Кузнецов Дмитрий
Архитектор Чародей. Книга 3: Все Оттенки Тьмы

“Говорят, надежда рождается во тьме, но сколько душ беспомощно дрейфует во мраке, пытаясь найти свое предназначение.”

АКТ 1

Глава 1: Начало возрождения.

2824г. Красный король пал, как и нечестивое порождение Азаш-Нат, о котором даже слуги “Культа Солнца” ни ведали. Оно было далеко от представлений о Светлейшем. При битве за Феополис, многие отреклись от правления диктата, особенно при возвышении “Гелиона”.

Пока поход Вечной Империи продолжался, на Маре шествие некромантов разворачивалось в полную силу. Лорды Мара не понимают по сей день что происходит. “Совет 12 старейшин” из Карнаатской королевской гавани, ответственны за развращение эпоса, как в своем краю, так и на Маре. Этот совет, последние слуги павшего красного короля.

Возле Крепости-города на северных окраинах Хилтенбурга сгущалась нежить Туманных островов. Войска лордов сильны, серебряных доспехов, оружия и прочих вещей направленных на подавление черной магии на Маре в достатке. Как и “Двимерита”, Лорд Маршал Кроун периодически задавался вопросом, откуда в этих землях столько волшебного металла. Без Идрииль и Ауриель Ингариенов, “Первых Девяти” воскрешенных избранных, сражения и тем более осады были непросты. Победы на восточных побережьях дались тяжело, некоторые чародеи пали, много нежити осталось там мертвее некуда. Архинекромант не торопился штурмовать Хилтенбург, ожидая приход сестер в скором времени. Выхода из крепости не было, войско нежити взяло в окружение сердца севера.

Кроун: Я приволоку еще, но на это уйдет время. Флот Таурона сейчас был бы кстати.

Тизельда: Спасибо за спасение, Лихаенские дикари наконец-то получили свое.

Кроун: Жертва Атопоса не будет напрасной. Я думаю о гигантском таране, но на это уйдет еще больше времени.

Кассилий: Владыка, мы не можем стоять тут вечно, с запада в любой момент может прибыть свежее войско.

Тизельда: Из крепости всего один путь. Птичий полет со стен, в море и скалы.

Кроун: Знаю, духи шепнули о шевелениях на западе. Тем глупцам понадобятся недели чтобы сюда добраться. Идрииль и Ауриэль прибудут раньше.

Кассилий: Надо сбивать птиц из крепости, и тех что туда летят. Зигфрид, так зовут их командующего? Он должен говорить только с Туманными островами, с нами.

Кроун: Конечно, безусловно.

Позади леса и растянутого восставшего легиона раздался протяженный медвежий клич. Кроун и чародейка Тизельда развернулись и увидели приближающихся сестер с новым войском, «Первыми девятью» и Карнаатское лесное чудовище по имени Раэль. Он сразу обратился в человека.

Тизельда: Похоже что вопрос решиться легче чем мы думали. Какой огромный зверочеловек.

Кроун: Наконец-то. Пойдем к ним.

Крепость принадлежит Лорду Зигфриду, как и описывала Тизельда при подходе из лесу к границе. Войско наемников, которое описывал Кроун частично было взято в плен, сестры опечалились известием об Атопосе. Кассилий тоже был ранен, но выжил при Лихаэне.

Ауриэль: Будь с вами “Первые девять” такого бы не случилось.

Кроун: Его утрата выиграла Лихаен, пусть и не совсем это было в наших планах.. Вы не одни смотрю пришли, вот уж не думал, что увижу живого оборотня. Я думал это все сказки про древний Арандурские леса. Никто точно не знает когда существовал народ зверолюдов.

Раэль: Владыка душ, я послужу вашему походу в этих землях. Веление “Аколитов”

Кроун: Хрустальный лес вступил в войну? Легендарное время намечается.

Раэль: Долгая история, позже расскажу.

Зигфрид Хилтенбургский сбросил со стен голову кого-то, сказал что сделает это со всеми некромантами который приблизятся к крепости. Раэль обратился в медведя великана, у Ауриэль глаза налились тьмой, она вышла вперед и тихим тоном приказала вести две дюжины. Даже у Кроуна мурашки побежали по коже от ее голоса. Восставшие притащили в поле около 30 пленных наемников и усадили их на землю. Произнесла речь в направлении крепости.

Ауриэль: Кардинал Кастельян из Феополиса. Выйди из молчаливого войска и поприветствуй старых друзей.

Из рядов Туманного легиона тащился живой труп крупнее прочих, в одеяниях Кардинала “Культа солнца”. Волочил за собой солнечный топор.

Ауриэль: Это не наказание и не урок. Это последствия боли, промыслов тиранов и узурпаторов.

Восставший Кардинал казнил пленных, некоторые хотели вырваться и бежать к крепости. Лорд Зигфрид молча наблюдал со стен. Один из приговоренных вырвался и побежал к городу, всем стало интересно откроют ли ему врата. Кроун восставших лучников, которые уже натягивали стрелы. Тот наемник стучал и бил в массив из стали, но они не открылись.

Из леса показался Раель в форме медведя и устремился туда. Врата и стены содрогнулись, вход в крепость окрасился красным,и он пошел обратно. Ауриэль и Идрииль ухмылялись глядя на Зигфрида. Гарнизон не мог натянуть тетиву, им было приказано стрелять в чудовище, дрожь и ужас были сильнее приказов.

Ауриэль со своей сестрой придумали план, Кроун решил произнести речь перед вратами. Архинекромант пошел туда в сопровождении “Первых девяти”, трупы казненных восстали из мертвых и пошли следом. Сестры были недовольны и возмущены переговорами, однако Кроун ради интереса решил сделать это.

Кроун: Мои дочери хотят сровнять крепость с землей, хотите повторить судьбу Лихаэна? Я тебя вспомнил, ты же был там, да точно был. Конь довольно быстро уволок твою шкуру оттуда. Многие славные народы жили в этих землях, что на севере что на востоке. Вы сложите оружие и пойдете с нами в новую эру, живыми или мертвыми. Воины Хилтенбурга, отдайте нам этого человека, схватите его и отдайте в знак смирения. Он вам ни король и не господин, тиран, что возомнил себя королем. Город будет стоять и дальше под флагом Туманных островов. Слово Вечной Матери, разорений не будет, древние души не войдут в город.

Зигфрид: Кто это тут у нас? Великий колдун осквернитель не иначе. Север мой, и только мой, все земли вокруг. Мои воины скорее плюнут в лицо нежити, чем станут слушать мертвую гниль. Врата не падут и не откроются.

Гарнизон начал стрелять, щит Аль'Халира защитил Кроуна. Маршал Туманных островов молча опустил голову в знак разочарования. Развернулся и пошел обратно.

Ауриэль: Это знак подчинения, наверное.

Кроун: Я пытался, делай что должно.

Ауриэль: Мы с сестрой не сомневаемся в вас, владыка. Вы его не знаете, но мы хорошо помним кто этот червь.

Сестры велели тащить удобрения от скота из ближайших ферм, многие фермеры бежали в страхе перед неведомым. Сухой хворост вперемешку с удобрениями от скота, перегнившей свининой и прочие дары разложения. Оставалось лишь дождаться нужных ветров чтобы задушить гарнизон ужасным смрадом.

К следующему вечеру ветра переменились на благоприятные, восставший легион тащил дары разложения, воины на стенах стреляли горящими стрелами, тем самым ускоряя задуманное. Как только до них дошел смысл, там начались шевеления на стенах. Архинекромант прищурился глядя в направление врат, они начали открываться. Зигфрид схвачен его собственными людьми и его ведут к силам Туманных островов.

Захир: Возможно уже поздно, забирайте. Пощадите крепость, там много хороших людей которые просто хотят жить.

Кроун: Вы полагаю, новый и разумный командующий?

Захир: Я сидел в темнице около двух недель, я всего лишь бастард.

Зигфрид: Так ты отплатил мне? Поганый сын шлюхи. Они разорят город, как и все побережье. Твои интриги я бы забыл со временем, но этого не прощу.

Захир: Я отплатил за слова про мать, даже сейчас ты продолжаешь это делать. Север уже сыт по горло тобой. Путь они теперь говорят.

Архинекромант и сестры обдумали все. Спросили у гарнизона, который был с новым командующим правда ли все, что Захир сказал. Они подтвердили, хотя в таком положении они бы подтвердили что угодно. Ауриэль исполнила то о чем говорила ранее, пока ублюдок стоял на коленях смотрел в землю то к нему позади уже подходил Восставший Иутрарх Кастельян, волоча свою секиру за собой.

Ауриэль: На стене ты был более болтливый, не так ли?

Зигфрид: Я не о чем не жалею. Власть это благо, но только для тех, у кого она. У вас таких благ не сосчитать, исполняй свой долг.

Зигфрид был казнен, восставший Кардинал принес его голову Ауриэль. Пока она смотрела в погасшие глаза то задала вопрос Захиру.

Ауриэль: У вас хороший ром в питейных? Захир. Лорд Хилтенбурга.

Захир: Эм. Сидя в клетке, как-то забывается вкус выпивки. Так вы не тронете крепость?

Ауриэль: Да пусть остается. Кто мы по твоему? Такие-же как он? Можно сказать ты спаситель севера.

Захир: Их спасение заслуга их самих, заслуга вот этих мужей, они знают меня не как бастарда а как друга. Они дважды рискнули жизнью, пойдя против воли Зигфрида и выйдя со мной сюда, к армии нежити.

Кроун: Происхождение влияет на многое, но только не на связи дружбы. Такая судьба может быть даром или проклятием, или-же тем и другим сразу.

Таким образом были взяты северные земли. Страх, что закрыл глаза невежеству и открыл прозрение на путь спасения. Унижения, которые терпел бастард Захир, небрачный сын Лорда Бармонда, привели его наконец на трон своего отца. Городские гарнизоны и войско Зигфрида принесло клятву верности новому командующему, а он принес клятву верности городу и новой власти Туманных островов. Немного переведя дух, герои обсудили дальнейшие планы. Новый Лорд командующий поведал немного о своем прошлом.

Лорд Бармонд около 30 лет правил северными землями Мара, и его жена Хитиса как леди Хилтенбурга. Север был спокойным местом несмотря на гонения последних десятилетий, его жена не могла зачать наследника из за чего у них часто были конфликты, Бармонд уходил в бутылку с элем, ромом или еще чем то. Любил охоту и мечтал о сыне, однажды ему повстречалась на одной из охот северянка, Хюльда. У них разгорелся тайный роман, охоты в угодьях для Бармонда обрели новый смысл. Однажды кто-то проговорился и Барон Зигфрид узнал об этом, он иногда напрашивался на совместную охоту.

Однажды Зигфрид убедил Бармонда что нужно поохотиться подальше от Хилтенбурга, поискать дичь покрупнее. С той охоты Бармонд ни вернулся, ему распорол живот вепрь. Некоторые поговаривают что Зигфрид дал своему Лорду эль во время охоты, возможно с той бутылкой было что-то не так.

Хитису сместили из дворца в скором времени, и предложили место в городском совете. Зигфрид взял власть в свои руки и хотел так-же забрать Хюльду, красота северянки была по душе многим и ему тоже. В то время она уже носила под сердцем дитя и это вызвало у нее отвращение и еще больше боли после сомнительной смерти любимого лорда, она ушла на запад. Ближе к столице Хьялмара.

Со временем появился на свет маленький Захир, так хотел назвать возможного сына Лорд Бармонд, Хюльда была не против если это случиться. Повзрослев некоторые люди узнали кто он такой и чей он сын. Его мать не была шлюхой, какой ее называл Зигфрид, они любили друг друга. Зигфрид воспользовался той охотой чтобы забрать трон севера, вероятно подстроив несчастный случай при семейных проблемах во дворце.

Зигфрид думал это всего лишь слухи про наследника Бармонда, спустя неделю после той охоты он больше никогда не видел Хюльду, живота с ребенком у нее в то время еще не было. Если бы Зигфрид знал что эти слухи чистая правда, то Захира немедленно бы казнили и никто даже не узнал бы об этом. Ибо его самого назвали бы цареубийцой при выяснении подробностей той охоты у тех кто там был. Сам Захир в настоящем времени прибыл домой, в Хилтенбург. Пытался расспрашивать в квартале стали про людей Зигфрида, или о тех кто был близок к Лорду Бармонду когда-то. Зигфриду кто-то сообщил про странные расспросы в городе и Захира арестовали в недавнем времени, Лорд Зигфрид считал что это всего лишь бастард кого-то из других земель, он не знал что это наследник Лорда Бармонда.

Захир смог найти человека из личной стражи отца, уже в преклонном возрасте и давно отошедшего от дел. Тхарба из Дома “Далерион”, один из богатейших домов во всем Маре. Так же этот дом ведет записи о прошлых правителях, великих воинах, и выдающихся людях. Тхарба поведал юноше все что знает о Бармонде, Захир показал ему маленький кулон который ему подарила мать когда-то. Символ Хилтенбурга и Дома “Ильдарион”, Дом который правил на севере, дом Барона Бармонда. Дом который был обманут и узурпирован Зигфридом, а после и вся северная власть. Юноша никогда не видел своего отца, лишь по рассказам матери и со слов других постаревших людей своего времени. Частенько слушая новые рассказы у него появлялись слезы на лице, один трактирщик был сыном унаследовавшим таверну. Отец его рассказывал как Бармонд частенько заказывал прямо оттуда Ром “Светлость”. Пока чума не поглотила однажды великие виноградники это был лучший ром что знали ценители севера.

Кроун: Еще один узурпатор значит, понятно. А где твоя мать?

Захир: Перед тем как я начал свой поход за правдой, она отправилась домой в Нильхейм. Я немного ей приврал, когда сказал, что отправлюсь следом за ней в скором времени.

Кроун: На другой конец света, полагаю домой ты не поедешь в ближайшем времени.

Захир: Нет, но послание было бы неплохо ей отправить. Вы посбивали почти всех сов, клетки почти пустые. Не представляю как это сделать теперь.

Кроун: Даже лучшие вороны вряд ли преодолели бы три моря. Совы врят ли хотя бы одно пролетят. Я кое что покажу, напиши послание и пойдем со мной.

Лорд Северного Мара и Лорд Маршал Туманных островов пошли за стену где пала большая часть птиц с посланиями от Зигфрида, послания были почти одинаковые. Просьбы о помощи Лорду Хайронду и Харадриму, Мартуо. Зигфрид даже писал в Королевскую гавань на Карнаате, лучшие вороны были с теми посланиями за море. Войско нежити безмолвно стояло неподалеку от города. Митрейн из “Первых девяти” очнулся повернул костяной лик и пошел следом за двумя правителями. Захир побаивался немного, но Кроун уверил что все в порядке.

Вытащив стрелы из дюжины птиц, те воспарили из мертвых, колдовство Митрейна наполнило птиц жизнью для самого дальнего послания из тех что были на веку самого Митрейна. Призрак сына Мифильдора сказал, нет гарантии что ворон долетит до Нильхейма, Захир написал еще дюжину копий своего послания матери. Была отправлена целая стая, это сильно увеличит шансы на такой невероятный путь.

Захир: Они не нападут если достигнут льдов Нильхейма?

Кроун: Нет. Если хоть один долетит едва ли он будет способен нападать. Птицы падут за мертво как только магия в их формах угаснет. Некромантия Митрейна связанная с птицами сильнее любого, даже чем у меня.

Через день с Лордом Захиром встретился глава дома “Далерион”. Узнав о предотвращенной осаде со слухов с окраин города. Если бы начался штурм, этому дому пришлось бы строить из своих сокровищ летающие корабли, как и сказала Тизельда, на скалы и морскую пучину.

Жарад’Шао: Лорд командующий, значит слухи не врали о бастарде Бармонда. Что-же, как бы то ни было надеюсь с вами будет договариваться легче чем с Зигфридом.

Захир: Уверен ваш дом в этот раз проявит больше благоразумия.

Жарад’Шао: Эм, я не понимаю вас. Вы договорились с мертвым войском и спасли наш город, вы герой.

Захир: Я кое-что знаю о ваших делах с Зигфридом, это же вы владели когда то великими виноградниками?

Жарад’Шао: Прошлое Далерионское правление владело ими, да безусловно.

Захир: Вино “Светлость” было по вкусу моему отцу. Жаль, хорошие наверное были виноградники. Однако я не припомню чтобы Лорд Зигфрид любил выпить.

Жарад’Шао: Я понял куда дует ветер, то что произошло с вашим отцом, законным лордом. Купить бутылку мог кто угодно у кого были деньги, виноград могла постичь чума уже в то время, ее могли отравить специально.

Захир: Я узнаю что произошло с отцом, если вы что-то знаете лучше сказать это сейчас.

Жарад’Шао: Я помогу вам в расследовании, раз нежить не разорвала вас, значит и всем нам волноваться не о чем. Примите благодарность от меня и всего дома Далерион. Захир “Говорящий с нежитью”.

У одного из детей Хилтенбурга в недавнем времени умер кот, и парень никак не мог с ним расстаться, мальчик не разговаривал. К нему подошла Идрииль когда увидела его и тушу белого кота, погладив по голове паришку. Она погладила так же труп животного, кот пошевелился и ожил. Он с радостью взял своего любимого кота на руки снова, однако парень еще не понимал, что как раньше уже не будет. В тот момент подошла Ауриэль и пояснила мальчику, что он может провести с ним еще один день, но потом придется расстаться. Глядя на зеленые светящиеся глаза, становится понятно, кот либо пойдет с армией мертвых, либо вернется в исходный вид, когда некроманты двинуться дальше. Мальчик умный и его мать перепугалась завидев как он играет с сестрами, забрала сына домой и больше его не видели в тот день. Идрииль прослезилась от этой ситуации но сестра ее утешила, главное что с ними теперь все в порядке. Захир почти не уходил с площади, весь день тревожась за все что происходит, привыкнуть к власти не легко, особенно сразу после клетки и унижений. В тот момент Кроун подошел и положил ему руку на плече.

Захир: Это все так внезапно. Еще вчера вид моей камеры и решетки, а сегодня покои отца, он когда-то заседал там, хоть я этого и никогда не видел.

Кроун: Все эти люди живы благодаря тебе. Сестры были готовы спалить тут все, но уж я то знаю что такие как тот мальчишка ни в чем не виноваты.

Захир: Тот парень, я его не знал, он сидел в камере рядом с моей. Уверял что мы выберемся оттуда. Он был прав, но сам этого уже не увидит.

Кроун: О ком ты?

Захир: Мне сказали, Зигфрид обезглавил фокусника и скинул его голову со стены.

Кроун: Война парень, жертвы в любом случае будут. Мы можем только постараться сделать их необходимыми если не это неизбежно. Значит он был не волшебником, а всего лишь шутом?

Захир: Похоже на то, Зигфрид принял его за колдуна.

Кроун: Неповезло ему с выбором места для фокусов.

Захир: Тот инквизитор с солнечной секирой, он точно из Карнаата. Что там происходит?

Кроун: Сестры привели его на днях вместе с новым войском, ты еще был за решеткой в это время. Военные успехи на Карнаате я знаю только поверхностно.

Захир: У меня там много знакомых, надеюсь Роншар не разорят.

Кроун: Ут’уумский Император провозгласил “Поход Трибунала Веры”, это война против тиранов у власти. Если хочешь расспроси Ауриэль подробнее, ни бойся сестер. Расскажи лучше мне о землях далее.

Захир: Так вы не разорили побережье как говорил Зигфрид?

Кроун: Опять эта нелепая бравада. Конечно нет, расскажи об этом всем и пусть идут туда если хотят. В каком виде крепость и его жители, в таком и все остальное. За исключением Лихаена, город был слишком буйный, у нас не было выбора, только пройти волной душ.

Лорд Командующий Захир рассказал много интересного Кроуну Андариену. На Маре он был впервые, а сестры как выходцы из этой страны уже давно не знали ничего о местной власти. Степи и фермы в основном к ближайшему западу от Хилтенбурга, многие очевидно брошенные. Лорды и их прихвостни разносили сведения что силы зла собираются искоренить жизнь на Маре.

* * *

Южными землями правит Лорд Харадрим, в столице Малахай, по слухам северян это один из самых честных правителей во всем Маре. Сей Лорд тревожиться лишь за свои владения, но идею очищения от колдовства, которую несут Карнаатские черви, не принимал в серьез. Пусть и не открыто, но он считает это словесной заморской чумой. Многих Карнаатцев не переносит на дух как комаров, ненавидит их хитрые речи, терпит их на собраниях лишь ради удержания власти над югом. Дабы заморские черви не надоумили прочих лордов сместить его с южного трона.

* * *

К северу от владений Харадрима, лежит подгорный город Хрантвик. Древние легенды гласят про сердце горы, что когда-то под городом были глубокие шахты и немыслимые залежи золота, серебра, драгоценных камней и Двимерита. Это лишь рассказы и сказки на мнение большинства, никто не видел входа в эти шахты. Ни в самом городе, ни по ту сторону гор. Лорд Хайронд, частенько организовывал застолья по прибытию “Совета 12 старейшин”. Там обычно заключались соглашения о поставках Двимерита из западного Карнаата, в обмен на некоторые необычные услуги Лордов, судя по всему. Владения Хайронда не такие обширные как у прочих правителей, но, если легенды не врут, самые богатые. Если шахты все-же существуют, под которой воздвигнут Хрантвик. Центральные земли сей страны, негласно подгорный город воспринимается Карнаатцами как столица Мара, а Хайронда как короля. Возможно это льстит самому Хайронду и тревожит других лордов.

* * *

Запад контролируется Лордом Мартуо, Хьялмар считается столицей. там все время летает дух восстания. Народ западного Мара уже давно запуган и озлоблен, даже не из за идеи очищения, а на основании страхов правителя. Периодически стражники пропадают без вести, что в самом Хьялмаре, что в Матао или даже гавани “Либерия”. Зреющему народному восстанию, достаточно дать искру и надежду на триумф чтобы горнило гнева вырвалось на свободу. Кроуну понравились описания западных земель. Слухи о северянине из Нильхейма, держателе холода заинтриговали, такого лидера Лорд Маршал готов принять в объятия и лично провозгласить правителем запада, если конечно он достигнет предполагаемой узурпации раньше прихода молчаливого войска. Такая узурпация на взгляд многих это благословение, спасение народа от тирании, жадности и прочих качеств, которые олицетворяют власть имущие.

* * *

Восток удерживал печально известный Лорд Дамхол и его любимый губернатор Олаф из Лихаена. Ответственные за мучения и казни многих обвиненных в колдовстве, в том числе и дом Ингариен. Захир слышал про вспышки чумы на востоке Мара, многие утверждали, что семейство колдунов намеревалось искоренить жизнь на западе. Дамахол и Олаф, провозгласили 9 лет назад победу над разносчиками чумы. Если и есть похожие на Зигфрида правители, то эти двое походили на него.

* * *

Касательно казненного Командующего Зигфрида, что правил северными просторами, он лизал ноги совету из Карнаата и не один раз. Вероятно ему обещали что-то, возможно подгорный город или что-то в этом роде. Зигфрид интересовался легендами про золото в недрах горы, однако про Короля Чародея Марбаса, что был основателем идеи шахт в том месте, ни кто не знал, или было запрещено об этом говорить. Захир слышал эту историю от трактирщика в Хьялмаре пока еще жил там со своей матерью. Пару лет тому назад, ближайшие фермы и небольшие поселения подверглись нападению озверевших лесных животных. Спустя год те люди хотели попасть в Хилтенбург, у них были признаки бледной хвори. Под страхом смерти как проклятых их не пустили в город и пригрозили смертью, если те не уберутся куда подальше от города. Зигфрид воспринял тех людей как замешанных в черной магии, и заявил о своем великодушии, что вообще позволил им уйти живыми. Некоторые из прочего правления севера были недовольны таким решением, Зигфрид лишь отмахнулся от их недовольств.

Чуть позже мать мальчика в крепости обронила пару слов в сторону Идрииль. Сказала что помощь нужна тем кто еще дышит а не мертвым животным. Ауриэль поинтересовалась у Латиссы о чем это она?

Латисса: Рука мужа, с ней что-то происходит.

Ауриэль: Ну тогда приведите его, посмотрим что там. Ни чего ни бойтесь.

Латисса привела мужа немного погодя, развернули его руку от обмотанной ветоши, выяснилось что она гниет и уже давно. Ауриэль призвала “Первых девять” ближе к вратам крепости, люди устрашились костей в темной мантии да и ее муж был напуган. Она успокоила и уверила что никто и никого убивать не собирается, Тамар'Яди не прикасаясь и молчаливо осмотрел руку и посмотрел на Ауриэль. Сказал призрак что конечность гниет уже давно, гниль уже цепляет кости и теперь можно только помочь ему расстаться с ней. Ауриэль сказала что они могут сделать это сами если не доверяют чародеям. Или же ждать пока гниение от этого недуга будет распространяться дальше.

Идрииль на жестах рук сказала сестре, что это можно сделать почти без боли пока они здесь. Семья мальчика доверилась и в крепость вошел Тар'Накай. Томар'Яди отметил необходимый уровень где плоть и кость не поражены. Начал колдовать вместе с Идрииль какие-то чары для подавления боли. Ауриэль поинтересовалась отступила ли боль у него и прочие ощущения руки? Ханнон одобрительно кивнул. Тар'Накай отсек гнилую конечность, Ханнон трясся но когда рука пала он заметно расслабился.

Ханнон готовился к дикой боли но ошибался, даже когда рану прижигали он почти не звука не издал. Зараженную конечность было велено сразу сжечь, а так же Томар'Яди пояснил сестрам. Что такого подобия хвори не было на его веку и он не знает как это лечить. Лорд Захир произнес речь для жителей крепости, глашатаев у него еще не было, и он сделал это сам.

Захир: Хилтенбург, в наших землях вновь всходит подобие чумы. Имя этой напасти “Бледная хворь”. С последними событиями это никак не связано, войско Туманных островов не имеет к этому никакого отношения. Лорду Зигфриду не было дело до нас, по сему болезнь процветала. Прошу сообщать мейстерам о признаках болезни, если подобные гниения будут у кого-то еще. Пока чародеи здесь можете сообщить им. Ни смейте гнать друг друга как проклятые, это болезнь, а не проклятие. Сообщите это всем если пойдете на восток. Теперь мы все под защитой Туманных островов.

Ханнон: Спасибо вам, ублюдку на троне ни до чего дела не было. Может я и сохранил бы руку, все началось с мизинца, надеялся само пройдет.

Ауриэль: Само, вы шутите? Рука загнила почти до локтя, это наверняка длилось пол года, ни меньше.

Латисса: Наверное и кот умер из за того мяса.

Ханнон: Какого такого мяса? У меня рука загнила а не желудок.

Латисса: Это мясо было для Хилтена, он царапал тебя?

Ханнон: Провалиться мне на этом месте. Латисса быстрее проверь сына, нету ли на нем царапин или этой мерзости.

Латисса осмотрела мальчика. Обошлось без зарапин и признаков болени, кот любил их сына и случайных царапин на парнишке не оказалось. Страхов на лицах жителей крепости убавилось спустя пару дней. Мясо, что Латисса давала коту было заражено подобием чумы названной “Бледная хворь”. На счастье их семьи, мясо это сами они ни ели, все было решено сжечь.

Поддержка простых людей завоевывает доверие. Вообще в древние времена согласно ветхим записям на Туманных островах, воины при участии колдунов с воскресшими мертвецами велись иначе. Некроманты вырезали все живое на своем пути и вся эта масса становилась частью большого войска. Ни каких переговоров во вторую эпоху и до нее не было вовсе, в похожей осаде. Некроманты закидывали стены нежитью до тех пор, пока не будет гора из трупов, по которой другие начнут карабкаться за стены. Как был взят Лихаэн, также бралось вообще все в воинах древности. Немногие обращали внимание на состав мертвого войска Туманных островов, там практически нет женщин, а детей нет вовсе. Пираты, Карнаатские и Марские воины по большей части.

Захир: Вам нужна поддержка Хилтенбурга?

Кроун: У нас достаточно душ, их становиться больше за счет тех, кто поднял оружие против нас и Императора. Сохрани верность и сбрось эти штандарты со стен, знак Туманных островов теперь ваш знак.

Захир: А если город захотят отбить?

Ауриэль: Сестра оставит несколько воронов на стенах, они будут наблюдать и мы узнаем если кто-то посягнет на север. Раз владыка не взял Хилтенбург быстро, значит никто этого ни сделает. Прибывающие люди, торговцы или местные, наблюдайте за ними, могут попытаться посеять смуту.

Захир: Про это я знаю многое, контроль слов в народе это мое все. Я может и бастард, но не дурак. Не считая конечно неудачи с тюрьмой.

Ауриэль: Больше ты не бастард, забудь это слово. Лорд командующий Хилтенбурга.

Кроун: Мы уходим. Смотри за теми кому хочешь доверять, новую власть часто пытаются подмять самыми разными уловками.

Раэль: Интриги и предательства своего же народа. Как же это мерзко, в мою эпоху такого не было, на моей земле по крайней мере.

Тиельда: Расскажешь об этом по пути на запад, звучит увлекательно.

Перед уходом их догнал мальчик с котом, он улыбнулся и попросил взять его кота с собой. Он ни хотел чтобы Хилтена сожгли как то мясо, Ауриэль погладила мальчика и сказала, что Хилтен будет личным защитником ее сестры. Парень был рад что его маленький друг будет жить дальше, пусть и не дома и не совсем так как раньше. Движение на запад продолжалось, колдуны и некроманты даже пошути про это.

Кроун: Какой грозный зверь у нас появился.

Раэль: Я бы к такому и на милю не приблизился, настоящее чудовище.

Ауриэль: Хах, дар мальчишки. Кажется сестренка влюбилась в обоих, кот довольно симпатичный, был. Парень его любил, от чего он откинулся? Наверное мясо о котором говорила Латисса. Судя по виду, собаки не трогали это чудесное создание.

Идрииль одобрительно и важно кивнула и взяла на руки питомца. Хоть Архинекромант и не одобряет применение колдовства для баловства, но тем не менее призвал к себе Томар'Яди, ради интереса узнать об этом что-то. Выяснилось, что кот действительно отравился, гниение желудка от отравы для вредителей на полях или что-то в этом роде. Такое-же гниение было и на руке Ханнона, вне всяких сомнений его недуг вызван царапиной животного. Идрииль опустила на землю Хилтена, брать снова на руки белого кота уже не хотелось.

Митрейн призвал питомца к себе, тот залез ему на плече, все были на своих местах. Кроун подметил что из всей великой девятки, счастья он больше всех ощущает именно от сына Мифильдора, в нем ощущается истинная любовь к зверушкам.

Ауриэль подметила, что трагедия с его отцом наверняка дала свои плоды в его настроениях в то время, нелегко пережить такую несправедливую утрату. Звери были его любимым ремеслом и утешением. Есть большая разница между отношением к живым зверям как у Грайдера и его учителя и тем что делает по сей день восставший из мертвых Митрейн. Дать вторую жизнь какому ни будь животному, это можно назвать неким стремлением к любви.

По дороге на запад им попался странствующий бард, неподалеку наблюдал за войском нежити. Раэль почуял страх и любезно пригласил к ним. Элайдо заявил, что мертвый бард не поет песен. Некроманты, Тизельда и Раэль только рассмеялись и сказали, что он прав. Живой бард лучше.

Элайдо: Песен про бродячее войско у меня еще не было.

Кассилий: Видишь, как тебе повезло. Неиссякаемый поток вдохновения, как придумаешь что-то, воодушеви скромное молчаливое войско.

Раэль: Какое же интересное время сейчас, я начинаю радоваться, что дожил до этой эпохи.

Ауриэль: Радуйся, что Грайдер и друиды подоспели вовремя. Иначе ты бы уже шел как восставший Карнаатский кошмар вместе с прочим войском.

Раэль: Я благодарен, если я паду вы можете меня забрать в любом случае. Мне бы только вернуться в Хрустальный лес хотя бы как духу.

Кроун: Об этом пока рано рассуждать, не рвись на самоубийство когда начнется жара. Может и живым вернешься.

Ауриэль: Судя по увиденному в Карнаатском лесу, о возращении живыми нужно думать тем, кто окажется на его пути.

Кроун: Он такой же живой как вы, если его окружит сотня копей, ему конец. Разорвать пару десятков мечников, трясущихся от страха, в лесу на знакомой территории, не тоже, самое что войти в колонны многих, на равнинах или еще где-то.

Раэль: Вы крайне мудры, владыка Кроун, я удивлен.

Кроун: Мы не шуты и не глупцы в золотых залах. Ученые и волшебники, хранители истории, по больше части. Знать о таких вещах и есть благо.

Элайдо:

“Спит медведь в своей берлоге. Не будите по тревоге.

Коль проснется рано он, будет очень, очень зол.

Ведь зимой привык он спать. Лапу теплую сосать.

Лишь когда придет весна. Раэлю будет не до сна.”

Кроун: Неплохо.

Раэль: Эй, я же не дикий и неразумный медведь.

Тизельда: Мне понравилось, а он хорош. Пусть идет с нами дальше.

Раэль: Ладно, последнюю тысячу лет я таким и был, ладно бард живи пока.

Ауриэль: Эй, не пугай его, а то все вдохновение разлетиться как призраки.

Раэль: Ладно, ладно.

* * *

Древний оборотень поведал о своей жизни в Карнаатских пещерах на севере, друиды заботились о нем с того дня, когда запечатали его ярость. Частенько в пещеры забредала лесная живность, к тому же там было подземное озеро. Вкус рыбы до сих пор не ушел из его рта, жизнь дикого животного постепенно отходит на второй план, и он этому рад. Вкусить эль и жареное мясо это великое счастье.

Все изменилось, когда целую неделю он питался только рыбой, а лесные животные перестали заходить в его обиталище. Разрушение колдовского барьера освободило его, он узрел освободителей и тиранов в едином лице. Ярость Раэля разгорелась с новой силой, когда он понял что лес “Аколитов” сожжен. Кто есть враг он не понимал, и преследовал каждого кто ходил на двух ногах. Друидов он не нашел, Раэль не желал им зла и просто хотел быть рядом с ними, магия земли делала его самочувствие легче. Полный горечи он отправился в прочие лесные угодья. Леса быстро опустошались от охотников и дичи, места охоты приходилось менять часто. Страху он нагонял на округи не мало, даже прочие медведи не видели в нем сородича, монстра от которого нужно уносить ноги. Медведей он тоже ел, когда другого не попадалось.

Кроун, Кассилий и Тизельда спустя некоторое время рассказали про штурм Лихаена. Тяжелая и болезненная городская битва, это нужно знать сестрам, да и Раэлю с Элайдо не помешает.

* * *

Хронология о штурме города, имеющего самую дурную славу о гонениях в стране Мар, битва начиналась двумя колдунами по праву называемых некромантами. Северную часть города осаждал колдун-некромант Атопос, за спиной которого было около 5 тысяч восставших пиратов и их призраков.

Сторону восточных врат штурмовал Кассилий, ни меньше 8 тысяч восставших Карнаатцев под его началом. Основная защита ожидалась на востоке, призраки шептали о скоплении войск Зигфрида и Харадрима именно там. В последний момент перед осадой губернатор и Лорд Дамхол сделали срочные изменения о которых некроманты не знали. Атопос принял на себя удар конного войска полностью снаряженного “Двимеритом”. Около 10 тысяч всадников Лорда Харадрима и Зигфрида растоптали войско Атопоса на севере.

С востока тем временем Кассилий прорвался в город. Пиратские корабли Маршала Таурона оказали поддержку с моря, они потопили 5 военных судов из северных портов и принялись за особое искусство корабельных орудий.

Дальнобойные пушки с инструкциями призраков матерых пиратов оказали хорошую помощь в точном нацеливании. До города полет снарядов занимал около полу часа, учет на ветер осложнял задачу, некоторые снаряды попадали в нежить Кассилий, что его крайне возмутило. Все же восточные врата были прорваны, несколько снарядов пало с небес в цель и это был триумф.

Триумф до того момента пока Кассилий не узрел конную армаду, несущуюся по улицам ему навстречу. В те мгновения он понял, что Атопоса и его войска вероятно уже нет. Городское сражение всадников против восставших пиратов и Карнаатцких мечников было в самом разгаре. Жители бежали куда глаза глядели, многие смогли уйти в пригороды, такой городской бойни на этом веку еще не было. Тизельду тем временем готовились публично сжечь на центральной площади, костер уже поджигали.

Кассилия спас приход Кроуна с юга. Войско Архинекроманта из 6 тысяч восставших Карнаатцев ворвалось на главную площадь. Две армии нежити объединились в единую силу. Кроун сотворил призыв “Совета жнецов” Пятеро призраков подчиняли души и воскрешали павших самостоятельно, лежачих тел в городе не было, либо убегающие живые, либо восстающие и преследующие. Войска Лордов таяли как свиной жир в огне. По итогу конную армаду удалось оттеснить в западный пригород. Частично войско Зигфрида и Харадрима были поглощены колдовством Туманных островов.

Харадрим и Зигфрид отступая, наблюдали 5 призраков похожих на воплощение смерти, за которыми шли Кассилий и Кроун, а за ними тысячи разъяренных мертвецов. Победа в Лихаене была названа “Рекой душ”. Губернатор Лихаена вместе со всеми своими прихвостнями стал частью молчаливого войска. Лорды отступили в свои земли укреплять оборону и бросили сей город. Тизельда была спасена и много других ожидающих казни. В этом городе когда-то случилось несчастье с семьей Ингариен.

Идрииль и Ауриэль были расстроены что город был взят без их присутствия, Кроун уверил что ждать было нельзя. С запада могло прибыть еще больше на защиту от их вторжения. Ждать пока соберется войско из 50-60 тысяч было нельзя.

Заклятие “Совет жнецов” берет плату у своего призывателя, Кроун отдал несколько лет своей оставшейся жизни, он был готов на эту жертву, когда узрел улицы, наполненные всадниками. Даже поделился своими мыслями на момент сотворения, если не суждено пережить “Поход Трибунала Веры” за два года, то покинет мир живых сразу после призыва. Однако Лорд Маршал выжил и это можно считать знаком успеха в военной компании. Дух павшего некроманта явился к ним по пути на запад.

Атопос(Призрак): Владыка. Думаю я был ужасен у тех стен.

Кроун: Мы все там окажемся рано или поздно.

Ауриэль: Ты теперь одна из легенд Туманных островов. Отдохни за всех теперь.

Атопос(Призрак): Хитрые ублюдки, в последний момент выпустили на меня все, что было, откуда они узнали где нас будет больше?

Кассилий: Я все думаю об этом с того дня, не знаю. В любом случае благодаря тебе мое войско прорвалось. Ауриэль права, отдыхай, Вечная Матерь с тобой.

Атопос(Призрак): Почему вы мой труп не забрали? Он все еще может колдовать.

Кроун: Потому что это “Двимерит”. Понял теперь силу этого металла? Что было повержено им уже не восстанет.

Не считая утраты одного некроманта все шло по плану. Маршал Таурон устремился в пролив “Ханар” отсечь своим флотом Мар от Уул’Халипсиса, отсечь путь всем кто попытается уйти на юг по короткому морскому пути. Основные силы Туманных островов ведомые Кроуном и Кассилием объединились с Идрииль, Ауриэль, “Первыми девятью” и новым союзником Раэлем (Карнаатским лесным кошмаром). Войско возмездия медленно и молчаливо двигалось на запад.

Ну, почти молчаливо. Странствующий бард Элайдо обретал новые вдохновения для своих произведений. Чем дальше он шел вместе с ними на запад, тем меньше боялся и больше вдохновлялся всем что видел.

Элайдо:

Их мысли черны, вместо душ у них тьма,

Так думает люд, так шепчет толпа.

Их гонят, боятся, пытают и жгут,

Пусть трудно им жить среди шумной толпы,

Но магии смерти они будут верны.

Тиран что возомнил себя богом,

Узреет возмездие их темного ока.

Ауриэль: Браво Элайдо.

Раэль: Достойно.

Атопос(Призрак): Где вы подобрали этот талант? Почему я при жизни таких бардов не видел? Он прекрасен. Дайте ему золота потом за такие стихи.

Кроун: Элайдо, Атопос похвалу тебе шлет, с обратной стороны бытия.

Элайдо: Я начинаю понимать суть всего. Сказки что я слышал не похожи на вас.

Тизельда: Еще пару дней назад тебя убили бы за такие произведения. Меня чуть не сожгли в Лихаене за жалкую мелочь, всего лишь розжиг огня в лесу чтоб согреться и не более. Если бы не они, то шептала бы тоже. Я чувствую неоплатный долг за его жертву.

Кроун: Подобное чувствует каждый обитатель нашего дома, все названные дети Кастинель, Паломницы к Вечности или же Вечной Матери. Если ты это чувствуешь значит она признала тебя частью нашей семьи.

Туманные острова это нечто большее чем клочки суши с колдунами, некромантами и кучей мертвых пиратов. Это в первую очередь гонимые и раненные люди по тем или иным признакам, ставшие одной большой семьей со времен Архинекроманта Мифильдора и Императора Изария V. Идрииль напевала про себя ноты Элайдо, но из ее глаз бежали слезы. Сестра ее обняла и пообещала, что однажды они найдут способ все исправить. Бард прозрел еще сильнее, когда понял почему Идрииль до сих пор ни произнесла ни слова.

Глава 2: Западные ветра

Пока шло движение армии восставшего легиона на запад то Кроун поделился новостями из дому. Халакс Ингариен активно помогает и даже предложил переименовать поселение на острове в Мифильгард. В честь великого, чьими трудами появился их собственный дом. Многим понравилась эта идея и после завершения похода, намеревались обсудить это всей общиной.

Ауриэль: Папа времени не теряет.

Идрииль: «Радостно кивает»

Тизельда: Вы вытащили меня практически из костра, возьмите меня с собой после всего. Возьмете?

Кроун: Разумеется.

Ауриэль: Фантом устремился на символ к Аурелию. Кажется его хотели убить, надеюсь с ним все хорошо.

Кроун: С Фантомом или Кардиналом?

Ауриэль: Очень смешно.

Кроун: Ты так переживаешь за него. Надеюсь оно того стоит.

Тизельда: Кардинал из “Культа солнца”, это шутка?

Кроун: Все сложнее чем ты можешь себе представить. Представь себе объятия тьмы и света, искрение и влюбленные. Это и есть та самая редкость. К тому же вопросы веры здесь размываются или же обретают сопряжение. Ифриш не противник Вечной Матери, а как оказалось напротив. Вместе с Мебиусом, Фудзиро и Аббадоном.

Ауриэль: Насчет последнего не знаю, Фауст очень скупо о нем рассказал. Сущность огня давно не навещала Равахейм, или ему нет дела до мира живых.

Тизельда: Ну дела. Он хоть красивый?

Ауриэль: Аурелий? Ну, эм. Угу.

Тизельда: А ты аж покраснела и засмущалась, наверное красивый.

Владыка Туманных островов рад и опечален одновременно, когда смотрит на своих молодых чародеек. Целое поколение вынужденно было страдать и принять дар тьмы дабы спасти других. Таким как Идрииль, Ауриэль да и Кассилию тоже еще и 30 нет, им бы растить детей, а ни вести восставшие из мертвых армии в новые сражения. Тезельде нет и 20, она тоже сирота и самая юная на тот момент среди всех идущих на запад. Она назвала Кроуна Архинекромантом с большим сердцем, сказала что о нем в легендах наверняка именно так и напишут.

Кроун возлагал надежды чтоб так написали обо всем поколении героев этой эпохи, настоящих героев, а ни тех, которых преподносили до недавнего времени за морем. Поколение, бросившее вызов династии тиранов в двух странах одновременно. Элайдо внимательно слушал и расспрашивал подробности последних лет. Говорил про Вечную Империю и Туманные острова, уверил что песен и легенд будет много об этом.

Лорд Маршал пояснил про Ут’уумский военный сенат, что состоялся перед “Походом Трибунала Веры”. Понятия о Вечной Империи подразумевают не только Ут’уум и Туманные острова как единый союз, но и Карнаат в будущем после свержения узурпатора. Под знаменем Короля Аурелия, вот, что такое Вечная Империя. Союз трех стран, разделенных морем, но единой и нерушимой силой. Неразрывная вера во всех великих духов спасителей, Кастинель, Мебиуса и Ифриша. Трое, что бросили вызов тиранам на земле и за ее пределами. Единая вера для всех и каждого. Единые блага Империи, которая станет еще больше и богаче. Свободные морские пути и порты без пошлин и угроз пиратства, со стороны узурпатора на светлом троне. Народ, который будет верить в кого захочет.

Колдуны и волшебники, что будут практиковать любую магию и таланты, к которым испытывают ощущение искусства. Единый Магистериум, что будет воздвигнут для контроля и изучения нового. Разумеется Вечная Империя будет под единой дланью Императора, заседающего на Ут’уумском троне. Это только предстоит обсуждать и принимать решения, как Ателиону так и Аурелию. Лорда Маршала Туманных островов также коснуться вопросы политики. Когда Мар каким его знают падет и восстанет в новой прекрасной форме.

Сестры гонимого дома Ингариен ни о чем не жалеют, кроме таких вещей как язык Идрииль. По крайней мере в будущем любой, кто придет в их дом с намерением разрушить его и убить их детей, заплатит с полна даже за мысль об этом. Ауриэль вспомнила про то как они с сестрой прибыли на Туманные острова, Тетя Сибелла и Кроун приютили их, выходили и научили многому со временем, сестры так и остались бы покалеченными беженками если бы не рискованная затея капитана Тадалы.

История о гонениях на семью Ингариен из провинции Лихаена. Восточный Мар. 2816г.

* * *

История сестер начинается в провинции “Дару” в небольшом поместье их маленькой семьи. Земля где власть держал Лорд Дамхол и Лихаенский губернатор Олаф.

Ингариены долгое время жили спокойно, и никто их не трогал, ни в чем не обвиняли и не преследовали. Все изменилось с приходом чумы в соседнюю провинцию Миглиб. Халакс и Сатайра не показывали никому колдовские навыки, их дочери Идрииль и Ауриэль были самыми обычными добрыми девочками, помогающим родителям по хозяйственным делам. Принц Тамиль ухлестывал за Идрииль но его отец это крайне не одобрил, “Простолюдинкам не место в цитадели Лихаена” говорил он.

Тем временем Халакс и Сатайра Ингариены придумали заклятие для сбора чумы в единое место. Сатайра настаивала что это их ключ к лучшей жизни ближе к власти этой земли, предрекала что они будут придворным домом чародеев Ингариен, и отношение к колдовству измениться в этих землях.

Никто из их семьи на тот момент и понятия не имел что такое решение станет им смертным приговором, “Совет 12 старейшин” из Карнаата уже давно несли в эти земли свою догму об очищении от магии. Вспышки чумы так-же были провозглашены как на Карнаате так и на Маре колдовским промыслом. Однако ни Халакс ни Сатайра этого ни знали, их дети тем более.

В их дом ворвались стражники Лорда Дамхола из Лихаена, схватили Сатайру и обоих ее дочерей. Где был их отец Халакс было неизвестно на тот момент. Их отец хотел сделать все сам, он доверился Губернатору Олафу и избавил целое поселение от болезни. Заклятие “Великое очищение от чумы” подобно волне разнеслось по округу и болезнь была собранна в единую точку, подобную мерзкому маленькому нечто. Глубокая яма стала могилой для болезни. Олаф обманул Халакса и повелел схватить его ни медленно, лицемерно поблагодарив за содействие в его владениях.

Сатайру сожгли на костре в тот же день опасаясь что и она имеет власть над чумой и смертью. Идрииль и Ауриэль еще не знали о судьбе матери, их держали в заточении на цепях в подземелье Лихаена. Идрииль просила только встретиться с Тамилем, он скажет за них своему отцу Лорду Дамхолу и ошибка будет решена. Олафу эти слова показались осквернением чести Лорда и сама идея связи принца с дочерьми колдунов. По сему Идрииль лишилась языка а Ауриэль нескольких пальцев, когда просила их остановиться. Они тоже должны были быть привязаны к костру на следующий день по велению Олафа.

Неравнодушный стражник и Принц Тамиль совершили небольшой сговор, узрев все происходящее безумие. Тамиль заплатил ему и организовал побег для замученных девушек, Ауриэль расспрашивала про родителей когда Тамиль указывал им на нужную гавань. Трагедия которую они услышали разрушила их мир, торговое судно с севера как раз должно было отходить из гавани Маканта на восточном побережье. Двое людей принца довели сестер к восточному побережью.

Капитан Тадала не горел желанием брать их на борт, боялся чумы о которой его корабль был наслышан от портовых служащих. Люди принца уверили что никакой чумы нет, им нужно спасение от несправедливости. Около недели пути по морю, Тадала наблюдал за плачущими и изувеченными девочками, капитан и его люди проявляли сочувствие, прозрели что их страхи о болезнях были чушью. Тадала и его команда прекрасно знали о месте, где таких охотно принимают по слухам, Туманные острова.

Веками в тех клочках земли пиратские суда прибывали в поисках кладов но пропадали бесследно. Слухов и легенд про это место с окраин океана пустоты ходило достаточно чтобы не приближаться к тем водам и тем более к берегам островов. Некроманты и восставшие из мертвых пираты, земля пропитанная черной магией, призраки кружащиеся над островами, ближайшими водами и прочие истории. Ауриэль сказала что без родного дома и родителей им самая дорога туда, сказала что им уже с сестрой все равно что с ними будет. Капитан был уверен, они найдут там новую жизнь и не ошибся. Один из слухов гласил, что обитатели островов, это гонимые люди с разных земель которые обрели в тех местах ни смерть, а спасение.

Спустя месяц пути с остановками на Карнаате и Ут’ууме, они отправились в путь на Туманные острова, рискнули и высадили Идрииль и Ауриэль в опустошенном порту. Когда-то там была легендарная пиратская гавань, капитан Тадала знал эту историю и поведал ее юным сестрам заранее.

21й век от “Эпохи забвения”. Там была огромная пиратская гавань когда-то. Земля принадлежавшая Ут’уумской Империи, но была захвачена десятками пиратских кораблей, отравляющих северные моря. Однако это подобие морской чумы там процветало не долго, всего пол года. Однажды под видом пиратов туда не прибыла собранная колдовская община ведомая Мифильдором Атоа, некроманты и колдуны самых разных темных талантов покорили все 10 островов начиная с главной суши и той самой гавани. Первые павшие в гавани пираты стали первыми из войска которое устремилось в глубь тех земель. Таким образом с тех времен для кого-то это чернейшие земли, а для кого-то единственное спасение от гонений. Реки душ вокруг острова точно знают кто есть кто, обмануть прибывших на те земли не получиться. По сему капитан уверил что их корабль и сестер не тронут, а их самих точно примут.

Сестры по сей день вспоминают Принца Тамиля и Капитана Тадалу. Вспоминали все что было ими сделано раде их спасения. Тамиль и тот стражник рискнули пойти против воли Лорда Дамхола и губернатора Олафа, а Капитан Тадала рискнул войти в порт Туманных островов по дороге в Тусельгард.

Несколько лет сестры привыкали к колдовским землям, Кроун заменил им отца а тетя Сибелла мать. Со временем они начали слышать и видеть призраков, Кроун и Сибелла взяли на себя обучение обоих девочек искусствам некромантии и всему прочему что с этим связанно. Они даже узрели призрак матери Сатайры, она сожалела о произошедшем и винила себя за глупость. Призрак матери не покидал их с момента тех событий, возможно именно ее призрак надоумил стражника проявить милосердие к детям и нашептала принцу о ее возлюбленной в подземелье.

Однако и на Туманных островах они понесли утрату, чума порой появлялась где угодно и на тех землях тоже. Тетя Сибелла однажды заразилась и спустя какое то время умерла, Кроуну тоже тяжело было на душе изза этого. Однако призраки Сибеллы и Сатайры уверили дочерей и Кроуна о необходимости сжечь тело и все ее поместье.

Спустя несколько лет после появления юного колдуна Грайдера Харгардена на Туманных островах, отец сестер нашелся. Призрак одного пирата нашептал девушкам об их родной крови на Ксель’Махуме, движущемся к ним на странном судне. Они не поверили слухам пиратского духа, верить сплетням призраков им тогда казалось сомнительным решением. Но призрак не врал, однажды в поселение прибыл человек искавший двух сестер, когда маленькая девочка Луора нашла сестер то сказала им о их папе в поселении. У обоих сестер дух захватило, и они побежали за ребенком. Счастью не было предела когда все это оказалось правдой.

Семья Ингариен воссоединилась на Туманных островах и стала ее неотделимой частью, Халакс как выяснилось смог бежать в те дни пока его вели в подземелье.

Резиденция Олафа вспыхнула как костер пока его вели, стражники глядя на это устремились тушить и пытаться вытащить из сооружения тех кто там был. Оставшихся рядом с ним двух стражников Халакс убил клинком одного из них, пока они смотрели на красивые огни тот тихо вытащил клинок одного из них. Одним взмахом перерубил глотки обоим и устремился бежать, он думал его семьи больше нет. Его вела лишь идея отмщения за все в будущем, на Ксель’Махуме его дело процветало. Король Ризан из королевства Туин даже купил его услуги однажды, Халакс просил сохранить его имя и фамилию Ингариен в тайне. Халакс очень напрягся когда увидел однажды посыльного от короля и нескольких стражников. На землях золота ничего не было известно о далеких землях Мара, но король вел себя как честный человек, которого волнует лишь товар и оплата за него. Как бы то ни было но услуги в избавлении от чумы закалили его навыки в этом направлении в южных землях Ксель’Махума.

2823г. “От Эпохи забвения”

Когда Халакс достиг совершенства контроля над чумой у него созрел план о возвращении на Мар. Вернуться в то самое проклятое место, проклятое во всех значениях этого слова, хотел раскопать и воскресить чуму с новой силой которая покрыла бы не только Лихаенские земли лорда Дамхола но и весь восточный Мар в лучшем случае. Его остановил лишь сон на корабле по дороге туда, сон о пиратских кораблях и островах покрытые туманами.

Лица его дочерей в неведомом поселении, на утро того дня он обдумывал вещий сон, Халакс Ингариен принял решение отказаться от идеи мщения и добраться до Туманных островов. Понимание о значении подобных снов он из древне знал и хотел увидеть своих девочек, если есть шанс что они живы. Мысли о землях почти на другом конце света, землях колдунов и некромантов которые спасли его детей воодушевляли больше, чем жажда мщения.

* * *

Тизельда и Элайдо интересовались про чуму, ведь ее вылечить невозможно как ранее было известно. Разве что действовать на перед, прямо как родители Грайдера Харгардена из его пересказа о посевах в их Карнаатском поместье, когда тот был еще маленький. Пока дело не зашло слишком далеко нужно решительно принимать меры дабы погасить очаг пока не поздно. Заклинаний и средств против чумы не было раньше, все изменилось только с колдовским прорывом в доме Ингариенов.

Кроун сожалеет что Ингариены не нашлись раньше, возможно тетя Сибелла выжила бы, оказались бы они на Туманных островах ранее. Во все времена ранее чума боролась всего двумя известными способами. Первый способ подразумевал колдовство изобретенное в Карнаатском доме Харгарденов, заклятие для почвы на которую болезни ходя не будет в течении года. Заклятие “Бархатный Рассвет” 2531г. Второй способ доступный всем и каждому был очень простой, сжечь источник чем бы он ни был и дело с концом.

Раэль воспринимал пересказы о болезни как о каре высших сил за дела людей, такого в первой эпохе не было, в существовавшем когда то лесу Таорис о таком народ зверолюдов никогда не слышал. Возможно катаклизм связанный с забытым Королем Хазаши и той древней рукоятью связан с этим.

Кроун хочет по возвращению с похода сделать перепись учения Халакса и записать это в «Некрономикон». В сокровищах Туманных островов по мимо 9 гробниц с древними колдунами так-же имеется книга заклинаний носящее соответствующее название. Кроун спустя какое-то время после внезапного гостя из Империи Ут’уума решил сделать перепись уникальных учений в один единый том.

Надежно-ли охраняется это сокровище спросила Ауриэль? Кроун пояснил что вряд-ли ее возможно взять без его ведома. Вор едва-ли дальше берега уйдет, а место где находиться книга еще и охраняется Фантомом «Хагалом». Не стоит пытаться искать ее кому бы-то ни было, ради их же блага. Ранее Кроун никогда не упоминал что у него есть свой собственный фантом, в прочем о «Некрономиконе» он тоже не чесал языком. Туманные острова хранят много секретов древности, которые хранятся как запасы вина с многолетней выдержкой.

Кроун подчеркнул свои надежды на то, что после всего этого похода девушки займутся чем-то более счастливым, например мужи которые полюбили обоих чародеек из дома Ингариен. Аурелию и Гравицию они дороги и неплохо бы им думать об этом на будущее . Кроун к ним начал относиться в определенный этап жизни как к своим собственным дочерям, которых у него никогда не было. Размышлял Кроун “Должно же новое поколение чародеев или воинов явиться в мир, а еще лучше и то и другое сразу”. Кардинал Аурелий пересказывал своей любимой Ауриэль навыки Грайдера в путешествиях на Ксель'Махуме. Аурелий был восхищен искусством меча и чар земли в едином лице Грайдера.

Неподалеку от горного ущелья в лесах чародеи ощутили дружелюбные души, они приглашали в поселение. Все были заинтригованы, для Тизельды и Кассилия это будет полезно после ранений. Скрытое поселение в глухом лесу прилегающее к подножию гор и частично уходящее в ее недра. Легион мертвецов безмолвно встал на входе в горный перевал. Ведущие войско мертвецов отправились в деревню в лесной глуши. Старейшина деревни Шариат, Дьякон Унтай устремился им навстречу вместе с женой и обоими дочерьми. Они были счастливы и старались возбудить счастье в окружающих.

Дьякон: Вот она, сила веры и слов древних. Дети Вечной Матери явились, как и было предсказанно. Души несколько недель глаголили что осталось недолго.

Кроун: Здравствуйте. Они весьма целеустремленно взывали к нам, кто они?

Дьякон: Древние предки, тут когда то давно в первую эпоху было поселение. Нас всегда обвиняли в жертвоприношениях и наших предков тоже.

Хаори: Великая река возмездия, идущая на запад, это предки не могли пропустить без гостеприимства.

Дьякон: Спасение именно так и выглядит, каким мы его узрели неделю назад. Вечная Матерь назвала наш дом оплотом чистоты.

Ауриэль: Кастинель явилась и к вам?

Дьякон: Весь Шариат ее видел, в момент отчаяния она укрыла каким то ритуалом все вокруг. Войско наемников не увидело тут ничего, кроме камня и деревьев.

Хаори: Своими древними умиротворяющими словами она сказала, что бояться не нужно. Надо оставить страх для тиранов и их слуг. Лорды Мара либо падут и восстанут из мертвых, либо покоряться новому порядку.

Кроун: Значит она позаботилась о вас, это благой знак.

Ауриэль: Значит еще существуют выжившие поселения древности.

Дьякон: С вами идут древние души. Те 9 восставших колдунов, их души разговаривают. Пойдемте. Пока-что вокруг царит мир, вам не помешает немного отдохнуть.

Кроун и его войско изумлено от этого маленького крытого поселения. Все эти замечательные люди похожи на маленький город Туманных островов. Это поселение одно из немногих, уцелевших при гонениях на Шариатских потомков Вечной Матери. Каждый из них если и не колдун, но все они видят и слышат призраков и разговаривают с ними. Поселение где выживали и прятались прямые потомки Кастинель.

Тизельда узрела своего дядю и они кинулись друг к другу в объятия, она не знала что он жив, как сам дядя Тамал о ее судьбе. Жители активно собрались в центре поселения по своей воле и изъявили желание увидеть реку душ, Дьякон им говорил что героям нужен отдых, но колдуны с войском нежити неподалеку были не против. Жители поселения проследовали через лес и узрели восставшее безмолвное войско Туманных островов.

Хаори заявила что узнала живой труп Кардинала Иутарха Кастельяна, примерно 5 лет тому назад он прибыл в прибрежный город Макант. Прибыл из порта в сопровождении других представителей Карнаатской власти и обоими сыновьями, их встречал губернатор Килибрий со своими дочерьми. После чего они направились в резиденцию губернатора. Это все походило со стороны на брачный союз семей и “Культ Солнца” стал оказывать на Мар еще больше влияния. Оба наследника этого Кардинала пали в битве при Ут'умбаре а так же из одного из них удалось сотворить Фантома “Апохелиона”. Если семя инквизиторской семьи Кастельян еще где-то взойдет, эта семья уже не будет угрозой. Ауриэль и ее сестра так думают, в новом мире где не будет к призывов к насилию над магами, даже наследники тиранов вполне могут вырасти нормальными.

Вера жителей глядя на все это укрепилась, теперь им нечего боятся и все направились в деревню чтобы передохнуть от похода. Вечером сидя вокруг большого костра Шариатцы и колдуны Кроуна ощущали обстановку мира хотя бы на одну ночь. Потрескивание углей и ветвей, запах мяса лисы в огне и листа Агорского дуба. Лисье мясо никто кроме Идрииль еще не пробовал среди гостей в, она на жестах рук поясняла сестре что это было всего один раз в детстве.

В 7 лет, один из охотников как то раз нашел ее когда она заблудилась в лесу. Он не совсем понял, что такая маленькая девочка забыла в той глуши, он как раз готовил лисье мясо на костре и пригласил ее присоединиться к нему. Никаких помыслов воспользоваться ею в похотливых целях у него не было и пожалуй это ее светлое воспоминание. Ауриэль сказала, что об этом она ей раньше не рассказывала, ее сестра только развела руками с улыбкой. Она думала что Ауриэль расскажет родителям о ее приключении в лесу. Ауриэль изумилась, как она могла так подумать про свою сестру, им было по 7 лет и они были другими в то время.

Дядя Тамал обнимая племянницу подчеркнул, что это замечательный рассказ, удивив тем самым большинство вокруг знанием слов на жестах рук. Раэль был голоднее всех и уминал жареное мясо даже не совсем готовое, его история очень заинтересовала Шариатцев о лесах Таорис и народе оборотней из той эпохи. А так-же что он живет уже более тысячи лет, по стечению обстоятельств.

Бард Элайдо сидя рядом у костра с Шариатцами и колдунами с Туманных островов исполнил очередное произведение для всех и каждого в тот вечер. Песнь была названа “Элегия Высокого Сада” и в будущем стала очень распространенной песней на всем Маре.

“ Элегия высокого сада”

Сад, этот тайной своей околдован,

Высшая грань измерений сокрыта.

Он опять в глубинах иллюзий,

Сад, сквозь врата туманом накрыло.

Чья-то рука тянулось из сада,

Сокрытая длань, зеленые ветви.

Сорвавшая с врат длинные цепи.

Баланс установлен, счастье на веки.

Сады счастья, рядом с тобой,

Мечты и ведения в прошлом.

Все осталось позади далеко за спиной.

Творец цветения был щедр с тобой.

Неподалеку от костра появились Тар'Накай, Митрейн и Тасадор, это очень озадачило Кроуна и сестер. Спустя минуту тишины стало ясно что они хотят воспользоваться кузницей и что-то изготовить. Хозяин кузни был не против, одна-ко инициативы «Первых девяти» все больше заставляют задумываться он степени их разума и свободы воли.

Ауриэль: Я не знаю.

Кроун: Стоит ли опасаться этого. Я знаю многое, но до Ут'умбарской битвы эти девять гробниц никогда не распечатывались. Неконтролируемая нежить древних чародеев может обернуться кошмаром для всех и каждого. Те кто были до меня, Архинекромант Тасуа и Хюльда из Нильхейма столкнулись с этим насколько я знаю.

Раэль: Они ослушивались приказа хотя бы раз? Может сомневались в том что им было велено?

Ауриэль: Нет, никогда. Но инициатива от нежити это что-то новое, раньше это выглядело как что-то мимолетное или незначительное. Но вот сейчас их пожелание сотворения чего-то в кузнице, это что-то сверхновое.

Тамал: Уверен все в порядке, если не было и намеков на что-то из ряда вон. Если души этих великих чародеев желают творить дела в подобном ремесле, почему-бы и нет.

Тизельда: Что они задумали интересно, явно что-то необычное. Ауриэль они же все девять особенные с разных концов мира получается?

Ауриэль: Да все так, всех их судьбой занесло на Ут’уум 8 веков назад, под руководство Мифильдора.

Кроун: Колонна восставших тащит броню и клинки от войска наемников к кузнице, эм упряжи от лошадей? Раэль я конечно могу и ошибаться но мне кажется это будет для тебя.

Раэль: Не понял? Мне ничего ненужно.

Тизельда: Похоже они задумали броню для тебя, когда ты медведь.

Кассилий: Не простую броню раз Тар’Накай будет махать молотом и прочими вещами.

На утро стало ясно что все не так быстро будет. Тасадор, Митрейн и Тар'Накай пояснили что для такого замысла нужно несколько дней. За то время в их поселении Кроун и компания узнали много нового о их жизни и кочевания с места на место.

* * *

Тасадор из Карнаата живший в 21 веке. Ныне один из “Первых девяти”.

Карнаатский всадник при “Культе Солнца” когда слово Светлейшего еще было чистым. Король Люмьян II правил как раз то время.

Тасадор был под началом Кардинала Бисана из Синтельгарда. Конных составов войск было немного в мирные времена. Предводитель небольшого отряда был одержим идеей. Лошади не должны уставать слишком быстро. Пытался освоить алхимию в «Лесах лиловых змей» у одинокой и молодой ведьмы, которую там нашел. Некоторых результатов он добился в течении года и у него даже начало что-то получаться. Дамайра и Тасадор стали ближе и полюбили друг друга.

Из-за неосторожных практик в стоялах, его чуть не выгнали со службы, предупреждали не прикасаться к лошадям с чем-то похожим. Финальным эпизодом стала лошадь Губернатора из Раггарда. По досадной неудаче, именно в тот день стояло посетил Тасадор с полной уверенностью, что в этот раз ингредиенты смешаны правильно. Конь должен был стать немного активнее и не более того. Одна-ко он не знал, что конь принадлежит губернатору прибывшему по делам в Синтельгард. У скакуна был врожденный порок здоровья, но сам Тасадор этого не мог знать. Конь охотно съел из его длани приготовленную смесь по рецепту Дамайры, немного приободрился и выглядел счастливее. Лицо Тасадора тоже засияло счастьем от осознания успеха, сменилось оно на лик ужаса спустя минуту, когда конь завалился на бок и начал судорожно дергаться. Он огляделся и поспешил покинуть стояло. Смерть коня исследовал один из мейстеров и доложил Губернатору о результатах.

Тасадора вызвали на допрос к Кардиналу Бисану, он все отрицал но тот факт что он один таким занимался во всем округе говорил против него. Изгнание из под начала Кардинала и возмещение огромной суммы золотом или тюремные клетки в подземельях. Выбор который ему дал Кардинал, был основан на знании его как неплохого командира и человека, это были лучшие варианты которые Кардинал мог предложить.

Крайне сомнительна и непонятна была шумиха из за какой-то лошади, возможно кто-то хотел от него избавиться или что-то в этом роде. Незадачливого всадника-алхимика все это не устраивало. На решение ему было дано два дня и на это время к нему было приставлено четверо приставов. Покидать Синтельгард он мог только с разрешения Кардинала, он обманул его, заверив что у него есть деньги в старом доме в провинции. Отправившись в сопровождении стражи ближе к вечеру он продумал дерзкий план. Размышляя о завершении своей службы, пришел к мнению что нужно выходить из этой игры. Такого количество золота у него не было, обременять своих друзей и верных ему людей долгами он не хотел.

На пути в мнимый старый дом он дождался момента, когда ни спереди ни ссади не будет путников и караванов, двое из его верных людей устроили засаду на равнинном тракте. Судьбы тех двоих которые помогли ему бежать неизвестны, но он помнит лица друзей которым обязан. За семью он не волновался, лишь его мать проживала уже давно на севере Ксель’Махума.

Верхом на коне он устремился в «Лес лиловых змей», попутно он переоделся в темную мантию по пути на одной из ферм. Оставшуюся алхимическую смесь он дал коню и все сработало как нужно, оставшийся путь он скакал галопом, пересекая «Путь Шакай» и леса близь города Роншар.

Добравшись до Одинокой гавани, у коня уже подворачивались копыта хоть он не выглядел уставшим. На одной из конюшен он отдал его взамен попросив другого. Конюх оказался отвратительный и отказался, Тасадор любил этих животных и не смел заставлять коня двигаться дальше. По итогу он просто оставил коня там и отправился в путь пешком, презренно посмотрев на конюха.

Дамайра встретила его объятиями, но ее опечалили известия, все же он уговорил ее отбыть с ним за море, к новой жизни. Спустя еще несколько дней про него уже спрашивали в Роншаре, а раз там значит и в конюшню Одинокой гавани скоро наведаются. Это все уже было не важно, Тасадор и Дамайра отплывали в Ут'уум из гавани Мельфов.

Так начался золотой век их счастливой жизни в землях Ут’уума. Спустя какое то время в новом доме они посетили равнину, где шло строительство Монолитного шпиля. Познакомившись с народом Ут’уума они поняли, что та земля им благоволит.

Караваны между городами и местом постройки шли без устали, благодаря обоим кочующим Карнаатцам. Утвержденная община охотно приняла такие интересные и полезные навыки, он обещал Мифильдору что придумает что-то и для колдунов. Дамайра и Тамар'Яди в те времена нашли общий язык как друзья от чего Тасадор даже ревновал временами. Они ему говорили в один голос чтобы он об этом забыл. Сам Мифильдор сказал что для живых было бы неплохо что-то такое. Дамайра одернула своего всадника и Мифильдора сказав, что им уже достаточно побега с Карнаата из-за таких исследований, смерти служащих здесь обернулись бы кошмаром снова.

Ивриил Харгарден тоже слышал разговор и не нашел эти идеи привлекательными, жизни служащих нельзя подвергать лишнему риску. Это место для великого шедевра а не для экспериментов с алхимией. Тасадор кивнул и они с Дамайрой стали заниматься тем, что у них получалось лучше всего. Конное ремесло, караваны снабжения к месту строительства и новая счастливая жизнь в Ут'ууме. Дамайру тоже охотно приняли в новую утвержденную общину, быть рядом с себе подобными лучше чем сидеть одной в лесах в полном одиночестве. До прихода к ней Тасадора она так жила во всяком случае. Обычные люди часто издевались над ней, когда она была маленькая. Дамайра ушла в лесную чащу на зов древних голосов, когда терпение закончилось.

Дамайра со временем получила бесценный опыт, когда Томар’Яди начал показывать свои исследования с юга. Благодаря их работе, позже появились новые рецепты, на Ут’ууме редко выпадали случаи проверить их в действии. Удавалось порой взять живыми грабителей, на них и были опробованы некоторые новые зелья. Из всей той троицы Томар’Яди был счастливее всех, он мечтал в глубине души вновь заняться такими первопроходческими исследованиями.

Если грабитель падал в мучениях, то обычно Томар’Яди расстраивался, начинал листать записи и проверять ошибки, Дамайра вела себя так же. Только Тасадор вопреки всему из решал прекратить мучения головореза. Когда намекнул им про это, то получил внезапные, но справедливые ответы.

Дамайра: Ты же предлагал на равнине служащим попробовать это? Или уже забыл?

Томар’Яди: Ты не думал о благополучии людей возле постройки, с чего это ты сейчас озаботился этим червем? Скажи спасибо, что тебя вовремя вразумили, а то еще глотнули бы там ваши низкопробные варева.

Тасадор: Мне плевать на него, я вспомнил того коня в Синтельгарде, он дергался так-же.

Томар’Яди: А, воспоминания. Лошади это хорошо, когда верные..

Дамайра: У него странное отношение к ним, сколько я его знаю. Может за эту странность и полюбила.

Томар’Яди: Попробуй тут найти хоть кого-то без странностей, взять хотя бы сынишку Мифильдора. Вы видели что он делает?

Дамайра: Некро-зверинец? Такое трудно не заметить.

Тасадор: Некромант от некроманта, ничего удивительного. А вот что Мебиус делает? Магия земли или леса вообще не похожа на это. Да и та штуковина в его руках.

Дамайра: Черные и непробиваемые камни выходят по итогу, да еще и похоже разумные. Кажется, они издают какие-то голоса. Они нарастают вместе с высотой обелиска.

Тасадор: Земля для таких как мы что и говорить. Солнце мое, что этот слабоумный хотел от тебя?

Дамайра: Меня наверное. Это зелье он принял за эль из Тусельгарда. Ему вроде как даже понравилось по началу.

Тасадор: Думаю зря я поспешил облегчить его самочувствие.

Дамайра: Я рада что ты уболтал меня уехать с Карнаата, это действительно того стоило.

Томар’Яди: И все-же, где мы ошиблись? Что думаете?

Дамайра: Определенно дело в яде, возможно его слишком много или мало, может выдержка была большой или.... не знаю..

Тасадор: Перепроверю все, на коне все сработало идеально. А у этого возможно была чума, может поило в желудке вызвало отторжение?

Троица сомнительных на первый взгляд алхимиков пыталась изобрести новый эликсир. Зелье которое дарует возможность обходиться без воздуха в течении часа. Ингредиентов требовалось много, но лошади уже поддавались воздействию зелья. В некоторые составляющие входил “Лист раннего солнца”, “Яд скорпионов из Тусельгарда”, “Шелк пауков Имперской равнины” и “Лунная Лаванда”. Томар’Яди сомневался насчет последнего, но Дамайра уверяла в необходимости, иначе выдержка не будет идти равномерно между всем составляющим. Ингредиенты к тому же без Лунной Лаванды крайне агрессивно реагировали друг на друга. Такое зелье раньше никто не изобретал, планировали стать первопроходцами.

Современные познания в алхимии Ут’уума у таких людей как Мария, Димитру, Рин’Улаш и прочих из Гильдии “Вечерних листьев” это заслуга заложения трудов той троицы. Самое тяжелое в алхимии и по сей день это выдержка того или иного. Некоторые упорные алхимики древности могли потратить всю свою жизнь на новый рецепт, и даже порой не добиться желаемого.

Рин’Улаш в 28 веке именно этому обучал ни только Марию и Димитру но всех в Ут’уумской гильдии, хотя обучить такому полностью невозможно. Один ингредиент можно выдерживать несколько дней, а другой месяцами перед смешением до конечного результата. Порой ингредиенты заранее начинали готовить, постепенно подготавливая следующие чтобы по прошествии нескольких лет завершить создание нужного рецепта. Выдержка всех составляющих смесей начиная от самых долгих и заканчивая теми, которые подойдут в свежем виде.

На утро третьего дня, несколько воскрешенных тащили от кузни что-то похожее на огромную упряж и свисающей кольчугой, стало очевидно что это броней для Раэля когда он обращен в лесное чудовище. Тасадор приметил в кузне длинные связки цепей и изъявил желание забрать их, хозяин кузницы отдал желаемое сказав, что они уже давно висели без дела. По мимо снаряжения для лесного чудовища, Тар'Накай изготовил два клинка в качестве дара этому поселению.

Тар’Накай вручил один клинок в ножнах хозяину кузни, второй Дьякону, с наказом об оружии.

Тар’Накай(Призрак): «Солнечное затмение» и «Лунное затмение». Защита и отмщение, при посягательстве. Как при свете солнца, так и при свете луны.

Дядя Тамал хотел отправиться в поход, Тизельда очень переживала и была против, после всех потерь ей не хотелось потерять и его.

Ауриэль посмотрела на них и сказала, что им обоим лучше остаться. Тизельда разозлилась что ее сочли слабой, но Кроун подметил что это неправда. Только сильный, находясь на костре направит огонь в направлении врага. Пока нежить рубила всадников Дамхола, Зигфрида и Хайронда, то Тизельда уже была в огне костра. Узрев волну душ как спасение, она восстала духом и языки пламени под ней, устремились на врагов поблизости.

По итогу Тамал и Тизельда решили остаться с Шариатцами. Дьякон был рад новым гостям, еще и которые останутся, поселение тоже нужно кому-то защищать, подбодрив добавил от себя. В тот момент подошел хозяин кузни и сказал, что это правда, о защите поселения. Он протянул Тизельде «Лунное затмение» в знак, что это не пустые слова, он хозяин кузни, а не воин, а ей подойдет. Она обнажила черное колдовское лезвие и попросила Ауриэль дать ей обещание что они еще увидятся.

Ауриэль: В жизни или после нее, мы всегда теперь будем друзьями.

Тизельда: На том свете эль не попьешь и не обнимешь никого. Так что давай без этого.

Раэль: Я позабочусь о ней, не волнуйся ни о чем, позаботься о своем дяде, семья это главное.

Тизельда: Ты тоже береги свою медвежью шкуру.

Она обняла всех, Тизельда очень полюбила всех кто пришел в част отчаяния в земли Мара, и даже мысль об их утрате делала ей больно. Кроун уверил ее что поражения не будет. “Первые девять”, древний зверолюд да и промысел Вечной Матери за спиной у чародеев, разве можно проиграть с такой силой? Хаори и Дьякон поблагодарили за все и пожелали дойти до самого запада если потребуется, сгоняя всю мерзость в океан. Плотоядных рыб и существ в западной морской пустоши «Касау» больше чем песка в пустынях Тусельгарда.

Глава 3: Рождение Вечной Матери

28й век от “Эпохи забвения”. Легенда про начало известных времен и поколения первых чародеев темных исскуств.

Некромантии и подобной магии в те времена не существовало вовсе, только одна из четырех стихии, дарованные из вне стали доступны первым избранным. Искусства тьмы стали возможны гораздо позже, благодаря Кастинель и ее паломничеству. Это было уникальное проникновение в место, куда нельзя, пока жизненный путь не завершен. Это событие пропустило в Равахейм то, чего не должно было быть. Она вошла в место граничащее с запредельем и миром живых, закрепив событие клинком «Вечный Горн». Обитатели Туманных островов расспрашивали великий дух о том, что там находиться, когда та пробудилась. Кстинель не могла этим поделиться, ибо когда покинула то место воспоминание раскололось на множество осколков, которые не собрать воедино. Только черный клинок и новые силы, не относящиеся к стихиям, стали знаком что она там была, и вернулась обратно. Таким образом некоторые люди в Равахейме тоже начали видеть и слышать призраков, а позже и овладевать искусствами известными как Некромантия и темная магия.

Что правда, что сказки неизвестно в настоящем времени, но великому духу можно было верить на слово, рассказы о древней жизни на заре времен являются священными. Даже самый ветхий пергамент на Туманных островах или в Имперском архиве не рассказывал о таком. Халакс Ингариен перед походом своих дочерей на войну, переписывал все слово в слово, при последнем волшебном сне, дарованном Вечной Матерью всякому жителю Туманного острова.

* * *

766г. От Эпохи забвения. Эпоха без названия. Жрица Кастинель из цивилизации Дюкай.

На осколках старого мира, о котором ничего не было известно существовал языческий народ. Дюкай был одним из самых верующих народов того забытого времени. Эта небольшая земля была полуостровом современного Арандура, а позже смещением земных плит частично ушла в толщу океана, уцелевшие земли разошлись в разные направления мира. Символом поклонения являлся языческий бог, Багул «Краеугольный камень». Странная сущность, что обещала Дюкайцам магическое поколение в лице наследников, но взамен требовал ежегодную плату в виде 5 детей суммарно. Этому безоговорочно верило подавляющее большинство и многие многодетные семьи были готовы на такую жертву раде величия остальных потомков в будущем.

Однажды Верховный Жрец Такай выбрал в качестве подношения двух дочерей одной из Жриц в провинции Дюм. Кастинель пригрозила кошмаром всего его рода, если тот только попробует прикоснуться к ее девочкам. На следующий день она не нашла своих наследниц, с тревогой скиталась по окрестностям и искала повсюду. Один из жителей сказал, что Такай с дюжиной верных ему жрецов вели обоих девочек в направлении великой пирамиды. Когда Кастинель достигла места ритуала, верные Верховному Жрецу, «Харанжу Багула» не пустили ее в центр зала, младшей ее дочери уже не было в живых. Кастинель кричала, плакала смотря в центр зала с телом своего дитя на плите. Такай сказал, что хозяин пирамиды доволен и желает вторую завтра, в это-же время. А пока что, достаточно.

“Уточнение из сна от колдуна Сируи с Туманных островов, он видел сны ярче и понятнее других. «Харанжу Багула» это были 10 избранных мужей. Они не могли иметь своего потомства и им нашли применение в качестве защитников веры в той кровавой пирамиде. А мотив у них был самый очевидный, Багул даст им возможность зачать своих потомков. Так им было обещано во всяком случае”

Кастинель в порыве отчаяния устремилась в мистическую пещеру, из которой назад дороги не было. Хоть все ее мысли занимало спасение старшей дочери и отмщение за младшую, странный путь звал ее в глубины, словно ключ ко всему находиться там. Народ Дюкая боялся “Пещеры Вечности” даже больше, чем языческого божества.

Много любознательных жителей и паломников не вышли оттуда, едва переступив грань тьмы. Выход из нее исчезал едва потеряешь свет из виду, сменившись на еще один темный пещерный проход. Однако жрица полная боли на лице уверенно шла до самых глубин. Те кого называли проклятыми душами, уверенно и бережно вели жрицу указывая путь к истоку. В глубинах она дошла до тупика и темной скрижали на стене, монолит со странными символами и явно не рукотворного происхождения. Пока Кастинель смотрела на символы, небольшая область скрижали начала шевелиться и символы словно пазл открываться, образуя небольшое отверстие. Взглянув туда, она сразуже проснулась неподалеку от выхода из пещер, где поступал свет солнца.

Когда она проснулась, это уже была не та жрица что прежде, боли и печали больше не было, зато воссияла жажда разорения кровавой пирамиды. Это событие пропустило в Равахейм силы ранее невиданные. Все это подтверждалось клинком «Вечный Горн», который она оттуда вынесла, оружие из самого понятия вечности или, контролем над смертью в каком-то смысле. Клинок не был физическим предметом, обретал форму только по ее желанию. “Вечный Горн” всегда был неподалеку от Кастинель, или же ждал веления чтобы явиться в ее длань. Так-же были и непонятные по сей день “Цепи” это словно еще один дар, но она не вдумывалась в это на тот момент. Спасение Тианоры и отмщение за Кори, это все что волновало ее.

Вернувшись в языческий город, покрытая темными знаками, Кастинель сразу направилась к великой пирамиде. Еще при входе она убила всех «Харанжу Багула», преградивших ей путь и назвавших ее проклятой. Глупцы еще не понимали, что они посеяли. Такай собирался принести в жертву вторую дочь жрицы, она подобно фантому появилась у плиты и отсекла ему руку едва он поднял кинжал над алтарем, выпотрошила подобно свинье подняв за горло. Символы небытия запечатали все входы и выходы из храма, одно из ее главных намерений было недопущения побега кого либо, из наблюдавших за исполнением ритуала. Произнесла несколько слов в направлении пытающихся выбраться.

Кастинель: Прикосновение к детям, к вечности. Веление из запределья… цикл будет восстановлен.. а виновные наказаны.

Преисполнившись яростью, цепи из символов от ее кожи устремились ко всем в зале. Всех пойманных подняла к потолку, цепи стали вращаться затягивая узлы. Хруст костей и плоти были слышны у потолка, как и агония многих. Куски тел и багровый дождь посыпались на пол. Кастинель подняла лицо вверх и распахнула руки, умывшись. Внезапно выпотрошенное тело Такая начало обращаться в подобие Багула изображенного во многих местах тех земель и внутри самого храма. Человекоподобный монстр выше ее самой на несколько голов. Его тело восстановилось из кусков плоти павших на землю и стало больше походить на что-то божественное. Похож был он на небольшого Азаш-Ната.

Багул схватил ее за горло и поднял над землей, на ней начали появляться порезы. Но к непониманию его ни одна из ран не кровоточила и она не задыхалась, а улыбалась в его хвате.

В ее руке образовался клинок «Горн небытия» который она воткнула ему в горло. Багул пал на колени произнося что она проклята. Символы вечности на его теле начали кружить. Он потянулся к алтарю за источником силы, но был скован еще сильнее.

Кастинель: Нет… Это не проклятие… великое благословение. Поднявший руку на моих детей, примет забвение. Отныне и до последней эры жизни.. Жертвенный бог, так услышь мой завет…

Багул: Ты ничего не изменишь. Придут другие, гораздо хуже, ты познаешь еще большие утраты. Твои игрушки никого не защитят.

Несколькими ударами Кастинель обезглавила Багула и устремилась освободить своего ребенка. Поднявшись на вершину пирамиды стало ясно, что наступило затмение. Пирамида покрылась темными символами, начиная от места где стояла Кастинель и маленькая Тианора. Стоя на вершине со своим ребенком, низвергла голову Багула вниз. Обозначив конец этой веры и всяким жертвоприношениям прославляющим его.

Цепи черной магии развивались подобно кракену во все направления от Вечной Матери на вершине пирамиды.

Мнения Дюкайского мира разделились, проклята она или же это дар освобождения от жертвоприношений. Значимости это не имело никакой, пойти против той, которая убила их бога, не посмел бы даже безумец. Больше половины жителей в течении недели покинули город в страхе проклятия и смерти. Тех кто остался и уверил в чудесное перерождение жрицы, Кастинель провозгласила своими детьми. Жертвенная пирамида была разрушена до основания, все наречия в символах и узорах на строениях о Багуле стерты. Новый порядок подразумевал родословную, как при жизни, так и после.

Один неприятный для нее случай все-же произошел при всех изменениях. Кастинель услышала далекие голоса про сраженного. Она пошла в лесные глубины, пока не дошла до небольшого каменного монумента с уцелевшим изображением Багула. Ждала несколько рассветов пока шепчущий ни вернется. Один из покинувших город ранее пришел к скрижали вновь, произносил слова с восхвалением Багула и сожалением о падении. Надежда и благодарность за дар воды для его внучки Каири, глупец думал это дар за другую жертву. Вероятно ребенок только появившись на свет, смог что-то сотворить волшебное, и этот человек уверил в Багула.

Багул никому и ничего не дал за две сотни лет поклонения, ей открылись некоторые познания о ритуалах при его падении. Возможно поэтому и молитвы для него, теперь слышит сама Кастинель. Она знает что Багул обманывал Дюкайцев. Если кто-то и владел магией то это дар от великой вспышки четырех стихий, а ни его промысел.

Она равнодушно на него смотрела пока он не видел ее рядом. Лицо того человека наполнилось ужасом и раскаянием когда рядом он заметил Вечную Матерь вместо бога убийцы детей. Кастинель гладила его по голове и попросила посмотреть на это изображение еще раз. Начала бить лицом в монумент пока он не перестал шевелиться. Оставив в покое труп чародея, она посмотрела на покрытую кровью гравюру Багула и сказала.

Кастинель: Ты взял мою младшую и хотел забрать старшую. Твоего падения недостаточно. Я заберу все. Историю, пирамиду которую ты так любил, любого кто прошепчет слова с твоим именем и даже этот жалкий камень. Все забудут что ты существовал когда-то, все кроме меня. Никто и никогда больше не произнесет твое имя.

Символы вечности обмотали спиралью камень, скрижаль потрескалась и рассыпалась на осколки.

Это можно назвать ее личным гонением похожим на современную инквизицию, священным походом против языческого бога, отобравшим ее ребенка. Это можно оправдать любовью матери к своим дочерям. Эгоистично в отношении прочих детей того времени, которые не вышли из жертвенной пирамиды.

Халакс Ингариен в те дни сидел и писал на пергаменте все что видел, слово в слово, пока бесценные знания еще свежи в голове. Так же он дополнял пергамент со слов других обитателей Туманных островов если те видели что-то еще, чего сам не заметил или не понял. Такие колдуны как Сируи с его точностью снов это редкость, будь таких больше то и знаний на пергаменте было бы больше.

Великий дух много не помнит. Когда она убила Харанджу возле пирамиды то уже тогда почувствовала боль в голове по необъяснимым причинам. Это была последняя известная ей боль на момент забвения.

* * *

Легенда о рождении Вечной Матери и ее всеобщее последнее сновидение для каждого жителя Туманных островов. Внезапное пробуждение Кастинель и осознание себя как нечто большее в новой эре, древний дух жрицы. Божественное знамение для Туманных островов на кануне похода против тиранов и узурпаторов. “Похода Трибунала Веры”.

«Халакс Ингариен 2823г. Эпоха Восхождения»

АКТ 2

Глава 1: Новости о доме

Пока некроманты продолжали шествие к западу, на острове произошло немыслимое. Ворон доставил послание с пиратского корабля Маршала Таурона. Отделение Мара от Уул'Халипсиса в проливе “Ханар” было прекращено.

Владыка, немыслимое случилось. Набег из Нильхейма… и вероятно на побережье Ут’уума тоже. Мой флот идет обратно, я не позволю грабить наши земли кому бы то ни было. Если оставшиеся жители продержатся 5 дней, то грабители с севера получат свои сокровища… в небытии. В худшем случае мы заберем оттуда все и отплывем на Мар. Дух Капитана Хридуша шепнул, что первые восставшие из мертвых северяне, сейчас являются единственным оружием против остальных, пытающиеся пройти в глубины. Ярл Туцарк, кажется призрак Хридуша так его назвал. “Поход Трибунала Веры” на первом месте.. Но.. Лорд Маршал.. только не такой ценой. Земли добытые семьей Атоа, священны. Как и всякий житель острова.

“Маршал Фантомного Флота. Таурон Силапс”

Кроун: То чего я опасался, то о чем меня предупреждали.

Ауриэль: Папа, та девочка Луора и прочие. Они же все там. Как Великая Матерь допустила это?

Кроун: До нашей земли далеко, остается верить в ее промысел.

Ауриэль: Мы не должны были забирать оттуда практически всех.

Кроун: Это мой просчет. Не знаю откуда северяне узнали о нашем походе. Может у них тоже есть те, что слышат усопших.

Кассилий: Похоже островов уже не боятся как раньше. Что будет с Некрономиконом?

Кроун: Ничего. Фантом убьет всех, кого сочтет угрозой. Книга останется в пещере.

Ауриэль: Там держатели мороза, судя по всему.

Кроун: И что? Вы с сестрой сотворили фантома из юнца Кардинала. А тот фантом убийца, маги для него развлечение.

* * *

Архинекромант поведал историю своего шрама на лице, шрама который сияет огнем когда тот зол. 2815г. Туманные острова.

Когда на в землях душ было спокойнее некуда, однажды туда прибыло двое непонятных юношей, Харам и Петр. По их рассказу они оба были сиротами и бежали от воин откудато с востока. Это было пожалуй, самое большое недоразумение на веку Кроуна, на первый взгляд. Ауриэль их видела один раз но не придала особого значения этому. Кроун как раз в то время перебирал древние записи в поисках таинства сотворения фантомов, он чуть ли не боялся что оно утрачено.

Тем временем духи нашептали что те двое повели Луору “Маленькое солнце” играть в пещеру неподалеку от южного побережья. Один из духов был очень обеспокоен настроениями того кто был младше, Харамом. У него был какой-то странный кинжал от которого разило его собственной кровью. Кроун воскресил несколько десятков пиратов и устремился к пещере.

Когда Архинекромант прибыл, то узрел в пещере привязанную к камню девочку, братья отчерчивали кровавые руны на земле и стенах, они намеревались сотворить из Луоры что-то. Мертвых пиратов Харам разил кинжалом, кровь покидала свежие трупы подобно фрукту, из которого выжимали все до суха. Петр крушил нежить на право и на лево булавой из “Двимерита”. Кроун получил рассечение лица от Харама в той пещерной битве.

Кроун впустил в себя 16 пиратских призраков из команды западного Корабля “Сакаморо”, овладев искусствами 16 клинков Арандурских пиратов. Он поймал руку Харама в которой был кинжал и ей же сделал удар в горло его брату. Великан Петр пал на землю корчась и захлебываясь собственной кровью. Харама Кроун обнял силой перед собой и в него же воткнул собственный мерзкий кинжал. Пока Архинекромант это делал то призрак Митрейна нашептывал про ритуал сотворения фантомов. Он начал попутно впускать в Харама черную магию пока тот был на границе жизни.

Харам исчез из объятий и появился вновь, Кроун глядя на него был на пике гнева и собирался продолжить бой, рассеченное лицо Кроуна сочилось кровью но горело красным. Фантом Харама не подавал признаков эмоций, от него веяло пустотой и полной покорностью. Луора была напугана, Кроун ее развязал и утешил на сколько умел проявлять чуткость. После этого подоспели Таурон и Атопос на шепоты призраков о движениях на южном побережье.

Таким образом Архинекромант обрел фантома, который был назван “Хагал”. Добродетель давно покинула душу Харама и по сему вся его суть обратилась в Фантома, о разделении души речи и быть не могло, как было с фантомом “Апохелионом” при Ут’умбаркой битве. Призрака Петра, Таурон, Идрииль, Ауриэль, Кассилий и прочие чародеи долго пытали за эту попытку злодеяния на их земле. Даже после смерти, Петр каялся и клялся, младший брат уверил его в сотворении портала к Хаосу, который дарует им бессмертие за это дитя.

Луора это особенный ребенок, который стареет крайне медленно, она все еще выглядит на 9 лет, но ей уже гораздо больше 20. Это еще одна история о царстве Хаоса, которое стремиться нести зло в Равахейм. Черная магия и зло, такие понятия имеют множества цветов, размытых цветов.

Ауриэль: Можете освободить того фантома? Он же пойдет резать северян?

Кроун: Это невозможно. Будь я там, в теории это возможно. Книга не должна остаться без надзора. Вы даже не представляете какие знания там описаны, если их начнут читать слабые умы, много кому не поздоровится.

Ауриэль: Книга не должна остаться без защиты? А как же папа и остальные? Они все там сейчас, с паразитами Нильхейма и их топорами.

Кроун: Разговор окончен. Они все уладят, к ним двигается Таурон.

Ауриэль: Но…

Кроун: Ты что, хочешь бросить все ради неизвестности? Знаешь что начнется у твоего любимого Аурелия, Грайдера, Ел'Кайна, Гравиция и всей Вечной Империи на Карнаате если мы все бросим? Лорды Мара вернут все освобожденные земли, убьют Тизельду и все то поселение. Хилтенбург падет, тот мальчик который дал вам кота. Потом Лорды двинутся в поддержку западного Карнаата. Ты этого хочешь?

Ауриэль: Эм. Вы правы.. наверное. Кастинель, надеюсь она знает про это. Вы получили шрам защищая Луору, не думаю что вы бы бросили их сейчас.

Кроун: Вот именно. Все будет нормально. Кто по твоему населяет Туманные острова? Дураки?

Раэль: Там, целый цикл верных вам душ, многих веков насколько я понял. Ауриэль, думаю ваш Архинекромант прав, бояться нечего.

Ауриэль: Может мы с сестрой слишком сильно полагалась на “Первых девять” и многотысячную армию. Вы правы, извините.

Кроун: Не стоит. Продолжим движение на запад. Император и дальше давит узурпатора Карнаата, пока мы давим паразитов здесь. Флот Таурона раздавит северных идиотов в скором времени, я уверен.

Тасадор приложил костяную длань к земле, костяной лик всадника повернулся к чародеям. Конное войско приближалось к горному хребту, еще далеко, но древний всадник чествует тысячи лошадиных подков.

Началась активная организация к сражению, нежить с пиками устремилась во фронт, мечники в центральную гущу нежити. Раэль обратился в медвежье чудовище и на него надели созданные ранее доспехи. Раэль позволил Тасадору оседлать свою медвежью тушу. Колдовство Тасадора достигнутое однажды вдохнуло в Раэля невиданный прилив сил, в гробнице его мастерство алхимии изменилось на колдовство усилений крупных животных.

Туманные острова двинулись вперед. Крики воронов нарастали в небесах позади войска, Митрейн вновь призывал «Вороньи небеса».

Сестры услышали духа, который сообщил об иноземцах наблюдающих неподалеку. Кто они стало интересно всем, около десятка человек. Идрииль повелела духу ясно дать понять, что молчаливое войско мертвых не враги, если у тех нет дурных замыслов. Вскоре иноземцы подошли к двигающемуся войску и колдунам.

Эльдор: Хвала Утукару. Если честно думали убраться по добру по здорову.

Кроун: Кто вы? Вы явно далеки от всего что происходит.

Эльдор: Кажется экспедицию мы совсем не вовремя задумали в этот край.

Ауриэль: От чего же не вовремя? Смотря что вам тут нужно.

Как выяснилось они прибыли на Мар в поисках пропавшей экспедиции. Почти 3 века назад, их предки решили раскопать что-то на западе, наладить связи если будет возможно, но они ни вернулись. Без вести пропавшая экспедиция привела Эльдора и его людей в эти земли, в них чувствуется таинственная магия. Эльдор и его люди даже не думали, что прибыли во время войны, в земли тиранов и гонений. Западная Таллурская земля далека от всего этого, как на картах так и в вопросах подавления воли народов, славиться та земля руническими ремеслами. Утукар это древний рунический наставник, языческий бог судя по их описанию. Их не встретили бы как друзей в этом краю, или же попробовали бы купить как наемников.

Когда они добрались до холмов при Хрантвике, Эльдор сказал что у них есть ритуал, который создаст нечто интересное. Ауриэль вспомнила пересказ Грайдера о «Лесном стиксе» и скопище душ. Эта земля полна павших и замученных желающих возмездия. Решили создать похожее существо и оставить на холмах, где вскоре пройдет конное войско. Первые девять и некроманты создали пугало из подручных материалов, доспехов, брони, и четырех длинных лезвий в каждой из четырех дланей пугала-берсерка. Эльдор и его люди отчертили руны вокруг и отошли в ближайший лес. Там же и было расположено безмолвное воинство. Наступила тишина, вороны Митрейна осели в лесной гуще и начали наблюдать.

Эльдор: Когда область рун будет пересечена, оно начнет действовать, мы ощущаем следы наших предков. Они точно были здесь, что с ними стало.

Ауриэль: Разберемся вместе, похоже вас сюда привело тоже, что и всех нас.

Эльдор: Хотелось бы все выяснить и забрать Таллурские реликвии, останки предков тоже, если они уцелели.

Кроун: Ваша экспедиция занятна, обсудим это. Утукар тоже весьма занятен, языческие боги увлекательны если они не разрушители конечно. Таких Кастинель низвергает насколько мы знаем.

Эльдор: Нет, наш бог очень стар. Никаких ужасов Утукар никогда не творил и не призывал к этому, поговорим об этом позже.

Ауриэль: Вы уже проявили благоразумие, мы обязательно воздадим вам за помощь. Но сначала ублюдки должны заплатить за все, что творили сотни лет.

Эльдор: Мы слышали об этом, даже кто-то задумывался, что повезло быть подальше от такого. Мы намеревались выяснить у лордов судьбу предков, если есть какие-нибудь записи.

Кроун: Архивариумы, как и все остальное скоро будет наше. Все важное о Таллуре вы сможете забрать. Лорды вам ничего не дали бы, бесплатно.

На горизонте показалось медленно двигающиеся конное войско. Внушительное войско, чародеям пока даже было не сосчитать примерно сколько. Идея “Пугала-берсерка” была хороша, проверить решимость войска и их командиров. Один из ведущих остановил движение завидев воткнутое в землю стальное пугало в поле. Один из командиров взял с собой пару десятков всадников и отправились проверить что это такое. Они увидели на земле знаки и остановились.

Не к добру все это, совсем не к добру.

Ты что совсем без мозгов? Это жалкая уловка, язычники хотят фокус показать не иначе. Готов поспорить они в том лесу.

Как хочешь, к этой штуке я не приближусь.

Какой же ты трус, Мартуо точно выпил слишком много, когда выбирал тебя, с такими суевериями только в конюшнях говно чистить. Я сам все улажу, смотрите и учитесь.

Командир потрогал пугало, развернулся и уверил остальных, что боятся нечего. После его слов все 4 клинка проткнули его спину по самую рукоять. Оно разорвало тело во все стороны и произнесло слово. Мистически разнеся по холмам свое однозначное послание.

Пугало-берсерк: Боль.

Оно задергалось и сошло со своего места. Армия запаниковала, передние наблюдавшие ряды, но лорды протрубили в рога. Оно устремилось к армии рассекая то по одному то нескольких сразу. Единое конное войско начало активнее вылезать из за нагорья. Всадники кружили вокруг скопища и бросали в него копья, стрелы.

Ауриэль: Много. Еще вылезают. Пора?

Кроун: Души требуют жатвы. Начинаем.

Молчаливый легион хлынул волной из лесу. Солнце померкло над полем битвы при приближении «Вороньих небес». Многие пали в этой битве, Хайронд поняв всю серьезность, отступил в Хрантвик, оставив прочих умирать. Восставший Кардинал Кастельян зарубил ни меньше пол сотни, но пал от меча Лорда Харадрима. Десяток копейщиков окружили его воткнув копья с разных сторон и удерживая на месте. Лорд отсек ему голову. С запада тем временем приближалось еще одно войско всадников. Лорд Мартуо тоже намеревался отступать, но развернул войско обратно к битве. Узрев приближающиеся подкрепления из земель Матао, что расположены дальше к западу от Хьялмара.

Кроун решил применить заклятие из «Некрономикона» которое помнил наизусть. Еще со времен утраты жены и сына о которых никогда не рассказывал, мечтал произнести легендарную песнь «Бледный суд» когда придет время. Явились души в свадебных одеяниях, все что лежало на земле начало подниматься образовывая подобие туловища скелета великана. Оружие, павшая нежить, лошади и воины лордов стали материалом для великой некро-статуи. Оно было собрано лишь на половину, нижней части у статуи не было, один удар в приближающееся войско унеся с собой одну треть. Все павшие так-же, начали притягиваться к статуе суда, неважно убило их или нет. Они пытались хвататься за что-то, и кто-то даже смог избежать участи материала, пока заклятие действовало. Оставшееся войско разбежалось в неизвестные направления. Статуя перестала двигаться и тянуть к себе новые фрагменты, заклятие «Бледного суда» прекратилось. Души безымянных невест растворились, а статуя осталась как символ битвы.

Один из последних выживших встал и начал ковылять в сторону Хрантвика, ворон устремился ему в спину подобно стреле из лука, залез внутрь и вылетел через рот.

Ламахайский Лорд все еще сражался и нежить окружала его, Тар’Накай поднял руку с зеленым сиянием колдовства и нежить расступилась. Он пожелал сразиться с лордом в поединке. Сестры наблюдали со стороны и велели просто убить его, но у Накая и нежити поблизости было иное мнение. Неслыханно до той поры, первое неподчинение нежити и даже обретение собственной власти.

Тар’Накай блокировал и отражал все выпады, пытаясь что-то понять. После чего одним ударом “Асакуру” разбил клинок из “Двимерита”, сделал удар в живот, схватил за горло и потащил к Архинекроманту. Тащил через горы падшей нежити, всадников и лошадей.

Сразу после этого оставшиеся войска скрылись из виду. Самого Лорда Харадрима удалось взять живым и двух его командиров непонятным чудом. Больше половины войска пало, остальные разбежались, спасая свои жизни. Кардинала Кастельяна не нашли, Томар’Яди намеревался попробовать вернуть его голову на место. Вероятно Кардинал из Феополиса тоже стал частью статуи.

Кроун: Славный день для вороньего пира. Вы согласны, Лорд как вас там?

Харадрим: Почему я еще жив? Не слышал, чтоб проклятые вели переговоры.

Ауриэль: Это мы то проклятые? Ни одно божество ни сошло к вашему войску.

Кроун: Ты и тебе подобные не нашли же то поселение? Благодаря промыслу Вечной Матери.

Харадрим: К чему все это? Я ничего вам не скажу.

Ауриэль: Ты знаешь почему легион душ здесь? Сестра покажи ему, будь добра.

Идрииль: «Показала свое увечье»

Харадрим: Я не одного такого веления не отдал за свое правление.

Ауриэль: Изуверы здесь повсюду. Замученные души невиновных. Скажи, зачем?

В этот момент Идрииль затряслась глядя на одного из пленных капитанов, узрела своего мучителя, который лишил ее языка по воле Губернатора Олафа. У него была повязка на правом глазу и шрам на левой щеке. Идрииль схватила первое попавшееся под ногами оружие и устремилась к нему, удар за ударом нанося и в завершении вырвала сердце.

Идрииль: Что ты видишь когда смотришь туда? Он изувечил сестру. Я вспомнила это животное, хм… где-то успел потерять глаз… интересно, но это уже не важно. Это твой человек был?

Харадрим: Нет, он был из Лихаена, тех кто бежал. Я лишь пытаюсь защитить свой народ.

Кроун: Защитить, от кого? Девочек 16 лет? Они не были некромантами, обычные дети с этих земель, мы приняли их как своих собственных. Я заменил им отца.

Харадрим: Я никогда не умел хорошо лгать и никогда и не приклонялся. Даже Кардиналу из Феополиса, если честно у меня была мечта, убить это убожество. Можно сказать она осуществилась, частично.

По итогу Лорд юга, Харадрим согласился на повиновение, но это больше походило на заботу о его землях нежели о самом себе. Хоть он и уверяет что в гонениях не участвовал, но сестры думают, что он врет. На примере Хилтенбурга если что то подобное будет, он лишится головы и его заменят на другого. Все южные земли по ту сторону «Шепчущего моста» принадлежат ему, это сражение выиграло некромантам весь юг Мара. Впереди через холмы расположен подгорный город Хрантвик, собственно куда изначально и направлялось восставшее войско.

Глава 2: Новый лорд в лице старого

Ауриэль: Достаточно верности и штандартов новой эры. Ты в слышал о падении “Культа Солнца”.

Харадрим: Он еще не пал, но это вопрос времени.

Ауриэль: Битва при Феополисе многое показала народам Карнаата, скоро новый король сядет на трон и все измениться.

Харадрим: Эти старейшины умасливали всех здесь, в том числе и мне пытались навязать эту странную веру. Я не знаю как чародеи и Светлейший могут быть связанны в дурном смысле. В моих землях есть колдуны и по сей день, просто я давно плюнул на это. Это полнейшая ересь в которой не хотел участвовать, единственное во что я поверил, идет проклятое войско. Живые обратятся в мертвых навеки и так далее.

Кроун: Кто же прочитал вам такое полуправдивое заклинание?

Харадрим: Иутарх Кастельян, год назад. Он здесь был и наводил суету по поводу армады Вечной Империи двигающейся к Карнаату. Я ему говорил что это не наше дело, не мое во всяком случае. Мои люди ни вернулись домой уже один раз, из их обещанного похода славы.

Ауриэль: Хах, разворошили осиное гнездо и прибежали к вам, чтобы вы защитили их жадные рты?

Харадрим: Я подумал о том же самом. Моя земля, мои люди. Он вел себя как Патриций, столько грязи я ни от кого не видел. Как он умер в первый раз?

Ауриэль: Лесная битва при Роншаре. Возможно ты знаешь Аурелия, его верное войско уже тогда было на нашей стороне.

Харадрим: Замечательный человек. Раз эта война открывается с другой стороны, думаю я рад что он жив.

Кроун: Лучше радуйся что ты жив, и все еще лорд судя по всему, со своими землями.

Ауриэль: Аурелий рисковал жизнью доверясь Императору и нам. Организовывая верных, на него не раз покушались.

Харадрим: Я так и не понял, они не вымысел старейшин? Эти боги.

Ауриэль подробно объяснила об этом, особенно унижение которое испытал Ифриш за последние 2 сотни лет. Про Грайдера как Избранного новым богом земли Мебиусом, Кастинель пробудившуюся прям перед походом освобождения. Аурелий бывал один раз в землях Ламахая по поводу некоторых лекарственных трав, которых нет на Карнаате и Лорд Харадрим обсуждал с ним эти поставки. Это было еще до Ут'умбарской битвы но даже по тем временам Лорд юга отзывается об Аурелие как о честном человеке.

Второй капитан был подчиненным Лорда Харадрима и его отпустили. Все павшее войско некроманты забрали себе, лорд хотел забрать своих людей, на это некроманты не могли пойти на тот момент. Ауриэль сказала, когда наступит мирное время павшие южане из Ламахая вернуться в могилы если им это важно.

Кроун: Откуда у ваших земель столько “Двимеритового” оружия?

Харадрим: Вы слышали про Треснувшую гору на Карнаате?

Ауриэль: Арандурские наемники хотели ее вместе с Коровлевской гаванью. Что-то о золоте в тех недрах. Патриций думал как сделать так, чтобы не платить им вовсе.

Харадрим: Почему я не удивлен слушая это.. Патриций и его 12 собак, как же это в их стиле.. Золото это хорошо, но истинная ценность горы в залежах Двимерита. Они не просто так за нее торговались, судя по всему.

Ауриэль: Патриций хотел воспользоваться ими бесплатно. Мастер Аное заплатил жизнью за свою глупость, а его люди ушли обратно ни с чем. Войску “Золотых клинков” повезло что Император Ателион появился вовремя.

Харадрим: Ут’уумский Император привел свое воинство сам? Нас уверяли что это просто армия марионеток.

Кроун: Вас много в чем уверяли, в очень многом.

Харадрим: Хочу спросить перед уходом, если не секрет. Тот усопший что приволок меня, на нем древние западные доспехи “Тайной вершины”. Он сохранил мне жизнь, кто он?

Кроун: Кузнец-чародей из Арандура. Тар’Накай, ему тоже досталось на своем веку от собственного народа. Я бы на твоем месте поразмышлял об этом на досуге.

Харадрим: Я надеюсь в новой эре под вашим знаком не будет больше кровопролитий как сегодня. Много мужей ни вернется сегодня домой, их даже не похоронят.

Кроун: Это не наше бремя, а всех кто допускал мучения вашего же народа. Таких как Зигфрид и Дамхол. Души шепнут нам если что-то произойдет, виновные встанут рядом с молчаливым войском. Надеюсь понятно?

Потери в битве при Хрантвике были частично пополнены. Бежавшие воины Харадрима должны благодарить свое желание жить и не более того, Кроун так и пояснил ему перед тем, как отпустить. Новое конное войско Туманным островам было очень кстати, перед осадой города под горой. Кардинал Феополиса был утрачен, хороший был символ падения прогнившей Карнаатской власти.

Тар'Накай воткнул в грудь одного падшего всадника клинок и тот начал подниматься. Дух кузнеца чародея силен, он имеет власть нас собственными останками и главное над оружием, которое выковал при жизни. Некроманты осознали что некогда избранный Мифильдором возможно сильнейший из всей девятки и власть над его волей является иллюзией. Восставший труп начал говорить как уста Накая, глаза его сияли зеленым а раны начали заростать.

Ауриэль: Это невозможно… Это что, власть над жизнью?

Накай: Вы даже не представляете, что возможно, и я тоже. Тот лорд как и многие прочие был обманут, так-же как и павший Аноэ. Мне было больно смотреть не его падение. Наследник самого Мицуды сгинул из за слабоумия.

Кроун: Полагаю ты уже не в нашей власти, кузнец-чародей с запада. Что-же, приветствуем в смутное время в мире живых.

Накай: Знал ли я на своем веку, что собираюсь выковать по велению Фудзиро? Нет, я думал это оружие лишь чтобы карать.

Раэль: Ты убил сам себя получается когда-то? Этим колдовским клинком?

Накай: Не совсем. Дух ветра не говорил со мной, но его замысел пропитывает все и вся. Я начал это чувствовать со временем.

Кроун: Что означает это перерождение сейчас? Этот Малахайский всадник теперь твоя плоть и кровь или просто сосуд на время?

Накай: Это тело будет моим голосом, все остальное остается по прежнему. Этого воина звали Хаволакс, все павшие в этом месте уже узрели истину, они пали из за чьих-то злых стремлений. У него были скрытые склонности к магии, он сам предложил мне взять его если это возможно. Колдовскому духу, колдовское тело.

Кроун: Но почему ты ни сделал этого раньше? Ты дух клинка получается.

Накай: Не каждый день некроманты воскрешают твои останки, а сам ты из владений Харона возвращаешься в мир живых. Это стало для меня новым учением в образе призрака, довольно тонкие искусства.

Ауриэль: Вечной Матери ты хотел сказать?

Накай: Нет. Харон, это единственный владыка душ. Кастинель которую вы обожествили лишь избранная по высшему замыслу, несущая помощь в равновесии и по сей день.

Кроун: Ну что же, вот мы и начали подкапываться к истине про загробие, поведай об этом, когда все утихнет.

Накай: Боюсь тишина не наступит в ближайшем будущем, зло пробуждается. Красный король лишь маленькая пешка. Азаш-Нат пал, но Патриций не был сосудом его. Это порождение тоже было чьей то пешкой. Не хочу вас всех расстраивать, но гонения на таких как мы были лишь долгой правакацией, на которую мы все клюнули. Не могли не клюнуть.

Все заинтересовалась силой клинка. Он уже ни первый раз делает что-то подобное, кузнец чародей создал при жизни что-то особенное. Гробницы “Мифильдора” совершили чудо за 8 веков, останки разлагались но напитывались колдовством, Накай единственный из всей девятки кто освоил такое искусство, во многом благодаря клинку “Асакуру”, что был погребен вместе с ним. Дух кузнеца до пробуждения Вечной Матери был во владениях Харона как один из его стражей на пути к Горнилу. Накай смог вернуться в мир живых, по воле Харона или же по своей собственной. 1015 стражей было на пути к вершине горнила расселины или-же “Серого острова”. Каждый из них своего рода избранный из разного времени и земель, до эпохи забвения и после нее. Накай стал тем, кого Харон освободил от долга. Подобно господину, что освобождает верного воина от службы.

“Асакуру” имеет связь с призраком кузнеца, как со своим создателем, это оружие стало вратами для обратно в мир живых, в плоть и кровь похожего человека. Таким образом Кроун назвал его “Призраком клинка”, думал о записи этого чудесного проявления в “Некрономикон”, но это врят-ли можно повторить, нужно быть создателем в определенном смысле. Оружие “Асакуру” это благословение Тар’Накая как избранного из “Тайной вершины”, Фудзиро выбрал его для особого промысла. Вероятно другие призраки 1014 стражей не смогли бы вернуться в мир живых так просто.

* * *

Древний восставший из мертвых кузнец Тар’Накай из “Первых девяти” поделился историями по мере движения к городу под горой. 2151г. Провинция Гинсай. Северный Арандур.

После падения клана “Агатерай’Рю” и смерти Сакая Шимады, поползли слухи о нападении “Тайной вершины” на своих соседей, что конечно-же было неправдой. Разумеется победители взяли под контроль земли павшего клана у границы с “Тлеющей пустошью”. Многие кланы и народы запада, жили далеко от тех мест и не понимали какое это бремя, и как важен был клан “Агатерай’Рю”. Таким образом владения “Тайной вершины” были расширены, но праздников и радости не было, не у проигравших не у победителей. Выживший народ “Агатерай”Рю” состоял по большей части из женщин и детей на момент присоединения. Они проклинали и благословляли “Тайную вершину” одновременно, однако обрели долгожданное переселение, о котором мечтали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.