Ольга Кравчук
Размышления о себе

Рада, что вы будете читать мои новеллы. Они как зеркало, может, чуть запотевшее, но теплое и живое.

В этих историях нет морали, нет финальных точек, нет четких выводов. Но есть чувства – те, что мы часто прячем за делами, голосом разума, скоростью дня.

Иногда я писала их на грани, когда внутри было слишком громко, чтобы молчать, и слишком хрупко, чтобы кричать. Писала не для «литературы», а, чтобы не потеряться в себе.

И вот они здесь – эти 53 мгновения моей жизни и моих чувств. Не обязательно узнавать себя во всех. Достаточно задержаться там, где кольнет. Задержаться и прожить до конца.

Прочитайте. Не только, чтобы понять. А чтобы и почувствовать.

С теплотой и заботой, Ольга Кравчук

Чувствуй и живи

Я давно выбрала для себя жить, чувствуя жизнь и ощущая себя, чтобы быть собой.

Тонко чувствующим человеком я была всегда, такой родилась. Я природный эмпат. И ничего тут не поделать. А я всегда хотела поделать. Хотела меньше чувствовать, не так ярко реагировать и не принимать близко к сердцу чужую боль.

И ничего у меня сначала не получалось совсем. Чувствовала, реагировала и принимала.

И когда наступали такие моменты, я выгружала свои переживания на бумагу, вкладывая в новеллы и их героев свою эмоциональную чувствительность. Так моя эмпатичная психика проживала и перерабатывала свой эмоциональный опыт.

Уже потом, гораздо позже, благодаря судьбе я встретила своего Наставника, и она научила меня управлять моей эмоциональностью и чувствительностью, понимать и регулировать свое энергетическое состояние.

А пока, до этой судьбоносной встречи, когда наступали такие моменты, я выгружала свои переживания на бумагу, вкладывая в героев и их истории свою эмоциональную сверхчувствительность.

Болит у всех, но не каждый готов эту боль принять. Уверена, что сейчас в руках эту книгу держат те люди, которые готовы посмотреть на себя и меняться. Да, будет больно. Да, будут литься слезы. Но это то, что дает нам ощущение жизни. Ощущение себя.

Я стала замечать, что много людей, а такие есть и среди моих знакомых, перестали чувствовать жизнь. Да что там жизнь, перестали себя ощущать и чувствовать. Они так прямо и говорят, что делают все «на автомате» и потеряли интерес к жизни.

Также я часто слышу от людей, что они проживают не свою жизнь или живут так, словно потеряли себя или что-то важное. Потеряли то, что раньше давало им силы жить и радоваться жизни. Да, вроде человек живет, но живет как бы во сне или как будто в трансе, эмоционально не участвуя в своей собственной жизни.

Чем опасна такая «бесчувственная жизнь»? Жизнь, когда человек потерял ее смысл, потерял контакт со своими чувствами, не знает, чего хочет и не ощущает себя.

Человек не может на себя опираться и доверять себе.

Бесчувственный человек не осознает, что ему доставляет удовольствие или неудовольствие, что ему нравится, а что – нет.

Человек выполняет дела «на автомате», а достигнув результата, не чувствует удовлетворения и удовольствия от достижения цели, не испытывает радости от достижений.

Происходит подмена чувств различными разрушающими человека привычками или неполезными действиями. Человек заедает, запивает или закуривает свой страх, либо, чтобы не чувствовать своего одиночества, заполняет свою жизнь различными делами, придающими ему, как он думает, особую значимость и важность.

Потеряв свою чувствительность, человек однажды может обнаружить, что делал все совсем не так, как хотел. Общался не с теми, работал не там и имеет кучу вещей, которые ему не нужны. И интерес к жизни потерян.

Доступ к своим чувствам может быть сильно заблокирован по разным причинам: страх боли, страх быть непринятым и отвергнутым, стать одиноким. И эти причины блокировки необходимо осознать, именно они не дают нам услышать сигналы собственного тела и испытывать чувства. Возвращение себе чувствительности возможно в процессе психотерапевтической работы, в опоре на поддержку и опыт психолога.

Чувствовать, понимать свои чувства, воспринимать их своими ощущениями – это навык, который можно и нужно развивать. И я предлагаю вам приобрести этот опыт, чувствовать и ощущать вместе со мной, читая мои психологические новеллы и истории и анализируя свои реакции на них.

Это поможет вам раскрыть, принять и полюбить себя, почувствовать и ощутить себя настоящего, научиться понимать себя, свои истинные желания и цели, сделать все необходимое, чтобы они были исполнены и реализованы.

Почему новелла?

Новелла – небольшое по размеру произведение, описывающее историю с ограниченным числом участников, не более 3, которая развивается вокруг одного события без подробной описательности, с элементами символики.

Почему новелла психологическая?

Эти произведения развивают нашу рефлексию, они помогают фокусировать внимание внутри себя, осознавать свои мысли, состояния, настроения и ощущения. С помощью рефлексии мы можем оценивать собственные мысли, действия и поступки, делать выводы и действовать в следующий раз по-другому.

Чем могут быть полезны психологические новеллы?

Новеллы содержат определенные смыслы и отражают жизненные ситуации, которые могут происходить с каждым человеком и происходят с нами или нашими близкими. Они могут помочь почувствовать и ощутить, а затем и проанализировать свое состояние как реакцию на текст.

И если вы позволите себе найти время на небольшое исследование себя, то результаты могут вас удивить, а главное – помогут разобраться в своих эмоциях и чувствах. Открытых и осознаваемых вами, а может быть, даже вытесненных, с которыми вы не хотите встречаться, не хотите по каким-то причинам их чувствовать.

Так, позволив себе чувствовать и ощущать, вы сможете прожить свои реакции, которые до сих пор хранятся в вашем сознании и которые держат тело. Так вы раскроете себя, чтобы быть собой и стать счастливее.

В моих психологических новеллах есть героиня, Она. Это женщина со своими эмоциями, опытом, своими переживаниями, желаниями, страстями, наконец. Она живой человек. Иногда у Нее в новеллах есть имя.

Насколько Она реальна? Это собирательный образ, в Ней даже есть частичка меня, и моих подруг, коллег, и женщин, с которыми я работаю как психолог. У Нее насыщенная жизнь, и бывает в этой жизни всякое.

В психологических историях есть и герой, Он. Собирательный образ мужчины, который помогли мне создать знакомые, близкие и даже случайные люди, рассказывая свои истории.

И если вы найдете возможность сделать этот образ ярче и насыщенней, буду вам благодарна. Пишите мне. Жду ваших историй.

Герои моих психологических новелл страдают, переживают и чувствуют боль, впрочем, как и все люди. Также делают ошибки и даже винят себя в этом. Или ничего не делают и винят опять же себя. Конечно, и другим достается в этом процессе. Но сегодня об отношении к себе.

Так вот, они сравнивают себя с другими, нещадно ругают и критикуют себя, нередко просто говорят, а не действуют, и занимаются тем, что им категорически не нравится.

Конечно, в жизни героев бывают и счастливые моменты. Прошу понять меня, в этой книге их будет немного. В этот раз здесь собраны переживания.

Зачем я так сделала?

Чтобы помочь вам прожить, принять и отпустить свои дискомфортные чувства. Если хотите, конечно. Каждый решает сам, идти налегке или нести тяжелый, порой невыносимый, груз прошлого.

Внутри каждого из нас существует целая вселенная. И человек сам, осознанно или нет, выбирает сценарий собственной жизни и даже свое самочувствие. Он сам выпускает на внутреннюю сцену главных героев.

Кто выйдет сегодня?

Гнев? Страх? Ревность? Отчаяние или Любовь?

Громадное количество голосов и состояний, перебивая и сменяя друг друга, влияют на нас.

Так возникают воспоминания, мечты, иллюзии и даже сны. Но если какое-то чувство или переживание подавлено, или находится под запретом, то оно не даст в полной мере проявиться и другому чувству, стараясь всеми силами обратить внимание на себя.

Если вы позволите себе встретиться лицом к лицу со своими дискомфортными чувствами, будь то страх, ненависть или злость, то это поможет вам стать спокойнее и счастливее.

Я не знаю, как именно у вас отзовутся мои новеллы, поступки героев и ситуации, описанные в них. Из опыта психологической работы скажу, что какая-то обязательно тронет или заденет за больное. Прошу: дайте чувству место, побудьте с ним. Разрешите себе прочувствовать его. Прочувствовать, чтобы потом исцелиться.

Чувствовать – это нормально и естественно. Мы так устроены, это в нашей природе. Мы люди, и когда мы живы, то чувства и эмоции у нас есть.

В моей психологической практике много историй. Я рассказываю их с разрешения людей, с которыми работаю. Они говорят так: «Если от Вашего рассказа кому-то станет легче и понятнее, что делать и как жить, то непременно нужно писать. Пусть люди почувствуют облегчение, как мы после работы с Вами».

Я вижу, принимаю, умею профессионально справляться с дискомфортными чувствами. Но я также, как и вы, человек со своим опытом, переживаниями и реакциями. И психологические новеллы помогают справляться мне со своими эмоциями и быть в ресурсе. Так моя психика перерабатывает иногда крайне непростые для меня истории других людей. Так я реагирую, проживаю и принимаю свои чувства.

Приучила себя не глушить свои чувства. Признаюсь, что сначала было нелегко и даже очень больно. Но я смогла, как сможете и вы, позволив чувствам проявиться и осознав их смысл.

Намеренно не буду писать пояснения к новеллам. Уверена, что вы сделаете выводы сами. В историях и героях каждый из вас найдет что-то свое.

Итак, предлагаю начать. Приглашаю в удивительный мир эмоций и чувств.

Я глубоко признательна и благодарна родителям, которые позволяли развиваться моей чувствительности без ограничений, моему мужу, который принимает и поддерживает меня в моем развитии, и Наставнику, открывшему мне секреты управления моей особенностью.

Встреча в саду

Это случилось весной в цветущем царском саду. Хотя это могло произойти в любом саду мира, и не только там. Так вот, молодой Царевич весело носился по саду, ловя сачком бабочек. Пробегая мимо пасеки, он вдруг замер.

Царевич увидел, нет, скорее сначала услышал старого деда-пасечника, которого немного боялся. У него всегда было много людей, к нему все ходили за советом и звали за глаза Мудрый. Когда сам пасечник слышал от других это имя, то он хитро улыбался в густые, едва тронутые сединой усы, и особым образом поправлял свою знаменитую, до сих пор почему-то еще не седую, бороду.

Про эту бороду ходили легенды. Почему-то люди верили, а может, чувствовали или считали, что с помощью нее он творит чудеса. Просто, если при разговоре с человеком Мудрый трогал свою бороду, хитро улыбаясь в усы, то, как говорили люди, происходило невероятное: больные выздоравливали, спорящие договаривались, пропавшие вещи находились…

Царевич эти истории слышал с детства, но одну из них он впитал с молоком матери, он даже не помнил, кто рассказал ему это. Она звучала у него внутри тогда, когда хотелось грустить, и тогда, когда бежал к матери с криком: «У меня получилось!». Он вспоминал историю ночью, ища выход в лабиринте царского сада. Помнил он о ней и тогда, когда однажды упал с коня, подаренного ему отцом в день рождения.

Итак, в одну из привычных ночей, когда не было сна, Кидар увидел что-то светлое и такое теплое, что полудрема прошла мгновенно. Не веря своим глазам, он обнаружил, что находится на берегу океана. Теплый ветер ласкал лицо, и пахло чем-то до боли знакомым.

– Так пахнет океан, – сказала Она, – и неудивительно, что этот запах знаком тебе, это йод.

Он не видел Ее, но ощущал так явственно, что Она казалась ему реальностью. Не понимая происходящего и даже не оценивая его, он просто жил, наслаждаясь запахом йода и Ее присутствием. Она молчала, и Кидар почувствовал, что Она и так понимает его, нет, Она его чувствует.

Он просто был. Он просто был самим собой. И не нужно было никуда спешить, и не нужно было делать вид, что все хорошо. Не нужно стараться понравиться и что-то объяснять. Он принял Ее как данность, и когда Она это поняла, нет, почувствовала, то заговорила.

Милый Кидар, – говорила Она. – Поверь, что время пришло… Ты много достиг и теперь пора принять себя и жить по природе, так, как дано тебе судьбой. Хватит спешить, хватит кому-то что-то доказывать. Природа так много дала тебе. Я подскажу тебе, как быть целостным и чувствовать жизнь. Ты это уже можешь. Это первый урок. Я предупреждаю, многое не понравится тебе, многое будет доставлять боль, ты будешь вспоминать былые обиды… И ты вправе прогнать меня, это твой выбор, быть прежним или настоящим. Я жду твоего решения.

Она побыла с ним еще немного. А потом он заснул. Проснувшись, он помнил все, и запах йода преследовал его целый день. А в голове крутился вопрос: «Придет ли Она еще?» И ответ он знал, нет, чувствовал. «Все зависит от меня», – сказал он вслух.

А сейчас, спрятавшись за широкий ствол цветущей липы, Царевич слушал, о чем говорил старик.

Сначала просто голос его, густой, насыщенный тонами, с легкой хрипотцой и характерным брюзжанием. Потом стали вырисовываться слова и фразы. И юный Царевич с удивлением понял, вернее, осознал, что Мудрый разговаривал сам с собой. От недоумения он вышел из-за ствола, чтобы убедиться в правильности своих предположений – под ногами предательски хрустнула ветка. Но пасечник даже не шевельнулся – он продолжал свой диалог.

Да-а, сколько это может продолжаться, все одно и то же. Обиды, раздоры, дележи, свадьбы, войны, похороны, рождения. Страсти какие-то!

И тут же пасечник отвечал сам себе.

– Это жизнь во всем ее многообразии. Нормальная человеческая жизнь с проявлением, как ты говоришь, страстей. Но многие люди называют это иначе. Печалью, радостью или уныньем, гордостью, восторгом или проявлением страха. Их много, этих, как ты говоришь, страстей. Они имеют свой ритм, мелодию, музыку или слова. Не страсти-и. Эмоции – их имя.

– Эмоции, говоришь, – голос пасечника изменился. Он стал громче, грубее, и фразы короткие, колкие, резали слух. – Сколько сил тратят люди на эти эмоции? Сколько полезного и важного могли бы сделать!

Старик затих. Он вспомнил свою жизнь и людей, что шли с ним рядом, и тех, кого лишь раз встречал, а может, не заметил. Он вспомнил всех и каждого отдельно. Он вспомнил, что хотел, что должен был и мог… И он запел.

И эта песня была полна эмоций, тоски, восторга, и. такой печали! И в песне были маленькие нотки сарказма, жалости к себе и ликованья. Она включала музыку блаженства, чуть-чуть стыда, презренья и веселья. Здесь были ярость, нежность, эйфория. Были и ревность, скорбь и просветленье. Букет вины, любви, азарта, равнодушья. Созвездье ужаса, игры и состраданья. И он затих.

Царевич замер, боясь разрушить таинство жизни того, кого с детства боялся. Кто ему был так любопытен. Ноги у него затекли, спина устала, и, едва он двинулся, предательски хрустнула ветка. На этот раз пасечник хруст услышал. Царевич мог убежать, мог спрятаться в кусты, но он вышел навстречу тому, кого в их краях называли Мудрым.

Едва увидев Царевича, Старик особым образом тронул свою бороду, хитро улыбнулся и запел. Они стояли рядом. Царевич, словно заколдованный, был поглощен своим воспоминаньем. Страницы жизни великого Мудрого неслись, как ветер, в маленьком сознании. Здесь были тексты жизней, им спасенных. Отрывки фраз, пропетых для спасенья. Слова заблудших, вопли обреченных. И крики радости, и тихое сопенье.

Старик оставил пару строк для Царевича, который будет властвовать народом, решать вопросы и строить отношения с другими странами. Царевич тихо начал, мудрец продолжил. И эта песня, полная величья, неслась по саду, словно запах сена, она текла, как речка после ливня.

И в песне этой, спетой на два ритма, на два сознания, но в едином тексте, была вся Жизнь, что прожил старец и что юнец увидит непременно. Глаза в глаза они стояли рядом.

Когда я грущу

Я могла бы спросить: «Вы разговариваете с собой? А если разговариваете, то как: вслух или внутри себя? Быстро осознаете, что разговариваете с собой? О чем этот разговор? О позитивном, волнующем или выбивающим Вас из себя?»

Но я только спрошу: «А после разговора с собой Вам становится легче?»

Когда я грущу…

Когда я грущу, у меня холодеет все тело и сердце стучится так, что вот-вот выпрыгнет из груди. Хотя, нет, скорее всего, из горла. А иногда оно так щемит, словно на меня взвалили такой большой груз, и я не могу дышать. И мне хочется скрючиться, зажаться и замереть.

А когда особенно грустно, я даже не могу плакать. Я просто сцепляю зубы, нет-нет, я не кричу, я просто вою. И даже нет, я просто издаю стон. Но поскольку сейчас я говорю, словно передаю это состояние Миру и надеюсь, что Он мне поможет справиться с этим чувством.

Когда я грущу, мне хочется, чтобы мне кто-то помог. И там, где-то в глубине меня, живет надежда, что есть человек, которому я очень дорога, и который может понять меня. И так хочется, чтобы кто-то, большой и сильный, спас меня.

Когда я грущу. Раньше замыкалась в себе, понимая ядовитость этого состояния для окружающих, я старалась замыкаться там, где-то внутри, концентрируя боль. Но она побеждала. Она была сильнее меня: разрывала, выматывала, забирая все силы. Забирая так, что иногда хотелось просто лечь и не вставать. И тот, кто не прожил это состояние, может сказать: «Блажь! Что за дурь?». И вроде повода нет так лежать, умирая, душевно страдать.

Когда я грущу, я окунаюсь в печаль, и, когда дохожу до самого дна, я ощущаю космос. И заземляюсь. И тогда я позволяю себе упасть почти на самое дно. Нет, не упасть, погрузиться в нее, в мою грусть. В какой-то момент наступает облегчение и понимание. Мы словно знакомимся. Я и она, моя грусть.

Но иногда по привычке я бегу от этой старой знакомой, бегу и по-прежнему хочу, чтобы меня кто-то спас. Но разве меня кто-то может спасти извне, если во мне она, моя грусть. И иногда я забываю о том, что она, МОЯ грусть, и она часть меня.

И сейчас я грущу, но после рассказа об этом мне легче, мне намного легче. Рассказав о ней, рассказав вслух, я словно признаю ее: «Здравствуй, моя грусть. Как ты? Давай погрустим. Ты как?»

И уже не так одиноко, и уже понимаешь, что она тоже о чем-то кричит, что она тоже о чем-то хочет тебе сказать.

О чем?

Она ощущала себя покинутой

Она ощущала себя покинутой. Погода под стать Ее состоянию: собирался дождь, периодически проливаясь на весеннюю землю, готовую пробудиться и расцвести. А Она ощущала себя покинутой. Беда в том, что в такие минуты Она сама себя покидала. Зачем? Она ненавидела себя за то, что такая эмоциональная, принимающая и открытая.

Она училась себя любить. И у Нее почти получалось. Но сейчас Она нуждалась в признании и уверенности в завтрашнем дне, в ощущении, что Она нужна как специалист, как жена и как друг. Но ничего из этого Она давно не чувствовала. Давно. Она потерялась.

Она потерялась и осознавала это. Она не могла подняться, Она утопала в жалости к себе, в безысходности и в своей покинутости. Слезы, такие крупные, соленые, и почему-то не освобождающие Ее от тяжести, текли. Она плакала одна. Просто плакала. Поцелуи мужа, его привычная реакция на Ее слезы раздражали. Она изменилась, а он не заметил.

Она ощущала себя покинутой. Большая толстая черная линия наступила в жизни. «Почему Она могла посочувствовать всегда? А Ее пожалеть некому. Почему?» – так горько звучало в голове Ее. И еще много подобных вопросов. Она ощущала себя покинутой. Не могла найти себя, а так хотела. Хотела, чтобы наступила такая же жирная полоса, только белого цвета.

Она ощущала себя покинутой… И пока ничего с этим не могла сделать. Наверное, Ее бы могло спасти Чудо или Она сама. Но у Нее пока это почему-то не получалось.

Она ощущала себя покинутой.

Утро

Она встала рано утром, с рассветом. Муж в командировке в Москве, приедет завтра, дети спали. Она хотела пить. Налив себе воды с лимоном, как Ее научила подруга, следящая за своим здоровьем, Она стала смотреть в окно. Уже рассвело, даже проезжали машины, и шли редкие прохожие.

Она пила эту ненавистную воду с лимоном, хотя у Нее потом болел желудок, и вкус Ей откровенно не нравился: кисло.

Пила, потому что так надо, пила, потому что так сказала подруга, пила, потому что.

И вдруг Она резко вылила остатки лимонной воды в раковину, вслух твердо сказав себе: «Не мое!» – и пошла досыпать.

Она встала рано утром, с рассветом. И этот рассвет помог Ей многое осознать.

Жареная рыба

Она готовила рыбу, хотя жареную рыбу Она ненавидела с детства.

С того момента, когда мелкая кость вонзилась в горло, и Она, захлебываясь от кашля, не могла дышать. Тот страх и беспомощность Она запомнила на всю жизнь. А так все хорошо начиналось.

Ее тринадцатый день рождения, гости. В этот раз только Ее гости – друзья по школе. А не как раньше – взрослые люди и родственники, которых любила приглашать мать, показывая изобилие стола и свои финансовые возможности в подарках дочери.

В этот раз на ее 13-й день рождения были приглашены все свои. И Вася, который так ей нравился и которому хотела нравиться Она.

Все были довольны. На горячее была рыба с картошкой, такая, с корочкой и луком, запеченная в духовке. Когда в комнату это блюдо принесла бабушка, запах был сильным до слюноотделения. Гости стучали вилками, быстро поглощая вкусняшки, так делала и Она.

И вдруг почувствовала резкую боль где-то в горле, кость вонзилась, и Она не могла ее не проглотить, не выкашлять. Она испугалась.

Она испугалась, что выглядит глупо, что потечет тушь и что все это будет видеть Василий, которому она так хочет понравиться.

А потом Она не на шутку испугалась, что умрет, так и не исполнив свою мечту. Она хотела стать актрисой.

В комнату прибежали мама, бабушка, потом они позвали соседку, тетю Валю, работающую медсестрой в местной поликлинике. И та спокойно уверенной рукой пинцетом достала эту кость, испортившую Ей день рождения.

Она умылась, вроде успокоилась. Конечно, боль в горле еще не прошла. И Она как будто не могла говорить. Словно что-то сдавило Ей горло, то ли от боли, то ли от страха. Пока, в силу возраста, Она с этим не разбиралась. Это было потом, а тогда Она молча просидела остаток своего дня рождения, даже не попробовав праздничного торта, с заботой и так старательно с соблюдением семейного рецепта, приготовленного Ее бабушкой.

А сейчас Она для гостей готовила жареную рыбу, которую ненавидела с детства, и знала, что Она есть ее не будет.

Встреча с подругой

Ей позвонила университетская подруга и предложила встретиться где-нибудь в кафе. Не виделись они давно, и по голосу Елены было понятно, что нужно поговорить. Согласившись, Она заглянула в свой кошелек – 1,5 тысячи рублей, на которые нужно прожить еще две недели до зарплаты.

«Ну, и ладно», – отмахнулась Она, попросив мужа дать Ей денег. Муж принес Ей тысячу. «Негусто, но на обед без алкоголя хватит, – подумала Она. Вслух же сказала: «Потрачу все, остаемся без денег». Муж спокойно как всегда: «Трать. Иди и отдохни».

И Она пошла, предупредив начальницу, что сегодня задержится с обеда: встреча. Елена подхватила Ее около работы на новой машине. Они встречались редко, но понимали друг друга, доверяя сокровенное.

За обед заплатила Елена.

А после встречи Ей стало особенно стыдно и больно до слез, что Она не может просто так позволить себе даже обед в кафе с подругой.

Она рыдала навзрыд

Она рыдала навзрыд. Одна, средь бела дня, случайно заехав домой на обед. Рыдала от осознания того, что никогда себя не любила. Рыдала, что столько могла сделать для себя, но не сделала. «Почему?» – кричала Она в голос. Кричала, потому что была одна и наконец-то могла кричать.

Она рыдала навзрыд. Одна, средь бела дня, случайно заехав домой на обед и наконец-то осознав, что никогда себя не любила…

Хочу быть в покое

Хочу быть в покое! Как все надоело! Хочу быть в покое! Одно и то же. Каждый день одно и то же. И давай, давай, давай. Мужу давай, детям давай, на работе давай! Где Я в этом? Меня кто-нибудь спросил, могу ли Я сейчас вообще что-либо дать? Кто-нибудь спросил?

Подобные мысли уже четырнадцать минут бушевали в Ее голове, вызывая эмоции раздражения, гнева и злости на всех. Она-то отчетливо понимала, что злится на себя. Хотя именно сейчас от злости Она переходила к ненависти, к отторжению себя и своих желаний. И чувства вины и долга начинали поднимать головы. Опять!

Такова Ее натура – сначала съесть себя поедом, дотла, до кровиночки, а потом, как получится, собраться. И с каждом разом собираться было все труднее. Она уже стала засекать время. Шла пятнадцатая минута захвата Ее теневой частью и нападения на себя.

И в эту минуту Она уже была не уверена, что победит…

Я для особенных людей

Наслушавшись разных тренингов по продажам и позиционированию, Она села писать о себе. Долго сидела.

И в чем была Ее трудность? Нужны были шаблоны, продающие тексты и четкая целевая аудитория, для кого Ее услуги.

А вы знаете уже, что Она работает на уровне смыслов, чего-то глубинного в нас и великого, открывающего пространство к самому себе.

«Разве это нужно не каждому?!» – говорила та Ее часть, которая отвечала за смыслы и была немного наивной, вернее возвышенной.

Другая, что попроще и реалистичнее, ворчала на нее: «Делай, что тебе говорят! Будь как все!»

Но та, возвышенная, то ли не слышала, то ли притворялась, что не слышит, писала свое.

«Я не для всех, я для особенных людей. Помочь могу только тонко чувствующим людям, уже готовым прикоснуться к боли, познакомиться с ней поближе, понемногу, словно невзначай. И вспомнить, что было причиной этой раны, этой боли, что забылась и нет сил вспоминать. А она, эта боль, стучится, хочет вырваться наружу, напомнить о себе и раствориться – быть запертой не хочет и забытой тоже».

Заглядывая через плечо, чтобы узнать, о чем пишет неуемная натура – возвышенность, с которой ей приходится мириться, жить рядом и в едином теле, реалистичность, или вернее, прагматичность, замолчала и присела рядом.

Вздохнула и разрыдалась вслух. Разрыдалась, потому что у нее тоже была своя боль.

И та немного наивная, вернее возвышенная, а сейчас самая чувствительная и надежная, обняла ее и тихо на ухо сказала: «Вместе мы справимся. Не слушай никого!»

Состояние

Она послушала вебинар и решила купить курс.

У Нее редко так бывало, чтобы Она сразу поверила людям. Сегодня было такое состояние. В этом лекторе Ей понравилось все: манера говорить, интонирование, а самое главное – ее слова. Та суть, которую транслировала эта женщина, была настолько Ей сейчас близка, а вернее нужна. И глубина смысла, и метафоры, которые лектор использовала в речи, находили отклик. У Нее сейчас было такое состояние.

После вебинара возникло ощущение, что этот материал дополнит Ее стиль работы, сделает профессиональнее… что ли. Используя этот метод в работе, Она достигнет нужного результата быстрее. Не то чтобы Она сомневалась в себе и своих профессиональных умениях, нет.

Но Ей казалось сейчас, что, возможно, нужно лишь шлифануть или добавить чего-то нового. И, скорее всего, это была Ее блажь, Она и так многое умела и знала. Но в этот вечер у Нее было такое состояние.

Ей непременно хотелось владеть этим методом. И это так красиво звучало. Это поднимало Ей настроение, или Ей так казалось.

И вечером Она придет домой, купит курс, потому что так решила. Или потому что это была Ее блажь. Или Она захотела поправить свое состояние.

Коварная привычка

Она решила жить без оценок, прочитав в очередной раз статью в интернете о вреде интерпретаций чужого поведения и мнений. Она старалась следить за собой изо всех сил, убирая оценочные суждения. Суждения из речи.

Коварная привычка появлялась в мыслях. И если Она это замечала, то всем своим осуждением набрасывалась на себя и ела поедом. Так смачно, со вкусом, разбирая на ингредиенты собственную несостоятельность.

Мама, что ты делаешь? – спросила шестилетняя дочь Инга, услышав Ее ворчание во время глажки белья.

И что я, действительно, делаю? – выключив утюг, спросила Она себя. Сказала дочке: «Я сейчас». И быстро вышла из комнаты. Ей очень хотелось умыться, смыть с себя тяжесть вины, стыда и остатки осуждения. Резко открыв дверь в ванную, увидев себя в зеркале, замерла.

С детства Она помнит это выражение лица. Такое почти постоянно было у Ее матери. Она была нежеланным ребенком. Мать не смирилась с этим до конца жизни, больно демонстрируя Ей свое пренебрежение.

Вспоминая детство, Она стала мыть руки холодной водой. Терла их так, словно вековая грязь налипла на пальцы и невозможно было ее оттереть.

Не помогало. И Она встала под душ леденящей тело воды, которая освобождала Ее от душевных страданий.

Я такая, какая есть. И Слава Богу, что жива. И не хочу, чтобы моя Инга видела меня такой. Все стерла. И стараться не буду – какая есть. Приму и буду проживать, – вела диалог, отогреваясь теплой водой.

Ей стало значительно легче.

Она стерла с зеркала пар и увидела совсем другое лицо.

Инга, бери Матюшу, пойдем папу встречать.

И тихо добавила: «Теперь можно. Я в себя пришла».

Дядя, стой!

«Дядя, стой! На красный нужно стоять – меня мама учила», – говорил детский голос уверенно. И только сейчас Он почувствовал, что кто-то Его держит за край куртки. Он повернулся и увидел сначала большие ярко-голубые глаза, они выделялись во всем образе так, словно передавали весь смысл фразы: нужно стоять.

Я стою, малыш, я стою, – выдыхая, торопливо ответил Он.

Сейчас машины, нам идти нельзя. Видишь, как быстро едут.

Он услышал звук улицы, шум машин, голоса людей и даже порыв ветра. Где-то фоном звучал женский голос: «Извините, он у меня любознательный и общительный. Любит все делать правильно. Сначала сама научу – потом плоды пожинаю. Он и меня поправляет постоянно. Только вот пока называет всех на «ты».

Он увидел источник звука – женщина лет 30, одета в голубое пальто и белый шарф. Ему стало понятно, в кого у малыша такие красивые ярко-голубые глаза.

Да ничего. Он, считай, мне жизнь спас, а то я все несусь и несусь, ничего не замечая вокруг.

Будьте осторожны.

Его спаситель вместе с мамой перешел на зеленый, и они затерялись где-то в толпе. Он же остался стоять, рассматривая окружающий мир, словно за многие годы впервые увидел его. Он впервые позволил себе перерыв в этой спешке, гонке и хаосе, как Он любил говорить.

«Действительно, а куда я несусь? Куда я спешу, не замечая ничего вокруг, не замечая собственную жизнь?» – спросил Он сам себя и ответа пока не нашел. Переходя по правилам, уже на зеленый, Он почувствовал такую явственную благодарность к малышу, что у Него потеплели руки и на лице появилась улыбка.

И эта фраза: «Дядя, стой! На красный нужно стоять – меня мама учила», – сопровождала Его целый день.

Он был зол

Его подвел партнер, и он был зол. Он злился так, как в те молодые годы, когда мамаша не пускала его гулять. Так Игорь называл мать в те моменты, когда она его доставала и он чувствовал боль.

Именно этот случай Игорь вспоминал сейчас.

Он был в команде футболистов. Нужно было идти на тренировку. Это было в мае, когда начала цвести сирень. Он вспоминал, с какой радостью выбежал из школы и вдыхал этот запах. Сирень с крупными темно-сиреневыми цветами. Игорь подошел к ней. И стал искать цветы с большим количеством лепестков, чем обычно. Найти цветок с шестью лепестками для Игоря казалось невероятной и большой удачей, и он находил!

Когда это случилось сейчас, подумал: «Все сбудется! Меня возьмут в сборную».

Игорь так хотел попасть на эту тренировку. Но завтра был экзамен по русскому языку. Этот предмет он не любил, для него он казался неважным. Все равно хотел пойти на математический. Ему нравились цифры, расчеты.

Тогда Игорь был даже согласен поступать на финансы, как настаивала мамаша.

Но в этот день на важную для него тренировку он не попадет. Мать решила, что сын будет в это время 2 часа заниматься с репетитором и готовиться к завтрашнему экзамену.

Игорь этого не понимал и не принимал. Его тренер говорил: «Перед смертью не надышишься. Зачем напрягаться? Усилия нужно распределять постепенно. Нагрузка должна быть ежедневной».

Он пытался объяснить ей, мамаше, которая в этот вечер орала на него, называя тугодумом, бестолковым, неудачником. А еще, что его особенно задело, внушала она ему: «Ты никогда не добьешься успеха!» Мать кричала и не могла остановиться. А Игорь выключил звук и смотрел на нее, как на совсем чужого человека: злого, ненавидящего его в этот момент больше всех на свете. Сын не понимал, почему мать так жестока с ним.

В этот день, когда его подвел партнер, он был так зол, как была зла тогда его мать. И он понял, что с этим надо что-то делать.

Доктор

Светлана тихо плакала в перевязочной, оставшись одна после смены. Она плакала от обиды, плакала задыхаясь от боли так, что мгновениями даже не могла дышать, всхлипывая нараспев как-то очень по-детски.

Ей было жаль себя. Жаль так, что чувство поглотило всю ее от макушки до кончиков пальцев рук и ног. Светлана даже не осознавала, где она и что пора успокоиться. Всплывая потихоньку, чтобы никто не услышал, утираясь своим белым халатом: все равно стирать после смены. Но нет, здесь была и другая причина. Она вымещала свою злость на нем, как атрибуте профессии. Это была ее месть.

Что случилось? – неожиданно тихо прозвучало за ее спиной.

Светлана не испугалась. «Еще и этот», – пронеслось у нее в голове.

Этот голос она знала более 10 лет и была к нему равнодушна. Но сейчас он был некстати. Светлана замерла, бросив на пол свой белый халат.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.