# Проклятый

Женя Кирисенко

Что делать, если баланс между добром и злом нарушен?
Небеса объявили инквизицию каждому грешнику.
Ад на грани уничтожения.
Не станет ли ошибкой вдруг, попытка очистить людские души от скверны зла?
Студент первого курса Эрик Лонфорд ещё не подозревает, как в скором времени привычная жизнь рухнет навсегда. И всё вокруг окажется ложью.
Или напротив?
К чему же может привести, появление "чистой души", в мире мёртвых?

Глава 1.

Ледяные как смерть пальцы осторожно коснулись плеча со спины, разогнав мысли, внутри каких начал тонуть. И от неожиданности выронил в высокую траву подвеску, которую только что, с таким интересом крутил в руке, разглядывая необычную крестообразную форму. Без малейшего понятия откуда эта вещица, но в груди неприятно кольнуло, словно потерял нечто важное…

– Держись подальше от Вса-а-а-адников. Э-ээ-эрик. Скоро О-о-н придёт за тобой, Эрррик! – Скаля в ухмылке острые зубы, прошипела миниатюрная девочка, деловито приподняв вверх свой крошечный подбородок.

Она сидела на невысоком суку дерева. И ехидно усмехаясь спрыгнула вниз. Это задний двор нашего университета, где мы проводим время между парами, при условии хорошей погоды. Здесь находиться пара теннисных столов, скромные лавочки, а по середине осыпавшаяся, грязная статуя символа университета.

Не припомню, чтобы спускался суда сегодня. Обычно остаюсь слушать музыку в аудитории, люблю побыть в одиночестве, листая однообразные посты в социальных сетях.

– Да о ком ты? «Постоянно говоришь», – растерянно спросил я, отведя в сторону взгляд. И пожав плечами выдохнул, ощутив покалывание в пальцах.

– Скоро…! Всё узнаешь. – Щёлкнув меня по носу, словно маленькая задира, она рассеялась точно мираж.

Несколько секунд невесомости, и удар лбом о парту выдернул меня из крепкого сна.

Какого чёрта!? В аудитории никого, занятия закончились! Потому забросив тетрадь в сумку, я так же не намереваюсь задерживаться.

Ничего не могу с собой поделать, в последнее время не могу ночью спокойно спать. Изнутри грызёт навязчивое чувство тревоги. Сами проблемы начались практически одновременно с тем, как сбежал от удушающей, родительской опеки. Хотел принимать самостоятельные решения, выбраться из зоны комфорта и измениться. Стать более смелым перед миром в конце концов.

И всё действительно стало другим! Не поспоришь.

Вначале перебрался в университетское общежитие, но там доконали соседи. Они шумели, выпивали, про личные границы никто не слышал, а мне ценно уединение с собой. Искать другие варианты долго не пришлось, но…

Занесло ведь, в район гетто, как правило неблагополучный, грязный, и люди колоритные. О такой жизни у меня не было ни малейшего представления, но вот оно, реальное. Свобода. Мой единственный к тому моменту, друг, предложил свою комнату, в качестве временного убежища, и это, почему-то показалось идеей лучше, чем возвращение домой.


Не смотря на сложности в виде отсутствия денег, окружения наркоманов, преступников, и прочей мерзкой живности, я ещё не готов сдаться в своей идее стать кем-то большим, чем невзрачная тень собственной семьи.

Я не такой, как они. Мои ценности никогда не заключались в материальных благах, иначе как объяснить причину, по которой мой самый близкий друг оказался из настолько жуткого места.

Похоже, что впервые за свою жизнь могу выбирать какую еду есть, в чём пойду на учёбу, и во сколько лягу спать. Настолько элементарные вещи, знаю, доступны многим, но с моим отцом всегда было сложно отстаивать свои интересы.

И между прочим, сегодня у меня были намечены грандиозные планы, но вместо того придётся тащиться домой, ведь сильно разболелась голова. Нужно попробовать немного поспать, наплевав на домашние задачи по учёбе.

Впрочем, моя успеваемость пусть и снизилась, но для получения стипендии баллов хватает. Вопросов возникнуть не должно, ведь я и раньше проявлял слабую мотивацию к выбранной отцом специальности. Как банально, но с таким консерватором иначе ведь быть не могло, нахрена мне иметь своё мнение? И желания. Ему всегда лучше знать! Бесит! Никаких денег не нужно, когда заперт, буквально. Ничего нельзя! Слышу чаще, чем согласие. Я заслужил хоть немного доверия за то, что прежде не противился ни единому его слову. Вместе с матерью, терпеливо придерживался нескончаемым правилам.

После завернул к старым гаражам, которые давно перестали использовать по назначению, кто угодно прочувствует тошнотворный запах давно брошенной помойки.

… Помойку, что теперь я так буднично называю – свободой. Да, действительно условия не самые жизнерадостные, никто с этим спорить не будет, в том числе сами жители района.

И я, прикрывая нос ладонью, оббежал вонючую кучу мусора, которая уже довольно давно красуется прямо посередине дороги.

Мать на днях позвонила, мы долго говорили о всякой ерунде, и решили встретиться в одном известном ресторане, чтобы мне не пришлось ехать домой, и видится с отцом.

Всё слишком идеально, однако без второй стороны медали всё равно невозможно обойтись. Эта сторона – Каин.

Парень прожил здесь всю жизнь, поэтому, само собой, что светское общество никак не могло бы с ним соприкоснуться. Он игнорирует всяческие правила чем я бесконечно восхищаюсь, и тем более законы. Но, это уже меня не касается.


Он типичный представитель человека без будущего, в силу сомнительного прошлого. Хотя, невзирая на недостатки, Каин самый честный человек, встретившийся мне на протяжении жизни. У него есть чему поучиться, вроде тех качеств, которых мне никогда не доставало. Смелый, общительный и популярный среди девушек, при чём за пределами гетто.

Не понимаю, как он это делает.

Четыре года назад мои родители приняли единоличное решение переехать в Лестер, Великобританию. Причин не знаю, но там у меня были друзья, а здесь я оказался чужаком с нелепым акцентом.

В школе игнорировали, подшучивали, а в университете уже я сам отстранился. Одиночество, вперемешку с отцовской теранией превратили в невыносимый Ад мои будни. И когда я окончательно закрылся от мира, на пути возник Каин… С тех пор, он ни разу не предал меня, вытащил изо мрака.

– Эй, привет лохматый пёс. Я выгляжу таким же жалким, да? Только причёсан и не грязный, а в остальном… М-да. Животное совершенно безразлично поглядело в мою сторону, и не позволив себя погладить убежал вперёд по дороге.

Глупый пушистый комок.

Кстати говоря, местные мне практически не докучают, ведь у Каина особенное влияние. Само собой своим мне не стать, можно подумать очень хотелось, но, в любом случае ощущать себя немного особенным – приятно.

Ты уже не просто бестолковый Эрик, наивно рисующий яркие иллюзии, спрятавшись в своей комнате. Беспомощный ребёнок, дрожащий перед отцовским словом. И пошёл бы ты к чёрту, я не собираюсь становиться твоим прототипом.

Однажды, я обязательно осмелюсь сказать ему это в глаза… Каждая улица, здания и безмолвные кучи металлолома, некогда бывшие неплохими автомобилями, пропитаны здесь невыносимым отчаянием. Ледяным холодом безразличия. Мерзкие запахи затхлости и сырости тому подтверждение. Я, наверное, привыкну…

И только насекомые по-прежнему приводят в ужас ночными набегами, хотя уже давно стало ясно, они не самое худшее, что здесь встречается каждый день.

В незавидном соседстве по правую сторону от нашей серединной квартиры живёт самая обычная, слепая старуха, ставшая моим первым ночным кошмаром. Тощее до самых костей скрюченное тельце в вонючем драном халате бродит, время от времени, по подъезду словно приведение. Ничего особенного она из себя не представляет. А если быть точным, никто не знает достоверно, какие слухи правдивы, и что из них – выдумки для детишек. Мне хватило одного случайного столкновения с ней, чтобы последовать примеру остальных, и стараться не попадаться ей лишний раз. Живая мумия… с впалыми глазными яблоками. Мёртвая ткань начала медленно подсыхать, возможно разлагаться, не успев испустить её дух. Выпустить на волю…

В следующей квартире уже не такой колоритный персонаж. Бывший гитарист одной из известных мне музыкальных групп, нынче достаёт своим ночным, бессвязным бренчанием на струнах нервов окружающих. Готов поспорить, в его голове мелодии так же прекрасны. Но наркотики выжрали его существо изнутри, и музыкальный инструмент – единственное, что осталось от беззаботного, яркого прошлого с массой поклонниц и вседозволенности. Впрочем, вот и наглядный результат. Он хотя бы безобиден. Во всяком случае лишний раз старается не показывать носа из квартиры. Депрессивный затворник, который только ради любимой дозы дряни способен покинуть убежище, обчищая попутно чужие карманы.

Мало приятного наблюдать как молодой парень, талантливый и перспективный человек убивает себя, превращаясь в безумное нечто… Идя по узкой тропе, я увидел компанию из четырёх темнокожих подростков, примерно моего возраста. Жутко.

Ребята проводили меня враждебными взглядами, после чего переключились на беседу между друг другом.

Всё так. Я им ненавистен, и не только потому, что чужак, пришедший в их мир. Моя бледно-серая кожа вызывает в них приступ хохота, и непринятия, впрочем, и у себя на родине этот элемент был предметом насмешек.

Что только не пытались сделать родители: дорогие клиники, врачи за границей, причины отсутствия пигмента просто нет. Проблему не исправили хвалёные косметологические технологии, куда водила меня мать. В течении суток цвет возвращается к прежнему…

Сонно зевнув, я буквально на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, то увидел перед собой пустошь в пурпурном свете. Резко одёрнувшись, я ещё раз моргнул и вернулся обратно к узкой дорожке между двумя пятиэтажками.

На ходу, что ли уснул? Как такое возможно. Тьфу ты, нужно скорее выпить кофе.

…“Да-да, продолжай обманывать себя”

– Что?

– Эй ты! Тг`упняк ходячий! – Закричал картавый, афроамериканский мальчик, на половину свесившись со своего балкона, и швырнул в меня небольшой камень.

Какой меткий! Попал-таки, в плечо. И вытянувшись от восхищения, продолжил наблюдать, какой будет моя реакция. Но я, слегка улыбнувшись пошёл, дальше. Другие, играющие на улице дети, заметив подобного рода игру быстро подключились, принявшись кидать друг в друга всё, что под руку попадает.

– О, точно! Трупак-трупак! – Заголосили они, продолжив подбирать с земли мусор и стекло от разбитых бутылок.

Мимо пронеслась смятая жестяная банка, едва не задев мне голову. Н-да… Не желая оставаться под бесконтрольным обстрелом, я забежал в подъезд и поднявшись на третий этаж, закрылся в квартире, всё ещё слыша возгласы из открытой форточки на кухне.

Камень оставил красный след. Не больно, просто досадно. Но что взять с дьяволят? Они точно не виноваты, таковы обстоятельства. Им же ничего не остаётся в силу того, что видят чаще всего на примере взрослых. Лишённые элементарной заботы, просто играют, а делают они это как умеют… Что ж, мне их по-своему очень жаль, но и себя – не меньше. В другой раз, постараюсь быть внимательнее и осторожнее. Когда закипел чайник, я налил кофе, и услышал на столешнице в прихожей назойливую вибрацию телефона. На дисплее горит угрожающая надпись, от которой у меня в очередной раз за сегодняшний день пробежала дрожь по спине.

Все наши разговоры заканчиваются одинаково с тех пор, как ушёл из дома. Зачастую не лестными эпитетами в мой адрес. Требования отца мне просто надоело слушать, он не заслужил уважения от меня, как сына.

Бесполезный, как и вся его жизнь.

Сомневаюсь, что когда-нибудь у нас получиться найти общий язык или договориться. Только если на смертном одре, так и быть, я соизволю услышать последнюю просьбу, а вот исполнить навряд ли. Много чести!


– Эрик! Чёрт ты паршивый, – грубо прорычал в трубку отец. Да так, что динамик захрипел, видимо пожелав навсегда заглохнуть.

Здорово… Но можно было сначала поздороваться. – Мне только что, представь себе опять, звонил твой преподаватель. Рассказать, на что я вынужден тратить своё время?! Решил жить один, пожалуйста, но университет оплачиваю я, так что, не дай ты бог позвонят ещё хоть раз! Услышал?!

– Я понял.

– И перестань уже мямлить, раздражаешь. Досталось же такое «счастье» восемнадцать лет назад! Ах да, в нынешнем месяце денег у матери не проси, у нас запланированы большие растраты. А ты, если возомнил себя взрослым, иди на работу!

– Хорошо, – ответил я, телефонным гудкам. Трубку бросил, чёрт…

Как всегда, нервный.

«Я как будто просил забирать меня с собой в Лестер! Остался бы с бабушкой, ничего страшного, и не пришлось бы постоянно выслушивать какой я не такой. Можно подумать они бы по мне так уж скучали. Большую часть своего детства и так провёл у стариков, они скидывали на них меня при любом удобном случае, от пары месяцев до полугода. Всё это время изредка звонила только мать…

Хреново мне, наверняка ему позвонили из-за того, что я часто засыпаю на парах, но это на самом деле происходит не специально. Возможно, просто резкая смена обстановки сказалась, такое ведь может быть. Стресс там, как у матери, когда она накачивает себя антидепрессантами, запивая их вином, и после, очень долго спит.

Раньше меня это пугало, она никак, и ни на что не реагирует в такие моменты, я боялся, что она умрёт… А потом всё снова возвращалось в норму.

Тяжело выдохнув, я положил голову на подоконник, слушая детские крики за окном. Маленькие чертята, но, если закрыть глаза, всё может представиться безобидным. Ровно до тех пор, пока не наступает ночь. Как раз совсем недавно я был вынужден наблюдать настоящую попытку убийства человека. Хорошо, что это был вид из окна своей комнаты. Оказаться на улице, где-то неподалёку в такой момент грозило бы такой же расправой.

От воспоминаний внутри всё скрутило. Крики и удары, они смеялась, оскорбляя и всячески унижая уже избитого парня… Боже, а ведь это чьи-то обычные будни!

Полиции нет дела. До тех пор, пока всё это не выходит за пределы района. Здесь они лишь делают вид, что работают. Случайно оказался рядом ночью, считай сам желал найти неприятности. Помощи не будет. Входная дверь громко хлопнула. Каин вернулся и бросив вещи на пол, в обуви прошёл на кухню. Такой всегда беззаботный и жизнерадостный, прямо раздражает в такие моменты. Откуда столько энергии. И выглядит всегда так безобидно, словно собачку выгуливал, и вообще ничего не произошло. А на самом деле от продажи наркотиков, до угона тачек его стандартный распорядок дня.

Сядет ведь такими темпами, и что я буду тогда делать, один.

– Ты чё? – Безучастно спросил он, высыпая последнюю горстку кофе, в свою чернеющую от налёта чашку.

– Ай, голова болит, – отмахнулся я.

– Сказали тебя опять дети сегодня задирали, – саркастично усмехнулся он, и немного дольше подумав, добавил: – Я их уже предупреждал, если тронут, дозу не увидят, посмотрим кто после этого будет смеяться. – Раздражённо посмотрев на меня, он отвернулся, продолжая заваривать слегка тёплый напиток, с остывшей в чайнике водой.

– Ничего, нужно время, привыкнут. Комнатный ты, как растение, вот они и беснуют, видя слабость.

– Каин, всё хорошо! Проблемы в университете просто, и отец. – Окончательно поникнув, я закрылся руками, не поднимая головы с дощатого подоконника.

– Что, снова домой загоняет? Ох, знал бы твой папашка, где его ненаглядная пушинка-кровинушка живёт. – Хохотнул он.

Отрицательно помотав головой, я сделал глоток горького напитка без сахара. Он успел закончиться чуть раньше кофе.

– Перестань. Не любит он просто, когда инвестиции уходят в никуда. Меня то есть. Надоело, знаешь, как он со мной обращается, подумаешь, уснул пару раз…

– Я говорил, он поехавший мужик, – стукнув ложкой по грязной кухонной тумбе, парень подсел ближе ко мне, убирая назад упавшие на лоб волосы. – Правильно ты сделал, что свалил от них! И на звонки отвечать необязательно. К чёрту его! Хотел же. Вот, самое время. Кивнув, я поднял голову и опершись на локоть заметил, как опустевший двор словно замер. Некоторая доля секунды, как очередная иллюзия. Было бы всё так просто, но попытаюсь сказать слово против, как родители приедут куда угодно, а не только сюда. У отца есть ствол… Я видел, в сейфе.

Но а Каин, воодушевлённый собственными речами, ушёл зачем-то к себе в комнату. Что-то там, сразу же, громко рухнуло на пол, последовали резкие эмоциональные высказывания в отношении хлама. И вернувшись на кухню, он нервно взлохматил свои без того взъерошенные волосы осматриваясь в помещении.

– Деньги нужны, срочно. Эрик… – пробурчал он, потирая ладони.

– Закончились.

– Так попроси! – Неожиданно грубо наехал на меня парень, но в ту же секунду осёкся, и махнув на меня рукой молча ушёл из квартиры, захлопнув перекошенную дверь… И наступила тишина.

Погода портиться. Тучи застелили небо и я, закрыв форточку ушёл к себе в комнату. Несколько часов пытался заставить себя взяться за учебники. Отвлечься, пялясь на бессвязные предложения, буквы, графики и тонну математических примеров, что совершенно отказывались складываться в моей голове.

Насколько это всё утомительно, скучно.

Можно сколько угодно повторять о банальности того, что это не то, чем хотелось бы заниматься. Будто в какой-то момент всё изменится. Достала дождливая Англия так же сильно как математика.

Бросив учебник на пол, я лёг на кровать и закрыл глаза, но в дверь постучали, а на часах практически полночь. Каин домой не вернулся, но это как обычно. Ночные визитёры ищут своего торговца дурью, ночью, постоянно.

Не достучаться и уйдут. Плевать.

Сделав музыку в наушниках по громче, и потушив единственную горящую лампу, я отвернулся к обклеенной всякого рода ерундой, стене. Мне хотелось спрятать дыры, добавить чуть больше красок, но получилась очевидная хрень пятнадцатилетнего подростка.

Пространство начинает постепенно сдавливать горло, никогда не любил темноту. Голос маленькой девочки, из всех снов, только это глубоко застряло в моей памяти, всплывая в самые разные моменты времени. Так странно.

Первые недели, когда только приехал в этот район, словно кошмарный сон. Я отчаянно пытался проснуться, но не получается.

Вокруг пустые, затуманенные глаза, тупая агрессия. У людей нет ничего, кроме единственной цели – убежать как можно дальше из этой реальности. Каин манипулирует зависимыми, безвольными, больными, они словно скот. И первое время, как я узнал всю правду о его делах, подумывал уйти. Такое желание возникло бы у любого адекватного человека, но, с другой стороны, страх не позволил принять правильного решения.

Только сейчас мне страшно за Каина. Мошенничество, шантаж, вымогательства, торговля этими самыми наркотиками. Если не посадят, обязательно убьют, в конечном итоге.

Он этого совершенно не хочет понимать и слышать, а я, к сожалению, не тот человек, которого он станет слушать. Мы друзья, само собой, вот только в его понимании дружба слегка отличается от того, во что раньше верил я.

Как-то так сложилось всё, перевернулось с ног на голову. В любом случае не оставлю и буду рядом, как он не оставил меня, когда было совсем паршиво.

И только под утро Каин завалился домой, в компании своих пьяных приятелей. И естественно все были в ужасном состоянии, но заканчивать празднования не собирались, продолжая шуметь до звонка моего будильника.

А дальше день прошёл как обычно. Скучные лекции, борьба с дремотой и высокомерные одногруппники со своими идиотскими разговорами. Приходиться поддерживать общение, чтобы не повторять опыт местной школы. Хорошо никто не знает в какой помойке мне приходиться сейчас обитать. Эти брезгливые богачи не подошли бы на километр. Заманчиво, но такая репутация всё равно довольно сомнительна.

Последнюю пару, было принято решение прогулять. Университет готовиться к спортивным соревнованиям, до которых мне нет ни малейшего интереса, и вместо этого я направился сразу в студенческую кафешку.

Сегодня здесь работает особенная девушка, с которой мы познакомились год назад. Тогда она часто садилась рядом со мной в аудитории, но по каким-то причинам не смогла продолжить учёбу, уйдя спустя несколько месяцев. Потом вообще пропала. Попытки связаться были невозможны. Джессика сменила номер сразу же, а по адресу, который был лично ею назван, больше не проживала.

Этому возвращению я был несказанно рад. Но ничего не может быть вечным…


Глава 2.


С момента возвращения Джессики в Лестер, когда мы встретились впервые после обрыва связи, она повела себя неожиданно резко, и холодно. Не понимаю, ведь всё было отлично, я успел признаться ей в симпатии, и пусть, ничего не получилось, нам было комфортно проводить вместе время. Во всяком случае, Джесс этого никогда не отрицала.


Мы познакомились спонтанно, в аудитории было много людей, но я сидел один, слушал в наушниках музыку, листал скучные посты в телефоне. Эти первые месяцы чувствовались для меня отчуждённо, но проблем с пониманием материала не возникало.


Девушка опоздала, и не выбирая место приземлилась рядом со мной. Помню, как высокомерно она посмотрела в мою сторону, после чего разложила на столе свои принадлежности таким образом, что мне практически не осталось места. В то время я не осмелился возразить девушке, и спокойно пересел в другое место. Но на следующий день она сделала то же самое. Через день, два история ожидаемо повторилась. Сложилось впечатление, словно в моём лице Джессика удачно нашла жертву для своеобразного развлечения. Вместе с тем, я, не стал говорить ей ничего первым, равно как и пересаживаться. Терпеливо надев наушники, я откинулся на спинку скамейки и начал упрямо сверлить её взглядом. Не заметив, как начал рассматривать чудаковатые кудри её волос, форму глаз, родинку на шее и прочие мелочи, которые были мне до сих пор не интересны в других девушках. Чуть заметные веснушки, ровной формы нос, длинные ресницы…


Джессика, в конце концов повернулась ко мне и громко захохотала, по-детски толкнув меня в плечо. И с тех пор, каждый день после занятий я шёл не к Каину, а гулял с ней. Как одурманенный, отдавал ей всё своё свободное время…


Очень жаль. Ведь тогда мне казалось, между нами, достаточно общего, я не настаивал на развитии отношений, и согласился просто дружить. Так и что же могло пойти не так.


Хмурая тучная женщина-официантка буквально закрыла собой хрупкую Джесс, и угрожающе направилась в мою сторону с блокнотом для заказов в руке.


Мне здесь уже не рады, поскольку в попытке что-то выяснить, я подолгу занимаю стол, жду, чтобы она наконец со мной поговорила. Забавно, как долго Джессика планирует избегать нас, и прошлое. В конце концов, могла бы устоиться в другое кафе, но, в отличии от меня, на другое место девушка не сбегает.


Как это жестоко…


Сегодня же я не планировал надолго задерживаться, просто из-за того, что отец выделил мне на карте самый минимальный лимит, выбор закусочных ограничился. Но на телефон пришло тревожное сообщение от Каина. Просит до вечера домой не возвращаться, как и всегда, не объясняя причин.


В недавнем разговоре мать категорично заявила, что всё это подростковая хрень, быстро пройдёт. С человеком должно быть исключительно выгодно, и если честно, звучит это довольно грустно.


Значит она равнодушна к отцу? А он? Что-то у меня уже и аппетит совершенно пропал.


– Эрик… Прекращай уже. – Тяжело вздохнув, пытаясь сдержать очевидное раздражение пробурчала Джессика.


Отрицательно мотнув головой, я попросил ещё чашку кофе.


– Да поговори ты со мной! – крикнул я в след, но опять остался несправедливо проигнорирован. – Неужели сложно прямо сказать, в чём проблема?


Проворчал я, глядя на мужчину за соседним столиком, который от любопытства повернулся ко мне. На вопрос он меланхолично пожал плечами и вернулся к своей еде.


Резко перед глазами помещение стало тёмным как ночью, звук медленным, тягучим, а тело ватным. В окнах тусклый, опять этот пурпурный свет. Нет чувства падения, всё просто повисло в воздухе, отдалилось, стрелки на моих наручных часах встали. Я не успел осознать, происходящее, но открыв глаза увидел перед собой худощавого мужчину, в чёрном деловом костюме.


От его пристального взгляда стало не по себе.


– Доброго. Добрейшего денёчка! Ты ведь Эрик? – Расслабленно спросил он. Кажется, совсем не моргает. Жуть какая. Но откуда этот неизвестный знает меня? Неприятно.


– Эээ… Да. А вы? – Растерянно, я опустил взгляд вниз, рассматривая маленькую чашку с чёрным кофе. По спине прошёл холод, а руки я спрятал в карманах, чтобы он не увидел моё напряжение.


– Мне нужно поговорить с тобой, но, наверное, чуть-чуть попозже. Давай встретимся на нейтральной территории? Мой визит не беспочвенный, ты скоро поймёшь. Это, в том числе, касается твоего друга. И.., не прощаюсь.


Закончив монолог, мужчина медленным шагом покинул заведение.


Ничего не понимаю. Мой друг, он про Каина?


Вспомнив о сообщении, я больше занервничал. Что же он натворил, и каким образом втянул в историю меня? Вряд ли специально, а с другой стороны, какая разница? Одинаково неприятно.


Джесс больше не вышла в зал, но, честно говоря, мне уже совсем не до неё.


В дом Каина я возвращался в паршивом настроении и растерянном состоянии. Если что серьёзно, придётся ведь идти к отцу, просить помощи. Представлять противно, как он будет счастлив посмотреть на мои унижения, и мольбы. Конечно, придётся, уж лучше остаться под домашним арестом, вместо настоящего.


Этот Каин! Куда ты втянул меня, уродец… Стоило ожидать подобного, но я надеялся, видимо на чудо.


Что же, я и сам хорош. Знал в каких условиях, среди кого он живёт, чем занимается. Да, он не употребляет ничего кроме алкоголя, и не слишком похож на обитателя гетто. Разве что, временами у Каина проскакивают колоритные выражения, он много матерился раньше, пока не познакомился с девушкой. Она живёт здесь же, через пару домов от нас, и работает в ночном клубе. Честно говоря, я, знать не хочу кем, не вериться, что подобная, наглая натура, жадная до денег и внимания согласиться просто наливать напитки. Ей скорее подходит другая сфера обслуживания.


Бе-е… Гадость. Хотя, в общем-то девчонка ничего, просто легкодоступная. Она не Джессика…


Тревога продолжает бить по вискам. Неприятная, пустая улица, никто не галдит, не играет. Вновь, как будто бы замерло время, ветер перестал колыхать ветки деревьев.


Мальчик у подъезда, от силы лет десяти, уже уверенно держит в руках сигарету, толще собственных пальцев. Он поднял глаза, только я подошёл ближе.


– Не иди домой тг`упик, – тихо прошипел он, и словно взрослый затянулся табаком.


– Что-то случилось?


Похоже все притихли не без причины. Надеюсь, с Каином всё в порядке, а с другой стороны, тот мужчина в кафе…, вероятно мне и о себе нужно побеспокоиться.


– В вашей кваг`тире чужие, – перейдя на шёпот сказал он, маленьким пальчиком подзывая меня подойти ещё ближе. – Вон тачка, гляди.


Почувствовав, как затряслись руки, я присел рядом с темнокожим ребёнком, на грязную бетонную лестницу, и закрыл горящее лицо руками, мысленно перебирая варианты для разговора с ними.


Хотел только спросить, где же сам Каин, но мальчик словно заранее предвидя такой вопрос, начал отвечать, дождавшись как я усядусь по ближе.


– Каин сбежал, пг`осил пег`едать тебе, что будет какое-то вг`емя скг`ываться.


– Подозреваю, ко мне у них тоже будут вопросы.


Поддавшись панике, я начал судорожно искать свой телефон, чтобы вызвать такси и поехать домой. Родители будут в ярости, но точно не оставят. Ни на что подобное я не подписывался.


Нет-нет-нет, не хочу в тюрьму, ни за что!


– Г`асслабься, ты им совсем не интег`есен. Каин, кажется, убил кого-то… Случайно. Ничего, не в пег`вый г`аз, он паг`ень наш, опытный, а ты дег`жи язык за зубами, понял?! – Громко буркнул на меня мальчик, и бросил окурок в шатающегося мимо пьяницу, – ты либо сг`еди нас, либо уходи по-хог`ошему. – Прищурившись закончил он, и ушёл в подъезд.


Боже во что я ввязался-то… Уйти сейчас будет очень разумно, но решит ли это все проблемы разом? Что же будет дома… Страшновато представлять. И если Каин не вернётся, мне здесь точно делать нечего.


Наконец люди в форме покинули подъезд. Не обращая никакого внимания на остальных, ушли к своей машине и быстро уехали.


Я осторожно поднялся на третий этаж. Дверь гитариста распахнута, а в нашу квартиру грубо выбит замок. В тёмном проходе, перебирая ладонями по стене сосед уверенно пробирается к выходу, голыми ногами наступая на холодный бетон в подъезде.


Показалось, что вот-вот свалиться на пол. Весь бледный, воняет рвотой и худощав уже настолько, что глаза и щёки впали, оставив очертание бестолкового черепа.


– Тебе помочь? – в пол голоса спросил я, но парень проигнорировал, может даже не услышал, и поплёлся дальше по лестнице вниз.


Приоткрыв дверь пошире, я ступил в квартиру, где во время обыска копы всё перевернули верх дном.


Думал, такое увидеть можно только в кино. Похоже, будто бы здесь была ещё и бойня, не знаю, не уверен… Крови, по крайней мере не наблюдаю.


На кухне я поставил на плиту чайник и осмотрев весь бардах, бросил на пол рюкзак. Под окном рыжеволосый сосед всё-таки распластался на асфальте, а местные детишки с радостью воспользовавшись ситуацией, принялись тыкать в него палками, под весёлый, звонкий хохот. Он практически справился, что же, проспится и обязательно доберётся до пункта «B», чтобы там не было ему так срочно нужно, если выполз в таком состоянии.


Не хотелось бы оказаться на его месте, а ему, может быть, ужасно скучно было бы на моём. Все мы по доброй воле выбираем какими способами выйти из реальности, и в какую уйти. А кто-то остаётся плыть по течению, совсем не рискуя.


Один мальчишка взобрался на шею соседа, изображая наездника на лошади, от чего я непроизвольно усмехнулся при виде этой картины. Сочувствия нет, а вот если монстрики слегка его помучают, я не против. А отзывы на творчество могут быть такие разные. Держись там, артист.


В кармане неожиданно зажужжал телефон, и я, резко одёрнувшись, достал его и взглянул на экран.


– Пап…?


– Эрик, немедленно приезжай домой! – Прорычал он в динамик.


– Что-то случилось? – Безучастно, и относительно спокойно спросил я.


При подобном его настроении скандал, как будто бы, всегда неизбежен. На мать ты, естественно, орать не станешь, поэтому вся накопленная ярость выливается на меня…


– Это, – недолгая пауза, и после чуть тише: – В твоих интересах Эрик.


Гудки.


Невыносимо. В любой другой ситуации не подумал бы слушать его, но как бы не хотелось ехать, вдруг у меня действительно огромные проблемы, и отец хотя бы попытается помочь. Если не приеду, может стать только хуже и гнева родителей, в этом плане, уже можно будет не боятся.


Попытки вызвать такси не увенчались успехом, впрочем, крайне редко они принимают заказы отсюда. Да и денег не особо, поэтому, переодевшись в более комфортную одежду, я вышел на улицу. Морально готовясь преодолевать утомительную тряску в автобусе, метро, и автобус.


Дорога обычно занимает чуть больше часа на общественном транспорте, но я никуда не спешу, размышляя над тем, за что, в очередной раз, на меня будет ворчать этот старый шарпей.


Вначале, я долго наматывал круги по парку пока не пошёл дождь. Потом несколько раз пытался дозвониться до Каина. Хотелось бы знать, что всё в порядке. Он, конечно, дилер, и тем самым, косвенно причастен к смертям, но люди сами делают свой выбор в пользу отравы, потому, считаю нельзя винить только тех, кто это продаёт.


А, может мобильник он просто выбросил, чтобы не отследили.


Минут двадцать я не решался постучать в дверь, трусливо прячась за деревом. Но как окончательно промёрз, инстинкты повели домой.


Нажав кнопку звонка, я постарался держаться уверенно, несмотря на то что здорово колотит.


На пороге встретила мать, и сразу же втащила меня в дом, забыв про любезности. Следом из гостиной выглянул недовольный отец, но вместо разговоров махнул рукой подзывая следом за собой в кабинет.


– Мам? Всё нормально? – Я так разволновался, пытаясь увильнуть от внимательного взгляда женщины. Раньше никогда ей не лгал, не приходилось.


Женщина слегка улыбнулась и приобняла меня за плечи стаскивая мокрую рубашку.


– А ты что-то успел натворить? – Нежным голосом спросила она.


Отрицательно помотав головой, я быстро разулся и убежал следом за отцом.


Не в курсе, или просто делают вид?


Приоткрыв дверь в кабинет, я уверенно заглянул во внутрь. Здесь всё неизменно, но как будто стало меньше света.


Усевшись на мягкий диван, я почувствовал облегчение. По домашнему комфорту соскучился больше, чем по тихим вечерам. В квартире Каина всё настолько старо, могу легко предположить, с какой ближайшей помойки он натаскал мебель. Но здесь другой мир, от него невозможно быстро отвыкнуть.


– Эрик, прекращай уже упрямиться, оставайся дома. – Неожиданно мягким голосом произнёс мужчина, сев напротив. На высокий стул с резной спинкой из тёмного дерева. Здесь всё соответствует его предпочтениям: сам цвет комнаты, тёплый, строгий, выдержанный в бордовых тонах.


– Папа, я хочу тебе кое-что рассказать, но прежде, восприми мои слова спокойно. Хотя бы, дай просто высказаться. – Сомкнув руки в замок, я принялся нервно перебирать большими пальцами в попытках сосредоточиться. – Ты был прав, жить самостоятельно оказалось куда труднее, чем думалось. Я не умею зарабатывать, не представляю как это совмещают с учёбой, да и с занятиями не то, чтобы успешно справляюсь… Мне необходим этот опыт, я не хочу бежать домой при первой же проблеме!


И правда, с Каином ещё ничего не известно, возможно просто пустяк, а я уже собирался в ноги падать, умоляя о спасении. Тем более, что никакого физического участия в преступлениях, я не принимал. В конце концов, запросто мог не знать о его делах вне дома.


Мужчина молчал. Такой редкий случай, ни разу не перебил, но в конце всё равно рассмеялся. И поднявшись со своего места, закурил сигарету, не потрудившись открыть форточку. Тут же, качнувшись ко столу, подхватил бокал, наполненный коньяком, ровно на половину.


– Твоим детским лепетом восхититься только мать. А по существу: значит ты запил, пропускаешь занятия, постоянно спишь на парах, таскаешься с наркоманами, живёшь среди клопов. И кстати, надеюсь своих новых товарищей домой не притащил? – Брезгливо поморщившись, он сделал глоток виски. – Вот это вот, ты назвал опытом, в котором нуждаешься?


Выдохнув, отец тяжело рухнул в кресло, заблаговременно до этого затушив сигарету о дорогое покрытие собственного стола.


Он сильно пьян. Впервые вижу отца в таком состоянии…


– Представляешь, что с тобой может сделать один бокал крепкого алкоголя!? – Продолжил он, закуривая вторую подряд сигарету. – Про наркотики я и говорить ничего не буду. Завтра же поедешь в клинику, надеюсь, ещё не слишком поздно вывести из твоего организма всю эту дрянь. – Сделав ещё глоток, его лицо смягчилось, словно кто-то не перестаёт переключать тумблер настроения. – Как ты смеешь не ценить жизнь, которую мы тебе дали… Чего мне всё это стоило, и ради чего!?


– Ну и ради чего, папа?


Запрокинув голову назад, я, рассматривая гипсовые узоры на потолке, попытался подобрать некие слова, которые, может быть его успокоят. Жаль, что он не хочет понимать, какой я на самом деле. Баловство – ещё не зависимость, которую нужно лечить. Подумаешь, пару раз выпил с Каином пару банок пива, вот уж проблема.


– А что бы ты, в конечном счёте нас опозорил! – Сорвавшись на крик, он швырнул со всей силы опустевший стакан прямо в стену с расписным узором, как и на потолке.


От неожиданности я зажмурился.


– Не стоит беспокоиться об этом. Поговорим, если будешь на это настроен, в следующий раз. – Поднявшись с мягкого кожаного дивана я направился к двери, но выйти не успел.


– Живёшь на помойке, отвратительно. Общаешься с отбросами. Мне стыдно, что ты – мой сын!


Вот и в очередной раз нам не удалось договориться миром, и я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не нагрубить в ответ. А от последней сказанной фразы стало совсем мерзко. Выпил лишнего, сказал лишнего, понятно. Но это никоим образом не оправдывает его скотское отношения ко мне.