стал медленно падать, распластав крылья…

Птица не упала на землю. Летя вниз, она опустилась на большой лист приятного светло-зелёного цвета, шириной в шестьдесят сантиметров, толстый, мясистый, резной до половины длины. Вдруг при соприкосновении эти резные зубчики стали словно щупальца сжимать попугая, и он, будто запрятанный в темницу, исчез из-под носа у разочарованного гурмана». А, каково?! – восторженно вопил Мишутка. – А потом один из путешественников решил провести эксперимент. Он положил кулак в центр листа удивительного растения. И что бы вы думали? Лист обхватил руку смельчака! А через некоторое время стал её переваривать!