Виктор Кейсанов
Майор Небо

Виктор Кейсанов

Майор Небо

(повесть)

Все события вымышлены,

любое совпадение – случайность.

УДК 821.161.1-31

ББК 84(2=411.2)64-44

К 33

ISBN 978-5-00147-720-4

С.А. Ключников

(правообладатель), 2025 г.

Самостоятельное издание

От автора

Большое спасибо за консультации Павленко Алле Андреевне – настоящей одесситке! И моему тестю – сыну одесского пограничника и настоящему чекисту. А также – любимой жене Ирине за терпение моего скверного характера и взаимопонимание.

И еще низкий поклон духовному наставнику отцу Стефану и Господу нашему Иисусу Христу (Ему же слава во веки веков!).

Глава 1

Начало пути

– Кто здесь?! Стой, стрелять буду!, – прозвучал голос часового.

– Майор Небо, – теряя сознание ответил Виктор и добавил, – Я к вам два дня на пузе пробирался.

………………………….

Родился Виктор в семье советской интеллигенции, мама учитель русского и литературы, папа хирург.

Когда в 1986-ом на школьных дискотеках во всю танцевали под Silent Circle, Bad Boys Blue и Modern Talking, радиохулиганы по ночам на своей волне транслировали есенинские напевы про «московского озорного гуляку» и Вилли Токарева с его «эх хвост, чешуя…», а ребят по старше всей станицей ещё провожали в армию, гуляя до рассвета, в свои шестнадцать он решил начать самостоятельную жизнь и поступил в Казанское суворовское военное училище.

Первый наряд, первая ванна почищенной картошки, первые мозоли, первое увольнение, первые кадетские танцы на дискаче в Доме офицеров, куда мечтали попасть самые красивые девчонки Казани, первая самоволка, первая стычка с пацанами из группировок… Тайное принятие кадетсва, полевые лагеря, летний отпуск, торжественный поход в военкомат для отметки о прибытии в отпуск пешком через всю станицу в суворовской форме. Восхищенные взгляды девчонок…

Да, и снова девчонки. Куда же без них?!!!

Начало 90-х, крушение устоев, всеобщая погоня за золотым тельцом, унижение армии, Газманов со своей «путана, путана, путана…», предательство любимой, её замужество за лучшим другом будущим стоматологом… лейтенантские погоны.

Миротворческая миссия в Южной Осетии, вывод по ротации, Ханкала, начало «первой чеченской», ранение, госпиталь и она! Эта божественная нимфа, бережно латавшая его израненное тело.

Свадьба, начало мирной жизни.

Побродив с молодой женой по замершей в безвременье кубанской станице наречённой к тому времени городом, Виктор подлатал отцовскую шестерку, что уже два года пылилась в гараже и, заручившись поддержкой жены Ольги, рванул покорять Москву.

Ольга была дочерью добрых родителей и быстро нашла общей язык со свекровью. Видя то, Лидия Петровна с лёгким сердцем благословила их брак, несказанно радуясь, что единственный сын живым вернулся с войны. Именно по этой причине ей было всё равно куда двинутся молодые лишь бы подальше от пылавшего тогда Кавказа.

На семейном совете единодушно было решено налаживать жизнь молодой семьи на новом месте.

– На меня вы всегда можете рассчитывать, – сказала Петровна, – Пока я жива и ноги носят у вас будет кусок хлеба и сала, покуда сами на ноги не встанете.

Видя, что молодые рады её расположению, старая казачка добавила, – Сынку, сидай на коня и скачи покуда не увидишь земли милой твоему сердцу, где по твоему разумению твои дети смогут поняньчить не только твоих, но и своих внуков.

– А ты, дочка, – обратилась Петровна к Ольге, – оставайся со мной, покуда наш сокол гнезда тебе не добудет. Поможешь по хозяйству, а я тебе несколько секретов полезных открою. На сборы и прощание даю вам месяц, спальня в вашем распоряжении, а я пока на даче поживу.

………………….

Виктор летел по М4 на север.

В конце 90-х это была дорога жизни по которой в столицу каждый пёр всё, что смог вырастить, чтобы продать и добыть денег для семьи, поскольку детские сандалии, ручки с портфелями и краска для ремонта школы на Кубани не растут, как не старайся.

Свет, вода и прочая коммуналка тоже помидорами не оплачивалась, а родимый колхоз, вдруг с 5 тысяч рабочих мест сдулся до пятисот. И так было повсеместно, поскольку самое прибыльное дело на селе – зерноводство, а ему много рабочих рук не нужно. Коровок с поросятами пустили под нож («ножки Буша» сделали свое дело), сады раскорчевывали, чтобы увеличить площадь пахотных земель, овощеводство было бесперспективным, поскольку большие объемы негде было перерабатывать и обанкроченные консервные заводики ржавели без дела.

Покорение Столицы

В те года М4 была не то, что сейчас. С одной стороны – бесплатная, а, с другой – практически полностью двухполосная (одна полоса туда, другая обратно) и, если на подъеме какой-нибудь старенький груженый Камаз со съеденными компрессионными и маслосъемными кольцами вдруг попадался впереди, то нюхать его черный густой выхлоп собиралась большая кавалькада легковушек, искавших момента обогнать его в редких окнах встречного потока.

То там, то тут по обочинам встречались перевернутые машины фруктовых челноков, которым не повезло справиться со сложной дорожной обстановкой и они осматривали своих четырехколесных коней, растерянно разводя руками и оплакивая погибший в неравном бою урожай клубники, малины или черешни не доехавший до столичных рынков.

Чтобы окупить дорогу до Москвы, Виктор тоже решил зацепить с собой, что Бог на грядках послал. Не идти же, в конце-концов, порожняком полторы тысячи километров.

Сосед Толяныч, который в сезон раз в неделю мотался с провизией в Столицу, посоветовал ехать на Ярославское шоссе, где в трёх километрах от МКАДа тогда размещался знаменитый рынок «На Яузе», который крышевали «Медведковские ребята». Сейчас там уже всё застроено торговыми центрами, а раньше это была одна из многочисленных торговых точек, как бы сейчас сказали – фермерских продуктов, где еще можно было встретить за прилавком не курносых ребят с Кавказа, а обычные сельские лица из Рязани, Тамбова, Липецка, Воронежа и т.д.

Толяныч так же подсказал, что лучше взять разный ассортимент. В начале июня клубника уже пёрла во всю, пошла первая черешня, на оптовом рынке можно было разжиться грунтовыми огурчиками и редиска продавалась мешками по хорошей цене. Но, Толяныч многозначительно настаивал, – Обязательно возьми зелени. Там ее нет, а это же самый витамин!

Так и сделали. Что было в огороде у Петровны собрали своё, чего не доставало – приобрели на оптовом рынке близ Курганинска. Ягоду собрали под вечер и охладили в погребе, чтобы лучше доехала. И рано утром по холодку отправили молодца в путь.

Первый опыт оказался удачным. С учётом дороги в оба конца, в плюсах была чистая тысяча «деревянных», а это тогда на периферии месячная зарплата. Медведковские сильно не шкуродёрили и брали всего по 200 рублей с торговой точки, при этом торговать с машины можно было не платя за аренду прилавка, а на остаток товара всегда можно было найти «перекупа» из кавказцев.

Закончив торговлю к полудню и разыскав друзей-однокашников, уже осевших в Москве, Виктор закинул удочку на счёт работы. Парни обрадовались его решению перебраться в Москву, но предупредили, что вопрос по работе и квартире скандычка не решается, а, за месяц, его можно решить по уму.

Серёга Здоркин сказал, что одна девчонка в его конторе из отдела оформления имущественных прав готовится к декрету, что разобраться в тонкостях оформления имущественных прав на вновь построенные объекты недвижимости большого труда не составляет, и что переговорит с начальством.

Отвечеряв с друзьями под Солнечногорском, Виктор убыл на Кубань, решив не терять время даром, и пока мелкооптовая торговля дает доход, малость попромышлять ею.

На обратном пути он решил прошерстить Москву поближе к центру, предполагая что тут цена на кубанские ягоды может быть выше, чем за МКАДом, и догадка эта оправдалась.

Найдя пару армянских торговых точек недалеко от Павелецкого вокзала, Виктор завёл нужные знакомства, благо что народное хозяйство постсоветской России впитало в себя много военных. Ашот (бывший прапорщик-танкист) назвал достойную цену и дал честное слово, что рассчитается за товар вперед, при наличии карантинного сертификата из станции защиты растений.

Порешили на том, что сделка будет проведена не позднее 7 часов во вторник на будущей неделе. И… дело завертелось!

По два раза на неделе Виктор мотался в Москву и обратно, взяв себе в напарники крестного брата Димку Ащепа. Ащеп был малость шебутной, но водилой был от Бога, и с ним не страшно было засыпать на переднем сидении жигулей, летящих по трассе в ночи.

Соседи уже знали, что вечером в понедельник и четверг можно принести дары своего огорода и тут же получить за них наличные.

В остатки черешневого сада была нанята бригада сборщиков, которая так же по понедельникам и четвергам получала наличку за 300 кг. ягоды.

Бизнес процветал!

Одесса мама

К августу Здоркин позвонил Виктору и пригласил на собеседование. Как раз к тому времени ценник на бензин скакнул с 3 рублей 40 копеек аж до 5 руб. 60 коп. и мелкооптовая торговля фруктами, с учетом расстояния до Москвы, стала нерентабельна.

Ольгу вновь решили оставить помогать по хозяйству Петровне, поскольку в её новом (деликатном) положении свежий воздух и фрукты стали лучшими друзьями… она светилась тихой радостью, а Виктор был на седьмом небе от счастья.

Побегавшую «шестерку» было решено продать и сделать небольшой золотой запас, чтобы при любом раскладе будущей маме с малышом не было ни в чём отказу, и Виктор отправился в Москву на фирменном Кисловодском поезде, где его уже ждала арендованная однушка за 150 у.е.

Друзья встретили его на Казанском и домчали до улицы Широкой, что в Медведково на северо-востоке Столицы. Приезд специально подгадали под субботу, чтобы было время обо всём поговорить перед встречей с генеральным.

Собеседование прошло на ура, и генеральный в тот же день подписал приказ о приеме Виктора Сергеевича Полуярова на должность ведущего специалиста отдела оформления имущественных прав ЗАО «СК-Инвест» – финансового мешка холдинговой компании «ГВСУ-Центр» (в недавнем советском прошлом Главного военного строительного управления) с немыслимым для глубинки того времени окладом 16 тысяч рублей и перспективой обзавестись собственным жильем из числа новостроек данного холдинга (по себестоимости).

Жизнь налаживалась на глазах!

Витька пахал как трактор. Да нет, на работе он просто горел, как реактивное топливо, создавая свежую заметную тягу!

По его предложению «продажники» (риэлторы из отдела продаж) получили новую форму договора долевого участия в строительстве многоквартирных домов и многоэтажных стоянок, согласно которого в обязанности соинвестора была включена долевая финансовая забота по открытию юридического адреса вновь построенного объекта недвижимости.

Отдел продаж был элитой строительного холдинга и ходил раздвинув пальцы на недосягаемую ширину.

Когда «продажники» узнали, что им предстоит дополнительный маневр на переговорах с соинвесторами, их негодованию не было предела. Однако, что такое для бизнеса негодование отдела продаж, когда дополнительно к доходам от этих самых продаж генеральный получал на оперативные расходы целых 2% от объема проданного жилья и нежилых помещений (поверьте, для строительного бизнеса это сущие копейки, а в натуральную величину цифра очень внушительная).

Однако, быстрым взлетам, как правило, сопутствуют стремительные падения. И успехи новобранца не остались не замечены коллегами…

Не имея ни какого представления о подковёрных играх и закулисных интригах, кавалер ордена мужества неудачно пооткровенничал с товарищами по цеху о новой интересной идее, связанной с алгоритмом движения инвестиционных документов (даже не подозревая, что на его несуразностях кормится секретарша генерального директора всего холдинга).

Товарищу, который сделал протекцию Виктору, быстро прищемили хвост и он честно сказал, – Прости, Вить, дальше каждый сам за себя.

Попробовав поговорить с генеральным СК‑Инвест о новой технологии продаж квартир жилого дома по объекту строительства в Сочи на улице Яна Фабрициуса, он понял, что и тут его идеям не очень рады.

Премии стали реже и реже, а доллар стал дороже и дороже…

Пришло время принимать решение.

Ольга родила дочку!

В кармане уже был накоплен золотой запас.

Москва, прощай!

Обсудив с Ольгой сложившуюся ситуацию они решили перебраться к ней на родину в Одессу.

А что? Тоже город! Пусть не Москва, зато тесть с тещей на радостях подарили им двухкомнатную квартиру в тихом уютном районе!

Иринке, шел уже пятый месяцок, слава Богу, она росла здоровым ребенком, а весна очень хорошее время для переезда с Кубани в Одессу.

– Эх, где наша не пропадала!, – крякнул поднаторевший строительный функционер, – Стройка она же не только в Москве! Мам, благословишь нам путь на Одессу?

Лидия Петровна внимательно посмотрела на Ольгу и тихо спросила, – Ну, что, дочка. Как думаешь, нужен Одессе мой обормот?

Ольга встрепенулась, – Мам Лид, ты не переживай, Одесса город хороший! Там много русских живет и дело для Виктора там точно найдется. В Одессе у меня два брата, отец еще в силе, обещают помочь.

– Ну, тогда долгие проводы – лишние слёзы. Собирайтесь, – скомандовала Петровна, – Одесса, значит Одесса! Она же всё-таки МАМА!

На Дерибасовской хорошая погода

Квартира, которую подарили молодым, была в Киевском районе Одессы на улице академика Королёва. Это тихий спальный район, рядом детский сад, магазины в шаговой доступности, 15 минут до знаменитого пляжа «Золотой берег». Не квартира, а мечта любой молодой мамы!

В дорогу они собрались налегке. Два чемодана на колесиках, коляска и сумка для памперсов, пеленок и т. д. Чтобы не трястись по дорогам, Виктор с Ольгой решили отправиться морем, поскольку в 2005-ом из Новороссийска еще можно было добраться до Одессы за сутки, любуясь морскими пейзажами и дыша ионами черноморских волн.

Таможня была сущей формальностью, раз-два и вы на берегу легендарного Одесского порта, куда свои шаланды полные кефали приводил Костя, пользовавшийся полной «уважухой» у местных бендюжников.

И, таки да! Я вам не скажу за всю Одессу, вся Одесса очень велика!

Молодых встретили радостно. Ольга была младшим ребенком в семье, а ее старшие браться Павел и Пётр были уже людьми семейными. На стоянке их с Виктором и Иринкой ожидали три машины, два шурина, две невестки, дедушка с бабушкой, два их внука и три букета цветов.

Вся эта дружная команда радостно бросилась обнимать долгожданных родных, прибывших из-за новообразованной границы.

Дед взял бразды правления в свои руки и после того, как прекрасная половина человечества вдоволь наобнималась со слезами на глазах, скомандовал: – Ну, что молодежь?! Едим все к нам! Наша бабушка вчера целый день от плиты не отходила, у меня для шашлыка всё готово, а с дороги вас ждет русская банька с веничками и можжевеловым настоем. Недельку поживете у нас, а потом уже и к себе переберётесь. Возражения не принимаются!

– Бать, да мы и не возражаем, – сказал Виктор, обнимая свою Ольгу за осиную талию. – Правда, жена?

– Конечно, любимый! – чмокнув в щёку своего мужа, ответила Ольга.

– Ну, вот и славно! – затвердила проявленное согласие бабушка, терзавшая в своих объятиях впервые увиденную ей внучку, – Все к нам!

……………………

Вся улица гудела до позднего вечера. Соседи, кумовья, коллеги по работе, старинные друзья. В этот вечер в доме у четы Подобед было богато на гостей, но не тесно.

Планируя свой дом, Вадим Юрьевич предусмотрел большой двор, в котором было место и огромной беседке, увитой виноградом, и солнечной лужайке с качелями, бассейном и зоной барбекю. Груши, черешни, медовые сливы, персики и яблони окаймляли периметр участка. В промежутках между деревьями было полно малины, смородины, крыжовника, жимолости, а сорта были подобраны так, что в течении летнего сезона вплоть до глубокой осени в этом саду всегда было чем поживиться.

Каменный погреб был плотно заставлен солениями и варениями, в углубленной обширной нише хранились разнообразные овощи, в отдельной комнате вялились балыки и колбасы, а особой гордостью был винный уголок, где хранились напитки как собственного производства, так и других частных мастеров, коих в Одессе великое множество.

Тосты, искрометные одесские анекдоты, курьёзные истории, сопровождавшие их звон бокалов и весёлый смех звучали до полуночи.

Ольга смотрела на слегка очумевшего Виктора и подбадривая говорила, – Привыкай, муж! Это Одесса!

Виктор улыбался в ответ и, пытаясь подражать неподражаемому одесскому говору, спрашивал, – Так и что же тогда у вас творится на знаменитой Дерибасовской?

– Не переживай, – отвечала ему жена, – На Дерибасовской всегда хорошая погода!

Так вот и началась их новая жизнь на одесской земле.

Улыбка Бога

Виктор с семьей уже четвертые сутки гостевал у тещи с тестем.

Наталья Гавриловна потчевала дорогих гостей утренними блинчиками с чаем и многочисленными сортами варенья – инжир, фейхуа, персики, сливы, царское вишнёвое, крыжовник с красной смородиной, джемы, повидло всему этому не было числа!

В обед накрывали большой стол, для которого уже с утра начинало готовиться первое блюдо. Это мог быть или знаменитый одесский борщ на сале и грудинке с ароматным чесноком и зеленью, или наваристый лагман с говяжьей косточкой, домашней лапшой, мясистыми одесскими помидорами и жгучим перцем, а со вчерашнего вечера Вадим Юрьевич затеял легендарный хаш из белоснежных телячьих копыт и говяжьего рубца.

Ах, хаш! Кто тебя ни разу не пробовал, тот прожил свою жизнь так и не поняв – для чего человеку Господь Бог сотворил желудок.

Что я вам скажу, ребятушки?! Чачу, оказывается придумали не просто так, а чтобы привести в порядок мысли и чувства, если вчерашним днем их сильно нарушила затянувшаяся дружеская посиделка.

Крохотная запотевшая рюмочки под наваристый хаш может быть и не разбудит в вас ничего кроме желания выпить еще, но вот вторая – поднятая спустя две три минуты творит чудеса! Благодатное тепло так обнимет вас изнутри, что вам захочется стать грузином, абхазом или осетином и затянуть протяжную горскую песню…

Ольга поглядывала на Виктора со стороны, оценивая его состояние и решила своим проникновенным умом настоящей одесситки, что пришло время освежиться на прогулке по городу.

Они вызвали такси и покинули дружную компанию соседей и дальних родственников из числа тех, кто не смог засвидетельствовать свое почтение в первые дни.

– Куда поедим? – спросила Ольга мужа.

– Давай на Дерибасовскую, – отозвался Виктор, – всю жизнь мечтал ее увидеть!

Таки, да! Кто не был на Дерибасовской, тот ничего не смыслит в городских прогулках – скажу вам я!

Самое начало июня, город утопает в зелени, а легендарные каштаны раскрашивают улицу каким‑то неземным изумрудным светом!

Многочисленные кафешки, неспешно гуляющие горожане и гости Одессы, а на всё это великолепие с постамента взирает основатель города – легендарный Осип Михайлович Дерибас.

Удивительное дело, но Одесса – это один из тех редких примеров, которые говорят нам о том, что гавани и крепости можно брать без боя и созидать такие города, о которых потомки будут слагать легенды, которому поэты будут посвящать свои стихи, а композиторы слагать к ним музыку.

Одесса – это уникальное место, на котором испанец итальянского происхождения Хосе де Рибас сотворил маленькое чудо и стал выдающимся государственным деятелем Российской Империи, удостоенным в историческом изваянии стоять рядом со светлейшим князем Григорием Александровичем Потёмкиным.

Так вот и становятся испанцы из Италии русскими людьми.

Погода была великолепной! Бездонное синее небо, пышная зелень деревьев и воздух! Этот удивительный одесский воздух! Он такой, что кажется будто магнолии в Одессе цветут круглый год!

– Как тебе Одесса, – кокетливо улыбаясь спросила Ольга!

– Мне кажется, что я всю свою предыдущую жизнь прожил только для того, чтобы встретить тебя и попасть в Одессу! Когда я улыбаюсь, глядя на это великолепие, мне кажется что в ответ город мне тоже улыбается!

И ни каких слов больше было им не нужно.

Чета Полуяровых мирно прогуливалась по городу мечты – городу, о котором сами одесситы говорят: «Одесса – это не город. Одесса – это улыбка Бога!».

……………………….

Идиллию вдруг нарушила компания бритоголовых юношей с лицами обезображенными потерей глубины человеческого интеллекта.

Кто-то свистнул в спину Ольге и отпустил скабрезность на незалежной мове. Виктор напрягся и остановился.

Оставаясь спиной к наглецу, Виктор покомандирски властно позвал его, – Юноша, подойди ка сюда, с тобой говорит русский офицер Майор Небо!

Наступила звенящая тишина, в которой Виктор закончил свою фразу, – Если ты имеешь смелость хамить моей жене за моей спиной, подойди и попробуй нахамить мне в лицо.

Тишина продолжала звенеть.

Никто не подошел.

Ольга покрепче прижала к себе руку мужа и почувствовала, что сейчас он готов затеять смертельный бой один против всех.

Следующие пару мгновений тишины произвели своё умиротворяющее дело. Виктор выдохнул и сделал шаг вперед, сочтя, что хам был поставлен на место и сатисфакция была удовлетворена.

Такой вот неожиданный поворот на Дерибасовской вышел. Майор Вооруженных Сил Российской Федерации шел по легендарной улице, названной именем другого русского офицера, но испанца по крови, и думал про себя, – Что же может двигать людьми, которые с маниакальной настойчивостью отрекаются от всего русского?

На дворе началось лето далёкого 2005-го года.

Дорога на Псебай

Да, в 2005-ом году в Одессе повсюду звучала русская речь и только на рынках слышался суржик.

Братья Ольги – Павел и Пётр вели своё дело. Их мастерская так и называлась «Братья Подобед». Учитывая, что дело процветало, приезд зятя Виктора был как нельзя кстати, и после переезда в подаренную квартиру для него сразу нашлось дело.

ПопервОй, чтобы вникнуть в дела, он просто много ездил за рулем, встречался с контрагентами и заказчиками, вникал в их нужды, искал пути решения вопросов, а в последствии был назначен на должность исполнительного директора с приличной для Одессы зарплатой.

Дело развивалось и семья росла, в связи с чем в марте 2007-ого Ольга сообщила мужу по секрету, что нужно готовиться к пополнению семьи… что двушки им пока хватит, но нужно думать уже и о расширении жилплощади, но лучше подумать не о трёшке, а о том, как выкупить соседнюю двушку и расшириться по-человечески.

Город жил своей жизнью, перспективы были вполне обнадёживающие, если не считать отдельные курьёзы с бритоголовыми, которым тогда периодически доставалось за всякие подлости, но которых кто-то из Киева периодически «отмазывал» от местной «фемиды».

Виктор переговорил с Петром и Павлом, деликатно намекнув на то, что им вскоре предстоит поняньчить новорожденного племянника, и что, сестра настраивает его на расширение жилого пространства.

Братья поддержали зятя, сказав, что на ближайшие пару лет не собираются делать для себя значительных покупок и что готовы доходы от совместного предприятия пустить на это богоугодное дело.

Виктор взял ипотеку и к рождению сына сделал жене подарок, выкупив соседнюю квартиру.

Старшего сына назвали Серёгой в честь деда Сергея Прокофьевича.

Вслед за ним осенью 2009-го на свет появился Сашка, а вторую дочку летом 2011-го назвали в честь мамы Оленькой.

Виктор тогда пошутил, – Жена, чтобы у нас действительно получилось «семь Я» нам не достает одного ребенка.

Ольга, в принципе, была не против. Ей очень понравилась роль многодетной мамы при надежном и состоятельном муже. Единственное, что её смущало, это накатывавшееся засилье украинской мовы. Казалось бы, хотите говорить на искусственном придуманном языке? – та балакайте, хоть «до усрачки», к нам с этой парашей не лезьте и всё!

Но не тут-то было.

В 2012-ом заявили о себе грузинские события и нацики активизировались.

Одесса начала погружаться во мрак украинства.

В неповторимом одесском юморе всё больше стали звучать ироничные нотки, а то и откровенная грусть.

В 2014-ом у печально известного Дома Профсоюзов на Куликовом поле активисты Антимайдана подняли Российский Триколор. Последовавшие зверства изменили город до неузнаваемости, после которых легендарный одессит Михаил Жванецкий сказал, – Одесса умерла.

Кругом нацики, губернатор бывший «презик Грузии», которого Одесса называла не иначе как Сукашвилли. Короче, абсурд такой, что и придумать не возможно. Где уж тут про «семь Я» думать, четверых бы сберечь…

На семейном совете решили женщин и детей вывести в Россию, благо там на Кубани у Лидии Петровны места было достаточно.

Порт уже был под контролем американцев, на Донбассе заполыхала война, единственный относительно безопасный путь по суше вокруг Черного моря. Глава семейства Вадим Юрьевич Подобед поднапряг старые связи и ему пригнали из Европы добротный Форд Транзит на 14 мест.

Прощальный ужин был скромным, без помпезностей.

Попрощаться по тихому заглянули только самые близкие.

На хозяйстве остались Павел и Пётр.

Дорога через Стамбул, Батуми, Тбилиси, Владикавказ, Нальчик и Пятигорск заняла восемь дней с двумя дневными остановками.

Вот он долгожданный Краснодарский край! Здравствуй, Псебай!

Встреча на Эльбе

Обезлюдевший было дом Петровны, после того как дети разъехались по городам, вновь наполнился радостными детскими возгласами.

Благо, что покойный Полуяров был мужиком основательным и оставил после себя крепкий двухэтажный особняк с многочисленными хозяйственными постройками, где когда-то обитали не только куры и гуси, но каждый год откармливался кабанчик, резвились две козочки, дававшие вкуснейшее молоко и обитала с дюжину овечек, которые вместе с козами паслись в большим саду, примыкавшему к горному лесному массиву.

Полуярова, оставшись одна, конечно, грустила, но виду не подавала. Именно по этому, когда Виктор с Ольгой и Иринкой отбыли в Одессу, она никуда не дела своих козочек, а продолжала держать небольшое хозяйство, снабжая бойких торговок местного рынка козьим молоком.

Чтобы счастливые матери не сыпали ей соль на раны, она никогда не продавала молока из дома, просто спрашивая, – Вы будете у меня каждый день по ведру молока покупать? Если нет, то идите на рынок.

Зато теперь Псебайский рынок остался без Петровиного молока.

Четверо своих и четверо свойских внуков изменили всё вокруг до неузнаваемости. У котов, строго оберегавших большой дом от непрошеных мышей, закончилась тихая жизнь… Внучке Оле, которую с рождения все стали называть Лёлей, чтобы не путать с мамой Олей, очень понравились их пушистые хвосты… Мурзик с Васькой стойко терпели её эксперименты, но воли своим когтям не давали, понимая, что это человеческий детёныш, а детёнышей обижать нельзя.

Взрослым оформили вид на жительство и осенью старшие дети пошли в местную школу. Да, это была всего лишь местная сельская школа, без городских изысков с бассейном и электронными досками, за то здесь все говорили по-русски и никто никого ни к чему не принуждал.

Виктор пожил у мамы с месяц и решил вернуться в Одессу, в конце-концов там была наполовину подаренная и наполовину заработанная четырехкомнатная квартира, а также дело, успевшее стать общим.

Возвращаться в Одессу было решено через Москву и Минск, поскольку и там, и там у майора Полуярова были и однокашники, и сослуживцы, повидать которых и обменяться мнениями о происходящем было не лишне.

– Небо, это ты! – воскликнул Смычара, – Сколько лет, сколько зим?!

– Да, Андрей, это я! – отозвался Виктор, – А, лет прошло уже пятнадцать!

– Как ты?

– Да вот, семью из Одессы к маме в Псебай перевёз.

– Моя Ольга часто вспоминает, как вы с Белым у нас на свадьбе отжигали!

– Да, весело было! А, теперь у меня своя Ольга и четверо детей.

– Да, летит же время!

Виктор с Андреем вместе миротворили в начале 90-х в Южной Осетии, а потом еще и в «первую чеченскую» повоевали и им было что вспомнить.

Андрей сказал Виктору по секрету, – Белый тоже рвался тебя встречать, но мы оставили его в Балашихе на даче баньку топить и шашлык мариновать.

– Кто еще будет? – поинтересовался Виктор.

– Да, практически все! Гога из Ногинска обещал выбраться, Турик из Посада уже едет, Кукуня хоккей в своей НХЛ ради встречи отложил, Беня остался Белому помогать, Волоха с Прокопом в санатории сейчас здесь старые раны подлечивают, после процедур тоже подъедут, Кот обещал быть, Хуршед со своим таксопарком попозже подскочит. Здоркин только сильно занят, он сейчас большой стройкой занимается, ему не до нас.

– Слушай, а Толя Славкин в строю?

– Да, так же в ГШ, уже полковник, мы с ним в прошлом году 13 ноября виделись. Но, у него сейчас реально там «головняк на головняке»…

– Спасибо тебе, брат! – обнял Андрея Виктор, – Настоящую встречу на Эльбе устроил. Как же я по всем вам соскучился!

Плошадь Пэремоги

Подробное описание того, как прошла встреча старых армейских друзей на даче с условным названием «Эльба» я опущу, дабы не смущать гражданские лица подробностями реалий военной службы, а для военных (поскольку нас бывших не бывает) кратко сообщу, что встреча прошла на высоком организационном уровне при хорошем материальном и техническом обеспечении.

Было съедено много вкусной еды, выпито большое количество прекрасных напитков (причем не только безалкогольных), а закончилась встреча прохождением торжественным маршем перед зданием администрации городского округа Балашиха, приблизительно во втором часу ночи, после чего участники встречи мирно разъехались по домам на такси.

Виктор ехал в купе фирменного поезда Москва-Минск после трехдневного визита к московским друзьям, где успел подробно узнать обо всём, что происходит в России вообще и в Армии в частности. Что Крым и Севастополь – это другое, что все жалеют Донбасс и не понимают почему Кремль тянет с введением туда войск.

Исходя из подробностей Крымских событий стало понятно, что Одессе скоро в родную гавань точно не вернуться. В Крыму нациков остановили на подступах, а в Одессе пустили козла в огород… и кто виноват значения уже не имеет, будущее явственно пахло большой кровью и, слава Богу, что детей с женами удалось вывести в Россию.

Слава Богу!

В Минске Виктору предстояло повидаться еще с одним однокашником, который лучше мог знать о том, чем живут те, кто четыре года вместе с ними стоял в одном строю, а вот теперь находится по ту сторону «баррикад»…

Мысленно вспомнился выпуск из училища, прощание с боевым знаменем.

Да, никто тогда особого значения не придал, что хохлов построили отдельным строем. По сравнению с ребятами из других союзных республик, в ВСУ из училища выпустилось тогда более 20 человек, а это считай целый взвод. Ну построились отдельно и построились, а вот теперь Виктору стало доподлинно известно что тогда и почему произошло.

В далеком 1993-ем, когда из военных училищ почившего в Бозе СССР выпускались те, кто присягал Союзу, а лейтенантские погоны получал в РФ, организаторы церемонии столкнулись с таким вопросом – вручать погоны должны представители министерств обороны вновь образованных государств, а строй, которым должны были пройти молодые лейтенанты, был общим.

На совещании у генерал-майора Бейникова представители всех министерств обороны единогласно сказали, что хотели бы видеть своих выпускников в общем строю и только представитель МО Украины сказал, – А, наших выпускников постройте отдельно.

В той радостной атмосфере никто не придал этому обстоятельству ни какого значения. Ну, подумаешь, отдельный строй! Ребят, что уезжали домой на Украину после выпуска действительно было много и вручение погон так было удобнее провести, но теперь, когда после Майдана кое-кто из них рванул в Россию, стали выясняться более значимые обстоятельства.

Дело в том, что по приезду в свои областные военкоматы ставшей «незалежной» Украины, первое, что им предложили перед назначением на должности, это подписать письменное согласие в случае необходимости воевать против России.

Генка Чулков, с которым Виктор встретился в Минске на вокзале, это подтвердил:

– Да, я же после того, как «мотор» застучал, на гражданке. Держу несколько туристических домиков на Свитязе и банька там имеется. Наши хохлы часто ко мне побухать приезжали. Напьются и давай метлой мести… есть сейчас там и такие, которые на Донбассе беззакония творят. Такие вот дела, товарищ майор.

Разговор был не долгим, у «батьки» Лукашенко не забалуешь…

– Осторожно, двери зачиняются! – Сказал голос в минском метро и добавил, – Наступная станция Плашадь Пэремоги!

Свитязь

Виктор лежал на верхней полке купе скорого поезда Минск-Одесса, вспоминая встречи с белорусскими товарищами, поражаясь тому, на сколько же различны ритм жизни и общая атмосфера в России и Белоруссии.

В подмосковной Балашихе они собрались все дружно и зажгли так, что потом целые сутки лечились нарзаном, боржоми и ессентуками… а на белорусской земле потребовалась целая неделя, чтобы повидаться еще с тремя сослуживцами.

Генка Чулков отвез Виктора к себе на Свитязь, где они целую неделю неспешно парились в баньке, дегустируя местный самогон и пересматривая старые видео записи и фотографии времен своей учебы в военном училище. Генкина супруга была хлебосольная хозяйка и ей очень нравилось принимать гостей, особенно сослуживцев и однокашников супруга.

С их приездом дом в Новогрудке и его окрестности наполнялись раскатистым мужским смехом и какой-то лихой беззаботностью, веявшей уверенностью в завтрашнем дне.

Для белорусов такой дружеский туризм был бальзамом на сердце, поскольку сразу после распада СССР Гродненская область стала объектом навязчивого паломничества польских католиков, у которых почему-то внезапно проснулся молитвенный зуд и неудержимое желание посещать те места, откуда несколько сот лет назад их лыцари, получив по заслуженной балобахе, ретировались слагать саги о своем мужестве и доблести.

Первый в гости к Генке на Свитязь заглянул Зелёный (однокашник – выпускник той самой «третьей гвардейской имени Воронина», которая стояла на плацу, прощаясь с боевым знаменем без своих украинских товарищей).

Зелёному по выпуску места в белорусской армии почему-то не нашлось, он устроился в милицию, закончил заочно юридический в Минске и все двадцать лет по окончании КВВУ проработал следователем райотдела МВД.

Благодаря «батьке» Лукашенко такого разгула 90-х, как в России, в Белоруссии не было, в том числе и потому, что была сохранена советская методика профилактики преступлений. Главное ведь в этом деле не запрятать человека в тюрьму, а наставить на путь правильной жизни.

Судя по тому, что Зелёный приехал на встречу не на майбахе, а когда прогуливались по Новогрудку многие почтительно кивали ему и подходили поздороваться, он действительно был хорошим следаком.

После третьей, когда военные поминают тех, кого с нами нет, завязался неспешный разговор.

– Слышал, что Шура Заседатель в ВСУ не плохо по службе продвинулся, – закинул удочку Виктор.

– Да, – отозвался Зелёный, – но на днях слышал, что после майдана он сославшись на здоровье оставил генеральскую должность.

– У меня на Свитязе Шура никогда не бухал, – подтвердил Генка Чулков, – всё, что я за него слышал, только со слов других людей.

– Неожиданный поворот, – продолжил тему Виктор, – Всё-таки начальник Восьмерки – это такая величина, которую так просто на пенсию не сплавишь.

– Вить, – возразил Зелёный, – У них там сейчас такой бардак, что ты себе не представляешь. Нацики и раньше там в кадровых вопросах свою муть мутили, а сейчас им не просто вольную даль, а все грехи наперед отпустили…

– А, из наших кто сапоги нацикам лижет?

– Есть и такие, – вздохнул Чулок, – помнишь Гунского из третьего взвода?

– Помню, – подтвердил Виктор, – они еще с Ольховым дружили.

– Ну, вот и сапоги нацикам теперь вместе лижут.

Паузу заполнила тишина.

Тема явно ни кому радости не добавляла и Виктор предложил тост:

– Парни, а давайте за наших командиров чарку поднимем! Помните, как они вместе с Варламом нас уму разуму учили? Помните как мы 60 верст из Молькино до зимних квартир шли сапоги разнашивая? Как нас тогда с оркестром на плацу Чехонин (начальник училища) встречал!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.